Литературная

газета

№

56

(692)

Писатели готовятся к выборам в Верховный Совет СССР мы Барто Неверно, что французы не хотят иметь детей. Мне говорила одна француженка: «Я боюсь иметь детей, но не потому, что я не хочу обременять себя. Я боюсь, что если я умру, мой ребенок останется сиротой. Кто поможет ему пробить себе дорогу в жизнь», нас в Советском Союзе ни у кого не может возникнуть такой тревоги. Даже слово «сирота» у нас вышло из употреб­ления. Если родители умирают, наши де­ти не остаются сиротами. О них заботит­ся, их любит, их воспитывает наша стра­на. Мы спокойны за своих детей. Наша родина пользуется огромным ав­торитетом в Европе. Нужно было видеть, какой успех имеет советский павильон на Всемирной выставке. Советская кинохроника идет под сплош­ные аплодисменты арителей. Огромным авторитетом и уважением пользовались там наши летчики. Когда Валерий Чкалов и его товарищи входили в магазин, им вслед повторяли восторженно: «Советские авиаторы!» пэтартод семен кирсанов конкретную работу? Предстоящие выборы в Верховный Со­вет СССР -- это исключительно важное со­бытие в жизни нашей родины - застав­ляют нас, писателей и поэтов, всерьез по­думать и об участии нашем в предвыбор­ной работе и о многих наших литератур­ных делах вообще. Советская литература унаследовала от русской классической литературы одно драгоценное качество, которое некоторые темные литературные дельцы и диверсан­ты пытались унизить и уничтожить. качество: писатель - общественный дея­тель. Общественная деятельность писателя, го­рячее желание советского поэта участво­вать своим пером в построении социализ­ма было бельмом на глазу у тех, кому социализм был ненавистен, и потому вра­и с такой яростью и хитростью при по­мощи всяческих литтеорий оттирали писа­советской действительности. Не только «отклика» или «вызова» ждет Писатель - общественный деятель! Но деятельность эта не в том, как это теперь стало модно, писать «отклики» и обещания. Бывает и так, что эти «отклики» на бытия оказываются отписками от них. от нас читатель, а литературного дела … Я недавно прочел «Разговор с товарищем Лениным» Маяковского. Там есть такие строки: произведений, одновременных и с делами социалистической страны. Мы помним много стихов Маяковского, которые были не только откликами на то или иное событие, а были и остаются сме­лыми, горячими политическими акциями гражданина-поэта. …очень много разных мерзавцев ходят по нашей земле Нету целая ИМ ни числа лента типов и вокруг. ни клички тянется. Кулаки и волокитчики, подхалимы, ходят, сектанты гордо и пьяницы - выпятив груди, в ручках сплошь и значках нагрудных… мы их всех, конешно, скрутим, но всех скрутить ужасно трудно. Читаешь это стихотворение и кажется, что оно написано буквально вчера. Чита­ешь теперь и радуешься, что работа по скручиванию мерзавцев идет с достаточ­ным размахом. Читаешь эти стихи и ра­дуешься их смелости и прямоте. А у нас писатели часто не касаются некоторых тем только потому, что это-де «опасные темы». Нет, товарищи, для писателя и поэта, пре­данного делу социализма и родине, нет опасных тем в Советской стране. ЭтоНам предстоит конкретная предвыборная агитационно-пропагандистская работа. Нам нужно будет разоблачать и показывать хитрые уловки еще не скрученных воло­китчиков, кулаков и подхалимов и заше­велившихся во многих углах сектантов, попов бритых и безрясых. Я вот читал и думал: ну, какие у нас, в век авиации, в стране большевиков, ста­хановцев, атеистов, в 1937 году - попы?