газета № 70

Литературная

(706)

НОТАРУСТА  Ник. 

1937

1137

ЕЛ

В

Хорава депутат

Акакий орденовосен,

ТИХОНОВ

мохонносрү

ССР.

Союва

Совета

Верховного

ОССР,

артвет

П ОЭТ

Народный

И МИ Р Правления Союза советских писателей в Тбилиси ладином и Византии - венецианцами и лоэме французскими крестоносцами, там Это были очень страшные времена. Пыт­ки сменялись веселой серенадой. Люди ру­бились на улицах так, что летели клочья, и ради очей прекрасной дамы на целые го­ды скитания. Крестоносцы, нося на груди крест, громили храмы Византии, вводили в алтари лошадей и мулов. Но не было пророческих и ясных голосов, Не было ни поэтов, ни писателей, таких, ко­торые прав­ды, А поэтического в жизни было очень много, Люди жили выдумкой, сном… Руставели пояный любовных песен силы и страсти, на фоне этой эпохи встает в осо­бом освещении, Вокруг него суровый ас­кетизм отшельников, разгромленные ере­тики, мистицизм и суффический и христи­анский, битвы и странствия, мир Ислама, и мир Рима. Греции

РАСЦВЕТ

удодон

ИСКУССТВА Советский строй создал все условия для расцвета национальной по форме и соцна­листической по содержанию культуры, пес-Советская общественность дала блестя­щие отзывы о работе театров Грузии во время гастролей в Москве, Ободренный вни­манием, окрыленный высокой оценкой тру­дящихся, грузинский театр приступил к работе над постановкой пьесы драматурга Шалва Дадиани «Из искры». Пьеса напи­сана на основе книги товарища Берия «К вопросу об истории большевистских органи­заций в Закавказье». На сцене советского театра впервые показан образ вождя тру­дящихся всего мира товарища Сталина в период создания большевистских органи­заций Закавказья, Мобилизовав весь свой творческий опии и возможности, при поддержке партич, театр успешно разрешил поставленную пе­ред ним ответственнейшую задачу -- пока­зать на сцене гениев человечества-Ленина и Сталина.

ТЕАТРАЛЬНОГО

 пленуме

Из выступления на

живой страстью людей, вышедших из темных ущелий религиозного фанатизма, из бешеных варварских набегов, из бессмыс­ленности догмы к иному свету. Сильный и здоровый человек призывает к борьбе за свое право свободно дышать, жить, любить, странствовать, трудиться в мире. Все народы могут найти в этих фигурах пример такой борьбы. И еще они прочита­ют в главах поэмы о горячей любви к ро­дине, о защите ее перед угрозой вражеско­го нашествия, о битвах за ее честь. Правдоподобие рассказа иногда заменяет­ся фантастическим описанием происходя­щего. Бывает и так: когда крепость каджей взята после страшного боя, оказывается, что убито всего сто сорок человек. Мой рассказ необычайный только истиной богат, Коль обрушится обильный ливень с облачных громад, правительством. Могли ли думать корифеи грузинского те­атра, такие мастера сцены, как Абашидве, Эристави, Месхишвили, Гуния, Габуния, что грузинский театр может достигнуть такого пышного расцвета? Могли ли допустить даже в мечтах, что грузинский театр и его Ведущие академические театры - им. Руставели и Марджанишвили, театр опе­ры и балета им. Палиашвили, великолеп­ные национальные ансамбли народной ни, профессиональные театры печти в каж­дом районе, этнографические, колхозные театры, театры молодежи, юново зрителя, кукольные; студии, мастерские по подготов­ке актеров, режиссеров, театральных худо­жников, консерватория, музыкальные тех­никумы, академия художеств, квалифициро­ванные драматурги такова картина, рису­ющая состояние грузинского театрального искусства, любовно выращенного больше­вистской партией, взлелеянного советским То в трепещущих ущельях все потоки закипят, Но когда вольются в море, только гладь увидит взгляд. Выло в самой Палестине время, когда Иерусалим, Ионие (ффа), замок Каифы имели всего гарнизона триста рыцарей, они держались. Это были особенности того времени, тех армий, того вооружения, давало преимущество одиночному опытно­му борцу против далеко превосходящего его актер, в прошлом нищий, голодный, бес­правный, всегда оскорбляемый, осмеянный, будет окружен такой любовью народа, за­ботой, достигнет таких творческих высот? В какой другой стране мира, кроме СССР, актер может быть избран депутатом верхов­ного органа власти? Все эти вчерашние не­сбыточные мечты сегодня стали былью и чтоатом

