Литературная газета № 59 (695)

 Усилим революционную бдительность! Покончим с политической беспечностью в нашей среде! (Из лозунгов ЦК ВКП(б) к ХХ годовщине Великой Октябрьской Социалистической революции)   проза Советская Великая социалистическая революция принесла с собой новую литературу. «Красногвардейский пинет» - рисунок художника В. Хвостенно. (Из подготовляемого к печати II тома «Истории гражданской войны в СССР»). Ив. РОЗАНОВ С началом революции многие предста­вители старой буржуазной писательской интеллигенции встали по ту сторону рево­И. НОВИЧ Оттого у нас такой любовью масс пользуют­ся именно те произведения, в которых есть, пусть еще далеко не полностью воплощен­ные образы наших героев. Народ -- творец и судья советской лите­рода, она не опускает в отчаянии руки: «все люди -- враги», а борется за социали­стическое братств народов.  В ее основе лежит советский патриотизм, гордость своей родиной, в том возвышен­ном понимании этой гордости, какое еще до революции дал Ленин, когда говорил о русском народе, создавшем революционный класс, выдвинувшем из своейсреды блестя­щую плеяду борцов за свободу. Этот ленин­ско-сталинский социалистический патрио­тизм разбивает вдребезги гнусную клевету русский народ, который троцкистско-бу­харинские выродки изображали «нацией Обломовых». Лучшие произведения советской литера­туры пробили себе дорогу к умам и серд­цам трудящихся капиталистических стран, переведены на многие и многие языки на­родов Европы, Америки и Востока. Велика историческая ответственность советской ли­тературы перед трудящимися всего мира. Советская литература - реалистическая литература. Но ее реализм -- особый реа­лизм. Об этом ясно и превосходно сказано ввуставе Союза советских писателей. «Пи­шите правду о нашей действительности, это-требование лежит в основе социалисти­ческого реализма, являющегося основным советской литературы. Он требует от художника правдивого изображения дей­ствительности в ее революционном разви­тии, сочетающегося с задачей идейной пере­делки и воспитания трудящихся в социализма. Каждый шаг вперед в художественном развитии приближал человечество к без которой нет искусства. В этом смысле литература социалистического реализма с ее правдивостью также продолжает великие традиции классической литературы. Но социалистический реализм, как метод литературы, - порождение освободитель­ной борьбы рабочего класса, новой, небы­валой, революционной действительности и коммунистического мировоззрения; он опло­дотворен опытом борьбы за социализм. люционных баррикад и затем нашли себе приют в черных рядах белой эмиграции. В литературу пришли молодые писатели свои лучшие произведения и многие пи­сатели предреволюционной поры, пошед­шие с рабочим классом. Советскую литературу возглавил вели­чайший писатель современности, родона­чальник пролетарской социалистической литературы, сыгравший беспримерную в истории литературы роль всенародного пи­сателя-трибуна, друг Ленина и Сталина-- А. М. Горький. «По силе своего влияния на русскую ли­тературу, -- говорил В. М. Молотов на тра­урном митинге 20 июня 1936 г., - Горь­кий стоит за такими гигантами, как Пуш­кин, Гоголь, Толстой, как лучший продол­жатель их великих традиций в наше вре­мя». Горький, непримиримый обличитель вол­чьих законов капиталистического мира, изобразивший в своих бессмертных произ­ведениях художественную историю русско­го капитализма, создатель первых в лите­ратуре образов революционных рабочих, большевиков; Горький, по словам Ленина, крепко связавший «себя своими великими художественными произведениями с рабо­чим движением России и всего мира», в по­октябрьские годы дал мировой литературе такие шедевры мысли и художественного изображения жизни, как «Дело Артамоно­вых», «Мои университеты», «Жизнь Клима Самгина», «Ленин», ряд рассказов и обиль­ное множество публицистических произве­дений, документов пламенной борьбы ва социализм, против фашистского варвар­ства. Творчество Горького, открывшее собой новую главу всей истории мировой литера­туры - социалистическую литературу, явившееся живым воплощением кровной связи социалистической литературы с на­родом и с лучшими традициями классиче­ской литературы, составляет славу и ва­конную гордость литературы эпохи Вели­кой социалистической революции, эпохи Ленина - Сталина. Нет сомнения в том, что развитие совет­ской литературы с большой полнотой от­ражено в достижениях