A. ГОЛЬДБЕРГ гроза Гроза налетела сразмаху Седая, Она закружилась потоком густым, И волны Голодные львы, Приседая, Кидались к обугленным тучам Косым. Казалось, падут под сивозною грозою Дымящее небо, Дома и сады, И встанет Над старой зеленой землею Сплошная, свирепая Воля воды. Казалось… Так туча о тучу гремела, Так буря бесилась, Долл-Светла и темна. Дыханье спирало И кровь леденела, Но радостно было стоять у окна И видеть горбатое мыльное море И маленький парус. Он с морем поспорил. Он с бурей боролся Один-на-один, С подбитым крылом Средь кипящих лавин. Багровые стрелы его озаряли, Он падал И снова под тучи вставал. И в схватие упорству его уступали И волны, которые скалы смывали, И ветер, который дубы вырывал. И не было силы такой, Чтоб сдержала Тот парус отчаянный, Ибо крепка, Его неуклонно Вперед направляла Горячая, Жадная к жизни Рука!  Я. КЕЙХАУЗ упор-торые, (Отрывок из поэмы «Черное море») Я приезжал сюда на пароходе И раз услышал, грека расспросив, Что «Севастополь» значит в переводе «Прекрасный город». Грозен и красив Он на закате после урагана, Когда глядишь с Малахова кургана На крепости, ангары, корабли И вдвинутые в землю батареи. Здесь море, посиневшее вдали, Живет, не молодясь и не старея, Цветет миндаль, осыпав каждый холм, И в красных шапках лезут вверх по склонам Дома слободок, Возле самых волн Гуляют чайки в воздухе соленом. Так хорошо и так просторно мне Вблизи разбитой башни в вышине! Держа обычный курс, уходит в море всеми парусами облаков Багровое большое солнце. Вскоре Зажгутся в небе сотни огоньков. И сам покойный адмирал Нахимов, Когда б из гроба он подняться мог, За пристанью Осоавиахима, Увидя в ясном сумраке дымок Входящей в порт «Червоной Украины»,  И различая в свой бинокль старинный Тяжелые орудья на-весу И корпус, крытый синеватой броней, «- Неприятель на носу, Сказал бы: Но все готово к новой обороне».

Ю. ЛИБЕДИНСКИЙ



П. МАЛАКИШНОВ



«ВОССТАНИЕ БЖЕДУГОВ. ню, которые осмелились полюбить друга вопреки чудовищному, бесчело пому обычаю-закону, установлен рабовладельцами и не признающен брака, ни семьи между рабами. соединяющая раба Мамука с крепс девушкой Приной, количественно не мает большого места в поэме, но эти скупые строчки как бы освещаю ровый строй поэмы. Ценность работы, произведенной E. Чериявским и Т. Керашевым, несо на. Книга Теучеж Цуга не только мит нас с интересным историческимоб тием, она вводит нас в быт и нравы гейского народа, показывает нарот характер в его геронческом напряжени можно сказать, что эта книга откры русскому читателю доблестный адыгей народ, один из многочисленных нароп братской семьи, составляющей россиі федерацию советских социалистиче республик. И, наконец, эта книга открывает скому читателю крупного и своеобраз советского поэта Теучеж Цуга, поза гам отмеченного правительством вы наградой - орденом Трудового Кркан Знамени. Характеристика политических настр ний целого народа, данная лаконичели образно, сменяется драмати ескими дами и поэтическими описаниями прр ды, в легкости этих чередований разнообразии переходов, во всем стреш поэмы чувствуется влияние лучши разцов классической поэзии и, преждево­го, влияние Пушкина. Теучеж Цугс зал своим переводчикам, что поэма его здана под сильнейшим воздействием « тавы» Пушкина. Удивляться этому приходится: чем дальше, тем в бы степени поэзия наших сказителей бу испытывать на себе влияние художесте ной литературы, так же как и творчет наших лучших писателей будет все вбал­шей степени питаться источниками вр ной поэзии. Поэма Цуга - талантливое произвелен устной поэзии, и отсюда трудности, св торыми столкнулся ее переводчик; по работа E. Чернявского подлежит обсудь нию среди писателей. Мне прежде всего представляется с ным то, что Е. Чернявский счел вози ным переложить поэму Цуга стихотвор ми размерами, чрезвычайно шаблонны Думаю, что не случайно образцы адын! ского, черкесского и кабардинского ап которые издавала «Академия» (перев Дынник, Зенкевича, Звягинцевой и ближе всего по своему вольному склд русским народным песням на истори ские темы (вроде песни о взятии Казн и к украинским думам (вроде Мару Богуславки). ционные литературные размеры, которы пользуется Е. Чернявский. В Музее народов СССР, в отделе, посвя­щенном прошлому Кавказа, можно увидеть такие предметы: деревянную колодку, ко­торую надевали рабу на ногу, чтобы он не убегал от своего господина, упряжь­ярмо, чтобы пахать на рабе землю, и еще одно особое приспособление, которым рабу наглухо замыкали рот, чтобы он не мог вслух роптать и жаловаться. Все эти предметы приобретают реальность, поисти­не ужасающую, когда читаешь поэму Теу­чеж Цуга «Восстание бжедугов». Народ почувствовал свою силу, и поэт шаг за шагом показывает, как подготов­ляется восстание. События, описанные в поэме Теучеж Цуга, произошли в 60-х годах прошлого столетия, но для нашего читателя они справедливо будут ассоциироваться с вре­менами средневековья. Поэма начинается описанием дня одного из могущественных феодалов Адыгеи, князя Пшимафа Кончу­коко. Дикие нравы феодального двора по­казаны во всем своем отвратительном вместе с тем смешном виде: князь идет в уборную, - уорк (дворянин его свиты и дружинник) бежит следом за ним и несет кумган с водой… И эти же дворяне, рабо­лепствующие перед князем, показаны па­лачами и насильниками народа. Князь Пшимаф Кончукоко, самый страш­ный и разнузданный среди феодалов, пер­вый понял, какую грозную силу пред­ставляют собой восставшие. Он сове­коварными прие­тует мами. князьям бороться

