ПРОЛЕТАРИИ ВСЕХ СТРАН, СОЕДиНЯЙТЕСБ? ИТЕРАТУРНАЯ ПИСАТЕЛЕЙ СССР ГАЗЕТА Войтинской. К двадцатилетию ВЧК-ОГПУ-НКВД В день 20-летия ВЧК-ОГПУ-НКВД Совет Народных Комиссаров Союза ССР и Центральный Комитет ВКП(б) горячо приветствуют работников и бойцов НКВД, честно и самоотверженно выполняющих свой долг перед совет­ским народом по борьбе со диверсией. шпионажем, вредительством,

ДЕКАБРЬ 20 понедельник 1937 год. № 69 (705) Цена 30 коп.



20-летие - О Г П У - Н К В Д

СНК СССР и ЦК ВКП(б) желают работникам и бойцам НКВД полных успехов в их работе по искоренению врагов народа. Да здравствует НКВД, народа! карающая рука советского СНК СОЮЗА ССР ЦК ВКП(б)

- НЕУТОМИМЫЕ ЧАСОВЫЕ Под руководством сталинского наркома Николая Ивановича Ежова, достойного преемника железного Феликса, органы НКВД разгромили презренные банды троц­кистско-зиновьевских и бухаринских вы­родков, предателей и изменников, гнус­ных цепных псов мирового фащизма, и по­казали всему капиталистическому миру мощь советской разведки, опирающейся на помощь и доверие многомиллионного совет­ского народа. Двадцать лет назад, в грозе и буре пер­вых дней молодой советской власти, в ог­не восстаний и заговоров возникла по де­крету рабоче-крестьянского правительства Всероссийская Чрезвычайная Комиссия по борьбе с контрреволюцией. Под испытанным руководством Феликса Дзержинского, ВЧК нанесла контрреволю­ции ряд смертельных ударов, обезглавила антисоветские силы и воспитала боевые кад­ры чекистов, неутомимых часовых совет­ского государства, бессменно и неусыпно охраняющих его покой и безопасность вну­три страны и на ее бесконечных границах. Огромный путь, овеянный героическими легендами, изобилующий примерами заме­чательной личной доблести, неустрашимо­сти, преданности партии и стране, прошли за двадцать лет славные органы ВЧК­ГПУ НКВД, ставшие острым и разящим мечом пролетарской диктатуры, не знаю­щим пощады к врагам родины и народа.

Органы НКВД создали железную стену на наших границах и выпестовали героев пограничников, подвиги которых перешли в несни народа - Коробицына, Котельни­кова, Лагоду. Да здравствует меч пролетарской диктату­ры - НКВД и его железный нарком, товарищ Ежов! Бор. ЛАВРЕНЕВ

Чекисты

Феликс Эдмундович Дзержинский. 

Николай Иванович Ежов.

1. В манчжурском городе N устраивалось предприятие, окруженное глубокой тайной.Он не можем знать всех подробностей это­предприятия, коль скоро оно устраива­лось втайне, но рассказы живых участни­ков его дают возможность установить с точ. ностью, что основателем предприятия был императорокой службы одной из с нами держав, Имя его

В сущности, он так и не понял, кто поймал их «Первый отряд спасения России». беспокойно смотрел в окно. Первый допрос его происходил в избе колхоза од­ного из дальневосточных сел. Вдруг он пе­рестал отвечать и весь потянулся к окну. По улице шло стадо, Забывшись, Астрахан­ста­до… Скот… И мальчишка с девченкой вер­хом… Что ты скажешь!

Буржуазия не знала более ненавистного имени, чем имя Дзержинского, отражавшего стальной ру­кой удары врагов пролетарской революции. Гроза буржуазии -- вот чем был Феликс Дзержинский. И. Мы го офицер сопредельных участники

Работа в органах НКВД является наградой сама по себе, поскольку народ доверяет тебе этот острейший участок защиты интересов всего Советского государства. Отсюда и требования народа к работникам НКВД более повышенные. И первейшей, священной нашей обязанностью является оправдать это доверие. Н. ЕЖОВ.

СТАЛИН. К нему то-есть к офицеру императорской забыли.

Ему дали спокойно смотреть в окно. По улице шли лошади. У вахмистра задрожали вошел пол­При этом сло­губы, Он что-то шептал, В избу ковник потраничных войск.

