Литературная

газета

№

66

(702)

3

Вы будете голосовать? олько юношей и девушек. - Может быть, мы можем вам чем-ни­будь помочь? - Конечно. Нам нужно изготовить 3000 приглашений. Мы призываем наших избирателей посе­тить комиссию и проверить, правильно ли онизанесены в список, Приглашения отпе­шаны. Но нужно вписать имена. Три ты­сячи имен, отчеств и фамилий. Школьники принимаются за работу. Они иншут, склонив над столом славные моло­дые лица. Через час, набив карманы этими повест­ками, я отправляюсь разносить их по квар­трам, Я хочу сделать это сам. Отдавая бу­мажку, я подкреплю ее устным приглаше­нием. Кроме того, всегда есть вопросы. При­вады и отезды, выздоровления и заболева­ния, браки и переселения, - все это вы­зывает вопросы. Жизнь всегда меняется. Но избирательный закон предусмотрителен и обширен, как жизнь. Кроме того я признаюсь, что мне просто интересно обойти сто квартир, уви­деть сто укладов, сто характеров. Я об ясняю цель своего прихода. Всюду меня встречают хорошо, То обстоятельство, что член избирательной комиссии сам при­шелк избирателю, необычайно приятно лю­дям, Больше того, это их трогает. Ни разу я не был встречен холодно. Большинство жильцов этого дома … мо­лодые рабочие. Меня удивили их руки. Они наманикюрены. Ногти блистают лаком. Чуть было я не построил фантастическую гипо­тезуо фатовстве нового поколения мужчин. Но во-время вспомнил, что это - рабочие хлебозавода, пищевики, и лакированные ногти для них обязательны, как проводеж­да. Много вопросов: … Успею ли я голосовать? в вечерней смене. - Я буду 12 декабря в поезде. - Мой отец в санатории. Должен ли он вернуться? 

