пРОЛЕТАРИИ вСЕХ СтРАН, СоЕДИнЯИТЕСБ!   

ИТЕРАТУРНАЯ Орган правления Союза советских писателей СССР. Выходит под редакцией: В. Ставского, Е. Петрова, B. Лебедева-Кумача, Н. Погодина, О. Войтинской. 10 апреля 1939



№ 20 (799)

Цена 30 коп.

г., понедельник

жЛуи АРАГОНи

Писатель Переход от социализма к коммунизму  ставит с особой остротой перед советским некусством благородную задачу коммуни­спческого воспитания трудящихся. Ис­нсство социализма идет к новым верши­нам. Под ем этот не прост и не легок, и чужно устранить все, что может затормо­ить движение, нужно создать такие усло­вия которые облегчали бы этот подем искусства. Прежде всего следует покончить с недо­шенкой роли и значения критики, с ее огульным охаиванием. Тов. Фадеев в своем докладе на партийном собрании ССП о тогах XVIII с езда правильно сказал, о необходимо внимательно присмотреть­ся существующим, реальным кадрам критиков, изучить их и создать им все необходимые условия для нормальной ра­боты, «Если мы этого не сделаем, - сна­вал тов. Фадеев, - то мы не поднимем их самих в собственных глазах, а будем продолжать дальше это совершенно не ответствующее духу нашей страны огуль вое охаивание критики. в таком слу­со-В иае нам трудно будет проводить линию партии в области искусства». Наша страна, наша партия создали все условия для движения вперед, для ро­ста критических кадров. Среди критиков не кало талантливых людей, которые пло­потворно работают на пользу нашей лите­ратуры. Скажем, выступления в «Литературном критике» тт. Лифшица, Кеменова, Гриба против вульгарной социологии в области истории литературы помогли в борьбе про­тив вульгарного социологизирования в со­ветской критике. Внимание к критическим кадрам крайне недостаточно. Ряд способных, одаренных аюдей, которым надлежит завиматься кри­тикой, как профессией, работают в других областях. Почему, например, тов. Перцов, очень способный критик, чьи статьи вы­зывали большой интерес в литературной среде, совершенно перестал писать статьи на соременные темы Таких кода человек, имеющий талант в области критики, занимается критикой лишь «по совместительству», не мало. А между тем работа в области критики это примеров,Побочные высокое призвание.

и критик Герасимовой мешало деловому, творческо­му обсуждению ее повести. Строгость и суровость Горького никогда не оскорбляли художника, потому что в этой строгости были справедливость, глу­бокая человечность и горячая заинтере­сованность в успехе литературы. Эти тра­диции гениального писателя, критика, ре­дактора и друга должна хранить советская критика. Именно поэтому следует резко выступать против таких статей, где дока­зательство подменено оскорблением, кри­тика - окриком. Но значит ли это, что тот или иной критик, написавший ошибочную статью или допустивший неправильный тон, за­служивает охаивания всей его работы? Нет, такой подход был бы неправильным, Он мешает развитию нашей литературы, он мешает развитию нашей критики. У той же Е. Усиевич есть немало талантливых и интересных статей. определении задач и писателя и кри­следует руководствоваться замеча­тика тельным докладом тов. Жданова на XVIII с езде ВКП(б). Тов. Жданов говорил: «Мне кажется, что …это есть рецидив меньше­визма, своеобразная форма оппортунизма в отношении к живым людям, когда ис­ходят не из того, чтобы вести человека вперед, исправлять его недостатки и пере­воспитывать, а гипертрофируют, раздува­ют недостатки людей и не распознают в людях то ценное, что необходимо разви­вать, всячески поддержать. А если по­скрести этих псевдоморалистов, то ханжей и лицемеров среди них не оберешься, С такюго рода гробокочателями, конечно, ни­какой каши не сваришь». Если бы наша критика последователь­но руководствовалась этим соображением в оценке творчества писателя, то многие пи­сатели были бы избавлены от ненужных травм, от несправедливого к себе отноше­ния, Если бы наша литературная общест­венность руководствовалась этими указа­ниями в оценке критических работ, то многие критики были бы избавлены от ошибок, от явно несправедливого к себе отношения, соображения и перестраховка должны отсутствовать в критике. Еще очень часты примеры критики, овираю­щейся по сторонам, пытающейся собрать и нивелировать противоречивые мнения оченьПролуманностьнениябелленностьнужен правоте его, готовность отстаивать его, способность мужественно признать свои ошибки - эти качества должны быть при­сущи нашим критикам. Следует помнить, что любовь всегда требовательна, а рав­нодушие - снисходительно. По сих пор еще некоторые критики не сумели преодолеть инерцию репутации, Предположим, что признанного и люби­мого всеми писателя постигла творческая неудача. Честная и смелая критика может только помочь писателю, помочь развитию советской литературы. Но критик предпо­читает часто «не трогать репутацию». Эта же инерция часто увлекает за собой критику и в другое неверное направление. Предположим, что у писателя сложилась репутация посредственного литератора. Но, вопреки всем предположениям, он написал яркое художественное произведение. Одна­ко благодаря инерции к нему будут под­С этим сле­ходить с предвзятой меркой. дует покончить!

