государствЕннаЯ публичнаЯ БИблиотЕКА имени М. Е. САЛТЫКОВА-ШЕДРИНА  Н И И И «К Оленин поспешил столу и возвестил гос­тям о причине настоя­щего собрания: Б. РЕСТ вой, с лицом изрытым оспой, он был усердным данником моды и одевал­ся по последней картин­сегодня волоса его были искусно лиловые жилки на лице тщатель­под слоем пудры. В отличие от Читал он, размахивая высокопарно и напы­щенно, но голос его звучал притлушенно, будто подавленный длинным платком, ко­торого стало бы на три шеи. Стало тихо. Гнедич сумел завладеть С живым говорил Гне­дич о победе н Наполеоном, о нацио­народа, пробу­нашестви­замедля­словесности», содер­жаю страстный призыв к развитию род­ной литературы, бросало обвинение тем, своего отечества чуждым для Чему же мы удивляемся? Кого об­виняем в малых успехах нашей словес­пости? на кого жалуемся, что язые наш до сих пор не обработан? Куда итти, где искать новых слов и выражений для во­вых вещей и понятий? Где слышать раз­говор наших Граций, украшенный преле­стью В обществе? Там это­го ничего нет. Там мы услышим, увидим и найдем одно иностранное. И вот, может быть, причина сему невольному введению слов иностранных, выражений и оборотов, языку свойственных. Вот ис­тинная причина, что у нас нет еше язы­ка для комедии, что не все еще прозаи­ческие слоги свойственны гению языка Слова новые, необычные. В них звучала любовь к тому великолепному, живому, полному образов и красок язы­ку, которым говорил народ. Молодое поко­ление писателей уже боролось за освобож­дение русской литературной речи от арха­ических тенет, от несвойственных ей, из­выравили каноов. о том то н может тор русский связан по рукам и ногам французским языком, господствующим в обществе, выражали те новые настрое­ния, которые подготовляли появление Пушкина и Грибоедова. Первая русская Публичная библиотека в день своето открытия определяла место свое в жизни России и в развитии ее национальной культуры. И это был го­ос пе официальных министерств и депар­Министр, граф Разумовский, слушал пребудет незабвенным для жителей нашей В сей день открыта на пользу Император­ке. И завиты, но скрыты Свеча нагорела. Оленин щипцами снял нагар и подвинул тяжелый бронзовый подсвечник ближе к Красовскому, Не при­гласить ли завтра к обеду и этого? Впро­чем, педант, не надо. И без него полон дом. В Приютине держим семнад­цать коров, а сливок нехватает. Крылова. позову. Крылов жареную индейку именует жар-птицей. Смешно. Оленин улыбнулся, заметил это, счел непристойным, чуть отодвинул кресло от стола и принялся слушать Красовского. Сосредоточиться трудно: Красовский чи­тает отменно скучно, публика не внем­лет. Тургенев, конечно, уже спит, ну да, Александр Иванович заснет везде, даже в креслах во Французском театре. Не за­храпел бы. Обеспокоясь, Олении глядит в зал, не уморил ли еще кого Красовский. Едва заметно кивает он головой Востокову со­чинителю «Опыта о русском стихосложе­нии». Востоков и тут в неглиже … звез­да сбилась на бок. Неприлично. Как все-таки длинно это «Краткое рас­суждение о пользе человеческих позна­ний и о потребности общественных книго­хранилищ для каждого благоустроенного государства», которое читает исправляю­щий при библиотеке должность письмово­дителя библиотекарь, надворный советник иКавалер Алокст Ивановит расовоний стовечпальтми пронизывающий вагляд худощавого с ре­бородкой монаха, сидящего сле­ва во втором ряду. Честолюбец, думает Оленин. Это архимандрит Филарет, Санкт-Петер­бургекой Духовной академии ректор. стат-Филарет ее молд, ему всего трид­оолько песть лет тому назад вестность пришла к нему позже и сопер­ничала с литературной славой Бенкендорфа. Это он, много лет спустя в «Евгении Оне­гине», в описании Москвы, в стихе «и стая галок на крестах», нашел оскорбле­ние святыни. Перепуганный цензор, кото­рого позвали тответи пробормотао талки, сколько ему известно, всегда са­дятся на крестах московских перквей, но что, по его мнению, виноват здесь более ющий это, а не поэт и цензор.  Но 2 января 1814 года Филарет еще не был московским митрополитом, одним из столпов православной церкви. Сидевший против Оленина монах только входил в билу, но егосмиренного и молчали­вого с высшими, властного и гордого с низшими - уже начинали бояться, с ним уже считались, заискивали перед ним. Оленин даже счел полезным предло­жить Филарету, как любителю российской словесности, заняться сочинением, чтение которого приличествовало бы сегодняшнему торжеству. Однако Филарет отказался, со­славшись на занятость свою разными должностями, возложенными на него ду­ховным начальством. Оленину отказ этот был неприятен, к тому же Филарет сла­ғился красноречием, а у Красовского слог не обработан. Филарет слушал Красовско­го с вежливым и снисходительным внима­нием. Это тоже было неприятно Олени­Наконец Красовский закончил чтение и отложил тетрадь в сторону. Следующим должен был читать Гнедич. Гости оживи-

