Б. ЕМЕЛЬЯНОВ

10. олеша

 

ПАМФЛЕТ И ЕГО ИМИТАЦИЯ «Большой критический набор» Фабрикант шелковых чулок Мак Шарп вводит в моду короткие платья. В резуль­тате «вопли ханжей… аплодисменты по­клонников и молодежи… длинные газет­ные отчеты… несколько самоубийств из чувства протеста». Тогда другой промыш­ленный магнат - Миттчель, производи­тель шелковых тканей, чтобы снова вер­путь моду шлейфов и кринолинов, выпи­сывает со всего мира «армии кривоногих женщин», «женщин-подагриков», «жен­щин с застарелым ревматизмом» и, одев их в чулки Мак Шарпа, выпускает на улицы столиц. Портные спешно удлиняют платья. Мак Шарп разорен. Все это происходит в романе Б. Четве­рикова «Деловые люди». Три поколения американских миллиардеров: Джон Пар­кер - дед, Вильям Паркер -- сын и Мо­рис Паркер - внук - его герои. Их жизнь -- монтаж многих подлинных био­графий. Так, на одного Мориса Паркера «истрачены» Гульд, Карнеджи и Д. Пир­понт Морган, На создание фона романа ушло около 80 лет истории США. Все это - причудливое смешение дат, свободно дополненные воображением ав­тора исторические события и тая ирония повествования убеждают нас, что перед нами не роман, даже не сати­ра, а памфлет. Право на преувеличение, на гротеск принадлежит памфлету, ибо его цель - борьба. Памфлет - это обнаженная тен­денция, наивысшая форма сатиры, лите­ратурный жанр, расцвет которого всегда предшествует дням величайших общест­венных потрясений. Памфлет - это гроз­ный снаряд, выбрасываемый на любые расстояния, способный обратить целые армии врагов в союзников. Это слу­чается, когда памфлет создан под напо­ром новых революционных идей и в пего вложена вся их страстность. Но когда его блестящая оболочка варывается при по­мощи дешевых бенгальских огней, сра­жение заменяется безобидным фейервер­ком. Разоблачение преступлений и жульни­честв «деловых людей» Америки, т. e. разнообразных дельцов от первых торгов­цев, спаивающих индейцев, до промыш­ленных королей, стоящих во главе мощ­ных трестов, - задача Б. Четверикова. Вся история США представляется Б Четверикову цепью мошенничеств и сознательных надувательств, совершаемых промышленниками и государственными деятелями. «Не будем слишком боязливы, дорогой Сьюард, рабочие полки будут сра­жаться, и не все ли равно, что они будут петь, умирая», - «любезно улыбаясь», от­вечает Линкольи своему секретарю, опа­сающемуся, что рабочие пойдут в бой про­тив южных штатов с пением «Марселье­зы». Народный герой Америки этим не только низведен до степени циника, у Четверикова он еще и марионет­ка в руках «ставленника крупной бур­жуазии» Сьюарда, который «требует, чтобы Линкольн приучался понимать его с одного намека», Четвериков не считается с суб ективны­ми иллюзиями классов, характерными для каждого исторического периода. буржуазномВроман Человечество делится им на обманываю­щих и одураченных. Наука в обществе служит целям капитализма, пресса -- продажна. Поэтому журналисты Б. Четверикова, прежде чем писать, пря­мо смотрят в чековые книжки финансис­тов, а целые университетские города вместе с лабораториями и профессорами покупаются крупными промышленниками. Во время кризиса перепроизводства зна­менитый поэт Дэнбар на многолюдном собрании призывает к истреблению изоб­ретателей «страдающих нестерпимым подчеркнудоммыимым «Я заявляю со всей откровенностью, го­ворит он, всякая машина, по сути, адская машина и грозит взорвать общество». Ученый химик Корню выступает в дру­гом месте со