Сто двадцать пять лет назад, 9 марта 1814 года, родился великий украинский поэт, классик литературы народов СССР О Р Г А Н ПРАВЛЕНИЯ СОЮЗА СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ ТАРАС ГРИГОРЬЕВИЧ ШЕВЧЕНКО МАРТ ПРОЛЕТАРИИ ВСеХ СТРАН, СОЕДИНяЙТЕСБ! 5 Автопортрет Т. Г. Шевченко. (Харьковская галлерея картин Шевченко).  ИТЕРАТУРНАЯ

ВОСКРЕСЕНЬЕ 1939 год № 13 (792) Цена 30 коп.

Выходит под редакцией: В. Ставского, Е. Петрова, B. Лебедева-Кумача, Н. Погодина, О. Войтинской. 

Письмо Н. К. Крупской об отношении В. И. Ленина ных имеющихся у нас работах о языке и стиле Ленина преобладает статически-опи­сательный метод; язык и стиль гения оо­циалистической революции до сих пор не изучены в их историческом развитии, как не изучено их изменение в связи с харак­тером статьи или речи, в связи с поли­тическим моментом и аудиторией, E которой обращается Ленин. Весьма важными для исследователя ленинского литературного стиля и литера­турных вкусов Ленина являются соображе­ния Надежды Константиновны об отноше­нии Ленина к художественной литературе как к орудию революционной борьбы, а также ее замечание о том, что количе­ство приводимых Лениным цитат из того или иного писателя не определяет еще степени любви Ленина к этому писателю. Наконец, чрезвычайно интересным и но­вым является свидетельство Надежды Кон­стантиновны о Ленине как «большом ли­рике» и о его отношении к лирической поэзии. Из публикуемого письма мы уз­наем об этом впервые. И это свидетель­ство друга и ближайшего помощника Ленина представляет собой интерес не только для биографов Ленина и историков литерату­ры. Оно вносит еще одну характерную черту в образ Владимира Ильича, над созданием которого работают наши писа­тели, актеры и хуложники. B. ГОФФЕНШЕФЕР. к литературе * * * B 1933 году литературоведом A. Г. Цейтлиным была написана работа «Лите­ратурные цитаты Ленина», в которой ав­тор исследовал вопрос о роли в произве­дениях Ленина образов и цитат из худо­жественной литературы. Ознакомившись с рукописью, я послал это исследование вместе с моим отзывом и об яснительной запиской автора Надежде Константиновне и просил ее высказать свои соображения по поводу рукописи и задетой автором те­мы, В ответ мною было получено печатае­мое ниже письмо-отзыв. Написано оно было, предположительно, в конце июня 1933 года. Соображения Надежды Кон­стантиновны были учтены автором, внес­шим в свое исследование, вышедшее от­дельной книгой в 1934 г., ряд исправле­НИЙ. Значение публикуемого письма Надежды Константиновны выходит далеко за преде­лы оценки рукописи, Дотюлняя имеющиеся в печати воспоминания и высказывания Надежды Константиновны об отношении B. И. Ленина к художественной литера­туре, оно представляет большой обществен­ный интерес. Замечание Надежды Константиновны об исторической и историко-культурной об­становке, в которой формировался язык и стиль Ленина, ее соображения о необхо­димости «проследить, как менялся язык Ильича». заслуживают самого присталь­ного внимания, так как в немногочислен-