… Но вот, будучи в командировке в Одес­се, в сентябре, мне пришлось познакомить­ся с очень хитроумной агитработой попов и сектантов. Одессе баптисты собирали молодежь, читали «Как закалялась сталь» Н. Остров­ского, проводили аналогии между страда­ниями Островского и страданиями Иисуса А отсюда рукой подать к душеспа­сительным псалмам и затем к кое-каким «беседам». созвучныхХриста. со-B Как видно, и нам стоило бы заняться и безбожной пропагандой Или такой серьезный факт. Одесса - украинский город и окружена украински­ми селами. Но в самом городе многие ты­сячи русских граждан, родной язык кото­рых -- русский. А газеты на русском язы­ке нет. Само собой разумеется, что ника­кая агитация и пропаганда не получит должного размаха среди русской части одесского населения, если не будет вестись на родном языке. Это надо, и как можно скорее, исправить. Здесь писатель должен не только сиг­нализировать, он, заинтересованный в победе партии, должен настаивать, убеж­дать, говорить смело и открыто! Мы, писатели и поэты, примем участие в выборах не только подачей своих бюл­летеней за достойных товарищей, - наше участие должно выразиться в наших сти­хах, фельетонах, песнях, очерках, расска­зах, в помощи партии живым литератур­ным словом. Я обязательно буду писать конкретные убедительные стихи о кандидатах, в из­брании которых я, советский избиратель, заинтересован. И прежде всего я напишу стихи о на­кандидате, именем которого названа в народе наша Конституция, о кандидате, которому мы отдадим не толь­ко наши голоса в бюллетенях, но и голо­са наших стихов и наши жизни. СТРАНА ГОТОВИТСЯ К ВЫБОРАМ Преподаватель 1-й Тбилисской средней школы тов. Давиталя (слева) перед уроком беседует с учениками старших классов о Конституции Союза ССР.  (Союзфото). Враги пропагандировали идею, будто не­чего больше писать о гражданской войне. Все, якобы, уже рассказано. Надо разбить Мы толь­эти вражеские «теории». Гражданская война, ее герои,-огромней­шая тема на многие и многие годы. ко приступили к этой теме. Образ фурма­новского «Чапаева» стоит перед нами, как яркий пример. Далеко не благополучно с показом совре­менной Красной Армии. Этя тема все время находилась в загоне, Враги старались от­пугнуть от нее писателей. Жизнь совре­менной Красной Армии должна быть пока­зана во всей ее сложности и многогранно­сти. Особо интересна и важна тема о буду­щих войнах. Оборонная литература в нашем народе­рождена более тысячелетия тому назад. Оборонная литература-это не администра-Ужин тивная кличка, не название какого-то сек­тора ССП, оборонная литература это на­родная слава. Оборонная литература Рос-н сии началась с былин - о славе богатырей. Эта литература - страстное слово о полку Игоревом. Это - эпос веков, в который ны­не вплетаются имена героев гражданской войны. ок-Нашу гордость-оборонную литературу, действие которой мы видим сейчас в СССР и разных странах мира, враги хотели унич­тожить. Но коса нашла на камень. Кадро­вые оборонные писатели с честью выдержа-Но ли этот натиск, не отступили, не рассея­лись, не рассыпались, а ответили ударом. Враги здесь здорово просчитались. Основные кадры оборонных писателей как были, так и остались. Они сгруппировались вокруг журнала «Знамя». Сейчас наша задача-всемерно расширить эти кадры, раз яснить писателям, что темяК защиты родины-самая почетная тема, Что читатель простит им случайные мелкие ошибки в Уставе, если их произведения в целом - честные, искренние, полезные, Чудскоепродиктованные любовью к социалистиче­скому отечеству. всегда так поступают наши критики, даже те из них, кто может быть побуждаемы самыми лучшими намерениями. В номере «Советского искусства» от 5/Х в заметке о пьесе Л. Леонова «Половчанские сады» читатель т. Болоцкий, между про­написал: «И в третьих, в Красной Армии командир говорит не «ступайте», a «исполняйте», (Речь идет о том, что в пьесе Леонова командир, выслушав ординарца, сказал ему: «ступайте»). Не вдаваясь в вопрос о том, хорошая эта пьеса или плохая, мы только хотим отме­тить, что такого сорта «критика» способна только отпугнуть писателя. Волоцкий не понимает, что командие не ВСЕВОЛОД ВИШНЕВСКИЙ На выборы, в массы? о лет тому назад мы, большевики, шли бои за революцию, Балтийский флот и врмия посылали своих делегатов на 2-й реад советов в Петроград. Дав каждому них по две банки консервов, по второ­инагану и сотне патронов, мы катего­рически требовали: -До тех пор обратно не возвращай­ось пока не сообщите по прямому прово­что все в полном порядке: власть у Советов. то было время, когда голосовать при­кодилось оружием. Оружие было казен­ным. Казну надо было сделать нашей. Период с 25 