и искусства Белоруссии. НАРОДНОЕ ТВОРЧЕСТВО * снопы стихов, делающих его одним из лю­бимых поэтов советской страны. «Ходит Май по свету», «Снаряжала матка сыва», «Песни нужны нам», «Тем, кого люблю я», «Сын приехал в гости», «Мальчик и его летчик», «Гости», «Алеся» и многие дру­гие стихи этого богатейшего периода с быстротой, доступной только советскому строю, становятся достоянием всех совет­ских читателей без различия языков. Что отличает эти стихи? Необыкновен­ная чистота языка (а значит, и мыс­ли), глубоко народного и вместе с тем пушкински-литературного. Совершенно сво­бодная ритмика, сочетающая народные ритменные лады со строгой литературной законченностью. Полная свобода течения образов в железном подчинении осноьной идее произведения. Эти стихи пронизаны лучезарной радостью обновления, жизнен­ным оптимизмом и той же старой, но со­вершенно по-новому понимаемой любовью к родине. У Якуба Коласа путь перелома сложнее и труднее. У него и жизненный опыт был богаче: солдату империалистической вой­ны, попавшему в тюрьму, нужно было ос­воить огромное количество материала. Его переломным стихотворением надо считать вольные терцины «Врагам», где он осмыс­дил роль «прислужников кумира золото­го». Из этого стихотворения родились и его поэма «На путях свободы» и его пье­са «Война войне». Много стихов нэ чи­сто политические темы было напечатано ин в газетах, и они еще ждут перевода. пе-судьба белоруссов, оставшихся за рубе­эом, и борьба испанских республиканцев одинаково привлекают его внимание. Из ограниченного круга узконациональных кнтересов он пришел к пониманию между­народной солидарности трудящихся. В советском строительстве перед ним предстал образ раскованного Прометея. Од­нэко эти широкие обобщения не уводят его от новых героев родной страны. В этих стихах и поэмах кристаллизуется его глу­бокое знание народной речи и ритмики, и завершается дело создания белорусского литературного языка. Но сейчас нельзя еще сказать, что Ян­ка Купала и Якуб Колас полностью ис­гользовали исключительно счастливое сов­падение расцвета их творческих сил с ис­торическим моментом торжества советской культуры. И сейчас в их стихах иногда еще звучат ноты декламации и деклара­ций, - тогда поэзия переходит в про­зу. нет в их стихах полного охвата чу­десных проявлений советской действитель­ности в белорусских лесах и полях, нет обобщенных образов нового советского че­ловека, еще не заглянули они на фабрики и заводы БССР и даже на фоне любимой ими родной природы не показали еще в широких картинах колхозного пахаря, о судьбе которого болели они всю жизнь. Советский читатель требует от беторус­ских баянов могучего размаха, солнеч­ного взлета на вершины советской поэзии.