художественной про­вы. Путь советской литературы - путь острой, напряженной классовой борьбы против буржуазно-реставраторских тенден­ций, за укрепление новой, пролетарской социалистической литературы, за коммуни­стическое воспитание писателей из интел­лигенции, не сразу нашедших свое место в рядах строителей социализма. В 1922 году, в ранний период развития советской литературы, некоторые беспар­тийные писатели, главным образом прозаи­ки, составившие группу «Серапионовы братья», на вопрос: «С кем они, с коммуни­отвечали вавшего в себе силы, чтобы сбросить эксплоататоров. можно и нужно указать на достижения ской литературы, на произведения о ской молодежи, о советской женщине. однако, не в том, чтобы назвать все советской литературы; необходимо что все они - проявления единого люционного содержания нашей Ве лучшие произведения об единяет ство цели - утверждение ского общества ,высший идеал, каким да-либо вдохновлялась литература. этому, раньше неизведанному пути шло развитие советской уже насчитывающей не мало ценных изведений художественной прозы. Назовем: «Тихий Дон» и «Поднятая на» Шолохова, «Разгром» и «Последний Удәге» Фадеева, «Железный поток» мовича, «Как закалялась сталь» ского, «Чапаев» Фурманова, «Бруски» ферова, блестящую публицистику «Дорога на Океан» Леонова и 14 69» Иванова, «Разбег» Ставского, мент» Гладкова, «Петр Первый» Толстого, «Цусима» «ушкин» Тынянова, «На Павленко, «Одиночество» Вирта, рода и годы» Федина, «Разин пан» Чапыгина, «Капитальный монт» Соболева, «Солнечный город» кова, «Белеет парус одинокий» В. «Золотой теленок» Ильфа и Петрова, кент город хлебный» Неверова, газ» Паустовского, «Севастополь» кина, «Лесозавед» Караваевой, Левина, «Педагогическая поэма» «Дневник Кости Рябцева» Огнева, централь» Шагинян, «День второй» бурга, «Наступление» Бахметьева», ная печь» Ляшко, «Я люблю» рассказы М. Зощенко и другие. Разумеется, читатель без труда еще не мало любимых книг писателей. Советская литература, создаваемая дружном сотрудничестве всех честных тийных и беспартийных писателей, в ожесточенной классовой борьбе враждебных писателей. Их было не Враги кликушески изображали наше тельство ,обреченным на неудачу. Они ветнически изображали процессы тивизации сельского хозяйства и ции кулачества, как класса. Они клеветнически, пасквилянтски социализм как царство однообразия и культурья. Они пропагандировали веховские чаяния; они, наконец, нически маскировались. Мы не забыли и не забудем ного идеологического вероломства этих сателей. В творческой борьбе с ними и развивалась советская литература. стами или против коммунистов», уклончиво и не без хитрости: «Мы с пу­стынником Серапионом»; «Мы пишем не для пропаганды»; «Не все ли равно, с кем был Блок, автор «Двенадцати» и с кем Бу­нин - автор «Господина из Сан-Франци­ско». Эти жреческие «надпартийные» иллю­зии, на деле бывшие результатом влияния буржуазной идеологии, рушились в ходе революции и строительства социализма. Жизнь научила писателей понимать всю ошибочность этих позиций. Под влиянием успехов социализма большинство писателей все ближе подходило к революции, к рабо­чему классу, к партии большевиков, связы­вая свое творчество с делом социализма. Процесс идеологического перевоспитания значительных слоев писателей составляет весьма важную сторону литературного раз­вития этих лет. Главный, основной, коренной, решаю­щий итог и результат литературного раз­вития истекшего двадцатилетия характери­зуется тем, что за годы революции выросла социалистическая литература, являющаяся идеологическим оружием в классовой борь­бе рабочего класса, средством воспитания широких трудящихся масс в духе задач пролетариата как создателя коммунистиче­ского общества. Мы можем с полным правом сказать: у нас есть своя, советская, социапистиче­ская питература, самая идейная, самая пе­редовая литература мира. Она, как говорил на первом всесоюзном с езде советских писателей т. А. А. Жданов, - «плоть от плоти и кость от кости нашего социалистического строительства». Мы не можем еще назвать ее зеркалом социалистической революции, но бесспорно, что многие существеннейшие черты, мно­гие стороны нашей советской действитель­ности литература отразила правдиво, ярко­талантливо. Она играла и играет свою роль в социалистическом переустройстве стра­нЫ. Дело не только в том, что советские писатели создали ряд известных всей стра­не произведений с разной степенью