Литературная газета№ 67 (703)

Да здравствует и крепнет наша могучая родина­Союз  Советских Социалистических Республик!онобви Алексей Николаевич Толстой выступает перед собранием избирателей в селе Едрово, Валдайского района (Ленинградская область). 

 37ROA

АЛЕКСЕЙ ТОЛСТОЙ 



прЯм и ясен

На-днях мне пришлось побывать в кол­хозах Старорусского, Лычковского, Демьян­ского и Валдайского районов, Во время этой поездки мне вспомнилось то, что я видел недавно за границей, и захотелось мне сравнить то, что я видел там и что я вижу здесь.   Жизнь всего общества за границей пост­роена на лжи, обмане и насилии. Трудя­щийся там -- крестьянский рабочий, кре­стьянин-фермер, арендующий землю у по­мещика или у монастыря, городской рабо­чий, мелкий служащий, работник умствен­ного труда, - все они трудятся из пос­ледних сил ради куска хлеба, и другой задачи, другой цели, ради чего они трудят­ся, они не видят и не знают. В Бельгии или в Голландии вы часто нутри которого старатетно Сетает со­коовууув ко лесо кружится, приводя в движение во­дяной насос для поливки сада или огоро­да… Собака бегает в колесе от темна до тем­на. Вода-результат ее усилий-льется на хозяйский огород. Такова вся система тру­да в капиталистической Европе. Трудя­щиеся крутятся в проклятом колесе под­невольного труда, чтобы не умереть с го­лода,-за кусок хлеба. И часто-теперь все чаще бывает так, что когда безработные и голодающие начинают слишком надое­деть требованиями, чтобы як пуотили по­вертеть колесо,вместо хлеба получают свинец. Но этого мало капитализму. Ему нужпо сырье: уголь, нефть, железо, хлопок, дере­во, и нужны рынки для сбыта товаров. В поисках сырья и рынков одна капитали­стическая держава стремится отнять их у другой… И некоторые из них, и в пер­вую голову фашистские державы, мечта­ют отнять это у нас: разгромить нас во­оруженной силой, истребить население в Советском Союзе и колонизировать нашу родину. Для того, чтобы мобилизовать для вой­ны против страны социализма огромные ар­мии, фашистским правительствам приходит­ся прибегать ко лжи, обману и насилию. Миллионы трудящихся в Европе слышат про Советский Союз, где развивается мир­ное строительство социализма, где навсег­да уничтожено проклятое колесо подне­вольного труда, где весь народ работает и трудится для самого себя, для того, что­бы с каждым годом ему жилось зажиточ­нее, лучше и культурнее, где очастье, ра­дость, здоровье, веселье включено в стро­ительную программу. Это знают на Западе, и с этим борется фашизм всеми имеющимися у него сред­ствами: ложью, клеветой и насилием… Когда побываешь в наших растущих и крепнущих колхозах, когда поговоришь со стариками активистами, которые теперь в 60-65 лет переживают вторую молодость, потому что им интересно работать и гля­деть, как растут и богатеют их колхозы, поглядишь на деревенскую детвору, здо­ровую, смышленую, веселую,-то неволь­но оглянешься на Запад, на мрачную Ев­ропу, и жизнь в европейских капитали-

стических странах покажется непонятным и страшным массовым злодейством… За что там страдают трудящиеся, за что страдают люди? Разорение, нищета, голод, война, ужас, массовоз сумасшествие-вот что их ожидает, вот к чему подвел их ка­питализм, вот к чему их ведут фашист­ские правительства. И нас всех ожидало бы то же, не совер­ши мы великую социалистическую рево­люцию под руководством Ленина и Сталина и созданной ими коммунистиче­ской партии, Мы разбили проклятое коле­со подневольного труда,-машину капита­листической эксплоатации, и осколки ее сожгли в огне гражданской войны. Наш путь прям и ясен: дальнейшее строительство и развитие тяжелой и лег­кой индустрии-всего народного хозяйства, дальнойший рост колховов, дальнейшее поднятие благосостояния и зажиточности и самое широкое и глубокое освоение культуры…