Настоящая Германия Когда в прекрасные дни конца августа 1918 года мы продвигались вдоль воз­вышенности Нуврон-Вентгрә, мы нашли в одном из покинутых окопов высокого юно­шу; каска сползла на его глаза, рот был открыт. Смерть застала его за чтением, и он так и остался сидеть, но голова его запрокинулась, и книга упала на землю рядом с ним, небольшая книга в блекло­розовом переплете с желтоватыми ками, и я поднял ее. Это была антоло­гия немецких поэтов, вышедшая в Кельне во время войны. Пока я рассматривал книжку, Эмиль, мой ординарец, приподнял каску, чтобы взглянуть на лицо; из ужас­ной дыры с жужжанием вылетел рой мух. Что читал он, когда смерть заститла его? Лилиенкрона, Рихарда Демеля, Фран­ца Верфеля? Или изумительные переводы из Бодлэра, Маллармэ и Рембо, которые благодаря Стефану Георге превратились в немецкие поэмы? Не знаю, Но я долго хранил эту книгу, послание, оставленное мне неизвестным юношей, книгу, даря которой через окопы прозвучал для меня голос истинной Германии. По ней я ознакомился с основами новой германской поэзии, она пробудила во мне желание глубже вникнуть в эту поэзию. вой По окончании войны я по оне, я понял, наконеп что необычайное взаимодействие,ущеководителей ствующее между народами, называется поэзией. Понял, почему Гильом Апполинэр мот писать по-французски, в манере Ген­риха Гейне, прекраснейшие стихи о Гер-В мании, в которых, кажется, могли бы узнать себя Гюго и Шиллер, Арним и Нодье. Трудно себе представить, какой контрабандой являлись во время войны эти стихи. Сам Апполинәр был смущен, он чувствовал, что они подвергают его опас­ности. В ту эпоху поэты были об яты страхом. Мюль Ромэн в первом издании «Европы» не решился, перечисляя назва­ния главных артерий столиц, налисать «Фридрихштрассе», он перевел «Гю-Фре­дерик», чтобы это звучало более по-Фран­цузски. При подобном унижении челове­скоо досоваФейхтвантера знавший панзусть слова «Тристана и Изольды», отправился на Фронт добро­вольцем, я с радостью помогал бить Гер­во что бы то ни стало поэтов, музыкантов, философов, художни­ков, артистов. Против живых, современ­ников, изгнанных вместе с сокровищами, таящимися в их голосе и в сердце, и против славных мертвецов, имена кото­рых стерты с фасадов, где господствует свастика. И теперь только в странах нефашистских можно без опасения читать Гейне, Шиллера и Гете. крести-Молодому человеку, умершему на воз­вышенности Нуврон, читая стихи, было тогда, вероятно, лет двадцать. Верфеля, который, может быть, в последнюю ми­нуту очаровал его молодую душу, мы те­перь приняли в Париже, как изгнан­ника… Прежде, чем гнев доведет французов до иоступления и справедливая ненависть к титлеровцам породит в сердцах всех фран­пузов то неистовство, которое господствует в боях и приводит к досадным, но неиз­бежным тромахам, я хочу во весь голос высказать мою благодарность истинной Германии. благо-хочу высказать то, что можно будет вспомнить во время военной грозы. Пока меня еще могут услышать, я хочу зая­вить, что мы будем бороться за истинную Германию, как борются за нас свободные сыны Испанти, несмотря на наши измены, на нашу низость по отношению к их ро­дине, несмотря на спекуляции наших ру­и на чудовищный торг сво­болой маленьких эльзасских деревнях, куда гарнизонная служба заносила меня после перемирия, я впервые познакомился по их книгам с теми людьми, которые в те­чение пятнадцати лет составляли славу Германии и которые не дали поработить себя. Из Швейцарии, Голландии, Англии, Франции, из Советского Союза, из Аме­рики еще доносятея голоса этих изгнан­ников до их родины, которой заткнули  рот.