ярко­сти, талантливости, правдивости в отраже­нии революции. Нечто большее определя делст успехи советской литературы. Это «нечто»-- по природе своей - народна. Она отражением на своих страницах вечно вого народного стремления к свободе, живой народной ненависти к Наша литература действенна, она учит данности революции, активно участвует борьбе за коммунизм. И в этом -- ее В советской литературе еще нет со полнотой художественно воплощенного раза большевика в строительстве ма. В этом ее слабость. В этом же - ее мая коренная задача. Ибо если сила в народе, то и сила нашего народа -- в ликой героической партии Ленина - Сталина, партии ,преодолевшей все ния и трудности, приведшей народ к к счастливой, свободной жизни, партии - единой с народом, несущей в себе все шее, что было и есть в народе, щей это лучшее со всей яркостью. Потенциальная и лишь частично реализо­ванная сила нашей литературы состоит в том, что она обрела своего положительного героя, Жизнь социалистического общества дает нашей литературе героя. Этот герой - советский человек, человек беззаветной преданности делу социализма, новой туры, коммунистической нравственности, героизма и трудолюбия, высоких чувств и стремлений. Травля в Когда поэт Василий Кириллович Тредь­яковский в торжественных случаях подно­сил императрице Анне сочиненную им оду, он должен был от самых дверей ва­лы до трона ползти на коленях. В 1740 году тот же Тредьяковский, вызванный И когда литература даст образы этих но­вых людей на своих страницах, она совер­Н. ее новое содержание. Оплодотворенная завоеваниями класси­ческой литературы, наша советская лите­ратура порождена и воспитана новой, со­циалистической действительностью, всемир­но-историческим и героическим опытом строительства социализма. Прежде де всего необходимо отметить значи­тельную группу произведений, посвящен­ных истории гражданской войны и обороне социалистической родины. Фронты граждан­ской войны, ее люди и события нашли яр­кое художественное отражение в ряде про­изведений. Широво осветила наша литература живнь сказала о крушении частной собственности в жесточайшей борьбе классов, о превра­щении старого крестьянства, веками про­вябавшего в грязи, нищете, голоде и бес­культурьи, в совершенно новое, советское крестьянство, обретшее подлинную радость человеческой культурной, зажиточной жиз­ни в свободном труде на колхозной земле. Хотя теме индустриализации страны и рождения в рабочем классе социалистиче­ского отношения к труду посвящены цен­ные произведения, все же эта тема художе­ственно разработана в советской литературе много слабее. Ряд произведений нашей литературы по­священ теме интеллигенции в революции. Большой популярностью пользуются кни­ги, посвященные историческому прошлому нашей страны. В лучших советских исто­рических романах изображены моменты из истории борьбы русского народа за свободу и укрепление независимости родины, сила жталантливость народа, веками накапли­ночью к Волынскому для сочинения сти­хов к свадьбе придворного шута в ледя­ном доме, был жестоко избит вельможей только за то, что пожаловался на послан­ного, который испугал его, не об яснив це­ли своего ночного посещения. В прошении к императрице Тредьяковский писал, что, хотя ему и следует принести жалобу на Волынского в суд, но он не делает этого, так как «бедному человеку с такою вы­сокою персоною тягаться весьма трудно и суд получить невозможно, кроме горшей еще погибели». Дело об избиении стихо­творца так и осталось бы без последствий дая сансоко переные, какою быя Водын­был казнен. Прошению Тредьяковского дан был ход. И сенат постановил: «Тредьяков­скому ва безчестье и увечье его Артеми­ем Волынским в награждение выдать из взятых ва проданные его, Волынского, по­житки триста шестьдесят рублев». Когда в 1845 г. некий ученый Савельев­Ростиславич обрушился на Тредьяковского и со странным восторгом пересказал ис­торию его избиения, Белинский гневно пи­сал: «Савельев-Ростиславич с презрением говорит о Тредьяковском, который, по па­дении Волынского, взыскал с его наслед­ников за побои 360 рублей. Что ж тут удивительного? Мог ли иначе поступить человек, которого кормили оплеухами и вапяпи палками, заказав ему стихи на шутовскую свадьбу в ледяном доме?… и можно ли слишком порицать низость чувств в писаке, которого, как всякого пи­саку, в то время можно было бить?… А хорошее было то время, когда Волынский, провозглашенный патриотом,-

