АНтон ПАМЯТИ А. С. МАКАРЕНКО Умер Антон Семенович Макаренко. Он был автором одного из наиболее замечательных, вдохновенных литератур­ных памятников нашего времени. Его «Педагогическая поэма» переведена на  все главные языки мира и принадлежит к числу любимых книг всего передового человечества. Эпоха социализма, величе­ственная сталинская эпоха, во весь свой голос говорит в этой мудрой и страстной книге о любви к человеку, о мужестве, о силе социалистического гуманизма, воспи­тывающей и переделывающей людей. Ве­ликий Горький считал «Педагогическую поэму» одним из самых значительных про­изведений в литературе. A. C. Макаренко являлся лучшим пред­ставителем нового типа писателя - пи­сателя социалистической эпохи, и в «Пе­дагогической поэме» он рассказывал о де­ле своей жизни, которая вся без остатка отдана была народу, делу коммунистиче­ского воспитания молодежи. Каждая строч­ка его произведений была им завоевана, за кажлым словом стояла вся его жизнь, вся его героическая работа. Он поистине писал кровью своего сердца, прекрасного сердца патриота, борца, педагога-хулож­ника. До конца своих дней он соединял художественную работу с педагогической, он был передовиком, новатором, подлин­пым революционером и в той, и в другой области. Его произведения и его педагогическая система проникнуты мыслью о том, что рся наша действительность, вся жизнь страны победившего социализма наполне­ны факторами громадной воспитательной силы и что советская педагогика должна быть основана на принципах коммунисти­ческой морали. Как истинный новатор, A. C. Макаренко дрался за свои идеи с рутинерами. Уже самое имя его было ненавистно бюрократам от педагогики, за спиной которых нередко скрывались вре­дители. Но рутинеры не могли снизить громадного значения страстных произведе­ний А. С. Макаренко. Незадолго до смерти он подал заявле­ние о вступлении в партию. Прием Анто­на Семеновича в число кандидатов в чле­ны ВКП(б) стоял на повестке партийного собрания 4 апреля с. г. Жизнь свою Антон Семенович прожил, как непартийный большевик. Для него литература была практической работой по формированию новой личности. Быть может, именно поэтому А. С. был связан с читательской массой больше, чем какой бы то ни было другой писатель. Со всех концов Союза к нему писали и лично приезжали люди, которым нужен был со­вет большого и чуткого человека. Последнее время писатель работал ежедневно чуть ли не круглые сутки, стремясь скорее рассказать читателю все то, что казалось ему нужным, полезным для дела коммунистического восиитания. Он работал над второй частью своей кни­ги «Для родителей» -- произведения, став­шего настольной книтой матерей, отцов, воспитателей в нашей стране… Недавно он пережил радость: правитель­ство наградило его орденом Трудового Красного Знамени за выдающиеся заслуги в области литературы. Наш народ умеет ценить людей, до конца преданных ему. А. С. Макаренко принадлежал к типу об­щественных деятелей сталинской эпохи, он был ясным и определенным во всей жизни и работе, он страстно любил на­род и страстно ненавидел врагов народа. Память об Антоне Семеновиче Макарен­ко - это светлая память об одном из наиболее достойных представителей совет­ской социалистической литературы. ПРЕЗИДИУМ СОЮЗА СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ.

