ых

коб

НИКОЛАЙ АСЕЕВ

*
*

 

*.

Вколото
эмаль и золото
Не только в мой пиджачный
i лацкан, —
Пыланьем ордена,
вниманьем родины
Весь труд писательский
возвышен.

и обласкан.
——щ у

ЯНКА КУПАЛА

Khare Pomme
счаетлизая
Meena

г Рыл я когда-то незадачливым. тихим,
Несмелым. Попросту был
земле, попросту пел свои песни,
мечтая о времени, когда:
Счастье увилев в тодимом народе,
(Сам бы стал счастлив Янка Купала,

 

Из края в край родной Белоруссии бро-
дид я в тотемках скорби народной, как
путник на отонек, шел ‘на крик человека.
крик — выразитель

Страшен был этот
тяжелейших страданий Беларуси.

...Тёмень, —— Бак эзглядом не кинуть...

И думалось:
„.Неужто огонь не зажжется, ;
Неужто прохожему  сгинуть?

‚ Неужеля только и будет народу награда
богата — трязный кабак и острожные

взойдет

наше солнце и взойдет ли оно- когда-ни-

тюрьмы?
Где дороги? Где правда? Где

будь?

А потом загремела гроза над страной.
Недаром рождение белорусской поэзии так
тесно связано с революцией 1905 года,
как и расцвет ее — с социалистической
революцией. В болотных гатях, в глухом
Полесье, вспоенная борьбой, рождалась на-
дежда на лучшую долю, а из тоски веко-

вой вырастала ненависть в утнетателям.
На волнах людского горя

От первой. ‘моей книжки,

не мало — 30 лет.

Долгой этой дорогой шел я по-разному,
Бывало и спотыкалея, и слеп, и дорогу
Но поводырем
приходил народ, не забывший, не бросив-
ший меня, и выводил на верную стежку.

терял, и в болоте вяз...

Так я и шел через жизнь.

А великое чудо уже ходило по бело-
русским хатам, хлебом-солью встречал на-
род ясную ленинокую правду. И я ей по-
клонился до земли и — плохо ли, хорошо

ли — спел ей свои песни.

Пел я о свободном народе, о яркой, сол-
нечной стране, © счастье... Когда полови-
ну жизни поешь © горе, нет ничего радо-`
стней для поэта на свете, как право на

счастливую песню.

А песня моя не могла не быть ечаст-
ливой. Вставала страна, одетая весенним
ram Ha

венком, нарядившаяся на труд,
свадьбу, поднятая из болота прямо к не-
бу.

брату — русскому народу — отдана са-

мая взволнованная, самаж горячая и бла-

тодарная любовь белорусского народа. А

я — слуга народа. И не могла не вопло-
титься в моих песнях эта любовь. И ког-
да о Сталине, об отце, о вожде запевает
песню Беларусь, пою и я.

Тебе, наш учитель, мои Bee желанья
‚ Я песни и думы, и сердца порывы!

Кому это снилось, кто мог знать заране,

Что буду я вольным, что ‘буду

счастливым?

Ты делаешь явью мечты миллионов,
` Шодей ты избавил от бед и

страданья,

Чудесным посевом засеял загоны,

Й жизнь превратилась в легенду, в

сказанье.

На небе заря разгорается краше,

В полях колосится пшеница и жито...

Тебе, нали учитель, все помыслы наши,

Тебе наше жаркое серлце открыто.

Богатой натрадой ответил мне народ на
мои песни.

Сторицей вознатражден мой скромный,
HO шедший всегда от полного сердца труд.
Орден” Ленина, великого Ленина, чье имя
одно звучит, как лучшая песня в народе,
дан мне правительством.

Эту награду, большую; как жизнь, я
принимаю, беру и буду хранить, как ва-
‘мое заветное и драгоценное в мире. А
жизнь моя до последнего дыхания будет
отдана народу и его вождю — Иосифу
Сталину, a ;

 

С. ГАЛКИН

 

День присяги

Неутомимый творЧеский труд на благо
нашей великой любимой родины сам по ©е-
бе великое счастье. Но день, когда нали
Труд отмечен правительством высокой на-
градой, для меня — день всеоб’емлющег
счастья, день присяги, в которой я обязу-
юсь всеми силами служить родине, народу.