На нашем прямом и ясном пути стоит ужасающий призрак войны. Я говорю - призрак, потому что мы не можем знать, когда случится война: в этом году или через несколько лет. Мы должны быть готовы, Мы должны выиграть и выиграем эту войну, которую за­тевает обнаглевший фашизм. Разве было когда-нибудь, чтобы после почи не паступил день? Вечная кочь, ко­торой фашизм хотел бы покрыть челове­чество,- может только мерещиться в кро­вавом бреду фашистским руководителям. Если случится война, Красная Армия, то есть весь народ Советского Союза, во­оруженный невиданной и неслыханной мощью, нанесет такие бешеные удары по озверелой фашистской гадине, что дрог­нет мир, и по всему миру раздадутся эти удары, как набат к мировой революции… Завоют заводские сирены из края в край, разгоняя оцепенение, созывая к восста­нию по городам и деревенским селениям…  Расколятся надвое самые армии врага, и солдаты будут срывать с древков и топ­тать в грязи фашистские знамена… Красные полки Ворошилова, кованные славой эскадроны Буденного придут -- су­ровые и непоколебимые -- на помощь вос­ставшим трудящимся. Так будет, когда на нашем прямом и справедливом пути встанет война… Она будет концом черной ночи капитализма. Она разольется в зарю мировой револю­ции. И тогда мы ясно увидим, куда ведет, наш прямой и твердый путь социализма: к такому состоянию, когда войны боль­ше нет и быть не может. такому со­стоянию, когда весь народный труд, все материальные и духовные средства и си­лы будут обращены на благо и счастье мирной жизни. К такому состоянию, когда заводы, фабрики и сельское хозяйство на­полнят жизнь таким обилием, что у каж­дого дого человека будет право брать на свои потребности все, чего он ни пожелает… Этот день не за горами… Ради этого красного дня мы все живем и ему отдаем все наши силы… r. Пушкин (передано по телеграфу).

Фото С. Петровича.