Привет работникам литературы  НАРОДНОЕ ТВОРЧЕСТВО *

Два народных поэта  первоклассного поэта и все провалы тогдашнего народнического мировоззрения. По-иному шло в эти годы раззитие творчества Янки Купалы, И он не чужд был философическому созерцанию природы, когда говорил: Мой дом -- приволье звездной дали, Орлами мерянный простор. В старинных легендах ищет он вдох­новения, в «романтическом» сказании богатыре Машеке, в сказке о крепостном Тамаше. Наряду с этим он пишет большую символическую поэму «Извечная песня», в которой, как Леонид Андреев в «Жизни человека», пытается осмыслить «жизнь человека», приходя к такому ж, как Анд­реев, пессимистическому выводу: Раскройся же снова, могила, Страшней тебя люди и свет! Поэтам, быть может, казалось, что в таких поэмах, как «Новая земля» и «Из­вечная песня», они близко подошли к на­роду. Но на самом деле между ними и судьбой их народа в эти годы реакции залегла каменная преграда - народниче­ское мировоззрение, на уничтожение ко­торой пришлось им потратить немало сил после Октябрьской революции. На долю Янки Купалы и Якуба Кола­са выпало быть создателями литературно­го языка белоруссов. Непосредственно из народной поэзии выросли их первые ени. С молодой дерзостью впитывали они в свои стихи и вносили в литературу народ­ную ритмику с ее вольным чередованием размеров, народную образность с ез все­гда правдивой конкретностью, народную композицию с ее свободным сочетанием мо­ментов лирических и эпических. Нужна была Октябрьская социалистиче­ская революция, нужна была коренная ломка всего мировоззрения поэтов, чтобы историческая роль Янки Купалы и Якуба Коласа в белорусской поэзии была вы­полнена. их путеводной звездой. Тяжелая судьба Шевченко стояла перед их глазами, и ес­ля у них не отнимали карандаша и бума­ги, то с царской тюрьмой один из них успел познакомиться. «Л не поэт», - говорит Янка Купала в одном из ранних своих стихотворений и продолжает про себя: И Песню сдружил он с той речью убогой, Которая только насмешки снискала: Пусть ее судят надменно и строго, Попросту верен ей Янка Купала. дальше: Долго не цвесть этой песенной силе, Смерть стережет нас, и дней у нас мало. Те же мотивы звучат и в ранних сти­хах Якуба Коласа. Недоуменное созерцание народных бед­ствий, желание быть эхом народных сто­нов, описание крестьянской нищеты и темноты - вот заколдованный круг моти­вов, которыми ограничиваются ранние пе­сни Янки Купалы и Якуба Коласа. Надо отдать им справедливость: картина, нари­сованная ими, настолько сильна, что она навсегда останется во всесоюзной литера­туре на недобрую память о былом. Но вы­хода эти поэты не видели, потому что его не было и не могло быть при их народни­ческом кругозоре. Революция пятого года пробудила в их поэзии новые мотивы. Янка Купала на­писал свое знаменитое стихотворение, то­гда же отмеченное и переведенное Горь­ким - «А кто там идет?» и не менее сильные «Что за плач, там над лугами?» или «Я казак, да не тот», Якуб Колас отозвался на революцию не только лири­ческими стихами, но и целым рядом ост­рых обличительных стихотворений. После поражения революции он пишет: Одно мы знаем на-твердо: Пусть век еще скитаемся, А все-таки когда-нибудь Мы с правдой повстречаемся! Но эти бодрые мотивы постепенно рас­плываются в лирике бессильного уныния. Эпоха реакции не дает возможности раз­вернуться таланту. В это время пути наших поэтов замет­но расходятся. Лирика Якуба Коласа как бы раздваи­вается. С одной стороны, среди безликого народа он начинает различать образы жи­вых людей в конкретной обстановке: сель­ская учительница, новобранец, Прокоп в остроге, Янка в окружном суде. С другой стороны - «несбывшиеся надежды» при­водят его к философическому созерцанию природы, в котором он достигает, как в стихотворении «Ночь», тютчевской силы. Эти два пути, тютчевский, так сказать, и никитинский, служат для Якуба Коласа подступами к большой поэме «Новая зем­ля», в которой после десятилетней работы  раскрылись и все качества Коласа

