6 Литературная газета № 61 (397) ЮБИЛЕЙНЫЕ ПЬЕСЫ В МОСКОВСКИХ ТЕАТРАХ Большинство московских театров показа­ло в октябрьские дни новые пьесы, посвя­Октябрь­щенные двадцатилетию Великой ской социалистической революции. * В Государственном ордена Ленина СССPАкадемическом Малом театре 7 и 8 ноября для рабочих организаций Москвы была по­ставлена юбилейная пьеса К. Тренева «На берегу Невы». * Государственном ордена Ленина Академическом Большом театре 7 ноября была поставлена для работников Москов­ского военного округа опера И. Дзержинско­го (по роману М. Шолохова) «Поднятая це­лина». МХАМосковский Академический ордена Ленина Художественный театр показал 7 и 8 ноября пьесу Н. Вирта «Земля» в поста­новке народного артиста СССР орденоносца Л. М. Леонидова. * С большим успехом прошла в театре им. Вахтангова премьера пьесы Н. Погоди­на «Человек с ружьем» в постановке народ­ного артиста РСФСР Р. Н. Симонова и в оформлении художника В. В. Дмитриева. Каждое появление народного артиста СССР Б. В. Щукина, исполнявшего роль В. И. Ле­нина, вызывало восторженные овации зри­телей в честь гениального вождя Великой Октябрьской социалистической революции. * В Московском Камерном театре 7 нояб­ря состоялась премьера пьесы Ю. ЯновскогоИх «Дума о Британке» в постановке народного артиста РСФСР А. Я. Таирова. Спектакль был повторен 8 и 9 ноября. Ежедневно, начиная с 7 ноября, в театре им. МОСПС идет пьеса Н. Никити­на «Апшеронская ночь» («Баку») в поста­новке народного артиста РСФСР Е. О. Лю­бимова-Лапского. В Московском театре Ленсовета 7 и ноября шла премьера пьесы Л. Рахманова «Беспокойная старость» («Профессор Поле­жаев»). Этот спектакль смотрели колхозни­ки, приехавшие в Москву на октябрьские тержества. Московском Театре Революции в юбилейные дни шла новая пьеса А. Кор­юбилейные дни шла новая пьеса А. Кор­рова и оформлении художника Ф. Ф. Конд­ратова. Премьера спектакля состоялась 5 ноября. В Центральном театре для детей 6 и 7 ноября была поставлена новая пьеса В. Ка­таева «Белеет парус одинокий». 7 ноября спектакль был поставлен для Красногвар­дейского отдела народного образования. * ТРАМ показал пьесу И. Чекина «Ночь в сентябре» в постановке заслуженноготов деятеля искусств И. Я. Судакова. Москва праздничная портреты прославленных детей Союза - Миши Фихтенгольца, Лизы Гилельс, Буси Гольдштейна и многих других талантов, бережно выращиваемых нашей страной. Рядом с ними - артековцы, юные герои, с ранних лет научившиеся ставить благо общества выше частных соображений и интересов. Множество фотоснимков с изо­бражениями быта детских садов и яслей. Данные о школах, построенных за послед­ние годы, о количестве учащихся, о дет­ских театрах. О победах на театральном фронте рассказывает Кузнецкий мост. Во всех вит­ринах - макеты последних постановок Те­атра Революции, Госета, Камерного театра, портреты актеров орденоносных Большого театра и Малого театра. Снимки, знакомящие с творческой практикой цы­ганского театра Ромэн, латышского театра «Скатувэ», театра им. Вахтангова, Сатиры, МОСПС и др. Макеты постановок в орде­ноносных театрах Украины, Казахстана, Грузии, Узбекистана. Картина подлинного расцвета театральной культуры, самой передовой в мире. *   Народ ликует. На широких площадях Москвы, еще более раздвинувшихся в последние дни, помолодевших и наряд­ных, гремит музыка, кружатся веселые неутомимые хороводы, звучат песни, зна­комые всей стране. По вечернему небу скользят лучи могу­чих прожекторов, друг друга настигая, перегоняя, скрещиваясь и застывая, нако­нец, над кипучим городом, на беспредель­ном фоне багрового неба в виде гигант­ской цифры «XХ». В ярком блеске огней на каждм шагу возникают приветливые, любимые черты человека, составляющего славу и гордость эпохи, человека, к которому тянутся серд­ца миллионов, чье имя радостно повто­ряется сегодня во всех песнях, взмываю­щих в светлые просторы социалистичес­кой столицы. Жизнь зажиточную стали Мы в стране вести сейчас. Есть у нас великий Сталин, Есть закон его у нас. Звонко выводит эти слова молодая ра­ботница завода «Динамо», плавно идя на­встречу своему партнеру, а он весело при­топтывает ногами и подхватывает: Есть у нас на отдых право, И на труд, ведь, право есть. Значит, Сталину и слава, Значит, Сталину и честь. В эти дни нам пришлось услышать много таких песен, прославляющих Ста­линскую Конституцию, Сталинский изби­рательный закон, будущий Верховный Со­вет. Автор этих песен - сам народ, луч­ше