1939

1814

Л Ю И» ным декламатором. Кри-

ЮРИЙ ТЫНЯНОВ

боту, выдавший в одном лишь 1938 году 80 000 справок читателям. Над какими только задачами не работа­ют люди в нашей стране, какие только проблемы не ставят они перед собой и на какие только удивительные вопросы не приходилось отвечать библиографам, какие только книги им не случалось разыски­о на смерти о сто­вать пресса литература водопроводных русская полках, писала Лондона? Какая

Памятник русской культуры комит с тем, как культура делается, как делается искусство, техника, история. - Я­читатель Публичной библиоте­ки 1912 г. Я никогда не забуду впе­чатления, которое на меня произвел когда­то выданный мне в читальную залу из отделения журнал 20-х гг. «Московский Вестник». Поля журнала были сплошь исписаны карандашем, крупным, щим, проволочным почерком. И по почер­ку и по резкости заметов на полях я признал Вяземского. Я тотчас об этом ска­зал и сразу был приглашен читать в отде­лении. получил «Московский Вестник» в тот день не как читатель, а как под­писчик. Приключения с книгами бывают не нсс удивительные, чом с людьми, как­то отрицал принадлежность Пушкину одного слабого стихотворения, которое упорно ему приписывал один маститый тогдалцний пушкинист, и отрицал на осно­кании той же статьи (в журнале 80-хгг. по которой авторство приписывалось Пуш­кину. В статье между прочим рассказы­валось, как брат Пушкина, Лев Сергеевич, стихотворение прочел автору статьи это стихотворение, а на прямой вопрос, обращенный в нему. принадлежит ли стихотворение А. С. Пуш­кину, ответил полныи вапамятованием и решительно отказался об этом высказы­ваться, Мне показалось странным, что стихотворение приписывалось Пушкину, несвотря на такой ответ. очень уки­ного сборника, в который была послана поопровожавшие Пушкина в статье, которуюом нет. Я бросился в Публичную библиотеку. Мне выдали журнал. Фразы Льва Пушки­на, на которую я осылался, не было. было. и немного растерялся, но попросил другой экземпляр того же журнала. Фраза Льва Льва Пушкина там была. Очевидно она выпала из набора в части тиража старого нала. А из-за ее отсутствия стихотворе­ние было решительно приписано Пушкину и внесено в одно из полных собраний его сочинений, Это, разумеется, мелочь. Но когда встре­чаешь, например, в альманахе «Эвтерпа» 1830 года стихотворение Рылеева и Кю­хельбекера за полными подписями, начи­наешь интересоваться фамилией цензора, вспоминаешь, что это - «массовый» тог­дашний альманах, «альманах-мужик», по выражению Белинского, Внити становятся тем, чем были, - людьи, историей, страной. Когда Публичная библиотека открылась в 1814 году, весьма скоро появились сомнения в целесообразности открытия этого учреждения. Сам Иван Андреевич Крылов, великий русский баснописец, пер­вый служащий в Библиотеке, взялся за перо, чтобы доказать пользу библиотеки. В письме к неизвестному, которое он хо­тел, видимо, напечатать, Крылов писал: «Тебе казалось, что сколь ни полезно такое учреждение, но оно еще рановре­менно для нас; ты говорил, что, может быть, долго залы библиотеки простоят без чтецов, они будут предметом одного пу­стого любопытства. Ныне я спешу уве­домить тебя о противном, и так как я имею честь находиться в числе служащих при сей библиотеке, то ты можешь пове­рить, что я пишу не то, что слышал. , а то, что вижу. Императорская Публич­ная Библиотека открыта еще с небольшим два месяца, а уже число читателей до­вольно значительно, во все читальные дни верхняя и нижняя залы ими налюлнены, множество молодых людей проводит здесь пользою время, которое бы может окть по недостатну способов пропало у жих вв праздности. Но чтоб дать тебе верное тольно, что в они два мосяца воято дна т в библотект 261 бидот и более у читателей, заметь, что в сем значущем количестве нет 8 романов или сказок, все книги, касающиеся до пауки или до влассической словесности». Следует отметить, что цифра 200 книг казалась астрономической: Крылов не без волебаний написал ее. Великий знаток слабостей и пороков верно определил значение Публичной биб­лиотеки для своего времени: это было но­вое средство борьбы с праздностью. Советская эпоха навсегда разрешила вопрос о праздности и праздных, коли­чество новых читателей, наполнивших и переполнивших теперь старинные залы Публичной библиотеки, может показаться действительно астрономическим - ее по­сещает ежедневно больше 2.000 человек, в книт выдается ежедневно больше 7.000. У Публичной библиотеки - коренная связь с русской культурой. Посетитель вспомнит в дни ее юбилея, что здесь слу­жили такие писатели, как Крылов, Дель­виг, Гнедич, Батюшков, Востоков, что в Публичную библиотеку ходил к В. В. Ста­сову Лев Толстой. Она не только снабжает читателя кни­гами, но и вводит его в культуру, зна-

