ЧЕМУ И КАК УЧИТЬСЯ  СЕРАФИМА Заслуженная Произведения драма­тического актера, по считая кинокартин и за­писей на пленках, уми­рают вместе со своим творцом. От актера не остается ни нот, ни книг. В живом актере хранятся и мелодии интонаций, и скульп­тура мизансцен, на коже его лица нано­сятся портреты его образов, и все это жи­во, пока живет актер. Вот почему актеру нельзя терять лет, месяцев, даже дней без работы, без творчества. Ему нужны роли, нужны зрители, нужен контакт со зрите­лями. Актер спешит жить, а жить для не­го - значит работать. Быть актером - значит горячо и пре­данно жить жизнью изображаемого им лица. Это право актера. Довести жизнь изображаемого лица до сведения зрительного зала - это обязан­ность актера. Большую радость и счастье получает актер от использования своих прав и выполнения своих обязанностей. * БИРМАН РСФСР цу»-американку. Она схватила его за лацкан пиджака и простонала: «Верните мне мой та­лант!» Константину Серге­пришлось отдать ей много своего времени, чтобы разобраться, почему актри­са «потеряла талант». И оказалось: пре­подаватели «системы Станиславского» за­ставили ее заучить отдельные элементы системы вне связи с целым, вне смысла, для которого существует система, т. е. она выучила лишь алгебру гармонии. Константин Сергеевич говорил, что он, как Сальери, «поверил алгеброй гармо­нию». Общее всем талантливым людям он разделил на составные части - гармо­нию поверил алгеброй, но алгебра ему была нужна для гармонии, как нечто подсобное, почти служебное, а не само­довлеющее. И вот в этом ошибка многих «смель­чаков», берущихся преподавать «систе­му Станиславского». У них нет размаха, вдохновения, какими обладал великий ма­стер Станиславский, у них нет его мудрости, у них нет и той великой дет­ской наивности, какая была у Стани­славского. Это было очень-очень давно, но все же я помню, как Константин Сергеевич го­ворил, что его система, как шест для хо­роших прыгунов, - она помогает пры­гать выше, дальше, но она требует уме­ния прыгать. же все-таки изучать систему Сла­ниславского? Брать из его книги, от лю­дей, которые были тесно связаны с ним, в особенности последние годы его жизни, брать только близкое сердцу, понятное, без натянутости, возбуждающее отклик в творческой природе данного художника. «Гармонии стиха божественные тайны Не думай отгадать по книгам мудрецов», двумя строчками мы не согла­шаемся. Из книг мудреца Станиславского мы можем об очень многом догадываться, многое узнать, многое понять и черпать в них большую силу для своего дела в театре. Но надо читать их сердечно, как он писал. Без схоластики Станиславский искал истину искусства, он собирал ее, как крупинки золота. В его книгах надо вычитывать то живое, что он вписывал в их страницы. Станиславского надо уметь читать. Надо брать от него то, о чем мы можем легко сказать - это моз, это знаю, я это помню, это так. разбу-Станиславский любил театр. Он, как Данко, вырвал для театра свое сердце, чтобы было светло, чтобы люди видели дорогу. В его книгах остались искры его пламенного сердца - вот почему нель­зя его систему преподавать холодно. Это исказило бы сущность, смысл и цель его учения. я Слияние многих театров, которое в свое время было произведено Комитетом по делам искусств, театров, разных по своим задачам, художественному темпера­менту, взглядам на искусство, породило болезненное самочувствие среди многих театральных работников. Мичурин, про­водивший чрезвычайно смелые и плодо­творные опыты скрещивания разнообраз­ных плодов, придерживался правильного принципа - соединять самое лучшее в плодах различных растений. А наши театры были слиты таким образом, что то хорошее, что имелось в каждом из них, пропадало, а худшее буйно разви­валось, заглушая живые ростки в каж­дом из слитых театров. Необходимым условием для правильно­го развития каждого актера является его спаянность с коллективом своего театра. Общая вера, идейная направленность, любимый метод работы - все это чрез­вычайно повышает производительность труда и дает ощущение счастя. Самую прочную радость испытывает человек, когда работа у него спорится.

 артистка 



июня в помещении Камерного театра начинаются драматического театра. На снимке: сцена из второго акта Л. Ленча «Павел Греков». Этим спектаклем театр Москве. Режиссеры спектакля: И. Ефремов  А. АБОРСКИЙ НОВАЯ ПРОЗА

гастроли Свердловского пьесы П. Войтехова начинает свои гастроли в и Г. Георгиевский.