всех знающий, что новая Конститу­ция - выражение реальных, уже достигну­тых побед. a остальные бурно и стремительно про­должают: Знает он и то, что этих побед никто уже не отнимет, что на страже их стоит несокрушимая подлинно народная Красная Армия, воспиталнал в духе беззаветной прет ре-ее данности идеалам социализма. За порядок, сердцу милый, Станет грудью весь народ. Сунь-ка, враг, свиное рыло В наш советский огород! Уж не быть тому, что было, А совсем наоборот: Сунь-ка, враг, свиное рыло В наш советский огород! Частушки эти, задорно исполняемые на площади у Манежа двумя парнями, вы­зывают взрывы хохота у окружающих. Через несколько минут исполнение стано­вится коллективным. Парни запевают: Славный маршал Ворошилов Лучших в армию берет… Сунь-ка, враг, свиное рыло В наш советский огород! Мощь нашей страны демонстрировала Красная Армия и народ на Красной пло­щади 7 ноября. Мощь ее демонстрирова­ло и самое оформление города в эти дни. B бесчисленных произведениях искусст­ва, документах, лозунгах, диаграммах рассказывала столица о могучих достиже­ниях советских республик. Арбат превратился в улицу счастливо­го детства. Из витрин магазинов глядели Трибуна читателя - ТЕСНЕЕ СВЯЗЬ С МАССАМИ ЧИТАТЕЛЕЙ Союз советских писателей СССР созы­вает на 22 ноября в Москве всесоюзный слет народных певцов и сказителей, посвящен­ный вопросам участия народных певцов И СКАЗИТЕЛЕЙ дебаты,Ашуги, акыны, жирши, бакши, кобза и сказители выступят на слете с чтениех своих произведений, посвященных Сталин ской Конституции и победам социализма в нашей стране. Слет продлится 3 дня. В программе работ слетавступительное слово т. Ставско доклад т. A. Аршаруни - «Народное творчество и выборы в Верховный Совет СССР», доклады фольклорной секции и сек­ции поэтов и обмен делегатов творческим опытом, Для подготовки и проведения слета Соn­зом советских писателей выделена комис­сия. Указания товарища Сталина о тесней­шей связи с массами, о необходимости «чут­ко прислушиваться к голосу масс» - яв­ляются основой большевистского стиля ра­боты в любой отрасли государственной и общественной жизни нашей страны. С этой точки зрения мне, рядовому чита­телю, хочется поставить вопрос перед пи­сательской общественностью и Союзом со­метских писателей - в каких формах они осуществляют связь с читательскими мас­сами. С общественными формами читательской критики через печать, путем творческих собеседований с автором и общественных диспутов - за последнее время дело об­стоит плохо. Между тем, такая обществен­ная критика могла бы сослужить прекрас­ную службу самим литераторам. В самом деле, большой художник всегда ищет суровой критики читателя и жаждет непосредственных встреч с ним. Яркий при­мер тому - Маяковский, несший всегда свои, еще неотделанные, произведения в ра­бочую молодежную аудиторию. Таланты истинны за критику не злятся повредить она не может красоты. Недаром еще Крылов говорил: Одни поддельные цветы дождя боятся… У нас не так уж много цветов «поддель­ных», но все же не все мастера слова охот­но идут на творческие собеседования читателями. Оценка и мысли рядового читателя том или ином художественном произведе­нии становятся общественным достоянием только в виде случайных писем в редак­цию. Эти оценки зачастую звучат болемет­го и справедливо, чем рецензии «присяж­ных критиков». Сошлюсь, например, на письмо читателя в «Правду» о пьесе «Умка белый медведь». В литературно-критических и просто кри­тических журналах голоса читателя вы не услышите, хотя именно таким журналам следовало бы в первую очередь взяться за организацию читательской критики и пре­доставить ей почетное место. Недостаточность и случайность живых форм общения писателей с массовым чи­тателем явно болезненно отражается на не­которых моментах развития советской ли­тературы. Яркое подтверждение тому - во­прос о политической поэзии. Чем иным, как не отсутствием действительной связи поэ­с массами можно об яснить то положение «затишья», которое мы наблюдаем в обла­сти политической поэзии и в жанре вло­бодневных стихов. По крайней мере, происходившие недавно в литературных кругах о «нужности» или «ненужности» злободневных стихов, об «устарелости аги­ток» - ни в какой мере не выражают мне­ния советской общественности и были на­вязаны врагами народа. с прямой целью, как разоблачила «Правда», «свернуть нашу поэзию с правильного пути… чтобы лишить партию такого острого оружия, как полити­ческая поэзия».



