ПРОЛЕТАРИИ вСЕХ сТРАН, СОЕДИНЯЙТЕСБ? првления союза советсних писателей СССР. Выходит под редакцией В. Вишневского, B. А. Кулагина, Лифшица, E. Петрова, Лебедева-Кумача, М. H. Погодина, А. Фадеева. ИТЕРАТУРНАЯ sn a бенм утишEа Цена 30 коп.

За пять дней НОВЫЕ ЧЛЕНЫ ССП БЕЛОРУССИИ МИНСК. (От наш. корр.). Состоялось очередное заседание правления союза пи­сателей Белоруссии. Приняты в члены союза критики И. Шараховский и Н. Ма­словский, молодые прозаики А. Стахович, 3. Телесин, E. Садовский и драматург H. Ильинский. Восстановлен в правах члена союза пи­сателей т. Кузьма Чорный. С ЕЗД, КАЗАХСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ АЛМА-АТА. (От наш корр.). 21 июня открылся второй с езд казахских писате­лей. На с езд приехали со всех концов республики народные акыны, писатели, работники издательств. В президиуме сез­да - Джамбул Джабаев, Абилев Духан, Таир Жароков, Иса Байзаков, Абдильда Таджибаев. После краткого вступительного слова председателя союза советских писателей Казахстана т. Абилева утверждается по­вестка дня: отчетный доклад правления, отчет ревизионной комиссии, доклад о про­зе, выборы правления. Овацией встречается предложение послать приветствие в стихах товарищу Сталину. На с езде присутствуют гости - писа­тели Киргизии, Украины, Татарии и дру­гих республик, а также члены казахской комиссии союза советских писателей Л. Соболев и М. Тарловский. * зубы…АЛМА-АТА, 25 июня. (ТАСС). На ве­чернем заседании второго с езда советских писателей Казахстана 23 июня отмечалось исполнившееся в этот день 35-летие со дня смерти классика казахской литерату­ры Абая Кунанбаева. С докладом выступил писатель М. Ауэзов. С езд обратился к правительству Казахской ССР с ходатай­ством о сооружении в Алма-Ата памятника А. һунанбаеву. Общественность столицы с большой любовью отмечает юбилей вели­кого поэта, сумевшего еще в прошлом веке освоить культуру великого русского наро­да. Абай Куналбаев первый познакомил казахов с произведениями Пушкина, Лер­монтова и Крылова. Второй с езд советских писателей Ка­захстана утвердил текст приветственного письма в стихах великому Сталину. Чте­ние его на казахском и русском языках неоднократно прерывалось бурными апло­дисментами.

-

№ 35 ((814)

26 июня 1939 г., понедельник. 

