Литературная

газета

№

57

(693)

3

Дума про Отрывок из романа «УкраинаваКонституцию Среди увядшей полыни и пожелтевшей Ив. ЛЕ Дозорный низко поклонился, подавая де­Слова Конституции новой читаю, Закон основной до конца изучаю. Закон, что всех больше обдумывал Сталин, мойскому с просьбой помочь в борьбе c гетманом Косицким. Гетман Косиц­кий угрожал Острожскому войной и, кроме запорожских казачьих войск, со­бирап крестьян, восставших против своих панов, демагогически используя их для своих авантюрных целей.   Ниже мы печатаем отрывок из романа Ив. Ле «Украина» -- эпизод из вступи­тельной главы 1-го тома. Основной герой, выведенный в этой части романа, сотник Напивайко, был послан украинским магнатом Острож­ским к королевскому канцлеру Яну За­травы вился широкий тракт. По тракту обычно только изредка проезжали чумац­кие возы, но в 1592 году здесь то и дело можно было встретить вооруженных ников. Тянулся тракт от самой Волыни, вверх, к Речи Посполитой, к Кракову. И шли по тракту на всепольские сеймы ук­раинские воеводы со своими людьми, шли атаманы, ка­зачьей жизни, шли послы различных госу­дарей и воевод. Вдоль тракта в долинах ле­жали хутора, а кое-где и села. Они служи­ли приютом усталому путнику, но просто­людины, вывозившие на продажу продук­ты своего хозяйства, их избегали. Правда, разбойников в то время по селам как будто и не было, но там селились вое­водские дозорные. Разбой - это профес­фес­сия куда более поздней эпохи. А при вое­воде Острожском на Украине и канцлере Замойском в Польше процветали меж людь­ми отношения полюбовные, идиллическне. За то, что крестьянин позволял себе рос­кошь обрабатывать землю, рыбачить, гнать смолу в никому не принадлежащих лесах, пасти скот в дикой степи или просто-напро­сто ездить на торг, он обязан был платить «мыто и промыто» - отдавать пану и челны, и чумацкие возы, и скотину, и мо­лодую дочь, а иногда и себя самого в доб­ровольную кабалу. Все это делалось на ос­нове аакона, согласно королевского или вое­водского универсала, занесенного в книги градских старост… По трактам не было ночного разбоя, и трудовой люд чаще всего по ночам проея. лежала. жал по тракту, минуя хутора и села. Стояла теплая осень, бабье лето. Широкое поле серебрилось шелковыми шатрами пау­тины, стлавшейся на кустах терновника, на пожелтевших стеблях чертополоха и кон­ского щавеля. В тихом воздухе плыли тон­кие пряди, а на горизонте, как скалы, чер­нели тучи.  женных всадников. Передний, сидевший на вороном, скорее даже сизом, коне с белы­ми конытами, иногда сворачивал в сторо­ну, прямо в полынь. Конь наклонял голо­ву, и всадник нагибался к земле, чтобы сорвать стебель полыни. Срывал, подносил к лицу, жадно нюхал и отбрасывал. Его то­варищи равнодушно трусили вдоль тракта на усталых от долгого пути конях и изред­ка усмехались, глядя на забавы своего стар­шого. Внезапно справа, где змеей вилась и пря­талась в камышах и листьях кувшинок реч­ка, раздался жалобный крик: может быть, это чабан по привычке прикрикнул на пан­скую отару, или среди туч, в небе, почуяв ненастье, каркнул ворон. А может быть, кто-то перед смертью тешился звуком сво-2 его голоса в пустынной осенней отепи?… *Мыто - небольшие поборы; промыто щуку. перепу­кро­всадни­ру­- хорошие. им бог счастья! Не нужно! Теперь они меня и из внучки, из спин наших выре­эту хребтыну… А за что? за эту вашу бъем челом пану гусару - не Мы - бедняки на хуторе, смилуй­Всадник взял деда под руки, поднял его, увядший стебель с земли, и не знал, сделать. Хотелось плакать вместе со - злоба душила. Он прижал к седую голову и посмотрел на девуш­стоявшую перед ним без запаски - Не тронут, дедушка, и родным зака­Осенью я буду возвращаться и расспро­на хуторе, тронул ли он хоть пальцем или внучку. Дозорный тем временем осторожно, шаг шагом, отступал к возку, уселся и уже хотел двинуться, когда всадник спохва­Солнце уже поднималось над лесом. Сни­зу, навстречу ему, вставали тяжелые огнен­ные тучи. Они словно подкрадывались к солнцу, хмурые и грозные. Еще отчетливее - Э-эй, пан дозорный! Встретишь меня, когда буду возвращаться в имение князей Острожских и расскажешь, не видели ли эти люди какого-нибудь лиха. Пусть только тронет кто, даже из родичей ваших - вы будете врагами моими и на саблях ответите за этих рыбаков! Закон, что открыл нам безмерные дали. От пункта до пункта когда я читаю, Волнуюсь и сердцем привет посылаю. Имели ль мы право такое когда-то - У власти поставить своих депутатов? Тогда, при царизме, попы нам кадили, Про пекло и рай днем и ночью твердили. Кто верил их вракам --- тем рай обещали, А кто не молился -- тех пеклом стращали. Царя и министров мы скинули, смыли, И пекло поповское в прах разгромили. Законы тиранов погибли с царями, Мы рай тот прекрасный построили сами, Тот рай не на небе, а тут, на земле, В Советском Союзе да в братской семье. Закон справедливый, надежнее стали, Закон, что всем сердцем вынашивал Сталин! Закон, при котором свободны народы И поровну делят и земли и воды. бакон, при котором -- кого уважаем, Тому лишь и властьмы свою поручаем. Себя не жалея, мы силы утроим: Счастливую жизнь - коммунизм! - мы построим. Микола Шашко, колхозник 56 лет, иа колхоза имени Шевченко, с. Мала-Сквир­ка, Белоцерковского района на Киевщине Песня Пойте, пойте, соловейки, - Задвели садочки. Днепропет Нам в колхозе, нам в артели Весело живется. Светит месяц, греет солнце То наш кровный Сталин. Старики -- и те в колхозе Молодыми стали. Ой. пветут сады-садочки: Рвать плоды мы будем. То за честную работу Столько счастья людям! Записано в с. Зеленый Гай, области.  поблескивали шелковые шатры паутины на кустах терновника и стеблях засохшего конского щавеля.