Карта тогдашнего мира была столь же нереальной. Карта, по которой двятались крестоносцы в Палестину, была снабжена, например, сведующими примечаниями: - на Есть «Рай восвоке. крайпем

Семь веков назад Шота Руставели нани­сал по-грузински книгу «Вепхис Ткассани», Одни исследователи уверяли нас что эта поэма изображает царицу Тамар, ближай­ших ее современников и борьбу за престол. Они об ясняли нам, на кого похож Автан­дил, и что история скитаний Тариэля есть описание бегства Давида Сослани после убийства грузинского царевича Демны, что Фридон -- это князь Юрий, сын Андрея Бо­волюбского, что Автандил и есть Руетаве­ли, свидетель и певец всех этих подвитов, a Тинатин и Нестан-Дареджан - одна и та же царица Тамар. Другие считали, что вся поэма аллего­рична, что действуют в ней не люди, а целые страны, что Нестан-Дареджан -- это Византия, томящаяся в плену у мавров, у приморских вооруженных торговцев и у арабов, венецианцев и французских кресто­носцев, что три витязя - это союз индус­ского и арабо-персидского Востока с Запа­дом, что Тинатин изображает вообще Гру­зию, что Автандил и Тариевль - разные со­стояния самого Руставели, Третьи толкователи ищут совершеннюй точности и доказывают, что события пере­даны в поэме так подробно и близко к пер­воисточнику, что можно узнать и места действия и героев. Но при этом разборе ока­зывается, что Тариэль и Нестан - турки, что Автандил и Тинатин -- сирийские ара­бы, Фридон - грек, Фатьма и ее муж, ку­пец Усен - итальянцы, что образ Автанди­ла создан из рассказов о Саладине, а об­раз Тариэля представляет копию Джелал­Эд-Дина, замечательного героя мусульман­ского мира. Догадки, иногда очень остроумные, при­водили к заключению, что Гуланшаро это Венецианская республика, Мулганзанзари - Трапезундское королевство, что прави­тель каджей, т. е. Мавритании, не кто иной как Магомет, сын Мансура и т. д. Но геотрафия, приведениая в поэме, на­столько фантастична, настолько в духе вре­мени, что в ней не так легко разобраться. Она именно в духе времени, потому что географические карты ХI века и приме­чания к ним - нечто удивительное по фан­тастике. Даже не понять, как люди ими пользовались, Стоит ли искать в поэме особой точности в этом направлении? Когда разгневанная Давар отсылает Нестан, она приказывает: …к пупу моря занеси без следа, Чтоб мечтою там для мерзкой стала пресная вода, или говорит Тариэль: «Целый год не расста­вался я с пустыней водяной». Тут можно одинаково плыть и на запад по Средизем­ному морю и по Красному и по Иранскому. Год -- срок не малый!

древо познания добра и зла Древо сие дей­ствительно видимо и телесно, как и дерево.

друтое

Круг земной. Кругом земным называется он по круглой своей форме, так как он вро­де колеса, Со всех сторон обтекает его пю кругу океан и делит его на три части: на Азию, Европу и Африку. Индия, Муравьи всличиной в собаку ох­раняют золотой песок. Эфиопия - эфиопы четыре глаза инеют, и это ради меткой стрельбы». каком Если на карте очертания тово мира, в то де­что жил таковы, Руставели

лалось в самом этом мире, есми взять его шире тогдашней Грузии? Войны велись тогда самому ничтож­ному поводу. Города и селения грабились пюбедителем. Никто не мот по­ручиться за завтрашний день, Вез оружия опасно было ходить по улицам. Ни заке­ны, ни постановления церкви не играли ни­какой роли. У алтарей только наивные мог­ли искать пристанища. Разбойники обложи­ли дороги, Духовенство плюнуло на все за­поведи и вело такую же буйную и страп­ную жизнь, как рыщари. Казалось, что мир возвращается к древнему хаосу, - сказал грязные человек того времени, Оборванные, толпы спешили со всех концов в Палести­ну замаливать грехи свои и чужие. Герцо­ги в лохмотьях, под которыми сверкали кольчуги, днем шли в пыли, вопя молитвы, вечером пили из волотых кубков вино и с друг другом. дрались