шит свое историческое призвание. Наше об­щество ждет этого от советских писателей.

Заметки нужны? они должны соответствовать торая подчас подменяется декларациями. Песенное мастерство присуще безымянным массовой песне у Асеева: Коиная Буденного Как поется в народе: Конница Буденного Рассыпалась в степи. создателям нашей народной поэзии и не­редко с трудом дается профессиональным пооам что это значит. Обычно поют, опять-таки не вании, почему некрасовская строчка «Назо­ви мне такую обитель» поется «Укажи мне такую обитель». Кроме того «у нас» - силь­нее, эмоциональнее. Конечно, армия слиш­ком велика, чтобы ей командовать «вле­ред!», гораздо уместнее тут «дивизия». Повторяем, что Н. Асеев - большой ма­в книжной поэзии, но составители пе­сенников делают непростительную ошибку, когда из боязни задеть авторское самолю­бие помещают у себя не тот текст, который принят и стал доходчив и популярен, продолжают навязывать народу первона­чальный авторский, гораздо худший текст. В этом неправильном предкочтении ска­чет-зывается неуважение к народному творче­ству. Поэты, если им выпало очастье дой­ти до народа, должны чутко прислушивать­ся как народ исправляет и редактирует их произведения. жертвуя рифмой («ран» - «партизан»), «последних ран», а «последний раз» и этой поправке сказывается колоссальное ху­дожественное чутье масс: ведь в этом гвоздь  всего содержания песни, ведь «штурмовые ночи Спасска» и «Волочаевские дни» тем и замечательны, что они были завершением, окончательной победой.стер Всего большей переработке подвергласв песня Н. Асеева, мастера книжных стихов. Есть разные варианты этой переработки: са­мая удачная - та, которая фактически обычно и поетоя. Из 36 авторских строк

духеВо-первых, духу нашей великой эпохи, отражать на­строение лучших людей нашей страны. правде,Во-вторых, они должны быть песнями самой структуре своей, а не только по ванию, Недостаточно озаглавить свое сти­хотворение «Красноармейская песня» или «Пионерский марш»: если слова не легко кладутся на голос, если их трудно произно­сить при пении и трудно вапоминать-все равно песни не получится. Повтика пес­ни очень мало разработана, и поэтам при­ходится присматриваться к практике пред­шественников или руководиться собствен­песенным чутьем, а оно нередко отсут­было, как име

наз-Возьмем три популярнейших песни, свя­занные с эпохой гражданской войны: «Про­воды» Демьяна Бедного, «По долинам и взгорьям» С. Алымова и «С неба полуден­ного» Н. Асеева. Во всех этих песнях автор­ский текст подвергся большей или мень­шей обработке в народе. Кроме того, тексты Д. Бедного и Н. Асеева сильно сокращены; текст первого с 68 строк доведен до 40, текст второго - с 36 до 28, а в некоторых обра­ботках даже до 16. Зато введен характерно-Пусть песенный прием: вторая половина каждого четверостишия повторяется. Те жё повто­рения находим и в песне «По долинам и по взгорьям». Или повторения или припев - недабежная принадлежность каждой хоро­вой песни.