Расцвет национальных культур - одно из самых радостных явлений нашего сча­стливого века. На наших глазах изчезла пропасть, в течение долгих веков отделяв­шая литературную, т. е. писанную и пе­чатную, поэзию от народной, т. е. устной. Два могучих творческих потока пошли друг другу навстречу: с одной стороны, лучшие представители национальных ли­тератур, усваивая теорию Маркса, Ленина, Сталина, с любовью понесли на службу народу весь свой талант и все свое ма­стерство, с другой стороны, из самых недр народов, из среднеазиатских пустынь и дагестанских ущелий, вышли древние ашуги и бакши и вслед за ними целые поросли молодых поэтов, как провозвест­ники единой новой мировой социалистиче­ской культуры. Восточные робайады и древнегрузинские ритмы Руставели, рус­ские былины и украинские думы воскре­сли в новой красоте. У каждой республики была своя исто­рия, и в поэзии каждой нации по-своему сложились взаимоотношения между литера­турной и народной поэзией. В поэзии на­родов нашего Востока с древнейших вре­мен закрепились многообразные жанры и ритмы, и знание их до сих пор считается необходимым условием для того, чтобы поэт мог считать себя поэтом. Уровень знаний по поэтике, с которым наши мо­лодые русские поэты считают возможным выходить в печать, неизмеримо ниже «прожиточного минимума», скажем, тад­жикских молодых поэтов. У нас Пушкин так великолепно слил литературную речь с народной, что мы до сих пор почиваем на его лаврах. В результате этого успокое­ния при всем блеске нашей поэзии все же получился некоторый разрыв между народ­ными ритмами и литературными. Многое из сокровищ народной поэзии нами еще не освоено и даже не понято, особенно в ритмике, и тут предстоит нам большая работа. В украинской поэзии разрыва не про­изошло, потому что бессмертный кобзарь украинского народа Тарас Шевченко пел свси думы и песни, как сам народ. На­полнив народные жанры и ритмы всече­ловеческим содержанием, он поднял их на уровень мировой поэзии, и они до сих пор живут в пюэзии Тычины, Рыльского и Корнейчука, влияя и на русскую поэзию через Багрицкого. Почти так же обстоит дело и в бело­русской поэзии, с той только разницей, что эта работа произведена в Белоруссии гочти на сто лет позже двумя поэтами­Янкой Купалой и Якубом Коласом. Сейчас эти два поэта дороги читателям всего нашего Союза. Полвека лежит за плечами у каждого из них и добрых три десятка лет литературной работы. Лю­бовь к родине и своему народу всегда бы­ла основным мотивом их поэзии. Их песня началась в те темные годы, когда по-белорусски нельзя было ни мо­литься, ни учиться. Поэтам не грезилась та слава и та воля, которую узнали они при советской власти, Вера в народ была

C. ГОРОДЕЦКИЙ

За зеленым лесом За зеленым лесом Льется, не смолкая, Милого родного Песня молодая. Ой, пойду я за лес, И в колхозном поле Громко запою я 0 счастливой доле.

Запевало: Хор: Песня Сталине Сталин -- наш отец родной… Взглянул на нас -- заря взошла, Взглянул на нас - заря взошла, И вся проснулася страна. Запевало: Хор: Сталин, Сталин наш родной… Сияешь ты, как свет зари, Сверкаешь ты, как свет зари, Ты к коммунизму нас ведешь. Запевало: Хор: Что за солице светит нам, Падо всей землей горит? Это наш любимый Сталин Тепло, счастье нам дарит. Запевало: Сталин, Сталин наш родной… Хор: Сияешь ты, как свет зари, Сверкаешь ты, как свет зари, Ты к коммунизму нас ведешь, (Песня залисана со слов колхозни­цы Домны Гречнойколхоз «Крас­ный маяк», Мозырского района). Вышел ясный месяц

Пусть девичья песня По земле несется, Пусть всем людям скажет: Хорошо живется! (Записано со слов колхозника Мар­кова, М. - деревня Селивановка, Рогачевского района). Как сошлись на поле жницы Как сошлись на поле жницы, Все хорошие девицы, Они жнут да пожинают, Они жито дожинают, Они Сталину родному Благодарность посылают За широкое поле, За колхозную ниву: - Наше полюшко бескрайно, Наша нива урожайна, Наши всходы колосисты, Колосисты, золотисты… Жницы жнут да пожинают И веночки завивают Не для пана глумливого - Для колхоза счастливого. (Записано со слов Настасьи Се­машко, 62 лет - колхоз «Добро­волец», Ветринского района).

Вышел ясный месяц, Солнышко взошло. Нашу путь-дороженьку Светом залило. Ты была, дороженька, Безотрадною, Стала ты, дороженька, Ненаглядною. По тебе бродили Горе да тоска, По тебе гуляла Доля бедняка… Но прошли дороженькой Два богатыря, Загорелась, вспыхнула Ясная заря. Новую дороженьку Ленин проложил, Ленинское дело Сталин завершил. (Песня записана в Грабеневском Могилевского района,  БССР).

