Шевченковекий пленум правления ССП РЕЧЬ Сегодня мы празднуем 125-летие со дня рождения лучшего из сынов Украины, В майские дни, в древнейшем из городов, в сердце Украины, мы собрались на пре­краснейший из праздников: на праздник победы гуманизма. Что такое гуманизм? Строй души чело­веческой, когда человек человеку-друг. Ненасытимая жажда познания мироздания и неустанные поиски все новых и новых форм красоты. Обратим взор в прошлое: гуманизм-это то единственное, что на­вечно осталось от ушедших в небытие на­родов и цивилизаций: книги, народные сказания, мрамор изваяний, архитектур­ные пропорции, Обратим взор в будущее. С гордостью, со счастьем повторяю это слово: будущее, потому что только мы одни, сыны Советского Союза, смело и зорко можем глядеть в будущее… В будущем перед нашим взором развер­тывается почти неохватимая воображени­ем роскошная страна, куда указан путь Лениным, куда ведет нас товарищ Сталин. (Бурные аплодисменты). Гуманизм - это духовное воспитание общества при социа­лизме, это всеобщее духовное содержание общества при коммунизме. Гуманизм при социализме и коммунизме вечное творче­ское движение вперед к новым и новым завоеваниям мысли, искусства, культуры, науки, техники, общественного быта… Движение, сопровождающесся все более раскрытым и напряженным состоянием счастья. Мы смело можем итти по все шире развертывающейся перед нами дороге. Товарищ Сталин дзет надежную охрану гуманизму, охрану из тяжелейшей в мире артиллерии, из быстрейших в мире само­летов и несокрушимых штыков Красной Армии. (Аплодисменты). Мы радостно под майским солицем можем праздновать па­мять великого воинствующего гуманиста, Тарса Шевченко. Как Пушкин, как Лермонтов, он совершенен и чист и уст­Поэтика Тараса Шевченко  Из доклада тов. А. Н. ТОЛСТО Киевской Руси создал бессмертные ны, думы, песни, волшебные, героические и бытовые сказки. Киев был одним из немногих центров просвещения, искусства и торговли. Со всей Европы короли и принцы с езжались туда свататься, - и бедные киевские княжны, проливая зы, уезжали королевами в глушь и захо­лустье, в Лондон и Париж (смех, ожив­ление в зале), увозя с собой книги в па­мять о родной земле. Не погибла киевская культура, под страшными ударами татар была увесена народами в Суздаль, в Новгород, в Псков, и снова через века вернулась и зацвела в Киеве… Как видите, у Тараса Григорьевича Шевченко было богатое наследство, и бы­ло из-за чего ему насылать тени гайдама­ков на пачскую Польшу и на царских сатрапов. Дивным образом поэзия Тараса Три­горьевича Шевченко сплелась с нашпими самыми высокими задачами литературы социализма. Эти задачи ставят перед нами народ, наше растущее туманитарное об­щество. Вот эти задачи: народность литерату­ры, всеми корнями уходящей в народную психику, в его восприятие, в его куль­туру, в его язык. Отсюда - реализм, как метод художе­ственного мышления: образность, ясность, величественность и простота изложения. Так же, как в нашей жизни, личность находит себе место в обществе, не при­нижая себя, но обогащая себя социали­стической связью с обществом, так и реализме личностьписателяполучает здоровый, сильный и оригинальный рост. Путь какого-нибудь Марселя Пруста­это гибель личности в пробковой комнате, та­кой путь мы со всей решимостью отвер­гаем, Реализм, вырастающий на народной почве, отлично выправляет всякие не­изгибы творческой Товарищи, наш праздник поэзии, празд­ник победы гуманизма стал возможен бла­годаря человеку, кто сильной рукой на­правляет историю нашего великого отече­ства сквозь вражеские теснины к вели­кой и окончательной победе. Л предлагало приветствовать товарища Сталина. (Бур­ные