A. Н. ТОЛСТОЙ ВСТАРОРУССКИХ КОЛХОЗАХ ЗВЕНИГОРОДСКИЙ ИЗБИРАТЕЛЬНЫЙ ОКРУГ  мнеАлександр Евдокимович Корнейчук. рассказе,Балпотируется в депутаты Совета Сою­за по Звенигородскому избирательно­му округу, Киевской области. являлись псалтырь и часослов. Сто лет спустя, в 1914 году, в Звенигородском пови­те был десяток школ. Учениками были дети кулаков, попов, местных помещиков. Сейчас в Звенигородском районе 38 школ, из них средних -- 7, неполных средних - 22, начальных -- 9. Вместо 1800 кулацких, поповских и помещичьих сынков в этих школах обучаются 10.800 детей колхозников В 1915 году в Звенигородском повите бы­аодн станионарная больница иодна глазная. В 1937 году - 5 больниц, 4 ам­булатории родильный дом женские и дет­ские консультации, санитарная станция, малярийный пункт, 7 медицинских пунк­тов, 8 хат-родилен, 2 акушерских пункта, и64 детских сада. и рабочих. Кроме этого в районе есть еще 6 вечерних школ, 18 школ для подрост­ков, 30 школ для ликвидации неграмотно­сти, 47 клубов, домов коллективиста и крас­ных уголков, 29 библиотек, 29 читален. 45.000 книг в библиотеках района. проникла в каждую хату, в каждую семью. Трудящиеся района жадно изучают произ­ведения классиков украинской и братских литератур, они жадно изучают новую тературу, рассказывающую о нашей новой, прекрасной жизни. 85 проц. районного бюджета Звенигород­щины идет на удовлетворение культурно­социальных потребностей трудящихся. Это значит, что район живет полнокров­ной, светлой, зажиточной жизнью. * Все это вспомнил дед Федор Марченко, когда вышел на трибуну предвыборного окружного совещания Звенигородки Он вспомнил старое, проклятое старое Звениго­родщины, вспомнил свою тяжелую жизнь, он видел новую Звенигородщину, и потому так горячо, так искренне прозвучали его слова, обращенные ко всем трудящимся Звенигородщины. Когда-то, - сказал дед Марченко, - наш славный земляк, звенигородец вели­кий народный поэт Тарас Григорьевич Шевченко, во времена крепостной неволи пел о горькой судьбе наших отцов, дедов и прадедов. Но писать ему паны не дава­ли. Писал он тайком. - Теперь мы вольные, счастливые и бо­гатые. О нас беспокоятся наша большевист­ская партия и товарищ Сталин. О нашей счастливой жизни пишет в сво­их произведениях наш украинский писа­тель-драматург т. А. Е. Корнейчук. - Я, - горячо говорил дед Марченко, - как счастливый гражданин нашей страны, призываю всех трудящихся нашего тельного округа голосовать за товарища Корнейчука. Он будет надежным нашим депутатом в Верховном Совете, таким как будто мы сами там будем присутствовать. Зал долго не смолкал. Зал приветствовал своего кандидата. СЕМЕН СКЛЯРЕНКО «Помещику, -- пишет дальше Тарас Гри­горьевич, - только что наследовавшему достояние отца своего, понадобился расто­ропный мальчик, и оборванный школяр­бродяга попал прямо в тиковую куртку, в такие же шаровары и, наконец, в комнат­ные казачки». В своей автобиографии - письме к ре­дактору журнала «Народное чтение» Тарас Григорьевич Шевченко писал: «Я - сын крепостного крестьянина, Гри­гория Шевченка. Родился в 1814 году, фев­раля 25, в селе Кирилловке, Звенигородско­го уезда, Киевской губернии, в имении одного помещика, Лишившись отца и ма­тери на восьмом году жизни, приютился я в школе у приходского дьячка, в виде шко­ляра-попихача». В горькой повести, показывающей Зве­нигородщину в прошлом столетии, каждое звучит как проклятие, как обвине­ние: «Краткая история моей жизни, - закан­чивает Тарас Григорьевич свой скорбный рассказ, - обошлась мне дороже, чем я ду­мал. Сколько лет потерянных! И что же я купил у судьбы своими усилиями-не по­гибнуть? Едва ли не одно страшное ура­зумение своего прошедшего. Оно ужасно, оно тем более для меня ужасно, что мои родные братья и сестры, о которых тяжело было вспоминать в своем до сих пор крепостные. История моей жизни составляет часть истории моей родины». Так вспоминал народный поэт Тарас Гри­горьевич Шевченко Звенигородщину, при­падлежавшую панам-полякам и панам­украинцам, так вспоминает он старый укра­инский повит (уезд), где прошли его дет­ские годы. Такое положение на Звенигородщине со­хранялось в течение целого столетия. В 1814 году Звенигородщиной владели Потоцкий и Энгельгардт. В 1914 году, в сто­летнюю годовщину рождения борца-поэта, на Звенигородщине сидело 16 помещиков, владевших 20.000 десятин земли. На каж­дого помещика приходилось по 1.200 деся­тин. 28 попов имели в своем распоряжении 1.100 десятин земли. А все крестьяне хлеборобного, богатей­шего уезда Украины, десятки тысяч кресть­ян имели повно столько земли, сколько бы­ло в распоряжении кучки помещиков и попов. Помещики богатели, крестьяне страдали, потомки поэта Шевченка погибали на ка­торжной работе в экономиях, на свеклович­ных плантациях: ранней весной голодные семьи и целые деревни снимались с род­ных мест, уходили в Таврическую Херсонскую губернии, искали там заработ­ков, а пздней осенью возвращались до­мой голодные, усталые и обиженные. В голоде, холоде и нищете жила Звени­городщина целое столетие. * дома, школу, Дом сказала стаха­новка Анастасия Захарова, - и Дом куль­туры ,и детский сад, и школа, и дома наши, все это выстроено в годы сталинских пяти­леток. А до советской власти весь парфин­ский поселок состоял из двух грязных бара­ков, в них жили угрюмые и озлобленные рабочие, работати они за гроши с утра до поздней ночи, а по праздникам шли в соседние деревни - драться с мужиками. Кто мог подумать тогда, что здесь, в пар­Финском поселке, мы будем избирать на­В поселке Лычково стояло восемнадцать шим депутатом в Верховный Совет свобад­ной советской страны знаменитого писателя,слово одного из лучших художников земли рус­ской… домов, шестнадцать из них были… кабака­ми! Сейчас в Лычково две библиотеки. Де­сятки людей - учителей, колхозников, ра­бочих -- приносили к А. Н. Толстому томи­ки «Петра» и «Детство Никиты». «Напиши­те Алексей Николаевич несколько слов - дорогой памятью будет». Здесь, в Лычково, колхозники рассказывали писателю о своих впечатлениях от фильма «Петр Первый». В Валдае была устроена выставка о Тол­стом, …В Ленинград А. Н. Толстой уезжал из в Едрова - села, описанного Радищевым «Путешествии из Петербурга в Москву», у в езда в село была сооружена арка … на ней алели слова приветствия колхозников. Яжелбицкий другого конца предста­колхозный хор огромным Сталине. Б. РЕСТ По телеграфу от нашего специального корреспондента В Руссе А. Н. Толстой получил те­леграммы и письма из всех районов округа: избиратели приглашали своего кандидата приехать к ним -- в колхозы, в поселки и города. Приглашений оказалось столько, что пришлось составить расписание - по дням и часам, Но уже в колхозе «Красный бор»- в новые открытия, новые рующие величайшие шие в нашей стране. рабочем посалке стой осматривал новые культуры. - Все это, - с гордостью 20 20 километрах от ст . Лычково - наш «график» был «сломлен»… После предвыборного собрания колхозни­ки окружили писателя:

ПРЕДВЫБОРНАЯ ХРОНИКА В ИЗБИРАТЕЛЬНЫХ УЧАСТКАХ Во многих избирательных участках Мо­сквы к первой годовщине принятия Кон­ституции и к выборам в Верховный Совет СССР устраиваются выставки картин. Ма­териал для этих выставок уже рассмотрен жюри Московского союза советских худож­ников и распределен по участкам. В клубе имени Ленина, где помещается Сталинская окружная комиссия и 19-й из­бирательный участок, организована выстав­ка документов, плакатов и фотоматериалов, посвященная жизни и деятельности вели­кого вождя народов СССР товарища Сталина. Выставка эта пополняется художествен­ными произведениями: портретом Сталина (офорт) Сарры Шор, серией зарисовок мест, где родился, жил и работал товарищ Сталин, художника С. Митрофанова, картиной ху­дожника П. Д. Покаржевского «Комсомоль­цы идут в бой» и рядом других. Картины крупнейших художников будут выставлены на выставках и в других из­бирательных участках. В 49 избирательном участке Фрунзенского избирательного округа, по которому балло­тируется в Верховный Совет СССР народ­ный артист Союза И. М. Москвин, будет развернута выставка эскизов к театральным постановкам. На выставке -- эскизы деко­раций к «Тихому Дону» Федоровского, эски­зы костюмов к «Сказке о царе Салтане». * Жены писателей, живущие в доме союза писателей (Лаврушинский переулок) созда­ли бригаду для помощи 8-му избиратель­ному участку Ленинского избирательного ок­руга. В бригаде 20 человек. Члены бригады ежедневно дежурят в своем избирательном участке, помогая в текущей работе. При ак­тивном участии жен писателей участок выпускает стенную газету. В день выборов, 12 декабря, в 8 избира­тельном участке жены писателей организу­ют комнаты матери и ребенка. С 6 часов ут­ра до 12-ти ночи жены писателей будут нести дежурство в этих комнатах. Жены писателей, живущие в других до­мах ССП, работают в своих избирательных участках в индивидуальном порядке. ли-Членами избирательных комиссий явля­ются заслуженные артистки Е. Катульская и В. Давыдова, орденоносец артистка хора Эйбоженко, артисты Черкасова и Лукахин. КнигаКомиссия шестого избирательного участка Свердловского избирательного округа со­стоит почти целиком из работников Боль­шого академического ордена Ленина театра. Вокруг участка группируется сильный актив пропагандистов, организаторов и аги­таторов. Артисты ГАБТ принимают дея­тельное участие в проверке списков из­бирателей. *