поКонечно, «рассыпалась» динамичнее и жк­вописнее, чем «раскинулась» («Раскинуть ся» можно лагерем, «Раскиньтесь на покой» говорит Фамусов Скалозубу). У Асеева: Пусть паны не хвастают Как поется в народе:

белые не хвастают, опять гораздо лучше, так как авторский текст суживает тему, как будто речь идет только о борьбе с польскими панами. Кроме того, неудачное сочетание «паны не» - «поныне». У Асеева: Не затеваем бой мы Как поется в народе:

Здесь - источник правдивости совет­ской литературы. Ибо цели коммунизма со всей полнотой отражают и выражают про­грессивные тенденции и закономерности развития об ективнойдействительности. В силу этого нашей социалистической тературе, в отличие от буржуазной литера­туры, даже эпохи ее расцвета, нет необхо­димости облекать действительность в от­влеченные от реальной жизни иллюзорные образы. Социалистическое содержание ис­кусства и правдивость изображения рука об руку. ным ствует даже у больших поэтов; его не например, у Тютчева, Фета, Брюсова, нет и у многих современных поэтов с нами. ли-Третье требование … это песни до широких кругов населения, и шире, тем лучше. Мало того, что стихи гут петься, надо, чтобы их пели с чтобы их нельзя было не петь: так они жны нравиться. идутМногое здесь зависит от музыки, и популярной песни должен в большей меньшей степени делить свою славу с Дело социализма, истинно-героичное в своей реальности, не позитором. нуждается в иллюзиях, как нуждалась в них буржуазия, по гени­альному замечанию Маркса, обращав шаяся к иллюзиям и теням прошлого, «что­бы скрыть от самих себя буржуазно-огра­ниченное содержание своей борьбы, чтобы удержать свое воодушевление на высоте сила.великой исторической трагедии». всейПравда советской литературы - в со­циалистической действительности. И для того, чтобы добыть ее, узнать и воплотить в художественные образы, советский писа­тель сам должен быть участником борьбы за коммунизм, а не равнодушным, сторон­ним ее соверцателем, жить ее победами и трудностями. Лучшие советские писатели и являются такими участниками этой ве­ликой борьбы. Партия Ленина - Сталина дала нашей литературе истинные творческие и принцицы. Она защитила советскую ли­тературу от гнусных посягательств троц­кистско-бухаринско-авербаховскихгадов, протягивавших к ней свои шупальцы, вре­дивших ей. Доходчивость текста песни зависит от искренности и эмоциональности. поэты и даже целые поэтические школы раз открывали гонение на но все это большею частью было нием литературного снобизма. Великие ты и народные массы всегда думали и нельзя не оогласиться с мнением Гете: Сердце к сердцу речь не привлечет, Коль не от сердца речь идет. Из всех поэтических жанров песня чается, пожалуй, наибольшей ностью. Таким образом, песня идеологически жна стоять на высоте современной ей эпохи. Далее, от автора песни требуется мастерство и, наконец, лозунгискренность, задушевность. Советская литература переживает свою моолодость. Она будет стократ ярче, талант­Как пример песни, не так давно очень популярной, но крайне низкой по уровню, можно указать на пресловутые «Кирпичики». В издаваемых ныне песенниках поме­щается материал идеологически проверен­куллливее, сильней. Обильная, неиссякаемая творческая ра­дость выпала на долю советских писате­лей - участвовать в борьбе за социализм и писать об эпохе Великой социалистичес­кой революциии!

Очень поучительно наблюдать, что народ выбрасывает совсем и что переиначивает. Такие наблюдения - лучшая школа песен­ного мастерства.

Не затеваем боя мы В переделке более правильно, по-русски. Всего замечательнее, что одна из строф, необычайно удачно выбранная, как наибо­лее динамичная, превращена в припев. Но и тут предварительно внесено несколько изменений Последняя строфа у Асеева: Никто пути пройденного Назад не отберет. Конная Буденного, Армия - вперед! Припев, как поется в народе: Никто пути пройденного У нас не отберет. Конница Буденного, Дивизия, вперед! «У нас» вместо «назад» на том же осно-

В «Проводах» Демьяна Бедного перестав­ляется порядок слов в первом стихе: не «как родная мать меня», а «как родная ме­ня мать». Этим нарушается рифма: «меня» «семья» рифмуют, а «мать» и «семья» - но легкость произношения для песни важнее рифмовки--вот первый вывод, кото­мы должны сделать. Сокращена в «Проводах» речь Ванёка, - действительно слабая часть стихотворения. В авторском тексте песни «По долинам и по взгорьям» есть одно неудачное место: «Наливалися знамена кумачом последних ран». Это неудачно, потому что не просто, нотому что ставит исполнителей в тупик,