аплодисменты, переходящие в овацию, вВгласВелиному Сталину, ура!»). предлагаю приветство­вать товарища Сталина и уверен, что вме­были-Далее: высокая служба искусства, вна­чительность его задач, обусловлнных борьбой народов СССР за коммунизм, Вы­сокая служба исвусства связана с позна­нием, с культурой, со смелостью в ис­кусстве, с дерзостью, с дерзанием. сле-Тарас Григорьевич с дерзостью и сме­лостью создавал новые формы поэзии, оп­рокидывая литературные традиции… В «Гайдамаках» он перекликается со «Сло­вом о полку Игореве». По яркости и пышности образов, гневу, горечи и стра­сти, по общественной значительности это - родственные поэмы. Лиры неведомого поэта «Слова» и лиры Шевченко каса­лись те же вдохновенные пальцы сынов великого народа Социалистический реализм требует от нас дерзаний, разнообразия жанров, сти­лей и тем… Наша родина велика и мно­гообразна, Уже третье октябрьское поко­ление склоняет свои юные головы над на­шими книгами… Пусть чувство долга у нас перед нашим читателем, пусть пла­менная любовь будут такими же, как Тараса Григорьевича Шевченко. Он на­учил нас, как нужно отдавать всего се­бя великому делу. сте с нами он горячим и благодарным словом помянет Тараса Григорьевича Шев­ченко. (Бурные, продолжительные апло­личности.дисменты). ремлен к высокой цели, Он - душа украинского народа, и потому на вечные времена народ воздвит памятник своему певцу, своему любовью и гневом пылаю­щему сердцу. Здесь, в Киеве, особенно уместно гово­рить о гуманизме, - пусть слушают нас те, кто всю свою фашистскую ярость оп­рокидывают на прошлое и настоящее гу­манитарной культуры, силясь установить примат, торжество расы человека-зверя. Народ, давший миру Тараса Григорье­вича Шевченко, десять столетий тому на­зад начал создавать здесь, в Киеве, гу­манитарную культуру, В то время, когда Центральная Европа была потружена в невежество и анархию раннего феодализ­ма, когда предки германских юнкеров пи­ли в лесных трущобах брату из челове­ческих черепов, котда древнеримская культура уже ушла из Англии и Галлии, а новая там еще не народилась, когла ко­роли и герцоги посвистывали на больших дорогах или на досуге вычесывали вшей из рыжих чубов (смех, оживление в зале), и моральным достижением среди этих раз­бойников была, по мере надобности, клят­ва над дубовым чаном, в котором, как солонина, лежали мощи святых, в эти темные времена стольный Киев был уже велик, богат и славен. В нем про­цветали ремесла и скрещивались шумные торговые пути на восток - в Персию и Индию, на северк источникам сырья, на юг - в Византию, на запад - до самых отдаленных центров: Галлии и Ан­глии… В Киеве были народные школы и общественные бани… Церкви изукраши­вались мозаикой и живописью, а о вы­соте словесной культуры можно судить по величайшему из поэтических памятников - «Слову о полку Игореве». Создавались летописи, и на их основе были позднее написаны дошедшие до нас Лаврентьевский и Ипатьевский списки.  Народ-строитель этой высокой культурыудачные

Великий поэт - это поэт, голос кото­рого выражает глубочайшие мысли, чув­Дунай», «чорні хмари», «чернобровий ко­зак», «сизий орел», Можно сказать, что ства, чаяния, стремления народа. Речь весь первый период творчества Шевченко

идет о зерне творчества, о его сущности, о егоснове. В этом понимании поисти­(до ссылки) стоит именно под знаком по­стоянного народного эпитета. Пользовался Шевченко оригинальными Тарас эпитетами скупо: они не были для него таким неизменным оружием, как, скажем, для Тютчева, но они всегда необходимы, не великие поэты - Пушкин и Некра­сов, поистине великий поэт - Шевченко. Поэт великий - поэт народный.