-Просим тебя, Алексей Николаевич по­смотреть на богатства колхозные… И пошли они с гостем по амбарам, по конюшням, по скотным дворам, А в амба­рах и конюшнях было на что поглядеть! Машина мчалась по шоссе, Демьянску-небольшому районному город­ку, стоящему вдали от железной дороги, Но в селе Лужно, вдоль шоссе, выстроились колхозники, со знаменами и плакатами, как на празничных демонстрациях. Среди них было много знаменитых лужненских масте­риц художественной строчки, прославивших свое село на всю страну. Они настояли, что­бы А. Н. Толстой посмотрел их новые ра­боты, В артельной мастерской висела доска с вырезками из «Литературной газеты» матерналы о Толстом, и рядом -- листки из тетради, исписанные крупными буквами -то были высказывания колхозниц о своем кандидате. В Демьянск мы приехали уже вечером, перед самым открытием районного собра­ния, Но и на демьянских улицах нам при­шлось задержаться. Сотни школьников встретили А. Н. Толстого. - На собрание детей не пустят, - сказа­ли они, -- расскажите нам до собрания об испанских пионерах. A. Н. Толстой посетил четыре района Ста­рорусского избирательного округа: Старо­русский, Лычковский, Демьянский, Валдай­ский, Он выступал на предвыборных собра­ниях, беседовал с колхозниками. И каждая новая встреча приносила новые радости,

Никто не хочет пропустить своего права голосовать. И я об ясняю, что это право обеспечено всем и везде -- и днем, и ночью, и в другом городе, и в санатории, и даже в поезде… … Обход квартир вызывает усиленный приток избирателей в комиссию. Люди про­веряют себя в списках. Случаются ошибки: неточности в именах, иногда пропуски. Тут же пишут заявления с требованием испра­вить ошибку. Ночью я отвожу эти заявления в район­ныі совет. Президиум заседает каждую ночь, Райсовет похож на полевой штаб. Дежурный, не уставая, отвечает: - Да, да, ваше заявление рассмотрено. Ошмбка исправлена. Вы можете не беспо­коиться. Вы будете голосовать. Л. СЛАВИН

Лычково-Демьянск-Вапдай.

Весь коллектив Малого академического ордена Лепина театра с энтузиазмом вклю­чился в выборную кампанию. Перед каж­дым спектаклем и в антрактах актеры чи­тают стихотворения, посвященные выбо­рам. * Народная артистка РСФСР т. Е. Гого­лева, заслуженный артист т. Рыжов, заслу­женная артистка т. Фадеева, орденоносец артист т. Уралов - активнейшие участни­ки избирательной комиссии. Народная артистка РСФСР Е. Турчанино­ва - доверенная на 28-м избирательном участке. Народная артистка В. Пашенная член окружной избирательной комиссии. Народный артист СССР - П. М. Садовский регулярно выступает по радио. * Артисты МХАТ, заслуженный артист республики М. Прудкин и народный артист СССР Н. Хмелев - члены избирательной комиссии. Весь остальной коллектив театра ведет художественную агитацию среди из­бирателей, участвуя в специально органи­зуемых собраниях и концертах в клубе им. Каляева. В помещении филиала театра происходят предвыборные окружные собрания. Коллек­тив театра активно включился в проведе­ние предвыборной массово-агитационной * работы.

Голосуем за коммунизм! Михаил Иванович Калинин в недавнем твоем выступлении сказал, что было вре­мя, когда известная часть интеллигенции считала коммунизм доктриной, а людей, защищавших и проводивщих в жизнь идею коммунизма, считала фантазерами. В настоящее время, после 20 лет суще­ствования Советского Союза, для каждого советского гражданина, для всего совет­ского народа и для его интеллигенции коммунизм - это не доктрина, а опреде­ленная цель, об единяющая всех нас. Глубоко прав товарищ Калинин! Для нас, работников театра, как части совет­ской интеллигенции, коммунизм также не является доктриной, ибо, живя в социали­стическом обществе, мы уже стоим у по­рога коммунизма. Вот почему, голосуя 12 декабря за лучших людей нашей страны, воспитанных партией Ленина - Сталина, мы тем самым будем голосовать за ком­мунизм. Голосуя за лучших из лучших партийных и непартийных большевиков, мы тем самым будем голосовать за нашу партию в целом, которая этих людей вос­питала. Голосуя за лучших людей, мы будем го­посовать за того, кто дал нам радость, счастье, свободное творчество, - мы бу­дем голосовать за Иосифа Виссарионовича Сталина. Народная артистка СССР А. А. ЯБЛОЧКИНА.

