Вторая книла
ружба нар

«.

’ Вб втброй книге альманаха ярче, худо-
звественно более совершенно выступают
те произведения, в которых патриотиче-
ское содержание их тем, сюжетов, идей
воплощено в художественно разработан
ную национальную форму, и эта форма
точно передана переводом. Где этого нет,
там и содержание становится» бледным "И
неопределенным, даже в тех случаях, ког»

да оно воспроизводит исторически изве-
стные, значительные события нашей
жизни:

Так и произошло ¢ романом «Щорс»
Украинского писателя Семена Скляренко.
Роман занимает добрую половину всей
книги. В нем описана Украина 18-х—
19-х годов, — героический народ, под-
нявший освободительную борьбу против
интервентов и их кулацко-петлюровских
и прочих наймитов. По историческому
размаху, по обилию приведенных в рома-
не событий народной жизни того времени,
по количеству исторически существовав-
ших и вымышленных персонажей ро-
ман мот бы стать эпопеей. В романе
описан Шорс, любимый терой народа, о
котором чем больше знаешь, тем более
хочется узнать, почувствовать и размыо-
дитБ.

В романе pce вто естБ и вместе @
тем всего этого нет. Собственное значение
фактов несравнимо полнокровнее, глубже,
убедительнее, чем оно выступает в рома-
не. Хотя автор только и делает, что это
значение всячески подчеркивает.

У всех, кто видел фильм «Щорс» Дов-
эженко, навсегда осталась в памяти сцена,
когда после страшного бердичевского боя
Николай ЦШорс диктует письмо своей
жене. Все пережитое, — и чувство люб-
ви Щорса, и весь его изумительный ха-
рактер воина, вождя и человека худож-
ник сумел сделать видимым в этой крат-
кой сцене.

В романе Щорс тоже пишет письмо
rene. Nd

В письме много фраз, товорящих © люб-
ви, о силе цельного чувства, но автор вво-
дит от себя еще одну деталь. ;

«Я тобою живу, — снова пишет On
Щорс) и несколько раз подчеркивает ка-
рандалиом эти слова».

И вот только одним прикосновением ка-
рандаша художественно зачеркивается все
зистосердечие и непосредственность чув»,
ства Щорса. И хотя автор далее коммен-
тирует действие собственного карандаша
tax; «Пишутся страницы  пламенной,
страстной любви, пишется великая поэма
Николая Шорса про любовь...» — чувство
Шорса уже отчуждено этой справкой.

Таков отчуждение человеческого содер-
жания от живой личности, которая. его вы-
ражает, все время происходит в романе.

Рядом с пером писателя действует си-
ний карандаш,

Дополнения, вносимые карандалиом,
испортили недурную деталь: командир
конницы Женжера — весь еще в виде-
ниях ночного боя, и когда его будят,
заснувшего от усталости на, совещании
Реввоенсовета, он кричит; «Вперед, хлоп-
цы... атаку!..»

Но тут же, ‘на совещании, «громко, на
всю комнату, кричит Щорс: «Вперед, вата-
ку!», что совершенно неестественно и ни-
как не походит на Щорса.

Та же работа карандаша видна в на-
зойливом подчеркивании того, что при
каждой встрече Щорс напоминает Божен-
ко о его партизанских привычках. Опи-
сывая жизнь Щорса, полную самопожерт-
вования и любви к родине, автор все вре-
мя повторяет: «И вот теперь он услыхал
зов родины. Родина звала его...».

«Родина зовет» — так, кажется, кричит
вся степь, кричат села, и эта мысль жжет
мозг Николая Щорса».

Все образы романа подчеркнуты тем
же карандашом. Каждое описание сопро-
вождено об’яснением. Во всем видна 89-
бота, чтобы явление жизни было истолко-
вано в соответствии с авторским заданием.

Откуда же такое недоверие к своему
собственному изображению? ‚Здесь не ме-
сто подробно разбирать все причины худо-
жественной слабости романа, Укажем толь-
ко наодну из них, которая об’ясняет, по-
чему же при всех своих внешних данных
роман не дает почувствовать все. поэтиче-
ское своеобразие исторических событий,
почему он не открывает ›пленительный
образ Украины, ее людей, ее природы,

В романе отсутствует форма. Он напи-
сан по тому всеобщему трафарету, кото-
рый по характеру его всеобщности, может
быть, следовало бы назвать космополити-
неским.

 

 

ee

Г. КОРАБЕЛЬНИКОВ

>

- Фраза‘ безразлична х ‘предмету, который |

ей суждено случаем. выразить.