Здесь необходимо уточнение. Зачастую внутренне оправданы, всегда попадают в народность поэзии путают со смысловой тематикой и стилевой ограниченностью. Не говоря уже о том, что подлинно на­родное творчество далеко от плоского при­уЭтого не надо упускать из виду, цити-Но руя известные слова Добролюбова, что Шевченко -- поэт вполне народный и что даже Кольцов не может с ним итти в сравнение. митива, следует помнить, что великие на­родные поэты говорят за свой народ, го­ворят от его имени, но говорят своим го­лосом, во всей неповторимой красоте сво­его дара, своей культуры. Высказывалось иногда мнение и не только идейными врагами Шевченко, а подчас и искренними его друзьями, что автор «Һобзаря» только грамотный и вы­сокоодаренный песнотворец из народа, случайно не безыменный, Говорили о том, что культура поэта невелика, философский охват незначителен, а стихотворная техни­ка стоит на невысоком уровне. Это мнение наряду с рядом других столь же неспра­ведливых … особенно ярко развил в свое время Драгоманов. Выходило, что Шевчен­ко был типичным представителем той уз­кой, провинциальной литературы «для до­машнего обихода», роль какой отводил на склоне своих лет Виктор Иванович Косто­ской литературе. Мысль о невысокой культуре поэта, со свирепой радостью подхваченная ныне ук­ранискими фашистами, не нуждается да­епроженои Кетогчно почесть уверенно обращается его автор с мнением художников, поэтов, мыслителей, какая у него строгая и стройная система эстетиче­ских взглядов и политических воззрений, какие у него широкие исторические кон­цепции, какие здесь точные и меткие оценки, великолепные прозрения, которые только наивный человек мог бы об яснить лишь гениальной интуицией. Мощный поток поэзии Шевченко нес в своих волнах и романтические баллады типа баллад Бюргера, муковского, Миц­кевича, и потрясающую в своей простоте и безыскусственном реализме «Катерину», и жгучих, освещенных пожарами народно-ратурах го восстания и согретых любовью поэта «Тайдамаков», и чудесные картины ких походов («Гамалия»). Этот поток, загремев железными про­клятиями царско-помещичьей Россиив «облитых горечью и злостью» «Сне», «Кавказе» и «Послании», ударяется о ка­менную стену николаевской неволи рассыпается сотнями брызг в целом ряду лирических шедевров. хо-В них почти впервые, в сущности, го­ворит Шевченко во весь голос о себе, о суб ективных своих переживаниях. Но и в лирических стихах сверкает все то же непобедимое солнце шевченковского свобо­долюбия и ненависти к тиранам - «сво­им» и чужим. Поток этот, выпущенный на призрачную свободу после десяти лет - горьких унижений, не идет по уготован­ному ему руслу покорности и смирения, а еще яростнее бурлит и пенится, все шире и шире выходя из берегов и захва­тывая мировые темы - в «Неофитах», в «Марии». Поэт ставит вопросы о революции, о вооруженном восетании, об уничтожении религии, о грядущем. Характерно, что многие из своих без­облачных идиллий поэт написал в самую скорбную и тяжелую пору жизни. Шевченко сложен, он не не всегда так лег­ко доступен для понимания, как это ка­жется поверхностным читателям, - он иногда даже противоречив, как противоре­чивы были не только Байрон и Блок, но даже Пушкий, о гармоничности которого так любили толковать в свое время кри­тики. Но основная линия его творчестванет мира.проо жение всей его творческой жизни. В каземате поэт написал знаменитый «Садок вишневий коло хати», в Орской крепости им создана грациозная девичья песепка «Ой, стрічечка до стрічечки» Кос-Аралом помечено разгульное «Протоп­тала стежечку через яр, через гору, сер­денько, на базар». Если говорить об основной линии твор­чества поэта, то следует признать, что прав был старый Аксаков, видевший в нем прежде всего лирика. Лиризм, личное отношение автора к описанному миру ос­вещаето теплым, нежным сиянием люб­ви, то заревом гнева и ненависти почти все страницы «Кобзаря». Он пишет про горемычную Катерину - и говорит о ней так, как будто она стоит здесь, рядом с ним, в