макаренкО Привет вам из ДВК! Здравствуйте, многоуважаемый Семенович Макаренко! Это пишет вам быв­ший воспитанник той коммуны, гле вы были воспитателем, а именно-коммуны им. Ф. Э. Дзержинского. Под вашим руко­водством воспитывались бывший коммунар Лавриненко Леонид Леонтьевич стен этой коммуны и в данный момент занимают ответственные посты, а именно-есть ин­женеры, артисты, педагоги, летчики, лей­тенанты и т. д., и т. п. Таликов Петя-инженер. Сыромятникова Шура, Терентюк Митя - артисты, Анисимов Митя и др.-летчики. Соколов Смена (его жена) - педагоги и т. д. Тов. Макаренко, я искренно вам благо­дарен за то внимание, беспокойство, за те знания, специальность, которые вы мне дали. И не только мне, а и многим ком­мунарам вы дали путевку в жизнь. Тов. Макаренко, я хочу вам вкратце рассказать про ту же коммуну в данный момент. Я получаю письма от воспитанников. Они пишут, что, мол, сейчас не то, что было при А. С. Макаренко. Я сейчас нахожусь на Дальнем Востоке, служу в нашей доблестной Красной Армии, где мне так же живется хорошо и весело, как когда-то жилось в коммуне. Я читаю вашу книгу «Книга для роди­телей» и хочу дать вам отзыв об этой книге. Хотя я и не женат, но все же ПИСЬМО ЧИТАТЕЛЯ  прочел вашу книгу и теперь поницаю, как нужно выращивать полезных людей для нашей страны. Читая эту книу, я вспоминал свою жизнь беспризорника, которая кажется мне теперь такой дикой. Я никогда не думал, что попаду в такую коммуну и буду жить такой, повторяю, счастливой жизнью. Я благодарю вас за то, что вы воспитали бывших беспризор. ных, которые стали людьми, которыми гордится вся наша Страна Советов. Я слежу за вашими книгами, но, в сожалению, их только две: «Книга для ро­дителей» и «Педагогическая поэма». Я эти книги прочел и получил большое удоволь­ствие. Я частенько рассказываю ребятан про свою жизнь и про вас, как вы ин­тересовались коммунарами и коммунарка. ми, рассказываю также о том, как вы иногда бывали грозны и давали наряды, а ребята мне на это отвечают, что он вас, бывших беспризорных, воспитывал, и те­перь я понял всю суть и меры воспита­ния, и что не приходится обижаться на тех людей, которые работают в детдомах. На этом я кончаю писать. Желаю вам счастья в вашей дальнейшей жизни и ра­боте. Жму вашу руку. Бывший коммунар Лавриненко Л. Л. Прошу вас, передайте привет Макаренко и вашей супруге. С приветом, остаюсь жив и здоров, чег и вам желаю. Пишите, не забывайте своих воспитанников. Лавриненко.

семеновИЧ  Писатель Ю. Крымов у гроба А. Макаренко.

ИЗ ПИСЬМА

М. ГОРЬКОГО

к А. С. МАКАРЕНКО Дорогой Антон Семенсвич - третья часть «Поэмы» кажется мне еще более ценной, чем первые две. C большим волнением читал сцену встречи горьковцев с куряжцами, да и вообще очень многое дьявольски волно­вало, «Соцвосовцев» Вы изобразили так, как и следует, главы: «У подошвы Олимпа» и «Помогите мальчику» - нель­зя исключать. Хорошую Вы себе «душу» нажили, от­лично, умело она любит и ненавидит. Я сделал в рукописи кое-какие мелкие по правки и отправил ее в Москву. Вы спрашиваете, «как сохранить эле­менты стиля» и т. д. Очень просто: ве­дите аккуратно ежедневную запись наи­более ясных мыслей, характерных фак­тов, словесной игры: удачных фраз, афо­ризмов, «словечек».Пишите ежедневно хоть десяток строк, но так экономно и

туго, что впоследствии их можно было развернуть на две, три страницы. Дайте свободу Вашему юмору. Делая все это, Вы не только сохраните приобретенное работой над «Поэмой», но расширите его. Напоминаю Вам сказанное в «Поэме» о «чекистах». Так же как Вы я высоко ценю и уважаю товарищей этого ряда. У нас писали о них мало и плохо и пи­сали не от удивления перед героями, а кажется «страха ради иудейска». Сам они, к сожалению, скромны, и говорят о себе молча. Было бы очень хорошо, если-б, присмотревшись к наркомвну­дельцам, Вы написали очерк или рассказ «Чекист». Попробуйте, Героическое Вы любите и умеете изобразить. Ну - что же? Поздравляю Вас с хо­рошей книгой, Горячо поздравляю. М. Горький

