Литературная

газета

№

57

(693)

5

ЭРЛИХ

Nid и. Амурский Забытые факты Вниманию музея М. Горького 1.

Счет краснофлотских литераторов Кронштадт - основная база краснозна­менного Балтийского флота. Этот флот хорошо обученный, крепко подкованный политический контингент бойцов, отслу­живших срок военной службы. Демобили­зованные краснофлотцы - наш десант в гражданскую жизнь СССР, наш отряд на великой стройке социализма. Кроме этих сотен Балтика посылает в город Ленина иногда и единицы - лите­раторов. Назовем из них Всеволода Виш­невского, А. С. Новикова-Прибой, В. Кнех­та, И. Зельцера, Леонида Соболева. Каждый корабль, каждое соединение имеют своих поэтов и прозаиков. Молодежь страстно тянется к литературной учебе. В 1936 году на осенних тактических уче­ниях был проведен смотр-конкурс литера­турно-художественной деятельности крас­нофлотцев Председателем конкурсного жюри был первый маршал Советского Со­юза нарком обороны тов. Ворошилов. Краснофлотец-поэт Николай Флеров, про­читавший свое стихотворение «Мы ведь тоже из Кронштадта», получил первую премию - 1000 рублей - непосредственно по распоряжению наркома. Ряд товарищей краснофлотцев-литерато­ров был награжден ценными подарками. В то время на кораблях флота в каче­стве гостей, кроме пишущего эти строки, присутствовали тт. Гасем Лахути, Вс. Виш­невский, Вл. Кнехт, Новиков-Прибой. Мы попытались через личный состав га­веты «Красный балтийский флот» связать литературные группы Балтики с Ленотле­лением ССП Ничего хорошего из этого не получилось. Редакция газеты «КБФ» постаралась отме­жеваться от литдвижения, окончательно уничтожив ежедекаднуюлитотраницу («Литературная вахта»). Старое правление Ленотделения сОП, возглавлявшееся врагами народа, потихонь­ку умертвив оборонную комиссию, нарочи­то не обращало внимания на литдвиже­ние в воинских частях. В июле 1937 г., уже после переизбрания мание на военработу в литературе, о на­стоятельной потребности военных литкруж­ков в руководстве и консультации. Под предлогом всеобщего раз езда писа­телей на летний отдых, а также потому, что «в союзе нет на это дело ни копейки денег» (Шабанов), вопрос был оставлен до осени. Но к осени 1937 года Балтийский флот подсчитал свои силы и пред явил союзу писателей свой творческий счет. Стихи Николая Флерова передаются из И. уют в уста по кораблям, фортам и само­летам. К двадцатилетию Октября Н. Флеров на­писал поэму, которая будет инсцениро­ваться краснофлотским театром. Хорошо известен Балтике и другой поэт - лейте­нант Борис Смеляков. На текст его песни еще в прошлом году композитор Стрель­ников написал музыку. Эту песню теперь поют во всех наших училищах. Поэт Иосиф Бубинас имеет две готовых книги стихов. Свыше двадцати прозаиков и повтов, имена которых уже хорошо известны крас­пофлотцам, работают во флоте. И какие это поэты! Вот, например, на линкоре «Октябрьская революция» плавает старшина сигнальщик Анатолий Маремьянов. Его вахта - луч­шая на корабле. Маремьянов - парторг своего подразделения, отличный специа­лист и кроме того поэт и очеркист. тор, отличный корабельный актер, исполь­зующий для своих выступлений собствен­ные же произведения. Поэт Алексей Лебедев, отслужив на Бал­тике срочную службу, а затем год сверх­срочной, не пожелал расстаться с флотом и поступил в военно-морское училище им Фрунзе. Вудущий лейтенант Лебедев не только сам пишет стихи, но и переводит анг­лийского Киплинга. к