словами: «Я пришел торо­пить вас: будем взрываться, Аэропланные бомбы ждут! Я хочу быть для вас мели­нитом, я хочу гремучей ртутью подтолк­нуть ваше равнодушие». Рядом … одура­ченные рабочие массы. Их шантажируют политические боссы, и среди них не кто иной, как Мак Шарп, анаменитый фабри­кант шелковых чулок потерпевширу шение, а затем ставший прославленным бандитом и убийцей. Он выступает на ми­тингах под прежним именем (ведь в Аме­рике сенсации забываются так быстроl), и доверчивые рабочие слушают его, поощри­тельно притоваривая: «Здорово, Мак», по­ка, наконец один из них не разоблачает предателя. Прогнав Шарпа, рабочие орга­низуются и слушают уже только коммуни­стических ораторов. В эпилоге автору грезятся вышедшие в противогазах вабас­товщики, вооруженные винтовками, и он кончает роман словами: «Америку откры­вали неоднэкратно, По-настоящему ет эту прекрасную страну революционный вооруженный пролетариат». Итак, перед нами памфлет, в котором показаны «цинизм буржуазии», «пробуж­дение классового сознания рабочих», «на­ука на службе капитализма». но Памфлет преувеличивает, искажает, но то же время, оставаясь на почве фак­он должен обладать сходством с ори­не меньшим, чем реалистический Даже более. Он относится к рома­ту же тему, что и «Деловые произведение, в котором наши увидели не блестящую по глубине закартинусоциальных прот фордовской Америки, а памфлет излишней мяткости Ә. Синклера по шению к Форду, даже упрекая его хвалении мужества и альтруизма д хотствующего автомобильного ма («Лит, обозрение» № 17, 1938 г.). подобного же осуждения за недоел ность разоблачения «филантропиче чудачеств» этого «лжеца», «лицемера «сухонького старичка, трезвенника бителя птиц» редакционная статья нет1938 г. «Интернациональной ли кончается великодушным замечани спри всем том памфлет Э. сомненно является выдающимся дением американской литературы И вот является Б. Четвериков с достойной целью - написать настоя полноценную книгу об Америке, Б. Ч риков располагает всеми данными бах капиталистического мира. Он ненно считает себя диалектиком и риалистом.  Но принадлежит ли он к тем, кто шел к своему мировоззрению твоч кто боролся за него и завоевывал? Он, подобно многим другим как с бы Бомарше взял на себя труд лишь диться… марксистом. К его услугаи, ме уже достоверного знания хода Америки, груды книт от Ф. Купера вдруоб-ортолсты Майерса «История американских лиардеров». В повести Э. Синклера есть замен ное место. Король автомобилей Ге Форд вместе с королем бритв С. Жилл оживленно обсуждают переход отчас к более совершенному об венному устройству. Два капитали искренно мечтающие «о братстве ил сцена из утопического романа? Нег, разговор, состоявш когда-то в присутствии Э. которая, подчеркивая характерные черты, дает более верное изображение сущности об екта. Поэтому после своей боевой жиз­ни памфлет не умирает. Подобно прожек­тору, он освещает грядущему историку горы мертвых архивов, свидетельств, опи­саний не только яркостью своей партий­ности, но и неся в себе факты, ускольз­нувшие от внимания наблюдателей слиш­ком «об ективных». Б. Четверикова приго­В аорего дился бы для историографии будущего. В нем нет таких фактов, так же, как и истории, Не из сложности действительнос­ти извлекает Б. Четвериков об екты для своего сарказма и негодования, События, описанные им, и участники этих событий только простые об ективации социальных категорий и закономерности капиталисти­ческого общества.