уЧИТЕЛь и ДРУг

Умер Антон Семенович Макаренко, Вне­запная смерть прервала жизнь замечатель­ного человека, человека, заменявшего мно­гим детям родного отца. Всю свою жизнь Антон Семенович отдал для воспитания юношей и девушек, потерявших родных и очутившихся нарином пули ды Анточа Семеновича не пропали даром. Тысячи воспитанников A. C. Макаренко работают на стройках, на заводах, учатся в институтах, в военных училищах, за­щищают наши границы. Среди них-тан­кисты, летчики, краснофлотцы, инженеры. Многие из них, как и их учитель Мака­ренко, орденоносцы. Каждый из лю-

дей, воспитанных Антоном Семеновичем, всю жизнь с любовью и благодарностьв будет вопоминать о нем. У Антона Семеновича хватало времени на все, что для других казалось бы Тлочью. Как никто, он умел влиять на че­ловека. Антон Семенович любил своих воспитан­ников любовью отца. Мы навсегда сохра­ним о нем светлую память, мы, получив­шие от него жизнь, которую в любой мо­мент готовы отдать на благо нашей ро­дины.

красивый человек на производстве? А в любви? На улице? По отношению к товарищу, самому себе? Отношение к идеалам: добро, любовь, со­вершенство, царствие небесное. Материя и дух. (Материя в музыке чайковского). Труд. Основная принципиальность комму­нистического поведения. Этические нормы нового человечества. Каждому по потреб­ностям. Потребность, как нравственная ка­тегория. Уверенность в обеспеченности и защищенности. Вкус к жизни. Сознание победы и высоты нашей истории. Борьба за счастье челезечества. Забота о детях». «Забота о детях» - это первая и по­следняя тема писателя Макаренко. Первое его произведение было о детях. Послед­нее - тоже о детях. Смерть настигла Ма­каренко в поезде. По дороге в киностудию, где должен ставиться фильм о детях по его сценарию. Смерть прервала изумительное трудолю­бие Антона Семеновича. Много прекрас­ных книг не написано. Много чудесных черт характера Макаренко, как человека, остались нераскрытыми. Прощай, дорогой друг! Твоя жизнь бьется в наших сердцах. A. АВДЕЕНКО

Душа неповторимой книги «Педагогиче­ская поэма» - душа Макаренко. Он был красивым человеком -- в своих устремле­ниях, во всей своей большой жизни и в каждом ее дне и часе. Он создавал комму­низм - и в своей собственной душе и в тысячах чужих. Об этом рассказано в его книгах. Но в них не рассказано и десятой доли того, что он собирался рассказать. В ящинах его стола остались десатви занис­ных книжек, толстых тетрадей, блок-нотов, черновики романов, повестей, рассказов. Намечены сотни тем, сюжетов. И все об одном -- как человеку стать красивым. Вот его собственноручные записи: «Моральный облик советского юноши. Любовь при социализме. Счастливые и не­счастливые. Несчастный человек - ви­новный человек. Борьба с пережитками капитализма - разные его оттенки: не­требовательность к самому себе; моральный оппортунизм; расхлябанность; узость взгляда; слабое мышление; отсутствие коллективного опыта; влияние старой эти­ческой системы; индивидуализм; левая и правая щеки; отношение к труду; сенти­ментальность; этическое кокетство. Коммунистическое поведение. Только ли

Панов, помощник начальника механического цеха завода в Комсо­мольске-на-Амуре.

