«ЯНУШ КУКУРУЗА» ПЕТЕФИ На последнем поэтическом декаднике поэт Д. Кедрин прочитал сделанный им перевод большой поэмы-сказки Петефи «Януш Кукуруза». Поэма эта впервые пе­пыводятся на русский язык; до сих пор у нас существовали лишь немногие перево­пы отдельных маленьких стихотворений Петефи, которые не могли дать истинно­то представления о поэте, так как дела­пись большей частью не с подлинника, в немецкого издания. Выступивший на декаднике венгерский писатель Әмиль Мадарас охарактеривовал Петефи, как создателя венгерской народ­ной литературы и борца с антинародны­ми австро-немецкими влияниями. Все внакомые с поэмой в подлиннике по подстрочному переводу - . Мада­рас, 0. Румер, B. Бугаевский засви­детельствовали, что перевод Д. Кедрина соответствует подлиннику и правильно передает дух произведения. Удачу Д. Кедрина признали и другие чаетники обсуждения Вера Инбер, 0. Верховский, А. Ойслендер, М. Тарлов­ский Однако все высказавшиеся, приводя многочисленные примеры неудачной риф­мы, языковой небрежности, неправильных ударений и т. д., указали также, что труд переводчика еще далек от своего завер­шения, Гостем декадника был прибывший в Москву народный акын Казахстана орде­ноносец Иса Байзаков. Иса Байзаков под аккомпанемент домб­ры исполнил песню «Жильдерме», всту­пление к налисанной им поэме о Марине Расковой и ее славных подругах и импро­визацию о Москве. Участники декадника сердечно привет­ствовали Ису Байзакова. c. И. КРУЖОК МОЛОДЫх Кружок молодых и начинающих поэтов при издательстве «Советский писатель» подзел первые итоги своей работы. Вышел первый номер журнала «На стрежень», выпускаемого кружком на правах рукопи­си в нескольких экземплярах. В журнале напечатаны стихи молодых пэтов К, Строд, В. Бабанина, В. Холо­стова, А. Снесарева, В. Трубицына, С. Коп­телова и С. Успенского. Кружок, руководимый поэтом 1. Сании­ковым, провел в этом году большую рабо­1 Каждую декаду собирались члены кружка, чтобы обсудить свои новые про­изведения, Г. Санников провел несколько бесед по технике стихосложения. Профес­сор Л. Тимофеев прочел лекцию о зна­ченни образа в художественном произведе­яии. Поэт Павел Антокольский поделился скружковцами опытом своей работы над переводами с французского языка и азы ков народов СССР. Сейчас в кружке работают 30 молодых и начинающих поэтов. На-днях состоялось обсуждение выпу­щенного кружком первото номера рукопис­ного журнала. В обсужденин приняли участие тт. Б. Гроссман, A. Евгеньев, AКарцев, П. Панченко, Г. Оанников, Б. Шиперович. Выступившие отметили хорошее начи­нне инициативной группы кружка, вы­пустившей журнал. По мнению ряда то­варищей, многие стихи молодых поэтов участников кружка могли бы быть уже сайчас напечатанными в толстых журна­Сейчас в кружке готовится к выходу второй номер журкала. Намечено устроить несколько творческих встреч участников кружка с мастерами советской поэзии. О

Мих.  ЛОСКУТОв

Дружеский шарж: Н. Радлова.    

ПОИСКИ АВТОРА Это не был арап или пенкосниматель. Но он был уверен, что его обязан кто-то всю жизнь вести за руку. *