B. В. Маяковский. K 9-летию смерти вели кого советского поэта.

В ССП УКРАИНЫ КИЕВ. (Наш, корр.). Избрано новое бю­ро секции поэзии союза советских писа­телей Украины в составе М. Рыльского, М. Бажана, Л. Первомайского, А. Малыш­ко и И. Гончаренко. В бюро русской сек­ции вошли тг. Н. Ушаков, Я, Городской и М. Тардов.  КИЕВ. (Наш. корр.), 13 мая украинская общественность отмечает 90 лет со дня рождения классика украинской литерату­ры II. Мирного, В Полтаве, на родине Мирного, будет открыт музей, посвящен­ный жизни и творчеству писателя, В СОЮЗЕ СовЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ На последнем собрании президиума со­юза советских писателей и актива писа­телей была рассмотрена программа пред­стоящих курсов-конференции молодых пи­сателей 32 республик и областей. Опыт первых курсов-конференции по­казал, что не только писатели, но и ра­ботники других искусств отнеслись с жи­вым вниманием к новому делу и оказали в осуществлении поставленной задачи под ема теоретического и художественно­го уровня кадров писателей братских рес­публик большую помощь. Собрание горячо поддержало предложе­ние президиума вынести благодарность Я. О. Боярокому, В. Л. Бендиной, Б. И. Вершилову, И. Э. Грабарю, И. И. Дзер­жинскому, Р. В. Захарову, Д. Л. Кара­Дмитриеву, М. Н. Кедрову, П. П. Кон­чаловскому, Р. Г. Корфу, Ц. Л. Мансуро­вой, В. Э. Мейерхольду, С. Д. Меркуро­ву, Б. А. Мордвинову, А. Я. Никитину, A. Н. Перегудову, И. М. Рапопорту, А. Я. Талрову, М. М. Тарханову, А. Я. Федо­тову, C. М. Чемоданову и всем осталь­ным товарищам, принявшим участие в творческой работе с молодыми писателя­ми. НА ПОЭТИЧЕСКОМ ДЕКАДНИКЕ Последний поэтический декадник был посвящен обсуждению новых стихов Мар­гариты Алигер и Михаила Матусовското. Алитер прочла стихи «Девушка», «Желез­ная дорога», «Ирпень», «Хота - танец басков» и перевод из Леси Украинки, Матусовский прочел цикл новых стихов, включенный в книжку, выходящуюв этом году. мнениеОбсуждение стихов Алигер велось на очень низком уровне, Первые ораторы, выступившие в прениях, отделались лишь общими словами и бледными по­хвалами поэтессе; исключение составили только И. Сельвинский и Вера Инбер. подвергшие стихи Алигер деловой, това­рищеской критике. Сельвинский указал на то, что Алитер часто не проявляет необходимой поэтической самостоятельно­сти, Прочитанные на декаднике стихи, по мнению Сельвинского, не носят на се­бе следов упорной работы над образом, над словом, не обнаруживают стремления поэтессы сказать по-новому и по-своему пережитое и прочувствованное ею. Вера Инбер, отметив большие возможности поэтессы, считает, что она слишком ча­сто злоупотребляет этими возможностя­ми, создавая излишне легко большие и сложные поэтические вещи, Этот недо­статок талантливая поэтесса может и должна преодолеть. Стихи Михаила Матусовского вызвали всеобщее одобрение. Илья Сельвинский, критиковавший отдельные недостатки в стихах Матусовского, выделил как луч­шее стихотворение «Моя родословная», в котором молодой поэт обнаруживает под­линное своеобразие поэтической манеры, умение по-новому подойти к старой теме. Осип Колычев и Маргарита Алигер от­метили большие творческие возможности молодого поэта, который, по их мнению, сумеет преодолеть свойственные ему сей­час недостатки, Вольшинство выступав­ших особенно положительно отзывалось «Моей родословной» и сюжетном стихо­творении о Шевченко, построенном на материаленародного творчества. К их мнению приссединилась Вера Инбер, от­метившая своеобразие поэтического голоч са Матусовского,