Руставели был человеком своего времени, увидевшим через голову современ­туманы своего ве­Среди человечества, впавшето в младен­чество, потонувшего в суевериях, в догма­тике, в аскетизме, в растерянности, в ожи­дании последней картины страшного суда, среди потоков крови и неслыханных престу­плений Руставели сохранил человеческий волое и ясный взгляд, Он написал обраще­ние к будущему, к людям, связанным луч­шими, что есть в человеке, чувствами, Он сказал о неиссякаемой человеческой сти в любви и в дружбе. Народ взял его сло­во и сохранил его в течение самых мрач­ных столетий, которые видела его родина. Выл ли Руставели монахом, ученым, ис­ториком, корпевшим над хрониками? Нет! По-моему, он был средоточием этих зна­ний, Но был он поэтом, певцом как мы по­нимаем это слово, как весь мир понимает это слово, еще со времен великого Гомера, Он любил живое, лучшее, что было в че­ловеке и в воображении человека, лучшее, что было в исторни его эпохи, Он создал в своей порме характеры народные и много­косторонние. Проводниками людей любовь и дружбу провозгласил Руставели. Он изобразил чув­ства глубокие, спасительные, людей, не ве­рящих в чудесные сказки, добивающихся

Счастливый зритель, радуясь небывалому росту нашего театра, вместе со всей армией работников искусства, горячо и единодушно, всем сердцем приветствует того, кто создал счастливое настоящее и ведет к еще более счастливому будущему.

Яков

Николадзе Грузии,

орденоносец.

скульптор

Народный

Дадим монументальные скульптуры Гру-шему революционеру, соратнику великого Сталина - Цулукидзе, В Институте Марк­са­ЭнгельсаЛенина в Москве стоит сде­ланный мною скульптурный бюст Ленина. За последние годы мною созданы: бюст вождя народов великото Сталина, скуль­птура Сталина во весь рост и много других работ. начал свою деятельность до ревоню­ции как художник-одиночка. Сейчас же я с полным удовлетворением и гордостью вижу вокруг себя десятки работников моей профессни. В их числе с особенным удо­вольствием должен назвать своих учени­ков. Так, молодой, талантливый скульптор Мерабишвили по поручению правительства Грузии строит памятник бессмертному гру­зинскому поэту Шота Руставели, Памятник будет поставлен в Тбилиси. Правительство оборудовало для Мерабишвили специаль­ное ателье. Такое же ателье оборудовано для дру­гого скульптора, Топуридае, который стро­ит памятник величайшему гению человече­ства - Ленину. Среди молодых мастеров выделяютоя также ректор Академии художеств Силован Какабадзе, Рубен Тавадзе. По эскизам скульптора Тамары Абакелия исполнен фриз на одном из лучших зданий в Тби­лиси, Институте Маркса - Энгельса - Ленина. Скульпторы Грузии горят желацием дать

Все города укреплены, всюду часовые. Пыль на дороге, Это етадо или враг? По всей Европе бродити одичавшие лю­ди… Бедствия, пишет историк, являльсь в чей ум мог постичь их вполне. Европой проходит страшный голод, мо­ровая язва, чума, Страны охвачены марами. В таком веке жил Руставели, и на его родине, удаленной от средней Европы про­исходили те же явления Через двадцать лет после смерти Тамар Грузия исчезла под напором огромных монтольских орд, чтобы Руставели не могли не потрясти два со­бытия, оказавшние огромное влияние на умы торо времени: взятие Иерусалима Са­три века жить в рабстве, Авантюристы, прекрасные женщины, бе­зумные рыцари, торговцы, палачи и шио­ны -- вот герои того времени на грандиоз­ном плацдарме от Индии до Кордовы.