родиной



Торговцы

(Л. Никулин - «Порт-Артур», пьеса) Матрос Сенушкин беседует с солдатами­Вечер. Далекий, монотонный гул анонады. Люди роют у форта № 2 волчьи мы и плетут проволочные заграждения. Зачем эта война? Почему русские сол­наты, мужественно отстаивающие китай­ний город от японских дивизий, поют под чужим небом «Как на горке на кру­кой стоял казак молодой». Вот ты - японский царь, а я, буд­горусский. Прихожу я к тебе и говорю: «Ваше японское величество, зачем нам горшки бить, давай по-хорошему». Японское величество» охотно соглашает побеседовать по-хорошему. лишь бы полить себе причины и пели войны и вот завязывается этот разговор, исполнен­ный солдатского юмора и ваивно чувству­емой правды.  предложил японскому царю мир на самых честных, самых справедливых основани­ях. Китайский город надо отдать китай цам, а народные деньги, потраченные на сооружение крепости и порта в чужом краю, должны быть возвращены Россни. Новая пьеса Л. Никулина рассказывает dжизни в осажденном Порт-Артуре. Пять­десят шесть кровопролитнейшит шітуры в отразили русские солдаты и матросы, сра­жавшиеся «с яростью, которую недостаточ но назвать храбростью. Это было ненстов. сгво, а не храбрость», Так писали коррес­онденты английских газет, которых ни­как нельзя было упрекнуть в доброжела­тельных чувствах к русской армии. Свы-ли ше ста тысяч убитыми потеряли японцы тод стенами крепости, вновь в вновь пли в атаку вражеские дивизии, все ожесто­ченнее гремела могучая, огромной разру­шительной силы, артиллерия, но попреж нему держалась крепость и могла бы дер­жаться еще очень дояго, если бы не была предана царскими продажными генерала­ми.  При поверхностном ознакомлении о пье­сой может показаться, что это - ограни­ченная история нескольких молодых лю­вой, курсистки Вестужевских курсов, за­нимает как будто много места в пьесе и лишена желательной свежести История Горского, Вельяминова и его сестры, бывшей кур­на фронт добро­Ивана систки, отправившейся вольцем под именем

