ЗАВТРА ГОдОВЩИНА РАЗгРОМА японскоИ военщины У озерА хасан  C. БАМБУРОВ Герой Советского Союза * К. ТРУФАНОВ Полковник Один воинственно настроенный унтер до начала боя записал: «Сегодня ночью или завтра я буду на­правлен в Н. - место для наступления. Об ектом наступления является Дальне­восточная армия Советского Союза. Эта ар­мия очень отличается от китайской армии. Решительный бой между Японией и Рос­сиейстал перед глазами, т. е. становится неизбежным. На этот раз я полон ответственности перед этим важным боем с Советским Союзом…» Так он записал 27 июля, а после того, как красные бойцы три дня подержали самураев в смирительных рубашках, 2 ав­густа этот же унтер записал следующее: «В этот день было что-то ужасное, бес­прерывно рвались бомбы, мы то и дело перебегали из окопа в окоп. Полтора суток ничего не ели, да и думать об обеде неког­да было, бой продолжался, удалось поесть только огурцов и запить мутной водой. День был солнечный, но среди дня не бы­ло видно солнца, настроение было подав­ленное, все чувствовали себя отвратитель­Hо. Нет, так воевать невозможно. Я не думаю, что вернусь на родину…» * Перемирие. Я поднялся на вершину За­озерную, к скале, на которой победно высился красный флаг, пробитый враже­скими снарядами. Он был восстановлен здесь самоотверженными бойцами под ру­ководством стойкого большевика, славного Героя Советского Союза - секретаря пар­тийного бюро Мошляка. В 200 метрах от Заозерной на сопке Черной, согнувшись, как мокрые суслики, выгнанные дождем из своих нор, повернув к ветру спины, стояли солдаты японской армии. Сегодня мне хочется вспомнить то, что было ровно год тому назад у Хасана, в ту ночь, о которой я буду помнить, пока буду жить.   Я перечитываю наши военные, оборон­акниги. Читаю повести, рассказы и раныобудущей последней войне, е пер­мвстречном ударе воюющих армий, о рзной, великой Красной Армии, о ее лю­н. Iя часто задаю себе вопрос: так ли шут некоторые наши писатели? Такой и будет будущая война, так ли пой­в бой великая армия большевиков? Перечитываю я и старые книги. Книги великих исторических битвах, о столк­пениях, решавших участь армий и на­ров. Толстой мне рассказывает о Боро­шне, Стендаль - Ватерлоо. Эторассказ о прошедших войнах. Может (нть, о будущей войне труднее писать. знаю. Но я, командир армии, единст­рннойв мире, верю Толстому и Стендалю. войне они говорили правдиво и со зна­дела. Может быть, потому, что оба знали войну и видели близко кровь 1скерть. Анри Бейль прошел с наполео­нвской армией большой и трагический дть до Москвы и обратно до Парижа. Гастой был в Севастополе. Он видел то, чем писал позднее. Нельзя, конечно, относить все в художе… свенной военной литературе за счет лич­опыта авторов. Толстой видел фран­пров под Севастополем и еще не родился, вита они стояли под Бородиным. Но, очевидно, огромную роль в правди­выхудожественном изображении войны, сажений, воюющего народа играет, кроме ичного таланта писателя, еще и знание кенной истории и военного дела. Срвнительно небольшой военный эпизод -бойу озера Хасан -- был в жизни сложнее, чем огромное сражение развернутых армий в романе Навленко da Востоке». Сильнее было сопротивле­не, больше было героизма, больше слож­ны положений, больше жертв и неизмери­ко больше героев. Тругно сейчас представить себе во всем кгообразии картину хасанского боя. Как было? По сопкам гулял порывистый ветер. Из­за реки Тумень-Ула, оттула, где кончает­ся советская земля, временами доносились свук колес, ржанье лошадей и короткие юртанные выкрики. Все это насторажива­3 Японцы не очень уж скрывали подго­теку своего нападения. Удар был рас­счган на захват высоты Заозерной, вы­о Пулеметной и Безымянной. Захватив командные пункты, японцы рассчи­твали держать под своим наблюдением 1огнем большой участок нашей террито­,вплоть до бухты Посьета и Владиво­29 пля рота японских самураев вне­вно атаковала высоту Безымянную. Одиннадать советских пограничников до­стойю встретили непрошеных гостей. Онн против двадцати. Такова была тервя схватка. Тяжело раненные бойцы ебросали оружия и не уходили из строя. Свайпер-красноармеец т. Бигус метким пулеметным огнем буквально скашивал зрага. Но под прикрытиями японцы под­ющи вплотную. Надо было менять место. Вэто время пулеметчик увидел тяжело раненного товарища. Он перенес его, ук­и снова лег у пулемета. Раненный пулекетчик Кобяков, доставленный в гос­шаль, прежде всего спросил: - Цел ли мой пулемет?