Слава, я бй,

партия,

тебе! на Днепре

время

Ковое настало, от Бодака до Хортицы Порогов не стало. Ил кодацких, ни звенецких! Нонасытец сдался: Ой, в руках большевика Буйный оказался. сейчас ревет вода, Пенится, клокочет, Только то творит вода, Что хозяин хочет. Разгоняется вода В берегах зеленых, Нам турбинами дает Бонских сил мильоны. Ге когда-то дрался Днепр С Богатырь-горою… Пароход плывет, плывет Тихою водою. От Бичкаса до Хортицы Было все горбами, А теперь тут новый город С гордыми домами, Где катилось по степям Перекати-поле, Там сегодня светлый край Зашумел на воле. (лава ж, партия, тебе Сталину слава, Что родная Украина Чудным садом стала. Герасим Мазуренко, из колхоза имени пхера, села Трушки, Белоцерковского йона, на Киевщине.  Про Щорса Кликнул Щорс отряд завзятых Бедняков да батраков: - Время, хлопцы, нам в дорогу Бять проклятых, бить вратов! - Время, время! - в один голос Прогудело на лугу: Кы сотрем, сотрем их в порох, Перемелем их в муку! - Вот и дело! -- Щорс промолвил, - Гей, за мною выступай! Бузем биться за свободу, За советский вольный край! Не капусту режет батько, Вется Щорс, кладет врагов, Дз еще кричит он хлопцам: - Бейте, бейте беляков! Ой, покрылось поле трупами, Оттупил проклятый враг, Ато зарылся в огороде, Бто запрятался в кустах. Щоре послал бойцов за ними: - Не сдадутся - на прицел! Поглядел в бинокль, свалился навеки онемел. Враг ударил из винтовки, Только хрустнула трава. Только кровь на землю льется, Наклонилась голова. Записано со слов бандуриста Павла Носача в селе Бовкун, Таращанского рай­онв, Киевской области. А солнышко всходит солнышко всходит, Івлей веселя, оветит и греет Да все из Кремля. солнышко всходит, Смеется земля, Запели заводы, Пумят тополя. солнышко всходит, Цет на поля Сталина-батька, все из Кремля. Записано в с. Зеленый Гай, Ново-Тро­цкого района, Днепропетровской обла­