ет в местном тире. В 1930 г. Алексей Макси­мович снова радостно приветствует в Сор­ренто краснофлотцев с «Парижской комму­ны» и «Профинтерна». Пишет восторжен­ный очерк «Советская эскадра в Неаполе». Он ведет активную переписку с начинаю­щими красноармейскими и краснофлот­окими писателями. Даже свое иавестное письмо том, как я учился» адресует рабселькорам и военкорам. М. Горький любит Красную Армию, и она любит его. Он искренне гордится и радует­ся этой тесной взаимной связи с защитни­цей завоеваний социалистической револю­ции В своем письме в ЛОКАФ Белорусско­го военного округа в начале 1931 г. Алек­сей Максимович пишет: «Я горжусь тем, что бойцы Красной Ар­Все эти и другие факты тесной связи М. Горького с Красной Армней, к сожале­нию, для многих остаются или совсем нена­вестными или уже аначительно забытыми. Очень плохо, что эта важнейшая полоса жизни великого пролетарского писателя не отражена как следует и в экспонатах му­зея его имени. 2. Бывают ошибки, которые не забываются всю жизнь. от Я имел счастье заниматься в литератур­ном кружке, которым руководил Алекоей Максимович Горький, но не воспользовался этим. наЭто было летом в 1920 г В один из своих приевдов из Кронштадта в Петроград встре­чаю своего старого знакомого. Другого более глупог поступка в своєй жизни не помню. - Идем слушать Горького, - неожидан­нопредлагает он. - Куда? - спрашиваю. - К нам, в клуб милипионеров. - А Горький-то как к вам попал? - Он руководит у нас литературным кружком… Очень мало кому известен этот интерес­нейший факт из многогранной деятельностн великого писателя. До сих пор, если не оши­баюсь, он совершенно нигде не освещен в печати, не изучен, забыт. В 1920 г. М. Горький много работает по организации советской литературы. Уйму времени тратит на хлопоты по организации новых изданий Часто встречается с Влади­миром Ильичем Лениным. По его поручению выпполняет кропотливую и тяжелую обязан­ность председателя комиссии по оказанию помощи ученым. Принимает массу паломни­чающих к нему писателей. Как всегда, ведет активную переписку со своими многочис­ленными корреспондентами. Участвует в различных совещаниях. Одновременно ус­певает следить за всеми советскими и ино­странными литературными новинками, пи­шет новые гениальные произведения и… и,  оказывается, еще находит откуда-то сво­бодные часы для того, чтобы возиться с ка­ким-то маленьким литературным кружком у милиционеров! Приглашавший меня на очередное заия­тие этого кружка друг долго уговаривал: - Ну сходим. Все-таки хоть на одного человека сегодня больше будет на заня­тиях. А то неудобно… - Почему неудобно? Разве мало посе­щают кружок? -- спрашиваю. - Да смешно сказать. На каждом заня­тии обычно бывает пять-шесть человек. Мпе, как старосте кружка, приходится краснеть перед Горьким. А он словно и не замечает нашей малочисленности! Впоследствии, когда Горький был уже за границей и занятий с милиционерами дав­но уже не вел, мой знакомый еще неодно­кратно вспоминал о том, как Алексей Мак­симович относился к своим хлопотливым обязанностям руководителя их литератур­ного кружка, как он, человек с мировым именем, перегруженный важнейшими обя­занностями союзного масштаба, тщательно готовился к каждому занятию в этом мало­численном коллективе, внимательно прове­рял работу каждого кружковца, интересо­вался кто что прочел или читает, как ус­воил задание, давал ценные советы. В музее великого писателя совсем не вид­но документов, по которым можно было бы судить о Горьком--руководителе литератур­ных кружков. Между тем эти документы, мне кажется, не так уж трудно собрать. Ленинградская организация союза писяте­лей должна помочь в этом деле организа­торам Горьковского музея Надо разыскать участников литературного кружка милицио­неров, которым руководил Алексей Макси­мович в 1920 г. Возможно, что еще сохра­нились кое у кого из них записи горьков­ских занятий, рукописи кружковцев, прав­ленные Алексеем Максимовичем, листки с планами занятий и проч. Сделать все это, пожалуй, еще не поздно.  Особо интересна легенда, ваписанная у колхозников Велико-Богачанского района, на Харьковщине, в честь Сталинской Кон­ституции, под названием «Золотое перо». Под образом кузнеца, выковавшего это перо, чтобы победить Кащея Смертоносца, подра­зумевается Сталин. «Когда выковал кузнец волотое перо, стало оно всю правду воло­том настоящим рассказывать-писать. И та книга Великий закон, где записана вся правда жизни, как людям лучше жить, чтоб не плакать, не тужить, а только радо­ваться» Возмужало племя ровесников Октября. Оно усвоило большевистские качества в  борьбе с врагами народа:

случаем и не заработать тихонько круп­ную сумму? Генерал Стессель, которому «государь доверил славу России на берегах Тихого океана», в очевидном сговоре с японским командованием, приостанавливает оборон­ные работы. Генерал Фок, трусливый вздорный старичок, которому поручено бы­ло защищать решающие подступы к Порт­Артуру, сдает одну позицию за другой, не использовав все средства обороны. Офице­ры типа ротмистра Дидерихса, проходим­цы и карьеристы, предатели и мерзавцы, отдают на растерзание полки русских сол­дат и матросов и обрекают к сдаче еще могучую, еще обороноспособную крепость. И напрасно другие, честно выполняющие свой долг перед родиной, офицеры пыта­ются противостоять измене: предательство Напрасно генерал инженерных войск, су­тулый старик, «более похожий на уче­ного, чем на военного», генерал Лебеденко, истинный герой Порт-Артура, пробует изо­бличать с глазу на глаз Стесселя, Доверен­ное липо Николая I. корепости презрительно и нагло прерывает стари­ка: «…Верно, я представил Фока к Георгию, я представил Дидерихса к повышению. Понимаю, уязвленное самолюбие, Почему Фок, а не Лебеденко…» Японское командование купило царских генералов, иначе японские дивизии не бы­бы в силах сломить сопротивление рус­ских героически дравшихся солдат Автору удалось показать в пьесе дух того време­ни, огромной взрывчатой снлы гнев наро­да, накопленный за многие годы бесчело­вечной экоплоатации в мирных условиях и за грозные месяцы предательств во вре­мя войны, во время осады. Тут автору со­путствует удача в обрисовке обоих лаге­рей -- и царских сподвижников и солдат­ской массы. Он находит очень точные реплики для своих действующих лиц. нике, так и стоит». «А ты меня не учи, драгоценный мой. Великих князей за бороду таскала. И ни­чего. Даже нравилось». «И Пестель был офицером, и декабри­сты!… И кажется мне в мечтах, что стою на боевой рубке, и флаг на гротмачте не белый с синим крестом, а красный…» «Сестрица! Образованная! Скажи, за что погибаем?». Легко и безошибочно читатель устано­вит, какие из этих реплик принадлежат нагловатому и тупому офицеру, легкомыс­ленной певичке из варьетэ, представителю лучшей, честной, благородно думающей и действующей части офицерства и матросу, рядовому бойцу действующей армии. В основе пьесы, во всем обильном мате­плотно располагающемся риале, вокруг стержня, бушует и кипит минувшее вре­мя, - грозное время народных испыта­ний и назревающего народного революци­онного взрыва. И когда под занавес пьесы матрос Се­нушкин с омерзением срывает с себя и бросает в сторону нательный крест и ге­оргия, отрекается от веры в бога и от по­читания царя, когда на сцене появляется японский парламентер майор Ямаоки, ког­да происходит отвратительная комедия любезностей между японским майором, щедрым покупщиком подлости и измены, и русским полковником Дидерихсом, лов­ким продавцом того же товара, когда, на­конец, об является о сдаче крепости, закономерной, логически и крепко подго­товленной концовкой звучит заключитель­ная реплика Рослого - солдата, прорвав­шегося в Порт-Артур на шаланде из да­лекой России: Братья! - говорит он, обращаясь в защитникам крепости. - Приходит по­следний час вашего страдания. В Питере стали заводы. В Москве рабочие бьют фа­раонов и драгун. Кончается старое, про­клятое время, Поклон вам от Питера, храбрые солдаты и герои-моряки, поклон вам от всей России за ваши страдания и геройство!» Новая пьеса Л. Никулина «Порт-Артур» дает хорошо почувствовать, что победа Японии в войне 1904-05 года, была побе­дой над царским продажным строем. Не­велика цена ее былого торжества. В столк­новении с освобожденными народами Со­ветского Союза враг, которому придет в голову гибельная блажь покуситься на на­шу землю, на наши великие, революцией завоеванные, права, будет неминуемо раз­громлен и уничтожен. Таков эмоциональный итог пьесы.