Украинская весенняя’ ночь, & 0 ней Ha-
писано: «Была темная, тлухая ночь».
`И дальше: «Сначала на темном бархате
ночи возникли темнозеленые вершины вы-
соких сосен». Или — возвралщается Сила
Жердяга, украинский мужик, которому ав-
тор придал символическое имя; и даже в
одном’ месте об’яснено, почему он это
имя носит; идет Сила Жердяга, ранее
обманутый петлюровцами, a потом, про-
светленный Николой Щорсом, возвращает-
ся к себе домой в село, ночью, в степи.
А в романе об этом сказано так; «И шел
Сила Жердяга в море песен, ему каза»,
лось, что поет вся степь, просыпаясь по-
сле долгой зимы, и душа его пела вместе
во степью». \

А когда Сила Жердяга пришел в под-
могой к Щорсу, он произносит следующую
фразу: «Слава тебе, господи, — поднес ко
лбу руку Жердяга. — Сподобились и, мы
попасть на фронт».

И так во всем романе чужеродная лек-
сика затушевывает или опустошает вну-
треннее значение человеческих пережива-
ний, поступков, поведения. Ona мешает
образу Украины, только изредка проры-
вающемуся в романё и преимущественно
в народных песнях,

„.В той же книге альманаха помещен
рассказ Шалва Дадиани «День поэта».
Казалось, все далеко в нем отстоит OT
настоящего дня нашей родины. Далекий
век, частный эпизод из жизни Шота Ру-
ставели, — день поэта, утро, проведен-
ное в игралищах при дворе, дневные жи-
тейские заботы, а под вечер — разбор
спора старика-крестьянина co своим сы-
HOM о дележе имущества, потом об’ясне-
ние с приемным отцом, который убеждает
Шота сказать в своих стихах «что-нибудь
о небесном», чтобы поладить © «власть
имущими» на земле. Ночью — свиданье
с женщиной, благородной и красивой, но
которой поэт принужден сказать, что ее
чувства не разделяет. И поздняя, мужская
беседа о жизни, о ее изначальной приро-
де. Вот почти все, о чем написано в этом.
коротком рассказе. И вместе с тем рас-
сказ современен. Грузия в ее прошлом
предстает перед нами, и в этом прошлом
угадывается ее будущее. «ДенБ поэта»
создан воображением советского писателя,
и только кое-где он опирается на выдерж-
ки из стихов Руставели. Но это не ци-
таты. За ними открылись породившие их
жизненные обстоятельства. в этих бед-
ных деталями фактах грузинский совет-
ский поэт увидел общечеловеческое со-

держание, — те. ростки гуманизма, кото-
рые дали свой плод на очастливой совет“
ской земле. у \

Родина расположена не’ только в про
странстве, но и во времени.

Во второй книге альманаха опубликова-
ны отрывки из калмыцкого эпоса «Джан-
тар» и отрывки из армянского эпоса «Да-
вид Сасунский».

«Давид Сасунский» — поэма армянско-
то народа о титанической борьбе ero за
свою национальную независимость с пол-
чищами иноплеменных = завоевателей,
Оквозь фантастику образов, созданных
художественным воображением народа ты:
сячу лет тому назад, сквозь могучие ги-
перболы силы, чувства и ‘деяний высту-
пает тероический народный характер так,
как он складывался веками и в быту и
в воззрениях народа и закалялей в стол-
кновениях © врагами, посятавшими на
его свободное существование, |

Создавая’ образ Давида  Сасунского —
непобедимого богатыря, народ фантазиро-
вал лишь В отношении одной личности,
но оставался реалистичен в отношении
самого себя. Мужество, патриотизм, без-
заветная преданность родине, исполинская
сила, прямодушие и благородство, — все
эти черты, воплощенные в Давиде CacyH-
ском. выкованы народом в исторических
испытаниях, и они так же бессмертны, как
H сам народ. .

В прозе‘ альманаха мало произведений
0 советской жизни, а из тех, что опубли-
кованы, не вое удачны. = * }

Рассказ Годинёра ' «Простая вещь» Ня-
писан о коммунисте, оказавшемся по
стечению обстоятельств в положении че-
ловека, потерявшего доверие. Рассказ по-

Н. ЧЕТУНОВА

‘ментом,

ООО»

строен на совпадении обстоятельств, A. HO
на глубокой жизненной ситуации и столк-
новении характеров. Рассказ  жалостлив,
но лишен глубины человеческого чувства.

