Литературиая газета № 51(687) Ф. КЕЛЬИН Письма из Испании пояк

A. Н. РАД И Щ Е В (К 135-ЛЕТИЮ со дня смЕРти)

1749 г. 20 (31) VIII

1802 г. 11 (23) IX

ИЗ АРХИВНЫХ ДОКУМЕНТОВ Появление революционной книги Ради­щева--«Путешествие из Петербурга в Мо­скву» и ее громкий успех чрезвычайно встревожили Екатерину и правящие дво­рянские круги. Против Радищева было не­медленно возбуждено уголовное дело. Сле­дователем назначен был придворный па­лач, свирепый кнутобоец Шешковский. Этот «духовник», как его называли, поль­зовался особым доверием Екатерины и вел «розыск» по важнейшим политическим делам. Но как в деле Радищева должен был поступать палач, если сама императ­рица в «Замечаниях» на «Путешествие», легших в основу следствия, прямо прика­вала пытать автора, соли он не соощаетоя он говорит, что правда (!) любит, как дело было; ежели же не напишет правду, то­гда принудит меня сыскать доказатель­ство и дело его зделается дурнее прежнего». «Вопросные пункты» Шешковского Ради­щеву мало в чем уклоняются от пунктов «Замечаний» императрицы. Но, очевидно, во время следствия Радищеву ставились еще особые вопросы. Ниже мы приводим любопытный документ, свидетельствующий о тех методах, какими трусливая царедвор­ская группа стряпала обвинение против Радищева. Так, например, Шешковский пытался выяснить, не имел ли целью Ра­дищев книгой произвести французскую революцию. Приводим полностью сохра­нившийся в следственных материалах по делу Радищева протокол допроса от 17 июля (ст. ст.) 1790 г. Этот документ во­обще характерен для «стиля», в каком вел следствие палач Шешковский. «1790 года, июля 17 дня, господин Ра­дищев спрошен был: к Кутузову (масон, друг Радищева, которому посвящено «Пу­тешествие») в чужие края с каковым наме­рением послал известную книгу? На что он отвечал, что сию книгу послал он к нему по давней с ним дружбе, ибо с ма­лолетства они жили, служили и учились вместе, почему они были между собою хо­рошие друзья, а сие-то самое и понудило его помянутую для него пагубную книгу к нему отослать, ласкаясь, что сия книга изобразит, каково он может остро писать. Впрочем, он никакого с ним согласия в сочинении той книги не имел, а единст­венно и дедикацию на имя его сделал ей из хвастовства, ибо он тогда таким безу­мием был об ят, что казалось ему, что сия книга наилучшего есть сочинения… Пе­чатать же оную книгу нигде в чужих краях намерения не имел, а к Кутузову, как выше сего сказал, для прочтения по­которая также писана им была в об я­том им тогда безумии, Не может он того отрицать, чтоб оно не казапось произве­сти французскую революцию, но однако ж, по чистой совести своей, как явиться на страшный суд божий, уверяет, что о ом сего зпого намерения не имеп, а писап мыслями и штилем известного Ренальда, в чем и признает себя виновным. К сему показа­нию Александр Николаев сын Радишев руку приложил». Не менее любопытен и другой документ. Следствию и суду нужно было во что бы то ни стало установить сообщников Ради­щева. Так как это не удалось, то в послед­нюю минуту члены уголовной палаты при­дрались к различию почерка правок кор­ректурного экземпляра «Путешествия», что как бы служило доказательством коллек­тивной работы нескольких лиц. Как из­вестно, Радищев категорически отрицал чье-либо сообщничество в составлении кни­ги и корректуре, а различие почерка об яс­нял своим старательным написанием неко­торых слов, «дабы наборщик не мог оши­биться». Это раз яснение мало убедило «судей» Радищева. В день суда, почти перед вынесением приговора, члены пала­ты занялись графологическими изыскания­ми, заставив Радищева написать ряд слов и даже букв, внесенных им в корректур­ный экземпляр книги. Но и эти «изыска­ния» не дали никаких результатов. В деле Радищева сохранился отдельный лист с этими записями.