К ИТОГАМ ТЕАТРАЛЬНОГО СЕЗОНА Театральный сезон в этом году начи­нался в не совсем обычной обстановке. Никого уже не удовлетворял тот стиль псевдореализма, та безмятежная философия уравнительности, в которой иные деятели театра находили отдохновение после бур­ных дней борьбы с формализмом и нату­рализмом. Назрела потребность жить по­новому, уйти от соблазна «всеобщности», ог искусства иллюстративного, скоропре­ходящего. Все единодушно согласились с простой истиной - не всякий успех в театре можно назвать успехом художест­венным. Это значит, что нужно требова­тельней относиться к себе и своему ис­кусству. Один из участников недавно закончив­шейся всесоюзной конференции режиссе­ров, говоря о новых требованиях театра к драматургии, сказал, что если бы сегодня появились «Огни маяка», то эта пьеса, которую год назад играли чуть ли не во всех городах страны, не была бы постав­лена вовсе. Тут есть, быть может, неко­торое преувеличение, но важно то, что на­ши театральные деятели не хотят больше довольствоваться пьесами-однодневками, низкопробным драмодельством, по суще­ству никакого отношения к искусству не имеющим. Если и раньше мало кто обма­нывал себя насчет художественных досто­инств этих ходких, на живую нитку сши­тых пьес, но мирился с их существовани­ем, то теперь всем стало ясно, что такого рода предвзятые, деляческие, ложно-зна­чительные произведения чужды самой при­роде советского театра. Успех пьес ремесленнических, зауряд­ных, бесцеремонно эксплоатирующих вы­сокие гражданские чувства зрителей, ока­зался чрезвычайно кратковременным. Еще недавно модные и желанные в репертуаре, они быстро сходили со сцены, терялись в ской драматуртией кое-кто ловко пытался истолковать как призыв к всеобщему пре­небрежению гражданской темой в театре. Такие взгляды могут только дезориентиро­вать театр и драматургов. Нам дорого искусство, воспитывающее в человеке гражданские чувства, искусст­во, которое формирует нашу обществен­ную мораль, влияет на наше поведение. Теперь, после того как «Павел Греков» прошел с триумфом по всей стране, пеко­торые критики задают себе вопрос по­чему эта пьеса, не блещущая особыми литературными достоинствами, вызвала та­кое единодушное одобрение? Ответить на этот вопрос нетрудно. «Павел Греков» истинно гражданская пьеса, говорящая о правде нашей жизни, о правде животрепе­щущей. Ее оптимизм непохож на обыва­тельское благодушие, это оптимизм вы­страданный и завоеванный. Успех «Павла Трерова показал, как нужны злободневные, современные, пьесы, кото­рые вторгаются в нашу жизнь, описывают ее и, по мере сил, ее направляют. Такие подлинно патриотические произведения не имеют ничего общего с той спекуляцией номрНаконец, на мнимой злободневности, против которой так решительно выступили «Правда» и вся наша художественная общественность. Однако было бы совершенно неправиль­H) предполагать, что все несовершенства советского театра об ясняются только дея­тельностью нескольких дитераторов, забра­сывающих репертком плохими пьесами. Дело обстоит гораздо сложнее. Ведь харак­тер и содержание нашего репертуара в конце концов определяют не «Тайна» и «Марина Страхова», а творчество наших лучших драматургов, мастеров этого само­го трудного литературного жанра. Но что они нам дали в минувшем году? Можно привести названия двух-трех на­стоящих произведений драматургии, а все остальное относится к разряду так назы­ваемых «проходных» пьес. Наспех инсце­нированная повесть, непритязательный очерк, пьесы, значительные только тем, что в них действуют великие историче­ские лица, -- разве этим ограничены воз­можности талантливейших наших драма­тургов? Некоторые уже давно ничето не пишут для сцены, другие выбирают слу­чайные и малохарактерные для их твор­чества темы. Чем же это об ясняется? Быть может, это происходит потому, что они слишком мало дерзают, опаса­ются нового, избегают выражения своей личной темы в искусстве. А мы знаем, что всякое произведение, в котором не чувст­вуется личность писателя, его отношение к окружающему миру, произведение, в ко­тором мир этот запечатлен бесстрастно, - плохое, антихудожественное произведение.аких A. Толстой в речи на конференции ре­жиссеров хорошо об яснил, почему наше художественное мышление «двигается ча­сто по оголенным схемам». «Изобрази­тель, - говорит Толстой, - отстает от мыслителя. Наша общественная жизнь так насыщена идеями, что они часто ослеп­ляют художника, и он, как человек, гля­дящий на солнце, не видит красок…» Мысли А. Толстого о драматургии уди­вительно совпадают с высказываниями Михоэлса, говорившего об опасности под­мены в театре образного мышления логи­ческим, о борьбе аналитических тенденций с поэтическими. Эту опасность «потери об­разного» Михоэлс связывает с неправиль­ным пониманием системы Станиславского. действительно, долгое время у нас счи­тались реалистическими только мхатовские принципы актерской игры. Возник даже специальный термин «мхатизация», и си­стема Художественного театра была об яв­лена универсальной и общеприменимой. Полное представление об этой системе мы смогли получить только в этом году, когда вышла книга Станиславского «Рабо­та актера над собой». «Система, - раз яснил нам Станислав­ский, не фабрикует вдохновение, она лишь подготовляет ему благодарную поч­ву». Из этой книги мы узнали, что учение МхАТ далеко от какого бы то ни было ра­ционализма, что чувство в нем не сводится к рассудочному элементу, что учение МХАТ не содержит никакого волшебства и не гарантирует успех актера во что бы то ни стало. Станиславский требовал са­мостоятельного мышления художника и «свободы выражения его личности в ис­кусстве». С такой поэтикой театра не ми­рится тот куцый реализм, который ныта­ются представить как развитие идей МХАТ. Сторонники рассудочного и абстрактно­логического искусства лишают театр его поэтического содержания, его образности. Маркс указывал, что «предмет искусства, а также всякий другой продукт создает публику, понимающую искусство, способ­ную наслаждаться красотой». В Малом театре в этом году поставили «Евгению Гранде» - спектакль вполне достойный, но Бальзак-художник всту­пил здесь в конфликт c Бальзаком­«доктором социальных наук». Нам пока­зали нравоучигельную повесть губи­гельной силе денег, социально-психологи­ческий этюд о «мученичестве ния». Гранде в спектакле -- только клас­сический скупец, Евгения­только жерт­ва золота. Назидательное преобладает в «Гранде» над описательным. Такая откро­вызвать никакого другого чувства, кроме чувства скуки. И это называется реализ­мом! Вообще понятие реализма в театре тол­куется как угодпо -- вкривь и вкось По сих пор, например, широко распростране­но представление о том, что реализм в те­атре означает полную гегемонию актера. Культура мизансцены, музыка, оформле­это, Достаточно ние, - все мол, лишнее. сослаться на такие выдающиеся спектакли этого сезона, как «Абесалом и Этери» в Большом театре, «Сказка» в Детском теат­ре, «Укрощение строптивой» в театре Кра­сной Армии, как «Айчурек» в Киргиз­ском театре, чтобы понять всю нелепость подобных утверждений. Театр - искусст­во синтетическое, в котором после драма­турга первое место принадлежит актеру, но развиваться во всей полноте это искус­ство не может, опираясь только на актера. реализм в театре некоторые понимают как требование изображать на сцене нечто абсолютно серое и бесцветное. Типичное здесь путают с заурядным. И большие человеческие характеры низводят до уровня посредственности.