комнате, изгнанная родителями, с ребенком на руках: Катерино, серце мое, Лишенько з тобою! Де ти в світі подінешся 3 малим сиротою? Он описывает гайдамацкое восстание и вот уже суровые гайдамаки окружили его тесным кольшом и спрашивают у него совета, и он обращается к ним, к этим ожившим своим героям: Сини мої, гайдамаки… И так всюду. В этом смысле Шевченко - прямой продолжатель безыменных ав­торов украинских исторических дум и их исполнителей слепых кобзарей-банду ристов. Первое, что бросается каждому в глаза при чтении «Кобзаря», согласно тра­диции я так называю все стихотворное наследство Шевченко, то теснейшая связь его с пародной песней. Знакомство с фольклором наложило определенную пе­чать на все творчество поэта. Шевченко широко пользуется традиционными посто­янными эпитетами: «буйний вітер», «сине море», «карі очі», «біле тіло», «бистрий  Широко зато применяет Шевченко в своей поэзии сравнения, причем они всег­цель. да очень конкретны, очень вески, реали­стичны, просты. Вершины достигает Шевченко в тех произведениях, где он берет только на­родный мотив как основу и смело вы­шивает на нем свои узоры. возьмем отрывок из чисто лириче­ского стихотворения последнего периода. І я живу, і надо мною своею божою красою Гориш ти, зоренько моя. Моя порадонько святая! Моя ти доле молодая! Не покидай мене. В ночі, І в день, і ввечері, і рано Витай 30 мною і учи Учи неложними устами Сказати правду. Поможи Молитву діяти до краю. А як умру, моя святая! Моя ти мамо! - Положи Свого ти сина в домовину І хоть единую сльозину В очах бессмертних покажи. В этом стихотворении отразились харак­терные черты поэзии Шевченко, очень всем нам знакомые: вы слышите пушкин­у Шевченко секрет музыкальности, что и У великого русского поэта, к сожалению, рроскими поотами: на коней стиха обычно налают санце закше, самые ануштель­В этом отношении Пушкин и Шевчен­ко перекликаются с Маяковским. Пушкина Шевченко любил благоговейной любовью, и следы влияния создателя «Евгения Оне­гина» в творчестве автора «Тайдамаков» несомненны. С глубокой любовью относился Шевчен­ко и к поэзии Лермонтова. Наши литера­туроведы находят у Шевченко черты те­матического и текстуального сходства с Лермонтовым. Приводимые ими примеры не кажутся мне слишком убедительными. Важней, по-моему, стилистическое родство. Может быть во всех славянских лите­не было ббльших певцов гнева, певцов негодования, певцов презрения, чем казадЛермонтов и Шевченко. Автор «Кобзаря» хорошо знал польскую литературу. Находят у него влияния поль­ских поэтов, так называемой «украинской школы» Несмотря на большую разницу мировоз­зрения и поэтических темпераментов, ви­дим мы у Шевченко и следы влияния травестийной #манеры родоначальника но­вой украинской литературы Котляревско­го: именно под знаком этого влияния сто­ит предсмертное стихотворение Шевченко «Старенька сестро Аполона». Я уже говорил, что мнение о якобы не­высокой стиховой технике Шевченко осно­вано на недоразумении. Впитавши в себя лучшие традиции ук­раинской и русской литературы, исполь­зовавши творческий опыт таких поэтов, как Мицкевич, как Барбье, Шевченко всю­ду оставался самим собою - и принес в литературу украинскую совершенно новые тона и линии. Здесь достаточно отметить хотя бы жанровую новизну таких вещей, как «Гайдамаки», «Сон», «Кавказ», «Ве­ликий льох». Шевченко-новатор ждет своего исследо­вателя. Нельзя не упомянуть, в частности, об умелом пользовании рифмой, причем под­час очень свежей (особенно для того пе­риода развития украинского слова) и глу­бокой, об его ассонансах и диссонансах, о том, что буквально нет страницы «Кобза­ря» где бы не было великолепной игры рифмами внутренними, о мастерстве зву­козаписи: Неначе ляля в льолі білій или: Гармидер, галас там у гаї. Широкие перспективы открыты и для изучения богатой лексики и гибкого син­таксиса Шевченко. Горько, что до сих пор словаря шевченковского языка, хотя выражение «язык Шевченко» употребляет­ся очень часто и не всегда к месту. Если