Собравшаяся в июне 1919 г. I-я петроград­ская конференция красноармейцев и моря­ков, созванная для разрешения ряда важ­нейших вопросов, связанных с дальнейшим укреплением боеспособности Красной Ар­мии и Флота, уже подходила к концу. Перебитый трелью председательского звонка, гремевший в защиту предложений большевистской фракции голос очередвого оратора-краснофлотца - вдруг смолк. Ко­гда затух последний всплеск бушевавше­го шума и в зале воцарилась тишина пред­седательствующий, обращаясь к делегатам, заполнившим все ряды партера и балкона вместительного дворца имени Урицкого. громко сообщил: но посетить нашу конференцию и высту­питьздесь с речью… Зал взорвался овацией. Гул радости. Кри­ки «ура» Прошло около часа. Вдруг в президиуме все заволновались.из Несколько человек бросилось за кулисыA через полминуты, перебивая звонком речь Вся делегатская масса, увидя появившую­ся в президиуме знакомую огромную фигуру любимого человека, стоя приветствует его, зная, чувствуя, что он не случайно решал приехать сюда, что он, наш Горький, любит Красную Армию, смотрит на нее как единственную защитницу завоеваний Вели­кой Октябрьской революции и теперь хочет сказать ее представителям что-то важное. очередного оратора, председательствующий снова громко кричит в гушу шума, заливаю­щего зал: - Товарищи! К нам приехал любимый пролетарский… не вадерживаясь в президиуме, Алексей Максимович быстро пробирается прямо к трибуне. Вот он стоит на ее воз­вышенности. Высокий, усатый, кажется, так давно-давно хорошо знакомый всем. Овация не стихает. Горький поднимает ру. Товарищи! Вы собрались, чтобы пого­ворить, как защитить страну… Тише! Наконец прибой стих, Напирая на «о», крупными словами Горький начинает не то­ропясь1: Пауза. Подбирая слова для выражения, как видно, давно и крепко продуманных мыслей, Горький с надеждой смотрит в ли­цо затаившей дыхание насторожившейся делегатской массы, Напряженная тишина. Ждем: ну что, что дальше? - Друзья,вдруг снова раздается твер­дый горьковский голос.-Это хорошо, что собрались обсудить, как драться. Драться с надо. Не будете драться - вам мор. ду набьют… И кончил. Быстро повернулся и сошел с трибуны. Своды дворца, казалось, готовы были ра­зорваться от напора нового шквала с грохо­том обрушившейся овации. Эффект от «речи» получился потрясаю­щий. Пораженные яркостью метко поцав­ших в цель четких горьковских слов, делега­ты конференции буквально неистовствовали от восторга, вызванного этим выступлением. Краткость выступления Горького была строго продуманной и полностью оправда­лась. Прошло уже больше восемнадцати лет. Но до сих пор свежи в памяти замечатель­ные горьковские слова, тогда как даже темы многих прослушанных на этой конферен ции докладов давно забылись. . Боевой наказ любимого писателя быстро разнесся по красноармейским казармам и военным судам Балтики. Заученная на Чрезвычайно мало кому известное вы­ступление Горького на петроградской кон­ференции моряков и красноармейцев в 1919 г. было далеко не единичным выраже. нием его горячей любви к нашей славной Красной Армии. Алексей Максимович всег­да любовно относился к ней. При каждой представлявшейся возможности он старал­ся теснее связаться с бойцами Красной Ар­мии и Флота. Так было в годы граждан­ской войны и в период мирного строитель­ства. В 1925 г., например, Алексей Макси­мович радостно приветствует у себя в Сор­ренто красноармейцев советских кораблей, посетивших Италию, Фотографируется с ними. В первый же приезд из-за границы в 1928 ЦДКА. Стреля­изусть трехфразная «речь» Горького пере­давалась по частям Красной Армни и Фло­та из уст в уста, производя везде огромное агитационное и организующее действие, особенно своими последними словами: «Ес­ли не будете драться-вам морду набыют». Эту незабываемую «речь» привожу дословно. 

И вот этим товарищам (мы назвали только несколько имен, а их десятки) Ле­нинградское отделение союза советских пи­сателей никак и ничем не помогает. Литературный молодняк Валтийского Флота растет вне поля зрения союза со­ветоких писателей однако растет на остолько энергично, дает настолько талант­ливые произведения, что нарком обороны маршал Советского Союза тов Ворошилов награждает их ва литературную работу.Почти Теперь литгруппа, не получая никакой помощи от союза писателей (а раньше эта помощь была!), развалилась. В 1931-1932 г. Балтика имела крепкую литературную группу. нинградского отделения ССП. В ряде своих устных и печатных (газе­та «КБФ» сентября, 30 сентября) выступлений крас-- Ленинградские писатели должны обеспе­чить балтийцам полную возможность вы­полнить их ответственный и почетный долг. нофлотцы-литераторы заявляют, что их за­дача - «быть певцами боевой готовности флота». C. АБРАМОВИЧ-БЛЭК И.