Секретарь Рай кома

В одном старом юмористическом журна­ле был напечатан рисунок: несколько Диогенов ходят с фонарями в руках, и все ищут человека. В этом положении чилась неожиданная острота. «Диогены» исполняли свое олооимиМы профессионалов. У нас не приходится искать нового ав­тора с фонарем в руках. Ежедневно почта нашей страны везет огромное количество стихов, рассказов, от­ветных писем с литературными советами. Это, конечно, хорошо и свидетельству ет о большой культурности страны. Литературная помощь, как известно, у нас поставлена необыкновенно широко. Но дело это механизировано. К услугам каждого желающего предоставлен разнооб­разный литературный сервис: многочис­ленные литературные консультации при издательствах и редакциях, устная и письменная поддержка, наконец, Фонды материальной помощи начинающим писа­телям. Эти «литературные колонки» расстав­лены так густо, что давно стали предме­том быта. Здесь можно заправиться твор­ческим горючим, получить нужную справ­ку и даже произвести на ходу перелицов­ку и необходимый ремонт. Однако механизация литературного об­служивания, автоматизация обезду­шивание литературного процесса не спо­собствует рождению нового писателя. Поиски его гораздо кропотливее, интим­нее и требуют пристального взгляда. Но­вое не летит само на фонарь и часто остается в тени, может быть, из скром­ности и отсутствия внешнего блеска. В «Литературной газете» недавно были напечатаны два интересных стихотворе­ния М. Тимонина. Человек этот впервые приехал в город, проведя всю жизнь в деревне, откуда он привез удивительное чувство сельского быта, образное, пер­вично-поэтическое восприятие мира. Безыскусственность его - от чистоты, первичной поэтичности, требующей еще большой унебы овлаления культурой, Но повая колхозная жизнь принимается Ти­мониным совершенно органически, без посредства литературной трансформации, Отсюда удивительно разнообразны и пол­нокровны картины этой жизни, полные всяких оттенков человеческих чувств. него есть стихи про огород, про сев, про грозу, про самовар, про смерть. Строй его стихов несколько «старомо­ден», и слышны, может быть, кольцов­ские интонации. Но они совершенно ли­шены профессионального жеманства. Мо­жет быть, поэтому Тимонин остался неза­меченным? В литературной консультации «Советского писателя» к нему отнеслись, как к сотням входящих и исходящих на­чинающих. Вскоре его забыли совсем. Ни­кто не оказал ему помощи. Очевидно, это произошло потому, что новое не ря­дится в пышные одежды, оно рождается без трескотни и риторики. Наряду с этим бывают случаи, когда молодой автор, окруженный вниманием, заходит в своих требованиях слишком далеко. Один наш большой поэт получил из провинции стихи, добросовестно их и ответил автору. Потом он в течение трех лет каждый месяц получал от отого человека новую груду стихов. Молодой

учитель

Рецензия эта была послана в Куйбышев. Там, в областном издательстве, ее бурно обсуждали. В рецензии говорилось, что аль­манах плох. Верхоглядство, примитивизм, литературная серость и сырость глядят с каждой страницы альманаха. Вот образцы его поэзии: Делал враг обдуманное дело, С затаенной злобою в груди, Но ему решительно и смело Она стояла на пути. Или такие строчки: У нас открыта всем дорога, К науке всех ведет страна. Учись и ты, не знай тревоги, - будет жизнь твоя полна. Каждому очевидна беспомощность автора и спекуляция издателей на близких каж­дому читателю патриотических мотивах. Проза альманаха в среднем несколько вы­ше, но зато встречаются такие диалоги: «Это ты, мама? Как у тебя с севом?… Весь район, мама, назад тянешь… Дисциплины нет… Стахановское движение…» и пр. и т. п. Это разговор дочери с матерью. от-Что же делать с такими произведения­ми? «Весь район, мама, назад тянешь». Эти слова нужно было со всей необходимой строгостью сказать куйбышевцам. В их литературном районе неблагополучно. Они отстали, топчутся на месте. Но куйбышевцы встретили отзыв в шты­ки. Стенограмма совещания прислана в со­юз писателей в знак протеста и возмуще­ния, Критик, который осмелился отверг­нуть их произведения, рассматривается там, как явный недоброжелатель, «С за­таенной злобою в груди». Руководитель совещания открывал пре­ния такими якобы об ективными словеса­ми: «В рецензии, которую мы с вами дем читать, по которой мы должны будем высказаться, мы должны обратить внима­ние на все: на заостренность, политиче­скую заостренность, мобилизационную за­остренность, а также в смысле литератур­ной грамотности наших работ». После трех необходимых «заостренностей» автор уде­ляет некоторое место литературному значе­нию работ. «Каждая наша работа, товари­щи, чему-либо учит: или учит вести бу с врагами народа, или мобилизует, на­страивает людей в патриотическом духе к нашей родине, защищать нашу родину в случае нападения врагов, или ставит хо­зяйственные проблемы», - говорит далее оратор. Сделав такой «общий анализ» литера турных задач, об ективный издатель при­зывает «указать рецензенту», если он подходит к какой-либо части того, что им освещается». гдеПосле такого призыва совещание усилен­но взялось за поиски того, к чему рецен­зент «неправильно подходит в части того, что освещается». Большинство ораторов от­метило с возмущением, что критик «не за­метил», что он «проглядел». Он не заме­тил значительности «поднятых тем» и «об­рисованных фигур». Он проглядел искры дарования, он кого-то и что-то «сбрасывает со счетов». Говорилось опять, что рецензия «ничего не дает»: никакого подробного разбора, никаких творческих никакого воспитания. Между тем никому неизвестно, с каких зна-важлым плохим или дажа средним произведением нужно возиться, пінателано авешиваль его пробовать на вкус, на запах, испытывать на гибкость и на растяжение. До товарищей куйбышевцев, очевидно, Огизочень директивное.