Как держал старшой веточку полыни, так и замер, услышав этот крин. Даже конь его перестал жевать сорванный пожелтев­ший стебель. Крик не повторился, но старшой свернул в сторону, на холм, чтоб оттуда осмотреть местность. Еще не доехав до вершины, он вдруг перевел коня в галоп и помчался к речке. Вот что увидел всадник. Воеводский до­ворный держал в левой руке большую щу­ку, в правой сжимал поясной нож, а нога­ми топтал какую-то девушку. Она с ежи­стараясь укрыть от грозных сапог свое лицо. Нецодалеку стоял возок, и тут же, у возка, под под ударами палки охранника кор­чился седой оборванный дед. Старшой потребовал прекратить избие­ние, но дозорный только покосился на во­оруженных всадников и, приняв их за гу­сар воеводы, с еще большим ожесточением набросился на девушку. Всадник выхватил клинок из ножен и со всего размаха плаш­мя ударил дозорного по спине. Дозорный отлетел в сторону. Девушка недвижимо Гарцуя на разгоряченном коне, старшой­кричал: - Стыдись, сволочь, так жестоко изде­ваться над дивчиной!… Он завернул коня и стремительно соско­чил на землю. В руке он держал увядший стебелек полыни. ми увечит. Не выпуская рыбы из рук, дозорный под­на, за нялся. Он сразу же сообразил, что перед ним, если и не пан из княжеской родни, то во всяком случае не рядовой всадник гусарского полка князя Острожского. В это время подехали остальные пять всадни­ков. Они были вооружены не хуже старшо­го, но платьем и конем они, конечно, были ему не ровня. - Этот дармоед, прошу пана, не хочет покориться закону милостивого панства и не дает воеводе хребтыну* пойманной ры­бы!- произнес дозорный, красноречиво размахивая одеревяневшей щукой. Каждый польский крестьянин и просто­людин обязан был отдавать пану луч­шую часть пойманного осетра: спину (хре­бет). Вот почему этот вид дани на Украине назван «хребтыной».

К собравшимся, хромая, приближался сался дед, избитый охранником. Рубаха из грубого по­лотна была разорвана и держадась только на теле синие, налитые кровью рубцы. Дед держался за серо-белую, как увяд­шая степная полынь, голову. Из глаз у него текли редкие слезы, и все же он силился улыбнуться, чтоб юноша в панском казачь­ем платье поверил ему и не стал его изби­вать, как это сделал дозорный. - Бью челом вашей милости, пану гу­сару: не думал и ие гадал я противиться святым законам ясновельможного панства, упаси господи противиться воле пана вое­воды! Только и сказал, что щука эта, ей-ей, не есть осетр… Пану же рыбак отдает хреб­типу только от осетра… А в голову старую

и не пришло, что говорить это с глазу на тился: глаз пану дозорному нельзя… И это все? - добивался всадник. Глухим голосом, сквозь слезы, ответила ему девушка: - И это все… Это я сказала вельможно­му пану дозорному, что он дурень и щуку за осетра принимает…

Пся крев! - снова бросился дозорный, но всадник выступил ему навстречу и по­грозил смятым стебельком полыни. Старшой передал коня одному из гусар,- шагнул к дозорному и взял его, как шалу­ухо. Ухо затрещало и дозорный пе­рестал вырываться. - А ну, пан дозорный, отдай-ка деду­рыбаку щуку! - приказал старшой. Дозорный оглянулся на своего охранни­ка, и когда одеревяневшим полукольцом из­И нож советую бросить, вышкребок поганый! Нож выпал из рук дозорного. Ладно, приятель, а теперь возьми рыб­ку и отнеси пане-дивчине, - под смех гу­сар продолжал всадник. Ой, пан, ухо мое обижают, держат, как железными клещами… так, да! - Ну, ну! Двигайся! Вот так, вот пан дозорный! В обе ручки берите. Да, Щука - она благородная рыбка, хотя и не осетр. Воеводе от нее жалкая доля, а дивчине юшка к празднику… Да поклонись, сволочь! В пояс! Всадник отпустил ухо дозорного и снова Гехватился за саблю. 