Трагедия В. Шекспира «Отелло» в постановке Казанского Большого драматиче­А. СЕМЕНОВ ского театра, гастролирующего сейчас в тины Москве. На снимке: сцена из 4-й кар­IV акта.



Константин Сергеевич Станиславский знал, какое громадное значение для теа­трального искусства имеет умение актеров учиться и работать. Он очень тосковал, что не может быть всюду, во всех углах нашей страны, что­бы видеть, слышать всех актеров: моло­дых, средних, старых, всем им помочь. Мне кажется, что еще очень не точно поставлена учеба в театральных учили­щах и учеба - повышение квалифика­ции - уже взрослых актеров. ИскусствоКак актера - сложнейшее искусство. Оно еще не выверено, не вполне изведано. И как трудно сохранить верные взаимоотно­шения между анализом и наивностью. Не приходится спорить, анализ психо­логический, социальный необходим, но вера и наивность озаряют сценическое произведение блеском. Наивные и умные художники сцены сильнее художниковСтими просто умных. Воображение шагает в семиверстных сапогах - воображение не боится рас­стояний. Воображение быстро ликвидирует неиз­вестность - оно делает образ, намм изображаемый, знакомым, знаемым. И не только нам, но и зрителям. Меня очень беспокоят «плоды просве­щения», т. е. не истинная грамота, не подлинное просвещение, а их карикату­ра. Не живая вода знания, а мертвая во­да зубрежки, которая не может дить, оживить ни самого спектакля, ни зрителей. Я не могу согласиться безого­ворочно с похвалами, которые расточал т. Солодовников (в докладе на совещании работников московских театров) некото­рым спектаклям этого сезона. У нас еще существуют театры маститые и театры вообще. Напрасно Комитет культивирует эту «классовую диференциацию». Нам прежде всего ценить талантливую работу и талантливые спектакли, незави­симо от «положения» театра, актера, дра­матурга и т. д. Очень серьезный вопрос - метод пре­подавания системы Станиславского. Нель­зя эту систему вызубрить и нельзя ее преподавание доверять людям, не имею­щим на это никакого права. Я одна из первых двадцати актеров, на которых Константин Сергеевич Станиславский проверял основы своей системы. Я много лет поработала в Художественном театре под непосредственным руководством Ста­ниславского. R. C. Станиславский однажды расска­зал нам случай с одной талантливой аме­риканской актрисой. Он дал ей несколь­ко уроков, когда был на гастролях в Америке. Потом Константин Сергеевич уехал, а она стала брать уроки у других преподавателей «системы». Константин Сергеевич отдыхал где-то в одном из европейских санаториев. Однажды к не­му ворвалась расстроенная женщина, в которой он с трудом узнал свою «учени-

«ОСВАИВАЯ КЛАССИЧЕСКОЕ  НАСЛЕДСТВО»… Прочтя в газете или журнале рецензию  на спектакль, зритель может согласиться с критиком или же не согласиться с ним. Удовольствия от посещения самого театра критик вам не портит. Но есть особый вид театральных кри­тиков. Они занимают место рядом с вами и как будто высказывают свое мнение во время самого спектакля. Если такой критик лишен вкуса и эле­ментарного такта, если он ворочает своим языком так, как будто только что вынул его из нафталина, он превращается для вас в маленького инквизитора. Критиками - соседями по креслу яв­лиются составители всевозможных ний театра». Конечно, это очень культур­ное и нужное дело - снабжать посетите­лей театров брошюрами, посвященными за­мыслам режиссера и актеров, характери­стике драматурга или композитора и т. д. Хотелось бы при этом только одного: чтобы, читая эти брошюры, зрители имели возможность сохранять если не празднич­ное настроение, то по крайней мере хлад­нокровие. Зрители, пришедшие в Большой театр на «Щелкунчика» и имевшие неосторож­ность приобрести брошюру Ю. Слонимско­го об этом балете Чайковского, должны по­чувствовать себя как-то тревожно. До сих пор они, скажем, думали, что в балете балетмейстер ставит танцы. Из ука­заний брошюры зрители узнают, что долж­ность у балетмейстера совсем другая: он, в зависимости от разного рода довольно сложных и смутных обстоятельств, «сни­мает проблему», или же «не снимает про­блему», или же «подводит базу». «В. Вайнонен сознательно не снимает балетной условности…» «Как с танцоваль­ных номеров, так и со всей сценической обстановки снят лак…» «В. Вайнонен под­вел под бой правильную, очень вырази­тельную базу…» Вместо того чтобы, например, сказать просто: советские театры решили возоб­новить балет Чайковского, автор пишет так: «Проблема (обязательно проблема - как можно больше всевозможных использования музыкально-сценических пенностей поставила еще в 1929 г. на повестку дня гостеатров вопрос о возобнов­Вся брошюра 10. Слонимского представ­ляет собой нестерпимую смесь страшно научных термипов и канцелярских оборо-Но тов.  лении «Щелкунчика»…