Интерернее ‘рассказ Георгия  Гулия
«Встреча», может, быть, менее литератур
ный и искусный, но. в нём есть искорка,
осветившая на мгновение новую Абхазию,

Богаче. поэзия альманаха. Она подобра-
на‘не случайно, 8 с определенной целью
представить поэзию народов СССР в той
стороны, с которой: ее меньше всего знают
в переводах; Собрана ‘лирика. Стихи мно-
гих национальных поэтов 0’ родине, ©
любви, о матери, о детстве, о, разлуке. и
встречах, о колхозной осени и о мае и,
конечно, о песне и’о поэзии. По этим
стихам можно судить, насколько лирика
наша богаче темами, чем это можно было
бы полагать. Открылись новые имена, на-
пример Ованес Шираз, армянский лирик,
или Рахиль Баумволь, еврейская поэтесса.

Замечательны ранее не известные стихи
Сулеймана Стальского, особенно его хоро-
вая' песня «Юноша и девушка» — лири-
ческий диалог, в котором прорывается
чувство любви, стремящееся скорей к
счастью и сдерживаемое девичьей робо-
стью. Стихотворение поэтически наивно.
И в устах поэта другого народа, с иной
культурой, более развитых человеческих
отношений прозвучало бы смешно и ар-
хаично и это сравнение девичьей груди
с яблоками и мольба юноши;

Давно хочу плодов твоих,
Сестра джейрана, милая!
Соблазн велик. Отведать их
Ужели рано, милая?

Но у Стальского это звучит непосред-
ственно, потому что он удивительно чисто
передает человеческое чувство в том виде,
как оно появилось среди его народа. Пе-

евод этого. стихотворения, сделанный

. Липкиным, поэтически верно передает
оригинал, чего нельзя сказать о переводе
друтого ‘стихотворения =— «Коммунисту»,
тде простоту поэтической речи Сулеймана
Стальского Липкин осложнил инверсиями
и переносами' слов одного и того же поэ-
тическото предложения из строки ‘в строку.

Лучигие стихи в альманахе те, в кото-
рых социалистическое отношение к жиз-
ни прошло сквозь личное чувство и есте-
ственно отложилось в стихе. К ним мож-
но отнести. стихотворения Сарры Каган
«Родина» и «Лампаду просветителя» Ова-
неса Шираза. — Ованес Шираз сохранил
в образе повергнутой легенды все то теп-
ло надежды, которую берег в ней обездо-
ленный народ,

Но рядом с ними — стихи, лишБ внеш-
не социалистические по интонации, как,
например, стихотворение Герберта Генке
«Аистова печаль». В нем нет того лири-
ческого восприятия жизни, когда вся жи-
вая природа как бы озарена светом социа-
лизма и открывается как поэтический
образ. Это новое чувство мира тонко пе-
редано в стихах Рахили Бзумволь.

Вот на тропинке — тонок

Узор следов. Но чьих?

Нет, это не зайченок,

То лапок след иных.

Ребенок — вот, кто здесь прошел,
И это уже стих.

..В“ альманахе нет критики. Есть ин-
формационные сообщения 0 той или иной
литературе. (например, «Ваметки о белорус-
ской литературе» Климковича), о предстоя-
щих юбилеях. Такие статьи нужны, но
они не могут заменить критики — работ,
в которых было бы прослежено движение
стиля многонациональной советской лите-
ратуры — сложный и своеобразный пере-
ход к новым литературным формам.

Нет еще статей, в которых были бы He
только очерчены общие контуры литера-
туры ‘братских народов, но и были бы
разобраны идейные и художественные по-
дробности ее бытия;

Если первая книга альманаха — еще
поиски того, что должно заполнить его
страницы, то во второй уже виден опыт,
но еще нет мастерства. Мастерства, кото-
poe, на наш взгляд, должно заключаться
В том, чтобы из общего числа ‘литератур-
ных произведений отбирать такие, кото-
рые бы открывали общечеловеческое со-
держание многонациональной литературы, —
чтобы в них узнавалась Наша родина
во всей многокрасочности форм, образован-
ных строем, бытом, характером, темпера-
историческим опытом, колоритом
языка всех народов Советского Союза.

ДЕТЯМ—О НЕГРИТЯНСКОМ НАРОДЕ

«Веб проблемы, знакомые евреям сетод-
ня в гитлеровской Германии, знакомы нам,
неграм, здесь, в демократической Амери-
58..., — Говорил недавно, используя
единственное право свободного человека,
предоставленное негру демократической
Америки, — право говорить о своем тра-
тическом положении, — писатель 1. Хьюз.

