пролетарии

всех

стрАн,

соединяитесь!

За пять дней ВЕЧЕР П. АНТОКОЛЬСКОГО Павел Антокольский читал недавно в клубе писателей поэму «Кащей» и но­вые свои стихи, среди которых особое ме­сто ванимает еще не опубликованное цели­ком стихотворение «На смерть героя», па­мяти В. II. Чкалова. «Кащей» в изображении Антокольского становится яркой, символической фигурой, которая, проходя через века, меняет свое обличие, но сохраняет в неприкосновенно­сти грязную, звериную сущность. B сборник стихов «Пушкинский год» «Кащей» входит как логическая ступень нового творческого этапа, в который всту­пает сейчас II. Антокольский. Здесь соче­таются старая приверженность поэта к ро­мантическим образам далекого прошлого и глубокая современность, актуальность те­мы, решенной свежо и своеобразно. Присутствовавшие на творческом вечере Антокольского ощутили большое, страст­ное чувство, которым согреты последние стихи поэта и в особенности стихотворе­ние, посвященное памяти В. I. Чкалова. Три стихотворения о Пушкине, явив­шиеся плодом больших и зрелых разду­мий, характерны для того периода «окон­чательной возмужалости» поэта, о кото­ром он говорит в своем стихотворении «Кусок автобиографии». B заключение вечера профессор Ана­толий Доливо и певица Бендак исполнили песни, написанные на слова Антокольско­го композиторами Хренниковым и Сизо­ВЫМ. E. АЛЕКСЕЕВ. ПАРТИЙНОЕ СОБРАНИЕ В ЛЕНИНГРАДСКОМ СОЮЗЕ ПИСАТЕЛЕЙ ЛЕНИНГРАД, (Наш корр.). 10 января состоялось открытое собрание партийной организации ЛенССП. Собрание было пос­вящено вопросам политической работы среди писателей в свете постановления Центрального комитета партии «() поста­новке партийной пропатанды в связи с выпуском «Краткого курса истории ВКП(б)». Докладчик-заведующий культ­просветотделом Дзержинского райкома ВКП(б)-т. С. Беляев подчеркнул великое значение этого исторического документа для советской интеллигенции и подробно остановился на задачах овладения боль­шевизмом, вооружения марксистско­ленинской теорией, стоящих перед ленин­градскими писателями. «Краткий курс истории ВКП(б)»-энциклопедия основных знаний в области марксизма-ленинизма могучее средство для разрешения этих задач. В прениях по докладу выступили чле­ны партортанизагии и беспартийные лите­раторы: Ф. Князев, М. Чуматдрин, Б. Бя­пик,H. Брыкин, Д. Цензор, И. Иволгин, . Дымптиц, Е. Добин, I. Капица (секре­тарь парткома) и A. Прокофьев. К сожалению, лишь немногие товарищи рассказали на собрании о своем опыте изучения «Краткого курса истории ВКП(б)». Тов. A. Дымшиц считает необходимым организовать систематический обмен опы­том писателей, изучающих историю пар­тии. Собрание поддержало предложение Б. Бя­лика о созыве ленинградским союзом пи­сателей конференции на тему «История партии и художественная литература» В резолюции, принятой собранием, признано необходимым проведение в Доме писателя цикла лекций по основным вопросам марк­сизма-ленинизма, организация консульта­ций для писателей, самостоятельно изу­чающих историю партии, Для товарищей, желающих заниматься коллективно, будут организованы кружки.

ИТеРАТУРНАН  МАНН  15 января 1939 г., воскресенье   Выходит под редакцией: В. Ставского, Е. Петрова, В. Лебедева-Кумача, Н. Погодина, О. Войтинской. 

№ 3 (782)

Цена 30 коп.