 Дело в самой сущности нашего государ­ства рабочих и крестьян. Дело в том, что в самом начале революции, при первых ша­гах советской власти рабочие и крестьяне выдвинули из своей среды самых зорких и вамых непоколебимых людей, создали свой аппарат разведки и назвали его ВЧК. ВЧК, ОГПУ, НКВД - эти совершенству­ющиеся формы советской разведки, сохра­нившие лучшие боевые традиции Урицкого и безупречного Феликса Дзержинского, на­всегда оставившего в нашей памяти без­упречный образ чекиста, - связали свов имя со всей историей двадцати лет строи­тельства социализма в нашей стране. За ними сотни и тысячи предупрежденных свой поступок, шептунов, разлагающих единство народа. Сколько раз в напряжен­ной тишине пограничной полосы раздавал­ся негромкий оклик: «стой, ложись!» - н очередной агент очередной страны покорно ложился в снег или в лужу, или в послед­нем отчаянии отстреливался, пытаясь вер­нуться в ту страну, которая его подослала. Основная сила ВЧК-ОГПУ-НКВД была и есть в подлинной народности советской разведки, в органической и нерушимой ее связи с широкими массами народа, спаян­ного моральным и политическим единством. Огромное большинство советских людей само обращает внимание НКВД на тот или иной участок, где, по их мнению, «что-то неладно»; и если опытному шпиону, дивер­санту или вредителю можно еще как-нибудь укрыться от официальных органов охраны советского бытия, то спрятаться от при­стального внимания окружающих его по­вседневно, на работе и в частной жизни, сотен людей - невозможно. Война - это не обязательно столкнове­ние вооруженных масс людей, снабженных разнообразными орудиями разрушения и уничтожения. И армия -- это не обязатель­но организованное об единение одетых в форму людей, дивизии, полки, эскадрильи, танки и самолеты. Есть война - скрытая, и армия - тай­ная. Такая армия - это армия капиталисти­ческого шпиона, и такая война ведет­ся против нас окружающими Советский Союз странами вот уже пятнадцать лет, считая с последнего откровеннного валпа орудий последних интервентов, И покамест Красная Армия, совершенст­ветская разведка НКВД. Немало славных побед знаем мы в этой трудной скрытой войне. Ликвидация там­бовских зеленых банд и среднеазиатского басмачества, процесс процесс шахтинских вредителей, «крестьян­ского центра», промпартии и, наконец, раз­громтроцкистских бандитов, этих признан­ных академиков двурушничества и преда­тельства, нашпигованных, вдобавок, всеми последними достижениями шпионского ис­кусства Гестапо. Над этим блестящим циклом системати­-Из каждой страны в течение всех этих ческих побед советской разведки, право, стоит, призадуматься тем новым кадрам шпионов, которых обучают сейчас русскому языку и правилам советского поведения в шпионских университетах зарубежных стран. двадцати лет хозяева и хозяйчики посы­лали и посылают в дремучую тайгу и к бы­стрым рекам, в горы и на поля, в города и в пустыни, всюду, где есть об екты листического хозяйства, убийц, наемни­ков, диверсантов, политических пройдох, высших и нижних чинов огромной тай­ной армии шпионажа, чтобы взорвать из­нутри это государство, развалить базы со­циалистического хозяйства СССР и пока­зать пролетариату всего мира, что вековая мечта его неосуществима. Они проникали в страну, меняя имена и личины, совершенствуясь год от года в подлых приемах подкупа. Они рыскали по стране, принюхиваясь и прислушиваясь, отыскивая остатки разбитого победным ше­революции класса собственников и довольство, и стремление к наживе, и свя­ви, и политическую беспечность иных ру­ководителей. Они организовывали кучки и оанды, поручали пойманным в их сети не­давно еще советским людям диверсионный акт, подлое предательство, прямое убий­ство. Но странное дело: в этой стране сущест­вовало, очевидно, какое-то неучтенное всей многовековой практикой шпионажа обстоя­тельство: как бы тонко и хитро ни было организовано очередное вредительство, как бы ни была законспирирована та или иная кучка, какой бы перестрахованной личиной ни прикрывались влипшие в вонючую вушку шпионажа люди, - неизменно их ждал провал. Искусно сплетенная сеть, в которую вот-вот должны были поймать расколзалась