Слержанный, научившийся у своего
народа не выдавать внутреннюю боль,
Хьюз ничего не говорил 0 страданиях, HS
произноеил даже самого слова «трагедия»,
он говорил, поскольку это было на с’езде
писателей, всего лишь © профессиональном
положении. негра-писателя. Сказал 0 том,
что ни одно американское издательство,
ни одна газета никогла не возьмет в свой
аппарат человека, какой бы ни был у
него литературный талант, если ‘У этого
человека... черный цвет ‘кожи; 0 том,
что ни одна американская киностудия
за всю историю кино He поставила ни
одной картины, в которой негр выступал
бы как Человек, 8 не как предмет
грубой забавы: «На экране мы слуги,
клоуны, шуты. Для потехи», — говорил
Хьюз. Сказал 0 TOM, каж известному пи-
сателю приходится отменять лекцию, на
которую его уже ждут собравитиеся, но нд
которую его— писателя — не пропускают в
здание клуба 38... черный цвет кожи.
(Сказал 0 невозможности  писателю-негру
переночевать в гостинице, войти в общий
зал ожилания на вокзале, сесть 38 один
стол с белыми...

Только перечень фактов. Но насколько
страшнее многих и многих трагедий этот
скупой перечень наиболее обычных, по-
вседневных фактов! Страшнее именно этой

Н. Кальма, «Черная Салли». Детиздат.

1939.
— nl

"Литературная газета
No 41.

4

своей обычностью, ‘повеедневносетвю; Ибо
речь идет о повседневной нравственной
TBITKG, которой "с нечеловеческой — иех&-
нической — последовательностью подвер-
тается народ — целый народ! — ‘точно
так же, как подвергается ей еврейский
народ в фашистской Германии,

Сделать эту глубокую жизненную тра-
тедию предметом искусства, чтобы вы-
звать в человеке чувства и. мысли, нуж-
ные ему для борьбы за освобождение жиз-
НИ 0Т.этой позорной. для всего цивили-
зованного ^ человечества трагедии, = 3a-
дача, которая ‘во весь рост стоит. перед
мировым революционным ‘искусством и
которую ‘оно должно разрешить.

Хочется поэтому горячо приветствовать
серьезную и во многом успешную попыт-
RY начать художественное разрешение этой
задачи, попытку, тем более ценную, что она
сделана) в одной из труднейших областей
искусства — в литературе для детей,

Я говорю о книге Н, Бальма «Черная
Салли». Пусть эта книга" написана He
везде рукой художника, пусть иногда с
досадой замечает читатель’ неверный
штрих, недостаточную поэтическую сла-
женность, — важно то, что писатель до-

CTHY основного: созданные им’ образы, вве- |

дут нашего маленького читателя в незна-
комую жизнь, открывая эту жизнь пиро-
ко и верно, вызовут нужные; здоровые
чуветва и мысли,

С первой же сцены читатель ощущает
себя в чужом, враждебном мире:

«Ночью шел дождь, и ветхое здание
школы промокло насквозь; В углах про-
ступила пышная зеленая плесень. Платья
учеников отсырели, но ‘никто из ребят не
обращал внимания на такие мелочи. Вее
уже привыкли к тому, что после дождя в

| классе стоят лужи’ и вся школа бывает
пропитана особенно крепким запахом сырз
и соленой рыбы. Дело в том, что, раньше
в атом помещении был склад бакалейных
и гастрономических товаров. Йз-з% ветхо-

ети строения склад перевели в другое мес-
то, но городской совет Нью-Йорка решил,
что здесь можно с успехом открыть шко-
лу для бедных»,

Очень ‘скоро читателю. становятся яс-
но, что открывающийся перед ним мир
чужд и враждебен ему не только потому,
что в этом мире негодные для бакалейного
склада дома’ оказываются тодными для
школы, что в этих школах холодно и
сыро, но и потому, что люди там по-дру-
гому относятся друг к другу, что одни мо-
гут там почему-то безнаказанно оскорблять
других, а эти другие =— и именно! те. са-
мыв, которым ты -всей душой сочувству-
ешь, — вынуждены молча сносить обкор-
бления и повиноваться.

«— Вы, Аткинс, как видно, не в своем
уме, что посадили мою дочь в черным
иальчишЕой»; — слышит читатель вместе
в притихигими ‘учениками «школы’ для
бедных» ‘крикливый, властный голос. Это
мать одной из учениц — повариха сена-
тора — пришла требовать своего «права»
на бесправие «черного мальчишки»: «Я
категорически, слышите, ка-те-го-рически
запрещаю моей дочери водиться с цвет
HEIME,

Й читатель видит, что это право белого
на бесправие «цветного» полностью и
немедленно осуществляется: вернувшись
в класс, негритянка-учительница приказы-
вает сыну. («черный мальчишка». доводил-
ся ей сыном) пересесть на другую пар-
ту. «Чарльз, опустив голову, молча соби-
рал книжки. Он собирал их очень медлен-
но, надеясь, что Мэри не захочет, чтобы
он: уходил, скажет, что она не может си:
деть без своего черного друга, что он ей
нужен, Но ‘Мэри сидёла, оборотясь к не-
му спиной, и кусала кончик своей брон-
зовой косы. И Чарли, сгорбившись, по-
плелся на новое место».