унылые эпигоны Шевченко до не­узнаваемости изменили характер его стиха (им казалось, что их шарманочные хореи это и есть «шевченковский размер») и совершенно вытравили в своих подража­тельных стихах идейный дух «Кобзаря». то такие творцы, как Леся Украинка, как Иван Франко, идя совершенно самостоя­тельными путями, органически усвоили и развили славные шевченковские традиции. Думаю -- и в этом согласятся со мною и украинские поэты, и поэты, переводив­шие «Кобзаря» на языки народов Совет­ского Союза, - что стихи автора «Кате­рини» и «Кавказа» являются и долго еще будут - наряду со стихами Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Руставели оплодотворяющим началом в нашей поэ­зии. Я не говорю о прямом подражании. Лучший способ подражать великому позту быть оригинальным. (Оживление в за­ле, аплодисменты). Много рек течет в нашей стране: си­ние, голубые, зеленые, серебряные. Но все они освещены ярким солнцем - солнцем Ленина, солнцем Сталина, солнцем дружбы свободных народов. И портрет Шевченко в кабинете грузинского писателя, в квар­тире белорусского инженера, в комнате русского рабочего, в хате украинского кол­хозника - не только красивая традиция, но и прекраспый символ. (Бурные, долго несмолкающие аплодисменты). 5 Литературная газета № 26



тОв. ПАВЛО ТЫЧИНЫ борьбе,-гневное слово Шевченко для евро­пейских тисателей было так свежо, ново и необыкновенно! Гневное слово Шевченко особенно со­звучно было простому народу, беднякам только по названию гражданам западных государств, всем угнетенным, над кото­рыми в каждой стране стояли с нагайкой в руке свои Наполеоны IIII и мучили на­род не хуже Николая Палкина. Народы горячо восприняли песни Тараса Шевченко и считали их своими родными. В Болга­рии, например, произведения Тараса Шев­ченко настолько глубоко вошли в народи там, в народной массе, тысячи раз лывались, изменялись, что теперь болтар­ские ученые записывают эти произведения уже из уст народа не как песни украин­ского гения, a просто как болгарский фольклор. Да! Гневное слово Шевченко вело тогда вперед и в Европе и к нему не могли не прислушиваться. В 1878 го­ду на конгрессе писателей, который про­водил тогда в Париже Виктор Гюго, в до­кладе о запрещенной укратнской литера-А туре много было сказано именно о Тарасе Шевченко. Этот доклад, напечатанный по­том отдельнойкнитой, передан был в ру­ки Карла Маркса, и Карл Маркс, читая, сделал в нем свои пометки. Какие грандиозные шаги сделал Шев­ченко на своем поэтическом пути! Так может шагать только такой поэт, который, по выражению А. М. Горького, является «первым и воистинародным поэтом». B. И. Ленин по поводу запрещения че­Шевченко в 1914 году писал: «Запрещение чествования Шевченко было такой превосходной, великолепной, на ред­кость счастливой и удачной мерой с точкиИ зрения агитации против правительства, что лучшей агитации представить себе нельзя». Широко шатает Шевченко и сейчас республикам Советского Союза, по всей нашей славной родине. О влиянии его поз­зии на свою говорят русские поэты и бе­лорусские, армянские и чувашские, гру­зинокие и еврейские. Это­действительно первый и воистину народный поэт. Казах­ский поэт Таджибаев в своей поэзии про­сит Тараса благословить его на труд. Армянский поэт Согомон Таронци просит Тараса принять приветствие от 11 рес­публик, приветствие от новых кобзарей. Вот они в этом зале здесь представи­тели всех 11 республик. Вот они­те но­вые кобзари советские, которые сегодня приветствуют на родных своих языках Та­раса Григорьевича Шевченко. Приветству-Но ют предшественцика своего, оственность тем и как бы своего свремнканас! ветствуют украинского поэта, но вместе теми поэта интернационального. Как и каждый народный великий поэт, Шевченко много претерпел после своей смерти от фальсификаторов, от буржуав­ных националистов, от шпионов и дивер­сантов, которые в своих интересах уродо­вали образ украинского гения. Но советский народ растер в прах, унич­тожил этих приспешников фалпизма. При советской