В ЛЕНИНГРАДСКОМ ОТДЕЛЕНИИ СеП ленинграД. (Наш. корр.). В Ленин­градском отделении союза советских писа… телей состоялось совещание, посвященное плану Гослитиздата на 1939 год. Доклад сделал директор издательства С. А, Лозов­ский. - В настоящее время, - указал т. Ло­зовский, - издательство удовлетворяет лишь незначительный процент заявок на художественную литературу, которые дает многомиллионный читатель изшей отраны. Достаточно сказать, что сочинения Горь­кого выпускаются 30-тысячным тиражем, в то время как Когиз требует 750.000 як­земпляров этого издания. Дальнейшее развертывание производственной програм­мы Гослитиздата связано с развитием на­шей бумажной промышленности и поли­графии; этим вопросам т. Лозовский уде­лил значительное место в своем докладе. Выступившие в прениях А. Прокофьев, А. Дымшиц, Ник, Чуковский, Н. Лесючев­ский резко критиковали отрыв издатель­ства от ленинградской литературной обще­ственности, Даже важные вопросы, свя­занные со всей литературной жизнью, как, например, изменение планов, реша­лись кабинетным порядком. К мнению ленинградцев забывает при­слушиваться дирекция Гослитиздата да­же в тех случаях, когда речь идет о работе его ленинградского отделения, Не­давно, например, был вычеркнут из плана перевод книги немецкой писательницы А. Рейнер «Маня». Возможно, что в ди­рекции Гослитиздата и не подозревали о содержании произведения неизвестного еще у нас автора. Между тем, это был талантливый антифашистский роман, го­рячо рекомендованный ленинградским пе­реводчикам Лионом Фейхтвангером, Книга пооучила высокую оценку литераторов и работников издательства, прочитавших ру­копись, И все же, вопреки их мнению, роман из плана исключен… О задачах издательотва в свете истори­ческих решений XVIII с езда ВКП(б) го­ворил Мих, Козаков, считающий нужным поднять организующую роль издательства в создании новых книг и произведений. Сейчас уже необходимо развернуть и под­готовку к 25-летию Великой Октябрьской социалистической революции, совпадаю­щему с завершением третьей сталинской пятилетки. Ник. Враун остановился на большой работе ленинтрадских поэтов по ознаком­щами народов СССР. Однако в Ленингра­де, по решению дирекции Гослитиздата, переводы национальных поэтов не изда­ются. В прениях выступили также В. Вальд­ман, В. Друзин, П. Герасимов (директор Ленгослитиздата). После заключительного С. А Лозовокого председательство­вавший Мих. Слонимский подвел итоги совещания, в частности, изложил писателей по некоторым вопросам автор­ского права, затронутым т. Лозовским. «ЛИРА КОСТА» 7 апреля в Московском клубе писате­лей осетинский драматург А. Болаев чи­тал спеническую композицию, созданную им из произведений Коста Хетагурова. Композиция эта, озаглавленная «Лира Ко­ста», вылилась в стихотворную пьесу в трех действиях и шести картинах. Сюжетная основа композиции поэма «Фатима», паписанная Коста Хетагуро­вым на русском языке. Проме того, антор композиции исползовал и осотинские поз­мы Коста«Сидзаргас», «Кубацы» и «Алолай», а также отдельные его стихот­ворения и народные песни. Авст-A. Открывший обсуждение пьесы скульп­Тавасие тор-орденоносец С. Тавасиев заявил, что создание композиции является большим событием для осетинскоготеатра,По­становка ее на сцене создаст живописное театральное зрелище. Цогоев отметил некоторую компози­ционную рыхлость пьесы и недостаточно органическое включение в ее ткань сти­хотворного и песенного материала. наряду с критическими замечания­ми, все участники обсуждения признали значительную ценность инициативы A. Болаева, особенно в виду предстоящего в октябре празднования юбилея Коста как национального поэта и создателя осетин ской литературы.