1. ВТОРОЕ ГЕНВАРЯ 1814 ГОДА

Ворота, прилегающие к Балабинским книжным лавкам, открывают путь к сте­кольчатому под езду, иллюминированному факелами и масляными лампами. С вече­ра одна за другой под езжают к вюротам кареты с гербами на дверцах и возки, покрытые медвежьими полостями. В свет­лых сенях молчаливые придверники под­хватывают пгубы и шинели, плащи и бе­кеши, капоты и теплые сюртуки. дрожа-семи часам у подезда остановилась еще одна карета. Кучер и соскочивший с запяток камердинер помогли выйти жен­щине, закутанной в меха и пуховые плат­У входа в круглый зал, что во этором этаже, Гаврилу Романовича встретил ма­ленького роста подвижной человек в во­енном мундире с орденами и звездами на груди, Алексей Николаевич Оленин. Он усадил знаменитого поэта в покойное кре­сло. ки, Она подождала, пока медленно выби­рался из кареты бережно поддерживаемый слугами высокий старик в енотовой шубе с поднятым воротником. Дарья Алексеев­на Державина прошла вперед, Гаврила Ро­мманович проследовал за ней, тяжело опи­раясь на трость и осторожно ступая по очищенной от снета дорожке. Державин воспаленными старческими глазами оглядел зал, сонно и безразлично кивнул в ответ на низкие поклоны, зал. Торжество еще не начиналось. Гости журассаживались в кресла, а иные, встретив знакомых, прохаживались вдоль узкого прохода подле окон. У деревянной колон­ны стоял Иван Андреевич Крылов, тучный, обрюзглым лицом, внешно ко всему давнишним приягалет попонова с ном по типографии «Крылова с товары­щи» - Иваном Афанасьевичем Дмитрев­ским, «первым актером российского теат­ра», теперь членом Российской Академии. Стройный и пригожий академикОрест и Зал наполнялся. Один за другим вхо­дили и занимали места в передних ря­дах, по нумеру, обозначенному на пригла­сительном билете, господа члены Святей­шего синода с высшим духовенством, гос­пода члены Государственного совета, гос­пола сенаторы и знепнейние обеаго пола ссобн потеннейщао печества, И чиновники, встречавшие и гостей, восторже передавали друг другу:оденькой Его превосходительство! - Его высокопревосходительство! - Его высокопреосвященство! - Его сиятельство! Князья, графы, бароны, тайные и ские советники, митрополиты, архиеписко­пы и епископы, протопресвитеры, архи­мандриты и обер-священники заполняли Адамович Кипренский, нарумяненный витой, в чем-то настойчиво убеждал И. П. Мартоса, славного скульптора, работавше­го уже несколько