дового 27 Саранского полка, служит сю­жетным стержнем пьесы. Но эта неслож­ная и лишенная особого интереса история является лишь поводом для художествен­ного воспроизведения на сцене историче­ских событий и памятных общественных потрясьний. Быть может, интимные ощу­щения героев, их радость и печаль, их попранная злой волей братца-барина лю­бовь звучат так вяло и глухо от сопри­косновения с другой - могучей бурной и шумной темой общественной борьбы: слишком несоизмеримы масштабы комнат ных, хотя бы и самых благородных, самых трогательных чувств, с теми огромными, всепоглощающими страстями, которые за­хватили миллионы и подготовили револю ционный взрыв в огромной стране. Дидерихс, ротмистр, а потом полковник, внимательно наблюдает за поваром-корей­цем Ли Ти-сином, которому старшина гар­низонного собрания заказывает завтрак на четыре избранных персоны. Дидерихсу лицо корейца показалось знакомым, он вспомнил: Париж, выставка, дворец элек­тричества, полковник японского генераль­ного штаба Танака… Оставшись наедине с поваром, он говорит: «Что же мне с вами делать, полковник Танака? Завтра, чуть свет, петлю на шею, и под барабанный бой…» «Ли Ти-син: - Моя не шпион. Моя корейски повар». «Дидерихс: Оставим, полковник. Вы по-русски говорите не хуже меня. и по­английски… Правда?» «Ли Ти-син: - Правда. Слушаю, госпо­дин ротмистр».

И господин ротмистр, который в самом окажется, по воле начальником штаба укрепленного района, вступает со шпионом в немедленную сделку. Десять тысяч фунтов чеком на Лондон, - и все в порядке. Совесть, честность, патриоти­ческие чувства - тоже в порядке. Для этого у господина ротмистра выработана своя собственная мудрая философия, вы­ражаемая с офицерской легкостью и гра­«О ним шпионом меньше, одним больше, что это значит для матушки России? Все рав­но мы вас разбабахаем». Почему же не воспользоваться удачно подвернувшимся

of

Франно

«Бориславским 

рассказам»

Ижаневича

Иллюстрация

художника



B. БУРЯК

  

Говорил там сокол С неизменным другом. Ой, да их обоих Все на свете знали: Один сокол - Ленин, Другой сокол -- Сталин. Ой, листочек с дуба Понесло в долину. Первый сокол чует Смерть свою - кончину. Унесло листочек, Принесло к нам вьюгу. И сказал тот сокол Дорогому другу: -Одолели годы, Покидают силы, Доверши ж ты дело, Сокол, брат мой милый! Рядом соколята Встали все в тревоге И другой поклялся Не свернуть с дороги. Мы его, родного, Лаской окружили, Про него мы песню Не одну сложили. Имена Ленина и Сталина горят пламенем в сердцах миллионов. В наши дни имя Сталина стало символом всего передового и прогрессивного: «Если б не Ленин и Сталин - были бы мы отсталые»; «Солнце светит наисветлее, слово Сталина наимудрее». Миллионы отдельных мелких хозяйсть под руководством партии и ее вождя, товарища Сталина, перешли на рельсы ма­шинизированного коллективного хозяйства: Добрый наш учитель Сталин Указал нам верный шлях: Мы работаем в колховах, Песни слышатся в полях! В пословицах говорится о всемирно-исто рическом значении учения товарища Сталина: «К Сталину весь мир прислуши­вается», «Как Сталин сказал - так и бу­дет». Пословица отмечает неразрывность спова с делом: «У Сталина слово с делом никогда не расходится». За двадцать лет украинский народ не­сравненно вырос, и потому в песне, как в зеркале, отражаются новая жизнь, новые чувства, новые отношения к социалистиче скому труду: Славно мы живем в колхове: Вдоволь хлеба, зелен сад,