Писатели, награжденные

_ Крымов Ю. С., Крюкова М. Сь

верен. родной
горячо

выплызвала,
еще неясная народу правда, и тогда вот—
тридпать четыре года назад — в 1905
году в первый раз сложились мои стихи.
от первой
«Жалейки» до сегодняшних дней прошло

Партии, великому Сталину, старшему

орденами Союза ССР (наверху): Гафур пу fe Гам

Лавренев Б, А., Леонидэе Г.

_ Паустовский К. Г. Рыльский М. Т» ка. `Н. Сельвинский И. Л» аль #

Дорогой Жан Кассу!

Я прочитал в одном из последних. но-
меров московской «Литературной газеты»
ваши строки 0б интеллигенции. Они. вели-
колепны. У меня сразу явилась потреб-
ность откликнуться на них. Тем более, что
уж очень давно я не писал вам, да’ и от
вас не получал ничего. Но я незлоров, ме-
ня мучает трипп, — простите, если пись-
мо это будет писаться доло и придет
поздно,

Вы признаете, что место интеллигента
— рядом < народом, но  высказываете
сомнение насчет’ того, знает ли ‹оветская
интеллигенция, какие трудности внутрен-
него порядка лежат на пути к народу у
интеллигенции запада.

Позвольте сказать вам, доротой, друг, что
эти ваши строки обращаются ‘5 людям,
каких вы на Западе даже и не вообра-
жаете.

У нас, в СССР, выросла новая: интелли-
тенция и такая. какую, впрочем, не во-
ображали даже мы, старшее поколение.

В современной cosercrofi литературе
считается уже тривиальным выводить ге-
post, который до революции пас свиней, а
теперь занимает видное место в промыш-

  
  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
   
    
 
 
   
  
   
   
 
 
  
  
   
  
   
    
  
    
   
   
   
  
   
   
 
   
  
 
 
 
 
   
    
  
 
  
  

‘или в государственном аппарате. Это у нас
норма, средний уровень.

Конечно, ив других етранах были и
есть’ люди, которые вышли из народа a
сделали головокружительную карьеру в
какой-нибудь области. Но, — во-первых,
это одиночки. Во-вторых, обычно их пере-
хватывают,: перекупают, подкупают, завле-
кают, обволаживают богатые, т. е. экс-
плоататорские классы, чтобы обратить их
в свою пользу, т. е. против народа. Обыч-
но бывает так, что талантливые люли из
народа выходят, но никогда не возвра-
щаются.

В «Интернационале» поется: «Кто был
ничем, тот станет всем». Эти слова осуще-
ствлены у нас.

Инженеры, врачи, адвокаты, судьи,
летчики, поэты и писатели, которые про-
изошли от рабочих, от крестьян, пастухов,
— замечательные люди. Они молоды, они
имеют счастье знать о вчерашнем дне
лишь из книг и целиком устремлены в
завтрашний день, & не во вчерашний.
Им непонятны колебания. Им особенно
трулно постигнуть, как может колебаться
в выборе социальных позиций ‘человек 0б-
разованный. Они презирают и относятся
враждебно к тому из своих, кто склонен
выслушать нашептывания врагов социа-
лизма, кто хочет внести в массы раскол
и сомнение. Тут для них нет авторитетов:
Человек может быть покрыт заслугами в
прошлом. Но если <егодня он заколебалея
и изменил, — каждый чувствует лично
себя жертвой гнусного покушения и ста-
новится беспощаден.

Для них все ясно. Им непонятно, что в
жизни могут быть неясности.

Однако они знают, что за рубежох
интеллигенция живет в других условиях.
Они знают, что путы капитализма выра-
жаются не только в писаных государст-
венных законах: есть еще обычаи, пред-
рассудки, сложная система отношений лич-
ности с обществом и, — самое страшное,
`То, что у вас называется теща и
представляет. собой: ‹ производное от. всех
неписаных законов общества. Оно сидит
в человеке глубже всего и представляет
его искреннюю и нерушимую веру, кото-
рую иной раз нельзя трогать без того,
чтобы не взбудоражить ето всего.