Книги об

авиации

«Зашиски штурмана» M. Расковой, «Дважды на полюсе» М. Водопьянова, книга о Чкалове и «Записки пилота» Г. Байдукова, «Рассказы летчика Кайта­нова»… Это все замечательные книги! В короткой статье трудно отобразить бо­гатство этих книт. Уже хотя бы то, что одна из них называется «Дважды на по­люсе», свидетельствует о поразительном их содержании. Это не романы, не фанта­стические истории о будущем - это изло­жение действительных событий, пережи­тых авторами. Авторы в данном случае являются и героями книг. Если потрясал юношество «Капитан Гаттерас», то какой же силы должно быть воздействие на сов­ременного читателя книги, носящей заг­лавие «Дважды на полюсе». Причем это подлинно. Этот писатель, этот фантает, автор голубого томика, на котором изобра­жена полная света картинка, действитель­но дважды был на полюсе. Чудесный голубой томик! Даль путеше­ствий светится в нем. Хочется представить себе самочувствие автора, получившега первый авторский экземпляр такой книги: описание собственного путешествия на Се­верный, полюс, причем описание принад­лежит перу самого путешественника. Замечательно именно то, что подвиги, совершенные нашими пилотами, рождают превосходные книги. Книга Г. Байдукова «Записки пилота» блещет писательским мастерством. Это настоящий писатель. Опи­сание перелета из Москвы в Соединенные Штаты удалось ему в высшей степени. Причем литературные достоинства этого описания замечаешь, даже несмотря на то, что необыкновенный материал захватывает тебя полностью. Найдены лирические ходы, описание пронизано человечностью, юмо­ром, теплотой. Так сказывается одарен­ность человека. Пилот высокого класса пишет очень хорошую книгу. Значит, в этом человеке сочетались такие, казалось бы, противоположные вещи, как умение размышлять по-писательски и влаление машиной. Сила, выносливость, мужество соединены в нем с тонкостью, фантазией, любовью к слову. Ни с чем не сравнимое впечатление оставляют эти две книги Бай­дукова - «Записки пилота» и «0 Чкало­ве». Именно слово богатство лучше всего подходит к определению их содержания. Богатство, вошедшее в них из жизни, за­воеванной, продуманной, взятой в необык­новенной полноте автором этих книг - человеком социалистической эпохи. Это богатство слагается из воспоминаний преодоленных опасностях, из встреч с чу­жим народом, с Америкой, с невиданными ландшафтами, с выдающимися людьми мира. Это богатство - дружба с Чкаловым, рассказ о нем. Это богатство - встреча со Сталиным. В этих двух книгах так много силы, мечтаний, любви ко всему истинно прекрасному, так много опасно­стей, открытий, риска, побед, что кажут­ся эти книги описанием жизни не одного человека, а целого поколения. Так же богата книга Марины Раско­вой. Поистине это удивительная повесть о новой женщине. Главы посвящены описа­нию того, как одна за другой преодолева­лись трудности. Как определять высоту солнца, как стать пилотом, как научиться владеть радио-ключом, как отцепить нара­шют от дерева, как узнать направление по выстрелу. Это книга о том, как человек выполнил все поставленные ему задачи. Это действительно книга штурмана. Одна за другой решаются задачи - методиче­ски, без тени сомнения, уверенно. Тоном серьезности пронизана вся книга. Обстоя­тельно раз ясняются читателю технические «Крылья

вопросы. Опять-таки думаешь о богатстве содержания. Здесь и изложение методов слепого полета и рассказ о том, как при­ятно обнаружить в тайге грибы. В этой книге любовь к семье, труд, дружба, борь­ба, служение родине и социализму. В этой книге полет трех женщин на край материка, сквозь бури, к океану. В нача­ле книти герой ее рассказывает, как он стремился поскорее улизнуть из больницы, в конце - он описывает одиночество в тайге. Таков масштаб переживаний этого никем не выдуманного героя. Благоговейно вспоминают пилоты о Чкалове. Вряд ли можно отыскать в ху­дожественной литературе такой образ ав­торитета, как образ Чкалова. Именно об­разом авторитета проходит Чкалов через воспоминания пилотов, Вера в него, ува­ва­жение к нему. Старший товарищ. С лю­бовью описывается его внешность - фи­гура, львиная голова, улыбка. С любовью вспоминают его шутки, его теплоту. Замечательная серия рассказов капита­на Кайтанова, Она начинается рассказом, озаглавленным «Страницы истории». В нем описывается гибель авиатора Мациевича, разбившегося в Коломягах, под Петербур­гом, в 1910 году. Таким образом, в на­чале своей книги знаменитый советский летчик отлает дань памяти одному из пи­онеров русской авиации. Кайтанов говорит, что он родился в тот год, когда погиб Мациевич. Прошло не полных три десятка пет, и вот поред нами книга летчика Кайтанова, расска­зывающая о великой советской авиации, о ее замечательной технике и замечатель­ном человеческом материале­Воспоминания о Мациевиче знамена­тельны в этой книге. Мациевич погиб, стремясь заинтересовать капиталиста в практической пользе воздухоплавания. Ему продолжения опытов было обещано купить новый аэроплан, и поэтому он должен был совершить несколько полетов, чтобы доказать, что авиация - серьез­ное дело! В роковой для него день Маци­евич, поднявшись на воздух, по звуку определил неисправность в моторе, но он продолжал полет, чтобы не разочаровать капиталиста и не остаться без обещан­ного аэроплана. Это стоило ему жизни. Серия рассказов Кайтанова как бы го­ворит о продолжении дела начатого Маци­евичем и еще несколькими героями, Оно стало славой страны социализма, стало воздушным флотом, самым могуществен­ным в мире. 0 людях советской авиации и ее технике написаны рассказы Кайта­нова. И наиболее яркий из них - рас­сказ, озаглавленный «На рассвете». Это рассказ о том, как молодой пилот дого­нял поезд на самолете и прыгал с пара­шютом, чтобы в нужную минуту ока­заться на станции, Молодой пилот спешил на праздник авиации. Не так, как тот, погибший герой, ко­торый рискнул жизнью в надежде на по­ощрение капиталиста, а совсем по-друго­му пошел на опасность молодой советский пилот свободно и радостно, по соб­ственной воле, зная, что опасность будет преодолена. Люди высокой техники и высокой вы­учки проходят в книге пилотов. Это очень ценный вклад в литературу - эти голубые томики, эти книжки с изображе­ниями самолетов на обложках. Это хоро­шие писатели - эти люди в меховых рукавицах и унтах, шлемах, улыбающие­ся, веселые, храбрые товарищи, путеше­ственники и бойцы-