КОНСТАНТИН ЛОРтКИПАНиДзе БЕССМЕРТИЕ Действие рассказа происходит в Белоруссии в конце 1918 г., в момент активного выступления партизанских отрядов, руководимых большевиками, против войск немецких интервентов. Старый крестьянин-партизан Рухпо скупает у немецких солдат винтовки для партизанских отрядов. С утра до ночи бродил он по песу, высматри­вая беглых немцев. Чтоб отвлечь от себя подозрение, он, под видом охот­ника, кпал отраву по вопчьим спедам. С этой целью он всегда носил в сум­ке кусок мяса, посыпанный ядом. Печатаемый ниже отрывок рассказа K. Лорткипанидзе передает последний эпизод борьбы старика-партизана с интервентами. Старик вернулся в хлев, убавил огня в очаге ио чем-то задумался. Достал из охотничьей сумки кусок мяса и склянку со стрихнином. Разрезал мясо на куски. Начинил отравой, сложил снова в сумку и вдруг замер… Быстро протер рукавом запотевшее окно. По двору шагали жандармы. У старика захватило дыхание, - и огонь, охотничья сумка, спрятанный спя­щий начальник партизанского отряда Пис­кун - все закружилось и исчезло из глаз. Дед, чтобы не упасть, схватился за подо­конник. Стук прикладов заставил его очнуться. -Погибли мы, не успею разбудить!- подумал он. накопле-л сунулась чья-то рука, норовя сорвать ще­колду. Чужая эта рука околдовала ста­рика, лишила его воли. Шатаясь, он нулся к двери -- и вдруг ощутил в руке сленно уставился на нее, и вдруг какая­то сила бросила его к котлу. Он опорож­нил склянку, Их было четверо. Один оказался ста­рым знакомым Рухло: мозырский приказ­чик Папавец. После прихода гетманцев Папавец записался в варту и стал правой рукой жандармов. Его, как местного уро­женца, в варте очень ценили. Он вошел первым. Рябое его лицо заплыло жиром. из-под косматых бровей злобно поблески­вали глаза. На левой щеке краснел пеза­живший шрам. За ним ввалился усатый верзила-есаул. Третий, стуча сапожищами, ввалился прямо в комнату, снял с головы башлык и отряхнул снег. Лицо его, словно заре­вом, охвачено было рыжей щетиной. Чет­вертый стал в дверях. умалиош по слелу Пиокупа, за ружьями. По по нял, что жандармы искали пшеницу, и олестрноаорелбочек ода жанармы помали да дути всето имело запоры, проникали во все щели и даже постели протыкали штыками. 9. да здесь нас никак хлебом­солью встречают! -- загремел, входя, Па­павец и осветил головешкой дымившийся котел. Мясо, пан есаул, похлебка по-на­шему! Обыскать еще успеем!- сказал, жмурясь от удовольствия, бывший при­казчик. -Я уже позабыл вкус мяса в этой проклятой стране! - сказал есаул, по­водя, как заяц, ноздрями мясистого носа. - Ты, козлиная борода, сиди здесь, - и ни с места! - гаркнул он на старика, забившегося в угол. Потом бросился в этихробы, дук. Папавец прислонил ружье к стене. Остальные в ожидании вкусного ужина сидели с разомлевшими лицами у огня и следили за Папавцем. - Спросить этих собачьих сынов, - загрохотал есаул, - они о корке хлеба мечтают, а тишком вот так у всех кипит и пенится! - Их разве намыленная веревка ис­правит! - сказал рыжий. - Целый свет обошел, - продолжал есаул, - а народа такого вероломного и злого еще не видел. Ты хоть подыхай… Кашель оборвал его слова. Он приста­вил ко рту волосатый кулак и загрохал такой силой, что глаза его налились кровью. С трудом откашлявшись, сердито запыхтел носом. - Ты хоть подыхай, - стакана воды не подадут! - Или дадут такое, что у тебя все нутро наружу вывернет! Недавно наш За­рецкий вошел к кому-то, водку спросил. Ему подали -- да такую, что не приведи господи! Всю ночь в собственной блево­гине катался и рвал на себе волосы. - Отравили?