ный, но, может быть, только одна десятия только 12, т. е. треть, остались неприкосно­или двадцатая помещаемого действительно венными; остальные переделаны, а два веростишия выброшены совсем. Все изменения безусловно ведут к улуч­шению авторского текста. Возьмем несколь­пользуется широкой копулярностью. В ос­тальных нехватает или песенного мастерст­ва, совершенно отличного от мастерства в книжной поэзии, или эмоциональности, ко­ко примеров: ванности, если вы не умеете стоять перед  начальством, - говорил николаевский ко­мандир молодому офицеру. Пушкина, не склонявшегося перед «при­дворными хамами», Николай, желая уни­зить, произвел в камер-юнкеры. Великий поэт, слана и гордость русского народа, должен был «торчать на придворных ба­лах» и получать выговоры за несоблюде-де ние этикета. «Мой поэт» - отзывался о Пушкине Николай I, хотевший, но не сумевший за­ставить его стать перед троном на колени с одой в руках. «Собаке -- собачья смерть»,-изрек импе­ратор, когда ему сообщили о смерти дру­гого поэта, Лермонтова. П. Я. Чаадаев в 1836 г. за «Философи­ческое письмо», в котором он говорил об отсталости от культурной жизни Запада, был по высочайшему повелению об явлен сумасшедшим. «Николай стоял спиной к литературе». Это выражение историка Соловьева не со­воем точно, Николай ненавидел литерату­ру, боялся ее, как боялся всякого ния свободной мысли, которую и душил всеми способами. Испуганный раскатами революционной гровы в Западной Европе, мпокавистю водоминавший тительных мер. На прошениях о разреще­нии издавать новые журналы царь накла­дывал резолюции: «Не пужно», «И без то­го много». Цензура запрещала «всякие рассуждения о правительственных мерах». Было запрещено упоминать «о государст­венных думах в западноевропейских стра­нах, о конституциях, о выборах депута­тов, об утверждаемых ими законах, о тре­бованиях и нуждах рабочего класса», Из учебников древней истории вычеркива­лись имена греческих и римских героев, боровшихся за свободу отечества. Нена­висть к литературе, к писателю - харак­терная черта Николая и его невежествен ных слуг. Когда в 1839 г. в «Отечествен­ных записках» стали печататься неиздан-Этот ные сочинения Пушкина, редактор журна­ла Краевский был вызван к начальнику Третьего отделения генералу Дубельту, ко­торый встретил его следующими словами: - Что это, голубчик, вы затеяли, к че-

АШУКИН

чинений Пушкина? К чему, кому это нуж­но? Краевский начал было об яснять, кому и чем дороги неизданные сочинения Пуш­кина, но генерал перебил его: - Эх, голубчик! никому-то не нужен ваш Пушкил. Да и граф Алексей Федоро­вич (шеф жандармов гр. Орлов) недово­и приказал вам передаль о поволь но этой дряни, сочинений-то вашего Пуш­кина, при жизни его напечатано, чтоб про­должать еще и по смерти его отыскивать неизданные творения да печатать их… По­вторяю, граф Алексей Федорович очень не­доволен. Поэднее Краевский, который был ин­спектором классов в Павловском корпусе и находился под начальством брата царя, вел. кн. Михаила, был смещен с должно­сти. «Но этого, - пишет мемуарист, - мало. Михаил призвал его к себе, чтобы об явить, что он его выгоняет, выгоняет как литератора, как редактора журнала, и сказал ему, что он глубоко презирает ли­тературу и литераторов». проявле-Подводя итоги литературной жизни­колаевской эпохи, Герцен писал: «Ужас­ная, черная судьба выпадает у нас на долю всякого, кто осмелится поднять го­дову выше уровня, начертанного импера­гилу. История нашей литературы - или мартиролог или регистр каторги. Даже те, , которых правительство пощадило, погиба­ют, едва распустившись, спеша оставить жизнь… Рылеев повешен Николаем. Пуш­кин убит на дуэли… Грибоедов зарезан в Тегеране. Лермонтов убит на дуэли, трид­цати лет… Веневитинов убит обществом, двадцати двух лет. Кольцов убит своей семьей, тридцати трех лет. Белинский убит, тридцати пяти лет, голодом и нище­той. Полежаев умер в военном госпитале, после службы солдатом на Кавказе в те­чение восьми лет… Бестужев умер на Кав­казе совсем еще молодым, после каторж­ных работ в Сибири». герценовский регистр, расширив его хронологические рамки, можно дополнить великим множеством имен русских писа­телей. Сменялись цари, «смягчались» фор­мы правления, но неизбежным оставался деспотизм, ненавидевший проявление сво­бодной мысли - литературы. Н, Г. Чер-