Работа над орнаментом известна в зни с древнейших времен, Обилие камней, хорошо поддающихся ревцу, служило гру­зинским мастерам прекрасным материалом в их творческой работе. Наши древние мастера, эти своеобразные скульпторы, об­служивая архитектурное строительство сво­его времени, оставили блестящие памятни­ки искусства. На некоторых храмах и дру-Я старинных постройках до сих пор со­хранились барельефы архаическогохарак­тера. Наши Тариэли и Автандилы совместили и физическую силу старых рыцарей и свой-гих ства самые магические: поражать врага с воздуха и даже на его территории. Но это

себя ни в чем, Должно сердцу быть для сердца и дорогой и мостом. Удивительна не сложность композиции поэмы Шота Руставели, а ее стройность. Мо­лодость нового мира, пришедшего в крова­вом тумане средневековья, дышит в этой сбылся его верный афоризм: Что отдашь -- твоим пребудет, что оставишь -- пропадет. Он отдал временам, народу свою поэму, и народ, оботатив ее своим вниманием, в продолжение семисот лет отдает дань люб­ви своему далекому вестнику. Довольно широко было развито чекан­мастерство. мрачные годы росподства в Грузин царского самодержавия, в годы господства помещиков и буржуазии скульптурное ие­кусство находилось в полном упадке. Скульптору, в сущности, нечего было де­лать. Я оконил в Париже Академию ху­дожеств, работал под руководством знаме­нитого Родена, затем вернулся на родину. За два десятилетия до Великой Октябрь­Свет-душа, открой однажды Твоего напева тайну, Утолил бы сердца жажду, Стал бы я певцом народа. В героях Руставели Акакий Церетели ви­дит борпов за освобождениеродины. Автапдилу и Фридону Я о пемощи кричу, Руку дали бы друг другу, Стали бы плечом к плечу. Ведь Нестан в плену у каджей, И от нас спасенья ждет. ской социалистической революции я испол­После Октябрьской революции годы про­ходят в кипучей творческой деятельности, Я получил возможность шире развернуть свою работу. Мною изготовлен монумен­тальный бюст Фридриха Энгельса, постав­ленный в Кутанси. В Кутаиси же постав­нил всего одну работу - памятник круп­нейшего грузинского поэта Ильи Чавча­вадзе.

ВЛАСТИТЕЛЬ ДУМ ГРУЗИНСКОЙ ПОЭЗИИ Симон Чиковани Теймураза Первого е Руставели» так ха­рактеризовал поэтическую речь Руставели: «Ты соединил высокое и низкое и собрал воедино все наречия». Арчил ставил даже Творческий подвиг Руставели более, чем другим поэтам, был понятен великому ски­тальцу грузинской поэзии Давиду Гура­мишвили. Как бы в ответ Теймуразу вому, оспаривавшему первенство у Руста­вели, Гурамишвили пишет, что он не нашел у других поэтов строк, подобных руставе­левским. Руставели был для него Виргили­ем. Молодой поэт, только что бежавший из в вину поэту XII столетия якобы чрезмер­ное его увлечение джавахетским наречием. лезгинского плена и собиравшийся в неве­домую страну, обращается к своей судьбе с горячей мольбой, совпадающей с молит­вой Автандила, Как Автандил в Муханзан­зарской долине доверил свои мысли семи планетам, так и Гурамишвили в стихотво­рении «Бегство Давида из плена» обраща­ется к семи планетам, Гурамишвили берет у Руставели определение подвижника люб­ви, вокна и друга, вкладывая в свою лирику аналогичные воззрения на долг человека. Унаследовав от Руставели тягу к народ­пому языку, Гурамишвили демократизиро­вал грузинский стих. Вдохновленные образами «Витязя в ти­гровой шкуре», Григол, Вахтанг, Орбелиаии посвятили свои лучшие стихи Руставели и его эпохе. Особо выделяется совершенством формы и свежестью руставелевской традиции сти­хотворение Орбелиани «Лик царицы Тамар в Бетанийском монастыре». Большое влияние Руставели оказал любовную лирику Александра Чавчавадзе. Сквозь строки его известного стихотворения «Кто не раб твой, любовь?» просвечивают строки Руставели. Чавчавадзе часто вспоми­Тинатин нает Нестан в своих несиях любви. Но всего полнозвучнее становится по­длинный голос Руставели в мироощущении и в думах замечательного поэта-романтика Пер-Николоза Бараташвили. Правда, Бараташвили нигде не вепомина­ет о Руставели, нигде не обращается к не­му в минуты вдохновения. До последнего времени этот крупнейший поэт считался близким Байрону, Леопарди, Баратынскому, Тютчеву. Однако внимательный взгляд об­наруживает у Бараташвили знакомые ты зачинателя грузинской поэзии, автора «Витязя в тигровой шкуре». Бараташвили, подобно Гурамишвили, по­эзия влечет как отрасль мудрости, но в сво­их стихах Бараташвили гораздо глубже связан с внутренним миром Руставели. Эпический размах и народность Руставе­ли стали заветной целью поэтов последую­щих поколений. Акакий Церетели, Илья Чавчавадзе, Важа Пшавела впервые тол­куют, изучают гениальную поэму, откры­вая все новые и новые богатства руставелев­ского наследства. В статьях и докладах, по­священных Руставели, впервые покавывают