МАСТЕР БУРЯТ-МОНГОЛЬСКОЙ ПРОЗЫ Жамса получил обещанного коня. Про­щаясь с Цодбо, он запел: - Пусть дело мое было грубо, зато острый язык мой его исправил! Пусть князь Амбан жесток, я избежал опасности  своим умением… Народ мудр и своей мудростью побеж­дает все злое и жестокое - такова идея большинства рассказов Намсараева. В повести «Цыремлил» писатель рисует те качества народа, которые в конце кон­цов обеспечили ему победу над безжалост­ными хищниками степей, продажными ставленниками царской власти, над князьями, кулаками и ламами. Бедняк Цыремпил и дочь бедняка жод любят друг друга. Но судьба молодых влече­ниями, а соображением богача Бадмы и произволом волостного головы Эрдынеева. Придавленные пуждой и бесправием, роди­тели Долджод соблазнились на предложе­ниеБадмы и решили продать свою дочь богачу. Но Цыремпил и Долджод не хотят с этим мириться. Они тайно сходятся. Бадма свирепеет. С помощью Эрдынеева он захватывает Цыремпила. Молодой чело­век предпочитает смерть унижению. Он убивает кулаком волостного голову и с по­мощью Долджод совершает побег. - Он сделал меня посмешищем, пред­метом бабьих шуток,-жалуется богач, До Октябрьской революции бурят-мон­гольский народ не имел своей письменной художественной литературы. Религиозные книги, написанные на архаическом старо­монгольском языке и издаваемые дацана­ми, были лишены глубины, аромата и жизненной правдивости, которыми отлича­лись произведения устного творчества. Подлинная письменная художественная ли­тература возникла только недавно, с созда­нием пового алфавита. Доступная массам, обогащаясь народным фольклором, эта литература с поразитель­ной быстротой растет и развивается. Пес­ни и стихи поэтов Цэдэн Галсанова, Аби­дуева, Дамдинова, Номтаева, Семена Ме­телицы и других являются ценным вкла­дом в сокровищницу советской многонацио­пальной литературы. Как всегда, первыми весенними цвета­ми молодой литературы возникают песни и стихи. Они первые выходят навстречу солнцу. Своими нежными красками и тон­ким ароматом они как бы выносят наружу душевную красоту народа, его мечты, ра­дости и печали. В этом нет еще осознан­ного величия своих творческих сил и на­коплений. Только спустя время появляют­ся тяжелые злаки прозы и эпических поэм, напоенные мудростью, наблюдения­ми и юмором народа. С этого момента и начинается в литературе критическое вос­приятие прошлого, творческое осваивание настоящего и перспективное мышление о будущем. Первым и притом крупнейшим прозаи­ком советской Бурят-Монголии является Хоца Намсараев. К сожалению, о нем как о прозаике за пределами Бурят-Монголии мало кто знает. Он известен, главным об­разом, как автор замечательных поэм «Аламжа Мэргэн» и «Харалтур хан». А между тем его рассказы из жизни неда­лекого прошлого пользуются огромной лю­бовью народа и оказывают большое влия­ние на молодых писателей. Одна из лучшких книг Намсараева было» содержит одиннадцать рассказов. Особенность этих рассказов - тонкая на­блюдательность, сочный, образный язык и мягкий юмор, нарочитая наивность кото­рого неожиданно превращается в саркасти­ческий кнут против лам, ноенов и даца­нов. Для обогащения своего творческого арсе­нала Хоца Намсараев обращается к хори­бурятскому фольклору. В народной сказ­ке он находит элементы, формирующие его новеллы. Выпуклость сюжета, владение диалогом-характеристикой, остроумные по­ложения, при которых реплики действую­щих лиц могут повернуть в любую сто­рону самую ситуацию, неожиданные и ве­селые концовки, приводящие всегда к ос­меянию бедняками своих хозяев и ноенов, и, наконец, умение придать достоинство человеку, находящемуся в угнетении, … всему этому учится писатель у народных сказителей. Любя свой народ, радуясь его счастью, Хопа Намсараев не забывает и пе позво­ляет забыть те мрачные годы, когда под игом ноенов и лам трудящиеся степей были обречены на унижение и нечелове­ческие страдания. В эти годы порабоще­ния не угасли достоинства народа, его тэ­ланты, гордость и мудрость; не увяли ча­яния народа о свободе, любви и прекрас­ном труде. Лишенный элементарпых оча­гов культуры, народ все же под спудом сумел сохранить свои духовные богатства. Рассказы Хоца Намсараева - это убеди­тельное свидетельство художника о превос­ходстве простолюдинов над князьями и ламами, о тяжелой жизни народа, его страданиях, мечтах и готовности к борьбе. Сын бедняка Тахунай попадает в работ­ники к ламе. Толстый лама жаден и скуп. Уезжая из дому на несколько дней, он приказывает батраку беречь две булки. Никакой еды он ему не оставляет. Про­голодавшись, Тахунай с едает одну булку. Лама возвращается из своего путешествия. Он требует, чтобы Тахунай показал ему булки. Тахупай приносит одну. -А что случилось с другой булкой? - Это и есть другая булка. - Ты, должно быть, не забыл, что я тебе поручил сохранить две булки? -Этого я не забыл. -Но тогда где же из тех двух одна. -Ах, мой учитель, вы не можете по­нять, что это и есть одна из тех булок. Диалог продолжается. Тахунай, поль­зуясь оружием духовенства - языком уклончивым, обходящим прямые вопросы и ответы, находит способ посмеяться над скупым тунеядцем. Глупость ноенов, потерявших в своем самомнении чувство реального, красочно изображена писателем в новелле «Сын ноена». Наставления лам о призрачности зем­ного существования, о бесплотной радости и о воздержании зло высмеиваются Намса­раевым. Один почтенный лама, строго соблюдая днем режим святого, ночью полез в чужую юрту, чтобы полакомиться вареньем. Он опускал палец в глиняную бутылку и за­тем обсасывал его. Эту операцию он про­изводил до тех пор, пока, увлекшись, не