Когда 13 ноября 1937 г. на трибуну взо­шел колхозник Сигнаевского колхоза имени Ленина 60-летний Федор Марченко, в зале Звенигородского районного клуба, где про­исходило предвыборное собрание, наступи­ла тишина. Федор Марченко долго не мог говорить. Он вспомнил старую Звенигородщину, вспомнил своих отцов-крепостных, он вспомнил поэта-борца, который родился на  Звенигородщине, в заброшенной деревуш­ке Кирилловке Перед ним в зале сидели хозяева новой Звенигородщины, новой освобожденной земли. Нет старой, бесправной, забитой, голод­ной Звенигородщины. Не соха, не рало, а трактор, комбайн идут теперь просторами Звенигородщины. Нет в районе ни одного двора, который бы не имел коровы, 33 колхоза имеют соб­ственные автомашины, а такие колхозы-ги­ганты, как Кобеляцкий, Чичеркозовский, Княжанский, имени Г. И. Петровского име­ют по две автомашины. Выросли на селе новые люди - тракто­ристы, комбайнеры, шоферы. Во времена Тараса Шевченка в Звениго­родском повите «просветителями» были дьяки и пономари, а предметами изучения

избира-Еврейские писатели активно работают в избирательной кампании. Группы еврей­ских писателей совершили длительные поездки в колхозы еврейских националь­ных районов. На еврейском языке создана значитель­ная литература-стихи, очерки и статьи, посвященные выборам в Верховный Совет  СССР.

Дежурный член окружной избирательной комиссии Фрунзенского избиратель­ного округа г. Ленинграда Михаил Зощенко (справа) инструктирует председа­телей участковых избирательных комиссий М. Зайцева и А. Волкова. (Союзфото).  

и знали, что ты про нас за-

Илья Ильф, Евгений Петров *

негри-казалось ей удобным и красивым. Ей не но? Мы так

- Позвольте, позвольте, сказала Марья   ют для своих младенцев бедные тянки. Денег не было ни копейки, а главное только надвигалось. Тоня готовилась И опять все было так непохоже на Мо­скву, что Костя иногда даже хватался за голову. Почему в Москве все происходило как-то просто, даже думать об этом не надо было. Подходит время - и рожаешь. И все бесплатно. И вообще в представлении Кости роды и болезнь никогда не были связаны с день­гами. Ну, рожаешь, ну, болеешь. Кто-то за все это платит. Кажется, соцстрах. Костя никогда об этом не думал. - Я отказываюсь рожать в подобной обстановке! - запальчиво воскликнула Тоня. - У нас на службе рожала одна сотруд­ница, - сказал Костя. - Что-то три или четыре месяца гуляла. С сохранением держания. После трагической истории с гландами Костя сделался осторожным. Он все узнал наперед. Но от этого ему не стало легче. Хотя Говорковы и выбрали недорогую ле­чебницу, все-таки платить надо было мно­го. В счет ставили и предварительную кон­алатисультацию, и отдельную сиделку, и от­дельно сестру, и доктора, и лекарства, ну, одним словом, все. Молоденькие супруги, которые еще очень мало знали жизнь, сейчас сидели притаившись в своей комнате и вепоми­нали Москву. Как же это раньше они не ценили, не думали даже об этом! Они жили, ничего не замечая, все принимая как должное, как что-то естественное, что по­лагается людям. Не может не полагаться. А здесь за все надо платить. Когда Костя, очень тревожившийся за заикнулся было о том, что не плохо пригласить хоть один раз профессора, ему назвали такую сумму, что он злобно про­Нобормотал себе под нос: - Нет, профессор пусть Моргана лечит. Да и детей пусть рожает миссис Морган. Я вижу, что тут это удовольствие не для пролетариата! Что-Тоня, которая с пионерских лет пони­мала, что такое капитализм, и не раз дела­ла о нем маленькие докладики в школе и на фабрике, вдруг столкнулась с ним в жизни. И, представьте себе, она страшно рассердилась. Капиталистическая система мешала ей жить. Хотя ей вредно было вол­новаться, она каждый вечер взволнованно ругала эту систему. - Почему вы сердитесь? - говорила ей Марья Власьевна. - Мы живем за грани­цей десять лет. Мы уже привыкли. Теперь Тоне уже ничто не нравилось. Не нравилось даже то, что совсем недавно Власьевна, надевая пенснэ и снова рас­сматривая счет. - Вы у кого были? Как? Доктор Пичинелли? Кто вас к нему на­правил? Алексей Дмитриевич, зайди к еще рожать. нам на минутку. Тут прямо беда случилась с товарищем Говорковым. В комнату вошел советник. Он взял в руки счет и с недоумением посмотрел на Костю. - Слушайте, Говорков, какой дурак по­слал вас к Пичинелли? - Вовсе не дурак, - обиделся Костя за своего нового друга, а мистер Сам­мерфилд. - Ну, знаете, - сказал советник, -- вы бы хоть спросили кого-нибудь, посоветова-