В бытность мою в последний раз в Па-

риже я встретил там ©воего старого това-

 

 

Л. СЛАВИН

ЗАБОТЛИВОСТЬ
И ЧУТКОСТЬ

Труд писателя непрерывен. Кончая олну
работу, думаешь о начале друтой. Pa-
ботаешь, не оглядываясь на пройденный
путь, не размышляя о прожитой жизни.

И. вот — высокая натрала правитель-
ства. Останавливаещься. Переводишь ды-
хание. Обрадован. Взволнован и несколько
смущен. Невольно спралтиваетшь:

— За что? Ведь я только писал.

Й как бы слышишь’ в ответ:

— За то, чо ты пивал.

Голос нашего читателя и spent He
всегда явственно доходит до нас. Но есть
Кто-то, кто заботливо и чутко следит за
работой советских художников, кто забот“
иво и чутко прислушиваетея к мысли и

вствам советского читателя и зрителя.

Этот ЕТо-то — советское  правитель-
етво. - :
И эти заботливость и чуткость трогают,
восхищают и наполняют удвоенным жела-
нием работать. Сейчас я с \060бой рало-
стью буду кончать свою пьесу «Красная
площадь» — о борьбе характеров рыщар-
ского и подлого. Действие. происходит в
наши дни. Эта пьеса предназначена для
театра Вахтангова,

Потом принимаюсь за фаботу над po-
маном «Осада Урги» (из эпохи граждан-
ской войны). К концу года думаю закон-
чить эту работу.

a

ленности, в науке, в искусстве, в армии.

рища, адвоката Ф. В 1914 голу мы вме-
сте кончили юридический факультет на
улице Сен-Жак и вместе ушли в солдаты
французской ‘армии. После войны мы не
виделись 20 лет. Бывший студент и ‘кап-
pax обратился в типично Французского
интеллигента. В одной из наших частых
бесед он. так. прямо и сказал мне, что ра-
зум на то дан человеку, чтобы усложнять
вещи, @ не упрощать их. В плане сопи-
альном тавовой, 10 его мнению, является

роль интеллигенции. Между нами происхо-  .

дили диалоги вроде следующих:

OH. Мир сложен, жизнь запутана-

Я. На то у человека голова на плечах,
чтобы уметь разбираться в сложностях.

ОН. Разобраться в сложностях? Значит,

упрощать их? .

Я. Именно.

ОН. Но ведь это значит опустошить
жизнь!.. Она ведь только своими сложно-

стями и интересна.

. Ты — человек умозрительный. Ты
смотришь на мир со стороны.

ОН. Ну, конечно. Он меня не касается.
Я индивидуалист.

Охнажды он высказал пожелание “eligo-
торчать на земле» еще пятьдесят лет.
Зачем?

— А повидать, чем это всё у вас кон-
чится B (Союзе.

— To-ects?

— Ну, родится ли еще один или не-
сколько Толстых, Леонардо, Ньютонов!..

Я стафалея об’яснить ему, что именно
для этого социальная революция должна
была прежде всего уменьшить число не-
‹частных, голодных, безработных.

— (a, je m’en fous! — orseyax on. —
Если революция сделана не для того, что-
бы сразу же увеличить количество эете-
тических и умственных ценностей, она ме-
ня не интересует.

Мои слова, что свободное, сытое и сча-
стливое человечество создаст ему гораздо
больше ценностей, чем это могут сделать
люди, трудящиеся подневольно, не убеди-
ли его.

— 9то пока не доказано, — значит я
могу сомневаться.

Когда я сказал ему, что он мыслит моз-
гами наиболее выгодного из своих клиен-
тов, он обиделся: его богатый клиент гру-
бый, неотесанный, малокультурный и про-
тивный денежный мешок, в то время как
он-то сам окончил университет. прекрасно
знает литературу, музыку,  Ффилософию-
Ерюме того он держится передовых взгля-
дов и голосовал на выборах за кандидата
народного фронта.