засупул палец так глубоко, что не смог не могу я быть оплеванным этим него­-Этого не будет, - отвечает власт­В ваших руках священный закон, говорит Бадма,а еще позже добавляет: власть царя держите крепко, вы, мой ноен. Кулацкие права Бадмы нарушены, зна­чит авторитет царской власти пострадал. Таков политический смысл этих реплик. Цыремпил и Долджод с большим ством борются за свои человеческие права. надисключительным мастерством Намсараев описывает их парастающую любовь, тре­пет ожиданий, благоуханные тайные встре­чи в лесу, боль от осуждения родными и близкими их любви. Борьба за личную свободу перерастает в борьбу за свободу народа. Автору уда­лось показать нарастание гражданского революционного чувства. Когда Цыремпил попал в руки Эрды­неева, Долджод воскликнула: Ай, что с ним делают! Попал в руки яростным, толсторожим людям. И она храбро бросилась к привязанной Бурке Цыремпила. -Если для людей чернодушных нет большего счастья, как изуродовать тебя,Под у нас, Цыремпил, нет большего счастья, чем Бурка. Стремительный конь - символ свобо­ды. Борьба за свободу воодушевляет Цы­ремпила на подвиг. Он убивает Эрдынеева, этого черного слугу царского режима, это­го верного пса княжеских конюшен. Любовью к свободе, к родине, к своему народу, как солнечными лучами, прониза­ны все произведения Намсараева. В этом их сила, в этом их глубина. его вытащить. В отчаянии он выбежал на дяем. двор и, желая избавиться от посудины, стал бить ею по голове спящего сторожа. ным голосом Эрдынеев. Сторож поднял крик. Испуганный лама упал на лежащего верблюда, которым в свою очередь овладел неописуемый страх. Верблюд понесся с ужасающей быстротою по степи. Дикий бег верблюда продолжался до тех пор, пока святой не сошел с ума. Святой, сходящий с ума из-за низменного страха поистине замечательно остро­умная концовка новеллы. Находчивость степного бедняка, его сме­лость и умственное превосходство князьями - любимая тема писателя. «такУлусник Яман Жамса поспорил с улус­ником Цодбо, что он добьется личной бе­седы с князем. Это было трудное дело, так как князья избегали разговоров с про­стыми людьми. Цодбо назвал Жамсу бол­туном. На это Жамса возразил: - Не только смогу поговорить с ним, но при помощи чудодейственной силы, ко­торой я обладаю, при всем народе коснусь тайного места князя и уйду живой. -Ах, бедный ты мой, - сказал Цод­бо. - Не лучше ли нам думать, что та­ким, как мы, можно только скот пасти и ничего другого не следует делать. Толод­ному и то легче быть, чем осмелиться коснуться тайного места князя. При свидетелях обещал Цодбо отдать своего лучшего коня Жамсе, если тот умудрится поговорить с князем. Когда не­сколько дней спустя наступил большой праздник, и князь Амбан прошел среди людей, отвешивающих ему поклоны, в мо­настырь, к крыльцу монастыря, растал­кивая толпу почитателей Амбана, подошел оборванный нищий. Дождавшись, когда князь вышел из молельни, нищий с неи­моверной быстротой обхватил ноги князя своими руками. Разгневанный князь хотел уже приказать своим слугам схватить и казнить дерзкого, по Жамса стал просить, чтобы князь выслушал его. Он сказал князю, что будто бы он, Жамса, был у главы ламайской церкви и будто бы тот напророчил ему богатство в том случае, если он прикоснется к тайному месту неба. С тех пор он всюду ищет представителя неба на земле. И вот теперь он его на­шел… Для этих нищих, самодовольно сказал Амбан своим слугам, - почему бы мне не быть небом?… И он велел отпустить нищего на все четыре стороны.