сентября по 8 октября был ражелым периодом. Родзянко тогда кри­чал что лучше погиб бы Балтийский флот ипал бы Петроград, но лишь бы немца­иибыл восотановлен порядок. В те дни гер­манский флот обрушился на нас. Один­надцать немецких линейных кораблей вы­пили против двух наших: «Славы» и Гражданина». Девять крейсеров - про­трех наших. Сорок семь минонос­тев - против наших двадцати шести. Пвести шесть вспомогательных судов - против немногих наших плохо оснащен­шых тральщиков. На гельсингфорском с езде в первые дни ктября балтийские матросы с дрожью в улосе читали последнее воззвание: «В час, когда звучит сигнал боя и смерти…» Моряки клялись биться с интервентами, и тены дрожали от возгласов: «Да здрав­отвует власть советов!» В зале раздались повлятия временному правительству и русскому Бонапарту - Керенскому… Флот дрался… Что это были за бои! Родина и ее сыны проверялись в смер­ельном огне. Если бы немцы ворвались в Финский валив, в Петроград, делу революции был бы нанесен смертельный удар. Предатели пытались эвакуировать ты­зы, начать панику и задавить нас. Но большевики отстояли подступы к Петро­граду и не поддались провокадиям. Враг был отброшен. В Балтийском флоте было в 1917 году 105 тысяч человек. Балтийский флот го­досовал за большевиков. В избиратель­номсписке тогда первым кандидатом был Ленин. 24 октября (6 ноября) появились два документа. Письмо товарища Ленина и передовая статья товарища Сталина. Это были два боевых выступления. Два мощ­ных голоса говорили в унисон. Статья Сталина называлась - «Что нам нуж­0?» - Нам нужна власть, нам нужен мир, нужен хлеб, нужны права. Статья была коротка - всего 150-160 строк. Это был сигнал партии. 25 октября (7 ноября) мы пошли в бой. Через сутки власть принадлежала Сове­Когда вспоминаешь все это, - вновь закипает кровь… Чувствуешь, как мы вы­росли, видишь, с чем мы теперь пойдем на выборы и как много у нас сделано. Нелегко было отстоять нашу револю­цию. Немцы обрушились на нас в 18-м году. Они заняли порты северо-западной России, Нарву и Псковскую губернию. Их коменданты, войдя в город, приказывали брать отпечатки пальцев у наждого рус­ского (приказ генерала графа Кирхбаха в Пскове в феврале 1918 г). Для них каж­дый русский был преступником. Они рас­стреливали и истязали людей так же точ­но, как и в XII веке тевтонские рыцари и распинали псковичей и новгородцев на стенах Детинца. Таков наш враг! У нас достаточно много противников и сейчас. В наши ряды про пробираются белые офицеры, старые провокаторы, шпионы… Кучка губернских вельмож и помпадуров «возжелала» старой жизни… Это люди, продававшие нас и наше правительство. Сейчас их из яли. Нам ли, огромному на­роду, бояться этих прохвостов? Есть по­говорка: «Москва молодцов видала»… За ряд веков народ одолевал и не таких вра­гов, как сегодняшнее троцкистское под­полье. Раздавим мерзавцев. Не мешать стране! К урнам придет до ста миллионов вы­борщиков. Весь мир будет вести счет этим голосам. Как реагировала на наши выборы английская печать? В одной анг­лийской газете была дана шапка: «Девя­носто миллионов русских будут говорить Сталину: «Да или нет». Мы, писатели, -- актив, который на вы­борах пойдет к рабочим и крестьянам, к бойцам армии и флота. Агитировать сло-- вом и делом в дни выборов в Верховный Совет! Мы должны дать каждому трудя­щемуся четкий ответ по всем вопросам, его интересующим. Это - большая и от­ветственная задача. Мир будет подсчитывать поданные в СССР голоса. Наши враги будут подсмат­ривать, какие кандидаты будут зачеркну­ты в бюллетенях, на какие «резервы» они еще могут рассчитывать в нашей стране. Это надо помнить. Мы пойдем в гущу масс. Наше слово должно быть сильным и живым. Стомиллионное советское «да» коммунистической партии! Громовое «да», которое прокатилось бы по всему миру и вызвало бы содрогание у врага. Мы должны пойти в гущу трудящихся и работать с максимальным напряжением. Агитируй всюду - наш лозунг. На вы­боры, товарищи! Советский народ ждет 12 декабря. Он скажет: Сто миллионов «да» Сталину! Сто миллионов «да» испытанным больше­викам!