власти издано полное собрание сочинений Тараса Шевченко. И образ его еще более чистым стал, еще более могуще­ственным и высоким. Таким он является в народных леген­дах, где Шевченко выступает как рыцарь, как богатырь: где ногой ступит, там трава соками наливается; выйдет в село - со­ловьи защебечут. Таким он является и Джамбула: Тарас идет рядом с Пушкиным, Таким он является и у Марфы Семеновны крюковой, которая с особенной нежностью говорит о «мудреце украинском Тарасе свет-Григорьевиче»: Во славномг городе во Киеве На прекрасном, на самом чудном местечке, в зеленом садочке стоит приметочка, Приметочка стоит, стоит памятник. Далеко же он очень видится, Этот памятник из чудна камня браманту. Это правда. Далеко виден памятник Та­расу Шевченко! Далеко виден, - во все концы мира! Да и как же иначе? Ведь он с любовью поставлен в самом сердце Украины, в Киеве, где когда-то цари пы считали установление памятника поэту «дерзким», «несвоевременным». Только советская власть, только советский народ увековечили украинского гения. И это увековечивание - оно нам так мило, оно так своевременно и нужно! Пусть этот памятник колет глаза той мрази за границей, которая хотела слона присоединить к козявке! Иэтурадость до­ставил нам своим личным вниманием, своей заботой руководитель украинских большевиков, испытанный сталинец - Никита Сергеевич Арущев, (Бурные апло­дисменты). переде-Подобных явлений у нас теперь с каж­дым днем становится все больше и боль­ше. Вырастают дома там, где когда-то были пустыри, Меняют своелицо города и села, Село Шевченково теперь освещается электричеством. Но главное то, что люди кругом переменились! То же самое село Шевченково за 21 год советской власти дало из среды своих крестьян свыше 400 учителей! что касается женщин, то здесь прямо­таки нечто невероятное происходит: не тят женщины наши итти в прислути. Те женщины, которые когда-то были Ка­теринами из поэмы Шевченко, теперь пересели уже на тракторы. Чего же им действительно итти в прислуги? А все это пить дружбу республик и областей. Каж­дый наш праздник и торжество проводить так, чтобы на весь мир звенела и ощу­щалась наша мощь непобедимая, наша сила сталинская, могучая. Значение всесоюзного шевченковского пленума как рази заключается в том, что мы на нем демонстрируем торжество ленинско-сталинской политики партии большевиков, значение пленума в том, что мы, представители разных республик и областей, являемся единой советской семь­ей; все мы родные братья одной матери любимой. Если враги попробуют посягнуть на нашу мать-родину, на многонациональ­ную родину советскую, мы с быстротой чкаловских крыльев, с быстротой крыльев Коккинаки все, как один, поднимемся на оборонные высоты. Налпа могучая, непобедимая Красная Армия такото задаст им перцу, что тогда горе будет нападаю­щим-пусть врат тибнет! «Пусть врат тибнет», - ведь это один из боевых кличей боевой поэзии Тараса Шевченко. Ах, да разве только это выра­жение? Ненависть к врагам, смертельная ненависть к царям, попам, помещикам­вот что особенно тесно связывает нас с ним сегодня. И хотя мы знаем Шевченко и как лирика мягкого, и как философа глубокого, и как песельника ласкового, мы из всей этой многогранности гения вы­бираем одно гнев. И гнев этот особенно для нас ценен сейчас в борьбе против ми­ровых разбойников и бандитов из «оси Берлин - Рим», против угнетателей и разрушителей культуры китайского народа. Пусть враг гибнетствования Этот гнев Шевченко зародился во вре­мена кровавого царствования Николая Пал­кина, когда поэт, сам выйдя из крепост­летых на себе ислытал все муки и страда­ния своих братьев-крестьян, ших под игом крепостничества. был заодно с такими русскими револю­ционерами-демократами, как Чернышев­ский, Добролюбов, а позднее с Герценом, Этот гнев сверкал и в беседе с грузинским литератором, тогда еще молодым Акакием Церетели, и в подписании протеста против антисемитского выступления журнала «Иллюстрация». Этот гнев еще больше обострился и воз­мужал в Кос-Арале