ву-Б. Четвериков храбро сражается с про­Четвериков храбро сражается с про­изведениями собственной выдумки. Случаен ли Б. Четвериков? В пьесе А. Толстого «Чортов мост», идущей на сцене Камерного театра, очаровательная 19-летняя королева неназванного бур­жуазного государства очень хочет надеть бриллиантовое ожерелье в день своей овадьбы, За ожерельем гонятся бандиты. Одновременно премьер-министр подготов­ляет фашистский переворот. Уже свадеб­ный бал в полном разгаре, как рывается музыка; изящные пары в при­чудтивых масках останавливаются, и раз­дается крик: «Нарламент горит!». Но бодрст­вующие рабочие за сценой во-время пре­дупреждают путт и кстати совершают про­летарскую революцию. Юная королева, на­дев ожерелье, убегает вместе с бандитаманархии Это музыкальное ревю, выдаваемое за «памфлет-буфф», так же очевидно рас­сматривается автором как идеологическое-

оружие, направленное против фашизма. действительный

Факт не меньшей реальности, чембез Саввы Морозова с Бутровым записа «кровяное проклятие». А ноготь, который М. Горьким, или передача Морозовым пропаганду. он растит, чтобы расчертить карту «одной нег на революционную откро-страны», разве не стоит целого химика рои Синклера гораздо сложнее, чем Корню B. Четвериковапроповедника тетические миллиардеры Четверикова «сошествия Взрыва». они реальные люди. И не в злой волед врожденном цинизме Жиллетта и Ф лежит причина бесплодия их размы Анализ Синклера гораздо глубже. С лер показывает, что причина эта - в мой природе капитализма. Америку ХX века рисует Э. Син Америку империализма. Форд - тип ный ее представитель. Его миллир созданы исключительно прибавочной ст мостью рабочих, Этим он гораздо стра нее дельцов Б. Четверикова, приобрети щих капиталы путем взаимных мошеа честв. Ә. Синклер показывает трагическ путь Форда от идиллии в маленьком родке, где, громыхая по мостовой, зари шей травой, на собственноручно сделан автомобиле проезжал он, подталкиваен уличными мальчишками, - к огроме заводам Детройта, слезоточивым ба бам, провокаторам, тайной полиции иф шизму. В конце повести не сверкают начище ные винтовки и не появляются хоб рабочих (видение Б.а противогазов верикова). Но из грязи, избитый фаш тами после своей речи на митинге, мели но поднимается Том Шатт, рабочий ф довского завода. Э. Синклер не указывает выхода ужаса настоящего, он показывает тяжесть и сложность борьбы, Из-за огромной впечатляющей силы п изведение Э. Синклера называют памф том. Это неверно. Э. Синклер ни разув позволил себе даже малейшего преувел чения, гротеска или карикатуры. По с ей форме «Автомобильный король»- весть, написанная чрезвычайно сдержан без всякой аффектации, Но какова же действительность изобр жаемая Э. Синклером, если даже прости повесть о ней обладает силой памфлет В заключение нас спросят: можно сопоставлять незрелый роман Б. Четает кова с выдающейся повестью Ә, Сива ра? Разумеется, мы не стали бы этогод лать, если бы речь шла о двух художе венных произведениях, Но в том-то и ло, что роман Б. Четверикова … нет рение искусства, а лишь его имитация. Именно поэтому мы и производим ор нение.