лет над памятником народным героям Минину и Пожарскому. Д. Г. Левицкий, совсем одряхлевиий и по­чти слепой, сидел тут же, прислушиваясь к их оживленной беседе. Коротенький ста­ричок в насаленном, слегка напудренном парике, пробирался меж кресел, Это был профессор французской словесности Давид Иванович де Будри, рожденный Марат, , младший брат Жана-Поля Марата. Торжество все еще не начиналось. Ожи­дали министра. Он приехал, наконец, вя­лый, невыспавшийся после обеда. Хму­рый и раздраженный, он опустился в кре­сло. Из очерков «Книги и люди», выходящих в Ленгослитиздате к 125-летию со дня открытия Гос. Публичной библиотеки им. М. E. Салтыкова-Щедрина.

Что

Джека - лах

существует для

фильт-

управления

ров? - Где имеются указания о гистологи­ческом строении ткани брюшной нервной цепочки у рака? Ленинтрадский рабочий, скульптор­формовщик, изобрел новый способ художе­ственного литья, Изготовленныепо его способу фигуры выглядели отлично, но странное дело - у них вскоре…, отвали­валась какая-нибудь часть.Формовшик явился в библиотеку, и по его прось библиографы собрали все, что налисано о технике художественного литья, Долго рылся изобретатель в книгах и журналах, определил свою ошибку, и фигуры его ра­бот стали выдерживать все испытания Однажды в библиотеку прибыло письню, Оно шло из далекого поселка Восточной Сибири. Писал инвалид, прикованный к постели. «Советская власть, - писал он, - обеспечила мое существование. Но мне скучно жить без работы. Пока дви­гаются мои пальцы, я могу, например, делать искусственные цветы, но не зна, как их делать». И библиотекари нашлик такую книгу - о выделке бумажных роз и тюльпанов - и послали ее в далекий поселок. Как-то в дежурному библиогрефу зышы несколько смущенный читатель и просил заранее его извинить за странную прось­бу. -Мне очень нужно отыскать одно му­зыкальное произведение. К сожалению, я не знаю ни названия его, ни имени ког­позитора. Я могу тольво восстановить мо­тив, - Пожалуйста, - сказал привыкший сло-Пожалуйста. о вывал из записной книжы листок, начертил линейки, быстро набро­сал ноту за нотой и передал бумажку библиографу… Прекрасно, - промолвил тот,- зайдите завтра. И что же. в библиотеке, где хранятся музыкальные произведения от древних нот до автографов Бетховена и Римского­Корсакова, был найден романс, запомнив­шийся товарищу. Недавно в библиотеку пришел запрос: «Работая над трудом о тиграх в юго-