ТУРКМЕНСКИХ

ПИСАТЕЛЕЙ

Проблема, которая поставила вопрос, да еще на повестку дня гостеатров! Тут, в самом деле, есть отчего забеспокоиться! В этом же духе написана вся брошюра. «Ряд изобразительных приемов и новая трактовка содержания, вследствие крайне формалистического подхода к спектаклю, не могли спасти от сравнительно короткого существования на сцене этот вариант по­становки». «Постановка В. Вайнонен отличается от предшествующих, используя их опыт и их ошибки» (отличается - используя!). «Сценарий I акта, в работе В. Вайно­нен, делается сквозным». «изда-«Разработанное действие I акта (дейст­виеакта!) дает достаточную подготовку для развертывающихся сновидений, в ко­торых фантастика деформирует бытовые явления». В заключение автор называет свою ра­боту сравнительным анализом и с самым серьезным видом заявляет, что работа В. Вайнонен именно в свете этого сравни­тельного анализа «предоставляет советско­му зрителю возможность слушать одну из лучших музык II. И. Чайковского». Брошюра о «Щелкунчике», кроме своего выдающегося косноязычия, обращает на се­бя внимание еще тем, что она проредакти­рована целой редколлегией, в составе ко­торой мы находим имена таких высококва­лифицированных музыкальных критиков, как Б. Асафьев и И. Соллертинский. Мы готовы допустить, что в свое время опи как то прошли мимо всех этих двет­ков «сравнительного анализа», Мы понимаем -- с классическим наслед­ством хлопот масса, кое-что можно и недо­смотреть. Вот и Ю. Слонимский отмечает, что на всех балетах Чайковского лежит «печать кризиса», и это «заставляет нас, осваивающих классическое наследство, зна­чительно проредактировать «Лебединое озеро», заново поставить «Щелкунчика» и задуматься над «Спящей красавицей». все же, уважаемые товарищи, когда вы будете готовить четвертое издание бро­шюры о «Щелкунчике», может быть у вас хватит времени задуматься не только над «Спящей красавицей», но и над рус­ской грамматикой? проблем!)Задуматься - и не мешать нескромной болтовней о базах, сквозных сценариях и деформированных бытовых явлениях слу­шать то, что Ю. Слонимский называет «одной из лучших музык» Чайковского.

В дореволюционной туркменской литера­турепрозы, как питературного жанра, пе было. последнее время упорной работе туркменских писателей вы­шло в свет на туркменском языке несколь­ко интересных произведений в прозе. Агахан Дурды принадлежит к числу лучших советских писателей Туркмении. Он справедливо считается большим знато­ком и мастером языка. Показательна во пастношениях напечатанная в журнале «Свет Эдебияты» его повесть «Багитли игит» («Очастливый парень»). Содержание ве коротко можно изложить так. Водном из далеких аулов, в семье бед­ных дехкан растет мальчик Анна Кули. течных, забитых родителей он получа ет весьма скудное воспитание. Он мало­грамотен, суеверен, малодушен. К тому же юноша физически слаб. Но вот он под­растает, и отец с матерью подумывают о женитьбе сына. Они копят деньги на ка­лыи, чтобы купить ему жену. Присмотре­лидля него невесту, шлют за ней сва­тов, но получают отказ. За такого неза­дачливого жениха девушку не отдают. Сваты идут за другой, едут в соседние аулы, но всюду их постигают неудачи. Джигит остается холостяком. Между тем наступает время итти в Красную Армию. В рядах ее он становится совершенно но­вым человеком. Красная казарма, совмест­ная жизнь с культурными, боевыми това­рищами перерождают аульного парня. Он вовращается в родной аул неузнаваемым: окрепшим физически, смелым, дисциплини­рованным, волевым мужчиной. Анна Ку­литеперь работает в колхозе бригадиром. Бригада под руководством бывшего красно­армейца становится лучшей. Родители снова хлопочут о женитьбе .сына, Матери нужна помощь в хозяйстве, деньги на калым готовы, все на ходу, но парень сам сделал выбор. Он дружит с ударницей, лучшей девушкой в ауле - Алтын. Вернувшийся из ссылки кулац­кий отпрыск Хожда Кули всячески пы­тается помешать их чувству. Между ними идет очень сложная борьба. С помощью колхозной общественности Анна Кули одерживает верх в этой напряженной схватке и женится на Алтын. Бедущей темой в этой простой по сюже­ту повести является показ всестороннего роста молодых колхозников, коренная пере­стройка жизни советских аулов. Агахан Аурды правдиво показал роль Красной Ар­мии, воспитывающей лучшие качества в молодых людях нашей родины. Увлекатель­ная по изложению, повесть эта содержит иного настоящего, живого юмора, прису­щего всем произведениям Агахана Дурды.