Охнажды мы пошли в театрик «10 ча-
сов» на бульваре Рошешуар. эдесь Демар-
тини, которому нельзя отказать в едком
остроумии, ‘издевался нал тогдашним
премъер-министром Леоном Блюмом. Помо-
тая себе своей изумительной жестикуляци-
ей и мимикой, он сказал: «Я не верю,
что Леон Влюм так уж умен. Если бы это
было верно, братья оставили бы его при
торговле, пусть бы лучше торговал и де-
Jax дела, чем заньку валять». Затем был
поставлен небольшой скетч: несколько
мужчин, в том числе господин © лицом
валиего . президента республики, в цилинд-
ре. Фраке; но без брюк вылетел из под-
воретни, ‘над которой висел всем понятный
красный фонарь. Им велед неслись жен-
ские крики, из которых можно было по-

НЯТЬ, ЧТо «работницы» веселого заведе-
ния отработали свою ‹сорокачасовую неде-
лю и имеют право на отдых, a до пережи-
ваний клиентов им нет дела. и они их
выбрасывают. Клиенты вышли на аванеце-

ПИСЬМО НА ЗАПАД

ну и хором исполнили песню о бедствиях,
которые принес французам народный фронт.

Это было не только че остроумно, & про-
сто гнусно.

После спектакля мой товарищ, конечно,
спросил меня, можно ли увидеть что-либо
подобное в Москве.

— Конечно, нё\.

— Ну, вот видишь!

Ему’ было явно жаль нас, и он стал
даже восхвалять так ‘называемую индиви-
х}альную свободу.

Беседуя, мы поровнялись © какой-то.
бвошнойлавкой. В витрине лежала голо-
Ba капусты продолговатой формы, вдоль
катуюты лук-порей, поперек еще два по-
рея. Вместе это, опять была карикатура, к
TOMY же опять издевательская, все на то-
ro же премьер-министра Леона Блюма.

Мой товарищ добродушно рассмеялся,

— А все-таки, (— сказал он, — это
очень приятно, что можно этак пощелкать
их по носам! Что ни говори, & ©вобола—
великое дело.

Вокруг нас копошилея ночной Рошешу-
ар: была толпа проституток, сутенеров,
торговцев живым товаром и наркотиками.
В темноте переулков мерпали красные фо-
нари. За опущенными шторами топтали но-
гами человеческие души. Там валялись раз-
битые жизни. поруганные молодости, зап-

  леванная ‘чистота. Это была картина Be-

ликого рабства, в котором нищее чело-
вечество живет среди несметного обилия и
богатств, созданных его трудом.

А моего интеллигента мирила © этим
рабством возможность посмеяться над пре-
зидентом республики и над первым мини-
стром.

Я узнавал в этом парижском алвокате
дореволюционного российского интеллиген-
Ta, — того самого, о котором говорили
словами Щедрина, что он сам не знает,
чего ему хочется: не то вонституции, не
то севрюжинки с хреном. Российская ин-
теллигенция считала некогда, Что ona
есть слой внеклассовый, надклассовый; что
она существует сама по себе и может не
выбирать между народом и буржуазией.
Она была либеральна; интеллитенты счита-
ли себя передовыми людьми. Они счита-
ли, YO их призвание — вести ` за, с0-
бой народ. Они ненавидели буржуазию и
помещиков и не умели говорить о страда-
ниях народа без слез. Подобно моему прия-

телю, они кровно обижались, когда им го-

ворили, что их либеральная декламация
скрывает тлубоко реакционную сущность.

Но все стало ясно, когда народ взял в
руки государственную власть: сколь мно-
тие из них сразу, без колебаний встала
рялом © «ненавистными» денежными меш-
ками и против народа.

„При случае, расстросите об этом любо-
го шофера такси, российского эмигранта,
мой дорогой Ваюсу. Он расскажет вам луч-
ше, чем я.

Мы, советская интеллигенция, сейчас ©
замиранием сердца ‹ледим ‘за развитием
настроений французской интеллигенции.
Франция, повидимому, находится сейчае
накануне событий, которым предстоит пот-
рясти мир. Повилимому, они начнутся 6
войны. Увы, народы ‘уже как-то привык-
ли в тому, чтобы войнам сопутствовали
предательства. В данном случае мы видим,
что предательства предшествуют — войне,
Иные французы, которым нельзя отказать
ни в интеллигентности, ни в умении дек-
ламировать речи о <вободе, уже заботливо
вооружают будущего неприятеля, они за-
ботливо улучшают его стратегические по-
зиции в предстоящей войне. Они точно
предчувствуют, что это будет война не

АРКАДИЙ ПЕРВЕНЦЕВ
ШАРФД Ш ЛИТЕРАТУРА

Когда-то на одном из кубанских база-
ров слепой бандурист пел думку о герое,
положившем ‘свою жизнь за счастье наро-
да. Люди, побросав всякие дела, тустой
толпой окружили слепца, напряженно
вслушиваясь в его ветхий голос, полкреп-
ленный несложным инструментом.