среди казахов в ссыл­ке, «Караюсь, мучаюсь, но не каюсь», - вот что ответил Шевченко на хитрые во­просы вратов: не покаялся ли бы он слу­чайно? Куда бы судьба ни забросила Шев­ченко, он всегда был верен своему деви­зу: не каяться, не гнуть шеи перед царем. Веегда прислушивался он к речи угнетен­ных народов, изучал их поэзию, фольклор и поднимал народ на протест, на борьбу. Французский тисатель Мериме сказал о Тургеневе, что тот 22 выстрелами сво­их рассказов из цикла «Зашискиохотника» стрелял в сторону рабства, угнетавшего его страну. Но каким же числом можно опре­делить выстрелы Тараса Шевченко? Взять хотя бы такие его произведения, как «hа­терина», «Заповіт», как «Гайдамаки», «Сон». Ведь он стрелял в крепостничество и в виновников этого рабства, в царей и бар - буквально каждым своим произве­дением, буквально каждой строчкой поэти­ческой! И когда этих выстрелов, по мне­нию Шевченко, было еще недостаточно, он призывал «громадою обух сталить», топор точить на проклятых тиранов! Ясно, что эти тираны боялись революционного слова, которое исходило от такого несокруптимого железного бойца-поэта, как Шевченко. И они порешили уничтожить его, сжить совсем со света, убить его, если не пулей, как Пушкина и Лермонтова, если не пет­лей, как Рылеева, то далекой ссылкой с запрещением писать и рисовать. Но Шевченко и после смерти овоей не переставал преследовать царей. Прометеев дух Тараса Шевченко развернул оба свои крыла и облетел весь мир. Достаточно ска­зать, что в течение трех десятилетий после смерти Шевченко «Кобзарь» его за гра­переиздается 12 раз! Выдающиеся западноевропейские критики и поэты вы­соко в своих стихах ценили творчество Шевченко, И это понятно. После смерти Гейне и Беранже, на фоне безнадежного плача Бодлера о ночи, о конце мира; на фоне вохлипываний бодлеровских подра­жателей, проповедывавших отвращение к

РЕЧЬ Товарищи! В эти весенние теплые дни вы, писатели всего Союза, собрались здесь, в столице Советской Украины, для того, чтобы отпраздновать радостный солнечный праздник - 125-ю годовщину со дня рож­дения великого украинского поэта, рево­люционера-демократа Тараса Гриторье­вича Шевченко. У каждого народа есть свои певцы­прозорливцы, в сердца которых, как в мо­гучий океан, вливаются все радости и бо­ли, вся мудрость трудящихся. Мудрость украинского народа, все радости и боли, которые переживал он в прошлом столетии, до краев наполнили щедрое сердце Тараса Шевченко. Этот океан, который когда-то цари, попы и генералы хотели забросать камняи, никогда не усыхал, не мелел, никогда не переставал быть глубоким. Этот океан настолько велик, что он свои­ми далеко уходящими берегами всегда гра­ничил, всегда находился в соседстве со всеми народами и племенами бывшей цар­ской России. Теперь эти народы и племе­на благодаря Великой Октябрьской рево­люции навеки освобождены, возрождены и призваны к новой жизни,-жизни ра­достной, прекрасной. Теперь и самый оке­ан каждого народа Советского Союза, за­ветное наследство его, любовно изучается, иоследуется со всеми его глубинами, свой­ствами, течениями. И замечательно, что в изучении такого дорогого наследства, в праздновании шевченковского юбилея, при­нимают участие все народы Советского Союза, Так они это делали и на юбилей­ных торжествах Александра Пушкина, Шо­та Руставели, Ахундова, Шолом-Алейхема, Туманяна, В какое прекрасное время мы живемі Партия Ленина - Сталина поставила на­шей целью в ближайшие 10 -- 15 догнать и перегнать крушнейшие каши­талистические страны и в экономи­ческом отношении. Как один из от­ветов на это - летит в Америку бесстрашный Коккинаки, который перед этим заявил, что основное в его полете­быстрота. Какие сказочные дали откры­ваются перед нами! Юбилеи Шолом-Алейхема и Ованеса Ту­маняна, недавно проведенные нами, раскрыли нам неисчислимые культурные богатства еврейского и армянского народов. эти юбилеи еще раз подчеркнули, что ос­новное в нашей работе, как сказал Ова­нес Туманян перед смертью, верность советской