Семь веков отделяют нас от Руставели, но в сердце грузинского народа не утихает трепет его пленительных стихов. Все так же сверкают метафоры и неувядаемые об­разы, созданные пером гениального поэта, веками воспитывающие вкус грузинского народа, двигавшие вперед его культуру. Руставели в грузинской поэзии - далеко не раскрытая тема, требующая долгого изу­чения. К сожалению, до нас не дошли све­дения о первых учениках Руставели, о пер­вой волне его влияния на трузинскую поэ­зию. Лишь начиная с XVI века, находим руставелевские традиции у грузинских сти­хотворцев, переводчиков, Грузинские пере­водчики классических поэтов древнего Во­стока, приступая к работе, всегда обраща­лись к Руставели как вдохновителю, щед­ро пользуясь готовыми образцами эпите­тов, метафор, а также стихотворной формой «Витязя в тигровой шкуре». Поэты Теймураз Первый, Теймураз Вто­рой, Арчил и другие в своем творчестве мно­гим обязаны поэтическому рисунку Руста­вели, Правда, в эту эпоху идет переоценка руставелевского наследия, Не замечая исто­рической правды в основах поэмы, авторы критических рассуждений в стихах высту­пают против сюжетного замысла руставе­левской «фантастики». Они требуют от по­этов и стихотворцев описания жизни царей, годвигов полководцев. Руставели был по-настоящему близок на­роду. Мамука Бараташвили, Арчил отча­сти чувствовали это, когда посвящали вос­торженные строки певцу Тариэля. Но боль­шипству поэтов того периода не по силам была народность Руставели, сумевшего со­четать возвышенность поэтического сказа с обаятельной простотой народного явыка. Поэтому Арчил в своем произведении «Спор

лен исполненный мною памятник крупней­Геще лучшие произведения.  Народный художник

Мосе Тоидзе Грузни, орденоносец.

Мастера кисти

Акакий Церетели не мыслит руставелев­ских образов вне счастья отчизны. Он всю жизнь стремится к тому, чтобы воспитать для Грузии новых Автандилов и Тариэлей. Недаром в 1906 году поэт в своем «Посланииины кахетинцам» предчувствует, что страна Ав­чер-тандила и Тариэля родит человека, которыйПеред будет героем трудящихся всего мира. Важа Пшавела, подобно Руставели, создал титанических героев, возродив героический эпос. Батальные сцены Руставели своеобразно ковторились в творчестве Важа Пшавела в схватках горных богатырей. В самом звуча­нии стиха ратных былин Важа Пшавела слышится мотучий рокот руставелевских строф Яркое солнце, обилие света, чистое яс­ное небо, девственные леса, снежные вер­Казбека, Тетнульда, Абула - такова Грузия. художником открывались велико­лепные панорамы, и все же до революции художник не мог воспринять этой красоты. Природа угнетенной царизмом, бесправной Грузии была для нас мрачна и мертва. Радостному творчеству мы, художники орденоносной Грузии, стали учиться в ве­ликую эпоху Ленина-Сталина. Теперь, как никогда, можем мы ценить красоты нашей свободной, счастливой родины. Мы только теперь знаем, что такое счастье. Наши по­Из века в век вдохновлял для творческих битв грузинских поэтов великий Руставели. Поэт гуманизма, воспевавший любовь, дру­жбу и героизм, дорог, близок и понятен со­мыслы, все наши старания направлены те­перь к тому, чтобы быть достойными эпо­хи, дать картины, отображающие историю и геронческие будии солнечной Грузии.