С каждым новым шагом, ведущим чита-

`

15 октября этого. года осетинский на-
род торжественно отмечает 80-летие с0 дня
рождения великого народного поэта, пуб-
лициста и художника Константина Лева-
новича Хетагурова. Уже сейчас широко
развернута подготовительная работа к
празднованию, причем она’ ведется He
только на родине поэта, в Северной 0св-
тии, HO и в Южной (сетии, в Грузии, Вз-
рачае, на Украине, в РСФСР и других
братских республиках. Национальный на-
родный праздник осетин является боль-
TMM культурным событием и в жизни
других народов великого Советского Союза.

В. Л. Хетагуров, или просто Коста, как
задушевно называл поэта осетинский на-
род, родился в 1859 году ‘в высокогорном
ауле Нар (по Военно-Осетинскей дороге):

Как гнезда по крутым карнизам

Необитаемых pym,

Рядами на УтТесе сизом

Лепились сакли осетин —
писал поэт о своем ауле, Очень рано Ко-
ста потерял родную мать. На своей родине
будущий поэт. насмотрелея ‘на тяжелый
труд горца, беспомощного перед грознымя
силами природы, придавленного тнетом”чи-
новника и алдара (дворянина). Хетагуров
мальчиком ходил на нихас (осетинское со-
брание) и вслушивался в беседы старших,
в их рассказы о прошлой жизни, запоми-
нал народные легенды, сказки, песни,
остроумные изречения. Все эти детские
впечатления нашли позднее яркое поэти-
ческое воплощение в его творчестве,

‚В 1868 году. Коста поступил учиться
в владикавказскую прогимназию, затем—
в ставропольскую гимназию, Здесь у He-
то проснулось художественное дарование.
Коста страстно увлекался, даже во вред
обучению, живописью, непрерывно 3a-
нимался рисованием и, наконец, не вы-
держав режима гимназии, оставляет ее и
в 1881 roxy поступает в петербургскую
Художественную академию Окончить ака-
демию, 3& отсутствием материальных
средств, ему не удалось, но, однако, трех-
летнее общение с первоклассными масте-
рами русской живописи не прошло для
него бесследно.  Художнический талант
Коста окреп, и такие картины, как «Де-
ти на каменоломне», «Гонка араки», «Го-
рянка идет за водой», «Теберда», портрет
Джускаевой и др., показывают, что ‚этот
талант был очень незаурядным. Коста был
первым осетинским художником и положил
начало осетинской живописи.

3a тоды пребывания в ставропольской
тимназии и Академии художеств Вонстан-
тин ЛевановиЧ сблизился © русским ре-
волюционным движением, познакомился с
революционно-демократической публициети-
кой Белинского, Добролюбова, Чернышев-
ского и выработал твердый взгляд на 3а-
дачи своей личной жизни. Он проникся го-
рячей ненавистью к самодержавному строю,

Вернувшись осенью 1885 года в Oce-
тию, Воста в продолжение более пятнад-
цати лет является центром всего живого,
общественно-прогрессивного и культурно-
просветительного движения среди осетин.
Пораженный тяжелым состоянием’ родно-
го народа, его бесправием, бедностью, тем-
нотой, он отдает все Свои силы, весь
незаурядный ум и кипучую энергию де-
лу просвещения Осетии, защите‘ осетин-
ской бедноты от произвола царской адми-
нистрации и гнета алдар. `Вруг его обще-
ственных ‘интересов очень широк. Поэт
устраивает выставки картин, организует
спектакли для народа, принимает горячее
Участие в народных чтениях, в работе
воскресных школ, в обществе распростра-
нения технических сведений среди горцев,
работает над созданием осетинского шриф-
Та. И «осетинской письменности, выступает
с призывом создать горскую газету, ста-
новится во главе делегации, защищавшей
осетинскую женскую школу от посяга-
тельств начальника области и грузинско-
го экзархата. Все, что хотя бы в. малей-
пей степени улучшало народную участь,
внедряло в среду осетин знания и гра-
MOTHOCTh, ‘поднимало их на борьбу с. ал-
дарами и царизмом, встречало в Коста
энергичного сторонника.

Большую историческую роль ов жизни
Осетии сыграла публицистическая дея-

вожное чувство возмущения, негодования,
протеста и горячее, большое сочувствие
«черным мальчишкам». Ибо читатель все
отчетливей видит в этих «черных маль-
чишках» и ум, и смелость, и благород-
ный, самоотверженный характер.