Дед Улас торопливо бросал рыбу в кор­ный подол рубахи, относила ее в лодку. Замучают они нас, как есть замучают, вражьи дети! Сегодня за хребтыну, завтра ва иную подать, а там за внучку… Э-эх! вадохнул старик и все еще боязливо, не смея даже поднять головы, поглядывал на всадников. - Кто же вы такие, паны гусары, не то­го ли гетмана Косицкого казаки, что, го… ворят, под Киевом против киевских воевод

воюют? Всадники дружно расхохотались. - Нет, не они, дед, - ответил старшой и выехал на тракт… Вслед за ним двинулись его товарищи, з дед стоял и широким крестом благословлял их на дорогу. С украинской рукописи перевел РАФ. СКОМОРОВСКИЙ. 3 Панева. ровской Под густыми тополями, Возле вспененной реки, Повстречавшись, говорили () любви призывники. Говорит один завзятый - Сокол солнечных высот: У меня полеты в думах, ЕНЕІДА Я пойду в воздушный флот! А другой: -За край родимый Я отдам и жизнь и кровь. Я хотел бы на кордонах Доказать свою любовь. Третий: - Там, где бьются штормы, - На морях любовь моя: В моряки пойду я, хлопцы, Охранять свои моря. Подошла рудая осень. Уж не так горит заря… Выезжают патриоты На кордоны и моря. И когда на нашу землю Враг задумает поход, Мы обрушим наше пламя С моря, с луга и с высот.

высокие налоги. был   дуже

I. Горецкий, c. Максимильяновка, Марьинского района, Донецкой области.





Д. ГОЛЬДБЕРГ Украинская проза ресмотреть оценки, которые давались в про­вокациоиных статьях шупаков и коваленко - неотложная задача нашей критики. ССП Украины освобождается сейчас от враждебных элементов, от националисти­ческого отребья, Первые результаты этой ра­боты можно видеть в политическом росте писателей и в оздоровлении писательской организации Украины, которая приходит к 20-летию Октября с рядом значительных произведений. Многие произведения украинских прозаи­ков широко известны за пределами Украи­ны переводах на языки народов СССР. Одно из лучших произведений А. Голокко роман «Мать». Действие романа «Мать» относится 1905 году и отображает примерно тот же период времени, что и известная повесть украинского классика Михаила Коцюбинс­кого «Fata Писатель, обогащен­ный опытом наших революций и социали­стического строительства, совершенно ина­че, по-новому осветил события, дал иную социальную оценку происходящим событи­ям. В романе показана роль пролетариата в руководстве крестьянскими движениями, по­раскрыты причины, которые привели к ражению восставших крестьян. Революция 1905 года показана как предшественница Великого Октября. Лучшие образы в романе «Мать» - реа­листически ивображенные представители его стремлениями, мыслями и мечтами (Невкипилый, Муха Ма­кар, Цигуля), Эти люди даны автором с большой теплотой, Сейчас Головко заканчивает новый ро­ман - о революциц 1917 года на Украине, о с езде советов, о борьбе украинского наро­да с оккупантами и их прямыми агента­ми - националистическими изуверами из центральной рады.

мя переплетающиеся сюжетные линии - тыла и фронта, показывает революциони­зирование армии. Названными произведениями далеко не исчерпывается тематика гражданской вой­после окончания гражданской войны (пове­сти Кириленко, Ивана Ле, А. Головко), Важнейшим произведением на эту тему яв­ляется роман А. Головко «Бурьян», напи­санный в 1926 году. ны в украинской советской литературе. На­ряду с давно вышедшими значительными Ряд произведений вызвал год великого перелома, коллективизация сельского хо­как зяйства и ликвидация кулачества, клас­са. Здесь прежде всего следует отметить по­весть ИванаКириленко «Аванпосты». В этом кратком обзоре мы рассмотрели только основные произведения украинской литературы, созданные преимущественно в последние годы. Произведения эти убеди­тельно говорят о росте украинской лите­ратуры, росте, как идейном, так и художе­ственном. Однако, было бы вредным полагать, что украинская проза вполне отвеча­ет пред являемым ей колоссальным требо­ваниям. Перед украинскими писателями стоит серьезнейшая задача ликвидировать результаты вредительства, проводившегося врагами народа, и приступить к созданию оборонных произведений. произведениями на эту тему (ряд новелл Ивана Ле, А. Головко, Пстра Панча), мно­гие украинские писатели сейчас заканчи­вают новые произведения о немецкой окку­пации, о Николае Щорсе (Юрий Смолич - роман «Год рождения» и др). Было бы ошибечным представлять себе дело так, что украинские писатели замкну­лись только в этой тематике. Многие рабо­тают и над современным материалом. Здесь можно назвать таких товарищей, как Алек­сандр Копыленко, Иван Кириленко, Иван Ле, Натан Рыбак, Володимир Кузьмич и другие.