тал над своими картинами «Молодой Сталин выступает в защиту крестьян в Карталинии», «Встреча колхозников Сталиным в Цхалтубо», «Сталин в Гор­ках», «Сталин учит азбуке горийских де­тей», Сейчас я работаю над картиной «Товарищ Сталин произносит речь на похоронах Цулукидзе в Хони». Работа над этими картинами большого идейного содержания принесла творческий рост художникам Грузии. Не останавли­ваясь на этом, мы должны создать новые, созвучные эпохе, полотна и мы их созда­дим. Тем много: природа солнечной Гру­зни родины великого Сталина, прошлое грузинского народа, его замечательное на­стоящее и будущее. На смену нам, старым мастерам кисти, растут новые кадры талантливой молоде­жи. Молодым художникам, как и остальным художникам Грузии, предстоит разрешить новую почетную задачу - дать картины к двадцатилетию установления в Грузии советской власти. К этой работе нужне тщательно и хорошо подготовиться. Мы, художники Грузии, в ближайшее время со­беремся коллективно посетить столицу Страны советов. Пребывание в Москве даст нам новую закалку и расширит кругозор. Мы е новыми силами и темпераментом примемся за работу над картинами, рису­ющими борьбу за советскую власть в Гру­зии, неповторимые дни расцвета нашей родины - равноправного члена величай­По моему предложению организуется студия для поднятия квалификации ху­дожников. Старые художники хорошю по­мнят дореволюционное время, когда нам не былю доступа в музеи, к хранилищам про­изведений искусства. Сейчас при студни создается музей художественных вещей, ковров, костюмов, профессиональной одеж­ды, доспехов, исторических предметов, предметов материальной культуры. шей мировой державы Советского Союва.

ветскому народу. Он учит побеждать при­роду, любить дружбу народов, быть бодры­ми в борьбе с врагом за радостную жизнь. Еще в XII веке он завещал мудрость поэ­знакомой с поэмой, ее сокровенный смысл и расценивают ее как отромный фактор национальной и мировой культуры. Акакию Церетели наиболее дороги были Первым крупным шагом в этом направле­нии явилась работа художников Грузии над изображением эпизодов из истории больше­вистоких организаций Грузии и Закав­зии, требуя от поэтов ясности и народности. Этими своими заветами вечен Руставели. в поэме отражение грузинской действитель­стиха. казья. С гордостью могу сказать, что в основном наности и народность руставелевского Руставели в моих картинах. Длинный бумаги лежит перед ним, огненные поэмы одна за другой ложатся черты витязю ехватившемуся одновременно с самыми страшными в мире зверями? Но ведь Руставели, настоящий чародей слова, сам приходит на помощь художнику: наМеч откинув, устремился за тигрицей волютистой И хотел её, лобзая, как любимую, она впилась с рычаньем в грудь По идеям и событиям, развертывающим­в поэме, Руставели принадлежит и За­и Востоку. Его герои путешествуют пю миру. В то же время блестящая гру-Но обнять, художники Грузии хорошю справились этим революционным заданием благодаря той большой помощи, которую нам оказали партия и правительство. Художник Сидамон Эристави написал картину «Вышки зашевелились» из эпохи пребывания товарища Сталина в Баку. К той же эпохе, когда товарищ Сталин руко­водил революционной борьбой бакинских рабочих, относится и прекрасное произведе­ние «Берегите кандалы, они нам пригодят­ся для парского правительства». Этими знаменательными словами подпи­сана картина Макашвили, изобразившего эпизод обращения товарища Сталина из окна Баиловской тюрьмы к группе револю­ционеров, ссылаемых царским правитель­ством. В гневе хищницу повергнул, но не Такие же волнующие полотна дали ху­дожники Вепхвадзе, Цимакуридзе, Кротнов,