Нива

Этот перелом произошел не сразу. Несколько скованно звучат первые со­встские стихи Янки Купалы. Новые чув­ства и новые мысли еще как бы ищут подкрепления в изысканной форме, будто в них самих мало силы. Стихотворение «Край родной» Янка Купала, строит на сквозной рифме в четырех строчках. Якуб Колас свою огромную поэму «На путях свободы» тоже ведет в труднойЕще строфике квинтавы. Этой же строфой пи­шет Янка Купала свое решающее стихо­творение «Уходящей деревне». В этих пер­вых его советских стихах еще больше мы­сли, волевого устремления, чем свободно летящих образов. Но период искренней пе­рековки, как бы он ни был труден, всегда дает результаты. Скоро Янка Купала с мастерством и си­намного превосходящей его юноше­лой, как ские дерзания, начинает вязать золотые

Ой, ты, нива наша нива, Как ты изменилась! Нам на радость и на диво Всходами покрылась. По тебе машины ходят, Нива золотая. Ни конца тебе не видно, Ни конца, ни края. Ты шумела, наша нива, Силы набиралась. Ты для славы коллектива Буйно наливалась. Над тобой когда-то, нива Плакал нищий пахарь, За тебя когда-то, нива, Люди шли на плаху… А теперь, беды не зная, Люди ниву пашут А теперь, земля родная, Ты - навеки наша! Ой, ты, нива, наша нива Золотые дали! Жить богато и счастливо Научил нас Сталин. (Песня записана в Лепельском районе БССР). Что же, вишенка… веселей, на-Заработала я много трудодней, Я купила дорогой себе наряд. Про дела мои повсюду говорят. Что же, вишенка, ты хилая росла А сегодня зашумела --- зацвела? -Ой, да как же не цвести мне в день такой, Коль садовник поливал меня водой… - Что ж ты, девушка, печальная была, А сегодня, словно зорька, весела? - Ой, да как же мне не станет (Песня записана со слов Параски Киреенковой - колхоз им, Сталина, Будокошелевского района БССР). Кулак

Одного лишь сердце просит Под горою ключевые Ручейки лилися. Две сестрицы-молодицы Погулять сошлися. Сестры ягоды сбирали, По лесу бродили, Меж собой они такие Речи заводили: Говорит одна, что дети Сыты и довольны, И самой ей жить на свете Хорошо, привольно. A другая отвечает, Что и я ботата, Что живу я веселее, Чем жила когда-то; У меня всего хватает, Сердце не в обиде. Одного лишь сердце хочет - Сталина увидеть. (Песня записана со слов колхозни­цы Нины Лукашевой, 20 лет, - колхоз им, Сталина, Будокошелевско­го района, БССР).

Литература освободенной  мол». Некоторые из этих произведений мастер стали народным достоянием. ра-h лучшим поэтам Белоруссии следует отнести Петруся Бровку. Горячий темпе­рамент, пафосность, задушевная лирика - отзичительные черты его поэзии. Его по­следняя поэма «Катерина» посвящена борьбе белорусской трудящейся женцины за свое освобождение, за равноправие. за активное участие в государственной жиз­Много надежд возлагаем мы на поэта Аркадия Кулешова. Его поэма о слагном герое-пограничнике Василии Баранове, по­ама «В зеленой дуброве» -- о счастливой колхозной молодежи, его лирические сти­хотворения выдвигают молодого поэта в первые ряды белорусской советской поэ­зии. Ценные произведения созданы и поэтом Глебко. Писатель Самуйленок, ранее написав­ший несколько рассказов из жизии бело­русских трудящихся, сейчас выпускает роман «Будушее». Вскоре будет также за­кончена его пьеса «Гибель волка». Жезнь белорусского пограничного колхоза и ак­тивная роль колхозников в борьбе с вра­гами народа - нарушителями границы - содержание пьесы. Славным пограничникам посвящены ро­ман Шаповалова «Большевики гранилы» и либретто оперы. Автор хорошо знает совет­скую границу и ее героев-пограничников. Далекое историческое прошлое народа встает перед нами в пьесе М. Климковича «Екатерина Жарнасек». Автор изображает события, связанные с окончательным за­крепощением крестьянства в середиле В одном из своих дореволюционных сти­хотворений народный поэт Якуб Колас престо и правдиво написал о своей стра­не: Край родимый, край наш бедный! Лес, болото да песок… Прочитайте волнующие купаловские строчки о тех, кто «идет по болотам и лесам огромной такою толпой». …А что они несут на худых плечах, Что подняли они на худых руках - Свою кривду. …А кто же это их - не один мил­лион Кривду несть научил, разбудил их сон? Нужда - горе. А чего ж теперь захотелось им, Угнетенным века, им, слепым и глу­хим? Людьми зваться. (Перевод М. Горького). Все это - далекое прошлое белорус­ского народа. Двадцать лет существования Белорус­ской советской республики претворичи в действительность все то, о чем когда-то говорилось лишь в народных сказках и песнях о «счастье и доле». Эта действи­тельность открыла широчайшие просторы для творчества народных поэтов республи­ки, и они создали произведения, утвержда­ющие новую жизнь, нового человека, ным­давно забыта извечная «кривдал. Кто мог бы поверить, что нынче я буту, Как птица, как ветер, над нивой богатой, И жить и дивиться великому чуду, Которое ходит сегодня по хатам, - пи­шет Янка Купала. Вот этому подлинному чуду, героиче­скому труду людей, превративших под ру­партии извечные пески и