Гнедича, закрыв глаза. Он снял перстень с мизинца и тщетно пытался надеть его восточной части ООСР, прошу помочь мне на осзымянный, Ему было скучно. 2. ДОСТОЯНИЕ НАРОДА В 1918 году в одной из застуженных зал библиотеки был поставлен столик. Зяб­нувший библиотекарь, в пальто с подня­тым воротником, обвязанный башлыком, сообщал читателям «адреса книг», место­нахождение разных научных изданий в библиотеке. Сейчас такими справками ни­кото не удивишь, но в то время это было новшеством. Маленьким «справочным бю­ро» - пионером консультационно-библио­графической работы в советских библиюте­ках - началось раскрытие перед широким читателем «тайн» библиотечных фондов, бесценных кладов, похороненных в «курга­нах книт» библиотечных хранилищ. Из «справочного бюро» 1918 года вырос кон­сультационно-библиографический отдел, имеющий особую, одну из самых полных в СССР, справочную библиотеку, ведущий в подыскании книти «Матык - истреби­тель тигров», Не зная ее автора, года и месяца издания, могу сообщить лишь сле­дующее: книгу эту я читал в своей юно­сти, то есть в 70-х-80-х годах прош­лого века. Насколько помню, она была в сером или зеленом переплете и почему-то ее внешний облик ассоциируется в моей памяти с красным крестом. Возможно, что эти сведения помогут вам разыскать кни­гу». Книгу искали долго, и все же не на­шли. Но в одном из охотничьих журна­лов второй половины прошлого века, в конце концов, был обнаружен очерк под тем же названием. Журнал был в синей обложке и ничто на ней не напоминало о красном кресте. Впрочем, эти подробности скрыли от авто­ра труда о тиграх и лишь сообщили ему название журнала, год и месяц издания. Миллионы книг поставлены на службу читателям. Библиотека живет интересами сотен ты­сяч людей, жизнью всей Советской стра­ны.

Материалы о Лермонтове ты в альбоме позволяют уточнить многие факты из жизни поэта. * Новые данные о дуэли Лермонтова с Барантом обнаружены в дневниках Л. И. Голенищева-Кутузова, хранящихся в ле­нинградской Публичной библиотеке. Мате­риал подготовляется к публикации 3. А. Петровой. * 16 января Пушкинское общество про­водит в Ленинграде вечер-диспут на тему о дуэли Лермонтова с Мартыновым. Диспут состоится в помещении Дома писателя.  Ленинградская Публичная библиотека им. М. E. Салтыкова-Щедрина приобрела считавшийся утраченным альбом М. М. Лермонтовой, матери поэта­После смерти M. М. Лермонтовой этот альбом перешел к поэту. В альбоме много акварельных рисунков Лермонтова. Один из них оделан Лермон­товым в 9-летнем возрасте на Кавказе. Это самый ранний из известных нам ри­сунков поэта. Большой интерес представляют также за­писи, стихотворные мадригалы и рисунки родных и знакомых поэта. Имена и да-

большую научную библиографическую ра­лись: Гнедич слыл ритором и превосход­печатаемого в России. Библиотека при­обрела целые коллекции замечательных книг и рукописей. Но двери библиотеки закрывались для читателей часто на мно­гие месяцы и даже годы, то по случаю ремонта, то ввиду эпидемии и т. п. Во время пристройки нового корпуса библио­тека была закрыта с мая 1828 г. по но­ябрь 1831 г. В. И. Собольщиков, посту­пивший на службу в библиотеку в 1834 г. и прослуживший в ней в качестве стар­шего библиотекаря и архитектора около сорока лет, рисует в своих воспоминаниях картины весьма неприглядные. «Библи­отеку, - пишет он,-я застал в большом нетлиже. Залы, обращенные на Алек­сандринскую площадь, не были еще окон­чательно отстроены, а в залах старого зда­ния все свободные места завалены былп грудами ящиков с книгами… Публика библиотеку не допускалась, и библиотека­ри пользовались каникулами несколько лет сряду. Некоторые из них приходили один только раз в месяц, чтобы оставить свой автограф в манускриптах казначея». в 1843 г, дирек­назначен сенатор После смерти Оленина