КАК Я ПРЕДСТАВЛЯЮ СЕБЕ РУСТАВЕЛИ И ЕГО ГЕРОЕВ цы из соседних стран, создавался дух гру­зинского народа, запечатленный в бесемерт­ных страницах «Витязя в тигровой шку­ре». Влияние народного творчества мы видии в роскошных исторических памятниках эпохи Руставели. Монументальные сооружения древности, о которых с восторгом говорил академик Марр, созданы гением и трудом народа, Из народа, вышли безымянные архитекторы, авторы таких грандиозных сооружений, как пещерный город Вардзия, авторы ми­ниатюр, украшающих поля древних руко­писей. Поэтому, приступая к изображениям Руставели и его героев, я прежде всего об­ращаюсь к народным представлениям о них, к той исторической традиции изобра­зительного искусства Грузии, которая имс­ет своим главным источником народное творчество. В моем представлении герои, воспетые Руставели, жили в гуще народной. Вряд ли какая-либо другая книга в мировой лите­ратуре живет так долго среди широчайших народных масс, как книга Руставели. По­этому при оценке произведения Руставели необходимо познакомиться со всем, что создал народ вокруг его имени. Легенды и еказания о «Витязе в тигровой шкуре» и его авторе - единственно живой источник к познанию личности Руставели, - пись­менные источники не оставили о нем поч-но, ти ничего. Народное творчество глубоко реалистич­но. В лице Руставели оно видит гения, деленного величайшим мужеством и доб­лестью, и в то же время народ видит в тавели живого человека, которому прису­щи все человеческие страсти. Руставели представляется мне человеком, который к моменту создания поэмы достиг зрелого возраста, когда борьба страстей уже утихает в душе. Он успел пройти суровый жизненный путь и спокойно взирает на прошлое и настоящее, вперив пытливый ввор в будущее. Таким я стремился изобра-убить По своему значению, размерам и влия­нию на умы людей поэма «Витязь в тигро­вой шкуре» так же велика и монументаль­на, как велики и монументальны удиви­тельной красоты памятники материальной культуры древности, разбросанные в Гру­зии и по всему Закавказью. Величие произведения Руставели я осо­бенно остро ощущал на своей родине, в де­ревне, среди гор, окружающих Казбек. Здесь, в оторванных от культурных цент­ров горных аулах, мне впервые пришлось услышать имя нашего бессмертного поэта. Свободолюбивый рыцарский дух, умение владеть конем и оружием, по мнению гор­цев, составляют основные качества мужчи­ны. По этим качествам судит горец о лю­дях. Арбитром, ценителем этих качеств в представлении горцев является Руставели. Если человек совершил героический по­ступок - спас товарища во время снежно­го обвала, вступил в единоборство с медве­дем, крестьяне вместо похвалы цитируют строфы Руставели, в которых говорится о верности другу, о смелости, отваге. Некра­сивый, недостойный поступок, низость ду ши вызывают строгое осуждение, и из со­кровищницы Руставели горцы тотчас при­водят соответствующие случаю строфы. Лира Руставели вечно звучит среди на­рода. Руставели был высокообразованным писателем, философом, поэтом. Чтобы по­нять и оценить его философские взгляды, понимание общественного и государствен­ного уклада, нужны многие годы серьезных научных изысканий. В то же время Руста­вели человек, близкий народу, живущий в народе более семи веков, не оставляющий его в дни горестей и радостей. Этот глубо­чий знаток изящной литературы своего вре­мени, стоявший на высших ступенях фео­даньной нерархической лестницы, черпал свое вдохновение из истоков народного творчества, Месхето-Джавахетия, где проте­кала его жизнь, была в средние века еа­мым развитым культурным районом Гру­зии. Там кипела пародная жизнь, туда сте­писатели, пев­кались поэты, дипломаты,