П ЕР В Ы Й В 1918 г., через несколько месяцев после Великой пролетарской революции, вожди мирового пролетариата Ленин и Сталин по­ставили перед нами, художниками, задачу монументальной пропаганды.

c Галаном в Соносьер «Я мог бы за это время прекрасно изучить веск фронт», вспоминает он об этом периоде своей жв ни. Одновременно он ре­ботает в издательсты создал не литерату­вож­защи­воспи­мо­плтым полком

Запретное имя ческая ясность». В «Пешках» Радищев рас­сказал о быте крестьян. Одна крестьянка по­казала ему хлеб, который она печет. «Он со­стоял из трех четвертей мякины и одной ча­сти несеянной муки». И при этом добавила: «Да неуро­жаях. того ху­Картины крепостного права, набросанные Радищевым, произвели на современников потрясающее впечатление. И лишь беспо, щадная расправа с автором заставила мно­гих молчать и таиться. Имя Радищева ло страшным. Вго боялись произнести вплоть до шестидесятых годов. В пушкин­скуюпору о нем говорили в тайных круж­и то монокой. Но с нимимоном в поэтах первого», - равно как и строки Радищева,стали все же достоянием ши­роких кругов, мыслящих вольнолюбцев читали, и никакие цензурные тиски не в состоянии были заглушить го­лоса великого Радищева и великого Пуш­кина. Ровно через год после первого удара по  королевской короне Франции Радищев на­печатал в собственной типографии свою книгу «Путешествие из Петербурга в Моск­ву». Это был 1790 год. Бастилия еще дыми­лась после штурма восставшего народа. Екатерина II от тяжелых предчувствий за­болела бессонницей и недоумевала, как это «Управа благочиния» могла пропустить та­кое сочинение, как «Путешествие» Ради­щева, где содержались «самые вредные ум­ствования», направленные «против сана и власти царской». Раздраженная и возму­щенная, она готовила гибель своему «взбун­товавшемуся чиновнику», осмелившемуся бросить вызов всему строю, всей ее «фило­собин троно» Ралицев бмя упратан острог. Репрессии против всего «француз­ского» приняли грандиозные размеры. Ека­терина неистовствовала и в своем указе всем запретила ездить во Францию, ввозить оттуда журналы и книги и «впускать как сухим путем, так и водою в империю нашу из-за границ французов». Но в то время как Радищев томился в ссылке, его 600 экземпляров книги «Путе­шествие из Петербурга в Москву» разо­шлись по рукам, перепродавались из-под полы за баснословные цены (на своем эк­вемпляре Пушкин сделал надпись: «Экзем­пляр, бывший в тайной канцелярии. Запла­чен двести рублей») и читались нарасхват. В «Оде на вольность», вошедшей в книгу Радищева, вольность была названа: О, дар небес благословенный, Источник всех великих дел! О, вольность, вольность, дар бесценный! Да смятутся От гласа твоего цари! Вспоминая казнь Карла Стюарта I, Радищев обобщает исторический акт революционного народа до степени грозного предупреждения всем тиранам… Царь, На громном троне, властно севши, В народе зрит лишь подлу тварь… Но - «трепещи, се мститель идет, прори­цая вольность». Ликуйте, склепанны народы! Се право мщенное природы На плаху возвело царя. Екатерина верно заметила в своей «при­пискез к оде: «Ода совершенно ясно бун­товская, где царям грозится плахой». Ра­дищев был в глазах императрицы «первым подвизателем» Французской революции в России. В своем «Путешествии» Радищев впервые в истории русской публицистиче­ской мысли радикально ставил вопроВ крепостном праве, о произволе самодержав­ной власти и о бесчеловечности помещиков и чиновников. Ни русские сатирические бытовые зарисовки Новикова, ни драматк­сильной мысли, каких достиг Радищев в своих очерках. Он говорил всем в упор. «Страшись по­мещик жестокосердый, н й, на челе каждого из твоих крестьян вижу твое осуждение», читаем мы в главе «Любань». В главе «Зай­цево» рассказан потрясающий эпизод с по­мещиком-истязателем, которого вышедшие из терпения крестьяне «убили до смерти». Весь рассказ автор замыкает характерной для него концовкой: «Невинность убийц, для меня по крайней мере, была математи­