страны

столетия. Борьба белорусского народа с польскими захватчиками-содержание этой пьесы. Кондрат Крапива известен в белорус­ской литературе как хороший новеллист и сатирического стиха. Тепло встре­чена зрителем его пьеса «Партизаны», ри­сующая борьбу белорусских трудящихся с белопольскими оккупантами. Крапива за­канчивает сейчас комедию, высмеивающую карьеристов, двурушников и подхалимов. До недавнего времени драматургия бы­ла самым отсталым участком белорусской литературы, теперь же в этой области мечается явный перелом к лучшему. На­рогный поэт Якуб Колас начал писать новую пьесу. Народный поэт Янка Купала работает над сценарием о колхозном стро­ительстве на осушенных болотах. Пашут новые пьесы Последович, Глебко, Кулешов, Гурский, Витьбич, Романович, Ильинский, Еольский, Рудько. Над новым либретто сперы работают поэты Бровко и Глебко. Либретто оперстты для колхозного театра нашут молодые поэты лаврук и Ушаков. Детские пчсатели Мавр, Якимович, Мальтинский дали нашему маленькому чи­тателю ряд интересных и полезных книг, Круг писателей для детей с каждым го­дом расширяется. Пишут для детей и Ко­лас, и Купала, и Бядуля, и многие другие товарищи. За последнее время выявились талант­ливые кадры молодых писателей. Тов. Кон­дратеня написал повесть «Любовь», в ко­тогой рисует рост нового человека в кол­хозной деревне. Своеобразные лирические стихотворения пишет молодой поэт Пан­ченко. Большую работу проводят белорусские писатели по переводу на роднойязык лучших произеедений русской классиче-Ну, скей и современной литературы. Белорус­ский трудящийся сейчас имеет возмож­ность прочитать на своем языке почти все написанное А. М. Горьким, избранные сочинения Пушкина, Лермонтова, Л. Н. Толстого, Гоголя, Тургенева, Чехова, Ма­яковского. Из современных писателей переведены произведения А. Толстого, М. Шолохова, A. Фадеева, П. Павленко, Вс. Иванова, Л. Леонова, А. Серафимовича. Переводятся на белорусский язык и книги писателей братских республик: Дагамбул, Сулейман Стальский, Тычина, Рыльский, Бажан, Ило Мосашвили, все лучшее, созданлое в одиннадцати рес­публиках Советского Союза. Переведен Шота Руставели, закончены переводы Т. Шевченко, частично переве­дены произведения Шолом-Алейхема. Белорусская художественная литерату­ра решительно преодолевает последствия вредительской работы, которая ранее про­водилась врагами народа. Опромное желание белорусских пи­сателей работать еще лучше, еще упорнее, стремление изучить теорию марксизма­ленинизма, - все это дает нам уверен­насть в дальнейшем росте нашей культу­ры, в появлении новых значительных про­изгедений.