Великий поэт, гений народа Да и начать тогда будить. Призыв к революции - вот лейтмотив многих стихов Шевченко. Шевченко как революционер никогда не изменял себе. Ни служба в солдатах в далекой Киргизии, ни надзор полиции,-ничто не сломило во­ли народного певца. За пять месяцев до своей смерти поэт предсказывал, как «ца­ря на плаху поведут», и каждое его сло­во было острей наточенной секиры. Советские народы любят Шевченко за то, что он был воистину народным поэ­том. Поднявшийся из гущи обездоленных масс, он всего ближе принимал к сердцу их страдания. Он всегда жил их жизнью, картины родины никогда не покидали его взора, Он любил слушать песни народа, и стихи его были на эти песни похожи. Сердце народа, его надежды и мечты он знал, как свое собственное сердце. Неда­ром до сих пор в народе ходят легенды o великом «кобзаре» Тарасе Шевченко, живом и никогда не умиравшем, недаром до сих пор поют его песни в каждой ук­раинской деревне, в каждом городе, в каждой школе. Тарас Григорьевич Шевчен­ко - народный поэт всем своим суще­ством, всем своим творчеством, всеми мо­тивами своих стихов, всем их ритмом и строем. Советские народы любят Шевченко за то, что, создавая поэзию, национальную по форме, он вместе с тем всегда был по­этом интернациональным. Он любил ве­ликую русскую культуру. C благогове­нием отзывался о Пушкине. Он преклонял­ся перед гением Щепкина, Глубоко и до конца своей жизни дружил с Чернышев­оким и Добролюбовым. Какие прекрасные слова находил он для горцев Кавказа, для степных киргизов. Шевченко был патриотом своей родины, в самом лучшем смысле этого слова, и  как патриют он презирал националистов, не­навидел «панов» и господ всех наций. Как ни старались враги украинского наро­да вырядить Шевченко в костюм нацио­налиста, им это не могло удасться, как не удалось Кулишу еще при жизни поэта утоворить Шевченко отречься от его по­вестей, написанных на русском языке, оторвать его от великой русской культу­ры. Тем и велик Шевченко, что он, говоря словами Горького, как воистину народный поэт не искажал своими суб ективными добавлениями народных дум и чувств. А чувства и думы всякого народа всегда от­даны правде, правде интернациональной. Воистину он был всенародным кобза­рем, и струны его трогали сердца всех угнетенных, всех обездоленных людей, к какому бы народу эти люди ни принадле­жали - «От молдаванина до финна», - выражаясь словами самого поэта. Именно поэтому память его чествуют во всех рес­публиках Союза. На множество язы­ков переведено его творчество. Его песни знают и в знойных долинах Армении, и на дальнем Севере, в ярангах чукчей, в солнечной Грузии и в пограничной Бело­руссии, Влияние его на творчество совет­ских поэтов огромно Крупнейпие совет­ские поэты испытывают на себе это бла­готворное влияние. Лучшее произведение Эдуарда Багрицкого «Дума про Опанаса» … яркое тому доказательство. Ропоначаль-

На высокой горе, под самыми облака­ми, прикован к скале Прометей, похитив­ший для людей священный огонь с неба. Каждый день прилетает сюда хищная пти­ца. Она вьется над ним, терзает пленни­ка. Но к следующему дню раны зажива­ют, потому что Прометей бессмертен. Эту прекрасную древнюю легенду вспом­нил в своей поэме «Кавказ» великий поэт, гений народа Тарас Гриторьевич Шевченко, юбилей которого отмечает в эти дни вся советская страна. За горами горы, тучами покрыты, Засеяны горем, кровию облиты. Спокон века Прометея Там орел карает, Что ни день, долбит он ребра, Сердце разбивает, Разбивает, да не вышьет Крови животворной, Вновь и вновь смеется сердце И живет упорно. И душа не гибнет наша, Не слабеет воля, Ненасытный не распашет На дне моря поля. Не скует души бессмертной, Не осилит слова… В образе Прометея Шевченко предста­вил судьбу свободолюбивых народов Кавка­за, сердце которых терзали хищники рус­ского царизма. Народ Шевченко, великий украинский народ, терпел такие же му­чения, как и народы Кавказа, воплошен­ные поэтом в образе Прометея, как и все народы, населявшие царскую Россию. Но и сам Тарас Григорьевич Шевченко это Прометей, прикованный к скале тяжелыми цепями, рвущийся вперед, к лю­дям, чтобы передать им огонь счастья и свободы. Пред его взглядом расстилаются необозримые украинские степи, привольно течет родной Днепр, и над всем этим сте­лется грустная мелодия украинского кре­стьянина-крепостното, Ему посвящал свой священный огонь - свои пламенные, ре­волюционные стихи - скованный Проме­тей - великий поэт Тарас Григорьевич Шевченко. Сто двадцать пять лет тому назад, в деревне Моринци, затерявшейся среди бес­прайних степей Киевщины, родился этот замечательный человек, чье имя с глубо­кой благодарностью вспоминают советские народы. Редко среди людей той мрачной эпохи можно найти человека с такой яр­кой биографией, блатородно пройденной жизненной дорогой. Вот он - сын крепостного крестьяни­на, «казачок» в гостиной пана Энтель­гардта, украдкой делающий свои первые детские рисунки. Вот он - дворовый художник, тайком убегающий белыми ночами рисовать ста­туи петербургского Летнего сада. Вот он - друг Жуковского, выкуплен­ный у Энтельгардта за 2.500 рублей, по­сещающий Академию художеств, вызываю­щий восхищение своим редким даром ху­дожника. Теперь перед нами уже пюот. Пройдет немного лет, и он - участник кирилло­мефодиевского братства, в любимом своем Киеве напишет стихи, за что ему уготов­лена ссылка в далекие киргизские степи, ссылка «без права писать и рисовать»… •Шевченко где-то далеко, а его чудные, мелодичные песни, полные лиризма, любви к народу, полные ненависти «к царям и царятам», ходят в списках, передаются из рук в руки, из уст в уста… Кончаются десять лет ссылки, и снова поэт в Петербурге. Разочарование в ста­рых друзьях, изменивших юношеским иде­алам, но дружба с новыми, с «властите­лями дум», революционными демократами Чернышевским и Добролюбовым. Дружба революционеров, бесстрашных и стой­ких… И, наконец, смерть. Смерть в сырой и тесной комнатке, вдали от родных полей, от синих волн Днепра… Смерть под надзо­ром полиции, не оставлявшей поэта мно­гие годы его жизни. Сто двадцать пять лет прошло с тех пор, как родился Шевченко. Многое зошло за это время. Пало крепостное пра­во. Родился в России и сгинул навеки ка­питализм. Через несколько кровавых войн прогнал царизм народы России. Три рево­люции пронеслись над страной. На шестой части земного шара победил социализм, о котором Шевченко и не мог мечтать. Сто двадцать пять лет! Но слава Шевченко не тускнеет с годами. Нет, она разгорается все больше и больше, и перед гением на­родного поэта преклоняются миллионы сво­бодных советских людей, для которых рас­крыты теперь все богатства культуры, на­уки, искусства, которым дана возмож­пость постичь всю прелесть поэзии Шев­ченко, всю ее тончайшую музыку. Советские народы любят Шевченко за то, что он поэт-революционер. Не ожидай желанной воли: Ее васпал царь Николай; Уснула и не встанет боле Она сама. Чтоб разбудить Ее, больную, надо миру Собраться, обух закалить