Князья хотят подкупить главарей вос­стания, в случае же, если подкуп не удастся, уничтожить их. Но отдель­ные ручьи недовольства, негодования и ненависти начинают сливаться в общий поток общенародного восстания: здесь и рабыунауты, и крепостные холопы пшитли, и свободные крестьяне - фокот­ли, и, наконец, «бесправные богачи», ко­являясь выходцами из крестьян, также испытывают на себе гнет феодалов и их дворянской челяди. Богачам не свергнуть князя, Если не восстал народ, говорит поэт и с большой исторической верностью обрисовывает место, которое бесправные богачи заняли во всенародном восстании. Народ от слов начинает переходить к делу: к уничтожению князей и к их из­гнанию. Идет осада кунацкой, в которую под защитой толстых стен сбежались князья. У осажденных выгода позиции, у осаждающих - большие потери. Все же народ взял свое, восстание побе­дило. Ни у одного из вольнолюбивых чер­кесских племен не находят поддержки из­гнанные насильники, они бегут за Ку­бань.  - Теучеж Цуг, «Стихи и позма». Адыг­нациздат, 1939. Записи и дословный пере­вод с адыгейского Тембота Керашева, сти­хотворный перевод Евгения Чернявского. 

концов, поэт волен избирать любые разм Однако в переводе Е. Чернявского ест достатки, совершенно бесспорные. эти недостатки в некоторых местах пн сказываются настолько сильно, что понимания ее предпочитаешь пользом ся прозаическим подстрочником. Переводчик дополняет иногда полн ник от себя эпитетами и образами, ч дыми стилю поэта. «Сладкая радост которою «сердце полно», и т. п.ли поэму Цуга ее сурового энергического рактера, придает ей приторность и слабленность рахат-лукумных сти Агнивпева. Чем бы ни об яснялись такие недости ки, - небрежность ли это, или безку сица, но Чернявскому, уже проделавша над поэмой Цуга большую и нужную боту, нужно ее достойно закончить.  Песнями о Палии украинский народ разил свою радость по поводу полтавси победы. А на предателя Мазепу народ ложил каинову печать. Песни не для него иного наименования, кроме пес, проклятый, вражий сын.  Единственная сохранившаяся русск песня, касающаяся, собственно, Полта ской битвы, записана была в 1845 году Шепкурске. К сожалению, сказитель, которого она была записана, переняя сам создал довольно неискусное механи ческое соединение отрывков из разнори ных песен, относящихся к разным эшм дам войны со шведами. Два отрывка, сующих картину Полтавского боя, по ляют, однако, предполагать, что первич песия отличалась исключительной краст и силой. Привожу оба отрывка: …Как под славным городом под Полтавов король Шведский королю кавалеры приходили, На речах кавалеры доносили: Ах ты, батюшка, король земли Шведской! Колько под городом ни стояти, Нам Полтавы города не взяти: Во Полтаве есть московская пехоть, Сам царь-государь поспешает, Он со конницей, со драгунами, С регулярной силой, со пехотой… …Подымалась Полтавска баталья. Запалит Шведская сила Из большого снаряда - из пушкя, Запалит Московская сила Из мелкого ружья - из мушкета. Не крупен чеснок рассыпался: Смешалася Шведская сила. Распахана Шведская пашня, Распахана солдатской белой грудью; Орана Шведская пашня Солдатскими ногами; Боронёна Шведская пашня Солдатскими руками; Посеяна новая пашня Солдатскими головами; Поливана новая пашня  Горячей солдатской кровью… Последний отрывок особенно замеча лен. В нем образы подымаются до эш ской силы, и П. Бессонов справеди сравнивал их с образами «Слова опо Игореве». Так запечатлел народ в поэтическ слове героическую страницу своей рии.