спокойныЗа

за своих детей

Мы привыкли к тому, что в нашей стране каждый имеет право на труд, на отдых; к тому, что у нас есть бесплатная медицинская помощь, охрана прав матери ребенка и социальное страхование. Нам кажется естественным, что в нашей стране нет безработвых, что наша молодежь при-У нимает участие в управлении государст­вом. Мы к этому привыкли и считаем это закономерным. И только сравнивая нашу жизнь с тем, что происходит в других странах, мы по­нимаем, что часто даже недооцениваем того, что дала нам революция. Делегация советских писателей была на антифашистском конгрессе. Как-то утром в Париже я услышала го­лос певца и вышла на балкон. Напро­тив, на тротуаре, стоял молодой человек, на вид здоровый, прилично одетый. Он пел. Я обратилась к Мих, Кольцову: ка­кие, говорю, французы веселые. Смотрите, шел, а потом остановился и поет. Мих. Кольцов ответил коротко: дайте ему пять франков, - это безработный. Таких безработных в Париже много. Молодая уборщица в гостинице жалует­ся нам на боль в ноге. - А вы обращались к врачу? - спра­шиваем мы. О! - восклицает она, - доктор - это слишком дорогое удовольствие! На улицах Парижа совсем не видно детей. Мне показалось это особенно стран­ным. На московских улицах я привыкла видеть веселых, жизнерадостных ребят. У нас в трамвае уже восемь детских мест. Я спросила французов: Где же ваши де­ти? - «Дети в парках» - ответили мне. Я поехала в парк. В большом парке де­тей было столько, сколько у нас на бульваре вокруг памятника Пушкину.

«Бесстрашные советские летчики!» Сколько раз мне приходилось слышать в Париже: «О, вы -- советская женщина!» Это зву­чало как: о, вы -- счастливая женщина! Испании делегацию советских писа­телей везде встречали огромной ра­достью и любовью. Там особенно часто мы слышали возгласы: «Вива Руссия, вива Сталин!» За границей мне стало особенно понят­но, почему каждая делегация, возвращаю­щаяся в Союз, с чувством такой огром­ной радости под езжает к родному Него­релому

ЛЕВ КАССИЛЬ

история спросит называют мастерами слова, нам дэчы для агитации, для нашей работы такие слова, как демократия, республика, причем им возвращен полный блеск, полная чистота, они освобождены от той пошлости, кото­рыми их успели загрязнить в капитали­стических странах. Это слова, которыми мы должны насытить наши произведе­ния. Мы должны работать на всех участ­ках, во всех пунктах. Надо притти к лю­дям и подготовить их, чтобы они эмоцио­нально чувствовали те права, ту гордость, о которой так правильно писал Маяков­ский. Вот придет день, когда избиратель, дер­жа бюллетень, останется наедине со сво­гражданской совестью. Мы должны ему сказать: - Страна верит тебе, страна уверена в том, что ты выберешь достойного. Голо­суй! Надо это рассказать людям. Работаем же мы на этом участке пока еще очень мало. А люди расспрашивают ждут ответов на свои вопросы. и Наши советские ребята очень ревниво будут оберегать все пункты и параграфы избирательного закона. Недавно одна де­вочка в школе выступила и предложила осуществить ребячий контроль у избира­тельных ящиков. Она требовала, чтобы в контроле обязательно участвовали ребя­та до 3-го класса, а старшим нельзя: «они выше ростом и могут заглянуть и уви­деть, что пишут». Я вчера беседовал с одной очень ува­жаемой писательницей, которая чудовищ­но путает все пункты избирательного за­кона. Нечего тут важничать или стесняться. Писателю надо пойти в кружки и изучить избирательный закон. Я хочу верить, что среди избранников сердца народа будут и наши писатели, которым доверяют высокое звание члена Верховного Совета Союза ССР. Это почетное признание нашей литературы. Но это признание надо заработать, и за эту работу надо приниматься сейчас.  Я с моими спутниками, плывя в Среди­земном море на теплоходе «Комсомол», слушал речь товарища Сталина на Чрез­вычайном VIII Всесоюзном с езде Советов. В кают-компании нашего корабля голос, близкий, знакомый, произнес: «Товари­щи!…» Это товарищ Сталин начал свою речь. Мы услышали его голос. Никогда не забу­ду, как звучали на корабле исторические слова о праве на труд, на отдых, на обра­зование, о всеобщем, прямом, равном из­бирательном праве при тайном голосова­нии. Наш радист бегал по кораблю и разно­сил слова товарища Сталина тем, кто не мог, неся вахту, слышать его голос.ей Мы подняли на кормовом флагштоке флаг СССР, утвержденный 144 статьей Сталинской Конституции-- размером один на два. Мы видели, как салютовали нам встреч­Проплавать под этим флагом хотя бы недолго, хотя бы корреспондентом - это большая честь. Это - воспоминание, ко­торое будет жить всегда со мною до пос­леднего дня. ные пароходы. Мы видели, как опускались флаги на испанских судах. Когда прохо­дили мимо германского корабля, мы слыша­ли, как грузчики устроили нам овацию и кричали: «Вива Руссия, вива Сталин!». Старый испанский профессор права принес нашей уборщице Тане коробку с духами и сказал: «Я принес этот подарок вашей женщи­не. Молодые люди, вы не анаете, в какой стране вы живете». Он топал ногами и кричал, что мы не знаем, в какой стране мы живем, так как мы слишком молоды. Он сказал, что муд­рость и величие законов, которые сущест­вуют в Советском Союзе, он восприни­мает лучше, чем мы, так как он - про­фессор права. История спросит: как вы воспользова­лись этими замечательными правами, пре­доставленными вам? У нас есть права граждан, есть права и обязанности советских писателей. Нас