Какие уроки можем иы извлечь из их произведений, из их деятельности! В вы­сказываниях Генриха Манна и Лиона слышатся, кажется мне, от­эвуки того, что писал Бёрне, находивший­ся в изгнании в Париже во времена Луи­Филиппао положении немецких писате-

лей-эмигрантов и делал глубокие выводы и своего скорбного опыта манию, но мне был чистый воздух, и я хранил в душе, какмечту, ту друтуо запретную. ерыанию,Следовало высказывания великих изгнанников прош­лого, чтобы бороться против той йненави­сти, которая порождает погромы и не Германию бессмертную от день. Слишком мало у нас внают Барне Божнера нелостаточно  читают Гейне…



Культурная революция в нашей стране означает развитие художественного вку­са трудящихся, означает также эстетиче­ское развитие народных масс. Нельзя себе представлять, что художественный вкус может формироваться стихийно. Это - не­правильное, оппортунистическое представ­ление о развитии эстетических вкусов. Высокие произведения искусства воспиты­вают вкус народа, и огромную роль в раз­витии искусства играет смелая, честная, большевистская критика. В критике существенных недостатков наших литературоведческих кадров мы иногда забываемо бесспорных дости­жениях критики и о ее творческих воз­можностях, Огульное охаивание, затвер­женные фразы об отставании критики от­нюдь не способствуют собиранию сил кри­тического фронта, раскрытию творческих возможностей имеющихся критических кадров. «Дарование критика, - писал Белин­ский, - есть дарование редкое и потому высоко ценимое»… «Ошибаются те люди, которые почитают ремесло критика легким и более или менее всякому доступным: талант критика редок, путь ето скользок и опасен. И в самом деле …сколько ус­ловий сходится в этом таланте: и глубо­кое чувство, и пламенная любовь к ис­кусству, и строгое многостороннее изуче­ние, и об ективность ума, которая есть асточник беспристрастия, способность не поддаваться увлечению…» Сталин учит нас уважать кадры, уметь терпеливо работать с ними. Союз писате­лей, печать должны проявить сталинскую ваботу о критических кадрах, уметь во­время замечать ценное, талантливое, но­вое в работе критиков. Это, конечно, не бначит, что нужно замалчивать недостат­Еи критики. Титературная газета» в свое время неоднократно выступала против ошибок отдельных критических журналов или того или иного критика. Мы считаем непра­вильным, например, тон статьи E. Усие­вич при оценке повести В. Герасимовой Антрые глаза». Нездоровое раздражение, заушательство по отношению к Валерии

Даже в чувстве моего возмущения я был недалек от общего безумия и общей путаницы всех понятий. От меня нул глубокий смысл этих Я любил Вагнера, Шеллинга, Дюрера, Шу­мана и «Лесного царя» и «Лорелею»… Но я не вполне был уверен, имею ли я право любить их. И тем самым я был не так далек от тех неистовых хулителей, которые ежедневно писали во французской самые постыдные вещи о немец-