часто прячемся за разговоры о лик­видации провинции в нашей стране. Про­винции у нас нет, однако провинциализм в литературе есть, он заключается в пол­зучем подражательстве, оглядке, талмудиз­ме, зубрежке некиих новых правил «хо­рошего тона». Сколько издается у нас серых газет, безрадостных сборников, которые никого не волнуют и не интересуют, и эта жвач­ка делается по всем нужным канонам и штампам производства «изящного». В провинции еще любят торжественныеИ церемонии; сотни китайских поклонов счи­таются пеотемлемой частью хорошего обс­да. Каждый областной альманах строится по неписаному своду канонических пра­вил. Сначала идут парадные словеса. За­тем - определенное количество поклонов всем явлениям неба и земли; ярким звез­дам, железным коням, ледяным искателям, суровым ветрам и пр. и т. п. При этом не забываются и местные областные и районные ведомственные светила; им водится несколько страниц в поэзии, про­зе и фотографіях. В конце-концов на на­стоящую литературу, содержащую хотя бы крупицы конкретной жизни, в скром ных художественных образах оствется немного места. Считается, что сборник не может су­ществовать также, если в нем нет таких слов, как «вепененные зыби», «радость бьет приливом», «в молодом безудержном цветении», «разговор с песней». Обраще­ние к песне, вообще, очевидно с легкой руки столичных поэтов, стало почему-то обязательным приемом. «Песня моя, лети», «песия моя, ударь», «я возьму свою пес­ню», «я прошагаю с песней», «подарил песнь» - эти примеры выписаны вдесь из нескольких областных сборников. Их можно умножить до бесконечности. С пес­ней разговаривают, с песней летают, пес­ней бьют, песней ласкают и разве только пока не заколачивают ею гвозди. Есть удивительная какая-то шкала, об­щепринятые ходы, по которым средне умелые люди создают лирические образы. Мы выписали по одной строчке из не­скольких, взятых наудачу стихотворений, напечатанных в разных альманахах. …Таежною тропой… …нам не страшен… …наперекор арктическим ночам… …за околицей малиновым платочком… Ни для кого не составит труда по каж­дой из приведенных строчек догадаться,о«неправильно чем идет речь в каждом стихотворении: где о полярниках, где о будущей войне, о том, как девушка прощалась с парнем. Дальше стихи можно не читать. Читатели часто так и делают. Однако каждый автор обидится, если ему откровенно это выска­жут. Он пред явит в ярую защиту своего произведения три сильно действующих ар­разобралрбрр турных консультаций к начинающим ав­торам: «Вы взили очень интересную, чительную и волнующую тему…» Этим гумента: 1) некую среднюю формальную сделанность, 2) актуальность и значитель­ность тематики и 3) необходимость под­держки и внимания к дарованию.