мастер коммунистического ВОСПИТАНИЯЯ Несколько лет тому назад в советскую литературу пришел большой художник, та­лантливый педагог, выдающийся коммунистического воспитания Антон Семенович Макаренко. Его «Педагогическая поэма» получила всеобщее признание, как одно из самых значительных произведений советской ли­тературы, как ценнейший вклад в педа­гогику нового человека. Простая и правдивая история колонии для малолетних правонарушителей про­звучала, как героическая симфония боль­шевистского искусства воспитания. В поэме нет легендарных героев и вы­дающихся событий. Она повествует о «ма­лых делах», скромных начинаниях и боль­ших дерзаниях, самоотверженной любви и сильной ненависти, ошибках и удачах, трагических блужданиях и настойчивых поисках истины, великолешным результа­том которых явилось создание активных и сознательных строителей социализма.башнях», Книга смелого новатора, ставшего на путь беспощадной ломки педагогической рутины и шаблона, изобретателя новых приемов и методов переделки человеческо­го сознания, принадлежит к числу таких достижений человеческого ума, которые необычайно актуальны для современности и распространяют свое влияние далеко за ее пределы. «Педагогическая поэма» встретила го­рячий отклик у советских и зарубежных читателей. Масса писем, полученных ее автором, говорит о том, что он стал одним из авторитетнейших советников по вопро­сам переделки сознания людей. Крупный художник всегда является учителем. Антон Семенович обладал этим качеством вдвойне, так как он был не только художником, но и учителем по призванию, по роду деятельности. Его поэма - песнь его жизни, замечательного трудового подвига, совершенного во имя великой правды, правды нового человече­ства, возрождающегося в процессе револю­пионной борьбы и социалистического стро­ительства. Новизна и оритинальность педагогиче­ского мастерства Антона Семеновича воз­никли в результате глубокого и внима­тельного изучения социалистической дей­ствительности и претворения ее революци­онизирующего влияния в педагогическую практику. Любовное, бережное отношение к лич-И ности, постоянное обращение к человече­скому лостоинству, коллективный труд и учеба, борьба с капиталистическими пере­житками в сознании и выработка нового, коммунистического сознания таковы принципы этой системы, по существу, яв­Старые педагогические нормы и схемы оказались несовместимыми с новыми усло­тело-мявиямитон Семенови отбросилихпедагогаетоль виями, Антон Семенович отбросил их и создал новые нормы, отвечающие требова­ниям новой жизни. Консерваторы от пе­дагогики вместе с педологическими уродца­ми создавали Антону Семеновичу всевоз­можные препятствия, не стесняясь в вы­боре средств. твердостью и настойчивостью больше­вика Антон Семенович мужественно бо­ролся с коспостью и рутиной, опираясь на выпестованный им коллектив коммунаров. Неудачи и временные поражения не сму­шали его. Окончательная победа принад­лежала Антону Семеновичу. тысячи бывших жертв общественной безнадзорности олагодаря педатогическому мастерству Антона Семеновича преврати­лись в инженеров, врачей, педагогов, ко­мандиров Красной Армни и Флота, обще­ственных деятелейтрудящихея. эти люди - живое воплошение той правды, которой посвятил свою жизндней Антон