Из произведений, появившихся на этих днях, обращают на себя внимание два но­благодаряасоказаурурадСарыханова: «Желание» и «Последняя кибитка». В них чувствуется серьезное творческое дерзание автора, смелый подход к теме и стремле­ние к глубокому ее разрешению. Колхозники Комек-ага и его жена Огуль Герек Эдже, герои «Последней кибитки», авивут зажжиточно, по у них нет хоропего хома. Они живут в кибитке, построенной полвека назад и подаренной Огуль Герек, когда она была еще девочкой. Действие рассказа развертывается в холодный зим­ний день. Хлопок собран. Вчера вечером старики получили много денег, заработан­ных за лето, сегодня с полночи пошел дождь, и кибитку насквозь промочило. За рекой, в трех верстах от их жилья, строится колхозный поселок. В это дожд­ливое утро Комек-ага, мрачный, промок­ший еще у себя дома, отправляется в по­селок. Он пошел поторопить прораба с до­стройкой дома. Оставшись одна, жена его развела огонь, согрелась у очага и стала мечтать. Она думает о старине, о кибитке своей и о дорогих людях, оставивших в наследство это жилище. Размечтавшись, она начинает верить в счастье, которое ей принесла эта дырявая, прокопченная ки­битка. Огуль Герек решает про себя не расставаться с ней до смерти. Здесь люби­ла, рожала детей и хоронила их. Комек­ага вернулся из-за реки в самый разгар өе мечтаний. ом наш готов, заявил онужно радуйся, жена, и немедленно собирайся, едем туда! Она отказывается ехать. Старик хвалит новую постройку, но это ее не ра­дует. Дождь попрежнему хлещет в решет­чатый, гнилой потолок шалаша, капли дож­дя падают старой женщине за воротник платья. Муж говорит о двух сыновьях, по­гибших в младенчестве от простуды, полу­ченной в кибитке. Жена плачет о детях, о кибитке, которую надо покидать. Она, на­конец, согласна итти в новый дом. Комек­ага в последнюю минуту поджигает нена­вистную ему кибитку. Старуха тайком от него берет в новый дом клочок старой кошмы на память о своей кибитке. Борьба новых начал с вековыми пред­рассудками в сознании советских людей показана в «Последней кибитке» реали­стично, без всякой лакировки и фальши. Четкий психологический рисунок чувств и переживаний героев, литературная грамот­вость автора, умение владеть сюжетом - все эти признаки отличают Сарыханова, как писателя, серьезно работающего над повышением своего литературного уровня.



.

8. e­e.

A.

0-

Hå ы

те-

OM

 13- 7! 0- M.