Мировой центр культуры Но русская культура тордится славны­ми именами таких деятелей Публичной библиотеки, как Крылов, Гнедич, Дельвиг, Востоков, Батюшков, Сопиков, отец рус­ской библиографии, Одоевский, Стасов и многих других ученых и писателей, изве­стных и безвестных библиотекарей - деятелей национальной культуры. Благода­ря их подчас самоотверженным трудам тниги, преодолевая сопротивление своих чиновных владык, прорывались к своим подлинным хозяевам. И сегодня Публичная библиотека может гордиться тем, что в ее залах работали великие сыны русского народа, просла­вившие на весь мир гений русского че­ловека, такие люди, как Белинский, Нек­расов, Чернышевский, Добролюбов, Пиро­гов, Сеченов, Менделеев, Павлов, Бехтерев, Карпинский, Плеханов, Алексей Максимо­вич Горький. Постоянным читателем Пуб­личной библиотеки был и Владимир Иль­ич Ленин, горячо и страстно любивший книгу. В 1913 году, в статье «Что можно сде­тать для народного образования?», В. И. Ленин призывал «…видеть гордость и сла­ву Публичной библиотеки не в том, сколь­ко в ней редкостей, сколько каких-нибудь изданий XVI века или рукописей века, а в том, как широко обращаются книти в народе, сколько привлечено новых чи­тателей, как быстро удовлетворяется лю­бое требование на книгу…» Только Великая Октябрьская социали­стическая революция позволила выполнить эти указания гениального вождя мирово­го пролетариата. итом, какое отромное значение прида­вал Владимир Ильич работе Публичной библиотеки, необычайно ярко свидетельст­вует документ, написанный его рукою еще в ноябре 1917 года, буквально через не­сколько дней после октябрьской победы, документ, на основании которого были пироко раскрыты перед освобожденным народом двери бывшей императорской биб­лиотеки и богатство хранилищ постав­ее лены на службу трудящимся. Благодаря исключительным заботам пар­тии и правительства Публичная библио­тека из года в год увеличивала свои со­кровища. За советское двадцатилетие бо­гатства библиотеки выросли в три раза. Девять миллионов названий содержится сейчас в ее фондах. Две тысячи человек посещают ежедневно читальный зал. Но, как бы ни были выразительны эти циф­ры, они все же не в состоянии дать пра­вильное представление о том новом содер­жанти, которым наша советская библиоте­ка в корне отличается от бывшей импе­раторской, Много лет тому назад, весной 1878 го­да, в здании Публичной библиотеки состоя­лось знакомство Л. Н. Толстого с В. В. Стасовым, превратившееся вскоре в горя­чую дружбу. В течение многих тет пьлоть до самой своей смерти, посылал Стасов в Ясную Поляну ящики книг, принадлежа­щих Публичной библиотеке, нужных Тол­стому для его работы. Делал Стасов это тайком, по секрету от библиотечного на­об-ствоСэтим кона, предложенного Лениным в ноябре 1917 года, любая библиотека нашей об­пирной страны может по междубиблиотеч­ному абонементу обеспечить своето читате­ля необходимой книгой из Публичной биб­лиотеки в Ленинграде. Великий Сталин постоянно указывает на необходимость увязывать теорию с практи­кой, на то, что советская наука должна служить практическим нуждам строитель­ства социализма. Сейчас библиотека повседневно помо­тает творческому труду многих тысяч строи­телей социализма, работникам всех фрон­тов хозяйственной и культурной жизни нашей родины. Ее деятельность приобре­тает невиданный размах, которого требует от нее величие сталинских пятилеток. Вместе со всей страной она участвует в строительстве московского метрополитена, подбирая специальную литературу для его инженеров и архитекторов; вместе с неф­тяниками Баку она улучшает процесс неф­тедобычи; она составляет подробную биб­лиотрафию в помощь изучающим научную историю большевизма и посылает литера­туру агрономам Средней Волги, вооружаю­щую их для борьбы с засухой; она по­могает режиссерам советского кино вос­производить на экране с исторической точ­постью и глубиной Полтавскую баталию И -любопытно - что в одном лишь 1938 г. шестнадцать произведений ленин­градоких писателей, по их признанию, созданы на основе пюдобранных библиоте­кой материалов. Вот почему Государственная Публич­ная библиотека им. М. Е. Салтыкова-Щед­рина пользуется любовью и уважением во всей Советской стране, в которой так необычайно велика роль кнаги, просвеща­ющей, воопитывающей, учащей. Нет горо­да, поселка, колхоза, было библиотеки. И старейшее националь­ное книгохранилище, 125-летний пат­риарх нашпих библиотек, обогащает своими неоценимыми сокровишами миотие досики тысяч людей труда и науки, всю совет­скую культуру. Среди девяти миллионов книт и ру­кописей, собранных в Государственной Пуб­личной библиотеке им. М. E. Салтыкова­Щедрина, имеется