СТРАНА ГОТОВИТСЯ К ВЫБОРАМ Дома крестьянина очере дное занятие по изучению нового избира­(Союзфото).

Парторг архангельского Дома крестьянина А. работниками тельного закона.

А. Смирнова (у схемы) проводит

Когда враги пробирались в редакции жур­налов и газет, они со злорадством превра­щали оборонную тему в хроникерский уго­лок. Там печатали какие-нибудь беспомощ­атоные заметки или казенные отписки. Нехотя, со скрипом они вытаскивали военную тему к 23 февраля, но и тут ухитрялись что-ни­будь испакостить, искалечить. военной среде конфликтов нет. Когда писа­тель говорил, что военная тема - и есть тема величайших всемирных конфликтов, враги придумывали какой-нибудь новый ход. Мы еще не все проверили, что надела эти люди. Пусть каждый писатель глубо­чайшим образом проверит свои мысли, на­блюдения, относящиеся к проблематике вой­ны, к проблематике оборонной литературы. Всю методологию врага надо обнажить бес­пощадно. В литературу должна хлынуть здоровая живительная струя народного эпо­са, народной истории, великих войн России, Украины, Грузии… На территории нашей земли многие века происходили порази­тельнейшие события. Наш народ пытались сдавить со всех сторон. Были нашествия кочевников, тевтонов, польской шляхты, монгол. Это была многовековая борьба на кольце­вом фронте. Россия веками отбивалась, руженная врагами со всех сторон. Истори­кам и писателям нужно еще изучать и углубляться в события V века, когда наш народ еще в зачаточном своем состоянии поль-сталкивался и отбрасывал готов. Надо во­скресить жизнь, деяния и подвиги Киев­ской Руси. Надовоскресить и воспеть дела Великого Новгорода, Пскова, Владимира, Суздаля, Москвы. Надо заново перечитать всю историю, не доверяясь материалам XIX века, критически относясь к спору славянофилов и западников, проверяя археологию, историографию. Надо преодолевать традицию Карамзина, давление школы Покровского. Надо проде­лать заново огромнейшую работу. Надо дви­нуться в архивы, надо пойти на озеро, на Куликово поле, к Бородину, Смо­ленску, Березине, на Волгу, по сибирскимНе тропам и рекам, на Украину, на Черное море, на Кавказ. Надо исходить по всем маршрутам, по которым проходили дружи­ны и полки народа. Собрать малейшие сле­ды, внимательно работать с этнографами, в музеях, записывать песни, сказания.чим, Надо извлечь с запада и с востока все, что было записано и сказано о нашей стра­не. Надо создавать многотомную историю России и народов СССР-для всего мира, Делу этому надо отдавать всю жизнь. Надо считать, что наши писатели и историки лишь подошли к осознанию всей этой зада­чи. Произведения, сделанные советскими писателями, - лишь начало огромной исто­рико-литературной общенародной задачи. 