тия и Саши превращена чуть ли не в  центральную төму их жизни. В первом варианте пьесы рабочий Чу­вилев обрисован значительно ярче. Финал в первом вариапте (приезд Ленина к ра­бочему Чувилеву) кажется нам лучше фи­нала второго варианта. В первом варианте тема похода четы надцати держав» выражена ясекартине надцати держав» выражена яспее, и в этом отношении пьеса была более цель­пой. B первом варианте мы не замечали любви Лаврентия и Саши, и назойливое подчеркивание этой любви в последнем варианте отнюдь не улучшило пьесу. Что же сказать о театре имени Вахтан­гова показавшем нам «Путь к победе»? Мы уже указывали, что артист И. М. Рапопорт сухо проводит свою роль. Иног­да кажется, что Рапопорт диктует кому-то свои реплики. Кажется, что Рапопорт го­воритчерез голову своих собеседников с какими-то другими людьми. И. Рапопорт опять возродил некоторую суетливость и угловатость жестов, которые были спра­ведливо подвергнуты критике в мноточис­ленных рецензиях стальях писавших об образе Ленина. Можно сказать со всей ответственностью, что, несмотря на отме-иым, ченные нами недостатки пьесы, и игра Рапопорта не подымается до литературно­го уровня образа, созданного Алексеем Толстым. P. Симонов тепло, вдумчиво, с большой («Су-своооостю провоит свою роль, Особенно хороша пятая карти­паСерпухов штабФронта. Кабинет Сталина. Симонов преодолел ту скован­пость движений и сухость, которая характерна для его игры в пьесе Пого­дина «Человек с ружьем». Но Симонов, нам кажется, допустил другую ошибку. Внешнее сходство, конечно, не самое глав­ое, по игнорировать его ни в коем слу­чае нельзя. Рапопорт, несмотря на внеш­нее сходство с образом Ленина. к сожа­пению, не достит в этом спектакле той силы убеледения, которую мы вправе тре­бовать от актера. Симонов же, несмотря на внешнее несходство, создает правди­вый образ. Зритель, однако, вправе требо­вать от актера стремления к найболее пол­пому воплощению образа товарища Сталина. годуАртист И. Толчанов играет рабочего Чувилева неровно. Насколько удачно он проводит свою роль в первой картяне (в сторожке), настолько неудачно он иг­рает в ряде других картин, особенно во второй (Орел) и в четвертой (деревня). Может быть, на игре Толчанова сказывает-

рабочей делегацией, отправляющейся на юг (повесть «Хлеб»), более убедителеноб­раз Ленина-трибуна, обрисованный Тол­стым в романе «18-й год». Приведем еще пример. В первом ва­рианте пьесы Сталин излагает свой план разгрома Деникина на совещании. В пос­леднем варианте Толстой рисует Ленина и Сталина, наедине обсуждающих план раз­грома Деникина Здесь опять-таки хоте­лось бы видеть теплоту интимного дру­жеского чувства соратников, друзей. Фильм «Ленин в 1918 году» имеет то круп­ное достоинство, что он показал глубокую дружбу вождей революции. Дело даже не в отдельных репликах, которыми, конеч­но, мог бы наделить своих героев Алек­сей Толстой. Дело в более значительном. Сталин излагает свой гениальный страте­гический план Ленину. Ленин принимает этот план, Это - очень важный истори­ческий момент Собеседники могут и не произносить специальных слов о победе, о дружбе или вслух мечтать о будущем. Но весь строй речей и реплик каждого из собеседников, вся сложная беседа, в ко­торой выдвигаются десятки и сотни но­вых аргументов, - все это должно рисо­вать характер отношений Ленина и татина, Именно этого нет в повой пьесе Толстого. Нельзя сказать, что новая пьеса Толсто­го слабее некоторых других пьес о Ленине и Сталине, написанных к XХ го­довщине Великой Октябрьской социали­стической революции, В пьесе Толстого есть две весьма удачные картины ковкино» - картины в-я и 7-я), Но мы не ощутили в пьесе цельности и той не­посредственности, которая отличает далеко не совершенную пьесу Погодина, «Человек с ружьем». человеческая … судьба народ­ная» - этот высший пушкинский прин­цип изображения человеческих характе­ров в связи со всей народной судьбой является для нашей литературы идеалом, к которому надо постоянно стремиться. Два персонажа, которые могли бы быть увлекательными, оказались наиболее блед­ными. Речь идет о комсомольцах Лаврен­тии и Саше Такой крупный художник, как Толстой, мог бы, кажется, понять, что вся «любов­ная» ситуация Лаврентия и Саши … ни к чему. Их разговоры надуманны, аб­страктны. Нет! Даже в суровом 1919 влюбленные комсомольцы говорили ярче, убедительнее, с большей теплотой, чемго­ворят Лаврентий и Саша о своих интим­ных чувствах. Толстой, очевидно, почув­ствовал это, но сделал из этого не те вы­воды. В последнем варианте, очевидно,