рукописных сокровищ. Был снаряжен спе­ский, впоследствии цензор, получивший 14 января 1814 г. состоялось, наконец, торжественное открытие библиотеки, нако­торое было разослано 323 приглашения. Прибыло 214 «особ» - митрополит, мини­стры, члены Государственното совета, «чле­ны ученых сословий и другие любители просвещения». В числе прибывших были Г. Р. Державин, А. Х. Востоков, худож­и ник О. Кипренский, Библиотекарь Красов-начала циальный бриг, на который погрузили 185 деревянных ящиков, упаковав в них 150 тыс. наиболее редких книг и рукописей. Весь этот библиотечный груз, к которому министр народного просвещения присоеди­нил еще четыре ящика с собственными вещами, был, под надзором помощника библиотекаря, известного библиографа Со­пикова, отправлен водою на север. Бриг зазимовал в тридцати верстах от Лодей­ного поля Для караула на бриге была воинская команда, В декабре, когда Напо­леон уже не угрожал опасностью, эваку­ированный библиотечный груз «благопо­лучно и в добром состоянии» был доста­влен обратно в Петербург на ста восьми подводах. В год открытия Публичной библиотеки в ней занималось 369 читателей, которым был выдана 1341 книга. Всего было в об­ращении около 523 тысяч книг, Библиоте­ка была открыта для занятий три раза в неделю - по средам, четвергам и пятни­цам, когда эти дни не совпадали с праа­дниками, летом с 10 час. утра до 9 час. вечера, а зимою только до захода солица. Книжные богатства библиотеки увеличи­вались год от года. С 1810 г. библиотека широкую известность как «гасильник» всякой свободной и живой мысли, про­читал «Рассуждение о пользе человеческих познаний и о потребности общественных книгохранилищ для каждого благоустроен­ного государства». Другой библиотекарь, поэт Н. И. Гнедич произнео речь «О при­чинах, замедляющих успех нашей слове­сности», а баснописец И. А. Крылов, тоже служивший библиотекарем, прочитал бас­ню «Водолазы», в которой, по выраже­нию официального описания торжества, «иносказательно из яснил пользу истинно­го и вред ложного просвещения».

Н.  АШУКИН

ровано, но даже не разобрано. Оленин изучил ряд сочинений, касающихся клас­сификации наук и каталогизации и со­ставил свою библографическую систему, положив в основу ее системы, применяв­в западноевропейских библиотеках. К началу 1812 г. разборка книг и ката­логизация их подвинулись настолько, что Оленин (с 1811 т. занявший должность ди­ректора) готов был назначить день тор­жественного открытия библиотеки, Но торжество пришлось отложить из-за реви-

Д. П Бутурлин, известный в свое время военный историк. Директорство он совме­щал с председательством в негласном «сверхцензурном» комитете, яростно при­теснявшем печатное слово. Свою деятель­ность в библиотеке он начал с того, что ограничил время для посещения читателей, Отдав приказ о скорейшей каталогизации книг, валявшихся грудами, он не вникал в существо дела, требовал только цифры. «Подчиненные, пишет Собольщиков, работали также безучастно и, в свою оче­редь, хлопотали также об одной только цифре, старались списывать возможно большее число заглавий… Явилось на оце­ну школьничество. Некоторые библнотека­ри… подбирали для себя книги с корог­кими заглавиями, а свои, с длинными за­главиями, подсовывали товарищам». вО пом в каком состоянии библиотока находилась при Бутурдине, можно судить и по докладной записке (1857 т.) его пре­емника барона М. A. Корфа: «Здание он блиотект представляло вид крайнего пушенияСама библиотека почти ничео не покупала, была поразительно бедна всем новом… Получить спрашиваемую ки гу принадлежало к редким из ятиям; об­щее правило состояло в отказе… Таким образом, книгохранилище, издавна знаме­нитое в целой Европе, один из памятни­ков народной славы,… вапущенное, рас­строенное, забытое, занимало лишь мате­риальное место свое на Невском проспекте, Посреди первой улицы Петербурга, кипя­щей вечной жизнью и деятельностью, гро­мадное здание библиотеки одно стояло пу­стыней лишенной всякой жизни. Для пользы науки, для достоинства правитель­ства, для славы России надлежало со­всем пересоздать библиотеку, скажу более -вновь открыть ее, как бы неведомую страну, известную лишь по надписи на ее фронтоне». Однако библиотечная деятельность Кор­фа, тоже стоявшего во главе секретного цензурного комитета, была главным обра­зом показной. Библиотека еще долгие годы, в сущности, «представляла вид край­него аапущения». Вновь открыла библиотеку Октябрь­ская социалистическая революция, при­своившая ей имя Салтыкова-Щедрина, писателя-сатирика, беспощадного обличите­ля царизма, душившего народное просве­щение. Только после Октября 1917 . старейшая русская библиотека стала Пу­бличной не по надписи на фронтоне, а на деле.