Но откуда берется у иных представите­лей нашей литературы эта легкая непри­нужденность трактовки, отход от конкрет­ности изображаемого и поразительная сме­лость в использовании самых трудных жапров, когда речь заходит о Западе или Америке? Понять это, нам кажется, легче всего, наблюдая аналогию того же явления в литературной критике. Наши критики обладают огромным пре­имуществом перед художниками Запада.   Они знают законы развития капиталисти­ческого общества. Им достоверно известен выход из тупика, в котором тщетно бьет­ся мысль многих замечательных умов заката буржуазной культуры, ибо они следуют великому учению Маркса Ленина и владеют методом материалисти­ческой диалектики. Эта позиция дает им возможность, отда­вая дань восхищению перед художествен­ными достоинствами произведений совре­западной литературы, за­блуждения нередко менной и иллюзии, в которых нередко пребывают авторы. Происходит ли это так­же вследствие конгениального мышления или творческой интуиции критиков? Да­леко не всегда Напротив, нередко бывает даже, что критик совсем без особенных дарований покровительственно поправля­ет художника гениального и бывает при этом… прав. Это доказывает только вер­ность позиции критики. Но опасно полагаться только на их твердость в момент напряженнейшей борьбы, когда многие художники Запада, не удовлетворяясь более созданием повес­тей, принимаемых за памфлеты, или исто­рических романов, где отражена лишь со­временность, берут в руки оружие и идут сражаться против фашизма в рядах ин­тернациональных бригад.

Рисунок М. Федорова.   



Ярко

нбовно   HO

Советов» Героя Советского Союза И. Спирина, «Жизнь в тайге» - Героя Советского Союза М. Расковой, русская сказка «Три сына», рассказ Г. Рыклина «Случай с летчиком», отрывок из романа I. Павлен­ко «На Востоке», рассказ о будущей вой­не - «Разгром фашистской эскадры» Героя Советского Союза Г. Байдукова, но­велла Вл. Курочкина «Бой продолжает­ся», отрывок из сценария Героя Совет­ского Союза М. Водопьянова - «На льдине». Заканчивается оборник отрывком из по­вести о будущей войне Ник. Шпанова «Первый удар».

могаточи

Государственное издательство «Искусст­во» ко Дню авиации - 18 августа - вы­пустило литературно-эстрадный сборник «Крылья Советов», составленный В. Ен­држиевским. В сборнике помещены стихотворения и песни Джамбула Сулеймана Стальского, Вас. Лебедева-Кумача, М. Исаковского, C. Алымова, П. Германа, Г. Сикорской, Павла Усенко, Переца Маркиша, А. Про­кофьева, Ф. Чернышева, B. Сосюры, Я. Шведова и В. Болотникова, Ник. Асее­ва, С. Михалкова, И. Френкеля, А. Твар­довского, С. Кирсанова. Кроме того, в сборнике помещены: от­рывок из «Записок военного летчика»

Ибо чрезвычайно легко превратиться таким образом в простых комментаторов сдвигов творческого сознания художников, весьма напоминая этим тех «политиков», которые, сидя у себя дома, перемещают на карте флажки, читая в газетах о на­ступлении на фронте, И при этом даже не догадываться, как далеко в действи­тельности уже находится тот или другой автор на своем пути к позициям марксиз­ма. Хороший примёр тому - «Автомобиль­ный король» Э. Синклера, налисанный на