оа кандидатов олока коммунистов и беспартийных H. ВИРТА * * В селе Большая Лазовка, Тамбовской области, где я вырос, до 1917 года в «лю­ди» вышло два человека: сын лавочника­кулака Михайлова и матерый черносоте­нец, кулак Матвей Осипович, его «из­брали» в Государственную думу четвертого созыва, Село мое родное огромное, раскинулось оно на четыре-пять километров. Когда-то самые лучшие земли вокруг Лебяжьего озера и дальше за ним принадлежали Петрам Ивановичам и его друзьям-кула­кам Молчановым, Акулининым, Тарусо­вым, Зориным. Дети этих кулаков, дети попа, дети лавочника и содержателя вин­ной монополии учились в гимназии-об­щим счетом чэловек шесть. Сотни талантливых ребятишек, способ­ных к учению, энергичных, инициативных, после сельской школы оставались дома, Помню ребят нашего соседа Евсея Семе­новича-Ивана и Василия, Книги они лю­били страшно. В школе были первыми учениками. Тот и другой имели прекрас­ные голоса, Мечтали учиться дальше. Но у Евсея Семеновича не было ни земли, кроме тощего надела, ни другого «богаче­ства». Остались Василий и Иван дома, пошли по хозяйству. Помню, с каким огромным трудом на­шему другому соседу, Тимофею Степанови­чу, удалось поместить своего одаренней­шего парня Федора в Чакинскую сельско­хозяйственную школу, как тяжело ему было содержать там сына, как много раз стоял в семье Тимофея вопрос: не при­везти ли Федхудомой? Больно жить! Были порой в нашей школе замечатель­ные учителя. Ольга Михайловна и Алексей Васильевич Винокуровы, Илья Тимофе­евич (фамилию его забыл) выучили грамо­те сотни людей, Они растили, тянули ода­ренных крестьянских ребят и девушек, ус­транвали чтения, сеансы с волшебным фонарем, доставали книжки и давали их читать ребятам (школьная библиотека была дрянная). Они выходили за пределы про­грамм и учебных норм, установленных ми­нистерством просвещения. За это им вле­тало от инспекторов, от благочинного, от ме­стного попа и урядника, - все были хозяе­вами над учителем. Как они старались уст­роить стипендию в каком-нибудь ремеслен­ном или сельскохозяйственном училище сво­им одаренным питомцам, сколько было пот, тревог, сколько раз они открывали свой жиденыкий учительский кошель и давали денег на дорогу, на учебники… Все шло пра­хом! Кулацкие, порой, туные, глупые, чван­ливые ребята уезжали в Тамбов в гимназию,- важно восседали на возах с добром, с по­дарками для гимназического и прочего на­учиться, творчески работать и которых спао­ла партия Ленина - Сталина. Им не приш­лось ломать себя, не пришлось подавлять страшную тоску душевную и усмирять кипучее молодое сердце. Шестьдесят человек из моего родного се­ла Большой Лазовки окончили универси­теты и институты! Шестьдесят замеча­тельных работников, советских интелли­гентов появилось только из одного далеко­го, затерянного в бескрайних землях Там­улицебовщины села, где раньше беспредельно царствовали церковь, поп, тэмнота, уряд­ник… изШестьдесят моих сверстников стоят на различных высотах науки, медицины, пе­дагогики, агрономии, зоотехники, литера­туры, обороны страны, промышленности… А сколько их учится сейчас! А сколько их, окончивших различные курсы, техни­кумы, рабфаки! Сколько трактористов и комбайнеров, возделывающих земли около Лебяжьзго озера, некогда принадлежавшие Петрам Ивановичам, а теперь колхозные, навечно народные! А сколько прошедших великую школу нашей Красной Армии, сколько стоящих на границе и чутко слушающих, нэ кра­дется ли враг на нашу землю?  Приезжаю в Воронежи тут лазовские, земляки, Алексей Малин, Умнеющий, баш­ковитый парень. Огромный, медлитель­ный. Кончил университет. Научный работ­одного института. Ученые труды, В профессора идет! Идем с ним по еще один: Василий Сажин. Этот браток-- фигура замечательнейшая, Племянник Пет­ра Ивановича Сторожева. Отец­бедняк бедняков, Вся семья Федота Ивановича Сажина работала на зятя-кулака за подач­ку, за пуд муки, за вопаханную полосу. Василий у зятя работал с пяти лет. Сна­чала пас гусей, потом овец, потом лоша­- дей. Пинкам, тычкам, заушинам счета не вел считать умел только до десяти, Пом­ню хату Васильева батьки. Избенка в одну комнату. Без пола, с одним окном, вместо стекол бумага. Больная мать. Бабка. Се­стра матэри, Брат матери, И куча ребят, играющих на полу с теленком или поро­сенком. Страшно жили! А рядом Петр Иванович, Каменный дом с крыльцом. Резаный из дерева петух на железной крыше. Амбары, сараи.Дород­ная жена, сытые, капризные ребята, су­ровый, жестокий Петр Иванович, отдаю­щий приказы своим батракам-племянни­кам… Сажин после революции побы­Красной АрмиТамнотуи брали председателем сельского совета, Время было горячее-коллективизация. Приятели сбежавшего в Польшу после разгрома антоновщины Петра Ивановича пакостят на каждом шагу. Василий соби­рает вокруг себя бедноту, коммунистов и расшибает кулацкие махинации. Сейчас Василий Сажин­на ответствен­ной работе. в Пенинград. Тоже земляк попа­Москве ими хоть пруд пруди: шел по научному делу, третий военный