`Он видит, как тот самый Чарли, кото-
рый должен был молча, опустив’ голову,
повиноваться унизительному приказанию
освободить место возле белой девочки, бес-
страшно бросается с кулаками на поли-
цейского, истязающего на глазах`у  тол-
пы голодного. мальчика, укравшего булку,
читатель разделяет чувство высокой гор-
дости, наполняющее сердца Чарли и его
маленьких друзей от сознания, что этим
своим сражением с полицией Чарли и То-
ни уже как бы приобщилиеь к героиче-
ской борьбе, за участие в которой томит-
ся в. тюрьме отец Чарли, в которой —
они знают — участвуют и мать Чарли,
их любимая учительница, и те родители
других ребят, которые пользуются  наи-
большим детеким уважением:

Весь рассказ о жизни маленьких негров
пронизан детским сочувствием геройческой
борьбе 3a справедливость, борьбе,  мало-
по-малу оформляющейся в детском созна-
нии, как борьба революционная. Очень хо-
рошо показала Кальма, что те глубокие
трещины в детских отношениях, которые
разделяют «черного» и «белого» (раздели-
ли они в конце концов Чарли и Мэри),
возникают как следствие общих реакциоя-
ных настроений в семье «белого», что на-
оборот, революционные сочуветвия об’еди-
няют черных детей с белыми.

И это глубокое единство жизненных ин-
тересов , негритянского, народа © наиболее
высокими человеческими. интервеами «бе-
лого» составляет основную о поэтическую
тему книги,

Именно этой темой определяется pce с0-| И

держание книги, определяется и ее основ=
Hoe своеобразие — переплетение рассказа
0 современности ¢ рассказом 0б истории
негритянского народа.

Rorya детей «школы для бедных», в пер-
вый раз в жизни получивших билеты в
ЦирЕ — право на доступ в чудесное мес-

теля вглубь этих уродливых человеческих | то, о котором они едва смели мечтать, —=

отношений, нарастает в нем большое, тре-

не допустили, несмотря на билеты, в это

‘на родном языке. ^

_Великий`поэт _
осетинского народа

\ поэтического мастерства. Следы зи

русских поэтов нетрудно обнарухт

‘A, MA ЛИНКИН творчестве осетинекого поэта, Ot
я а ему близок был Лермонтов, емо
vagy

бивый дух поэзии Лермонтова, п ну
чувственное отношение Е треки р
JAM, трагическая судьба ono 1
та находили созвучие в душе Kooy,
MOHTOB для него был залогом ноуте,
щей веры в торжество свободной игл,
земле, воплощением живого рези
_ ского ‘искусства, певцом свободы, (е
щаясь в своей родине, Рота пи
о Лермонтове: i
Возлюби же его, кав изтиаиние-ии
Возлюбил твои. мрачные скалы,
И почти, как святыню, продемеуин

тельность Коста. Он’ несколько лет работал
в газете «Северный Взвказ», сделав из
либеральной газеты боевой орган, выделяв- |
шийся в провинциальной. печати остротой
поднимавмых вопросов и особенным вни-
маниём к положению горцев Кавказа.
Его ‘корреспонденции В «Петербургские
ведомости» и «Сын отечества» произвели
большой шум в свое вфемя и раскрыли
перёх русским обществом отвратительный
цинизм колонизаторской политики само-
державия. ‘Страстный полемический тон,
острый ‘анализ фактов, уменье хорошо |
ориентироваться в обстановке и отличать
подлинные народные интересы от гром-
ких либеральных фраз.® «меньшем  бра-
те», ` — вот своеобразие Хетагурова-пуб-
лициста.

Как и во всей деятельности Коста,
Tak и в ето публицистике центральное
место занимает борьба с произволом цар-
ской администрации ‘и засильем ‘осетин-
ской знати; Буржуазные ‘националисты,
долгое время фальсифицировавшие облик
Коста, пытались доказать, что он якобы
дружил с алдарами. Они хотели. сделать
из великого сына народа узкого буржу-
азного националиста. (Факты бьют | их.
Коста и в жизни, и в поэзии, и в. пуб-
лицистике был ‘революционером-демократом
и непоколебимым противником осетинского
дворянства.

За свое  свободомыслие и энергичную
борьбу Коста подвергался неоднократно
ссылкам и гонениям, причем. в этой борь-
бес любимцем народа ‘проявили порази-
тельное единодушие и представители вла-
сти и злдары, Первый раз Коста выслали
в. административном порядке в 1891 го-
ду из пределов” Терской области; Когда
Воста сумел добиться отмены этого реше-
вия, то алдары просто решили чего’ убить,
Летом. 1897 г: на станции Дар-Кох пол-
Бовник Хоранов произвел’ покушение на
Коста. Неудача не обескуражила врагов
позта, — через год был состряпан лож-
ный JOHOC, MH по этому заведомо ложному
доносу Коста выслали в Херсон на пять
лет,

Ссылка подорвала здоровье Коста. В
1903 тоду он заболел и 1 апреля 1906
года умер.