  Исмиль-Хатун опоила вином сасунского героя, и он прожил с нею целых семь лет, Лишь когда Мгер случайно услыхал, как Исмиль наставляла своего сына разда­вить сасунский очаг, он опомиился, бро­сился домой, на родину. Но верная обету Армаган не пустила его к себе. С боль­шим цинизмом сказали ей тогда прибли­женные и попы: «Что нам тужить? За­кон у нас в руках: мы сорок лет сочтем за сорок лун. Мы сорок лун сведем до сорока недель. Взамен недель поставим сорок дней. А сорок дней сожмем до со­рока часов». Лишь после долгих увеще­ваний Армаган соглашается снова стать женой обманутого на чужбине героя. Но все-таки она понимает, что за нарушение обета ее и Мгера ждет возмездие. Им предстоит родить сына - защитника ро­дины и полед ватем умереть. Так в ар­тичным трагедиям, Мне думается, что по­литический смысл этого эпизода таков: Мгер погубил себя и жену тем, что пошел на недопустимый сговор с врагом своего народа. Новорожденный Давид, сын Мгера и Армаган, сразу стал сиротой. Никто из сасунских женщин не смог кормить его своею грудью. Тогда брат МгераДзенов­Оган вспомнил об Исмиль-Хатун, заменяв­шей Мгеру жену целое семилетие, Ребен­ка привязали к спине дивного коня Джа­лали, все еще служившего Сасунскому до­му со времен Санасара. Конь прискакал во Мсыр, и Исмиль-Хатун стала кормить сасунского богатыря, памятуя о его умер­шем отце. Подрастая во Мсыре, Давид стал прояв­лять невероятную силу. Между тем, вели­кий Сасунский дом оскудел. Некому бы­ло защищать страну. И вот молодой Мсырский Мелик снова покорил ее, обло­жил тяжелой данью. Тревожась за буду­щее, он задумал убить маленького бога­тыря Давида. Но тот счастливо избежал все опасности и вернулся на родину. Далее, в ряде ярких эпизодов мы уз­наем о необычайной жизни простодушного и благородного мальчика Давида, о том, как он пас скот и как пригонял вместе о коровами и овцами всех диких зверей, как он охотился, как он любил народ и как помогал неимущим людям. Благодаря Давиду его родная сасунская земля снова стала обильной и счастливой. Все благо-

словляли юного богатыря за доброту и ге­роизм, а Сариз - жена его дяди Огана - увлеклась им. Тут мы находим своеобраз­ную, не лишенную юмора интерпретацию библейской темы еб Иосифе Прекрасном и жене Пентефрия. Вечером Оган не пускает оклеветанного Давида в дом, и тот ухо­дит, высмеяв нелепого дядю и блудли­вую тетку. Вскоре взличие Сасунского дома полно­стью восстанавливается Давидом. Однако Мсрамелик Младший не захотел прими­риться с утратой власти над армянским народом. И по его приказу в Сасун во главе тысячи воинов явился пехлеван (богатырь) Козбади с требованием соблю­дать покорность и платить дань. Здесь в поэме отчетливо выявлены две политиче­ские тактики: одна, осуществляемая тру­сом Верто и Даннов-Оганом, ществляемая Давидом, означала героиче­скую борьбу с врагами до полной победы. Характерно, что, смело расправившись с Козбади и другими арабскими пехлевана­ми, Давид стремится проявить самое гу­манное отношение к простым арабским воинам.   C большой эпической выразительно­стью описывается гнев Мсрамелика, узнав­шего о посрамлении мсырских пехлева­нов. Он собрал огромное войско и двинул­ся на Сасун. Опять трусливые Верго и Оган ни слова не сказали своему пле­мяннику. Но, узнав о том, что родина в опасности, Давид Сасунский пошел на­встречу Мсрамелику. Приветливо поклонив­шись горожанам и крестьянам, он сказал: «Братья и сестры! Не бойтесь врагов, - народ шлет меня с Меликом на бой». Да­вид снова действует как настоящий герой, беззаветно преданный народу и окружен­ный его любовью. Разбив войска Мсраме­лика, Давид щадит обездоленный, бедный люд, насильно погнанный на войну араб­скими военачальниками, Тут сказался са­мый подлинный демократизм Давида, его умение различать даже в чужой стране угнетателей и угнетенных. Описание поединка Давида с Мсрамели­ком производит особенно сильное впечат­ление. Пусть читатель сам прочтет о том, как коварный арабский богатырь устроил западню, как благородный Давид все-та­ки предоставил ему право первому нане­сти три удара и как задрожала вемля.  