Был Хитрый и подлый враг, подкупленный разведкой, затаив месть, оже­сточение и злобу, всегда ищет слабое, место, чтобы нанести пре­удар. Хитрый и подлый враг, используя ротозейство, расхлябанность и пытается осуществлять гнусные дела. Хитрый и подлый враг неустанно, на его совести лежат расправы и убийства лучших сы­народа и лучших людей партии. под большевистский цвет», прячясь и скры­ваясь, как бандиты нападают с тыла. И великолепная организация, и качества ее работников - все это факты неоспо­римые, но это еще не все. Дело в том, что героическая деятельность наших каратель­ных органов, начиная от 17-го года, от ЧК до НКВД, протекала всегда во имя од­ной, единственной, постоянной и неизменя­емой цели: защитить советскую власть от врагов народа, кто бы ни были эти враги. происхо­советской властью до такого состояния, что потом, живя в Китае, никогда не мог лечь опать, как все люди, раздевшись, разув­шись, в удобстве и покое, Спал он одетым и клал рядом оружие, Иначе, как он сам признавался, на него нападало дикое вол­нение, Причиной, повлиявшей на его пои­хику, явился боевой эпизод, когда Астра­ханцев полуголый бежал от внезапной ата­ки наших партизан. Словом, было что-то та­кое, от чего на всю жизнь не мог вахмистр спокойно уснуть. Здесь, в манчжурском городе N, Астра­ханцев вотретился с молодыми людьми вто­рого поколения белой эмиграции, имено­вавшими себя фашистами. Астраханцев давно относился с презрением к белым пар­тиям. Чего, собственно говоря, наводить красоту на болото? Болото останется боло­ским «Боже, царя храни» или все же цар­скому отдавать предпочтение?… Астрахан­цев достаточно умен и озлоблен, Ему совер­шенно безразлично: икону ему дадут или свастику. Он бешено ненавидит закордоего. ную советскую жизнь и по любому прика­зу готов итти туда,мстить пока есть силы. Офицер иностранной службы предложил ему икону. Притом же был тут русский поп. Речь шла о божественной миссии. В ла­данки клали яд сильного действия. Астра­ханцев отлично понимал суть дела. Пред­приятие было диверсионное, террористи­ческое, рассчитанное на большой размах. Отряд был составлен из отборных моло­дых людей, выросших в эмиграции, Астра­ханцева им давали как знатока местности и старого служаку. Ядро отряда имело осо­бую подготовку. Это целая школа невидан­ного типа, Если отряду давать яд, то это серьезное дело, оно требует знания правил, сообразуясь с которыми можно вызывать большие бедствия, но­там, где это нужно, где это интересно, где это даст наибольшие результаты. Размах предприятия был широкий, и диверсионная группа именовалась «Пер­вым отрядом спасения России». Инструк­ции давали множество заданий, начиная от организации крушения поездов и кончая индивидуальными террористическими ак­тами. В случае успеха в диверсиях за пер­вым отрядом предполагалось выбросить второй и так далее, в плане тех перспек­тив, которые представлялись господам, уст­роителям этого предприятия в манчжур­ском городе N. 2. фашистской незащищенное дательский разгильдяйство, свои работает кровавые нов Хитрый и подлый враг, как бы он ни назывался - эсер, меньшевик, троцкист, бухаринец и прочая сволочь, но душа у него одна -- душа волка, и дело его од­но. --- дело волчье. в армии, в искусстве и литературе - он мечтает только об одном - как бы сорвать нормальную работу, как бы навредить народу. Во имя социалистических прав человека и гражданина работают карательные орга­ны советской власти. Они охраняют право советского народа на труд, на отдых, на об­разование. НКВД --- карающая рука совет­ского народа, Во имя охраны человечества органы НКВД уничтожают озверелое фа­шистское отребье -- троцкистско-бухарин­ских шпионов, вредителей, диверсантов. И каждый рабочий, каждый трудящийся, интеллигент ли, слесарь ли, крестьянин ли, ученый ли, -- каждый честный совет­ский человек всегда отчетливо и ясно органы ЧК были органами народа. Недаром В. И. Ленин говорил: «…когда в критический момент удается эти заговоры открыть, то что же, они от­крываются совершенно случайно? Нет, не случайно. Они потому открываются, что заговорщикам приходится жить среди масс…». Работа ЧК - НКВД всегда воспринима­лась многомиллионной страной как работа, направленная к ее защите, к охране ее жизни. Вот почему вся страна с таким эн­тузиазмом, с таким горячим чувством бла­Несмотря на звериную ненависть, не­смотря на то, что в этой черной борьбе против народа, против родной стра­ны врагом были употреблены все виды годарности всегда приветствовала деятель­ность карательных органов. Вот почему рабочие и трудящиеся всех сел и городов Советского Союза единодушными измены, все способы чудовищного преда­тельства, несмотря на все это, хитрый и подлый враг неизменно все-таки бывал ра­зоблачен, раскрыт, уничтожен, и его по­дела получали заслуженное возмез­аплоди­сментами встречали приговор советского суда над врагами народа. НКВД - это око народа и меч народа. «…доверие трудящетося народа - для большевика это все», сказал товариш Ежов. зорные дие. На страже родины, на охране всех достояний советского народа стояли и стоят чекисты, наркомвнудельцы. «Без доверия народа и жизни нет для нас». Глубокая преданность народу и партии, неразрывное единство с народом и парти­В чем же тайна этой победы? В том ли, наши карательные органы хорошо ра­ей - вот что воспитало чекистов-нарком­внудельцев, вот в чем их сила, вот залог что ботают? Да, они прекрасно работают. В ли, что в их среде такие люди, как их побед. В истории великих боев за луч­шие идеалы человечества, за царство со­Феликс пламенным чистым сердцем, всегда служат Да, работа в кара­бу­дут написаны героические и славные стра­образцом и примером? тельных органах советского государства требует полной отдачи всех своих сил, всех своих способностей, всей своей жизни. Мо­ральная чистота, честность, полная предан­ность партии, дисциплина, знания, воля, ницы. Да здравствуют верные часовые Страны Советов! Безгранично дорого для каждого советского патриота имя замечательного большевика Николая Ивановича Ежова. Да здравствует руководитель НКВД Иванович Ежов, защитник и друг неутомимость, торячая любовь к родине - вот качества истинного чекиста, Николай народа, охраняющий нашу светлую и ра­Быть может, секрет победы заключает­ся также и в том, что враги народа сла­бее наших карательных органов? Да, ко­достную жизнь! Да здравствует тот чело­век, умом, волей и сердцем которого живет и гордится весь трудовой мир! Да здравст­нечно, враги слабее. Но они становятся наиболее опасными, когда, «подкрасившись вует Сталин! H. НИКИТИН Постановление Президиума Президиум Центрального Исполнительного