Пятый

только

богатую

ру о себе, о своих дях, о героической те Мадрида, но и тал целое цоколение Когда

14 апреля 1918 г. был обнародован декрет Совета Народных Комиссаров «О памятни­ках республики», подписанный Лениным, 5-го полка в Мадрида Здесь он публикует свои повесть «Охотники лодых писателей. будет написана история революционнойиспан­годы танками», и составляе сборник романсов «Ревс люционная поэзия». С юз об единенной молоде­жи приглашает Петере качестве редактора свои ской литературы за гражданской войны, пя­тому полку в ней будет разительных страниц. ная культурная органи­ста-«Памятники, воздвигнутые в честь царей и их слуг и не представляющие интереса стороны, … говорилось в этом декрете, - Сталиным и наркомом просвещения Луна­чарским.

подлежат снятию е площадей и улиц…» «Сонет Пародных Комнесаров выранамт органов «Хувентуд» «Аора». Петере много п­щет. Его вещи появляю зация, проведшая огром­нуто рабоку на фронте ны и поставлены первые модели новых па­ся ним из деятельных сот­он со­которого руднивов стоит. мятников на суд масс». Лично я был автором первого портрет ного памятника, поставленного в Петрогра­де при советской власти. Это был памятник Советские скульпторы с радостью и во­одушевлением принялись осуществлять идею Ленина и Сталина о создании мону­ментальных памятников великим деятелям революции и культуры. Радищеву. петроградских газетах появилось се­дующее об явление: - Радищев, - говорил он - был одним из великих людей России, проник­шим в лазурные дали будущего. Он пред­видел революцию, пророчески предсказал смерть палачей в царских мантиях от руки разгневанного народа… Руссо и Монтескье были вдохновителями Радищева. Сам дво­рянин и помещик по происхождению, он рано отделился от черной касты угнетате­моглей и паразитов. Его книга «Путешествие из Петербурга в Москву» блещет до сих пор неувядаемыми достоинствами, как револю­ционное произведение. Он обрушился ким бурным потоком негодования на само­державие и его опору - помещиков, так правдиво и ярко раскрыл все ужасы кре­постничества, произвола и бесчеловечья, что по выходе книги возмущенные кре­постники цугом отправились к матушке Екатерине с челобитной. Екатерина хотя и кокетничала с либерализмом, но на дищев был приговорен к смерти. Однако гнев почему-то был переложен на милость казнь заменена ссылкой. Возвращенный из ссылки Павлом, Радищев был приглашен Александром I к «законодательной работе», Памятник был установлен в проломе ре­шетки Зимнего дворца, выходящем к Мо­сту Революции. Открытие его вылилось в большое народное торжество. А. В. Луна­чарский произнес речь. «В воскресенье 22 сентября в 2 ч. дня на Дворцовой набережной (у Зимнего двор­на, против Дворцового моста и Адмирал­тейства) состоится согласно постановления Совета Народных Комиссаров торжествен­ное открытие первого агитационного намят-Вго ника революционеру Радищеву работы скульптора Л. В. Шервуда». к разработке «Гражданского уложения». Тут в нем пробудился опять революционер, стремившийся вдохнуть в закон заветные идеи. И после того, как он увидел ложь я лицемерие забот тиранов об утнетенном на­роде, сознал тщету жизни и усилий, Ради­щев отравился». Вскоре А. В. Луначарский передал мне предложение Владимира Ильнча Ленина отлить второй экземпляр бюста для Мо­сквы, Предполагалось, что первый памят­ник будет установлен на пути, ведущем из Петрограда в Москву, а второй - при в езде в Москву. Таким образом, эти памят­ники должны были напоминать о знамени­том «Путешествии из Петербурга в Москву». Второй экземпляр бюста Радищева я от­вез в Москву лично с тем, чтобы передать его Ленину. Памятник в Москве был уста­новлен на Тверской, вблизи Ленинградско­го шоссе. Через некоторое время буря разрушила пьедестал памятника в Петрограде, бюст Радищева перенесли в музей. Впоследствии и московский экземпляр бюста был перенесен в Центральный Музей Революции. Л. ШЕРВУД. ЛЕНИНГРАД. (Передано по телеграфу). * Текст речн приводим по газетному от­чету от 24 сентября 1918 г.  