и «Месяпеслов» на 1840 год. Около ста лет тому назад чи­татель Публичной библиотеки Виссарион Григорьевич Белинский, рецензируя эту книгу, писал: r «Завидую внукам и правнукам нашим, воторым суждено видеть Россию в 1940 году - стоящею во главе образованного мира, дающею законы и науке и искус­ству и принимающею благоговейную дань уважения от всего просвещенного челове­чества». Через двадцать лет, в 1859 г., русский писатель B. Ф. Одоевский представлял Публичную библиютеку на праздновании столетнего юбилея великого немецкого поэ­та Шиллера. Одоевский, глубоко убежден­ный в том, что «все-таки русский чело­век - первый в Европе не только по способностям, которые дала ему природа даром, но и по чувству любви, которое чудным образом в нем сохранилось, не­смотря на недостаток просвещения», трепетом и благоговением ехал из страны, , где царил «невежества губительный по­зор», в страну поэтов и философов, напра­вляясь в Веймар, прозванный германскими Афинами. Миновало столетие, итог которото был пророчески предсказан «неистовым Висса­рионом». Все передовое и прогрессивное человечество приносит дань уважения и восхищения нашему социалистическому отечеству, стоящему во главе мировой культуры. Мировой центр науки и искус­ства переместился в Советский Союз, a «невежества губительный позор» стал уде­лом страны, давшей некогда человечеству Гете и Шиллера, По стране «философов поэтов» ветер разносит пепел сожженных на фашистских кострах величайших тво­рений литературы и искусства. B Государственной Публичной библио­теке, среди всевозможных уникумов и рари­тетов всех времен и народов, хранится и редкая книга, живой памятник ужасов средневековой инквизиции. Рукой инквизи­тора на ней сделана лаконичная надпись: «книга сожжена вместе с автором». Но что ужасы средневековья перед гицом оголтелого фашистского варварства, когда каннибалы на бомбовозах громят и сжига­ют музеи, библиотеки, университеты, уни­чтожают целые поколения свободолюбивых героических людей. Крупнейшие представители науки и ис­кусства, живущие в капиталистическом мире, тянутся к нашей стране, залитой солнцем Сталинской Конституции. Злесь впервые заключен союз труда и науки, союз труда и искусства. Советский на­род гордится своими великолелными ака­демиями, музеями, театрами, библиотека­ми, и каждый праздник культуры стано­вится у нас общенародным праздником. Сегодня вся страна отмечает 125-летие етарейшей Публичной библиотеки, нося­щей имя великого русского писателя М. Е. Салтыкова-Щедрина. Юбилей этот особен­но значителен и радостен, ибо история на­щего замечательного книгохрашилица, ол­ного из первых в мире, тесно связана ростом русской культуры и развитием щественной мысли. Императорская Публичная библиотека была открыта 2 (14) января 1814 года. За год до этого события русский народ одержал победу в Отечественной войне про­тив иноземного нашествия. Доселе непобе­димая армия Наполеона, разбитая и раз­громленная, бежала с русской земли. Побе­доносная борьба с наполеоновской интер­венцией всколыхнула весь русский народ, подняла его национальное самосознание. в очерке «Второе Генваря», печатаемом се­годня в нашей газете, дано описание торжества открытия библиотеки, на кото­ром помощник библиотекаря, поэт и про­славленный переводчик «Илиады» Гоме­ра Гнедич, говорил и о славе русского оружия и о народности новой русской ли­тературы, декларируя тем самым задачи, которые ставила перед национальной биб­лиотекой передовая русская интеллитенция. Но просветительные задачи первой Пуб­личной библиотеки были не только чуж­ды, но и враждебны властителям старой России, жандармам и мракобесам, приз­ванным ведать народным просвещением. В одном из ранних проектов создалния в России книгохранилища для обществен­ного употребления автор ссылался на то, что даже в Египте были библиотеки, па­зываемые «хранилища душевных ле­карств». На полях этого проекта, против приведенных строк чьей-то «высочайшей» рукой было начертано: «Это верно отча­сти, потому что иные книги есть хуже от­равы». И с первого дня существования Публичной библиотеки русское самодер­жавие мучил проклятый вопрос, заданный Иваном Андреевичем Крыловым в басне, прочитанной на торжестве открытия: о более ль вреда, чем пользы от наук». Политическая реакция, возраставшая из года в год, порождала все усиливавший­ся цензурный террор, и «охранители» тре­петати перед громадным собранием книт Пббшотккоторое легко могло превратиться в пороховой потреб отромной разрушительной силы. Самые свирепые цензоры, цепные псы самодержа­вия, в течение многих десятилетий при­ставлялись к Публичной библиотеке и на­аначались ее директорами.