как менялся язык Ильича, интересно про­следить, чем отличался язык его статей от языка популярных брошюр и листовок. Ни в какой мере нельзя по цитатам и частоте их употребления определять, какие произведения и какие писатели были лю­бимыми писателями Ильича. Характер ци­тат определяется характером его статей - боевые, публицистические. По натуре, несмотря на величайшую трезвость мысли, Ильич был очень боль­шой лирик, очень любил стихи пафосные, лирические, только об этом он не писал, конечно. По «Литературным цитатам Ленина» выходит, что он как будто бы лучше всего знал, чаще всего вспоминал Кры­лова, Грибоедова, Щедрина, их больше все­го любил, что неверно. Тут надо сделать ряд оговорок. Просто в своих политиче­ских статьях Ильич пользовался общеиз­вестными литературными образами, как орудием борьбы *). И мне кажется, что надо-бы попробовать цитаты литературные более увязывать с политическим момен­том, с характером статьи, с ее целевыми установками, с общим стилем статьи. По-моему, над статьей надо-бы еще по­работать, но она не безинтересна. P. S. H. КРУПСКАЯ. Надо сказать, что старшая сестра Вла­димира Ильича Анна Ильинишна была че­ловеком очень литературно образованным, сама писала не плохие стихи. Младший брат Владимира Ильича, Дмитрий Ильич­был страстным любителем Чехова. - Литература орудие борьбы не только для автора, но и для читателя, который ее воспринимает и по своему перерабаты­вает. Уменье превращать литературу в орудие борьбы должно воспитывать наше преподавание литературы и разбор лите­ратурных цитат Ленина с этой точки зре­ния особенно интересен.

