ЭРНЕСТ ХЕМИНГУЭЙ Американцам, павним за Испанию Мертвые в эту ночь спят в холодной земле Испнии. Сиет метет сквозь олик вые рощи, забивается между корнями ревьев. Онег на низенькие холмики наме­тает надгробья, (Когда нам было насыпать надгробья!) Оливковые деревья тонки на холодном ветру, потому что их нижние ве были обрублены для укрытия т ков, и мертвые спят в холодной земле невысоких холмов над речкой Харамой. Было холодно в тот февраль, когда они умерли там, а с тех пор они не замечают погоды.

П А Р Т И И Н А Я ЖИ ЗН  «острого, ясного реалистического туманиз­ма Ленина»! Партийно-исторический роман будет так­же произведением о великом социалистиче­ском туманизме - и для художника нет задания более монументального и почет­ного, как создать произведение, посвящен­ное истории нашей партии. Эо трудно, чрезвычайно отватетвенно чрезвычайно ответственно. зато написать такое произведение, которое принесет пользу партии и народу, - это значит с честью справиться с одним из самых важных дел целой жизни. Проблема коммунистического воспитания людей приобретает совершенно исключи­тельную важность в нашей советской ли­тературе. Лет пятнадцать назад в лите­ратуре, как и в жизни, приходилось со­скребать с человеческой души толстый слой грязи недавно рухнувшего капитализма­Это была тяжелая работа. Такой работы осталось порядочно еще и сейчас, но все больше появляется в ней радостных момен­тов, когда уже не надо соскребать грязь, а удалять отдельные пятна, мешающие видеть достоинства человека, Люди стра­ны социализма приобрели много сильных и блатородных черт характера, которые еще слабо отразила наша литература. Политико-моральное един единство советского народа является одной из важнейших при­чин, на основе которых как вто показы вают тезисы доклада тов. Жданова, пар­тия готовится отменить категории при приеме в партию. Какой глубокий омъст заключается в сакатой строке партийных тезисов о борника то оснорное партийное положе ние в тезисах особо подчеркнуто, чтобы все помнили его как непреложное и очень важное для жизни партии правило. Неко­торые как раз забывали об этом. Самовлюбленные честолюбцы, они всю­овла-товны, они всо­великиховтани свою вращалисоск пре среди этих честолюбцев, карьеристов кон тония много вратов народа. Как их политическое лицо, так и моральные их свойства го­дились только для капитализма. В иной дозировке, в виде пятен, сыпи на здоровом теле встречаются пере-серь житки капитализма в сознании и привыч­ках хороших людей. Эти враждебные со­питализмуродства наша литература долж­на показывать теперь с большим мастер­ством, с большим талантом. Что греха тайть: разного рода горбы и прочие урод­ства подчас изображались у нас так, что восбуждали не отвращение, а нездоровый интерес. Проблема воспитания и дальней­шего роста положительного героя нераз­рывно связана с проблемой изображения счастливой, полной жизни. Наша русская и мировая классическая литература воплотила в бессмертных об­разцах исключительно изощренное много­образие несчастий героев. К возможности счастья она, естественно, относилась не­доверчиво: основы для него в жизненном устройстве не было. В известной народ­ной сказке царю сказали, что его дочь выздоровеет, если надеть на нее рубашку счастливого человека. После долгих поис­ков такого счастливца, нашли, но… ру­башки на нем не оказалось. Так, по ста­рой привычке, смотрят наши критики на изображение в литературе счастливой, полнокровной человеческой жизни: а не без рубахи ли ходит это счастье? А меж­ду тем его ведь надо не только зарабо­тать, но и удержать цветущим, здоровым, полным творческого труда. А как все это должно выглядеть в живых впечатляющих правдивых образах, этого все-таки ни одна литература, кроме советской, показать не в силах. Мы, работники и хозяева нашей могучей страны, один из передовых отрядов ее интеллигенции, должны шире и лучше показывать торжество социализма, высо­кий, чистый и сильный облик нового че­ловека.