умные ребята с тоской смотрели вслед удаляющимся подводам… Нет, видно не для них та дорожка ко­нями протоптана! Старое село. Вечер. Никаких сборищник кроме пьянок - урядник не разрешаэт. Пойти «на улицу»-так у нас в Тамбовщи­не называется вечернее гулянье молодежи. Но «улицу» часто разгоняют кому не лень либо поп, либо кто-нибудь из Петров Ивановичей, либо урядник, Куда пойти парню и девушке, душа которых растрево­жена учителем, которые рвутся к зна­ниям? И так ли хорошо делали учителя, что тревожили эти души? Страшно теперь и думать обо всем этом! Страшно представить себе, какая махина людей, рвущихся к большой гра­моте, принуждена была ломать себя, глу­шить в себе тоску по кните, по ученью, многие из них проклинали, вероятно, учи­теля, разбередившего их ум, сделавшего их ум пытливым, требующим материала для работы, Какая адская мука застав­чять себя забыть грамогу, забыть книжку, разучиться писать и читать, раз и навсег­А потом наблюдать то же самое у сво­их детей, внуков, переживать еще рр та же муки молодости и не иметь возможно­сти исправить непоправимое, перерубить исправить непоправимоВасилий тажкоилами слв ния… Великая трагедия о сотнях, тысячах, миллионах загубленных талантов, траге­дия, о которой не написано еще никем ни * одной строки!

И сколько их еще будет, когда Великая Сталинская Конституция сделала право на образование законом! Сколько еще зем­ляков повстречаю я на нашей земле, возможности быть, кем хочешь, командя­вром любого участка нашего огрмного стет, людей нужно все больше и больше, людей, знающих науку, читающих Чехова и Дарвина, Толстого и Пушкина, Бальзака в подлиннике, Шекспира в оригинале, ко­пающихся в древних манускриптах, или выдумывающих новые крылья для аэро­плана, или новый мотор для трактора, или новое средство против малярии… У нас никогда не будет избытка в ин­теллигенцииведь люди обеспечивают у нас могучее движение вперед и вперед… Сталинскую Конституцию я вижу вопло-



БОРИС ЛАВРЕНЕВ СЛА ВА ПАРТИ И БОЛЬ ШЕВ ИКОВ

И вот гаветчиком я евжу по родной стране. Приезжаю в Архангельск, встречаю земляка. «Откуда? Как? Что делаешь?» - Кончил университет. Специалист по совхозом.Вду сельскому хозяйству. Руковожу Приезжаю в Вологду снова знакомое лицо: Иван Иванович Молчанов. Здрав­ствуй, друг. Помнишь, как мы беседовали в твоем саду, под антоновской яблоней о будущем? Как ты завидовал мне, Иван Иванович, когда осенью я уезжа в гим­назию. Помнишь, как твоя старушка мать хло-замечательная женщина все мечтала продать бы Ваню «в ученье», Копила гро­ши, чтобы купить тебе железную койку предел, как ей казалось, комфорта!Чтоже делаешь, где работаешь?