H. H. ACEEB (К исполняющемуся 27 июня 1939 г. пятидесятилетию поэта).

пристотрисо H. Н. АСЕЕВУ Дорогой Николай Николаевич! Ко дню пятидесятилетия вашего рожде­ния мы шлем вам горячий дружеский привет и желаем еще долгие и долгие го­ды работать на благо советской литера­тт.туры, оставаясь «по-асеевски» молодым и жизнерадостным. ПРЕЗИДИУМ СОЮЗА СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ

- Ну да! А то, когда бы водка чело­веку вредила, давно бы мы все пере­дохли, - заметил есаул и вдруг рас­смеялся во весь рот. Рухло вздрогнул. Он вслушивался разговор жандармов, - и, чтоб не вы­дать волнение, стал набивать трубку, по­тянулся к огню. Однако вместо трубки взял в рот лучину… Попытался улыб­нуться, но лишь жалко осклабил - Вы смеетесь, пан, сказал ры­жий, - вы смеетесь, а мне не нравится что-то этот старик! Вот гляжу я на него, - и не нравится он мне! Видно, не все сумел припрятать,- и с горя одурел! -- рассмеялся Папавец, ставя котел на лавку. - Кушайте, я только отобедал, - ска­стаиообстал повторил он , потому что вместо слова у него вырвался какой-то хрип. Жандармы окружили его. Пес, махая хвостом, умильно смотрел ему в глаза. Папавец раздал друзьям ложки и по ку­ску хлеба. Протянул ложку и Рухло. Ешь! - то ли умолял, то ли при­- Эге, да ты, видно, здорово на­дви-руг изменился в казывал пуган случаем с Зарецким! Если и вправ­ду есть что… так вот же пес - и чорт с ним! Я им покажу тогда! - закричал Папавец и только хотел бросить кусок псу, как на смерть перепуганный Рухло схватил его за локоть. - Как можно, пан! Где у меня мясо, собак, - выговорил чтоб кормить тихо дед, взял у Папавца кусок, - нетороп­ливо с ел и тотчас же четыре ложки, как волчьи лапы, потянулись к котлу. Дед сел. Обвив ногами ножки стула, уперся в стенку. Не покачнуться бы, не выдать себя, когда его схватит проник­ший в кровь холод смерти… Пес скулил, бил в нетерпении хво­стом по земле, но теперь уже никому не приходило в голову поделиться с ним. Ветер сотрясал стены хлева, грохал приотврытой дверью и, врываясь в ды­мовую щель, тоскливо выл. Падал снег. Старик смотрел на хлопья, что роем ба­кружились в воздухе, - и страш­ная тоска подступала к сердцу. Вдруг по телу деда Рухло пробежала дрожь, и голова его, словно от икоты, вскинулась вверх. Началось! - мелькнуло в сознании деда, и смерть дохнула ему в лицо. Падал снег. Свет белых полей рассеи­вал ночную мглу. Под вечер метель утихла. Клочья раз­ворошенных стогов спустились на землю. Согнутые березы выпрямили стан, и дым легко взвился над трубами. Некоторое время по двору еще шуршал снег, разносимый ветром. Потом насту­пила такая тишина, что с озера донесся легкий треск: то подмерзала вода. Всю ночь шел Пискун, неся на руках мертвого деда. Местами лежали такие су­что обливавшийся потом Пискуп обходил их с трудом. - Родимый! - порой вырывалось у него, и он прижимал к груди мертвого деда и нес его в лесу так же бережно, как мать несет успувшее дитя. Вдруг несколько капель упало на лицо деда. Не слезы, - пот: слезы давно уже высохли у Пискуна. Перевод с грузинского НАТЫ ЧХЕИДЗЕ