мог ее унять. Раз яренная кидалась, тело мне творчества. Если влияние Запада проника­ло в Грузию преимущественно через книги при посредстве духовенства, - влияние когтями раня, молодые грузинские художники Георгадзе, Копалиани, Хуцишвили. Сам я с большой любовью и пылом рабо­И тогда ее с размаху бросил наземь и убил. Вокруг знаменитой поэмы между иссле­дователями ее еще до Октября разгорелась ожесточенная борьба. Но за многие десяти­летия этой борьбы не было накоплено до­статочных данных для понимания поэмы. Только после установления в Грузии ветской власти, в особенности в последние пять лет, пайдены пути к истокам творче­ства Густавели. Вооружившись всем, что представляет в его распоряжение советская наука, художник может уверенно брать в руки кисть и смело следовать ва Руставели и его героями, портретаизучаю Шота усгавели много лет. Но ни знакомство с народным творчеством, ни кропотливое изучение творений древних мастеров живописи не давали мне полноты ощущений, необходимых для работы ху­дожника; я замечал какую-то пустоту, кото­рая отделяла меня от «Витязя в тигровой шкуре». По-новому понимаем мы и оцени­ваем гениального поэта только теперь Рас­крываются общечеловеческий характер и устремления его героев. В наши дни, народы Грузии и вместе с ними братскне народы Советского Союза с такой любовью празднуют 750-летний юбилей Руставели, Востока на народ было более непосредствен­сильно. Преломляясь в специфической грузинской атмосфере, это влияние прини­мало своеобразные формы, отражаясь в оборотах речи, обстановке, одежде. Поэтому я представляю себе Руставели в высокой восточной шапке, одетым в широкие одеж­ды, общие для Грузии и Востока. Но вос­точная одежда несомненно приобретала в Грузии своеобразные народные черты. Еще до революции я начал изучать древ­нюю грузинскую стенную роспись в Михет­ском соборе и других местах. В иллюстра­циях знаменитого грузинского рукописного псалтыря, в изображениях, которыми укра­шены стены старинных храмов и дворцов, я находил черты для создания Руставели, Тариэля, Тинатин,Автандила и других действующих в поэме лиц. Чрезвычайные трудности представляет для художника работа над изображением на-героев Руставели, их титанической борьбы с роком и врагами, преградами, которые им Рус-ставит жизнь. Руставели ставит своих геро­ев в самые безвыходные положения, из ко­торых они выходят победителями благода­ри своему исключительному свободолюбиво­му духу, не отступающему ни перед какими препятствиями.

Шалва Дадиани

Народный артиет ССР Грузии, депутат Верховного Совета Союза ССР. Моя пьеса «Руставели» в темнице. Перед арестом крестница его спасает рукопись поэмы и передзет Тамар. рису-Устанавливается невиновность Руставели. Его оевобождают, он является к Тамар и подноснт ей свой труд. Но Тамар уже зна­кома споэмой, Она подает энак, раскры­вается занавес, придворные актеры предста­вляют перед изумленным Руставели инсце­нированный эпизод коронования Тинатин. Взгляды Руставели находят отклик в сер­Аамар, государственныйум которого подсказывает ей необходимость борьбы про­тив своеволия феодалов. Несмотря на со­Тамар и других передовых дея­и не телей ладе может эпохи, в добиться ув­Руставели социальном Такова со-По кредложению театра имени Марджа­нишвили, я написал новую пьесу «Руста­вели». В этой пьесе я придал великому поэту черты, которыми наделил его народ, черты, которыми, судя по последним исто­рическим изысканиям, действительно обла­дал Руставели.



Первое действие моей новой пьесы ет двор царицы Тамар. Светские и духов­ные вельможи взволнованно обсуждают очередное выступление Руставели на лите­ратурном поприще. Все возмущены мысля­ми, которые высказывает великий поэт в своих стихах. - Руставели, - роворит один из беседую­щих, монах,был сослан, пюлучил проще­ние и, вернувшись, взялся за прежнее: пи­когдачувствие что женщина равна мужчине. уперемен Придворных возмущают заявленния ставели, что раб - это человек, что рабов нужно освобождать. Особенно волнуется молодой феодая Эр­гаслидзе. Он учился вместе с Руставели в Афинах и завидовал необыкновецным даро­,

политическом сюжета. мне

Грузни.

схема

передо мной раскрываются новые возможно­Как изобразить на полютне сцену борьбы Тариэля с тигром? Может ли человек всту­сти художественного воплощения героев

Руставели за в стоящим его дальцем я вел

представляется и выше мысли льесе,

человеком, стра­вы века, Таким

гораздо свои своей

своего идеи.

поэмы «Витязь в тигровой шкуре» и их бессмертного автора. пить в единоборство с тигром и львицей и обоих? Как придать реалистическне