нах, о борьбе с интервентами. Здесь мож­но назвать такие произведения, как «Гроза» Шияна и «Наши тайны» Юрия Смолича. Однако вполне очевидно, что произведений этих еще мало. И поэтому «Правда» еще полтора года тому назад вполне справедливо отмечала недостаточное внимание украин­ских писателей к тематике гражданской войны. Роман о немецкой оккупации и борьбе украинского народа с немецкими ордами написал молодой украинский писатель А. Десняк - «Десну перешли батальоны». Роман этот - удачный дебют Десняка в литературе. картинах столкновений крестьян с нем­цами показано постепенное нарастание ре­волюционной волны, собирание сил для борьбы с оккупантами и организующая роль партии большевиков. гранди-Однако в романе совершенно не по­казано разложение немецкой оккупацион­ной армии. Недостаточно также показаны и раскрыты буржуазные националисты, эти подручные оккупантов. В романе «Десну перешли батальоны» впервые в украинской прозе выступает, как действующее лицо, народный герой Укра­ины - легендарный Николай Щорс. Щор­су отведено в романе сравнительно мало места. Гораздо шире, чем в романе Десняка, об­раз Щорса дан в романе украинского пи­сателя Семена Скляренко - «Дорога на Киев». Этот роман весь посвящен Щорсу и триумфальным походам его войска. Теме дореволюционного прошлого, импе­риалистической и гражданской войнам по­священ роман украинского прозаика Ната­на Рыбака «Дніпро», первая часть которо­го недавно вышла из печати. Роман этот охватывает значительный период времени, - действие его начинается еще до войны и будет, очевидно, доведено во второй ге до наших дней. Первая часть романа за­канчивается началом немецкой оккупации на Украине, организацией сопротивления чужеземным захватчикам и их прямому агенту - националистической ной раде. Действующие лица романа днепровские пролетарии, сплавщики ле­са и лоцманы, которые водили плоты через Днепровские пороги. Интересный роман на ту же тему импе­риалистической и гражданской войн на­писал другой украинский писатель Анато­Шиян -- «Гроза», Автор ведет все вре-



советская



Реконструктивному периоду посвящено большое произведение Ивана Ле, роман «Межгорье», первая часть которого написана восемь лет назад. На первой части этогоВ романа сказалось влияние рапповской тео­рии «живого человека», автор излишне сма­кует любовные похождения центрального героя Саид-Али Мухтарова. Но, несмотря на это, Ивануе удалось показать озное строительство оросительной системы в Узбекистане, энтузиазм трудящихся масс. их борьбу с баями. Особенно много произведений в украин­ской советской литературе пос ской советкой литературе посвящено тема­тике гражданской войны на Украине. Тема гражданской войны проходит через все творчество Петра Панча (повести «Го­лубые эшелоны», «Мир» и роман «Осада ночи»). Повесть «Голубые эшелоны» была напи­сана десять лет тому назад. В ней заклю­чен ряд крупных идейных срывов. Напри­мер, в повести образы врагов -- петлюров… ских атаманов - даны более ярко, они за­темняют положительных героев. Этот идейный провал своей ранней по­вести Панч в значительной степени преодо­лел в своем большом романе «Осада ночи», построенном­на материале гражданской войны на Донбассе. Много произведений на тему гражданской войны написал в разное время и другой украинский проваик Ю. Яновский. Этот пи­сатель также пришел из Ваплите, пребыва­иие в котором губительно отразилось на его ранних произведениях («Четыре сабли», «Роман Ма», «Мастер Корабля»). В послед­ние годы Яновский долго и упорно рабо­тал, в результате чего дал новый, яркий, хотя во многом и спорный, ромаи «Всад­ники». В украинской литературе за последние годы появился ряд интересных книг об империалистической  и гражданской вой­лий