ТОМАС

«ТРЕТЬЮ ИМПЕРИЮ» ГЕРМАНИЕЙ ПОДЛИННОЙ Выступление на митинге в защиту немецкой культуры в Нью-Йорке

евреев, социалистов или художников край­не левых течений, недопустимы, несовме­стимы с господствующей идеологией, но и все то великое и гуманное, что дала миру Германия и за что человечество благодар­но Германии. Поистине, немецкому писа­телю нечего стыдиться, что он изгнан из этой Германии: он в большом и прекрас­ном обществе. В гитлеровской Германии все великое и подлинно немецкое нежелательно и неуме­стно. Протестантская церковная музыка неприемлема из-за своей христианско­иудейской основы; не­желательны все класси­ки-гуманисты, весь Лес­синг, «Ифигения» Ге­те. Когда я тод назад вновь слышал «Фиде­лио» в тогда еще не «освобожденном» Бальц­бурге, я спросил себя:

Было бы грубой ошибкой и не выдер­живающим критики педантизмом противо­поставлять силу духу, культуру политике и пренебрежительно взирать идеальных высот искусства и разума на социально-политические сферы. Политиче­ское и социальное - это неразрывная часть человеческого, это важная часть об­щественного целого. При отсутствии со­циально-толитического элемента в этом общественном целом обнаруживается опас­ный из ян. Ботда мы говорим, что в дофа­шистской Германии не было подлинной  демократии, мы, в сущ­вости, имеем в виду именно этот из ян. Для нас демократия не про­сто идеологическая плат­форма, пе просто поли­тический догмат. Для нас демократия - три­знание неразрывности политического, социаль  ного и человеческого. Немецкая буржуазия об­манывает,утверждая, что деятель культуры может быть аполитич­ным. В Германии между си­лой и духом, между по­литической властью и культурой издавна ус­тановились взаимное не­понимание,враждеб­ность, отрицание. Этот антагонизм между силой и духом теперь высту­пает наружу с беспри­мерной обнаженностью. Для этого нужно было нелепое зловещее стече­ние обстоятельств, вы­несшее на поверхность и поставившее у кор­моральные

пОЗЗия л. КВИТКО Недавно вышел новый сборник стихов Л. Квитко. В нем - около двадцати сти­хотворений, переведенных Е. Благининой, C. Маршаком, С. Михалковым, Т. Спендиа… ровой, М. Живовым, B. Державиным и в. Звягинцевой. Почти все эти стихи были прочитаны на творческом вечере Л. Квитко, устроен­ном 10 января в Московском клубе писа­телей. Они были прочитаны по-русски, а затем, по настоянию собравшихся, и по­еврейски, что дало возможность сравнить оригинал с переводом. Л. Квитко читал также новые, не переведенные еще стихи, которые он сам назвал «баснями без мо­рали». - Л. Квитко,товорит т. Бергельсон, c удивительной простотой, свойственной лишь большому художнику, вводит детей в мир серьезных проблем и мыслей. Он должен испытывать такое же чувство, ка­кое испытывает мать, показывающая ре­бенку первую букву. большом разнообразии творчества Л. Квитко говорит в своем выступлении Кушниров. Вечер творчества Квитко явился серьез­ным экзаменом для переводчиков. По об­щему признанию, лучше всех выдержала этот экзамен Е. Благинина. - Повидимому, здесь - подчеркнул Б. Ивантер, - произошло то редкое в ли­тературе соединение двух творческих ин­дивидуальностей, при котором оригинал не утрачивает в переведе ни одного из своих качеств.