Когда мы говорим о Сталинской Консти­туции, о ее величии, о ее подлинном и вамечательном демократизме, о тех реаль­ных правах, которые дала Конституция всем народам Советского Союза, мы долж­ны помнить, что только коммунистическая партия могла повести и повела нашу ро­дину к ее небывалым и славным победам, Тем, что наша родина избавлена от стра­Человек, идущий не на словах, а на деле по одному пути с партией, должен всегда помнить о ее доблестной борьбе за будущее и за счастье трудовых масс Стра­ны Советов. Уже в момент своего зарождения боль­шевики отчетливо выявили себя как ге­ниальные организаторы русского рабочего класса, который благодаря им ошутил, почувствовал, осмыслил себя как класс, как великую силу, призванную решить судъбы своей страны и всего мира. Коммунистическая партия сплачивала массы для организованной, упорной борь­бы с парским режимом, с русской монар­хией и ее приспешниками, всячески разо­блачая филистерство и предательство по­литических недоносков - меньшевиков и эсеров. В гражданской войне, в нечело условиях голода и разрухи, осажденные со всех сторон четырнадцатью державами, большевики создавали на развалинах пар­ской армии молодую, непобедимую армию пролетариата, невиданную в мире силу Красной Армии. Большевики политкомис­сары и рядовые бойцы были тем замеча­тельной крепости цементом, который спа­ивал воедино разнородные, разноязычные, цию по всем румбам нашей страны. Личной доблестью и непоколебимым ге­роизмом большевики указывали путь к по­бедам В дни неудач и поражений, когда боевые части Красной Армни попадани в тяжелое положение, когда, казалось, не выхода и спасения, звучал призыв: «Ком­мунисты, вперед!»-и коммунисты бестре­петно шли на верную смерть, увлекая за собой бойпов. Этого мы никогда не смеем забывать. Когда я думаю об образе большевист­ской партии, образе вождя и руководите­ля масс. я вспоминаю всегда один из са­мых героических эпизодов во всей миро­вой истории. Март 1921 года. Гнилая весенняя почь ва Финском заливе. Туман над разбитыми дами. Цепи курсантов и красноармейцев, измученных, полуодетых, идут по колено в ледяной каше на штурм мятежного Крон­шталта Ослепительный свет прожекторов, визг пуль, чудовишный гром двенадцати­дюймовых, который понятен только тем, кто побывал пол этим огнем. вдавливаю­щим человека в землю. И впереди цепей идут делегаты деся­того партийного с езда. Они прибыли под Кронштадт прямо из зала заседаний, приз­ванные партией для последнего и реши­тельного боя. Они надели белые халаты,

которые для многих из них стали в эту ночь смертными саванами. Но они не ко­леблясь шли вперед, падая, проваливаясь в полыньи ледяной воды. Они знали, что если они не покажут своим примером, что партия всегда впереди, то крепость не будет взята и конченную трагическую эпопею гражданской войны нужно будет начинать сначала. И они прошли через этот огневой и ледяной ад, обильно полив его своей кровью. Первый раз в истории морская крепость была взята с суши, и это могли сделать только большевики. Но большевики не только вели в бои. Большевики с первого дня принятия вла­сти с необычайной заботой хранили то подлинное культурное наследство русской истории, которое не умело и не хотело це­нить царское правительство. В трудные го­ды гражданской войны, когда города стыли от холода и мрака, а люди ели жмыхи, Ленин утвердил проект Волховстроя. B это время Ленин отдал приказ печатать произведения русских классиков, чтобы дать пролетариату высокую умственную пищу. Классиков печатали на оберточной бумаге, но эти пухлые книги являются живыми свидетелями глубокого уважения большевиков к культуре. Ленин дал ди­ством в обстановке ожесточенной Ленин находил время беседовать со сту­дентами Вхутемаса об искусстве давать советы и указания, Это была настоящая, любовная забота о сбережении культуры. Партия вела советский народ дна восста­новление разрушенного х тозяствана реор­гохозяйства, на реор­ганизацию его. Партия создавала пяти­душные пространства наших доблестных пилотов, которые уже летают выше, даль­ше и лучше всех.тат Коммунистическая партия превратила СССР из отсталой страны в страну могу­чую, в одну из крупнейших мировых дер­жав по ее политическому, ховяйственному и культурному значению. Большевики сде­лали нашу родину оплотом мира для всей планеты, надеждой и опорой всего угне­тенного человечества. Невозможно исчислить заслуги коммуни­стической партии и ее гениальных вож­дей Ленина и Сталина. И сегодня, читая обращение Централь­ного Комитета коммунистической партии к избирателям, мы должны сказать, что помним все. что дала стране коммунисти­ческая партия, вот почему мы идем кв избирательным урнам, крепко спаянные единством, дружно голосующие: беспартий­ные - за коммунистов и коммунисты - за беспартийных. Ибо только в единстве всего советского народа, сплоченного во­круг знамени великой партии пролетариа­та, которой мы всем обязаны, вокруг ее вождя. отца народов Советского Союза товарища Сталина,- залог наших дальней­ших побед, нашего роста и нашего счастья. Слава коммунистической партии и ее во­ждям! Слава советскому народу!