Об одной партгруппе От нашего специального корреспондента

Мысли перед с ездом 



Тезисы докладов товарищей В. М. Мо­лотова и А. А. Жданова показывают нам, с какими величественными итогами при­ходит наша родина к XVIII с езду пар­тии. Советский Союз вступает в еще бо­лее ответственную полосу исторического развития, «в полосу завершения строи­тельства бесклассового социалистического общества и постепенного перехода от со­циализма к коммунизму, когда решающее значение приобретает дело коммунистиче­ского воспитания трудящихся, преодоле­ние пережитков капитализма в сознании людей - строителей коммунизма». Какие идейно-творческие задания вста­ют перед советской литературой в период завершения строительства бесклассового социалистического общества? Как должна она помогать партии Ленина … Сталина в деле коммунистического воспитания лю­дей? В свое время советская литература до­вольно широко отразила тот период в жиз­ни нашей страны, о котором в «Истории ВКП(б)» говорится, что это было время, когда решался «вопрос о судьбах социа­лизма в Советском Союзе». Наряду с образами новых героев-комму­нистов, комсомольцев, бойцов гражданской войны литература показывала накиць нэпа, прямое порождение капитализма: спекулянтов, торгашей, кулаков, Немало прошло перед нашими глазами образов мятущихся интеллитентов, которым трудно и сложно было «приять» социа­листическую революцию и найти свое ме­ето в ней. Вализким их родственником был образ чудака, одиночки, «мелкого чело­страхом за свое крохотное счастьице. Многое в нашей литературе забылось, как забываются второстепенные подробно­сти и случайные спутники. Что же остает­ся как основной хребет нашей литерату­ры, как плодородная почва, дающая бо­татый урожай для будущего? «…Бывают новые, передовые идеи и теории, служа­щие интересам передовых сил общества. Их значение состоит в том, что они об­бства,ео продви­жение вперед» - это положение из кни­ги большевистской мудрости - «Краткого ккурса истории ВКП(б)» можно применить к литературе. «Новые общественные идеи и теории, - говорится там же, - потому собственно и возникают, что они необхо­димы для общества…» - и эти слова прекрасно оправдываются в отношении уже немалого числа произведений, кото­рые всем отлично известны и имеют зна­чение эпопейное. Но содержание этого пеобходимого, как и вообще духовные и материальные потребности социалистиче­ского человека, все более расширяются, и то, что поднимало и изумляло пять­шесть лет назад, сегодня покажется изжи­тым, невыразительным и потому недей­ственным. Мы - государство трудящихся, о кото­ром мечтали создатели научного социализ­ма Маркс и Энтельс. Наше государство создано на основе науки, революционной науки Ленина - Сталина. Если бы не было большевизма, не было бы на земле и социалистического государства. Читая «Краткий курс истории ВКП(б)» и пред­ставляя себе ясный и прямой путь пар­тии, ее упорную борьбу с врагами, ее бесстрашие в борьбе с черной царской ре­акцией, испытываешь, мало сказать, сожа­ление и неловкость, но и просто стыд: у нас еще нет партийно-исторического романа. Тяготение многих писателей к истории русского народа похвально и понятно. Однако два-три десятилетия перед паде­нием царизма представляют собой период особенно конденсированный в смысле плот­ности событий и движения истории. Народ уже выдвинул из глубин своих передовой класс -пролетариат, а класс­свой авангард, большевистскую партию, которая и двинулась на штурм твердыни самодержавно-полицейского государства. Партийно-исторический роман­это ши­рокая и красочная картина жизни внача­ле огромной неустроенной страны, бездар­его