нравились прекрасные улицы, превосход­будешь в своей Америке. Но мы тебя вче­ные магазины, автомобили. - Ну, да, - говорила она со страст­ностью, которой в свое время ей так не­хватало на докладах в политкружке, - это все для богатых. А что для бедных? Вы мне скажите, что для бедных, если да­же мы с Костей, люди, обеспеченные по­стоянным заработком, с трудом можем свести концы с концами? А рожать мы не можем. - Я уеду рожать в Москву, - говорила Тоня со слезами. - Честное слово! Вот увидите! со-Время пошло незаметно. Постепенно за­тянулись бюджетные раны, нанесенные доктором Пичинелли и администрацией ро­дильного дома. Но только через десять ме­сяцев, когда Вовка уже выучился стоять и, как веселая обезьянка в клетке, тряс прутья своей усовершенствованной колы­бели, бюджет Говорковых пришел в равно­весие. - При таких условиях мы не можем рожать! - подтверждал Костя. Но никуда она не поехала. Ребенок, маль­чик, родился все-таки в Вашингтоне, и совершенно разоренные, погрязшие в дол­гах, Говорковы безмерно радовались. Летом выехать с Вовкой на дачу все-таки не удалось - оказалось дорого. Костя то уверял Тоню, что Вашингтон сам по себе дача и ехать никуда не надо, то вдруг начинал сердито бормотать, что, мол, пусть Морган едет на дачу, нюхает там чистый воздух, а они уж как-нибудь проведут душное лето в этом симпатичном городе, где двести пятьдесят тысяч аьтомобилей без перерыва наполияют воздух бензино­выми испарениями. Это было тяжелое лето, и Тоня на целые дни уносила Вовку в прекрасный парк по другую сторону реки Потомак. И сидела там среди негритянских нянь, которые баю­кали белых младенцев. Осенью пришло толстое письмо от Кили и Клавы - старых подружек, которые так завидовали Тоне, когда она уезжала в Аме­рику. Из конверта выпали газетная вы­резка и любительская фотография размером в открытку. На фотографии была изобра­жена Киля в красивом ситцевом сарафане, как видно, исполняющая русскую народ­ную пляску. В поднятой руке она во держала платочек. Рядом с ней, в са­погах и косоворотке, стоял красавец, в ко­тором Тоня не без волнения узнала Петра Передышкина с завода № 21. Судя по остолбенелым взглядам танцоров, фото­граф-любитель заставил их сидеть не дви­гаясь по крайней мере десять секунд. «Здравствуй, Тоня», писали подруги, - «почему от тебя так долго ничего не слыш­ра впоминали и все-таки решили написать. У нас нет ничего нового, живем как жили, без особенных интересов. Ты, наверно, чи­тала в американских газетах, что в Москве открылся Театр народного творчества. У нас на фабрике еще весной образовался самодеятельный коллектив, и на прошлой неделе он выступал в этом театре. Испол­нили «Русскую», a на бис «Казачка». Страшно было, просто ужас. И Киля танцо­вала соло с т. Передышкиным, которого ты, конечно, узнаешь на фотографии. А так ничего нового нет, только я, Клава, вышла замуж за композитора, который руководит у нас музкружком. Его фамилия Миша Григорьев, но подписывается өн под свои­ми произведениями Иван Лесной. Но он еще пока кандидат в члены союза компо­зиторов. Но его обязательно примут, так как он пишет симфонию из моей жизни. Он сказал мне, что я представляю тип но­вой женщины. Вообще, он очень веселый и все время всех разыгрывает. И я его люб­лю довольно сильно. В общем, как видишь, ничего особенно у нас не происходит. В ав­густе мы вдвоем поехали с экскурсией ОПТЭ в Крым. Облазили весь Южный бе­рег и подымались на Ай-Петри. Такой там кокетли-«Коллектив 1-й расфасовочной фабрики блеснул виртуозно исполненной русской пляской. Стахановка Калерия Коршунова совместно c т. Передышкиным (завод № 21) обнаружили яркий, красочный та­лант и имели заслуженный шумный успех. Так в недрах народа выковываются новые свежие яркие красочные таланты». ветер был на вершине, ужас! Но восход солнца действительно мировой. Мы были очень довольны, что побывали на Ай­Петри. Нашу фабрику переводят в новый корпус, потому что вся эта улица сносится совсем, и совершенно правильно. Одна грязь была. Теперь, когда ты приедешь, то даже не найдешь тех мест, где прошла на­ша молодость. Уже мы все взрослые. Киле уже девятнадцать лет, а мне скоро ис­полнится восемнадцать. Просто ужас! По этому случаю у нас намечается большая ве­чорка. Жаль, тебя не будет. Жаль, что мы еще не видели твоего Вову. Он, наверно, красивый мальчик, и мы шлем ему сердеч­ный привет. Тонечка, ты веселись, весе­лись, но все-таки нас не забывай. Твои К. и К. Да, вырезку, пожалуйста, нам верни. У нас есть только один экземпляр. Твои К. и К.». Вырезка была сильно истрепана и, как видно, побывала во многих руках. Синим карандашом были обведены строчки: Тоня не выдержала и зарыдала, густо и страстно, как дыганка.