на), отлетела от тебя далеко и чертогов твоих гнушается». Недаром Екатерина, как передают сов­ременники и очевидцы, больше всего негодовала на Радищева за этот сон, по­чувствовав здесь личное для себя оскор­бление. Яркие, ценные личности, утверждал Радищев, находятся не в «высшем» дворянском обществе, а в народе, в кресть­янстве. И в «Путешествии» выведен ряд ярких людей из народа. Их речь Ради­щев считал более полноценной, имеющей больше достоинств, нежели речь дворян­ского «салона», приспособлявшегося к структуре французского и немецкого язы­ков. Борьбу за народное просвещение на родном языке Радищев сделал одним из лозунгов своей щирокой освободительной программы. В «Путешествии» неоднократно выдвигается ет требование организации обу­чения в низшей и высшей школе на на­родном языке: «Для чего не заведут у нас вышних училищ, в которых бы лися науки на языке общественном, на языкеРоссийском… как не потужить, что у нас нет училищ, где бы науки препода­валися на языке народном» (глава «Подбе­резье»). был вызов дворянскому преклоне­нию перед «иностранщиной», игнорировав­шему народный язык. Это была линня борьбы Радищева с господствующими взглядами дворянской литературы. Радищев один из глубоко народных писателей своего века. Он «учился мыс­лить» в Лейпцигском университете, по произведениям лучших представителей пе­редовой в то время буржуазной философ­ской и политической науки, но это не по­мешало ему понять русскую действитель­ность так, как только мог понять ее русский человек, которому близки и доро­ги судьбы его родины, участь подневоль­ного, стонущего под тираническим игом царя и помещиков, народа. Писать, правду, реалистически изобра­жать тогдашнюю мерзкую российскую дей­ствительность означало для Радищева - бороться с мерзостями феодально-крепо­стнического строя, за изменение втого строя, за свободу и благополучие парода, Это был реализм не созерцательный, действенно-критический.Радищев был одним из предшественников критического батальончых и ротных газет, это -- издательст­во, выпустившее в свет военные повести Р. Сен­дера, стихи Р. Альберти и других поэтов народ­ной Испании, очерки о Красной армии М. Коль­ова. Это - поколение молодых писателей, вы­шедших из рядов полка, участвовавших в его во­енно-просветительной ра­боте, воспитанных им иногда на самом месте боя. Хосе Передо мною один из таких людей. Он-- талантливый прозаик, поэт и драматург. имя -Хосе Әррера Петере. Его роман­сы можно услышать в Мадриде, в Валенсии в исполнении слепых народных певцов, пе­редвижных театральных коллективов, на улице, всюду, где собирается толпа. Как-то недавно мы проходили с ним по площади Эмилио Кастеляр в Валенсии. Перед крас­ным плакатом с революционными лозунга­ми расположились бродячие музыканты. Это музыканты и одновременно певцы. Почти все слепые. Они поют народные ро­мансы«романсы слепых» о гражданской войне. Коллектив, подобно другим, входит в состав особой организации «Ретабло ро­хо» («Красная эстрада»), работающей при «Альтавое дель френте» («Громкоговори­тель фронта»). этотПетере родился в Гвадалахаре будущей ла. Петере было два месяна когда семыт реселилась в Мадрид. С Мадридом связана вся жизнь Петере, -- здесь он учился, спер­ва в колледже, а затем в получил права». действительно, через несколько минут гитары заиграли бравурный мотив. Певцы запели марш «Но пасаран», слова которого написаны Петере. Скоро к певцам присое­динилась толпа. «Но пасаран» пела вся пло­щадь. Петере слушал, улыбаясь, а обратясь ко мне, сказал: «Всем этим я обя­зан пятому полку». та-И - Давайте, остановимся и послушаем, предложил мне мой спутник, - они навер­ное будут петь мои романсы. университете, где звание «доктора права». Писать начал еще в школе, но серьезно занялся ли­тературой только в 1930 31 г., когда напе­чатал свои первые статьи в мадридской «Литературной газете». Принадлежал тогда к «сюрреалистам» и был основателем, редак­тором и, как он сам признается, «главным, если только не единственным, сотрудни­ком» двух эфемерных сюрреалистических журналов. К этому переходному периоду в его жизни относится первая книга его рас­сказов («Роженица», вышла в 1933 г.). С 1931 г. начинается сближение Петере с компартией Испании. Вскоре молодой пи­сатель вступает в ее ряды. Связующим зве­ном является журнал Альберти «Октубре» и мадридская Ассоциация революционных писателей и художников, членом которой Петере становится с первых же дней ееос­нования. Следует период безработицы - попытка получить кафедру, место биржево­го маклера, голод… В 1934-35 гг. во время так называемого «черного двухлетия», Петере работает в ор­гане компартии «Эль Пуэбло», выходящем подпольно, подписываясь Петуар-Канигау. Он уже отказался от своего сюрреализма. Его стихи и проза звучат теперь по-боево­му.