У да р о м н а у да р  На поле боя из уст в уста передавали о героических подвигах бойцов и коман­диров. Сотни доселе неизвестных, скром­ных имен становились символом героизма, отваги и мужества. Командир роты лейтенант т. Левченко, ныне Герой Советского Союза, будучи в первых боях трижды ранеп, пе вышел из строя и с группой храбрецов продолжал уничтожать японцев. пограничников. Пограничникам пришлоск  отойти, японцы захватили высоты, но 2 августа к месту боев уже подошли ча­сти 1-й Отдельной Краснознаменной армии, Огибая озеро Хасан с севера и юга, пре­одолевая топкие болота, наши части про­двигались вперед. С обеих сторон загово­рили орудия. Каждый шаг надо было брать с боя. Японцы, захватив к этому времени уже три командные высоты, опутали их про­волокой и, стянув все огневые средства 19-й пехотной дивизии на участок в 31/2 - 4 километра, создали плотный перекрестный огонь. Перед фронтом наступления наших частей лежало озеро Хасан с прилегающими к нему топкими болотами. Пехоте под огнем японцев пришлось подниматься на крутые камени­стые сопки, поросшие густой травой. все-таки великая пехота большевиков шла вперед. Ей было итти гораздо труднее, чем об этом иногда пишут. Прошедшие дожди размыли дороги, ру­чейки превратились в бурные и трудно проходимые реки, сухая земля превраща­лась в болото, небольшие болота станови­лись озерами. 4 и 5 августа бой достиг наивысшего напряжения. Пехота сосредоточилась для атаки перед передним краем обороны про­тивника. Дни и ночи шли беспрерывные, часто рукопашные схватки. Но это были сщо атави небольшх пруш, ото ощо но было наступление Красной Армии. 6 августа бой завязался с раннего утра. Наш левый фланг выдвинулся вперед и занял сопку Пулеметную. Сильный ог­невой бой шел по направлению высот Бе­зымянная и Заозерная. Японцы, создав на высотах пулеметные редуты, не решались больше бросаться в атаку, ограничиваясь огневым боем. Из-за реки Тумень-Ула и горы Черной, из расположения японских батарей пришел первый снаряд. Через минуту второй, тре­тий, Над сопками, недалеко от наших го­ловных колонн, повисли клубки шрапнель­ных разрывов.   Японцы усилили огонь. С разных на­правлений у них работало семь батарей. Наша артиллерия вступила в бой, и командующий т. Штерн отдал приказ: - Поднять сталинских соколов и по­давить артиллерию самураев! Через 20 минут небо уже содрогалось от мощного гула моторов. Первыми прошли истребители. За ними, набирая боевую высоту, в строю пеленгом шли наши тяжелые бомбардировщики. На артиллерийские позиции японцев бы­ли спущены «гостинцы». Вздрогнули соп­ки, вздыбились волны Хасана, кверху под­нялись серые тучи дыма. - Вот это дело, - говорили между собой бойцы, - половину горы свернули, вот это пахари. После первого же залета артиллерия самураев убавила свой пыл. Стрельба по­шла в разнобой. Пехота большевиков приблизилась к проволоке и приступила к прокладке про­ходов. Артиллерия японцев открыла убий­ственный огонь. Для подавления артилле­рии вновь была поднята авиация. Штурмо­вать передний край наша авиация уже не могла. Наши войска подошли вплотную к врагу, а местами уже занимали окопы японцев. Поэтому штурмовики и истребите­ли прошлись по вторым эшелонам и тылам японцев. К вечеру на сопке Заозерной поднялось и победно затрепетало по ветру красное знамя, символ неприступности великого Союза Советов. Два пехотных полка и огневые сред­ства всей дивизни были оставлены япон­цами на поле боя, до 8 тыс. самураев уни­чтожено советскими патриотами. Таковы итоги Хасана.