Хетагуров, несмотря па тяжелые усло-
вия работы, оставил большое литератур-
ное: наследство. Им написано два сборника
лирических произведений (примерно, око-
л0 двухсот пятидесяти стихотворений),
драматическая фантазия в 4-х. действиях
«Дуня», в которой в сильной степени от-
разилось ‘влияние Чернышевского ©. его
мечтой о равноправии женщины, о семье,
B OCHOBY которой положено чистое, ‘есте-
ственное влечение сердец, ° сатирическая
поэма «Кому живется весело», изображаю-
щая нравы и приемы хозяйничанья’ на
Кавказе царской администрации, большая
повесть в стихах «Фатима» — одно’ из
тлавных произведений Коста, — заслужи-
вающая большого критического специаль-
HOTO исследования, поэмы:  «Илачущая
схала»— из эпохи кавказских войн, «Перед
судом»; «Се человек», «Авсати». «Куба=
ди», «На кладбище» и небольшой рассказ
«Охота за турами», Самое ценное в ли-
тературном наследии Коста — это, ко-

   
   
    
   
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
   
  
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
   

приза
Юной жертвы интриг и оталн|

Вторым ‘источником формировали *
таланта был богатый и многообразны»
тинский фольклор, Коста  велиуиь
знал народное творчество и интерес»
не только нартовскими сказалияул, в
делали многие его современники, м,
всеми другими видами фольклора —
ховой поэзией, народными поверьям, и
рическими легендами, прибзуткаки, пи
вицами. У Коста есть несколько прогу
дений, целиком основанных Ha gon
ре. Например, «Авсати», «Плачущая в
ла», «Хетаг», «На кладбище», из
нее произведение, “по своему сюжет к
даленно напоминающее дантовский в
ляется поэтическим изложением старта
похоронных обрядов осетин. В лиричьте
песнях он использовал отдельные выд
ния и эпитеты фольклора (например, 1
Kol точный и своеобразный эпитет, ry
«длиннобровая красавица» в «Тоха нь
бленного»). Синтез первобытной пути
и глубины изродного творчества в уз
высокому мастерству У классиков рух
поэзии помог Коста в ето работе т
положника ° осетинского ‘ литератун
языка и осетинекой художественной п» \
ратуры. |

Политическая поэзия у Воста sem
лепно сочеталась ¢€ изумительно лови
лиризмом, «величественная. патриотически
тема ‘переплеталась с взволнованных м
приятием. повседневных явлений ana
Он любил свои родные горы, чувоин
их жизнь и воспевал ее с гаубокой ney
средственностью — была ли 910 1%
кая зима или поздняя осень, щебечущи
за окном. сакли синица или У6тал0з и
до Ha ночлеге. Каждое явление posi
жизни становилось поэтическим мотив,

Тяжелое положение горской бедноты»
вало, однако, слишком мало. радости
картин, и поэзия Коста, при всей п
бокой любви его к жизни и оптимист»
ской верё в победный исход борьбы, в
расилась в тона грусти и рыданий, №
лая галлерея образов бедняков нарисома
поэтом, Вот Кубади, слепой  музыюа
всю жизнь проскитавшийся в горах (1
бали»); мать-вдова, успокаивающая 2
ной надеждой  голодных- детей («Сл
га»); юноша, не имеющий средств. и
женитьбы на любимой девушке (4
ты?»); Ибрагим из «Фатимы» п шп
ряд других. Их положение, их т!
нужда заставляли рыдать большое 40
великого поэта. За их долю он Мм
о них он ‘пел, ради лучшей жизни и
бедноты сжег он свою жизнь,

Я счастия не знал, HO я готов 01

нечно, его поэтическое творчество и в boxy,
обобенности ero произведения Ha осетин- Которой я привык, Kak  счатьх
ском языке, собранные B любимой книге дорожить
осетинского. народа. «Ирон фандыр». =. Отдать за шаг один, который бы в

Являясь первым и талантливейнтим по- pol]
этом осетинского народа, Коста, выступая Я мог когда-нибудь к свободе проль
60 стихами, имел перед собой чистое поле. ить.