Из прошлого Пенинранешиеся Публичной библиотеки

Осенью 1795 г. в Петербурге, на утлу вии «депо манускриптов», хранитель кото­рого Дубровский продолжал смотреть на проданную им коллекцию как на своюсоб­ственность. Воспользовавшись тем, что опись коллекции была неполна, он хотел утаить некоторые редкости. Когда это бы. ло обнаружено, Дубровскому предложили оставить место хранителя и освободить квартиру при библиотеке. Далее открытию библиотеки помешала Отечественная война, После занятия Мо­сквы французами возникло опасение и за участь Петербурга, Министр народного про­Садовой и Невской першпективы началась постройка нового здания - Публичной библиотеки. В 1801 г. постройка библиоте­ки (часть теперешнего здания) была за­кончена, Книги (около 250 тысяч томов), временно хранившиеся в павильоне Анич. кова дворца, были водворены в новое по­мещение. В 1805 г. в библиотеку посту­пило драгоценное собрание рукописей Дуб­ровского, положившее начало «депо ману­скриптов» - так называлось тогда руко-

писное отделение. Н. П. Дубровский, чи­новник государственной коллегии ино­странных дел, в течение 25-летней служ­бы своей при русских посольствах и мис­сиях в Западной Европе занимался соби­ранием редких рукописей, документов и автографов. Находясь в Париже в начале Великой буржуазной французской револю­ции, Дубровский самыми различными способами приобрел из разграбленных ар­хивов Бастилии, Сен-Жерменского аббат­ства и др. около четырехсот документов и до восьми тысяч автографов знаменитых людей Франции. Все эти драгоценности Дубровский, вместе с архивом русского посольства, вывез в Россию. Коллекцию Дубровского хотела купить Англия, но - по докладу первого директора Публичной библиотеки графа Строганова - она бы­ла приобретена русским правительством. Дубровский получил 15 тыс. руб, едино­временно, пожизненную пенсию в три тыс. руб. ежегодно и место хранителя «дешс манускриптов» при библиотеке. В 1808 г. помощником директора библи­отеки был назначен А. С. Оленин, один из образованнейших людей своего времени, археолог, знаток истории искусств, люби­тель литературы, Оленин прежде всего за­нялся вопросом о приведении в порядок книжных сокровищ библиотеки, находив­шихся в хаотическом состоянии. Большин­ство книг не только не было каталогизи­свещения предписал директору библиотеки озаботиться сохранением ее книжных 2 Литературная газета № 3

всеготором библиотеки был получать по два экземпляра по



15 января 1939 года исполняется 125 лет со дня открытия Ленинградской Публичной библиотеки имени Салтыкова-Щедрина. На онимке: отдел инкуна­буп («Кабинет Фауста»). Первопечатные книги (инкунабупы), напечатанные до 1500 года.

Здание Публичной библиотеки после перестройки (30-а годы XIX в.).

плану Карло Росси