Вл. НЕЙШТАДТ Народные песни о войне со шведами К 230-летию Полтавской битвы себе и парод, ни на минуту не потерял веры в победу над врагом. Эту свою веру он выразил в прекрасной песне: Вечор-то мне матушка малым-мало спалося, Что малым-мало спалося, много виделося: Как привиделась мне, матушка, крута гора во сне, Что на крутой на горе бел-горюч камень лежит, А на камне выростал част-ракитовый куст, Как на кустике сидит птица млад-сизой орел, Во когтях своих он держит черна ворона… король. Победит наш государь землю Шведскую Мать разгадывает сыну сон и заключа­ет разгадку таким об яснением: …А черной ворон - то Шведской И самого короля во полон возьмет. крестья-Примечательна другая песня, рисующая уверенность народа в боевой мощи рус­ской армии. Типичный для народноге творчества образ войны, как пира, развер­нут в этой песне очень своеобразно - с перечислением конкретных родов оружия и даже отдельных полков петровского времени. Слово о готовящемся приеме не­званых гостей предоставлено в песне са­мому Петру, чем подчеркивается его роль как преобразователя армии. Петр расска­зывает своим князьям со боярами: …Еще пишет король Шведский ко мне грамотку, будет, король Шведский, ко мне кушати. Уж мы столики расставим, Преображенский полк, Скатерти расстелем­полк Семеновский, Мы вилки да тарелки полк Измайловский,

Петровская эпоха оставила по внушительный ряд народных песен исто­рического содержания. В народном песно­творчестве отразились почти все важней­шие внешние и внутренние события этого времени. Народ зафиксировал в поэтиче­ском слове и свое понимание происходив­ших исторических событий и свое отно­шение к лицам, принимавшим в них уча­стие. Пристальное внимание к судьбам своей страны и тот угол зрения, под которым эти судьбы отражены в песне, говорят о вы­соком уровне исторического самосознания русского народа. Проявленное в песнях со­чувствие ко многим начинаниям Петра по­казывает, что народ воспринимал дела Пе­тровы как свое, народное дело. Недаром образ самого Петра так возвеличен в пес­нях. Но важно отметить, что, воспевая Петра, его полководцев, его помощников, народ не умаляет своего значения, не за­бывает важности своего участия в исто­рических действиях: он прославляет безы­мянных героев­безымянного нина, безымянного драгуна, безымянного донского казака, поет солдатскую массу, поет свою народную силу. Наиболее широко отразилась в песнях петровского времени Северная война. Это вполне понятно, ибо долголетняя борьба со шведами потребовала от русского народа большого напряжения сил, а результат этой борьбы показал всему миру великую мощь преобразованной страны. Как известно, Северная война началась для России неудачно: русские были раз­биты под Нарвой. Но Петра это не сму-Он тило, наоборот, вызвало в нем новую энергию. Не смутился от первой неудачи  Литературная газета № 38

На снимке: картина A. E. Коцебу 

«Полтавская победа».