«БУРАН»

В Ташкенте несколько дней шла с ис­ключительным успехом перваяузбекская опера «Буран». Тема оперы - восстание узбекского народа в 1916 году против царских колонизаторов и отечественных баев. Төкст оперы написан драматургом­орденоносцем К. Яшеном. Музыка­ком­позиторов Ашрафи и Василенко. Опера «Буран» - замечательное дока­зательство творческого роста театра и ак­теров. Узбекский оперный театр создан из музыкального театра. Выросли националь­ные оперные кадры. В этом отношении ярким примером служит артистически путь народной артистки СССР и УзССР Халимы Насыровой, недавно принятой в кандидаты ВКП(б). Она прошла большую театральную шко­лу, обучалась вокальному мастерству под руководством профессоров Московской кон­серватории. В опере «Буран» Халима На­сырова прекрасно спела свою партию. На спектаклях присутствовали руково­дители партии и правительства Узбекиста­на, гости из Москвы и других городов Со­юза - народный артист СССР орденоносец Р. М. Глиэр, композитор Л. Б. Степанов, режиссер ГАБТ СССР В. Л. Нардов, на­родный артист Казахской ССР, автор ка­захской оперы «Ер-Таргын», орденоносец E. Г. Брусиловский и другие гости, при­ие в Ташкент, чтобы специально познакомиться с постановкой оперы «Бу­ран». Указом Президиума Верховного Совета Узбекской ССР об явлена благодарность сем тодлелиту пеадра Ввания народны артистов УзССР присвоены тт.: Василенко, Ашрафи, Юнгвальд-Хилькевичу и Кариму Закирову. Драматургу т. Яшену присвоепо звание заслуженного деятеля искусств. ДОМ ОТДЫХА ПИСАТЕЛЕЙ В ЦХАЛТУБО Совнарком СССР разрешил Литератур­ному фонду СССР постройку в Цхалтубо Дома отдыха советских писателей. На ку­рорт для выбора участка выехала комис­сия. Дом отдыха будет построен с расчетом на 50--60 человек. Уже в этом году на строительство дома отпущено 450 тыс. рублей. Цхалтубоединственный в мире баль­неологический курорт, насчитывающий свыше ста радиоактивных минеральных источников.

ТВОРЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ХУДОЖНИКОВ И СКУЛЬтОРОВ

До сих пор художники и скульпторы страны не имели единой творческой орга­низации. Они об единялись лишь местны­ми союзами. Сейчас Совет Народных Комиссаров СССР признал необходимым в целях об е­динения советских художников и скульп­торов создание Союза советских художни­ков СССР. Образован организационный ко­митет, председателем которого утвержден художник-орденоносец А. М. Герасимов, а заместителем председателя - М. Г. Ма­низер и Г. Г. Ряжский. Членами оргкоми­тета утверждены видные живописцы, гра­фики, скульпторы и искусствоведы - М. И. Авилов, С. С. Алешин, А. II. Буб­нов, Г. С. Верейский, C. В. Герасимов, И. Э. Грабарь, В. II. Ефанов, Б. В. Иоган­сон, С. Д. Меркуров, В. И. Мухина, Я. И. Николадзе, М. С. Сарьян, Г. К. Савицкий, М. И. Тоидзе, Ф. Ф. Федоровский, И. Д. Шадр, В. Н. Яковлев и др. Основная зада­ча Оргкомитета - подготовка к Всесоюз­ному с езду советских художников и скульпторов, помощь местным творческим союзам в их работе.