Невольно приходит на память происхо­дившая в Москве в Центральном Доме Крас­ной Армии встреча командиров РККА с одним крупным, любимым страной, поэ­том. Этот поэт в ответ на настойчивые воп­росы читателей, почему он, уважаемый поэт, перестал писать в газете, смиренно от­ветил, что за газетные стихи критика часто ругает. А отсюда возникает невольное сом­нение - может быть, и впрямь газетными стихами не удовлетворишь запросов нашего требовательного читателя, и лучше всерьез и надолго взяться за эпические полотна. Наш читатель, и в особенности молодежь, воспитанная на прекрасных примерах бое­вой газетной поэзии Маяковского и Демья­на Бедного, знает цену пламенному боль­шевистскому слову поэта-агитатора. И для такого читателя не может быть вопроса «нужны» или «не нужны» агита-

«Что человеку надо» Новый роман И, Эренбурга Героической борьбе испанского народа посвящена выпускаемая Гослитиздатом но­вая книга И. Эренбурга «Что человеку на­до?». Основной персонаж книги - францув Бернар, борющийся на фронте республикан­ской Испании против фашизма.

Кировская улица воскрешает перед нами разные моменты строительства канала Мо­сква-Волга. О замечательных наших хо­зяйственных победах рассказывает оформле­ние других улиц. Но наиболее яркое впечатление произво­дит оформление улицы Горького. Шаг за шагом воспроизводит оно перед нами жизнь двух величайших людей нашего времени - Ленина и Сталина. Вниматель-* но ознакомиться со всеми снимками, доку­ментами и сжатыми пояснениями к ним, украшающими витрины магазинов и учреж­дения по обеим сторонам улицы, значит - заново прочитать историю партии, историюВ славных битв за победу идей ленинизма. ее славных битв за победу идей ленинизма, за торжество кролетарской диктатуры. В памяти оживают первые годы граждан­ской войны, дни героических пятилеток, все славнейшие даты борьбы советов за мир и братство народов, мы снова переживаем* радость и восторги первых дней Сталинской Конституции. Мы опять присутствуем при встрече вождя с народом, с лучшими его людьми, Сталин приветствует стаханов­ский с езд, Сталин произносит историческую речь на VIII Чрезвычайном С езде советов, Сталин обнимает Чкалова, вернувшегося из своего первого беспосадочного полета. в Парке культуры и отдыха вождя народов тесно обступила взволнованная детвора. с безграничной любовью смотрит на своего ге­ниального друга величайший пролетарский писатель Максим Горький. С отеческой за­ботливостью наклонился Сталин к Марии Демченко. Народ толкится у витрин, внимательно, неторопливо знакомится с содержанием картин и документов. Здесь еще и еще раз раскрывается перед ним славное героиче­ское прошлое, в свете которого становится особенно близкой и дорогой наша действи­тельность, наши достижения, и еще более зримым то светлое будущее, к которому вел Ленин, к которому ведет нас великий  Сталин.