Давид устоял, и настала его очередьбить по врагу. Устрашенный Мсрамелик снова пустился на хитрость. Он лег в яму под шатром, сорок буйволиных шкур и сорок жерновов взвалили на него. Но страшным ударом меча Давида были расколоты все жернова, рассечены все шкуры, и сам Мсрамелик разрублен пополам. Отметим снова характернейшую демо­кратическую особенность Давида Сасун­ского и его гуманизм: избавив родину от грозной опасности, он отпускает домой ос­татки арабского войска. Давид увещевает арабов вернуться к мирному сельскому труду и больше не зариться на чужое добро. В замечательном образе Давида Сасун­ского воплощен народный дух. Здесь вы­ражены и миролюбие армянского народа, сводиласьодежелание поситат ливым гражданам великой Сталинской ро­дины, близки и понятны эти идеи. Не было конца восторгам народа, узнав. шего о победе Давида над врагами. Но не для мирной жизни был рожден герой. Так же, как дед - Санасар и отец - Мгер, он преодолевает ряд препятствий в своей любви. Хотя сасунский богатырь был обручен с красавицей Чмшкик-Султан, он отправился в крепость Капут-Кох царевной Хандут-Ханум, воспеваемой на­родными певцами. Примечательно подчер­кивание в «Давиде Сасунском» силы поэ­тического слова, его воздействия на жизнь людей. Превосходно изображено появление Да­вида под стенами Капут-Коха. Царевна внезапно увидела, как вдали вапылал огонь и показался всадник, несшийся между небом и землей. Не менее хороши и дальнейшие описания своеобразных встреч Давида с Хандут и новых подви­гов сасунского героя. Заслуживает внима­ния сложный и обаятельный образ этой царевны: она нежна и сильна в одно и то же время, умело владеет оружием - не хуже Брунгильды из «Песни о Нибе­лунгах». Особый интерес представляет для со­ветских читателей тема дружбы народов, своеобразно выраженная в 7-й части вет­ви третьей «Давида Сасунского»,Ведь благородный Давид едет в Гюрджистан,См. т.-е. в Грузию, и способствует женитьбе сорока взятых с собой богатырей на со-

рока грузинских красавицах. Но, к со­жалению, в тексте «Давида Сасунского», изданном на русском языке Армгосизда­том, мы не находим рассказа о дружб Давида с грузинским витязем Георгием (Амдолом). Между тем, в статье Ованеса Туманяна «Яркие страницы» мы читаем: «В армянском эпосе всэгда непоколеби­мо стоят рядом образы армянского бога­тыря Сасунци Давида и грузинского бо­гатыря Георгия (по другому варианту … Амдол), где Давид приветствует Георгия, а Георгий принимает привет только Дави­да; он предупреждает Давида о надвигаю­щейся опасности, и ему безоговорочно ве­рит Давид. Их мечи никогда не скрещи­ваются, и исключительно из-за любви и дружбы Давид едет в страну Георгия. Вот вам выраженное мнение всего наро­да, поколениями укрепившаяся свнаь, на­мянин или грузин, если только он схо­дит с этого пути, он изменяет духу сво­его племени». Печален конец третьей ветви «Давида Сасунското». В отсутствие Давида Хандут рожает богатыря-сына. Лишь через семь лет Давид возвращается на родину, но вскоре гибнет в цвете сил: дочь Султан пускает в спину народного героя вотравленную стрелу. Не желая жить без Давида, Хандут бросается с высокой баш­ни (по друтому варианту принимает яд). Снова опасность нависает над Сасу­ном. Ощущение трагизма не покидает нас при чтении заключительной, четвертой ветви, посвященной Мгеру Младшему. От былой мощи Сасуна не осталось ничего.В Феодальные распри изнуряют армянскую землю. И хотя юный сын Давида Сасун­ского оказался достойным его, все-таки совсем безрадостными стали геройские подвиги, Мгеру Младшему приходится ка­рать за измену игумена монастыря и мотить за убийство отца. Потом Мгер по­кидает Сасун, бесприютно скитается по свету и, по примеру предков, с бою стает себе жену - прекрасную и сильную царевну Гоар. Но и вдесь нет настоящей радости. Ведь Мгеру присуще сознание своей обреченности. Герой знает, что он - - (орган ЦК сентября «Коммунист» № 221 от 24 газету КП(б) Армении) 1938 г.