ТОН

Я

заехать к нему сегодня в пять часов дня. Косте очень понравилась эта чисто аме­риканская акуратность, и он просил пере­дать мистеру Саммерфилду чувство живей­шей благодарности. В половине пятого, никому не сказав­шись и попросив для шика у завхоза са­мый большой полпредский автомобиль, Костя поехал по записанному им адресу.

Обычно во время полпредских приемов,  на которые приглашались представители искусства, науки и промышленности, шиф­ровальщик Костя Говорков с непривычки тувствовал себя очень стесненным. Он сто­ал в смокинге где-нибудь подальше, с на­пряженным видом отпивая коктейль из бо­кала и до тошноты накуриваясь сигарета­ми «Тройка». Но однажды Костя вдруг осмелел и вступил в разговор с толстым, очень симпатичным американцем. Костя с удовольствием заметил, что уже довольно свободно говорит по-английски. Нехватало только темы, не о чем, собственно, было го­ворить с этим американцем. Тут Косте вдруг посчастливилось. Он вспомнил свои вечные простуды и стал жаловаться на вашингтонский климат. - 0, - ска - сказал американец, - вы мо­водой человек. У вас этого не должно быть. Ве простуды происходят от гланд. Их на­до немедленно удалить. Поверьте моему ыту, мистер… - Говорков. - Мистер Говорков. Я позволю себе, ми­сер Говорков, рекомендовать вам своего зрача. Он очень опытный человек и выре­жет ваши гланды так, что вы этого и не ючувствуете. Вам даже будет приятно. Костя поблагодарил обязательного тол­яка. После этого американец вытащил блокнот и что-то записал. Потом беседа потекла как-то сама собой. несколько коктейлей и рассталисьТоня неь довольные друг другом. Придя до­юи, Костя хвастался своими успехами в выке и светском обращеныи. - Всему понемножку научаемся, - го­он Тоне, -- осваиваем и эту область. тром Говоркова позвали в канцелярию телефону, и незнакомый голос сообщил, товорит секретарь мистера Саммер­илда. - Слушаю, - с удивлением сказал Ко­Вы вчера имели беседу с мистером имерфилдом относительно доктора. Док­оудовольствием приехал бы к вам, но как удаление гланд все-таки операция, и маленькая, то доктор просит вас Отрывок из последней совместной рабо­и. Ильфа и Е. Петрова. Целиком рассказ дет напечатан в декабрьской книжке удала «Знамя».