Создайте книги о патриотах!

Я взял в руки свой верный пулемет, и, как тяжелой чугунной палкой, стал бить им нападавших. От сильного удара по черепу одного из японцев сломалась шейка ручного пулеме­та. Погибло мое оружие. Я за гранату! Рванул кольцо и метнул снаряд в плот­ную стену окруживших меня врагов. Взрыв, замешательство, крики! Я вырвался из вражеского окружения, метнул вслед еще одну гранату, выхватил японца винтовку с кинжальным шты­ком и с криком «ура!» пошел в штыко­вой бой Вдруг слышу крики: «Да здравствует товарищ Сталин!» Вижу родные лица. Спешившись с коней, бегут ко мне впе­реди всех Федя Фитасов, Ваня Ягудин, Алеша Борщов, Володя Весновский, Коля Васильев и веселый наш татарин Зайнул­ла. Они услыхали в темноте мой крик «ура!» и подоспели на выручку. Бойцов двадцать подбежало, да моя стрелковая рота подошла. Тут уж мы показали япон­цам, что значит лезть на советские сопки! Ночь прошла. Наступил седьмой час утра. Солнце взошло над сопкою, очищен­ной от врага. И тут только я почувство­вал, что у меня на всем теле раны. Грудь, спина, поясница, рукиз ранено! Меня увезли в госпиталь, а отцу в се­ло Ворошилово дали телеграмму. Вскоре ко мне приехал младший брат - тапкист Григорий. Когда Грипа приехал, мы вме­сте с ним перед всеми бойцами и комис­саром Сахаровым дали нерушимую клятву: сВсю жизнь, до последней капли крови, отдадим родине. Сейчас я учусь в военно-политической академии им. Ленина. День проходит среди книт. Они стали моими самыми близкими друзьями, с которыми я расстаюсь лишь на ночь. С головой ушел в изучение ли­тературы. Какие потрясающие слова может найти советский писатель для того, чтобы пове­дать миру о героизме наших бойцов! Ведь то, что я рассказал, могут рассказать ты­сячи других участников Хасана. И об этих победах, которые одержаны нами год тому назад у Хасана, одержива­ются сейчас в Монголии и будут одер­жаны в будущих боях, писатели должны писать волнующие страстные, книги. 

Ночью 6 августа 1938 г. я получил приказ выйти на высоту 588.3. Я взял четырех крепких бойцов и пулемет. Мы вышли. Мрак дальневосточной ночи чер­ной густой пеленой закрывал все вокруг. Сильный дождь затлушал звуки и шоро-у хи. Мы поднялись на высоту и притаи­лись в тревожном ожидании… Ровно в два часа ночи ракеты ярко осветили мрак, тут мы увидели в траве блестящие каски. К сопке, как куча чер­вей, подползали японцы. Их было много! Полторы сотни японцев, поднявшись, бе­жали с криками «Банзай!» на пять крас­ноармейцев. Я скомандовал товарищам:

Пулеметчик т. Гольянов, когда японцы окружили небольшую группу нашей пе­хоты и перешли в атаку, подпустив са­мураев на 15 метров, поднялся во весь рост и с руки в упор расстрелял до двух взводов японцев. А комиссар Пожарский! Этот железный большевик, сочетавший в себе качества товарища, друга и брата и в то же время непоколебимого волевого начальника. Часть, которую вел в бой Пожарский, атаковала сопку Пулеметную. В решитель­ную минуту, когда часть достигла окопов противника и навстречу атакующим под­нялись японцы, Пожарский, шись вперед, воскликнул: За Сталина! За Родину! Вперед! Этот лозунг мощным призывом про­по всей линии фронта. Взрывы гремел гранат прорезало мощное красноармейское «ура». Японцы бежали, оставив на по­ле боя множество трупов.