Тов. Гоффеншефер, посылаю свои сооб­ражения по поводу статьи А. Цейтлина, не знаю, насколько это то, что Вы хотели иметь. Извиняюсь за запоздание. H. Крупская. «Литературные цитаты Ленина» Алек­сандра Цейтлина, по-моему, интересны. Конечно, он тысячу раз прав, когда воз­ражает против тех, кто стремится изобра­зить дело так, что эти цитаты результат правильно поставленной школьной учебы. Правда, школьная учеба не проходит бес­следно, и нельзя не пожалеть, что из со­временной школьной учебы изгнаны басни Крылова, учащие очень хорошо разбирать­ся в людях, но Щедрин, Чехов и пр. ни­как уж к школьной учебе не относятся. Важнее всего, конечно, та эпоха, в ко­торую рос Владимир Ильич. Это была эпо­ха, когда подвергался жесточайшей крити­ке отживающий крепостнический уклад, когда и новое воспринималось с большой настороженностью. Влияние Чернышевско­го было на Ленина очень велико, не мало читал он и Писарева. Эпоха воспитала в Ленине величайшую трезвость мысли, уменье глядеть правде в глаза, воспитала ненависть к революционной фразе, уменье критически относиться к действитель­ности, к людям. И понятно, что в статьях Владимира Ильича, статьях на политиче­ские темы, а такие он только и писал, больше всего цитат из произведений са­тириков. Надо однако заметить, что язык Владимира Ильича - язык тогдашней интеллигенции. В обиходном языке по­стоянно употреблялись щедринские выра­жения. Когда Владимир Ильич употреблял выражение «от такой жизни полетишь»*) …вряд ли он знал, что автор этого выра­жения Горбунов. Рассказы Горбунова и Чехова в 80-ые годы печатались в «Пе­тербургской газете» и быстро входили то­гда в интеллигентский жаргон не только Питера, но тогдашней интеллигенции во­обще. Между прочим интересно проследить,

Советские поэты­великому Шевченко Кубанычбек Маликов РАЗГОВОР ТАРАСОМ ШЕВЧЕНКО Вижу я с поднебесных гор, Как вдали у степных дорог, Словно странник, вздымает пыль Пробегающий ветерок. Он бредет по сухим пескам, По истлевшей траве болот И протяжно на целый свет, Словно странник, в пути поет. И тогда вспоминаю я: Вдалеке от станиц и сел, Здесь когда-то, Шевченко, в путь Ты, как ветер бездомный, шел, От Украйны родной тебя Угоняли все дальше в степь, И на горле твоем, певец, Кандалами гремела цепь. Но твой голос летел домой, Заглушая кандальный звон, И вдали, над седым Днепром, Соловьем заливался он. Перед песней твоей, певец. Расступалась ночная мгла… С соловьиного горла цепь Только смерть на земле сняла. Но недолго лежала цепь И ржавела в степном краю, Сжала горло опять она Янка Купала ** ТАРАСУ ШЕВЧЕНКО Из поэмы «Тарасова доля» Гей, Тарас, когда бы встал ты Из своей могилы Да взглянул на Украину, Наш родной и милый, Ой, увидел бы ты диво В поле плодородном, Песню новую сложил бы Днепре свободном. Над твоей широкой степью Солнце ясно светит. И ярмо навеки сняли И отцы, и дети. Ходит радость, ходит счастье По всей Украине, Тяжкой доли, злой неволи Нету и в помине. Нет ни горя, ни печали, Ни царя, ни пана… Эх, Кобзарь, когда бы встал ты, На Украйну глянул! Перевел с белорусского м. иСАКОВСкИЙ