М. ЛЫНЬКОВ  та в цветущие колхозные нивы, воздвиг­вувших фабрики и заводы на былых пу­стырях, сделавших страну счастливей, достной, зажиточной, - посвящено твор­чество Янки Купалы и Якуба Коласа. h старому поколению писателей отно­сится и Змитрок Бядуля, в дореволюцион­ное время написавший много лирических стихотворений, бытовых рассказов, новелл, рисовавших мрачное прошлое белоруссвого крестьянина. В советские годы 3. Бядуля написал повесть «Соловей», роман «зэп Крушынски», повесть «Приближение» И целый ряд небольших рассказов и очерков. Теперь 3. Бядуля пишет повесть о про­летариате революционной Испании. Поэты Бровко, Кулешов, Глебко, Огни­ет, жаврук, прозаики Самуйленок, По­МкрашШаповалов следович, Крапива, Мурашка, Шаповалов, Дав-лимкович, Витьбич, инклер,все это люди различной творческой индивиду­темперамента, но Основные кадры белорусских писателей рождены социалистической революциай, во­спитаны ею. Они учились и учатся на тучших образцах классической и современ­ной русской литературы. Их любимые учи­теля - Пушкин, Горький, Маяковский, Шевченко. альности, различного всех их об единяет горячее желание ярко,  полнокровно изобразить духовное народа, сталинскую дружбу ство своего народов нашей прекрасной родины. Поэты Белоруссии написали ряд кол­лективных произведений: «Письмо бело­русских трудящихся товарищу Сталину», «Бесни о Красной Армии», «Родинеи боло-вождю», поэму «Краснознаменный комсо­

Эй, режь, коса, режь. Спрячься, солнце, за лесами, Не суши росу! Наточили мы брусками Острую косу. Эй, режь, коса, режь, режь! Нет у нас теперь меж, меж. Ой, вы, росы, мои росы, Травы -- что постель… Ровно стелятся прокосы, Косит вся артель. Эй, режь, коса, режь, режь! Нет у нас теперь меж, меж. Звонко песню запоем мы Под косы размах! Славно, весело живем мы Дома и в полях. Эй, режь, коса, режь, режь! Нет у нас теперь меж, меж. (Записано слов колхозника тов. Шавцова - колхоз «Серп и молот», Лиознянского района). Перевод с белорусского Мих. ИСАКОВСКОГО.ководством

Жили мы тогда не очень уж того… С лыка на лапоть перебивалися, да больше босыми ходили. Мучились, хирели, а доб­ра не имели. А все потому, что не было между нами согласья, не было, стало быть, и счастья. Изо всех дворов один только Протка паном жил. Хитрый был, как чорт, а ес­ли подумать, -- так, может, и чорта хит­рей. Всех нас он под себя подломить су­мел, - такую силу человек имел. Случилось как-то: люди, что пчелы, про колхоз загудели, да не вступают в кол­хоз на деле. Мужчины молчат, ожидают, все на Протку поглядают. А Протка си­дит да волком глядит. Вот и приехал тогда к нам сталинский посланец. Начал он людей убеждать, на­чал колхоз сбирать. пришли мы к пему, подумали, по­говорили, да в колхоз и вступили. Иду я однажды лесом в колхозную усадьбу, а в лесу - будто черти справ­ляют свадьбу. Гуляет по лесу гроза, сле­пит мне глаза, буря шумит, гром так и гремит. Вижу, у дороги пень стоит, а возле пня чорт сидит. Схватил я чорта да и понес - прямо к себе в колхоз. Принес я чорта в колхоз и бросил на помост. Собралися колхозники, - что, мол, за находка? И видят: не чорт это вовсе, a Протка! Вот тогда все уразумели, с кем мы дело имели. Сталинский посланец схватил гужи: «Вяжи его, говорит, вяжи. Это не чорт, а кулак. Он жить хотел так, чтобы самому ни косить, ни пахать, а нас обирать». С тех пор, как взяли мы Протку в пе­реплет, - дело у нас на лад идет. (Записано со слов деда Конопельки, 67 лет - колхоз им, Ворошилова, Червенского района). Перевод с белорусского Мих. ИСАКОВСКОГО. Литературная газета № 6 5



Якуб

композиторов в Московском клубе писателей, Сидят (слева направо): К. Тренев, С. Городецкий, А. 3. Азгур. Фото А. Купешов, 3, Аксельрод, К. Н. Щеглов, И. Любан, П. Крапива, М. Поспедович,

белорусских писателей, артистов, художников, скульпторов и Купала, Я. Мавр, Л. Ручьева, А. Фадеев, Э. Огницвет, А. Сурков, В. Бахметьев, И. Болотин, И. Гурский, Г. Каменецкий,