Тогда, по выражению лиц, по чапря-
женному вниманию я понял великое зна-
чение правливого, Чистого слова. В 10
время я знал несколько книг о том же
герое, где написанное резко отличалось от
думки бандуриста. Народ слушал слепого
сказителя, но книги, тде была налгисана
неправда. отвергал.

Кто-то хотел поссорить народ © coBer-
ской литературой, лживым словом отра-
вить сердце. Это делали предатели троп-
кисты. Им незыгодно былю моральное спзю-
чение народа, невыгодны героические при-
меры, поднимающие дух советского пат-
риотизма, примеры, воспитывающие чуз-
ства любви и преданности светлому делу
Ленина — Оталина.

‚И вот мой творческий путь fait начат
борьбой за воссталювление правдивого обра-
3a того человека, © котором повествовал
старый певец, о котором люди и я сам
хранили чистую память. Так появилась

М.; (внизу): Лордкипанидзе К.

внита © Кочубее. Тогда я пюзнал:худо-
жественное ‹лово— оружие. Тогда понял,
что это оружие должно находиться в че-
стных руках, ибо оно, как и всякое в00б-
ще оружие, может принести и пользу и
вред.

Новый мир „рождается вы фезультате
упорной борьбы. Слова-—писатель и боец
должны сделаться синонимами. Мало то-
го, советские писатели являются’ продол-
жателями благородных традиций и славы
великой русской литературы, лучшие пред-
ставители которой предвидели  сегодняш-
ний расцвет и передали свои мысли тем
людям, которые теперь в состоянии их
понять.

(ни предвидели, что настанет время,
когда творческая личность не будет раз-
двоена, ‘когда поднимется настоящий,
жадный и требовательный читатель, ког-
да литература сделается кристально чи-
стой и подлинно народной. Мы счастли-
вы, что живем именно в это время.

Высокая натрада партии и правитель-
ства обязывает меня Честно держать зва-
ние советского писателя, и я < радостью
готов отдать все свои силы на увекове-
чение славы народа, на укрепление вели-
той -родины, которая мие бесценню доро-
ay j

зат Цадасса, Герман Ю. П., ens М. М., Иванов В. В., Исаковский М. В., Киачели-Л.,
„ Макаренко А. С., Моса швили и. 0.
‚ Токмагамбетов Аскар, Турсун-Заде, Федин К.

[iy

Tey esis

Партия и правительство высоко оценили
творчество народного певца Адыген—Цуга
Теучежа. Он натражден орденом Трудового ’
Краско Знамени.

Адытейская литература — ровесница
Октября. Только советекая власть дала My*
жественному алыгейскому народу письч
менность. Но творчество народа жило и точ
тда, когда народ угнетали феодалы-князьЯх
дворяне-уорки и представители российско“
то самодержавия. Народ в своих песнях
осмеивал царских чиновников, князей и
YOPROB, создавал  высокохудожественные,
мудрые сказки. Вместе с другими песнями
передавались в народ из уст в уста и пес-
Hu oe Теучежа.

В недоброе старое время Цуг Теучеж
был. батрахом. После смерти отца он по-
делил с братом оставшееся’ наследство и
получил в свое нераздельное пользование
... веник и стекло от керосиновой лампы.

Коллективизация открыла крестьянству
советских республик путь в социализму,
к счастливой жизни. И Теучеж стал ак-
тивным колхозником. (Сейчас 83-летний
певец часто вместе с молодыми работает в
поле.