Но, написав это, я подумал, что неспра­ведливое пренебрежение к умершим ме­нее возмутительно, чем почти полное не­знакомство с живыми. Разве нет среди

прессе ких поэтах, мыслителях и музыкантах. нас таких людей, как Гейне, Бюхнер, Бёрне, которые дышат и живут? Их, жи­вых, надо читать - это мощный и тре­После четырех лет войны, в течение петный протест немецкой души! указывать на духовные связи прошлого. Надо поддерживать связи на­стоящего с живыми людьми, Есть Томас Брехт, Тенрих Манн и Вилли Анна Зегерс, Лион Фейхтвангер и Бредель, Эгон Эрвин Киш и Людвиг Рени, есть Франц Верфель и Музиль… И сколь­ко имен, в которых воплощена надежда на светлое будущее! Есть живые песни, повести. Всть все то, что передается втим изгнанникам от великого народа, которо­му заткнули рот, и что находит выраже­ние в их пламенных словах, в их та­Я лично считаю своей обязанностью признать здесь, что Франция в долгу пе­ред ними. В сентябрьские дни некоторые из них, я знаю, я свидетель этому, гото­вы были своими руками, своею грудью защищать землю, нашу родину, Этого никотда, и пока у меня чтобы кричать, я не Разве немецкая к свободе не довела уже этих мужественных духом лю­довела уже влиалослова дей до Тахо, до Эбро? Там, где дело уже шло о защите нашей Франциу, мы ви­дели, что это не пустые слова и что ли­цом к лицу с врагом их народа и нашего народа писатели Германии сумели сменить «оружие критики на критику оружием». * Наше чувство благодарности к Герма­нии не пассивно. Эта насильственно уни­высшее челове­ческое благо возрождается в саду Фран­ции, и духовную Германию будем мы за­шищать завтра, когда преследователи ее нападут на нашу землю. Чувство благодарности к Германии бу­дет пустым словом, если мы не подкрепим его материальной силой, если германскому оружию мы не противопоставим оружие французское, оружие защитников разума. Чувство благодарности к Германии тре­бует, чтобы мы подготовились к матери­альному бою. Оно требует от каждого французского сердца силы и напряжения воли, чтобы каждый из нас знал, что он защищает не только свою свободу, но свободу Европы, насильствен­но которая называется называется рией, называется Чехо-Словакией… увы! поднимет меч против народа, тот погибнет от меча народа. Германия теперь кладбище, скоро оно будет так писал Бюхнер в 1834 г., накануне изгнания, в «Гессише Ландботе», и вти оптимистические слова не изгладились из вмоей памяти с того самого дня, как я раемо, прочел их, «Коммюн», Париж. которых наши своеобразные руководители, пуская в ход самые мощные средства,Мало отстраняли нас от творческого наследия поэзии и высоких идей, как трудно было одинокомумолодому человеку, не допу­скавшему, чтобы духовные пенности мог­го-Розовая книжка с желтыми крестиками сыграла большую роль в моей жизни. Она показала мне лживость наших учителей, от Барреса до Бергсона, которые вместе с врагом отвергали и то, что не могло быть враждебным Франции, немею мысль, такую же пленницу варваров, как и наша, и, как наша, поющую в цепях. ли находиться в полной зависимости от военной бури, восстанавливать прерван­ные связи между Германией музыкантов, поэтов и философов и тем миром, где он жил, миром, ограниченным военными нуж­дами и освещенным пламенем пылающих соборов! *

Побочные соображ ния и перестраховка принимают в литературе самое разнооб­разное обличие. Они доходят иногда до чисто обывательской боязни нажить себе врага в лице писателя, вплоть до товности оказать услугу «родному чело­до это или кто вечку» тем, желания Все пережитки с кото­расквитаться -

насолил.

капиталиома в сознании подей, рычи тризваны бороться и критика и ху­дожественная литература. мораль­враждеб­натравли­писателя враж­единство. могут и писателя не достигнуто Только или В нашей литературе на но-политическое ные вать на элементы критика критика.