власти. Как прекрасна эта дружба народов Ведь нигде во всем мире нет такой счаст­ливой жизни, как унас. Золотистой ябло­ней большой выросла на земле нашей священной чудесная Сталинская Консти­туция. И ветви этой яблони далеко про­тянулись над каждой республикой Совет­ского Сооза, над каждой автономной областью. И вот, собравшись сегодня здесь на шевченковский пленум, мы, со­ветские писатели, прежде всего хотим воздать слово блатодарности тому, кто дал нам возможность расти и развиваться, тому, кто по-настоящему научил нас беречь дорогое наследство народное, как зеницу ока, тому, кто мыслями и за­ботами своими о нас всегда присутствует в сердпах наших,великое слово благо­дарности отцу нашему, отцу всех наро­дов - Иосифу Виссарионовичу Сталину. (Бурные аплодисменты). Товарищи, всесоюзный шевченковский пленум советских писателей собирается се­годня в исключительно серьезный момент. то время как у нао цветет культура развигается благосостояние трудщих ся, в странах зоологического фашизма происходит порабощение народов, обраще­ние их в рабство. Но против такого гнета фашистских потромщиков и каннибалов в Евроне чем дальше, тем сильнее и шире нарастает протест. Мы участники нарастающей борьбы об единенного народ­ного фронта на Западе. Несмотря на мо­шенничество мировой буржуазии, зверь фашистский непременно будет обуздан,ницей в этом сомнения нет. Но пока-что вверь этот, проглотив живыми отдельные государства и народы, все больше и больше наглеет в своей алчности. И вот здесь перед всеми нами стоит великая зодача­повседневно крепить обороноспособ­пость нашей страцы, повседневно кре-

потому, что прежние Катерины водят те­перь аэропланы под небесами, заслужили звание тероинь. Чего же им в самом деле итти в прислуги? Об этом очень метко сказал на XVIII с езде ВКП(б) тов. Микоян: «народ наш дальше еще меньше пожелает итти в прислуги, и хорошо сделает». здесь велика заслуга Тараса Шевчен­ко, который в глухую ночь царского про­извола призывал женщину освободиться от рабства. по21 год тому назад наш народ метлой смел с лица земли царей и бар, и теперь он - народ героев, народ созидателей! Это народ широкими шагами идет вперед, к коммунизму, и никому никогда не оста­новить его! Наоборот, с каждым днем все больше тянутся к нам лучшие люди За­пада и Востока,-люди, которым тесно, , душно в цепях озверелого фашизма. Они хотятдумать так, как мы,перестраивать жизнь свою по-новому. Лучше всего это выразил недавно во французском журнале знаменитый писатель и мыслитель, вели­кий друг СССР Ромен Роллан: «Никто не может оторвать наю от Советского Сою­за». Какие прекрасные, волнующие слова! вместе с тем какая большая ответ­ложится и на нас, на всех Ведь мы идем впереди всего Следовательно, мы должны быть и сами еще чище и выше. В частности, мы, пи­сатели, все время должны помнить, что без освоения классического наследства, как товорил тов. Фадеев на страницах «Правды», - без освоения мировото худо­жественного опыта человечества, невозмож­но движение вперед. Будем же изучать творчество Тараса Шевченко! Будем учиться у него и реа­листическому письму, и поэтике высокой, и языку чистому, народному, а особенно гневу, железному звучанию ненависти, беспощадной борьбе против врагов, борь­бе не на жизнь, а на смерть, как мы учимся у великого русского пюэта-револю­ционера Владимира Владимировича Мая­ковского. уБудем учиться у Тараса Шевченко любить нашу родину. В семье вольной, новой поминаем се­годня Тараса незлым, тихим словом. Да, не только незлым и тихим, а са­мыми лучшими, самыми ласковыми сло­вами, притом братским, дружественным, величественным хором. Особенная благодарность - великому руюскому братскому народу, творцы и художники которого помогли выкупить Шевченко из крепостной неволи, Да здравствует великая дружба народов нашей страны! Да здравствует Всесоюзная Поммуни­стическая партия большевиков! Да здравствует вождь партии, вождь мирового пролетариата товарищ Сталин! ипо-(Бурные аплодисменты. Все встают).