нышевский в 1862 г. был заключен в Пе­тропавловскую крепость, в 1864 г. сослан в Сибирь, где пробыл до 1883 года, а за­тем до конца своей жизни (он умер в 1889 г.) томился в ссылке в Саратове. Имя его было изгнано со страниц русской пе­чати. Человек с гениальным умом и ши­рочайшим образованием, который мог бы обогатить науку и литературу целым ря­дом новых созданий, был обречен на без­действие. Мстительность царского прави­тельства по отношению к Чернышевскому доходила до того, что в 1872 г. министр народного просвещения отдал распоряже­ние не принимать в университеты никого из саратовской семинарии, так как там когда-то учился этот крамольный писа­тель. Льва Толстого не трогали только потому, что боялись «европейского скандала». Александр III, как он выразился, не хотел «оделать из него мученика». Но жизнен­ный путь пролетарского писателя М. Горь­кого щедро отмечен тюрьмами. Когда в 1902 г. он был избран в почетные акаде­докладе об этом наложил резолюцию: «Более чем ориги­нально» и потребовал отмены выборов. В письме по этому поводу к министру на­волного просвещения пара, вовмущько ный, высказался и как литературный «критик». «Ни возраст Горького, - писал он,ни даже коротенькие сочинения его не представляют достаточного наличия причин в пользу его избрания на такое почетное звание». Каторга, тюрьма, ссылка, грубое издева­тельство - вот чем отмечала царская власть труд писателя-гражданина. Страна победившего социализма высоко оценила значение литературного труда. Писатель, получивший почетное ввание «инженера человеческих душ», окружен исключительным вниманием партии и пра­вительства. То общение с читателем, с ши­рокими народными массами, о котором прежде мог только мечтать писатель, осу­ществилось на деле. Народ в нашек стране относится к писателю с чувством величайшего уважения и доверия. Выс­шее проявление этого доверия - выдви жениеписателей кандидатами в депутаты Верховного Совета СССР.

потешался собственноручным кормлением бедного писаки оплеухами?… Бедный Тредьяковский! Тебя до сих пор едят писаки и не нарадуются досыта, что в твоем лице нещадно бито было оплеухами и палками достоинство литератора, учено­го и поэта!…» Гневная и страстная отповедь Белинско­го продиктована не только его сочувствен­ным отношением к Тредьяковскому (по выражению Пушкина, «достойного во мно­гих отношениях уважения и благодарн­сти нашей»), но и тем, что сам Белинский остро ощущал то бесправное положение, в котором находился писатель в его время. Прошел век пудреных париков, шутов­ских свадеб и блистательных вельмож, на­граждающих оплеухами неугодившего им поэта, наступили иные времена, но евро­пейская внешность попрежнему только ед­на прирывала варнарокую грубооть рос­каждом шагу, как унижалось вообще до­стоинство каждогочеловека, особенно если он имел смелость не быть беспрекослов­ным холопом. Время Николая I, когда жил Белинский, Герцен назвал «моровой полосой», Тяже­лая рука деспотизма душила тогда всякое проявление свободной мысли. Историк C. М. Соловьев называет в своих мемуа­рах Николая I «деспотом по природе», ко­торый любил «только бездушное движение войск по команде». Николай, по собствен­ному признанию, «получивший скудное образование», был, как выразился Соловь­ев, «до просвещения не охотник». И про­свещение «стало преступлением в глазах правительства». Характеризуя мрачную ка­зарменность николаевской России, Герцен с негодованием восклицал: «Какая нище­та правительственной мысли, какая проза вельможабсолютизма, какая жжалкая пошлость!»

Ну, какая польза от вашей образо­му у вас потянулся ряд неизданных со­