Я пишу это в начале 1939 тода. Двад­один вод прошел с пех пор, каи нале руп чеовока. последиий мысль которого была, конечно, занята мирной итроюю рифм. Двадпать один тодпора совершеннолетия для разума, Но мир не стал более мудрым, и теперь, когда воз­никают те же угрозы и разум рискует потерпеть крушение, перед нами воскре­сает былой кошмар. Тогда была война… А разве теперь нет войны? Я пишу эту статью в мирном кабинете, но, быть может, когда статья моя появится в журнале, для которого она предназначена, эта война станет фак­том, ощутимым для всех, войной в преж­нем смысле этого слова. Но даже, если этого не будет… Я говорю: мы, фран­цузы, ведем войну с немцами. Война ве­дется другими способами, вот и все. С на минуту могут прибегнуть к классическим способам. Война, которая длится более двух лет и в которой за нас сражаются другие. Надо быть безум­цем, чтобы не признать этого факта: мы в состоянии войны. И в особенности сей­час, когда под лицемерными прикрасами скрывают настояцую борьбу, Французам, быть может, еще больше, чем в впоху 1914-1918 гг., необходимо закалить себя и уметь ненавидеть, чтобы быть спо­сблани к отнору. Однако между этими двумя эпохами, между той войной и войной сегодняшней,«Кто есть разница, которая облегчает нам воз­можность попрежнему любить ту Герма­нию, которая не является нашим врагом, Германию гуманистов, поэтов и музыкан­тов. Дело в том, что в войне, которую те­перь ведут против нас немцы, они преж­де всего обратили оружие против своих -

пытаться может

быть

Нет

дебного

отношения между писателями Но должна быть суровая, боль­плохих романов, пло­критических статей. литературе очень вы­Народ требует от нас с езд ВКП(б) по­литературой задачу трудящих­писателей

критиками, шевистская критика и хих драм плохих к

пред являет

Народ

сокие требования. движения вперед. XVШI ставил перед всей коммунистического воспитания ся. К этому призвал он и нас, и критиков.

МАЯКОВСКОМ материалы об учебе Маяковского, ето то­варищах и первых шагах сто револошноминуты ной деятельности в 1905 г. в Грузии, В фильме будет показана также литератур­ная среда, с которой общался и поддер­живал тесную связь Маяковский во время его частых посещений Грузии. Очерк снимается по сценарию грузин­(ского писателя Левона Асатиани. СТИХИ В. В. МАНКОВСКОгО НА КРЫМСКО-ТАТАРСКОМ ЯЗЫКЕ СИМФЕРОПОЛЬ. (Наш корр.). Крымское государственное издательство сдало в пе­сборник стихов B. B. Маяковского чать крымско-татарском на языке. Произведе-

КИНООЧЕРК О тБилиси (От наш. спец. корр.). От­дел хроники Тбилисской киностудии при­ступил к с емкам киноочерка «Грузия родина Маяковского», Фильм рисует об­становку, в которой родился и рос вели­кий поэт нашей родины,--дом в Багдади, в котором жила семья поэта; г. Кутаиси, где протекали ученические годы, и гимна­зию, в которой учился Маяковский. В очерке использованы богатые архивные МАЯКОВСКИЙ ЯЗЫКЕ ГРУЗИНСКОМ



НА ТВИЛИСИ. (От наш, спец. корр.). Гру­Зинские советские поэты подготовили к годовщине смерти Маяковского двухтом­ник его избранных произведений на гру­оынском языке. Первый том недавно вы­шел в издании «Федерация», второй том выходит на-днях в издании Госиздата Грузии. Двухтомник содержит произведе­ния, характеризующие все этапы творче­ства Маяковского.

ния В. Маяковского издаются на языке крымских татар впервые. В сборник во­шли: поэма «Ленин», «Во весь голос», «Стихи о советском паспорте», «Товарищу Нетте» и др. Переводы стихов отредакти­рованы поэтом Амди Алимом.