возможна ли постанов­ка этой оперы в совре­менной Германии, осме­лились бы ее властите­ли показать немецкой публике произведение, воскрешающее с такой огромной силой мир гу­манности, әто произведе­ние, которое как бы на-9 рочно создано для того, чтобы прославить осво­бождение Германии от ее неистовых Пизарро. Все гуманное и прекра­сное стало неприемле… мым и чуждым для ны­нешней Германиизыменский, Фашистских властителей не остается иного ору­жия, кроме фальсифика­ции и насилия. Теперь, после захва­та германским фашиз­мом новых областей с говорящим по-немецки Манн населением, задачи Гер­манско-Американской ассоциации в приобретают еще более животрепещущее значение. Свободное немецкое слово еще может громко звучать только в одной стра­не Европы­в Швеейцарии, но никто не знает, долго ли сохранится эта возмож­ность. Поэтому надо приложить все уси­лия, чтобы миллионы американских нем­цев еще активней участвовали в свобод­ной немецкой культурной жизни. Зловещий, вечно беснующийся человек, ныне повелевающий Германией, в своей книге, в которой он заранее возвестил о своих благодеяниях, высказал такую, с позволения сказать, идею: когда речь идет об укрёплении власти, культура отсту­пает на задний план. Невелика бела, если на ближайшие сорок­пятьдесят лет при­дется снять с повестки дня культуру. Эти слова покоятся на двойной лжи: на ложном определении и власти и куль­туры­Власть - самоцель, власть - голая сила, без внутреннего содержания, без идейного устремления, без гуманной цели, - пустая оболочка, мыльный пу­зырь, такая власть не имеет права на существование. Ее можно на некоторое время навязать силой, но ее нельзя при­нять всерьез, в нее нельзя поверить. На­род всегда останется враждебным такой власти, он свергнет ее при первой же возможности и развеет ее в прах. А что до культуры и неуклюжих ма­нипуляций с ней фашистского диктатора, то надо сказать без ложного стыда: мы сами знаем, что романы, стихи, прекрас­ные картины не самое главное в мире и что интерес к ним иной раз отступает на задний план, когда суровое время вы­двитает суровые задачи, Но культура вов­се не сводится к романам, картинам и стихам, Культура - не роскошь, не из­лишество, не праздное влечение к красоте. Голько глупец может так думать. Культу­то. расиноним четовечности. Она чем отличается человек от зверя; культу­ра это выражение извечного стремления человека к идеалу, это заложенное в нем от рождения тяготение к разуму, истине, Власть, возомнившая, что подчинила себе культуру, власть, не только рающая культуру, но ежедневно понося­шая ее и попирающая ее кровавыми сто­тами на пути к своим ничтожным всего человечества. Не преувеличивая, можно назвать врагом человечества. И кая власть подлинно немецкая? Никогда немы не были врагами человечества. Они побии и почитали сго, они учились сре-нго, не овМассовую нию немецкой. Мы противопоставляем ей вашу немещкую веру в культуру и на­деемся, что наступит день, когда мы смо­жем исповедывать эту веру на немецкой справедливости; это стремление к совер­шенству, наиболее ярким и могучим сим­волом которого является искусство. та-расоту земле.