ционные стихи, он требует только, чтобы стихи были хорошие и отвечали бы чувст­вам народа. Книжная хроника ГОСЛИТИЗДАТ ВЫПУСКАЕТ: * «Избранные стихи и поэмы» И. Г. Чавчавадзе. В книгу включены поэмы, сти­хи. *«Избранные стихи и поэмы» Д. Гурами­швили - грузинского классика XVIII века. В сборник включена большая поэма «Беды Секция поэтов немало заседала по вопро­су о газетных стихах, но позволительно спросить: пробовала ли секция проводить свою работу с приглашением читательского актива, который есть при любой библиоте­ке и многотиражке? По-моему, правление ССП должно играть ведущую роль в деле организации читатель­ской общественности. Если будет вытравлен душок пренебрежи­тельно-барского отношения некоторых ли-

тераторов к читательской критике, а сам Союз советских писателей с привлечением* читательской общественности найдет новый Грузии». «Народные грузинские сказки» - Сборник. стиль работы, то легче и менее болезненно* будут решаться насущнейшие вопросы со­ветской литературы. Однотомник народного поэта Белорус­сии Якуба Коласа. В центре книгиглавы из новой большой поэмы о Белоруссии. Вл. АРТЕМЬЕВ Слушатель Военной академии им. Куйбышева. «Пушкину» - сборник стихов коллек­тива молодых поэтов. Выходит под редак­цией I. Антокольского.

Массовыми удешевленными издания­ми Гослитиздат выпустил повесть Н. В. Го­голя «Тарас Бульба» и роман Бальзака «Отец Горио». «АКАДЕМИЯ» ВЫПУСКАЕТ: * «Бахчисарайский фонтан» А. С. Пуш­кина. Поэма иллюстрирована многокрасоч­ными рисунками А. Могилевского. «Переписка Шиллера и Гете». Пере­писка охватывает 1794-1805 гг. и совпадает с периодом работы Гете над «Германом и Доротеей». * «Поль и Виргиния» -- Бернардена де­Сен-Пьера. Мертвые души» Н. В. Гоголя. Поэма иллюстрирована рисунками А. Агина. В приложениях даны варианты ко II тому поэмы: первоначальная и окончательная, разрешенная цензурой редакция «Повести о капитане Копейкине». ИЗДАТЕЛЬСТВОМ «СОВЕТСКИЙ ПИСАТЕЛЬ» ВЫПУЩЕНЫ: * Поэмы и стихотворения Н. П. Огарева, В первый том включены наиболее извест­ные стихи и поэмы, а также литературно­критические статьи поэта. * «Друзья» -- киноповесть Николая Ти­хонова и Льва Арнштама. #«На Востоке» -- роман П. Павленко. Ил­люстрации художника А. Морозова-Лос. * В серии «Библиотека поэта» выходит полное собрание стихов А. К. Толстого. В первый том включены поэмы, баллады и сатирические стихотворения. Издание ил­люстрировано. ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК ВЫ­ПУСКАЕТ: *Том «Литературного архива», посвя­щенный Ф. М. Достоевскому. В том войдут неокубликованные тексты Достоевского (черновики к «Подростку» и др.), которые составят свыше 40 печатных листов.