попугай и не манекен, он может сказать и «ступайте» и «идите», и даже «ступай» и «иди», хотя по правилам и надо говорить на «вы» и «исполняйте». В жизни, в бою, на маневрах командиры говорят по-разному. В «Красной звезде» от 9/Х в заметке «Па­мятные встречи» мы читаем следующие строки: «Сдерживая волнение, в каюту наркома входит краснофлотец Редняк -- линкоров­ский кок. В его руках проба. Редняк докла­дывает: - Товарищ народный комиссар обороны СССР. Проба ужина с общего камбуза при­несена. Дежурный кок Редняк. - Здравствуйте, товарищ Редняк,-гово­рит нарком. Затем спрашивает: - Откуда родом? Из Донецкой области, товарищ нарком. Земляки, значит? нравится наркому. Ничего не ска­жешь, вкусный, очень вкусный ужин. но хорошо». С точки зрения «механических» критн­ков, Климентий Ефремович трижды нару­шил правила. - Ну, что же, тов. Редняк, приготовле­«Механический» критик сказал бы, что, во-первых, нельзя называть кока по фами­лии, во-вторых, нельзя обращаться к нему с частными вопросами и, в третьих, надо сказать «исполняйте», а не «ну, что же, тов. Редняк, приготовлено хорошо». это с точки зрения «механического» критика. А в жизни это бывает иначе. Су­воров умел с солдатами находить простой человеческий язык. Кутузов тоже находил его, Наш маршал тем более знает этот про­стой человеческий язык в общении с крас­ноармейцами, Пусть это и не нравится «ме­ханическим» критикам. счастью, «механических» критиков не много среди наших читателей. Читатель, и особенно читатель Красной Армии, - куль­турный, вдумчивый, серьезный. Он понима­ет, что литература не является дополненнем или комментарием к Уставу. С точки зрения какого-нибудь формали­ста-уставника, например, «Война и мир» Л. Н. Толстого не выдерживает никакой кри­тики. Не критикуйте писателя поверхностно, по пустякам, а лучше помогите ему в его труд­ной и ответственной работе. Критика долж­на помочь писателю раскрыть человека Красной Армии во всей его сложности, пол­ноте, а не во внешних формальных прояв­лениях. Страна ждет от писателей настоящих обо­роиных художественных произведений. Писатели обязаны дать их. Надо итти в военные части, Надо внедряться в историю войн. Надо вооружать наш народ гнигами, пьесами, фильмами, мобилизующими мил­дионы

Вс. Вишневский, С. Вашенцев, Ал. Исбах Оборонные писатели, вперед. га говорит о культурном, инициативном, та­лантливом командире. Не случайно чуть не полтора года мучил-

белогвардейцы и польские легионеры-Мир. ские и Бруно Ясенскиезаготовляли целые платформы, которые должны были ориенти-

1в октября секретариат Союза совет­ких писателей и редакция журнала «Зна­созывают актив оборонных писателей. Нужно обсудить насущные вопросы обо­ронной литературы, причины ее отставания. дужно вскрыть методы работы врагов, ко­горые вели борьбу с оборонной литературой. ондеманы и компания стремились вся­пскии под всякими предлогами подорвать антерес писателей к оборонной теме, от­вести писателей от этой темы. Идсателям нужно возродить оборонную мииссию при Союае советских писателей, Нензвестно, по каким причинам она была празднена. Нет никакого сомнения в том, то оборонные комиссии должны быть не­Адленно созданы во всех отделениях ССП дижны состоять из знающих, авторитет­инсателей, К участию в работе необ­имо привлечь представителей ПУР. помогут связать творчество писателей с антуальными вадачами и жизнью Красной Армии и Флота. Кадры оборонных писателей у нас есть. крепки, проверены, они хотят работать над оборонной темой. Но надо сказать пря­мо-враги сумели все-таки кое-что сделать, нобы отвести ряд писателей от оборонной Всяческими помехами, всяческими ищрениями они разбивали интерес писа­аей к историко-военной теме, к народно­нуэпосу, к жизни армии. случайно устами шпиона Эйдемана и тих людей протаскивалась мысль зачем намособая оборонная художественная лите­ратура, каждое-де произведение и без того вбороино и т. д. не случайно враги пытались опорочить очти каждую оборонную книгу и пьесу, мобенно, если они касались вопросов совре­иенности или вопросов гражданской войны. Так было с книгой Л. Рубинштейна «Тро­самураев», успех которой пытался со­рать ныне разоблаченный Ким, поместив изгромную и издевательскую статейку в «Вечерней Москве». Так пытались затереть книгу С. Вашен­а «Канны», которую хорошо встретили татели и литературная критика, Расстре­Фельдман начал сразу аный шиион Б. после появления книги агитировать про­ка. Почему? Потому, очевидно, что кни-