ВЕЧЕР ШЕВЧЕНКО В ДОМЕ ЖУРНАЛИСТА января в Центральном доме журна­листа состоялся вечер, посвященный на­мяти Тараса Шевченко. Вступительный доклад о жизни и твор­честве поэта сделал проф. . A. Богу славский. чтениями переводов из Шев­ченко выступили поэты С. Олендер, А. Бе­А. Сурков и Сертей Городец­кий. A. Сурков и С. Городецкий прочли кроме того свои стихотворения, посвящен­ные 1. Г. Шевченко.

В заключение солист Государственного Большого академического театра т. Долгий исполнил на украинском языке романсы и песни на текст Тараса Шевченко. сшаз РАБОТНИКОВ 10 января в Огизе состоялось совеща­ние руководителей областных и краевых издательств. Больше 70 рукописей сверх издательских планов поступило в изда­тельство г. Горького. Около 400 рукопи­сей-в Саратовское издательство­Как быть с этим потоком рукописей? Среди них без­условно имеются такие, над которыми стоит работать. Кто должен этим занимать­ся издательства или писательские орга­низации, и на какие средства должна ве­стись эта работа? Вопрос нигде не решен. результате с молодыми писателями ник­то е работает. Работа областных комиссий союза пи­сателей жалуются представители обла­стей, - еще не чувствуется. Был, на­пример, в Челябинске представитель сою­за т. Фазин, но ничего там не сделал. Приезжал в Свердловск т. Немченко, но пока кроме обещаний ничего не видно. Командировка в Горький тт. Горбатова и Светлова тоже еще не дала ожидаемых результатов. - Нам нужна помощь, - говорит т. Залесин, - У нас в Горьком есть пи­сатель Костылев, Он написал несколько исторических романов. Почему бы не при­ехать в Горький т. Шкловскому, чтобы на месте ознакомиться с романом и помочь советами писателю? На необходимость широкой критики творчества периферийных писателей ука­зывали все выступавшие. - Мы хотим, - говорит т. Тихонов (Омск), чтобы творчество наших писа­телей находило авторитетную оценку в прессе. Почему рецензии на наши книти и альманахи поручают авторам, нам не­известным и поэтому мало для нас авто­ритетным? - Почему, - жалуется т. Залесин, на книгу «Питирим» Костылева была дана рецензия только тогда, когда она вышла в московском издании, при этом не было даже указано наше издание? - Старое руководство союза, - гово­рит т. Караваева, - не интересовалось творческим лицом писателей периферии, пюдей знали только по анкетам. Сейчас



мила власти и интеллектуальные от­Томас бросы, поднявшиесяс Но не менее страшно и губительно, кот­да превращают политику в нечто самодов­леющее, ничего не признавая, кроме идеи государства и политической власти и при­нося ей в жертву человека. Этой так на­зываемой идеей «тоталитарного государст­ва» фашизм прикрывает свои влодеяния, которые нынешние властители Германии, эти выродки человечества, пытаются вы­дать перед всем светом за нечто истинно немецкое. Хуже всего то, что многие дей­ствительно склонны смешивать Германию и истинно немецкое с этими политически­ми вожаками и их деяниями, Даже в сшА, а может быть именно в США, с явлением приходится сталкиваться все чаще. Немецкий народ никогда не со­гласится видеть в фашистских зверствах проявление немецкого духа, а тем более­духа гуманности. общественного дна. Се­годняшнюю Германию представляют перел всем миром совершенно чуждые культуре силы и не только чуждые, но и кипя­щие ненавистью ко всему интеллектуаль­ному. Но сказанное нуждается в существен­ном уточнении: нельзя, глядя на отталки­вающий лик Третьей империи, забывать Германию прошедшего и будущего, ту Гер­манию, которая будет существовать веч­но, тогда как грубые насильники, изуро­довавшие и запятнавшие нынешнюю Гер­манию, это только калифы на час. Мало что способно так огорчить и уни­виить нынешних властителей Германии, как появление на нью-йоркской выставке па­вильона, в котором будут представлены все те немецкие культурные ценности проплого и настоящего, которые преданы анафеме в современной Германии и изгна­ны из ее пределов. Это легко понять: ведь своими последними преступлениями фаши­стский режим нанес новый удар идеям, которые защищает Америка. Страна, ле существует столь благородная по своей идее «американская ассоциация защиты немецкой свободной культуры», не должна лчуждаться мысли, что Америке суждено стать поборницей западной культуры ли черной ночи надвинувшейся на Ввропу Разве не понятно в этой связи пропи­водействие, с которым столкнулась в США идея участия немецкой эмиграции во Все­мирной нью-йоркской выставке 1939 го­да? Это противодействие или во всяком случае, равнодушие, этот отказ в поддерж­ке об ясняется тем, что пропатанда не­мецкой культуры якобы неизбежно послу­жит на пользу нынешней ненавистной Германии, послужит на пользу Гитлеру. Поэтому не следует браться за это дело. Вполне понятный, но в корне неправиль­вый вывод. Подлинные духовные ценности стали нетерпимыми, невозможными в стране, ко­торая некогда называлась «страной мысли­телей и поэтов»! Не только произведения