И про Сталина родного Песни из души летят! В песнях воспевается дружная семья на­родов Советского Союза. Пышным цветом развивается Советская Украина - неот ем­лемая составная часть великого Советского Сою8а. Владимир Ильич очень любил народные песни, сказки, легенды, он с увлечением читал сборник русских пословиц Даля и говорил, что на этом материале можно было бы написать прекрасное исследование о надеждах и чаяниях народа. Ленин учил, принадлежит ши­роким трудящимся массам. Теперь искус­ство стало достоянием миллионов. Творчеству народов СССР и, в частности, творчеству украинского народа, большое внимание уделяет товарищ Сталин. По его инициативе на Украине провели запись на­родной песпи на пластинки, по инициативе товарища Сталина к двадцатой годовщине Октября выходит книга «Творчество наро­дов СССР». В созвездии народов СССР расцветает Со­ветская Украина, республика великанов заводов, крепких колхозов, растущего благо­состояния трудящихся масс. В свои песпи украинский народ вкладывает лучшие чув­ства благодарности тому, кто дал полнокрор­ную жизнь, Сейчас народное творчество впитывает высказывания товарища Сталина. Так, на-



Украинское народное творчество  Лейтесь, песни, над полями В наш крылатый, гордый час! Слово Сталина, ты с нами! Воля Сталина, ты в нас! Алексей Мах Максимович Горький на первом везде советских писателей сказал: «Подлинную историю трудового народа нельзя знать, не зная устного народного творчества… От глубокой древности фоль­клор неотступно и своеобразно сопутст­вует истории». Тяжело найти такую старую песню или думу, в которой не было бы скорбных слов о бесправной жизни в ной эксплоатации и национального угне­ярмом барина-помещика, обманщика-куц­да, кулака-мироеда, взяточника-попа. «Ку­пец берет торгом, поп горлом, а трудящий­ся горбом», -- говорит старая народная по­словица. Частыми слезами омывал народ свое горе: «есть на світі доля, а хто її знае, сть на світі воля, а хто її маэ». Нужда вечно сопровождала бедняка: «от горя не убежишь». В творчестве народа богатый всегда вы­ступает враждебной силой, стоящей над уг­нетенными. Но народ всегда ставил своих угнетателей ниже себя, сравнивая их с псами, бурьяном, петухом   и т. д. «Панов­как собак»; «В селе пан, как в огороде бурь­ян»; «Это только поп да петух настолько мупы, что до рассвета поют»; «Не верь по­пу, как псу» и т. д. О себе народ говорил: «То - паны, а мы - люди». Из древности поднимаются, как велика­ны, овеянные славой народные бунтари - нармалюк, Пугачев, Разин. В десятках фан­застических рассказов и сказок выстунают их образы как грозная сила против врагов человечества. Песни о Кармалюке пели да­леко за пределами Украины, их пели в цар­ской России, они были известны среди ссыльных Сибири. Через все эти песни и легенды о Кармалюке проходит мотив о по­мощи бедным. Женщина проклинала свою долю: «Будь провлят тот день, когда я родилась девоч­кой!». Угнетенный народ веками искал правды, искал истины, перед которой все люди равны на земле. Не всякая правда есть правда. «Мужича правда колюча, а панська на всі боки гнуча»; «От хозяйской правды у наймита глаза вылазят». Класоо­вую суть правды народ глубоко осознал. На­родная правда бесомертна: «Правда не уто нет в воде, не сгорит в огне». Народ знал, что его уничтожить нельзя, он верил в свои силы, и эта вера никогда не покидала gго: «Есть ли в свете такая сила, чтоб состязаться с нами посмела!». народа истощалось терпение. Прибли­жался час расплаты: «Кровь - ва кровь, просит, кровь кровью смы­кровь крови вается!» Народы России поднялись на штурм ка­питализма: «Искра тлела, пока весь люд оо­ветила». Во главе народа встали вожди ре­Сталин: Отозвался батько Ленин: -Встаньте, села, города! А за ним товарищ Сталин: Поднимайся, беднота! Ой, шахтеры, коногоны Поднялись из-под земли! Ой, восстали на заводах Слесаря и ковали! Не один батрак над полем, Ой, над панским зашумел, Сталин к ним орлом могучим, Буйным ветром прилетел! Народ победил, Победил потому, что во главе его стояла десятилетиями закаленная Лениным и Сталиным железная партия большевиков; он победил потому, что пар­тия наша и ее вожди, Ленин и Сталин, были непримиримы к врагам рабочего класса, врагам народа. Партия учила - и научи ла народиые массы этой непримиримо­сти: «Вперед ведут нас коммунисты, - бе­регитесь, монархисты!»; «Удирали люди когда-то от пана, но настало время, что и пан от людей удрал»; «Были генералы, ве­шали, стреляли, пришли червоные - стали мы на воле»; «Как Буденный появился, пан от страха затрусился», «На баронов, на па­ноВорошилов нас повел». Народ воспевает железную стойкость Вла­димира Ильича Ленина. «Царь Ленина в тюрьме гноил, но дух его не «Ленина завет облетел весь свет». Со скорбью народ воспевает в песнях смерть Владимира Ильича:  То не ветер безутешный В чистом поле стонет - То весь мир, весь люд рабочий Ленина хоронит. Над гробом вождя народы вместе с вели­ким Сталиным дали клятву быть верными продолжателями начатого им дела: Мы в артели, мы в коммуны Собираться будем, Мы тебя, великий Ленин, Вовек не забудем. Спи, наш батько, спи в Не страшны нам тучи: Никогда никто не сломит Партии могучей! С именем Ленина неразрывно связано имя гениального Сталина. «Сталин - это Ленин сегодня», говорил великий гуманист Анри Барбюс. В высокохудожественных образах и не­обычайно трогательно рассказывает песня «Стоіть дуб зелений» про смерть Ленина и клятву товарища Сталина над гробом: Ой, Дуб тихим шумел над лугом, ветвями