Прозаики, драматурги, поэты и литера­туроведы вместе со всеми трудящимися, как и вся советская интеллигенция, с го­рячим интересом встретили тезисы док­ладов товарищей Молотова и Жданова. тин алминистрировал и сделал вое возмож­ное, чтобы возвести барьер между парт­группой и беспартийными писателями и противопоставить их друг другу. С большим под емом готовится писа­тельская общественность Харькова к XYШ с езду ВКП(б). Здесь живут и работают 70 писателей - членов и кандидатов ССП Украины. Среди них известные всей стране … автор таких произведений, как «Мастер корабля» и «Всадники», Юрий атоаирые Яновский, награжденный орденом, детская писательница Наталья Забилла, писатель Юрий Смолич и другие. Известно, что у некоторых украинских писателей были в прошлом ошибки, кото­рые они преодолели, Эти писатели, приш­они преодолелиисатели,пришветви ли к партии, и дело партии стало их родным делом, Книги многих из этих бес­партийных писателей своей художествен­ной правдой воспитывают чувства совет­ского патриотизмаагитирто аадело партии Ленина -- Сталина. Партийная группа имела все условия творческую и Обсуждение этих исторических докумен­тов вызвало большой под ем среди писа­лля тэго, чтобы возтлавить политическую активность беспартийных пи­сателей. телей. Литераторы об единены одной мы­сльюо патриотизме, они глубоко по­няли, какую важную роль призваны сы­грать советские литераторы коммунисти­ческом воспитании трудящихся. Появились новые мысли, новые творческие планы. Темы из современной жизни, ролина, со­циалистический патриотизм, новые мораль­ные качества советского человека, будущее - все это привлекло к себе внимание пи­сателей. Юрий Яновский закончил пьесу о людях новой социалистической деревни ＿«Потомки» и пишет комедию из совре­менной жизни, Недавно вышел новый роман Ю. Смолича «Восемнадцатилетние». Над новыми вещами работают поэты Сте­пан Крыжанивский, Игорь Муратов и др. Рост партийной организации идет Виновны в этом прежде всего сами ком­мунисты. Дело в том, что долтое время в работе партийной группы имели место серьезные политические срывы. Партий­ная группа не занималасьи не занимает­ся вопросами творчества и работос­партийными товарищами. Но коммунистов срели харьковских пи­сателей пока мало. Партийная труппа от­деления союза писателей об единяла до не­давнего времени 5 коммунистов. Сейчас она насчитывает 9 членов и кандидатов партии писателей, в их числе недав­на принятые в ряды RП(б)У поэт Кры­жанивский, прозаики Черняков и Фельд­ман,Уже мното месяцев ждет утвержде­райкома партии принятый в кандида­ты И. Муратов. Напряженная творческая работа особен­но приблизила многих писателей к пар­тии. Ряд беспартийных писателей гото­вится вступить в ее ряды. Она не пользуется должным авторите­том среди писателей. Причины этого ле­жат между прочим в том, что сама парт­группа состоит в большинстве своем из людей, которым предстоит еще многое сде­лать, чтобы оправдать высокое звание ком­муниста-писателя, чтобы быть авторитет­ными в писательской среде. Авторитет партии для беспартийных пи­сателей свят и незыблем. Это наклады­вает особую ответственность на коммуни­стов-литераторов, призванных сплачигать беспартийных писателей вокрут партии, вести среди них работу путем идейного воз­действия и не отгораживаться от беспар­тийных. К сожалени, в партийной гручпе Харьковского отделения ССП происходило наоборот. Все внимание и энергия уходили главным образом на склочные дела. Рабо­тавший долгое время парторгом и одним из секретарей отделения союза т. Плах­Однако партийная группа, руководимая т. Плахтиным, не этим ванималась. администрирование и запугивание - из­любленный метод руководства т. Плахтина. Он доходил до того, что, взяв под подозре­ние чуть ли не всех писателей, заводил на многих «специальные дела», занимал­ся, по выражению писателей, «архивными атралами». Когда мы спросили вновь избранного парторга т. Юхвида, почему коммунисты молчали и не давали Плахтину никакого отпора, то получили довольно странный от­вет. - Видите ли, мы сообщали о его дей­ствиях, но он на коммунистов тоже заво­дил дела, в частности и на меня… Так при своеобравном «невмешательст­так при Плахтин сруко­водил» партгруппой. Свыше двух месяцев назад собрание партийной группы сняло Плахтина с рабо­ты парторга, об явило ему выговор и по­ставило вопрос перед Катановичским рай­комом о выводе его из состава членов нума райкома. Райком партии, однако, до сих пор не разобрал это дело. Было соз­рано лишь открытое зобрание, гле нере­шительно раз снялись ошибки партгруп­пы, Это начало разряжать атмосферу. Од­нако партгруппа еще до сих пор работу слабо.ви не развернуа.ромо нескольких лекций по истории партии, нет ничего положительного в ее активе. К сожалению, Кагановичский райком и Харьковский горком партии уделяют парт­группе недостаточное внимание, плохо свя­заны с писателями, не интересуются их творческими иланами. И еще об одном хочется нам сказать. в писательском клубе в Харькове собира­ются не только писатели, Здесь всегда бывает много представителей разных слоев интеллигенции:артисты, композиторы, Падо понять, что писатель, создающий художественное произведение, которое чи­тают десятки тысяч, заслуживает повсед­невной индивидуальной ваботы, Нужно сталински относиться к тадантливым по­дям, по-сталински растить их. Ведь лите­ратурное произведение, печатное венное слово, играет большую роль в про­паганде идей коммунизма. мастера искусств, журналисты, культур­ные кадры. Среди гостей клуба - депу­таты Верховных Советов СССР, УССР, ор­деноносцы, знатные люди города. К сожа­лению, почти никогда клуб не видел у се­бя кого-либо из руководителей райкома или горкома. B. КАПЛУН