Астраханцев но не встал, ве вздрогнул, глаза. опустил -Полковник?-произнес он шопотом. - Полковник сердито ответил ему сам полковник, оказавшийся казаком Они заговорили на простом станичном диалекте. Казак-полковник обругал вахми­стра, а тот, кивая головой, повторял: - И моя карьера опустилась до рядово­го бандита. 3. Через несколько месяцев я разговаривал с вахмистром Астраханцевым. Я ему ска­зал, что он может со мной и не говорить, если ему неинтересно. - Нет, отчего же?… Покорнейше согла­сен. Меня сразу удивили его обороты речи. Впрочем неправильных оборотов было не­много. Иногда лишь он комбинировал фра­зу, стараясь сделать ее удачной, и это ему разговорный, а какой-то мертвый, теле­графный язык. Со мною говорил русский иностранец. - Вы говорите по­по-японски? спросил я - Да, я беседую. По-русски он уже не беседовал, в произ­носил слова, Сидел он одвинувши колени и на коле­нях сжимал руки. Сутулился, как бы ста­раясь сделаться меньше, и время от време­ни посматривал на меня острым ваглядом коричневых горячих глаз. Он делал улыбки, и придавал голосу мягкие интонации, но взгляд его оставался неизменным чужим и пристальным, Вахмистр изучал меня, Он уже не мог скрыть этой своей особенности присматриваться, прицеливаться, изучать. Деланная, механическая, телеграфная его речь в соединении с этой решающей чертой производила поистине жуткое впе­чатление. Мало сказать враг, тут былочто­то перекрывающее самую враждебность его. Я длявнего-не человек. У нас нет челове­ческих точек соприкосновения, Нам навязли литературные образы вра­гов с той стороны, Вахмистр Астраханцев не был похож ни на одного из них, Он не прикидывался очень раскаявшимся, но старался скрыть свою ненависть. Вдинст­оо,тоствием чить чекиста от нечекиста, все люди, с ко­торыми он успел столкнуться, действовали заодно с НКВД, все были его врагами, все его хотели арестовать и арестовали. Может быть, предприятие, столь таинст­венно и торжественно начатое, не распола­гало достаточно точными данными о нра­вах и обычаях граждан СССР, или вахмистр Астраханцев слишком прямолинейно понял данные ему инструкции, -- повторяю, это сказать трудно. Но если бы он снова мог получить волю, то он бы действовал совер­шенно иначе - волком, в одиночку, и убил бы не одного колхозника. Судя по его полу­словам, по взглядам, которые он бросал в ответ на мои замечания о гражданах СССР, он бы уничтожил каждого. Но мы разговаривали Он был повышенно учтив и словоохотлив. Рассказывал о быте. Быт остался на уровне довоенных лет цар­ской уездной России, То же разделение по кастам, чинам и кошельку, те же нравы, хоть и общипанной, ничтожной, а все-таки буржуазии, та же поповщина, словом, то же темное царство с отчаянной ненавистью к нам… Мне неизвестны его мысли. За одно мож­но поручиться что он бы уничтожил всех.