«Рождение героя»

ЖЕСТОКИИ

ПОСТУПОК

бу-Писатель Юрий Герман написал пьесу онеоб яснимым легкомыслием приня предложение театра. Что же произошло с пьесой? Ничего Автор поступилоя только профессией сво­его тероя - в первом варианте он бы учителем, а теперь стал… железнодорож­ным мапинистом. На сцене загудели гуда ки, забегали паровозы, школа преврати оголась в депо. В монолоти действующих лиц оказались вписанными соответствую щие «железнодорожные» реплики. вправе задать писателю Герману вопрос: а что, если его пьеса пойдет в Театре водного транспорта, кем же тогда окажется старый учитель? Калитаном дальнего плавания? А в Театре промко­операции - председателем артели? Оче­видно, Герман не слишком любит свою пьесу, если он с ней так жестоко посту­пает. «Сынарода», которая идет сейчас в ле­нинградском Театре комедии и в ряде дру­гих театров. Пьеса стала в Ленинграде предметом острой дискуссии. Не вдаваясь сейчас в существо споров и не оценивая произведения Германа, мы не можем обой­ти молчанием одно чрезвычайно важное обстоятельство, касающессясудьоы пьесы.

Требование нелепое и чудовищное. И удивительно, что такой серьезный, одаренный литератор, как Юрий Герман, борь-Пьесой 10. Германа заинтересовался Те­атр железнодорожного транспорта. Гуково-Мы дители этого театра, убежденные в том, что железнодорожники на сцене своего те­атра должны слушать только паровозные гудки и видеть декоращии, изображающие депо, предложили драматурту соответствен­но «приспособить» пьесу.

Ив. КОЧЕРГА

Об украинской драматургии Драматург не мыслим без театра, без не­го он не может ни расти, ни творить. Эту простую истину приходится, к сожалению, повторять, богда говоришь о состоянии со­временной украинской драматургии. За очень небольшим исключением она совер­шенно оторвана, если не сказать отлучена, от театра. Чтобы доказать и просто попять это пе­чальное утверждение, сошлемея на один красноречивый факт. В апреле про­шлого года украинская драмсекция созвала тематическое совещание. Предполагалось, что каждый драматург расскажет на этом совещании, над чем он работает и какие пьесы готовит к будущему сезону. На со­вещание были приглашены представители всех киевских театров, и ни один из них буквально ни один - не явился. Не говоря уже о директорах театров, которым, казалось, должно быть интересно, что гото­вят для них (а для кого же больше!) ук­раинокие драматурги, не говоря о художе­ственных руководителях, - на совещание не пришел ни один самый скромный лит. При составлении репертуара руково­дители театров меньше всего думали своей драматургии. За три театральных сезона (1935, 1936, 1937 годы) ни в одном из крупнейших театров Киева и Харькова не было постав­лено ни одной пьесы украинского драма­турга, кроме Корнейчука и одной пьесы Суходольского («Кармелюк»), хотя наши драматурги не переставали работать для театра. Не попали пьесы украинских дра­матургов и в репертуар текущего года (кроме двух пьес о Шевченко Сухо­дольского и Голованивского). Что же касается театров русской драмы на Украине, то ни в одном из них за по­следние десять лет не было поставлено во­обще ни одной пьесы какого бы то ни украинского не исключая даже такого популярного, как Корнейчук. наЧем же об ясняется это преступное рав­украинских театров к творчеству украинских драматургов? Легче всего, ко­нечно, было бы об яснить это равнодушие невысоким качеством украинских советских пьес. Дескать, сами виноваты, товарищи,- пишите хорошие пьесы, будем их ставить. Ставим же мы пьесы Корнейчука. И дей­ствительно, такие голоса раздаются, но не трудно вскрыть всю несостоятельность по­добных утверждений. Во-первых, и Корней­чук не легко и не сразу пробился через толщу косности и недоверия на сцену ук­раинского театра. Признание к нему при­шло лишь после блестящей победы на все­союзном конкурсе драматургов. А, во-вто­рых, плохие пьесы могут писать и дей­ствительно пишут некоторые авторы, но нельзя себе представить, что вся драма­тургия талантливого украинского народа не представляет никакой художественной цен­ности, И, в-третьях, самый талантливей­работе с театром, - a двери этих теат­ров, как мы видим, для украинских дра­матургов плотно закрыты. Причина такого равнодушия заключается в том, что руководители театров не нуж-