Семенович, - лучше всяких тео­ретических доказательств подтвердили пра­вильность его новой педагогической си­стемы. ляющиеся причпипами коммунистического воспитаний. мастерОднако секрет педагогической системы Антона Семеновича заключается не только в ее содержании, а в тех конкретных, сперативных приемах и методах воспита­тельного воздействия, в том непрестанном изобретательстве и открывании новых пу­тей к человеческому сознанию, в котором Антон Семенович не имел себе равных среди педагогов. Именно это непрерывное творчество в области, особенно тяжело страдавшей от засилья традиций, - причина того влия­ния, которое книга Антона Семеновича оказывает на современников и будет ока­зывать на наших потомков. Влияние воспитательных идей Антона Семеновича сказывается особенно сильно потому, что он облек их в форму художе­ственных произведений. «Педагогическая поэма» и «Флаги на отобразившие опыт Антона Се­меновича в различных аспектах, стали любимыми книгами советских читателей и предметом тщательного изучения педаго­гов-практиков, в особенности расту­щей педагогической смены. Последние годы Антон Семенович го­товился к созданию солидного четырех­томного труда, посвященного вопросам се­мейного воспитания. -По замыслу Антона Семеновича, эта книга должна была заполнить большой и существенный пробел в педагогике, так как вопросами семейного воспитания пе­дагогика мало занималась. Первый том «Книги для родителей» осветил лишь небольшую часть этих во­просов. По художественной форме, вы­бранной Антоном Семеновичем для этой цели, новая книга существенно отличалась от «Педагогической поэмы». «Книга для родителей» состоит из ряда новелл, открыто выражающих педагогиче­ские тенденции автора и перемежающихся публицистическими замечаниями. Появление этой книги породило некото­рое недоумение среди части литераторов и критиков, пытавшихся проводить между нею и «Педагогической поэмой» никчем­ные параллели и поспешно заключивших о снижении художественного мастерства автора. Между тем, читатели, которым была адресована эта книга, встретили ее с огромным интересом и удовлетворением. Они нашли в этой кните советы опытного необхолимые в прудном и педагога, столь необходимые в омом ответственном деле воспитания детей. Скоропостижная смерть Антона Семено­вича не поэволила ему осуществить мно­гочисленные творческие замыслы. Оста­лись недописанными три тома «Книги для родителей», не закончен роман «Человек», , оборвалась его живая публипистическая деятельность. Умер большой человек, обладавший чрезвычайно ценным чувством нового, чут­ко,c безпредельным, юношеским энтузи­азмом откликавшийся на запросы социа­листической общественности. Особенно тяжело ощущается утрата Антона Семенозича сейчас, когда решаю­шей задачей новой исторической полосыA. станорится коммунистическое воспитание только мудрые передовые педагогиче-вго ские идеи Антона Семеновича, его тельные книги надолго переживут автора и сыграют свою огромную роль в мунистическом воспитании новых поколе­Но потеря - непоправима. решенти этой великой задачи наших участне Антона Семеновича с его исключительным педагогическим опытом и страстностью исследователя новых путей могло бы принести громадную пользу. ком-« ний. B. КОЛБАНОВСКИЙ.любить