-Тарасенков и Матасов! На защиту северного ската. - Панков и Желябовский! На защиту южного ската. Бойцы разделились и ушли. Я остался одина вершине сопки с ручным пуле­метом. Японцы приблизились… Я оттянул рукоятку, нажал на спусковой курок и, выпустив диск в японцев, оставил на ме­сте груды вражеских тел. В это время я увидел, как на северном скате окруженные группой японцев Мата­сов и Тарасенков гибнут геройской смертью. Японцы стали окружать меня севера. Я посмотрел на юг. Панков и Же­лябовский гранатами и штыками муже­ственно вели бой с десятками японцев. Но наконец упали, тяжело раненные. Японцы стали заходить также с юга. Враги окружили меня плотным кольпом. Я, стоя посредине, начал кругом вра­щать пулемет и косить врагов. Но их было много! На меня лезли все время но­вые банды. Я выпустил все три диска, которые были в пулемете. Рядом на зем­ле остался один запасной. Для того, что­бы зарядить им пулемет, надо на секунду нагнуться. А это означало - тотчас же погибнуть… Видя, что я безоружен, японцы нава­Что делать? лились грудой вплотную.

А вот записка отважного пулеметчика A. E. Ширманова, погибшего смертью ге­роя. «Я буду воевать, - пишет он, - до конца, насколько моей силы хватит, но врагу не уступлю. Со своим геройским пулеметом отступать не буду от совет­ского рубежа, и японец не увернется из­под моего пулемета…» Взглянем в дневники самураев и про­следим, как менялись настроения этих «райских душ».

Рис. М. Абрамовича

«Самураи просчитались»

К годовщине боев у озера Хасан Госу­дарственное издательство «Художествен ная литература» выпускает литературно­художественный сборник «Самураи про­считались», посвященный борьбе о япон­ской военщиной, начиная с годов граж­данской войны и кончая хасанскими со­бытиями. Сборник, имеющий пять больших разде­лов: «Интервенция», «Арийцы» Востока», «Шпионы и диверсанты», «Дальний Во­сток есть и будет советским», «Герои Ха­сана», открывается статьей Алек. Лормера «Японский империализм в горячке». В сборнике помещены рассказы, стихи, песни, отрывки из романов и повестей, документы и очерки, повествующие об отважной борьбе с японскими захватчи­ками и показывающие галлерею защитни­ков нашей родины - от Сергея Лазо до героев боев у озера Хасан,

В район боев прибыл резерв погранич­нков. Коротким штыковым ударом япон­ыбыли отброшены с Безымянной, но пе­самым рассветом 31 июля, в тумане, чалось новое японское наступление. Атака велась сразу на две высоты, на Бе­миянную и Заозерную. В бой были вве­ыкрупные силы. Два пехотных полка 13-й японской дивизии, поддержанные альным артиллерийским огнем, в течение вух дней - 31 июля и 1 августа - лались с небольшими отрядами советских

-Почему наш генерал закрыл глаза? -При виде воды ему делается нехорошо:

он вспоминает некое озеро…

в войну. Получив сокрушительный отпор на границах Советского Союза, она C целью осуществления своих коварных за­хватнических планов напала на Монголь­скую Народную Республику. Советские ской республике, в этих отпорных боях показывают свое преимущество перед лет­чиками «имперской» армии. Например, в воздушном бою 26 июня было сбито 25 японо-манчжурских самолетов, тогда как монтоло-советская авиация потеряла толь­ко 3 самолета. «Я должен предупредить, говорил тов. Молотов на третьей сессии Верховного Совета СССР, - что границу Монгольской Народной Республики, в силу заключенно­го между нами договора о взаимопомощи, будем защищать так же решительно, как и свою собственную границу». Види­мо, это предупреждение не подействовале на зарвавшуюся японскую военщину. Что ж, в таком случае пусть пеняют сами на себя. Монголо-советские летчики всегда в боевой готовности, они с честью защищают и будут защищать воздушные границы Монгольской Народной Республики. Ни один враг, как бы он коварен ни был, никогда не застанет нас врасплох. Наши грозные боевые машины всегда го­товы по первому зову партии и прави­тельства взмыть ввысь и громить врага там, откуда он появится. Летный техни­ческий состав военно-воздушных сил всег­да готов за партию, за великого Сталина, за любимую цветущую родину отдать все свои силы, а если потребуется, и жизнь. об этом помнят и не забывают японская военщина и все те, кто скалит хищные зубы на страну социализма. Литературная газета № 43