даются в украинских пьесах, зная, что рез пертуар легко, верно и без особых хлопой может быть «сверстан» из уже аппробиро­ванных пьес. Если пьеса апонсирована каком-либо московском театре, она обяза тельно велючается в репертуар, хотя ни директор, ни художественный руководитель ее не читали и даже в глаза не видели, часто по той простой причине, что пьеса еще не написана. На одном совещании в июле этого года обсуждался репертуар те­атра им. Шевченко в Харькове; участники совещания высказались против включенной в репертуар пьесы «Честь» Мдивани, но пьесу все-таки решили поставить, так как к ней были заказаны музыка и художест­венное оформление. Так в театрах вместо творческой прин­ципиальности устанавливается чисто деля­ческая ориентация на «ходкие» пьесы. Немалый вред украинской драматургии принесли враги народа, которые всячески пытались дискредитировать пьесы некото­рых писателей. зав-Не лучше обстоит дело и с популяри­зацией наших произведений в московских театрах. Да и как может быть иначе? Ведь если в киевских театрах нам задают коварный вопрос: «А где вашу пьесу ста­вят в Москве?», то в Москве с еще боль­шим основанием нас спрашивают: «А гда вашу пьесу ставят в Биеве?» В результате такого положения ни од­на украинская пьеса, кроме пьес Корней­чука, в московских и вообще союзных те­прах не идет, и прекрасный принцип об­мене творчеством с братскими театрами вращении не повинны ни украинские, ни русские драматурги, а исключительно ру­ководители украинских театров и Украин­ское управление по делам искусств, кото­рые своей близорукой политикой незаслу­женно дискредитировали украинскую дра­матургию, о которой они первые должны бы, казалось, заботиться. Однако не думайте, товарищи, что мы настроены уныло или ликвидаторски. Ни­кто из нас не слагает оружия, и мы про­должаем писать, не теряя надежды, что ра­бота наша будет все-таки оценена. Ставят или нет театры наши пьесы, мы пишем, потому что нельзя не писать в нашу чу­десную сталинскую эпоху, когда каждая проблема жизни и борьбы, каждая проб­лема гуманизма и науки встают перед нами в таком по-новому подлинном чело­веческом величии, верю, что мы, укра­инские драматурги, победимравнодушие и косность театров, как победил его в свое время наш талантливый товарищ Алек­сандр порнейчук, принесший на совет­скую сцену столько теплоты, взволнован­ности и революционного пафоса. Мы гор­димся его успехами и так же, как он, меч­таем об одном - чтобы наша украинская драматургия, родная сестра великой рус­Сталина!

ОБОРНИК

СТАЛИНСКЕ

новосибирск (Наш корр.). 20 итоля самый молодой из городов Сибири - Ста­ашнв, город сибирской металлургин, бу­дет праздновать свое десятилетие К юби­выйдет из печати сборник очерков олучших людях Кузнецкого металлурги­ческого завода им, Сталина, об индуст­риальном городе, выросшем на месте глу­кой сибирской деревни, в преддверии  юдубых гор Шории Четвертая книга журнала «Сибирские ониь целиком посвящается Кузбассу и

тан антору Система зелабри­человек уже давно печатался, продвигал­* вания делает порой скверное дело. ся поддержкой поэта, но все же продол­жал обращаться к нему за советами. На­Редакция куйбышевского областного аль­манаха «Волжская новь» прислала в несколько выпусков своего альманаха. Они были направлены на отзыв критику E. Усиевич. Тов. Усиевич дала рецензию. конец, он прислал письмо: «Вы признан­ный поэт и поэтому должны дать мне необходимое направление. Ведь вы сами сказали, что мои стихи не лишены даро­вания».