человек, командир, четвертый яслями ва­щенной в живое дело. Мои встречи с зем­оус ляками-разве это не то самое, ради чего Герой моего романа, Федька Ивин, че­тырнадцатилетним парнем ушедший с от­цом в коммунистический партизанский от­я буду голосовать за Сталина, за блок коммунистов и беспартийных, за радост­ное настоящее моего нового села, за его расцвет, за новые поколения лазовцев - сознательных, умных,  образованных ра­ботников нашей великой эпохи, эпохи по­вбеждающего социализма. Я отдам голос за кандидатов блока ком­мунистов и беспартийных, сложившегося в ряд и сражавшийся с бандитами, окон­чил университет и недавно об явился док­тором, Прислал мне письмо: «Ты почему это, нишет, такой-сякой, убил меня своем романе? Я, брат, жив и здоров! Оп­паровергаю!»

Кончил университет. Поступил в тию. Специалист по сельскому хозяйству.И И мать со мной жива, здорова, угостит

по всей огромной нашей стране рево­нашей общей борьбе, в нашем общем тру­люция раскидала моих ляков, тех, которые не сверстников-зем­могли когда-то де, за блок, который обещает новые радо­сти, новые взлеты, новые перспективы.

чальства, а их сверстники - прекрасныелазовскими пирогами. В обращении ЦК партии ко всем избира­телям красной нитью проходит мысль единстве партийных и беспартийных тру­дящихся на всенародных выборах в Вер­ховный Совет СССР 12 декабря. борьбыЗарегистрированные в избирательных гах кандидаты в депутаты Верховного вета, как коммунисты, так и ные, выдвинуты общими собраниями бочих и служащих по заводам, собраниями красноармейцев по воинским частям, собра­ниями колхозников и единоличников по селам - на основе избирательного союза коммунистов и беспартийных». тат будет также депутатом от коммунистов, равно как каждый коммунистический депу­будет депутатом от беспараги тат будет депутатом от беспартийных». Так со сталинской ясностью и отчетливо­стью сформулироваи ои нзведущих принципов советского социалистического государства. Под знаком того же единства партийных и беспартийных, с каким народ наш всту­нает в счастливую эру Сталинской Консти­туции, должна строиться дальнейшая рабо­та союза писателей. Товарищеское едине­ние писателей-коммунистов с беспартийны­ми писателямиподлинный залог успехов всей нашей советской литературы. мыМожно с уверенностью сказать, что почва для такого действительного, не на словах, на деле, единения сейчас благоприятнее, чем когда бы то ни было. Что мешало, что вбивало клин между че­стным беспартийным писателем и писате­лем-коммунистом? Теперь можно с полной уверенностью сказать, что клин между коммунистом-писателем и беспартийным писателем искусно и умело вбивали ныне разоблаченные грязные и подлые враги социализма, хитро и ловко орудовавшие в литературе, До окончательного равобла­чения врагов, орудовавших в литературе, честный беспартийный писатель и честный

Залог новых творческих беспартиполитиканы рания путь групповщины, беспринципности и окркон юнктурщины. Конечно, было ясно, что обездушные карьеристы, грязные и мелкие пытаются большое дело созда­советской литературы использовать для своих личных, мелкокорыстных, рва­ческих целей. Поэтому еще задолго до окончательного их разоблачения не было имен, более ненавистных литераторам, циализма, Враги общества, построенного на основе общества, построенного на основе справедливости, на основе подлинного ра­венства, общества, утверждающего подлин­ное человеческое достоинство, общества, по­строенного на честном, добросовестном тру­де, общества, дающего возможность нанбо­лее полного и всестороннего расцвета твор­ческим силам народа. Эта кучка предателей, вместо творческо­ро содружества писателей, культивировала групповщину; вместо чувства человеческо­го достоинства насаждала беспардонное подхалимство; вместо подлинного содейст­вия развитию творческих сил и возможно­стей писателей восхваляла тупые, насквозъ фальшивые «шедевры» Киршонов, Мики­тенок и К°. Вражеская сущность этих маленьких и грязных людей, пачкавших советскую лите­ратуру, теперь общеизвестна, и, казалось бы, нет побудительных причин снова и сно­ва возвращаться к методам их подрывной работы. Думается все же, что и сейчас как пи­сатели-коммунисты, так и беспартийные писатели не должны упускать из вида те грязные методы, те лисьи приемы, к кото­рым прибегали враги, орудовавшие в лите­ратуре. Ведь кому, как не врагам была нуж­на «мутная водичка» взаимного недоброже­* В. ГЕРАСИМОВА *