писал Коста в стихотворении «Я си
не боюсь». И не один шаг, ‘а отр
этап в освободительной борьбе осетинси
народа связан 6 именем Коста,
’ Вот почему теперь, когда, казалоь fi
| все, о чем пел Коста, ушло в далекое т
Не ‘имея предшественников ‘на родине, | шлое, имя ero “He только He перети
Коста, естественно, обратился к ‘русской | звучать, а становится все ближе и
классической культуре и здесь, в поэзии | же для всех свободных народов.
Пушкина, Крылова, Лермонтова, Кольцо- Верных своих еынов народ. никог ?
ва и Некрасова, нашел богатую школу | забывает. |

У него не было предшественников, если
не считать Мамсурова; эмигрировавшего
в 1864 году в Турцию и из творчества
которого известно всего семь стихотворе-
ний. Коста был родоначальником поэзия

у

ложения, — ло только бабушка, как pe 4
сказчик никакого отношения к’ эм #
вествованию пе имеет. И это paspyi!
обязательную предпосылку всяБой я"
ческой эмоции — художественную №"
верность. Сам образ бабущки, намечея
было, вначале отчетливыми в ми
чертами, распалается, перестает суще’
вать как художественный образ,

И все же, е досадой перешатнув 9”
неловкле попытки автора выдать
литературную речь за живой рассказ №
BHAA исторической трагедии, 9
окажется перед. четкими, а иногда 17
кими картинами рабства, бетства, в
ния, увидит. рельефно вычерченные 97
веческие образы.

Прекрасно вылеплейа guryps sozit **
стания Джона Брауна. №8 поте
исторической достоверностью, He Bl
Брауна за последовательного ревозюти?
ра, Кальма сумела, однако, раскрыть
Брауне и истинный пафос бора #8 ©’
боду, и непреклонную, 10 Ronis ne OF
лениую волю, и большое человеческо (9
дце, Так же ярки и самобытны оз"
ца Салли — Джима Вэнбоу, я
вместе с Брауном, и образ глухом и”
Наполеона, верного, преданного хз
уна.

Волнуясь и сочувствуя, будет с
маленький читатель за сульбой гр
вести и выйдет из nepemmrord met
ними обогащенным не только познаи
но и новыми, прочно укрепивиимися

чудеслое место, потому что среди этих
детей были «цветные», учительница при
вела их к себе в дом. И здесь старая 6а-
бушка постаралась, возместить детям тяже-
108 огорчение, рассказом о своем собствен“
HOM детстве, в котором было: еще больше
несправедливости и горя и в котором все
же никогда’ не было безнадежноети и по-
корности,

Бабушка рассказывает о рабстве, of
освоболительной борьбе негров, 0 восста-
нии 1859 года под  предводительством
Джона Брауна; о том, как она сама ма-
леньким ребенком была очевидицей этого
восстания, ^ находясь среди повстанцев
вместе с отцом =— ближайшим ~copatan-
ком Брауна. И раскрытие этой ‘глубокой
связи прошлого с революционной борьбой
настоящего составляет самую сильную
сторону книги.

Плохо лишь т0, что рассказ о прошлом
вложен в уста бабушки Салли механиче-
crn. Это, конечно, не бабушка Салли рас-
сказывает. Не говоря уже 0  сказовом
строе речи, в этом рассказе начисто игно-
рируются и психология рассказчика и круг
его понятий и представлений, Глубокая
старуха негритянка, BCH жизнь провел-
шая в тяжелом физическом труде, расска-
зывает, как завзятый литератор, привыч-
но оперируя чисто книжными оборотами
речи; причем автор нередко даже вовсе
забывает о том, что именно может и ‘чего
не может рассказать бабушка,

«— После обеда прискакал посланный

от шерифа. Он привез еще сыров, пах- | со

знании симпатиями, СТМ
нущее типографской краской об’явление», идеалами.
— рассказывает, например, бабушка Сал- это значит, что детская ера

ли.

Дальше следует воспроизведение текста
этого об’явления, сделанного ‚ семьдесят
лет назад хозяином бежрвшего раба-негра.
трудно ‹становитея понять, хочет ли та-
ким образом автор уверить читателя, что
бабушка, бывшая в те времена малёнь-
ким ребенком, сохранила это об’явление?

обогатилась хорошей, нужной КНИГОЙ, |
более, что «Черная Салли» secet
не только литературный текст. Оиа и
ещё прекрасные, по-настоящему 39%
венные ‘иллюстрации, не только Г”
созвучные лучшим мотивам повести,
но и утлубляющие, расширяющие 97 т
nme Созланные ЯМ)

мотивы.
ны ад быть, она, запомнила его наи- | Н. Жуковым образы  учительюищьий
тянки Флоры Аткинс, маленько ‘a

И так строится все повествование ба-
бушки от начала до конца. Рассказ ве-
дется в хорошей литературной форме; —
мы никак не хотим охзивать качество из-

негра Наполеона и ряд других №18,
читатели не только надолго запомнят 3
и полюбят, как хороших, yusut ™
друзей,