АННА КАРАВАЕВА ное и жестокое правительство которой дер­жится еще штыком, поповским обманом и темнотой трудящихся масс. Но терпение народа приходит к концу. Всенародный пожарвс ближе ближестория пожар все ближе, ближе. История вербует и производит отбор людей для нового пе­риода своего развития… Читая воспомина­ния старых большевиков, представляешь себе, какой крепкой жизненной силой, ка­кой смелостью, волей, находчивостью надо было в те времена обладать, чтобы выпол­партии. нить даже небольшое поручение На протяжении сорока лет истории нашей партии романист найдет тысячи снабженных тонкими, характерными де­талями примеров величайшего политиче­ского предвидения вождей нашей партии, от орлиного взора которых не мог укрыть­ся ни один маневр врагов. Романист найдет всключительно сильно выраженную логику исторического развития: оппорту­нистические группки внутри партии, все эти экономисты, меньшевики, троцкисты, бухаринцы, национал-уклонисты, все эти проводники буржуазных влияний в рабо­чем классе и его партии, калитулянты перед капитализмом, превратились впослед­ствии в агентов иностранных разведов, в таконов, Бредителе,диторсантов, убийц, изменников родины. Партия большевиков, которая с нести­гами коммуниома победила как партия тами комизма. тоолистаогодной ликого народа, который помог ей разгро­мить этих лютых врагов. Романист найдет в истории нашей пар­тии выраженную с той же силой железной логики тему торжества революционной науки, учения Ленина - Сталина, сила которого заключается не только в дении теоретическим богатством учителей научного социализма, но и в том, чтобы двзигаться вперед, обогащать марксистскую теорию новыми выводами и новым опытом революционного движе­ния. «Что было бы с партией, с нашей революцией, с марксизмом, если бы Ленин спасовал перед буквой марксизма и не решился заменить одно из старых поло­жений марксизма, сформулированное Эн­гельсом, новым положением о республике Советов, соответствующим новой историче­ской обстановке?… Что было бы с партией, с нашей революцией, с марксизмом, если бы Ленин спасовал перед буквой марксиз­ма, если бы у него нехватило теоретиче­ского мужества откинуть один из старых выводов марксизма, заменив его новым выводом о возможности победы социализма в одной, отдельно взятой, стране, соответ­ствующим новой исторической обстанов­ке?» - Эти вопросы «Истории ВКП(б)». на которые блистательно ответила сама жизнь, не могут не привести каждого к мысли: важнейшие из духовных сокровищ всего подлинно мыслящего человечества за рубежом, единственно реальный и пра­вильный метод познания и создания новых форм жизни - это учение Ленина - Сталина, гениальных наследников Маркса и Энгельса. Лучшие люди Запада знают и чувству­ют это. Лион Фейхтвангер в своей статье, опубликованной в «Правде» в ленинские дни, пишет о «многих интеллитентах», которые «начали пересматривать свои взгляды на справедливость, демократию и свободу, раздумывая над «Основами лени­низма». И дальше: «Все ббльшие слои интеллигенции Запада бросают на свалку старые идеалистические теории, заменяя их острым, ясным, реалистическим гума­низмом Ленина». Генрих Манн, разбирая тезисы доклада товарища Молотова к XVIII с езду ВКП(б), пишет: «Речь идет об «историческом деле поднятия культур­но-технического уровня рабочего класса… до уровня работников инженерно-техниче­ского труда», Это звучит, как сказка, для западного человека, это способно тронуть до слез», Вот оно, влияние на людей 