реходов от одного состояния в другое, ко­торая необходима актеру для того, чтобы показать образ в развитии, Может быть. В спектакле перед нами два резко отли­чающиеся друг от друга образа: Чувилев колеблющийся и Чувилев - окончатель­но и до конца во всем убежденный. Го­раздо естественнее Толчанов в девятой (вокзал), Здесь словно на не­сколько мгновений возвращается обаятель­ный образ рабочего Чувилева, много чув­ствующего и думающего. Артистка Е. Алексеева тепло и искрен­но играет роль Василисы, предсельсовета. Есть в Василисе, председателе сельсове­та, что-то от старостихи Василисы вре­мен войны 1812 года: юмор, смелость, на­ходчивость. Самой большой актерской победой в этом спектакле мы считаем игру Свердлина (С. M. Буденный). В двух картинах (7-й и 8 й) Л.Свердлин нарисо­вал не только образ бесстрашного полко­водца-конника. Юмор и серьезность, ли­хость и сметка, расчет и озорство челове­ка, побеждающего и уверенного в победе, все это выразительно передано Л. Сверд­Спектакль в целом кажется нам недора­ботанным, в нем совершенно отсутствует ансамбль. Постановщики подошли к это­му спектаклю, как к обычному, заурядно­му театральному событию. К искусству вообще надо относиться очень серьезно и требовательно, к спектаклям, в которых есть образы Ленина и Сталина, - с еще большей требовательностью. былаПостановщики спектакля, как и автор пъесы, в данном случае не подумали о том, что путь н победе в искусстве предельно правдивом историческом и ху­дожественном изображении характеров лю­дей; путь к победе в искусстве не совместим с внешним пониманием задачи, с иллюст­рацией уже известного факта, либо зара­нее поставленного перед собой тезиса путь к победе в искусстве - в пытли­вом проникновении в глубь изображаемого, в серьезнейших и постоянных поисках но­вого в изображаемом, в отказе от штам­па, от однажды найденных и много раз употребленных приемов. Топтаться на одном месте - это зна­чит итти назад,

ИОГАНН АЛЬТМАН

(0- те-

ПУТЬ К ПОБЕДЕ да Ленина и Сталина (в которой выяс­няется план разгрома. Деникина) дана зна­чительно лучше, чем в первом варианте, тем не менее характеры и образы вождей обрисованы недостаточно глубоко. «Судьба человеческая - судьба народ­ная», - говорил Пушкин. В пьесе Толсто­го мы действительно видим, что судьба рабочего Чувилева или крестьянки Васи­лисы, или комсомольцев Саши и Лаврен­тия является частью общей народной судь­бы. Но мы не видим в пьесе богатства и многообразия характеров Ленина и Сталина, наиболее полно представляющих новуюна­родную судьбу. B этом существеннейший недостаток пьесы. Автор правильно сделал, избрав темой драмы борьбу народа против второго по­хода Антанты, так как это один из наи­более драматических моментов в борьбы советского народа за целостность в независимость своей страны. Было бы неверно, если бы мы трес требо­вали от художественных произведений, трактующих исторические события, только правильности изложения этих событии ог художественного произведения требуется значительно больше. От художника, если он хочет быть ху дожником больших, народных, историче­ских масштабов, требуется не просто ана­ние истории и вернос не только известный филососкии подхол, действенное пониманне потори но первую очередь умение в художественных образах воптотить оознакомые, ски конкретные истины.От художника требуется не только историческая правда, историческая об ективная жизнениая правда, выраженнал художсстненно,Чувилевым художественная правда. В пьесе больше, чем в другом художест­венном произведении, играет роль взаимо­действие. Раз нет достаточно глубокого раз­вития характеров всех героев пьесы, мы не можем обнаружить пути, которыми они идут к социализму, и то особенное влия­ние, которое оказали на каждого из дей­ствующих лиц вожди революции. Дейст­вительно, хотя В. И. Ленин и произносит в пьесе слова, которые убеждали и убеж­дают миллионные массы, но, изолирован­ные от контекста соответствующих ских речей и статей, они, эти слова, не