Парад великого народа ет, за что он борется и ради чего он жи­вет. Плакать хотелось от радости. Иногда даже не верилось, что я дожил до такого времени и такого зрелища на старой, видавшей ви­ды, Красной площади. Я увидел счастливый советский народ. Не узнать старушки Москвы. За пять ме­сяцев, которые я живу в Советском Союзе, - даже за этот короткий срок я наблюдал огромные сдвиги, всюду - в промышлен­ности, в деревне, в искусстве, литературе, науке. мах. Это наверно замечательное зрелище Таких праздничных, таких радостных улиц, как в Москве в дни праздников, я еще никогда не видел. Так петь, как поют в Моєкве, -- так прекрасно и так весело, могут петь люди только в свободной стране. Большое спасибо моим товарищам писа­телям за приглашение на Красную площадь. Я никогда не забуду эти часы, которые я зна-провел на замечательном параде. На параде 7 ноября я впервые увидел ко­донну парашютистов. Еще в старые годы я очень интересовался авиацией. Когда­то я не совсем удачно поднимался в воздух с авиатором Заикиным. Теперь мне очень хочется увидеть прыжки с самолетов, уви­деть этих летающих людей в синих костю­Из беседы с писателем А. И. Куприным

Многое я на своем веку пережил, много впечатлений было, - но то, что я видел 7 ноября на Красной площади, произвело на меня глубочайшее впечатление. Незабываемый парад Красной Армии - это просто волшебное зрелище. Это зрели­ще хватает за душу, за сердце… Я потрясен… Чрезвычайно интересно, чрезвычайно сильно. Какая мощь чувствуется в железных ря­дах Красной Армии. Какие все молодые, эти бойцы, какие у них замечательные, мужественные лица. Какая это чудесная армия, - такой ар­мии нет ни в одной из стран Старого и Но­вого Света. Я видел на своем веку много всяких па­радов, - в старом Петербурге, на Марсовом иоле, на военных плацах бывшего Царского села. Были и большие торжественные па­рады, но на них не было ничего, кроме муш­тры, солдатской шагистики, тупой выправ­ки, нафабренных усов звероподобных гене­ралов и вахмистров. 7 ноября на Красной площади я видел народных бойцов, проникнутых достоинст­вом и силой. Это был подлинный парад народа, уверен­ного в своей правоте, народа, который

«Парашютистки» - картина молодого художника К. Г. Дорохова для юбилейной выставки «Индустрия социализма».