Сейчас Петере работает над своей новой книгой о пятом полке, которую обещает за­кончить в ближайшие недели, и пишетнье­сы для фронтового театра. помимо этого, у молодого писатели очень много работы. Он только что напеча­тал очерк об испанских авиаторах, который войдет в «книгу рассказов о гражданской пе.очерков о танкистах и книгу о героическх летчиках Советского Союза, о завоевания ими полюса. Темы для пьес намечает комисоариат пре­паганды, при котором состоит театр. В на­стоящее время Петере является автором че­тырех коротких пьес: «Торредонхиль» (на­звание села, где происходит действие: сю­жет: «бойцы народной армииикрестьяне»), «Голос Испании» («Прежде всего надо выи­грать войну»), «Монолог винтовки» (пьеса на тему о том, как обращаться с оружнем) и «Подзорная труба». Последняя пьеск обычно разыгрывается перед пленными ее передают по радио и громкоговорителяк в неприятельские окопы. Она ставит своей целью об яснить колеблющимся элементам в рядах фашистской армии подлинную родь итальянских и германских завоевателей. ватем,Но, После роспуска 5- полка «Комиссия общест­венной работы» направ ляет Петере на юг. Ему предлагают написать книгу о 5-м полке, Вые­сте с поэтом Мигель Эр­нандесом он едет в Поса Бланко и Хаэн. Теперь, как писатель, он обслу­живает организации «Громкоговоритель юж­ного фронта» («Аль тавос дель френте-сур»). Затем он перето­дит в 11-ю дивизию Листера, где ему по­ручают редактирование газеты «Пасвремос» К этому времени относится ряд его стнхов, преимущественно романсов, среди коворых особенно замечательны «Песнь геррильеров и «Гимн 5-го полка». Петере На втором международном конгрессе п сателей Петере входил в состав к группы панской литературной молодежи, выстуш шей в Валенсии 10 июля с особой деклара цией. На мой вопрос - чем отличаетсм «молодое поколение от старшего» Петере мне ответил, что «оно стоит ближе к на­роду, является более народным». Характе­ристика эта является вполне правильной. Сейчас Петере переживает большое горе. В последних боях под Бельчите он потеря своего брата, молодого летчика, погибшего в схватке с тремя «фиатами» в том славном бою, когда «ля глориоса» * сбила 13 аппа­ратов противника, потеряв три своих. Петере мне рассказывает о своей поездвй на фронт, о том, как целую ночь вместе со своим отцом и одним из товарищей погиб шего он безуспешно разыскивал тело брата. В его голосе дрожат слезы, но он перемо­гает себя и начинает говорить о Советском Союзе, о своей любви к нему. Снова го­лос его срывается. «Бедный брат так любил Советский Союз, так хорошо знал советскую литературу. Мы много говорили об этом ве время своих путешествий по Испании. Н вот теперь…». В голосе опять слышатся слезы, это горе, но мужественное горе. Недаром Пето ре был воспитан компартией и пятым пол ком, - получил в них свой закал. Он знает, что брат его погиб за новую, лучшую Ис панию, за передовое и прогрессивное дело всего человечества, за мировую революцию. в этом сознании он черпает силы дая для