А впрочем, эта истина еще неясна мно­гим товарищам и не только в Куйбышеве.

«Н О P A» И Б С Е Н П. КОРНИЕНКО Чем дальше отходим мы от времени на­пиоания относится изображенная в них ь, тем более глубокими и всесторон­предстают пред нами вти произве­мы лучше и острее видим в них ное», его не васлоняет от нас пре­ныщее узко-злободневное: «Мое дело ста­ить вопросы. Ответа на них я не сказал как-то Ибсен, к удо­выствию иных его нынешних критиков, ворые в этом признании и видят «дока­зтельство» никчемности старика… Мерныг называл умение Ибсена ставит таить впросы великолепным умением, и в втом зе дело. Ибсена обвиняли в отрыве мора­от политики, в неумении мораль пере… понитику, Эти упреки были обо снованы и необходимы в тот момент, кот­ржуазия стремилась запутать созна­питруящихся, сбить их с пути рево­ной борьбы за власть бе овлале­ния которой немыслимо было и перестрой­морали, «улучшение людей». главное, чтобы человек был самим Он правильно понял, скорее почув­товал, основную, важнейшую цель борь­человечества за подлинное человече­общество, но не умел связать этой цели с конкретными историче­тсловленными средствами борьбы за Вот каков смысл слов об отсутствии отетов на самим Ибсеном поставленные впросы. победа пролетарской диктатуры корне изменила взаимоотношения между плитикой и моралью, между политиче­борьбой пролетариата и борьбой за еоспитане человека. Мы имеем право ь, что между политической борьбой урадьным воспитанием у нас нет про­ия, Поэтому отходит на второй в творчестве Ибсена то, что он не ибсена то, но от роклятые вопросы», В этом его непре­цая аства, в период мапитализма. ценность для освобожденного че­в этом - его особое значение уничтожения этих пережитков

В МЕСТО

РЕЦЕНЗИИ шений, сильнейшие пережитки которых еще очень живучи в нашем обществе. B. Розенцвейг считает, что «отнюдь не режиссерская трактовка, а скорее актер­ская игра является сильной стороной но­вой постановки». В содержательной, глу­боко человечной и талантливой игре Оленина и Плятта он не увидел ничего кроме «корректного обрамления» и «одер­жанного аккомпанирования» основному ду­эту Гиацинтова Берсенев. Следователь­но, для него художественный интерес спектакля - в игре этих двух актеров, которая и противопоставляется работе ре­жиссуры спектакля, Но вот странность - в афише оказано, что спектакл постав­лен… С. В. Гиацинтовой и И. Н. Берсе­невым… И, действительно, их игра яв­ляется образцом слияния режиосерского замысла и актерского исполнения: «тонко и ярко слеланный поихологический рису­нокрели», как пишет Б.