Доктор очень понравился Косте. Во­первых, он абсолютно не походил на док тора. Это был элегантно одетый господин с модными черными усиками и пробором посредине головы. У него были длинные, худые и нервные пальцы крупье. С круг­лым веркалом на лбу он был невероятно красив и обаятелен. Благожелательно похлопав Костю по пле­чу, доктор надел халат с перламутровыми пуговицами, посмотрел Костино горло и лучше всего было бы гланды - A что тут советоваться? - сказал Костя. Это же пустяки, какая-то - Гланда-то пустяки, а важно что доктор Пичинелли лечит очень людей. А вы еще попали к нему по мендации Саммерфилда, миллионера. ственно, что он и вас считает миллионером. - А я еще приехал к нему на «Кади­паке», - пробормотал Костя. - Вы бы к нему еще на «Ройсе» приеха­ли, - воскликнул советник. - Придется вам заплатить двести долларов. - Как двести? Марья Власьевна гово­и с гландами. Но Костя с горячностью, ко­рила -- двадцать? ожидал, заявил, что расстаться. ж очень простуды. Тотчас же в комнате появились ассистент - Возможно, что эта операция стоит только двадцать долларов, но Пичинелли берет за нее двести. - Не буду я платить! - закричал и сестра милосердия, и но вырезал мистеру электрическими щипцами. было приятно, как утверждал мерфилд, но, во всяком случае, больно. жалела Костю. Один день он лежал прекрасно. в постели, хотя чувствовал себя Лежал и питался только мороженым. Все­читала ему таки это было событие. Тоня вслух газеты, и оба были Через неделю ва пришел в счет от доктора. ничего не понял. ларов. - Тут какая-то доктор молниенос­Костя. - Это абсурд! Говоркову гланды Нето чтоб это Да, - сказал советник, - получает­ся поганое дело мистер Сам­не слишком ся поганое дело. о.Но Тут никаких разговоров не может быть. Это грабеж! - простонал Костя. ведь ссли в москве расскаатьТоню, поверят. - Конечно, не поверят. Вы там все в Москве привыкли лечиться бесплатно.

счастливы. на имя миетера Говорко­канцелярию пакет. Это был Взглянув на него, Костя здесь нет советской власти. Это Америка. Будете знать на практике, что такое капи­тализм. Доктор Пичинелли произвел в бюджете Счет был на двести дд­Говорковых страшные разрушения. бы ему заплатить, пришлось отказаться от ошибка, - сказал он узнать, чепуха, - сказала долларов, а ошибке. - возмущался Ко­сумма, двадцать зимних пальто, от коляски и чудной кро­ватки, которую Тоня уже присмотрела для ожидаемого младенца в детском магазине. Кроме того, пришлось еще ваять авансом в счет жалованья восемьдесят долларов. катастрофа. Как Тоня ни утешала Костю, сознание того, что он совершил непоправимую глу­пость, заставляло его страдать. В светлой комнатке Говорковых сделалось грустно. Вместо замечательной кроватки стояла са­мая обыкновенная люлька, какую покупа-

- Конечно, какая-то

наверно, лишний нуль попал по

лара или дять!