социа-Легенда о Сусанине, заведшем в непро­ходимый лес банду польских диверсантов, в нашей советской действительности реали­зуется каждую декаду на всем протяжении советской границы, Только советским «су­саниным», случается, бывает и меньше пятнадцати лет от роду, и заводят они ди­версантов не в «непроходимый лес», а пря­мехонько в комендатуру погранохраны. Время наступает горячее, К своему двад­цатилетию НКВД и его сталинский нарком Николай Иванович Ежов оказали советской стране и каждому из нас неоценимую услу­бухаринский гнойник, переполненный ядом предятельства и кровью нависшей над нами войны. Война отодвинута, но призрак ее стоит над миром, и нет сомнения, что на смену этим разгромленным отрядам спеш­но формируются за рубежом новые полки тайной армии шпионов и поджигателей войны, Поэтому-то надо «помнить и ни­когда не забывать, что пока есть капитали­стическое окружение, - будут и вредители, диверсанты, шпионы, террористы, засылае­мые в тылы Советского Союза разведыва­тельными органами иностранных госу­дарств…» (Сталин). ло-Все мы в равной мере ответственны перет трудящимся человечеством и перед истори­ей мира за целость и мощь очага мировой революции, - Страны Советов, страны ос­вобожденного труда. Поэтому обязанность каждого честного советского гражданина помогать HRВД в его героической борьбе с тайной армией капиталистического шпиона­жа, ведущей свою скрытую войну любыми предательскими средствами. ЛеОНИД СОБОЛЕВ

Вахмистр Астраханцев сидел против окна у стола перед одним из начальников НКВД. Все кончилось. Встретили в лесу колхозника и попроси­ли у него лошадь. Не дал. Убили колхозни­ка. - Почему вы его убили? Астраханцев безразлично отозвался: - Мы думали, что он чекист. - Почему вы так думали? - Он бы нас выдал. Потом ранили железнодорожника. И опять Астраханцев ответил: - Мы думали, что он чекист. Больше ничего не уопели они сделать. Страна, куда они попали, представлялась им страной чекистов. У них были свок по­нятия, Они совершенно точно знали, что чекисты существуют где-то вне населения, даже вне жизни страны и, если суметь, по известным инструкциям, их обойти, то мож­но действовать более или менее спокойно. Может быть их кто-нибудь обманул, и об­манул умышленно, бросивши «на пробу» это трудно утверждать окончательно. Но вот вахмистр Астраханцев провел несколько дней на родной земле, он уже старый че­ловек, много повидавший на своем веку, и он никак не мог очнуться от путаницы: кто же у них тут чекисты и кто не некисты?

Осозыве первой сессии Верховного Совета СССР Центрального Исполнительного Комитета СССР Комитета на основании статьи

Вражда его переросла самое себя и превра­Советский Союз, безнадежно как раз накануне решительных действий. В чем же, собственно, дело. Почему ни­какая другая страна не смогла бы выдер­жать такого систематического напора тай­ных шпионских сил, способных отравить ползучей экземой дредательства любую дру­гую страну. тилась в какое-то неимоверное качество. Уходя, я спросил у него: Как по вашему, я-чекист? Он усмехнулся, посмотрел в сторону и промолчал. Мы понимали друг друга, гово­рить было не о чем. НИКОЛАЙ ПОГОДИН,

55 Конституции СССР постановляет: Созвать первую сессию Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик 12 января 1938 г. в г. Москве. Председатель Центрального Исполнительного Комитета СССР --- М. КАЛИНИН. Секретарь Центрального Исполнительного Комитета СССР … А. ГОРКИН. Москва, Кремль, 19 декабря 1937 г.