Два года прошло с тех пор, как баталь он имЛинкольна держался четыре половиной месяца на высотах Харамы, первые американцы, павшие там, давно уже стали частицей испанской вемли, ГрубоеМертвые в эту ночь спят в холодной земле Испании и проспят всю холодную зиму, пока спит вместе с ними земля, Но весной хлынет дождь, чтобы земля стаза рыхлой и теплой, Мятко овеет холмы ве тер с юта. Черные деревья опять оживут покроются зелетыми листьями, и яблони зацветут над речкой Харамой. Той весной мертвые ощутят, что земля оживает. Потому что наши мертвые стали ча­стицей испанской земли, а испанская зем­ля никогда не умрет. Каждую зиму ова кажется мертвой, и каждую вӗсну она вновь оживает, Наши мертвые будут жить с ней всегда. Как земля никогда не умрет, так и сво­бодные никогда не воротятся к рабству. Крестьяне, которые вспахивают землю, где лежат наши мертвые, энают, за что эти мертвые пали. Им было время за эту войну понять это, будет время всегда вто помнить. пле-Нашпи мертвые живы в сердцах и в мозгу испанских крестьян, испнских ра­бочих, всех простых,хороших, чэстных людей, которые верят в Испанокую рес­публику и оражаются за нее. И до тех пор, пока наши мертвые живут как части­ца испанской земли, - а они будут жи­вы, пока живет земля, - никакие тира­ны не одолеют Испанию. Фашисты могут растекаться по стране, проламывая дорогу лавиной металла, вве­зенного иа других стран. Они могут под­вигаться с помощью изменников и тру­сов, Они могут разрушать города и селе­ния, пытаясь держать народ в рабстве. Но ни один народ не удержать в раб­стве. по-Испанский народ встал против них, как он всетда вставал против тиранов. художест-Мертвым больше не надо вставать. Те­перь они - частица вемли, a землю нельзя покорить. Земля пребудет вовеки. Она переживет всех тиранов. Те, что достойно сошли в нее, - & кто достойней сошел в нее, чем боец, пав­ший за Испанию! -- те уже добились бес­Перевел Ив. КАШКИН

НОВЫЕ ЧЛЕНЫ АКАДЕМИИ НАУК УССР 22 февраля на сессии Академии наук УССР состоялось избрание новых действи­тельных членов и членов-корреспондентов. В числе избранных в действительные чле­ны -- писатель A. E. Корнейчук, доктор филологических наук, председатель секции народного творчества ССП СССР профес­сор Ю. М. Соколов, доктор филологических наук профессор Харьковского университе­та А. И. Белецкий. В члены-корреспон­денты избраны профессора Киевского уни­верситета, историки литературы С. И. Маслов и I. Н. Попов.

Лекции в помощь изучающим историю ВКП (б) ЛЕНИНГРАД, (От наш, корр.), Институт литературы организует цикл лекций по ху­дожественной литературе в помощь изуча­ющим историю ВКП(б). Намечены следую­щие лекции: «Антимарксистские извраще­ния «школы» Покровского и вульгарный социологизм в литературоведении», «Твор­чечество А. М. Горького и история больше­вистской партии», «Жизнь Клима Самгина как историческая эпопея», «Революционная борьба в России и русская классическая литература», «Художественная литература в трудах классиков марксизма-ленинизма», «Образ В. И. Ленина и И. В. Сталина в художественной литературе» и др. Кроме того, предполагаются лекции и консульта­ции по отдельным главам и разделам «Краткого курса истории ВКП(б)». Лекции будут читать научные сотрудни­ки Института Л. Плоткин, Г. Бялый, А. Дымшиц, Б. Мейлах, Ф. Канаев, О. Цех­новицер и др.