побед

На этом опыте, пусть даже горьком, дол­жны многому поучиться советские писате­ли. Великая Конституция, подводя итоги огромным завоеваниям социалистической революции, подчеркнула единство интере­сов и устремлений беспартийного и комму­пережитков в советской литературе, как в плане политическом, так и в плане мораль­ном. то, что кажется нам беспринципным, карьеристическим, подозрительным, само­рекламным, мэлко личным, все это должно теперь более, чем когда-либо, привлекать обостренное внимание советских писателей. Как часто эти, якобы только «антимораль­Надо со всей решительностью ударить по рукам тех из писателей-коммунистов, кото­рые стремятся изолироваться на каких-то якобы только им доступных «горних» идео­логических высотах от честных беспартай ых писателей. И, с другой стороны, надо проделать ту же операцию в отношении к тем беспартийным писателям, которые пы­таются из неведомо кем им завещанной башни «из слоновой кости» с флоберовской снисходительностью рассматривать, как ко­пошатся где-то далеко их творческие со­братья, являющиеся с их точки зрения жалкими представителями так называе­мой идейной «узости». В подлинном единстве коммунистов пн­сателей с беспартийными писателями залог новых творческих побед советской литературы. Это лучшая гарантия в окон­чательном искоренении остатков вредитель­ской работы и еще имеющихся кое-где советской литературе неразоблаченных вра­гов. И в этом залог основного, на что пред­стоит в ближайшее время направить свое самое пристальное внимание и комму­нистам и беспартийным писателям - на полнокровную творческую работу, являю­щуюся основной работой писателя. Твор­ческая работа теперь имеет все основания протекать в атмосфере взаимной друже­ской поддержки, искренности и пронзвод­ственной честности.

ку? Не они ли, - Авербах и К°, - ловко льстя части беспартийных писателей, удо­стаивая их сугубо-интимными, проведен­ными на «душевных» нотках разговорами,Все пытались незаметно натравливать их на тех писателей-коммунистов, которые лично бы­ли неугодны им. чемНе они ли, будучи сами творческими уб­бес, далеко до олимпийских вершин полно­ценного творчества беспартийных писат ценного творчества беспартийных писате­лей? И не они ли в то же самое время и с той зке самой целью внушали писателям­коммунистам вреднейшие комчванскиз мы­стишки о том, что, мол, все беспартийные писатели должны вызывать в писателях­коммунистах обязательно чувство недове­рия и враждебной настороженности, и, что, мол, непростительное ротозейство и поли­тическое недомыслие надеяться на то, что беспартийный писатель может преданно­искренно и творчески полноценно бороться за идеи социализма… Стоило беспартийному писателю, мастеру художественного слова, искренно похвалить коммуниста-писателя, неугодного этой бан­де литературных мародеров, как они не­медленно обрушивались всем своим дутым авторитетом якобы «политических» людей и дискредитировали этого коммуниста-пи­сателя в глазах полюбившего и понявшего его творчество беспартийного писателя. И с другой стороны, стоило коммунисту-пи­сателю похвалить творчество беспартийного писателя, почему-то также неугодного огол­телой банде авербаховских и иных вреди телей, как они начинали иногда прямо, а чаще всего таинственными и многозначи­тельными намеками политически дискреди­тировать и марать пмя этого беспартийного писателя.