ий ИНСТИТУТ КУЛЬ.
турного строительства и писатели Адыгеи
два-три года назад начали записывать пес-
HH своего старого ашуга. Сейчас записаны
песни Цуга Теучежа—0 Сталине, о старой
и новой жизни, о Стаханове, © Пушкине
и большая историческая поэма-—<«Восста-
ние бжедугов». В этой поэме: ашуг дает
яркую картину мужественной борьбы ады-
тейского племени  бжедугов‘ в0 время
крестьянского восстания 1856: — 58 гг.
против своих князей и дворян.

Казалось бы, трудно говорить © литера-
турных традициях, которым следует не
знающий грамоты ашуг. И тем не менее
мы © полным правом можем судить о воз-
действии на Теучежа русской Блассичен
ской и советской литературы.

Теучежу читают. переведенные. на алым
тейский ‘язык произведения Пушкина,
Горького и других русских писателей,
Проезжая в дом отдыха в Гагры, Цуг по
дороге посетил в Сочи музей им. Н. Ост
POBCKOTO, H образ этого мужественного пи
сателя запечатлелея в сердце ашута.

Цуг долго готовился к созданию поэмы
© восстании  бжедугов. ходил по ‘аулам,
беседовал со стариками, сохранившими жи-
вые воспоминания исторических событий»
Приехавшие в аул писатели попробовали
‘записать поэму. Запись не удалась. В поэ“ -
ме не было единства, собранности. Тогда
Теучежу прочли «Полтаву» Пушкина.

— Теперь я знаю, как надо складывать
поэму, — воскликнул ашуг. И. через nea
сколько месяцев- летом 1938 года—Темя
бот Керашев с его слов записал. замечая
тельную поэму — песню народного’ гнева»,
полную ненависти в угнетателям, жажды
евободы.

У Теучежа хорошая память, острый
взгляд, ясная мысль. Он мечтает создать
новые, замечательные произведения. Вни“
мание, большая награда правительства и
партии, любовь народа et более укрепят
творческую мощь ашуг:

Евгений УЧЕРНЯВСКИЙ
ШАЛВА СОСЛАНИ

   
 
 
 
   
   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
   
   
   
  
   
   
   
   
    
   
   
 
 
 
 
 
   
 

против какой-то абстрактной Франции, 3
против ее народа, ее трудящихся мас, ее
передовых ученых, мыслителей, художни-
ков и писателей.

Это ставит. перед Французской интелли-
тенцией, перед каждым отдельным  фран-
цузским интеллигентом громадные и труд-
вые, но почетные задачи, Из них самая
первая—диференциация, сортировка: кто
направо, кто налево-

У интеллитенции всего. мира нет ейчас
более настойчивой, спешной и важной за-
дачи, чем преодолеть в себе косноеть нат-
ромождения привычек, нашептывания тру-
сости, лени, лицемерия и принять реше-
ние, определить свое место.

Конечно, как вы правильно говорите,
художник, быть может, CAM TOTO He зная
или не желая, всегда занимает какое-то
место, всегда стоит на чьей-то стороне. Ко-
нечно, вся история литературы и искус-
ства неопровержимо это ‘доказывает. Но,
увы, против аргументов истории веегда
встает пугающая власть сегодняшнего
дня. Доказано на тысячах примеров, что
люди, которые © жадностью зарывают го-
ловы 8 книги, содержащие описания дазв-!
но прошедших великих событий, зарывают
головы в песок, когда великие события
происходят вокруг BUX.

Carpe diem.

Конечно, жизнь была легче  каких-ни-
будь 60—70 лет тому назад. Буржуазия
была на под’еме, она была классом прот-
рессивным, ей нужны были люди ума и
таланта. С ней как-то можно было ладить.
Но эти времена лежат в. могилах наших
дедов.

По чудесному выражению Горького, сов-
ременный буржуа готов организовать зем-
летрясение, ‘если только на этом можно
нажиться. Ему нужны подрывники, тер-
рористы, мастера кинжала и палачи. A
писатели, художники, поэты, люди yma,
сердца и науки — балласт, который он
сбрасывает в первую очерель.

Поэтому борьба передовой интеллитен-
ции Запада есть не только борьба за ве-
ликие идеалы, которые человечество вы-
работало ‹ таким тяжким трудом, но кото-
рые остались отвлеченными, ибо оно так
й не успело их осуществить.

Нет! Для интеллигенции речь идет 0
борьбе не за идеалы, а за самое свое су-
‘ществование.