C. ГОРОДЕЦКИЙ «КОБЗА Есть признак, по которому безошибоч­но узнаются поэты мирового значения: это - уменье так раскрывать националь­ную форму поэзии, что она приобретает общечеловеческое звучание. К числу таких поэтов принадлежит и Тарас Григорьевич Шевченко, Народ по­дарил ему мудрый ум и чуткое сердце. Рождение в крепостной семье и раннее сиротство с детства показали ему весь ужас крепостного права. С юных лет он знал лицо врага. Заботливо воспитал о оба своих, одинаково сильных таланта - живописца и певца и всю мощь их на­правил к единой цели: бить врага и в лоб и с флангов всеми жанрами поэзии, от драматической поэмы до сатиры, и живописи - от станковой картины до карикатуры, В десятилетней ссылке враг пытался вырвать у него из рук и перо и карандаш Выставка его картин и ри­сунков в Харькове и только что вышед­шее первое полное собрание его стихов показывают, каким неистощимым изоби­лием живописных и поэтических образов ответил он врагу. Не много мы находим в мировом искусстве учителей такой прямолинейной и беспощадной борьбы на художественном фронте. Выход в свет «Кобзаря» «в російских перекладах» является крупнейшим собы­тием в нашей литературной жизни, Много поколений ждало этой книги. Национали­сты пытались священное наследство Шев­ченко использовать в своих грязных ин­тересах. Не вышло. «Кобзарь» отныне стал всенародным достоянием. Редакторы издания M. Рыльский, H. Ушаков сознавали всю ответственность взятой ими на себя задачи. Выполнили они ее добросовестно и любовно, Начиная c формата, переплета, титулов работы Тарас Шевченко. «Кобзарь». Перево­ды с украинского. Под редакцией М. Рыль­сного и Н. Ушакова. Редактор А, П. Рябинина. Вступительная статья А. Кор­нейчука. Издание иллюстрировано рисун­ками автора. Москва. «Художественная литература». 1939. 712 стр. Цена 15 руб­лей.

A. Радищева, кончая краткими и деловы­ми примечаниями, книга устанавливает хороший, удобный для работы тип изда­ния. Это не «шикарное» издание для ме­»щан, практиковавшееся в «Академии», но это и не книга-сухарь, без толку и плана, еще не изжитая в Гослитиздате. Большое количество отлично выполненных (16-я типография) репродукций с картин и рисунков Шевченко являются наилучшим украшением книги. Технический дефект только один: нет списка иллюстраций. Не­плохи и сроки: два месяца набора и ме­сяц печати, брошировки и переплета. Но это все - одежда книги, вполне достойная ее. Каково же ее существо? С подлинным темпераментом борца на­писал А, Корнейчук вступительную статью о своем великом земляке и учителе. Рабо­та над Шевченко только начинается. Трудно было бы сейчас, когда еще нет серьезных исследований стиля, жанров и приемов Шевченко, когда нет еще пол­ной картины генезиса творчества его, когда еще не изучена и взаимосвязь его стихов и рисунков, писать вступительную статью о нем с полным охватом всехэтих вопросов. А. Корнейчук правильно посту­пил, поставив в своей статье только ос­новной вопрос о Шевченко, как борце за счастье своего народа и всего человече­ства. В связи с этим очень ворко выде­лена им тема малоизвестного шевченков­ского Прометея. Что касается кратких биографических сведений, сообщенных Н. Бельчиковым, то надо было им уделить несколько больше места, чем две страницы, или же огра­ничиться краткой, но более подробной хронологической канвой. Главный вопрос, по которому надо оце­нивать эту книгу, это вопрос о качестве и подборе переводов. Переводить Шевченко - дело трудное, особенно для русских поэтов, Общеизвест­но, что работа Пушкина над синтезиро­ванием ритмики народной с ритмикой литературной, выявленная больше всего в сказках и «Песнях западных славян», не только не освещена в литературе о Пушкине, но и не замечена в течение ста лет как прежними, так и советскими поэтами. Общеизвестно, что творческие пути Пушкина и Шевченко разошлись на один год: «Катерина» написана через год после смерти Пушкина. И теперь нам, переводчикам Шевченко, надо вести раз­говор, который должен был произойти у Шевченко с Пушкиным. Начать этот разговор оказалось возмож­ным только после победы советской куль­туры, развязавшей все творческие силы страны.