Фотохроника ТАСС.

И - «полонили солдаты город надоб­Тут стоял-постоял

Нам денек дневать - во чистом поле, Во чистом поле, под ясным небом; Ночь коротати - во темном лесу, Во темном лесу, во сыром бору; Нам постелечка - мать сыра земля, Нам зголовьицо - зло кореньицо, Умываньицо - частый-мелкий дождь, Утираньицо - шелкова трава… Так рассказывает песня о походной жиз­ни солдат. А вот грустная песня о роко­вой пуле, сразившей казака: синее море всколыхалося, Фузеюшка во поле прогрянула; Не лютая змея в поле просвиснула, Просвиснула пулечка свинчатая: какОна падала, пулька, не на землю, Не на землю, пуля, и не на воду; Она падала, пуля, в казачий круг урочную-то на головушку… Но ни трудность, ни опасность, ни потери не останавливали русского солда­та. Замечательно выражено это в песне о взятии Орешка. Когда Петр спрашивает генералов: «Еще брать ли мне город Орешек, иль не лучше ль от него нам отстулити?» -- то генералы, не задумы­ваясь, отвечают, что лучше было бы от­ступить. когда Петр задает тот же во­прос солдатам, то …не ярые тут пчелы зашумели, Что возговорят российские солдаты: Нам водою к нему плыти - не доплыти, Нам сухим путем итти - не досягнути: А что брать или не брать ли - белой грудью…

Мы пбильце медвяное полк драгунушек, Мы кушанья сахарны - полк гусарушек, полк пехотушек… Потчевать заставим

ный».

Поход шведов на Москву закончился для них полтавским разгромом. Разгром этот вошел в пословицу. «Не пив Пол­тавской воды» (т. е. не видал горя), или «Добувся, як швед під Полтавой», гово­рят украинцы. Русское присловие говорит: «Погиб, как швед под Полтавой». Естественно, что такая замечательная победа не могла не отразиться в песне. Известен целый ряд украинских песен, посвященных Полтавской битве. Напри­мер: От-то шведи утикали 3 полтавського поля: Зхаменулась, звеселилась Козацькая доля. От-то вони хутко утикали Та не шляхом, стежкой: Була війску порада Тай Палію з Гречкой… Тоди швидко, швидко шведи утикали, Дорожку взнавали, Тай ще тую дороженьку До Бендер держали… Украинский народ, прославляя победу Петра и московского войска, воспевает и своего герся, Семена Палия, которого Ма­зепа оговорил перед Петром и сослал в Сибирь. После предательства Мазепы Петр вернул Палия, и он, хотя был уже не­мощен, принимал участие в Полтавской битве. 0 Палии сложено много замечательных песеп.

Эта песня относится, по моему разу­мению, к 1707 году, т. е. ко времени, когда шведы, несколько оправившись от поражений, нанесенных им русскими в Прибалтике (1701-1704), захотели взять реванш и начали свой поход на Москов-…Не ское государство. У России тогда не было ссюзников, и вся Европа ожидала раз­грома Москвы. Но Западная Европа и рус­ский народ не сошлись во мнениях, мы видим из приведенной песни. И на­род имел для этого все основания. Песня не была пустой похвальбой, ибо победына русских при Эрестфере и Гуммельсгофе, взятие сильных крепостей Нотебурга (Орешка), Ниеншанца, а потом Дерпта и Нарвы показали, что «потчевать» русские умеют действительно хорошо. Недаром в песнх о походах Шереметьева пелось: …Как расплачутся тут шведские солдаты, Во слезах опи чуть слово промолвят: «Лихая-де московская пехота! На вылазку часто выступает И тем нас жестоко побеждает…» Разумеется, народная песня, прославляя победы русской армии, не скрывает труд­ностей солдатского житья и не забывает погибших в боях героях: …Где нам день дневать, ночь коротать?