Комсомольцы - возмужали Мы в боях с врагами: Мы всегда с тобою, Сталин, Ты повсюду с нами! Буржуазно-националистическая нечисть во главе с хвылями и любченками игнори­ровала советский фольклор села и совсем выбрасывала за борт рабочий фольклор. Враги народа затушевывали всячески клас­совый характер народного творчества и предвещали ему отмирание. Рабочий фоль­клор до сего дня остается неподнятой це­линой. В этой области наших советских фольклористов ожидает большая работа. Народ Советской Украины вместе со все­ми шлет проклятие своим врагам, желаю­щим воавратить трудящихся в ярмо неволи, голода, бесправия и темноты: «Не доведеть­ся свині на небо дивитися, а Гітлерові в нашому городі ритися!» Мудрыми словами своего вождя народ на весь мир заявляет фашистским захват­чикам: Нам чужой земли не надо, Слышишь, вражья сила? Так не суйте же и в нашу Вы свиного рыла! Под мудрым водительством великого Сталина народы Советского Союза достигли величайших успехов. Рост благосостояния трудящихся, общий под ем культуры вы­зывают невиданный расцвет творчества масс. И в замечательном украинском фоль­клоре, как в зеркале, отражается счастли­рая и радостная жизнь народа, пдущего под знаменами Сталинской Конституции к новым победам.

пример, геннальные слова: «Жить стало лучше, товарищи, жить стало веселее» по­ются в песне так: Стало жить нам лучше, Лучше, веселее! Что ни год - мы выше, Что ни год - сильнее! об­Забойщик Алексей Стаханов показал разеп социалистического труда: Новой жизни мой привет! Здравствуй, свет желанный! Я хочу работать так, Как шахтер Стаханов!

Многие советские люди стали известны всей стране. О своих сынах народ сложил славные песни. Героев правительство на­граждает орденами, посылает на учебу в институты, в академии, и об этом поется в песнях. Десятки тысяч песен, легенд, сказок н пословиц сложено в народе в честь Сталии­ской Конституции и ее гениального творца.