Та же задача уже много лет поставле­на и перед переводчиками. Лучи ленин­ско-сталинской национальной политики оживили и этот уголок, оказавшийся весьма важной и просторной площадкой поэтической деятельности. Мастера своего дела работали и в ста­рое время над переводами Шевченко. До­статочно назвать Гербеля, Мея и позже Сологуба. Но, по условиям их эпохи, им и в голову не приходило ставить перед собой те задачи, которые являются азбу­кой для рядового советского переводчика. Главные из них - совпадение перевода с подлинником в ритме, количестве стихов, в главных образах, в основном звучании. Старые переводчики считали возможным менять и ритм, и количество стихов, и отступать от образов, и не заботиться о звуке. В новом издании есть переводы и Гер­беля, и Мея, и Сологуба, и Белоусова Одно из чудеснейших стихотворений Шевченко «Платок» Мей переводит четы­рехотопным хореем, с женской рифмой. А написано оно переменными ритмами, имеет и шестисложные и десятисложные строки. Мею приходится дополнять строки пустыми словами: «значит», «да и», «да еще», нарушающими железный лаконизм шевченковской речи, подсыпать эпитеты. Вот пример: Шевченко пишет:

В книге есть первоклассные переводы. Перевод бессмертной «Заповеди», сделан­ный Тихоновым с тончайшим мастерством, которое особенно требовалось в трудней­шей четвертой строфе: Все покину, в небо ринусь К божьему порогу Помолиться, А до тех пор Я не знаю бога. Это буквально то же, что и у Шев­ченко: Все покину і полину До самого бога Молитися, А до того Я не знаю бога!

тали построена центральная, полная тра­гического пафоса, часть поэмы. Народных образов старые поэты-перевод­чики просто боялись, даже тогда, когда опи бывали крупными мастерами, как, папример, Сологуб.

УАсеева:

Песни мои молодые, Те, что в небе реют. У Шевченко:

Сорок строк стихотворения «Тяжко, тяжко жить на свете» у Белоусова пре­вращаются в 44 строки, Социальное зву­чание у него пропадает, Шевченко пишет «Хорошо тому богатому», Белоусов пере­водит: «Хорошо тому, кто счастлив». О музыке стиха он не заботится. Шевчен­ко пишет: «Богатого, губатого», Белоусов переводит; «Богача, хоть и урода». Достаточно этих примеров, чтобы оце­нить вольные и невольные недостатки старых переводчиков. Нам думается, что редакция, из уважения к этим перевод­чикам, печатавшая эти переводы так, как­они были сделаны, поступила неправиль­но, Необходимо и легко было эти недо­статки исправить. Принципиальная пози-Но ция редакции в данном случае неверна. Дело резко меняется, когда мы подхо­дим к огромной работе, выполненной луч­шими нашими советскими поэтами. Не­сравненно более высокие художественные требования, поставленные ими пред собой, в основном выполнены. Шевченко в пе­реводах советских поэтов похож на са­мого себя, Тонкое было дело распреде­лить переводы! Чувствуется, что редакция не подходила к этому делу механически, что она прислушивалась к личному голосу поэта-переводчика, предлагая ему тот или иной текст Правильно, к примеру, было поручать труднейший «Кавказ» П. Ан­токольскому, a «Спозаранку новобран­цы» - А. Суркову. Антокольскому отлич­но удалось передать высокий пафос Про­метея, Сурков в близком его личной те­матике стихотворении потерял только одну

Над головой уже трясет Косою смерть.

У Асеева?