     A. МАЦКИН

В четвертом акте Антонов ползком, в по­мятой одежде появляется из ржи на полян­ке, у дуба. Он прощается со своими сорат­никами и уходит в лес. Это уже совсем кон­ченный человек, в его пустых глазах скво­зит животный испуг, страх алкоголика и сифилитика в трех поколениях. «Вот и был один, один и остался…» Сошло внешнее, актерское, осталась гниль; на лице Антонова улыбка мерт­веца, сохранившего только одно желание ничего принципиально нового для Добро­нравова. Но и в ней сказывается внутреннее возмужание актера. В его улыбке появи­лась мудрость. Движения его стали менее порывистыми, его беззлобный юмор стал жестче, серьезнее. один,Встреча Листрата с Алешкой - встреча братьев из двух враждующих лагерей -- самая драматическая сцена спектакля, Ли­страт уверен в своем превосходстве, и с спокойствие разоружает пылкого и увле­-«хватать живых». Душевная пустота, безразличие, какая-то заторможенность кающегося Алешку. Спокойствие Листрата нисколько не похоже на равнодушие Ан­чувств много нашкодившего и пойманно­тонова и внешнее благообразие Сторожева. го преступника, которому уже никуда не уйти, - это и есть психологическое со­стояние Антонова. Топоркова можно уп­рекнуть только в одном: его Антонову нехватает сознательного действия, он жи­вет как бы в полусне. Он не просто само­влюбленный позер, не только дегенерат и пустобрех, он - злейший враг, он рев­ностный выполнитель кулацко-эсеровских директив, формальный вождь восстания. Правда, истинный его вдохновитель - Петр Сторожев. В спектакле, как мы уже говори­ли, Сторожеву пришлось потесниться. рия его деятельности и гибели уже пе составляет трагического конфликта пьесы, Сторожев в «Земле» - лицо важное, но в конце концов только эпизодическое. У Хмелева нет никакой плакатности, крикливости. Его Сторожев прежде всего сосредоточен в самом себе. У него большое, тяжелое тело, длинные, путающиеся руки, но походка его легка, и появляется он вне­запно. В штабе Антонова он самый умный и политически дальновидный. Он дерется за землю не потому, что она кормит и поит его, а потому, что в ней видит свое могуще­ство, свое кулацкое право. Брови его насуплены и улыбка редко появляется на его лице Это мучительная улыбка человека закоренелой злобы, кото­рому чужда человеческая теплота. Он ни­когда не теряет внешнего благообразия. Злоба его проявляется не в минутных вспышках, а в систематической борьбе, в по­стоянстве ненависти, Хмелев все свое вни­мание устремил именно на эти черты Ста­рожева. В сценах же душевной борьбы по­ведение Сторожева носит слишком рациона­листический характер. Здесь хотелось бы большей страстности, большей непосредет­венности. Сторожеву и Антонову в спектакле про­тивостоят не только Фрол, но и Листрат и брат его Алешка. Листрат-вполне зрелый революционер, пролетарий, участник цари­цынских боев. Его играет Добронравов, ко­торый давно прославился своим искусст­вом создавать положительные типы го времени. Роль Листрата не представляет Это спокойствие правоты, непоколебимой веры в конечный успех своего дела. В Ли­страте чувствуется государственный ум, человек большого призвания. Алешка - другого склада, он - натура чувственная, непосредственная, Он полон юношеского озорства, характер его еще не установился, и Фрол хорошо говорит о нем: «Кость у те­бя нетвердая, огня много, а жиру-с гуль­кин нос». Перед ясными и простыми слова­ми брата он теряется и ничего путного в от­вет сказать не может. Исто-Белокуров -актер с большим будущим играет Алешку вот именно таким непосред­ственным, своевольным, озорным Во вагля­дах Алешки нет никакой твердости и к Ан­тонову он примыкает только в силу своей бесхарактерности, в силу инерции подчине­ния Сторожеву, у которого он батрачил с малых лет. Ни со Сторожевым, ни с Анто­новым у него ничего общего нет, и когда, разбуженный словами Листрата, он начи­нает задумываться над всем происходящим, он в ужасе отшатывается от Сторожева. Как и Фрол, он находит свою человеческую, большевистскую правду. И этот перелом в сознании крестьянской массы, эта победа партии, укрепившей союз рабочего класса с крестьянством, и есть содержание этого спектакля, который по праву может быть на­зван юбилейным. Когда думаешь о спектак­лях МХАТ а, с которыми хочется сравнить «Землю», на память приходит «Броне­поезд», поставленный к 10-летию Великой Октябрьской социалистической революции и сыгравший историческую роль в жизиц Художественного театра. РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ.  ИЗДАТЕЛЬ: Журнально-газетное об единение. РЕДАКЦИЯ: Москва, Сретенка, Поспед­ний пер., д. 26, теп. 69-61. наше-Издательство: Москва, Страстной буп., 11, тел. 4-68-18 и 5-51-69 .