0 Радищеве нельзя было говорить в те­чение ста лет. Его сочинения были запрет­ны, и переиздание их стало возможно толь­ко с 1905 года. До этого времени (если не считать ста экземпляров, изданных Суво­риным в 1888 г. и представивших точнуюВ копию издания 1790 г.) Радищев не печа­тался в России. Тем значительнее оценка, которую дала Радищеву эпоха социалистической револю­ции. Автор «Путешествия» был первым в России писателем, который уже сошел с пу­ти мелких разоблачений жизни и в своей книге обосновал неминуемость и неизбаж­ность радикальных изменений всего строя России. Это был человек с огромным ощуще­нием жизни, с огромным реалистическим восприятием ее, и правдивые наблюдения его, исполненные высокого гражданского пафоса, лучше всего характеризуют его личность. Не то «малодушие», которое про­явилось в нем в годы ссылки, типично для него. Неисчерпаемая тревога за жизнь всего русского народа, за его попранные права, глубокая впечатлительность и чуткость пи­сателя, так оскорбленного своими казенны­ми соотечественниками, которых он в душе презирал, - вот что типично для Радищева. Развязка, трагический конец его бурной и смятенной жизни, омраченной самоубий­ством, свидетельствует о том, что он не перенести всех безмерных испытаний «судьбы». Он был одной из первых жертв того строя, против которого поднял свой неотразимый меч осуждения. За ним вослед пошли декабристы, Пушкин, Лермонтов, По­лежаев… творчесте Радищева можно найти не ма­ло просветительно-идеалистических черт. Он еще с юношеских лет, со времени обуче­ния «политическим и гражданским наукам» в Лейпциге, впитал в себя лучшие идеи жение материалистической мысли его эпо­хи. В основных своих взглядах и оценке действительности он следовал не за Руссо, не за Лейбницем, а за Гельвецием. Это на­ходит себе блестящее подтверждение во всех главах его «Путешествия из Петербурга в Москву», где дана обнаженная, до мелочей и тонкостей реальная картина разложения помещичьей России, где задолго до Сал­тыкова-Щедрина разоблачено было царство будущих Разуваевых и Деруновых.  Ник. АРДЕНС