Над головой уже трясет Свою некованную косу Косарь нещадный. О недостатке техники у Асеева не мо­жет быть и речи. Отлично оснащены д теорией и техникой и все поэты, рабо­тавшие над переводами Шевченко. Но иные из них идут за Тихоновым, береж­но передающим малейший оттенок стихов Шевченко Иные идут за Асеевым, доп скающим вольное обращение с образами подлинника, как, например, С. Олендер в знаменитом стихотворении, посвященном Щепкину. Шевченко ведет это стихотворе­ние на образе надежды. «Может быть, говорит он, - она вернется, может быть, - повторяет он, - она вернется зимовать в непокрытую пустую хату, и укроет, к согреет погорелую хату, и выметет и вы­моет, и светло засветит».C. Олендер. потерял этот образ. Он переводит; Может, зимовать придется В брошенном жилище! Побелить бы эти стены Горелые чище! Идет уже не первый год спор между «дословщиками» и «украшателями», Он продолжается сейчас и на страницая «Кобзаря». У редакции «Кобзаря», пови­димому, не было принципиальной позиции в этом споре. Да и не могло быть, пото­му что вопрос нигде не был поставдон примо. формыОтмечая выход «Кобзаря», как празд­ник советской культуры, мы нисколькона умалим этого торжества,если на бота­тейшей, многообразной поэзии Шевченко проверим результаты творческого соревно­вания двух направлений в нашей пере­водческой работе Особенно интересно про следить, за кем пошла молодежь, проявив­шая исключительный энтузиазм в работе над переводами Шевченко.

Соблюсти здесь три римфы невозможно, Тихонов нашел единственный, кажется, выход во внутренней рифме. пятую строчку хотелось бы испра­вить: у Шевченко: «Щоб лани широкополі» Не лучше ли: Чтобы даль полей широ­ких? У Тихонова: «Чтоб поля необозримы» Огромные трудности успешно преодоле­ны Твардовским в «Гайдамаках». Живая диалектика шевченковской речи, его при­вычка постоянно ставить самому себе во­просы, выражать малейшие оттенки инто­нации, при его точности и лаконизме нелегко поддаются переводу. В «Гайдама­ках» эти трудности усугублены включе­нием плясовых песенок, поговорок, всей этой богатейшей орнаментики народного языка, В целом Твардовский дал отлич­ный перевод, легко читающийся, свободно идущий за меняющимися ритмами под-

Ведут коня вороного, Разбиты копыта. А на том коне седельце Платочком покрыто.

(Перевод С. Г.).

Мей из этого делает:

Ох, ведут и вороного!… Поразбиты все копыта. И платком шелковым, шитым У него седло покрыто. Это есть «олитературивание», которого советские переводчики не допускают. По этим же причинам и Гербель не требующую перевода строчку Шевченко: «пошел казак» переводит: «И пошел ка­зак». Бывало и хуже Из-за того, что слово «слепой» в русском языке имеет ударение на втором слоге, а в украинском на пер­вом, Гербель просто выкинул эту важней­шую деталь в своем переводе «Перебенди». Русский читатель сто лет не знал, что этот кобзарь был слепым! А на этой де­

деталь - «мережки» - кропотливого де­вичьего труда выдергиванья ниточек из холстины перед вышиваньем. линника. Но иногда непонятно, почему «плач» заменяется «криками бранными», или «пускай молчит» переводится «за­молчало» Некоторые немаловажные детали народ­ного мировоззрения потеряны и у Анто­кольского в «Порченной». Известно, что русалки и всякая нечисть не боятся ни первых, ни вторых петухов, а только третьих. Не уважил Антокольский руса­лок, пропустив словечко «третий»! Не уважил он и народного верования в ку­кушку. У Шевченко: «Знать, крепко спит, что не чует, как кукует кукушка, что не считает, долго ль жить, знать, крепко заснула», У Антокольского: «И не слы-У шит, что кукушка кукует без толка, спит, очей не открывает, - спать

Повидимому, установившиеся литератур­ные вкусы, хотя бы и высокие, еще ме­шают подойти вплотную к Шевченко. Влияние их особенно чувствуется в пере­водах Асеева. Ради совершенства он не стесняется вбивать «золотые гвоз­ди» в простой рисунок шевченковского стиха. Можно ли терять такие, например, образы: Шевченко:

 Литературная газета 4 № 12

легла надолго». Думы мои молодые,