в нашей стране, и для того, чтобы пере­дать радостное облегчение крестьянства, почувствовавшего себя истинным хозяином земли, нет никакой надобности приукра­шивать и подслащать действительность тех дней. Сцена эта легко поддается исправле­нию. Во всем остальном - спектакль строгий, цельный, монументальный. Это тем более отрадно, что в «Земле» высту­пают не только признанные мастера мхАт. это скорее спектакль второго по­коления, спектакль «сорокалетних». Фрола играет еще малоизвестный Грибов, Антонова до сих пор по-настоящему неоце­ненный Топорков, Алешку­Белокуров - совсем недавний актер МХАТ, пришедший сюда из театра Революции. И далее - Хме­лев, Доброправов, Зуева, Степанова, Гриб­ков, Калинин и др. И так как роли разош­лись в общем удачно и каждый делаето, к чему призван, то в смысле актерском спектакль представляет выдающийся ин­терес. Роль Грибова - сплошной соблазн. В ней неизбежны литературные ассоциации. Котомка и медный чайник Луки, благоле­пие дошлых странников, ходоков в «мир божий», которых так зло описал Горький. Ни следа этой кулацкой елейности мы не видим у Грибова. Его Фрол - мужик мыслящий, но без всякого суетного веле­речия. Прямой и строгий, добродушный, не без юмора и известной хитрецы, он живет интересом общества - «как мир скажет». Он лишь несколько пытливее, чем его земляки, во всем остальном он похож на них. И ищет он мужицкую пра­вду не для нравственного самоусовершен ствования. Правдолюбие его совершенно жизненное, земное, и когда он находит наконец эту правду, никто не может по­колебать его сознательной веры в буду­щее. Ни ехидные речи Сторожева, ни истязание, ни смерть. Как человек быва­лый, довольно тонко разбирающийся в людях, он быстро по заслугам оценивает «маленького, скуластого, толстогубого» Ан­тонова, как описывает его автор в ре­марке. по-Антонов - Топорков не просто атаман в красном картузе и красных галифе; это опасный маниак, который лжет и тут же забывает, что солгал, и уже сам готов верить тому, что говорит. Даже в дни ус­пеха мятежа его не покидает чувство не­уверенности. Он склонен к эффектному жесту, ему ничего не стоит расстрелять хулигана-матроса, но руководить восста нием он неспособен.