Критикам Ибсена, и молодым зри­телям «Норы», можно пастойчиво пореко­мендовать заглянуть в работу Энгельса «Происхождение ссмьи, частной собствен­ности и государства», вспомнить его изу­мительные слова о том, что лишь проле­тариат, даже в условиях капитализма, соз­дает и развивает истинную индивидуаль­ную любовь, как основу истинного брака: том, что новый, подлинно человеческий сободиадноНо щим… Именно так поступил Б. Розенцвейг («Комсомольская правда» от 26 апреля). Он решительно осудил и отверг творчество Ибсена, задав риторический вопрос: «что он может дать нашей молодежи в позна­вательном омысле по сравнению с дру­гими, бесспорно великими обличителями». Правда, несколькими десятками строк выше т. Розенцвейг похвалил «присущую Ибсену сокрушающую силу и обличитель­ность», но эта непоследовательность -о Лишь тот, кто думает, что борьба с эти­ми пережитками - легка, что она неза­метно приведет нас к победе, лишь тот, кто себя и друтих убаюкивает сказками о быстром разрешении всех сложных вопро­сов подлинно коммунистической морали, лишь тот может относиться нитилистиче­ски пренебрежительно к наследию такого художника, как Ибсен, противопоставляя его, «мнимого классика», другим, настоя­сказано нашей критикой именно о новом в трактовке Норы. Это новое тем и инте­ресно, что вскрывает глубокое содержание пьесы Ибсена. Раньше, даже исходя из лучших намерений, пьесу трактовали с большей или меньшей, но всегда присут­ствовавшей дозой феминизма, Теперь на­шим молодым поколениям показывают пре­красную художествешную интерпретацию глубокой постановки вопроса об истори­ческом развитии любви, как основы брака. отношений свободных иравноправных мужчин и женщин, появится в будущем социалистическом обществе. Ибсеностенионошений зии, Он усердно читал критиков Ибсена, как о том свидетельствуют питаты. Кста­ти, т. Розенцвейт впопыхах так дословно пересжазаст одно местоантелье ва, не называй взывают о кавычках, пропущенных авто­ром… Но и цитаты, снабженные кавычка­ми, не могут убедить нелицеприятного читателя в том.то Посен в петом «Нора» в особенности не должны быть в репертуаре наших театров, в том числе и предосторегат от фалтазирова­конролных фермах будущей любы и брака­свободные социалистические люди «сами создадут свою собственную практику», Они ее и создают в упорном пстоления перейситков капиталиизма, ко­торые особенно сильны и живучи именно в этой интимнейшей, глубоко личной сфе­в репертуаре театра Ленинского комсомола, поставившего «Нору» с большим успехом, ре… И тут приходят рецензенты-гувернант­Конечно, если в «Норе» видеть лишь ки и берут за ручку нашу молопежь и интересного и полезного не покажут»…В по вто уже совсем ни в «какие двери не лезет». Ибсен уводит Нору из мелкобур­жуазной семыи, потому что эта семья­могила для человека, Нора уходит в мир, чтобы обрести себя самое; ова но уверена героиня не знают, какими путями итти к утверждению в женщине подлинного че­ловека. Но тем ярче и сильнее поставлена в пьесе проблема, тем разительнее дан­ная в ней критика и обличение тех отно-Грого «тему» положение женщины в семье и брак в буржуазном обществе, то нечего спрашивать с драматурга ответа на какие бы то ни было вопросы, ибо такой Ибсен и вопроса ставить не умел! По, к сча­стью, Ибсен в «Норе» решительно и глу­боко поставил вопросы об основах истин­появляющейся в истории противоположно­сти классов» - «антагонизме между му­жем и женой в индивидуальном браке» (Энгельс). Нет смысла повторять то, что было ужа

Розенцвейт. Но он сделан и актрисой и режиосером Гиа­было автора, цинтовой!

Б. Розенцвейг настолько сердит Добротный, крепко оделанный спек­так подстащирает т. Розенцвейт ской горькие выводы о ненужности этого спеютакля, Ибнодушие Ибсена и настолько убежден в ненужности его пьесы для нашей молодежи, что не успевает подумать и позаботиться не толь­ко об убедительности, но даже и о после­довательности своих утверждений, не успе­вает вычеркнуть ставшие уже анекдоти­ческими рецензентские штампы. «В целом Берсенев играет уверенно и свободно, со­здавая верный и в общем убедительный образ». страстных, в содержателыных, в яр­ких спорах наша критика нуждается, как в воздухе. Но эти споры должны быть раньше всего проникнуты уважением к искусству, к его произведениям, к худож­никам. Опектавль «Нора» -- поллинное тельное и пренебрежительно-огульное от­рицание «Норы» не приносит пользы уже по одному тому, что усугубляет тот по­верхностный подход к искусству, от кото­мы и так немало страдали.

Литературная газета № 28