Л. Квитко переводят на русский язык поэты С. Маршак, С. Михалков, М. Свет­лов, переводят талантливо и любовно. И это обеспечивает одаренному еврейскому поэту большую популярность среди рус­ских читателей. E. ПЕЛЬСОН. 

ТРЕТИЙ КЛУБНЫЙ 17 января в Московском клубе писате­лей состоштся третий в этом сезоне клуб­ный день. В верхних комнатах клуба в 5 часов дня откроется выставка картин Сергея Герасимова. M. Светлов прочтет новые стихи и от­рывкиз пьесы «Сказка» (8 ч. 30 мин.). Выступит также Ираклий Андронников. Вступительное слово выступлению И. Андронникова сделает В. Шкловский (9 ч. 30 мин.). В музыкальной программевыступление лауреатов псесоюзного конкурса вокалистов (7 ч. 30 мин.); концерт из произведений композитора Вано Мурадели (9 час). Пес­ни и романсы композитора исполнит лау­реат Первого всесоюзного конкурса музы­кантов-исполнителей А. Королев. В 10 ч. 30 м. - композитор И. И. Дзержинский свои исполнит произведения.

В заключение - джаз, танцы и эстрад­ный концерт. 

Тов. ПЕНЬКОВА ЕЩЕ НЕ ВОССТАНОВЛЕНА 13 января в Гослитиздате состоялось открытое партийное собрание­При утвер­ждении повестки дня коммунист т. Цехер настойчиво потребовал, чтобы партком ин­формировал наконец партийную организа­цию о своем отношении к выступлению «Литературной газеты» и сообщил собра­нию, какое же окончательное решение им принято по делу т. Пеньковой. Раз яснение членов парткома не удов­летворило собрание. Выступавшие коммунисты указали, что

создан перелом, Началось серьезное зна­партком поступил неверно, не поставив комство с писателями по книгам и руко­прези-е руководство литературной жизнью перифе­творческое содружество и помощь. целям,лько начали работать. Только ееразпернуть подлинную творческую и оказать нужную помощь. Уже таыти хорошие результаты работ­смоленской комиссийв скойи A. Караваева говорила о то о том, что рабо­ту с молодыми следует ференцировать работу, работу с кружками должны вести профсоюзы. От­бирать лучшие рукописи из всей массы посулающих дело издательства. А вот работа с отобранными рукописями - это уже дело писателей. M. ПРАТ. Очевидно, партком и дирекция Гослит­литературнымие выводов из сигналов печати. на обсуждение опубликованных в печати материалов. Ведь «Литературная газета» говорила не только о незаконном уволь­непии т. Ценьковой, но более широко «о нездоровых нравах, насаждаемых Тоситиздате».секретарепарткома щем организацию», о том, что «позиция секретаря парткома по меньшей мере пе способствует развертыванию самокритики Гослитиздате Со времени опубликования письма т. Пеньковой прошла декада, но т. Пень­кова на работе не восстановлена. * См, письмо С. Пеньковой «За что ме­ня уволили», «Литературная газета». от 5-го января, № 1.