«Земля» вв Художественном театре Но следовало ли превращать Стороже­ва в главного героя спектакля? Трагедия Сторожева - всего только агония издыхающего зверя; и хотя стра­сти Сторожева - большой силы, внутрен­ний мир его ничтожен. Вот почему Художественный театр по­ступил мудро, подсказав автору пьесы но­вую, гораздо более важную тему о на­роде, познавшем ленинскую правду, об установлении новой формы союза чего класса и крестьянства. рабо-лось Спектакль подчинен единой идее. Это не традиционная тема мирового искусства - стихийная сила «Земли-праматери». Это и не бальзаковское обоготворение земли - первостепенного об екта буржуазного нако­пления, Земля здесь потеряла характер не­коего символа природы, господствующей над человеком. Спектакль Художественного театра в высокой степени историчен, в его основе - новая форма соглашения между осуществляющим свою диктатуру пролета­риатом и большинством крестьянского на­селения, Но если Фрол приобрел в спектакле первостепенное значение, то это не зна­чит,что все остальные его герои стали незаметными, отошли в сторону. И Ли­страт, командир коммунистического пар­тизанского отряда, и Алешка, да и Сто­рожев, и Антонов живут в театре очень сложной и невыдуманной жизнью. И быть может искусство режиссуры (Л. Леонидов и Н. Горчаков) заключается именно в том, что в спектакле установи­правильное внутреннее соотношение всех ево участников. Это не просто ансам­игра, согласованность актерских реплик и движений. Здесь одновременно сочетаются чувство меры и знание теа­трального эффекта. Режиссура считает Фрола главным героем спектакля. Однако его роль не преувеличена и не вызывает у зрителя ложных эмоций. Сторожеву от­водится куда более скромное место, чем в романе, однако образ этого вдохнови­теля кулацкого бунта не обесцвечен. Гармоническое построение спектакля на­рушается только в четвертом акте. Судь­бы некоторых действующих лиц не нахо­дят драматического завершения в пьесе. Так, безусловный герой первой части спектакля, Алешка к концу исчезает в массе крестьян села Дворики. В той же безымянной толпе теряется и замечатель­ная девушка Наташа (ее хорошо играет Степанова), от которой хотелось бы чего­то большего, чем простое участие в за­ключительной массовке. Кстати, о внешнем оформлении послед­него акта. Он поставлен в духе обычных апофеозов современных колхозных пьес. Но если в «Поднятой целине» такого рода торжественный финал понятен, то в «Зе­мле» он кажется неуместным. Чуть-чуть более нарядные, чем следует, ржаные ля и слишком яркое солнце, заливающее сцену, и пение жаворонков, да и костюмы крестьян создают впечатление стабильного и зажиточного быта. Это как бы атмос­фера колхозного села 1937 года. Но ведь не надо забывать, что в пьесе показана частнособ-тамбовская деревня, едва оправившаяся от кулацких грабежей. Это 1921 год - самое начало восстановительного периода Пьеса «Земля», поставленная МХАТ к двадцатилетию Великой Октябрьской социа­листической революции, написана Н. Вирта по мотивам романа «Одиночество». В пьесе, как и в романе, действие происходит в Тамбовской губернии во время антонов­ского мятежа. Знакомый с романом зритель, глядя на спектакль, вначале вероятно испытывает некоторое недоумение. Позвольте, - ска­жет он, - да разве это трагедия? Что стало со Сторожевым? Куда девалась его сила отчаяния? И почему жив Алешка, не умирает Наташа? Почему уничтожение Сторожева достается такой легкой ценой? «Земля» - это ни в какой мере не инсценировка романа «Одиночество». И то «оскудение трагедии», которое заставило нас было насторожиться, становится впол­не об яснимым по мере того, как мы зна­комимся с развитием спектакля. Самое главное лицо в «Одиночестве» … Сторожев. Он как бы олицетворяет фило­софию кулачества, проклятую силу капи­тализма, его извечную алчность и жесто­кость. Еще до появления романа Вирта в советской литературе было немало книг, в которых показаны злобные враги рево­люции. И вовсе не в том заслуга писа­теля, что он первый изобразил врага гане в виде плакатной маски, а настоящего, опасного и остервенелого врага. Важно другое, а именно та атмосфера распада и катастрофы, в которой живет Сторожев. Неумолима логика его гибели. Нет ему спасения. В смертельной тоске бродит он вокруг своей деревни, своей земли. От­верженный, презираемый, покинутый он уходит в неизвестность, чтобы преобра­виться, выждать и снова начать свое мерзкое дело. Вирта остерегается усихологических из лишеств. Он не думает превращать Сто­рожева в сатанинскую силу, в некоего Люцифера. Все обстоит гораздо проще и значительнее. Крестьяне в союзе с рабо­чим классом борются за свободную жизнь, за землю. В борьбе за будущее человече­ства они беспощадно уничтожают Сторо­жевых. И Сторожевы, обезумевшие от алобы, бессильны перед ходом истории. Такова тема романа о Сторожеве.

Самое главное лицо в спектакле - Фрол Баев. Это, быть может, один из са­мых замечательных образов, созданных советской драматургией. Фрол словно за­вершает цикл русских правдолюбцев. Но от «любви-благоволения» Платона Кара­таева, от вредоносного утешительства странника Луки в Фроле не осталось ни­чего. Он лишен елейности и пошлости профессиональных примирителей. Ум Фро да пытлив, характер его деятелен, он ищет не град-Китеж, не журавля в небе, не пресловутую правду-истину и правду­справедливость. Фролу чуждо такое празднословие. Он выражается кратко и незамысловато. Его обманул Антонов, он видит, что правда не у кулацкого атамана, и он решает итти к Ленину, чтобы узнать мужицкую правду. Его поиски правды полны конкретного смысла, - это поиски выхода из веко­вых противоречий, из тупика ственнического мира.

В-29627. Типография газ. «Индустрия», Москва, Цветной бульвар, за