Комиссар части старший лейтенант тов. Бомкин, в отсутствие командира части, вместе с начальником штаба четко орга­низовал выпуск и прием самолетов. Мне хорошо запомнился такой эпизод: дали задание разведать железную дорогу, связывающую японскую границу с ты­лом. Тов. Протопопов вместе с комисса­ром-летчиком тов. Злой и летчиком тов. Омельченко прекрасно выполняли задание, Густые облака, спустившись до 200 мет­ров, затрудняли выполнение боевой зада­чи, но это не служило летчикам препят­ствием. Они уверенно шли намеченным курсом. На станции заметили эшелон с японским подкреплением. Паровоз только что отцепили. Посигналу командира эс­кадрильи летчики атаковали паровоз. Пу-мы стили по короткой очереди. Из расстре­лянного паровоза повалил клубом пар. Двери вагонов распахнулись. Из них, как горох, посыпались в панике самураи. Но от свинцового дождя советских летчиков им уйти не удалось. За время боев летчики эскадрильи Про­топопова показали исключительное летное мастерство, образцово выполняли все бое­вые задачи. Здесь был быстро найден спо­соб выхода из-под зенитного огня против­ника путем маневра - сокращение ско­рости и изменение направлений. В резуль­тате умелого использования маневров все боевые задания были выполнены без еди­ной потери в летном составе и без пов­реждения материальной части. Можно привести еще десятки примеров, когда сталинские соколы военно-воздуш­ных сил нашей армии показали героизм, отвагу, мастерство владения самолетои.Пусть Их заслуги в разгроме японских самураев высоко оценило советское правительство, наградив сотни летчиков, техников, штур­манов, воздушных стрелков орденами и медалями. Сейчас японская военщина снова пред­приняла попытку втянуть Советский Союз

в боях 6 августа прекрасно выполнила свою задачу. Замечательное мастерство проявили командир части тов. Жуков, лет­чики Феногенов, Артемов, Шибаев, Во­робьев, Чеботаев, Помазков и многие дру­безукоризненно. Самолеты все время нахо­дились в боевой готовности. Буквально через 10 минут после боя все поврежде­ния от зенитного огня японских батарей устранялись. Был случай, когда на од­ном из самолетов нужно было сменить мотор. Обычно, в мирной обстановке, на выполнение этой работы требуются часы, а в боевой обстановке мотор был заменен за 40 минут.