Клюшник, выпускник Военной академии им, Сталина. Назаренко, курсант Московского Военного училища. Богатов, курсант Московского Военного училища Романов, курсант Московского Военного училища. Горогуля, курсант Московского Военного училища. Куксов, курсант Московского Краснознаменного Пехотного училища. Буряк, выпускник Московского института истории, философии н литературы.

Камардинов, выпускник Московского института истории, философии и литературы. педагогического

Беленкова, аспирант Института иностранных языков. студент Московского областного Файнергольц, института. Рейнгольд, красноармеец. Черный, младший лейтенант Пихур, красноармеец войск Ройтенберг, студент Коммунистического политико-просветительного института им. Крупской.

Военно-Воздушного Флота. НКВД.

Тубин, старший инженер Авиационного института, Бройтман, студентка Московского государственного педагогического института.

ВДОХНОВЕННЫЙ ХУДОЖНИК Антон Семенович Макаренко навсегда вошел в нашу жизнь. Значение его для нас трудно даже сейчас оценить. Как все большие явления искусства, созданные им образы формировали наше сознание, нашу душу, становясь их неот­делимой частью. Так мы и любили его: как часть нас самих. Он воплотил в своих образах наши луч­шие идеалы, светлый гуманизм социали­стической эпохи. Друг и питомец Горько­го, он был близок ему всем своим суще­ством. B беспримерной борьбе педагога-новато­ра, педагога-революционера, подлинного непартийното большевика, всю жизнь от­давшего делу коммунистического воспита­ния, он узнавал то, о чем рассказал в своих сердечных книгах. Читая «Педагогическую поэму», пони­маешь, какую необ ятную жизнь прожил этот человек. Он прожил ее с высокой страстью. В тяжелых условиях начал он свою работу. Годы хозяйственной разрухи и голода лишь закаляли его мужество. Он голодал и холодал вместе с колонистами, он ходил босой вместе с ними. Он созда­вал, борясь с голодом, с травившими его лжепедагогами, высочайшую этику и мо­раль коммунистического коллективного воспитания, непоколебимо веря в успех. Подлинный рыпарь нашего времени, ов верил, что в Советской стране ни один человек не может пропасть, и обладал та­лантом находить дорогу к самому хороше­му, что есть у человека. Он уже тогда, в годы лишений и голода, хотел и добивал­ся, чтобы весь мир завидовал его строй­ным «пацанам» в темных рубашках с бе­лыми воротниками, его прославленным дзержинцам, которые все трогательно ка­зались ему красавцами, потому что он был страстно, пророчески убежден, что это все будут и уже есть прекрасные люди. Система воспитания, пульсом которой он был, создала тысячам Карабановых, Задоровых, Воленко, Бегунков. Торских, Зайченко яркую, солнечную юность. В эти дни много думаешь о боли, ко­торую испытают сейчас его бывшие вос­питанники, - славные командиры Крас­ной Армии, орденоносцы, летчики, инжене­ры, представители нашей молодой интелли­генции, рассеянные по всему Союзу, и острее всех - его жена, надежный друт, который пережил с ним все певзгоды и всю полноту счастья его жизни. Мало кому из писателей удавалось так, как Антону Семеновичу, рассказать о че­ловеческой душе и так открыть свою соб­ственную душу. Грустно вспоминать о том, как некото­рые критики с непонятным оживлением старались убедить кого-то, будто из Ма­Литературная газета 2 ＿ № 19 каренко может и не получиться писатель. А он давно стал больше, чем писателем. Он невероятно много сделал за свою жизнь. Нельзя оскорблять его память не нашедшими своей силы словами. Хочется только сказать, как видишь его вытянув­шимся во дворе Куряжской колонии пе­ред бандитом, из которого он сделает че­ловека и от которого пока с высочайшим человеческим достоинством выносит тяже­лое оскорбление; как смотрит он из окна на своих питомцев, уезжающих в новую коммуну; как машет рукой и улыбается своей доброй и горькой улыбкой поезду, битком набитому «пацанами», с которыми он расставался на всю жизнь. Вот он сто­ит в тысячной толпе восторженных сво­их читателей - на их слете в Москов­ском парке культуры и отдыха - и, смущенно поправляя узкий кавказский ре­мешок и обдергивая нескладную ярко-си­нюю рубашку, с колонистской подтяну­тостью выслушивает слова любви, безгра­ничного уважения и благодарности. Вот комсомолка, так и не начав гово­рить, задохнувшись от слез, кидается к нему и обливает слезами эту синюю ру­башку, а весь митинг рукоплещет ей. Вот он на его вечере в Доме советско­го писателя встает и, начиная речь, го­ворит, что со дня опубликования тезисов товарища Молотова, в которых главное место отводится коммунистическому вос­питанию, чувствует себя именинником. Вот он сидит у себя дома за новогодним столом, горит елка, он «в едается» в свое­го бывшего колониста, красавца-летчика, ухаживающего за соседкой, подзуживает их с тем непередаваемым обаятельно-мяг­ким укратнским юмором, которым дышит каждая его строка. Так живет еще в па­мити его лицо. « был мужественным человеком», писал он о себе. Годы му­жества, годы повседневной тревоги за че­ловеческую судьбу, заботы с своих ком­мунарах сделали таким горьким его рот и такими ласковыми и чистыми его гла­за. Весь его облик дорог нам. Чуткий психолог, страстный проповед­ник, вдохновенный художник, бореп за лучшие идеалы человечества, так остро ощущавший вкус жизни, он самым своим существованием обогатил нашу жизнь. Как писатель, он оставил нам драгоценный портрет изумительного человеческого кол­лектива: его колонии. Вспоминаются слова прощания его с его воспитанником Воленко. Они прощались навсегда, и педатог Макаренко ценил сдер­жанность коммунара: «Прощайте, Антон Семенович, спасибо вам за все». И так ясно видится подтянутая фигура Антона Семеновича, его сухие губы и слышится хрипловатый голос, который мы никогда уже не услышим: «Хорошо, Счастливо тебе, Воленко! Не забывай колонию». Ю. ЛУКИН.

Черняк, студентка Московского государственного педагогического института. Брацыхин, студент Харьковского института физкультуры. Т Никитин, слушатель Салько, инженер ЦАГИ.  Военно-Инженерной академии им, Куйбышева.