Гегам Сарьян ВМЕСТЕ С ПОЭТОМ Как будто жил с тобой я весь

час, ник украинской литературы, Шевченко живет сейчас в новой литературе Совет­ской Украины. Любовь к свободе, нена­висть к угнетателям - типичнейшие и главные черты поэзии Шевченко, органи­чески присущи и нынешней украинской литературе. Советские писатели учатся у Шевченко, «как надо воспринимать и чув­ствовать народную жизнь, как широко на­до брать ее». (Горький). Большую работу проделали теперь рус­прошедший год, То радостен я был, то скорбью жил твоей, Сиял мне добрый взор, усталый от невзгод, Со мной везде бродил ты с песнею своей. Стук сердца твоего я слышал каждый В певучем ритме строк, охваченных огнем, Перелетному соловью. Там, где шел ты, Шевченко, в путь, Вдалеке от станиц и сел, По кровавым твоим следам Токтогул с Алатао шел. Может быть, там, где ты лежал. Ночью он приникал к земле, Может быть, что твоя звезда Освещала его во мгле. Он, наверное, воду пил Ту, что ты на ладони брал, Может быть, что от слез твоих Перевел с киргизского ВИнНИкОв Был еще солоней Арал. Песнь твоя на Полтаву шла, А его -- на Кетмень-Тюбе, Пусть по-разному пели вы, - Пели вы об одной борьбе. Может быть, потому теперь Для счастливых его внучат Гордо песни твои в горах, Как любимый напев, звучат. за днем. То в стужу шла она под свист пурги Моя душа с твоей, волнуясь, горячась, В украинских степях скиталась день лихой. Катериною с ребенком на руках: Яремой сиротой брела в тоске глухой, Оксану клича там, в обветренных полях. То раз яренная летела в Чигирин, чайшим трудящимся массам. Лучшие наши поэты перевели сейчас заново все его стихи. Шевченко предста­прои-оаШла ных переводах, ские поэты. чтобы еще больше приблизить гениальное творчество Шевченко к широ­Стодвадцатипятилетие со дня рождения Тараса Григорьевича Шевченко-праздник советского народа. Поэт-революцио­всего почяет по признание о колором он ко­получает то признание, о котором он ко­гда-то мечтал. … Схороните и вставайте, То в Умань по степям, в кровавый грозный ад И собственных детей средь сумрачных равнин, В. Андрей Малышко  Цепи разорвите Как И горячей вражьей кровью Волю окропите. И меня в семье великой, В семье вольной, новой, Не забудьте - помяните Добрым, тихим словом. Гонта, схоронив, шатаясь шла назад… Порой, на берегу лазурного Днепра Искала в ряби вод твои, пюэт, черты, А волны бурные, все в брызгах серебра, Шептали песни те, что выпестовал ты. Как будто жил с тобой я весь Народ встал, расковал оковы и завоевал свою свободу и счастье. Он зажег проме­теев огонь во всех частях своей земли. И в своей великой семье, семье вольной, прошедший год. То радостен я был, то скорбью жил твоей, Сиял мне добрый взор, усталый от невзгод, Не всплывет, беды не принесет. Может, слышишь - песню запевая, Мой народ сюда к тебе идет. Ты услышишь, как ветра взлетаю1 Сушат росы, ивы теребят. Со мной везде бродил ты с лумою овоей. Перевела с армянского ВЕРА ЗВЯГИНЦЕВА. И как Днепр ревучий, разливаясь, Ищет гневного, певучего тебя. Перевел с украинского Л. СЕРПИЛИН новой, он с благодарностью вспоминает имя поэта, мудрого кобзаря, гения, вышедшего из народа и всю свою жизнь ему посвя­тившего, классика литературы народов СССР - Тараса Григорьевича Шевченко.

НАУЧНАЯ СЕССИЯ, ПОСВЯЩЕННАЯ ШЕВЧЕНКО

Для записи народного фольклора о Шев­ченко много сделал за последние годы фольклорный институт Академии наук УССР. Была организована запись сказов не только на Украине, но и в местах ссылки Шевченков Казахстане и в Кир­гизии. Этим летом институт организует экспедицию для записи фольклора о Шев­ченко по побережью Аральского моря и Каспия. Кроме того, сессия заслушала доклады аспиранта В. Россельса «Народность Шев­ченко», доцента Л. Ульрих «Шевченко и Багрицкий» и доцента Г. Недошивина «Шевченко-художник». Поэт А. Твардовский, являющийся вы­пускником ИФЛИ, прочитал свои переводы вступительной части «Гайдамаков» и бал­лады «Катерина». Читали свои переводы также аспирант В. Россельс и студенты института тт. Гольдберг, Стружко и Сериков.

Московский государственный институт истории, философии и филологии (ИФЛИ) посвятил свою очередную научную сессию 3 марта творчеству Т. Г. Шевченко. Сессия открылась вступительным словом проф. А. Еголина. С докладом «Шевчен­кс и русская литература» выступил проф. Н. Бельчиков. Большой интерео представил доклад академика Ю. Соколова «Народные леген­ды о Шевченко». - Имя великого поэта,- говорит Ю. Со­колов,- в памяти украинского и братских народов овеяно легендарной славой. В тысячах легенд и сказов запечатлена память о Шевченко, как о революционном борце, агитаторе, друге угнетенных, сме­лом обличителе господствующих классов и т. д. Многие сказы продолжают считать Шевченко живым.

У ПАМЯТНИКА ШЕВЧЕНКО Вот она -- тяжелая могила, Тополиный шелест, небеса. Легких облаков розовокрылых Над Днепром повисла полоса. Ночь веков - зловещая, глухая,

Памятник великому кобзарю «І мене в сім і великій, В сім і вольній, новій, Не забудьте пом янути Незлим тихим словом»,

КИЕВ, 4 марта (ТАОС). В пентре парка им. Воровского, напротив здания государ­ственного университета, на массивном пье­дестале высится бронзовая фитура поэта­революционера. Сегодня заканчиваются последние отде­лочные работы. На постаменте укреплены рельефные бронзовые надписи: «Т. Г. Шев­ченко. 1814-1861» и четверостишие из «Заповіта».



Сегодня вечером специальная комиссия Комитета по делам искусств при Совнир­коме УССР произведет техническую прием­ку памятника.