Тов. Вышинский в своей речи на все­союзной конференции режиссеров говорил о том, что исканию богатых, ярких, бли­стательных форм нового социалистическо­го искусства мешают последние остатки формализма и натурализма в актерском и режиссерском сознании. Борьба с форма­лизмом, выражающим не только ошибки, но подчас и прямые враждебные влияния в искусстве, должна вестись тем сильнее, что именно этим оружием пользуются лю­ди, чуждые социалистическому искусству, чтобы выхолостить из него боевое, рево­люционное содержание. В этом году московские театры показа­ли 70 премьер, и почти каждая из премьер представляет интерес настолько принципиальный, что позволяет говорить о деятельной жизни советского театра, о его завтрашнем дне. А 790 театров во всем Советском Союзе! Сколько спектаклей выпустили они за этот год?! Что же главное в минувшем театраль­ном сезоне? В искусстве каждый должен делать то, к чему чувствует себя призван­ным, к чему испытывает влечение. Не мо­жет быть, чтобы какой-нибудь из наших театров не стремился поставить настоящую советскую пьесу, говорящую о любви к родине, о преданности высоким идеям со­циализма, о нашей героической действи­тельности. пьес еще очень мало, но обычно именно они решают успех театра. Вахтан­говцы к концу сезона очень весело сыгра­ли лабишевский водевиль «Соломенная шляпка». Но разве успех Лабиша может возместить неудачи театра в советском ре­пертуаре? Не надо понимать сказанное как требование установить обязательные про­порции классики и современной драматур­гии. Тут не может быть единого и посто­янного соотношения. «Смерть Пазухина» в Художественном театре и «Горе от ума» в Малом театре, два отличных спектакля сезона, говорят о том, что классика под­час бывает более действенным средством идейного и художественного воспитания зрителя, чем иная современная пьеса. Но если театр живет только классикой, если у него нет живых связей с современ­ностью и если советские пьесы у него появляются как нечто эпизодическое и скоропреходящее, то его существованиепавильон ничем не оправдано. У такого театра не может быть будущего.

прибрежнаяизвстпигрА A. С. ГРИБОЕДОВА Научный сотрудник Главного архивного управления т. Каменская обнаружила не­сколько неизвестных до сих пор авто­графов A. C. Грибоедова. Среди них текст четырехстрочной эпиграммы авто­ра «Горя от ума» на М. В. Ломоносова. Как известно, великий ученый и поэт XVIII века - крестьянин по происхожде­нию - подписывал многие свои произве­дения: «раб Михайло Ломоносов». В изда­ниях сочинений Ломоносова начала XIX века автор уже именовался Михайлом Ва­сильевичем. A. C. Грибоедов посвящает свою эпиграмму превращению имени Ломо­посова «Михайло» в «Михаил Василье­вич», как свидетельству уважения про­грессивного русского общества к отечест­венной литературе и ее созидателям. Найдено неизвестное письмо А. С. Гри­боедова к жене поэта II. А. Вяземского. До сих пор о письмах Грибоедова к Вя­земской ничего не было известно.

УСПЕХ МОЛОДОГО ТЕАТРА НОВОСИБИРСК. (От наш корр. ) В Бар­науле проведен смотр городских театров края. Первое место в смотре занял ойрот­ский национальный театр, показавший пьесу ойротского драматурга Павла Ку­чияк-«Чейнеш». Это первая оригинальная пьеса на ойротском языке, поставленная молодым театром, До сих пор театр ста­вил пьесы, переведенные с русского язы­ка. Автор пьесы получил премию краевых организаций. Сейчас этот театр, выставленный канди­датом на Всесоюзную сельскохозяйств н­ную выставку, готовится к поездке в Мо­скву.

МАРТИНУ АНДЕРСЕН-НЕКСЕ Дорогой друг и товарищ Нексе! В день вашего семидесятилетия писатели Советского Союза приветствуют вас - первого пролетарского писателя Дании, замечательного писателя-антифашиста, пе­редового борца за культуру и счастье че­ловечества. Ваш творческий путь, ваша боевая тру­довая жизнь служат примером для всякого писателя любой страны мира, которому дороги интересы трудящихся и судьбы на­рода. Вместе с тысячами писателей вас приветствует миллионная армия читателей ваших произведений. У русских пролетариев долголетняя связь с вами: они знали вас еще задолго до Октябрьской револю­ЦИИ. Мы приветствуем вас, верного друга Советского Союза, писателя, глубоко веря­щего в творческую силу и окончательную победу пролетариата. «Вперед, непрестанно вперед!» лозунг вашей жизни. Этот лозунг дорог и близок нам. Братски жмем вашу руку и крепко ве­рим, что и в дальнейшей борьбе мы будем чувствовать ваше плечо рядом со своим. Желаем вам много лет здравствовать! От имени союза советских писателей притлашаем вас посетить нашу страну, чтобы все мы, ваши соратники и читате­ли, могли лично приветствовать вас. ПРЕЗИДИУМ СОЮЗА СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ

CZECHO-SLOVA

Несмотря на оккупацию Чехо-Словакии германским фашизмом, на Всемирной выставке в Нью-Йорке был достроен и открыт на сред­ства, собранные в США, На снимке: павильон Чехо-Сповакии на Всемирной вы­ставке. Фотохроника ТАСС.

чехосповацкий