Законным почетом пользуются в страна родители, орденоносцев, ге­роев, стахановцев. Что же можно сказать о человеке, отце сотен командиров РККА,В инженеров, научных работников, стаха­новцев промышленности и колхозов, отце не по праву рождения, а подлинном воспи­тателе, вдохновителе и заботливом садов­нике, растившем искривленное человеческое деревцобогревавшем его, любовно вы­правлявшем ствол, высоко поднимая по­никшую ранее крону. Я - один из старейших героев «Педа­гогической поэмы». Исключительным чело­веческим отношением и тактом можно об - яснить, что Антон Семенович изменил на­ши подлинные фамилии. Немало горьких страниц этой замечательной книги посвя-

щено мне. Уже после того, как я был выпущен в жизнь, эти страницы не раз корректировали мои поступки. Бывший воспитанник колонии Анатолий ТУБИН. эти печальные дни мелкий случай воочию показал, насколько эффективной была педагогическая деятельность A. С. Макаренко. Галина Стахиевна - супруга Антона Семеновича - попросила меня от­крыть ящик шкафа. Ключ слегка заел. возился четверть часа и отступил обеску­раженный. Ребята констатировали, что я вполне забыл старую специальность. Эта дисквалификация неопасна, ибо сталинская эпоха руками Макаренко дала мне чудес­ную специальность - авиационного ин­женера.

иНЖЕНЕР человеческих душ  который относится к ним любовно, кото­рый их ласкает. Я убедился давно, чт наибольшее уважение и наибольшая лю­бовь со стороны ребят, по крайней мера, таких ребят, какие были в колонии, про­являются к другим типам людей. То, что мы называем высокойквалификацией: уверенное и четкое знание, уменье, искуе­ство, золотые руки, немногословие и пол­ное отсутствие фразы, постоянная готов­ность к работе -- вот что увлекает ребят в наибольшей степени». Все эти черты в первую очередь харав­теризуют самого А. C. Макаренко. в эти черты были подчинены главному в нем - коммунистической идейности, рячей вере в силы человека, непависти всему, что мешает свободному росту лю­лей. C. Макаренко живет в душах сотен юношей и девушек, воспитанных в ниях, им созданных. Они с ехались сейчас в Москву из разных городов - летчиын инженеры, командиры, юристы, педат ги­отдать последний долг человеку, ко­торый вывел их на путь радостной, тво че-ческой жизни. A. С. Макаренко живет в сознании мно­гих тысяч педагогов, научившихся у не­го делу воспитания коммунистической лич­ности. Он живет в сознании миллионов сове ских читателей, которым так дороги страст­ная вера в человека, постоянная готов ность к борьбе за торжество коммунизца, коплощенная в его личности и книгах. РЕДАКЦИЯ ЖУРНАЛА «КРАСНАЯ НОВЬ»

Умер А. С. Макаренко, сильный чело­век, талантливый художник, революцио­нер-педагог. Умер писатель, вся жизнь которого была прекрасной педагогической поэмой. Почетное звание инженера человеческих душ приложимо к A. С. Макаренко в са­прямом и непосредственном смысле. Бго «Педагогическая поэма» - одно из наиболее выдающихся произведений совет­ской литературы. В этой книге A. C. Ма­каренкодержал значительнейшую для всей нашей литературы победу он создал замечательный образ передового со­ветского человека. Читатель был глубоко захвачен страстным тоном художника, рас­сказывавшегосвоем исключительном опыте воспитателя. «Книга для родителей», «Флаги на баш­нях» вместе с «Педагогической поэмой»A. свидетельствуют о подлинно гуманистиче­ской природе этого большого писателя. СМакаренко был первым, кто начал обобщать воспитательный опыт нашей страны и приложил его к педагогике. Вся ото работа пронизана горячим дыханием нашей жизни. ловеку, чувство ответственности за каж­дый поступок, светлая радость творчества характеризовали быт коммун,организо­ванных A. C. замеча-шакаренко глубокая и плодотворная книги. уже знал, гогической поэме»,

бро Вал

принадлежит очень мысль: - говорит он в «Педа­- что ребята не оп-

равдывают убеждения, будто дети могут и ценить только такого человека,