Праинская советская проза, так же вся литература, как и вся украип­национальная по форме и социали­кая по содержанию, культура, созда­ь, создается, растет и крепнет под одством партии в непрерывной борь­злейшими врагами украинского на­-буржуазными националистами и шстско-бухаринскими шпионами и ди­антами. мое время на Украине существовал контрреволюционных националистиче­организаций - Ваплите, Авангард, шпфронт, Новая генерация, которые подрывную работу в украинской ли­уре. Они проповедывали отрыв укра­культуры от культуры братского о народа, Они стремились разжечь нальную вражду. Они воспевали пет­ащину, старательно «облагоражива­нериное обличье белобандитских ата­и клеветали на Красную Армию, лли образы бойцов революции. Все ифашистских молодчиков были под­одной цели: оправдать попытки иния Украины от СССР, продать ин­ы украинского народа, ввергнуть его фашизма. упольского и немецкого подлые планы раскрыты. Под руко­партии разгромлены эти «литера­штабы контрреволюции - штабы , Хвылевого, Остапа Вышни, и других. ательный вред украинской советской уре нанесла авербаховская троц­обухаринская агентура, пробрав­руководству ВУСПП (Шупак, Ко­о и др.). внимание враги народа на­на критический фронт. «Критики»- аторы раскваливали бездарные, ник­е произведения, замазывали ошибки писателей и в то же времи пре­опорочивали лучшие произведе­праннской советской литературы. Пе-

Романы Александра Копыленко «Рождает­ся город» и «Очень хорошо» вышли в свое время в переводах на русский язык и из­вестны нашему читателю. В книге «Рож­дается город» Копыленко показывал строи­тельство нового социалистического Стальго­рода, новые отношения между людьми, по­ставил проблему «отцов и детей» в наших условиях. Последний роман Копыленко «Очень хо­рошо» вышел год тому назад, Роман этот заслуживает внимания хотя бы уж тем, что это первое большое произведение о нашей школе последних лет. А. Копыленко хорошо знает своих основных героев - учеников школы, образы которых наиболее жизненны в романе. Кира, Аркадий и другие школь­ники, выведенные в романе, - это пре­красный, талантливый, многообещающий коллектив здоровой советской молодежи, радостно живущей и с большой творческой энергией работающей. кии-Тему воспитания советской школьной молодежи разрабатывает Копыленко и в только что законченном новом романе «Де­сятиклассники». централь-Старшему поколению советской молодежи -нашему студенчеству посвящен роман H Рыбака «Киев», Роман этот является первой попыткой в украинской литературе отобразить жизнь студенчества втузов. Много произведений написано украин­скими писателями на сельскую тематику. Значительное количество книг появилось в свое время об украинском селе первых лет 

Нет у нас еще и произведений об укра­инском колхозном богатом селе, с его куль­турой, радостной жизнью. Нет у нас еще исторических романов из далекого прош­лого украинского народа. А история Укра­ины изобилует народными движениями, непрерывной борьбой трудового народа с различными угнетателями. В борьбе этей выдвигались герои, борцы за свободу наро­да. Имена этих героев чрезвычайно попу… лярны в народных массах и широко раз­работаны в фольклоре. Неотложная задача украинских писателей создать произведе­ния, в которых эти образы были бы широ­ко и всесторонне освещены. Почин в этом направлении делает Иван Ле, заканчиваю щий роман «Украина». Конечно, никто не посмеет утверждать, что исчерпаны уже темы революции и гра­жданской борьбы на Украине. В частно­сти, вышедшие два романа о Щорсе можно считать лишь началом работы по созданию образа этого легендарного героя. Нет сомне­ния, что украинские писатели, пришедшие к XХ годовщине Великой Пролетарской ре­волюции с большими достижениями, спра­вятся и с новыми задачами, ведя неприми­римую ббрьбу с врагами народа, выкор­чевывая националистических выродков, во­спитывая новые кадры писателей из среды талантливого украинского народа.