«Давид Сасунский» Окончание. Начало см. на 3-й стр. армянскую землю со знакомыми названи­ями древних городов: Ван, Эрзерум, Карс. Еще ребенком Мгер помогал людям, из­бавлял их от разных несчастий. Когда же герой подрос, он надел доспехи покойно­го отца, лежавшие без употребления, и сел на волшебного коня Джалали. Подоб­но Санасару, ему пришлось с бою добыть женупревоменую перевиу Пери­не подозревал о том, что вілой Мсрамелик (приближенный багдадского халифа) после смерти Санасара воспользовался времен­ным ослаблением Сасуна и снова обло­жил армян тяжелой данью. Узнав об этом позоре и несчастьи, Мгер поскакал в Мсыр, и начался такой поединок его c Мсрамеликом, что все небо и землю об - яли грохот и гром. Три дня и три ночи бились враги. Тогда испуганный Мераме­лик, поняв, что ему не победить Мгера, предложил прекратить бой и побратать­ся. Он сказал: «Коли я сперва умру, я царство мое передам тебе и царицу мою передам тебе, а коли ты умрешь, - нам свое передашь». Благородный Мгер дал согласие, не помышляя о грядущих бедах. Враги побратались и дали друг другу клятву соблюсти договор. Не прошло и года, как Мсрамелик умер. Его вдова Исмиль-Хатун послала Мгеру письмо с призывом выполнить обет по­братимства, приехать в Мсыр и стать ее мужем. Армаган удерживала мужа, но тот заявил, что не может нарушить свое слово. Тогда жена героя в свою очередь заявила ему: «Вот я даю обет: коль ты уйдешь, ты мужем мне не будешь сорок лет». Все-таки Мгер отправился во Мсыр. Мгер хотел сразу вернуться домой, но   Литературная газета 4 … № 45

последний в сасунском роде, что ему с детей, ни смерти не дано». Земля п держи его на себе, гнется под его кон Джалали. Наступило какое-то мрачное ба временье. Покуда Мгер Младший покорял ро царства, внуки того самого арабского п левана Козбади, которого некогда же ко проучил юный Давид Сасунский, нал ли на одряхлевший Сасун. Правда, сн Давида появился на родине, уничтов Козбадиновых внуков, но когда верду ся к себе в Алеп, нашел там поп разрушение и мертвую жену. Он по хоронить Гоар в Сасун и узнал, чтоти старый Дзенов-Оган. Тогда одинокий М в великой тоске стал звать на пом любимую мать и отца, но те ответилиг земли, что не могут помочь, что пора самому Мгеру обрести повой: Довольно скитаться тебе, мой сын. Довольно скитаться! Когда разрушится мир и воздвитнт ВНОЗЬ Когда перестанет гнуться земля конем твоим, - Настанет конец и страданьям твони. Чмшкик-Последний сасунский богатырь безпадежность борьбы, убеждается «постарела сама земля». Он ропщетн га. Ударом палицы он рассекает отрия скалу, уходит с конем под землю, и замыкается под ним. Здесь невольно минается конец грустной древнерусс былины о том, как перевелись витязи Руси, как каменели они, приближал горе. коротком эпилоге «Давида Сасуао го» слышится великая скорбь арми народа, исторические судьбы были исполнены глубокого трагазм нажды пастух увидел, что раздви заветная скала и что в ней нахол Мгер. На вопрос пастуха: «Когда щеры выйдешь, Мгер?» - герой сп что его день настанет. до-Теперь годы безвременья и нзст братского армянского народа отошли невозвратное прошлое. Если Мгер, как и Давид, - воплощение паро героизма и славы, то сейчас его настал. На своем дивном коне Мгер поя ляется из глубины веков, видит вол денную страну, и мы, люди герод сталинской эпохи, приветотвуем героя.