ся П. Павленко с романом «На Востоке» прежде, чем удалось его напечатать. Враги ровать критиков. (Достаточно показательна история со статьей Мирского о Фадееве). Та­кая же работа проделывалась и в Лении­граде, и в Киеве сволочной компанией троц­кистов, зиновьевцев, петлюровцев. Враги закрывали все двери для проник­новения широкой исторической темы в ли­тературу. Для них история была мертвой схемой. Народ они считали нацией Обломо­вых. В их поганой вредительской критике не существовало великой истории нацио­нальной литературы. Для них никогда не было Новгорода и Пскова с их бессмертны­ми летописями, песнями, былинами. Для них не существовала изумительная русская письменность, создававшая могучие эпиче­ские произведения. Они не знали, а если и знали, то старались стереть всякую память о замечательных документах периода борь­бы с тевтонами, с монгольским игом, с Болеечем тысячевековая история русской литературы на существовала для этон бан­ды, Они годами суесловили, переворачивая всякие измы, громоздя схоластические по­строения, калеча и уродуя историю, литера­туру, народный дух. Это были невежествен­ные и злобные типы, для которых не су­ществовало никогда поэзии, красоты и пре­лести народной песни. Когда вся эта шайка говорила о литературе, ее мысли, слова, тер­минология не выползали дальше ее куцого и бедного бытия. Они ползали на крошечном участочке: «от сотворения РАПП до сего дня». Если сейчас перечитать их «труды», ужас охватит каждого. Эти люди не знали войны, бойцов, армии. Они не знали души солдата, матроса, крас­ноармейца. Они не знали гигантской слав­ной боевой истории нашего народа. И когда писатель, человек с настоящим сердцем, человек, выросший в народе, хотел подойти к исторической и военной теме, его отпу­на него кричали, на него лгали… Когда писатель все-таки упорно шел к этой теме, ему говорили угрожающе: об армии писать нельзя, тема секретная. Писатель го­ворил: писать нужно, партия, народ ждут наших книг. Тогда ему говорили: произведе­ния создаются на основе конфликтов, а в вроде Гамарника всячески старались при­ложить грязную руку к книге, задержать из­дание, выхолостить, покалечить книгу. И когда читатель, читая книгу т. Павленко, видит какие-то провалы в ней, схематиче­ские места, пусть он попросит т. Павленко рассказать, кто постарался над тем, чтобы были эти провалы, чтобы схема заменяла жизнь. Не случайно сначала встречена была в штыки книга Н. Вирта «Одиночество». Не случайно Вс. Вишневскому приходи­лось с боем отстаивать каждую свою книгу, каждую свою пьесу, каждый сценарий. Вра­ги пытались сорвать в ЦТКА «Первую Кон­ную», запрещали «Оптимистическую траге­дию» и сценарий «Мы из Кронштадта». Ведь все это-оборонная литература, все премились выбить его из рук писателей. стрери их работы можно было бы умно­жить. Пытаясь ослабить и нейтрализовать обо­ронную художественную литературу, враги в то же гремя поднимали на щит книги ти­па «Болшевцы», в которых воспевался ма­терой шпион Ягода, в которых воспевалксь и другие враги и шпионы. Такого сорта «литературой» пытались кормить читателя, враги? Какими методами пользовались Методы были самые разнообразные. Затя­гивание выхода книги, выматывание нервов из писателя, наглое хозяйничанье в книге или пьесе. Опорочивание книг по всякому ритетно сказать о какой-нибудь книге (осо­бенно о современной Красной Армии), что такое-то место не совпадает с Уставом - и все! На основании маленькой ошибки, не играющей никакой роли в существе книги, опорочивается вся книга. Самый легкий и безобидный способ уничтожения книги!гивали, Враги прибегали и к активным воздейст­виям через критику. То в одном, то в дру­гом журнале или на дискуссиях, например, по поводу исторического романа, враги нано­сили удары то одному, то другому произве­дению. На авербаховских квартирах бывшие