достигают в пьесе достаточно эмоциональ­ной силы. В первом варианте пьесы для картины беседы в сторожке Толстой использовал многочисленные статьи Ленина, как, на­пример, «Итоги партийной недели в Мо­скве и наши задачи», «Доклад на II Все­российском с езде коммунистических ор­ганизаций народов Востока», «Доклад на VII Всероссийском с езде Советов» и другие статьи и речи В. И. Ленина. В по следнем варианте пьесы автор отказался от многочисленных цитат, ввел немало своего текста, но Толстому все-таки не удалось передать живой дух ленинской речи, ее образность, ее динамичность, эмо­циональность В ленинском тексте оста­лись цитаты из статей и речей, хотя их сейчас уже значительно труднее обнару­жить. историиШумит дождь. В заводской сторожке горит железная печь. Старик сторож под­кидывает дрова. Рабочий Чувилев (как и сторож) сомневается в том, победим ли мы врагов. Показано, что Чувилев дейст­вительно честный рабочий, но, как гово­рит о себе Владимиру Ильичу, - он «за­путался». И когда Ленин разговаривает с Чувилевым, нам хотелось бы, чтобы Ленин и в пьесе говорил теми простыми, задушевными словами, которые так глубо­ко западали в душу его собеседников. Вместо этого Толстой заставляет своих героев высказываться в маленькой сторож­ке такими словами, которые употребляют-«Судьба ся в статьях, на митингах, А ведь Ленин и Чувилев, оказывается, старые, близкие и Ленин удостоверяет перед всеми, что Чувилев честный рабочий, ста­рый активист, боец Красной Пресни, ссы­лавшийся в далекий Якутск. Ленин с на «ты». Чувилев, по мысли автора, должен был быть глубоко потря­сен словами Ленина. Именно поэтому он, только что сомневавшийся, отправляется на фронт против белых, Но автор не вло­жил в уста Ленина те слова, которые могли бы именно в данной конкретной ситуации, именно данного конкретного Чу­вилева взволновать, потрясти, убедить. Не этим ли об ясняется, что игра Рапопорта в театре им. Вахтангова в последнем спек­такле звачительно слабее, чем в «Чело­веке с ружьем»… ленин-начительно более жизнен, убедителен сердечный, простой разговор Ленина

Последняя пьеса А. Толстого «Путь к победе» ставит ряд важнейших вопросов перед советской литературой и особенно драматургией. Пьеса «Путь к победе» развивает фило­сфеко-политические и исторические вагля­ды выдающегося советского писателя, из­ложенные им в повести «Хлеб». Бремя действия в «Хлебе» - 1918 год. время действия новой пьесы-1919 год. Тема «Хлеба» - оборона Царицына, ор­танизация Красной Армии, борьба за хлеб за социализм, борьба за советскую рес­полику. Тема новой пьесы разгром Деникина. по точно так же, как в «Хлебе» скон­центрировались узловые вопросы револю­ции, так и в «Пути к победе» тема зна­чительно шире, чем изображение военной операции против Деникина; борьба за со­ветскую родину, против интервентови белогвардейцев, об единение народа вокрут растущего в боях за социализм. пьесе «Путь к победе» как и в «ле­бе», действуют рабочие и крестьяне, жен­жен щины, молодежь. Идея народной войны вот что основное в пьесе «Путь к побе­де». по «Путь к победе» художественно бо­тее слабое произведение, чем предыдущие произведения Толстого. Как это случи­дось, что, поставив себе более широкие иважные задачи, что, сделав централь­героями пьесы Ленина, Сталина и старого боевого рабочего Чувилева, пъе­не производит такого впечатления, как ем «Хлеб» А ведь и «Хлеб» имел немало художественных недостатков… Толстой понял, что в пьесе современно­го типа, рисующей народную войну, в ко­товой участвуют Ленин и Сталин, образы вождей революции не могут быть эпизо­нными. Они не только выражают идею пьесы, но и сами являются участниками событий, и потому должны активно дей­авовать в самой пъесе. В самом деле, нин и Сталин в пъесе Толстого не яв­отся эпизодическими героями. Но как пов изображении характеров вождей ре­юции обнаружилось много существен­ных недостатков пьесы. И хотя в послед­ном варианте пьесы Толстого Ленин более органически участвует в событиях, бесе-

ер-

35, 3e-

qе­рo-

03



м­18

ан­су-

er

Литературная газета 

зро-

сдля «утепления» образов, любовь Лаврен­ся то, что в роли не дана та гамма пе-№