И борьбы, работы. рас­его вместе* Валенсия, г. авиации. Необходимые указания… «указателю» в силу своего историко-экономическото развития оставалась прикованной к пап­ской монархии средневековья, то это еще не означало, что ее католические формы мысли и веры лишены были всякого ре­волюционного содержания». Это должен понять тот, кто хочет разобраться в слож­ных проблемах драматургии Кальдерона. испанскхХудожественные особенности творчеств отдельных писателей, в особенности совре­менных, очерчены в указателе подчае не­четко и бледно. О Гарсиа Лорка: если составитель пишет, что «помимо поэзии Лорка работал и в об­ласти музыки и живописи», то надо было отметить и деятельность Лорка в области народного театра. Ничего не сказано об әволюции творчества Рафаэля Альберти от чисто эстетских стихов к революционной пропаганде. В характеристике Хасинто Бенавенте упущено, что этот драматург, при ограниченности круга персонажей большей части его пьес, дает тонкий ана­лиз их психологии. Неверно, что «Игра ин­тересов» - «единственное драматической произведение писателя, полностью переве­денное на русский язык»: в 1919 г. была издана пьеса-сказка Бенавенте «О принце, который всему научился из книг». В указателе много пробелов. В библио­графии отсутствуют интермедии Серванте­са, дважды изданные в переводах А. Н. Островского, роман В. Эспинеля «Маркос Обрегон», трехтомник Кальдерона в переве­дах Бальмонта (1900 -1912), комедии Каль­дерона «Сам у себя под стражей» и «Дама­невидимка» (помещенные в журнале «Ар­тист» в девяностых годах, они все же не представляют библиографической редко­сти), брошюра Д. Выгодского о новой испан ской литературе, статья Ф. В. Кельнна Рафаэле Альберти и Марии ТересеЛеок в журнале «Интернациональная литерату­ра», стихотворение Пля-И-Бельтрана «Песнь испанских детей о Ленине» (там же) и др Перепутанабиблиография произведений Лопе де Вera A. ФЕВРАЛЬСКИЯ. В основном составитель со своей задачей преподава-правился. Однако в указателе есть недо­статки, на которых надо остановиться. Прежде всего аннотации не свободны от влемента вульгарного социологизма. Гово­ря о Лопе де Вега, например, составитель упустил основное: что в творчестве вели­кого драматурга утверждаются человечес­кое достоинство, демократизм, свободолю­бие, народная гордость. Глубоко неверна оценка Кальдерона, в которой правильно подчеркнуты исторически ограниченные мотивы его драм, но оставлены без внима­ния их философская глубина, сила выра­жения чувств, красота языка и образов, напряженность сценических положений черты, заставлявшие увлекаться Кальдеро­Вышел библиографический указатель «Испанская литература», составленный А. Певзнер и выпущенный Научно-исследо­вательским институтом библиотековедения и рекомендательной библиографии Нарком­проса РСФСР. Цель его - «ознакомление читателей и библиотекарей с испанской литературой». В указателе даны очень крат­кие характеристики крупнейших писателей и их произведений, имеющихся в русских переводах; они сопровождаются библиографическими сведениями. ном Гете, Маркса, Энгельса. Нельзя называть его «Саламейского аль­кальда» сбытовой пьесой» - это подлин­но народная драма, которая в нынешней Испании почитается произведением револю ционным. Не упомянута пьеса «Любовь после смерти», в которой Кальдерон оправ­дывает восстание морисков против прави­тельства Филиппа II. Ошибочная трактовка Кальдерона и утверждение составителя, что «маркоистской специальной критической статьи о Нальдероне, которую можно было бы рекомендовать, пока неть - обнаружи­вают его незнакомство с очень интересной статьей франца Меринга о «Саламейском алькальде», помещенной в томе литера­турно-критических статей Меринга (изда­Me-

Реализм Радишева «Путешествие» Радищева глубоко резли­стично. Это почти хроникальное произве­дение. В основу большинства рассказов положены доподлинно имевшие место про­исшествия и события. Даже под страхом тяжелых репрессий Радищев не побоялся подчеркнуть правдивость своего произведе­ния. В письме-повинной на имя Екатери­ны из тюрьмы, об ясняя возникновение книги, он пишет, что при составлении ее «на мысль мне пришли многие случаи, о которых я слыхивал, и дабы немного по­рыться, я вознамерился их поместить в книгу сию». Насколько факты преступных деяний дворянства и бюрократической админист­рации, описанные Радищевым, соответ­ствовали действительности, красноречиво свидетельствуют замечания самой Екате­рины на «Путешествие». Так, в замечании к стр. 79 «Путешествия», в том месте главы «Спасская Полесть», где во сне Радищева царь видит свои «кора­бли назначенные да прейдут дальнейшие моря… плавающими только при устье при­станища», а начальника их погрязшего в разврате, Екатерина пишет: «Не о Чича­гове по крайней мере говорит?» Возмож­но, что Радищев действительно имел в ви­ду этого екатерининского адмирала. В замечании к стр. 108, к главе «Новто­род», где описаны злоупотребления и мошенничества в связи с существовавшим тогда вексельным правом купцов и ростов­щиков. Екатерина пишет: «Знание имеет подробностей купецких обманов, чего у та­можни легко приглядеться можно» 2. В замечании к стр. 218, к главе «Ед­рово», где упоминается об одном поме­щике, изнасиловавшем 60 девушек, Екате­рина пишет: «Едва ли не гистория Апек­сандра Васильевича Саптыкова» . В «Пу­тешествии» Радищев и сам указывает: «Повесть сия не лжива». Особенно резко Радищев выступал про­1 Материалы для истории дела Радище­ва. А. Н. Радищев. Полное собрание сочи­нений под ред. В. В. Каллаша. Москва, 1907 г., стр. 557. 2 Там же, стр. 558. 3 Там же, стр. 561.