Надо, чтобы именно это хорошо понял
каждый колеблющийся.

Из нашего далека мы, как братьев, при-
ветствуем вас, передовую часть Француз-
ской интеллигенции и литературы. Мы хо-
ропю знаем, что это значит — бороться
< ВОЛЧЬИМ миром. который вас окружает.
Наш опыт позволяет предсказать вам мно-
то тяжких минут: будут и удары и пора-
жения, будет измена друзей, будут мину-
ты разочарования и упадка,

Пусть, однако, в той тяжелой борьбе
служат вам ободряющим примером побелы
и достижения интеллитенции ^ советской:
Они тоже не легко дались. Иной раз, ог-
лядываясь назад, 0 страхом. думаешь 060
всех принесенных жертвах, of0 всех ли-
шениях, испытаниях, разочарованиях, 06
обманах п предательствах, какими’ был
утыкан путь советской интеллигенции. Но
она побелила, Она не мотла не ‘победить,
она шла рядом © народом. Она не’ покидала
его ни на шаг в его самые тяжелые ми-
нуты. А народ, священный народ, кото-
рый трудится, может долго страдать и по-

 

ЦУГ ТЕУЧЕЖ .
- ВОССТАНИЕ `-

ми мерами, как тюрьма и ссылка.

Hiiasene-{ipacok

корствовать, но в борьбе он всегда трав,
и, раз взявшись за борьбу, он побеждает.

Брепко жму Вашу руку,
ВИКТОР ФИНК

    

Вл. БАХМЕТЬЕВ

РАДОСТЬ ЗА УСПЕХИ
ЛИТЕРАТУРНОГО ФРОНТА

Писатели моего поколения вынесли
немало суровых страданий в пропьюм. На-
чинали мы в черные годы самодержавия
помещиков и капиталистов, многие из нас
получили предметные уроки, как полицей-
ский режим «ценил» молодежь, дерзав-
шую писать для вародь и о народе. Нас
не только преследовали. В старом провля-.
том обществе делали все возможное, чтобы
люди, для которых ны писали, не слы-.
шали своего писателя вовсе, при этом сз-
модержавие не останавливалось перед таки-

 

У советского писателя — безграничные
возможноста, его читают миллионы.

Высокая награда, какою отмечен ряд
писателей, наполняет наши сердца вели-
ким счастьем и уверенностью, что мы до
конца оправдаем своею работою надежды,
какие возлагает на своих писателей социа-
листическое общество.

С мыслью © нашей славной родине, о
тероической нашей партии, .© товарище
Сталине, чей образ, чье имя являются
воплощением непоколебимото единства 0-
BeTCKOTO ‘народа, будем работать © еще
большей страстью и настойчивостью.

rn С. И, Квитко Л. М.,
о Панферов Ф. И.
A, opm “а, д.

-

БЖЕДУГОВ

ВВЕДЕНИЕ

Кто. со злом не повстречался,
Тот добра не понимает,

Кто прошедшего не знает, —
Не оценит наших дней.

Мы в ладонях держим счастье,
Нить связала золотая es
Наш сияющий, счастливый; — —
Наш свободный мир — дунейл
Много скорби, много горя
Вынесли отцы и деды;
Кровью, потом и слезами
Пробивали к счастью путь. ‹
Мы живем в стране’ свободы,
Мир пойдёт за нами следом:
Скоро на земле не будет

Ни бичей, ни рабских пут.
Видел я не мало вёсен

И не знал тепла и света,

Но теперь’ повсюду солнце
Согревает старика.

Пусть летит над целым миром
Песня вольная, как ветер,
Пусть напевом шумно плещет,
Точно море-великан.

В дни богатых урожаев

Я былого не забуду:

Черных дней ушедшей жизни
Не забыть и не простить.
Пусть моя простая песня

Гнев и ненависть разбудит, =
Тот, кто зло возненавидит,
Правду сможет полюбить,

Я пою не для веселья,

Я пою не для забавы,

Уши нежными словами

Вам не буду я ласкать,

О свержении тиранов,

О страданиях, о славе,

О: героях, о народе

Начинаю свой рассказ,

 

1) Дуней — вселенная,

 

 

Литературная газета

Ne 7 — 3