A. СЕНАТОРОВ Герой Советского Союза, комбриг

 Светскими летчиками, гордыми сталин­соколами, по праву гордится наш народ. В их героических подви­арко выражены характернейшие черты вликого советского народа. За поразительно короткий исторический под руководством партии каиша советский народ сделал свою прагу могучей авиационной державой. ноятки мировых авиационных рекор­принадлежат нашей стране нашим итским летчикам. Имена Серова, Шев­чнко, Душкина, Рычагова, Благовещен­и многих других героев Советского ииса знает весь мир. Перед бесстрашием гроическими подвигами сталинских со­ов преклоняется все честное и трессивное человечество. наша страна - могучая воздушная гржава. Наш народ отчетливо понимает, стот, кто силен в воздухе, тот в на­время вообще силен» (Ворошилов).исковерканные враг не застанет нас врасплох. Воз­ушные границы Советского Союза и на ше и на море - на крепком сталин­замке. В этом сумели в достаточной убедиться подлые японские провока­ноы, когда они осмелились переступить оим грязным сапогом нашу советскую праницу. В боях в районе озера Хасан участво­ла лишь небольшая частица военно­ушных сил Первой Отдельной Красно­вменной Армии, но действия этой не­ашой частицы нашей авиации явились ым предостережением всем тем, кто внашивает подлые планы нападения на зободный советский народ. Одействиях нашей авиации в день ге­Грозная туча самолетов, не знающая преград, уверенно приближалась к врагу. Гул капонады дополнился гулом мото­ров. Он все усиливался, восхищал бойцов, вселяя бодрость и уверенность в победе. Ласкин улыбнулся. Ему было понятно чувство своего соседа: и сам он испыты­вал гордость за силу советской техники, когда смотрел на огромные бомбовозы. Ну, самураи, держитесь! - во­скликнул молодой лейтенант и, обращаясь к Ласкину, добавил: - Ну, и красота! Самолеты приближались к озеру Хасан. Передовые из них уже летели над окопа­ми противника. На голубизне жаркого неба появилось облачко взрыва, за ним другое, третье… По самолетам била зенитная ар­тиллерия самураев. Но взрывы были слишком низки. вдруг воздух дрогнул. Послышался глухой и мощный рокот взрывов. Огромные столбы дыма и земли возни­кали один за другим по всей линии око­пов самураев. Огромное темное облако со­всем поглотило сопку. Новые взрывы авиабомб на миг вздымали вверх дымные фонтаны, которые затем растворялись в черноблаке». В памятные дни хасанских боев весь летно-технический состав жил одним стремлением - наголову разбить зарвав­шихся самураев. Героизм проявлялся на каждом шагу. Летчики, штурманы, техни­ки, воздушные стрелки, оружейники, что­бы они ни делали, какую бы работу ни выполняли, старались сделать ее как мож­но лучше и быстрее. Часть, которой командует тов. Жуков, неральной атаки советских войск на соп­ку Заозерную лучше всего рассказывают бойцы и командиры наземных войск. При­ведем несколько выдержек из их расска­зов. Вот что пишет бригадный комиссар тов. Иванченко: Ленина-«Безыменные сопки севернее Заозер­пой до бомбежки представляли собой круг­лые, покрытые зеленью, укрепленные, неприступные для пехоты высоты, с ко­торых японцы обстреливали наши сопки, сами оставаясь укрытыми лпонцы дер­жали все подступы под убийственным пу­лометным, грапатометным и минометным огнем. Просим помощи авиации. Спустя час-полтора эти сопки превращаются в про-елое ются с землей. Там, откуда час назад велся бешеный огонь, валяются разбитые сстатки пулеметов, противотанковых пу­шек, минометов, слышатся пискливые стоны раненых японцев, валяются трупы,И каски, разорванные брюки, гимнастерки, шинели, противогазы, ко­телки». Еще красочнее описывает действия на­шей авиации красноармеец тов. Антипов: «Был ясный, солнечный день, на гори­зонте одиноко бродили стайки белых об­лаков. Жаркое солнце нещадно палило. Ласкин посмотрел на часы: 15-00. - Самолеты! - крикнул кто-то. Все обернулись. Из-за сопок показа­лось звено самолетов, затем вынырнули звена со­Кто-то еще два, потом… Появление каждого нового провождалось возгласами восторга. попробовал сосчитать самолеты: Двадцать, тридцать… еще девять… Геще…

Над подготовкой материальной части самолетов к выполнению боевого задания много пришлось поработать техническому составу. Особенно в этой работе выделил­ся член ВКП(б) инженер Ромашкин. Он сумел побывать всюду, где готовилась ма­териальная часть к вылету. Тов. Ромаш­кин инструктировал и проверял работу инженеров подразделений, он держал са­мую тесную связь с мастерскими и скла­дами, обеспечивая своевременность снаб­жения технического состава всем необхо­димым имуществом высокого качества. Под его руководством хорошие образцы работы показали инженеры подразделений и тех­ники. Например, техник тов. Эриванлы в течение 8 часов снял и снова смонтиро­вал на самолете 2 мотора. За весь период боевых операций его материальная часть работала безотказно.

трудных условиях приходилось дей­ствовать подразделению капитана тов. Мозгового. Его подразделение выполняло боевую работу, находясь на большом рас­стоянии от своей постоянной базы. На помощь ему пришли корабли, управляе­мые летчиками-большевиками Коростенем, Клиновым, Карнауховым и другими, ко­торые снабжали подразделение тов. Мозго­вого всем необходимым имуществом и бое­припасами.