A. Н. Радищев. С

гравюры Вендрамина.

тив зверской эксплоатации крестьян по­мещиками. В главе «Любань» Радищев приводит об - яснение крестьянина, почему он вынужден пахать свой клочок земли по ночам и в воскресенье: «Мы шесть раз в неделю хо­дим на барщину, да под вечерок возим оставшее в лесу сено на господский двор… а бабы и девки для прогулки ходят по праздникам в лес по грибы да по ягоды». В главе «Зайцево» описан помещик, кото­рый превратил своих крепостных в ра­бов, «отнял у них всю землю, скотину у них купил по цене, какую сам определил, заставил работать всю неделю на себя, а дабы они не умирали с голоду, то кормил их на господском дворе и то по одному разу в день, а иным давал из милости ме­сячину». Аналогичный случай описан в главе «Вышний-Волочек». Крайне возмущен был Радищев торгов­лей крестьянами, этим гнуснейшим явлени­ем крепостничества. Правительство Екатери­ны ничем почти не ограничивало спекуля­тивного произвола помещиков. Правда, в 1776 году было запрещено во время ре­крутских наборов совершать , купчие на крестьян. Но вскоре было разрешено про­давать в это время детей и стариков. Ра­дищев требует во имя элементарнейших прав человека и гражданина немедленного пресечения этих преступлений. Этому по­священа глава «Медное», где до деталей описан «рабский аукцион». В главе «Го­родня» описан типичный случай продажи

и перепродажи крепостных в рекруты. Ав­тор видит трех скованных «крепчайшими железами» несчастных, убитых горем мо­лодых крестьян, разлученных со своими родными и близкими. Они проданы поме­щиком, так как ему «занадобилися деньги на новую карету». (Подобный факт послу-Это жил сюжетом и для комедии Княжнина «Несчастье от кареты».) Вполне реален рассказ присяжного (в главе «Спасская Полесть») о государевом наместнике, чревоугоднике, который питал чрезмерную слабость к устрицам. Нередко ради этого посылались на казенные день­ги специальные курьеры за много сотен верст. Радищев этот рассказ переделал или вставил в «Путешествие» после цензуры. Иначе и нельзя было, так как под госу­даревым наместником довольно прозрачно выведен всесильный фаворит Екатерины Потемкин. Его же имел в виду Радищев во сне царя (в той же главе): «военнона­чальник, посланный на завоевание, утопал в роскоши и веселии». Символический сон Радищева в главе «Спасская Полесть» рисует атмосферу ле­сти и низкопоклонства, ханжества и про­дажности, царившую вокруг Екатерины. Радищев имел широкую возможность изу­чать придворные нравы во время пре­бывания в Пажеском корпусе с 1764 до 1766 г. И он пишет: «Властитель мира, если, читая сон мой, ты улыбнешься с насмешкой или нахмуришь чело, ведай, что виденная мною странница (т. е. исти-

реализма, и в этом его великая заслуга. ние «Academia», 1934). Л. ЛЕХТБЛАУ. В этой статье ринг развивает мысль, что «если Чспания