Об опере и Большом театре Какие из опер чаще всего идут на сце­не Большого театра? Оказывается, «Евге­ний Онегин», «Травиата» и «Риголетто». Что касается «Онегина», мы не возра­жаем. Нельзя отрицать, что и оперы Вер­ди - великие музыкальные произведения. Но все-таки, неужели они должны вытес­нять, скажем, такие оперы, как «Суса­нин», «Руслан», «Князь Игорь», «Цар­ская невеста» или «Кармен»? Сведения о наиболее популярных опе­рах мы получили, изучая декадные афи­ши Большого театра. Мы просмотрели эти афиши за пять месяцев - с 1 января по 1 июня. И вот выяснилось, что «Евгений Онегин» прошел на основной сцене и в филиале 33 раза (21 - 12), «Травиата» -23, а «Риголетто» - 19. «Руслан и Людмила» за это же время прошла всего 8 раз, «Князь Игорь» - 12, «Пиковая дама» 5. Тут могли бы последовать такие об яс­нения дирекции Большого театра: эти-де спектакли самые «легкие», «портатив­ные» и по количеству участников и по своему техническому оборудованию, пото­му-то мы и даем их чаще других. Об яс­нение простое, ясное и… малоубедитель­ное. Но взгляните на афиши Большого теат­ра и вы увидите еще более неожиданные вещи. Большой театр большую часть се­зопа умудрился вообще обойтись без своих самых капитальных постановок: «Русла­на», «Пиковой дамы», «Кармен» не было все первое полугодие в репертуаре театра. «Пиковая дама» возобновлена в самом конце сезона. «Спящу красавицу» вовсе не возобновляли. «Кармен» лишь в самом конце сезона прошла четыре раза (за весь год.). А кроме «Кармен» на основной не не было за весь сезоп ни одной запад­поевропейской классической оперы! Но как это все случилось? Да очень просто: ремонт, проводившийся прошлым летом, не успели закончить к сроку, и театр был лишен технической базы, не­постановок капитальных спектаклей. Но зрителю-то ведь от этого не легче. Какие гарантии существуют, что и в этом году не будут все валить технику и опять оставят нас без лучших классических оперных произведений? A этих лучших классических оперных произведений вообще не так уж много в репертуаре Большого театра. В двух теат­рах за пять изученных нами месяцев в репертуаро значилось 13 русских класси­ческих опер, 3 советских и 6 западно­европейских (5 из них - в филиале). Как мало для Большого театра! Правда, за  наследия, балет «Щелкунчик» (жаль толь­ко, что без оперы «Йоланта», которая, по мысли Чайковского, должна была итти в один вечер со «Щелкунчиком»). учитываем все огромное Мы прекрасно художественное и политическое значение, которое представляют постановки Сусанина», «Абесалома и Этери», первой грузинской оперы на сцене Большого те­атра, Однако процесс накопления новых крупных постановок идет чрезвычай­но медленно. Темпы работы над каждым спектаклем растянуты. План, намеченный самим театром, не выполняется, одна за­поздавшая премьера задерживает другую. Так, в этом сезоне «запоздала» постанов­ка «Хованщины». Она перенесена на ны­нешнюю осень, И юбилей Мусоргского театр не отметил никак: в репертуаре Большого театра е оказалось ни одной оперы великого композитора. «Борисе Годунове» - этом истинно гениальном шедевре, составляющем славу русского искусства, театр и не помышляет. «Иванароме В репертуаре Большого театра мы не найдем произведений многих композиторов. Можно ли мириться с тем, что Моцарт представлен одной «Свадьбой Фигаро»? (стати за пятть месяцев опа прошла все­тоостпСолько летдетрео моцартовском «Дон Жуане», который обя­зан быть в репертуаре каждого культур­ного передового оперного театра. В этом сезоне в Большом театре не было опер Глюка (и не будет и в будущем), не было Вагнера (даже старая постановка «Лоэн­грина» выпала из репертуара). Из шед­ших опер Верди исчез «Трубадур». Не­сколько лет подряд нет опер Россини, да­же «Севильского цирюльника», и т. д. и т. п. Из русской классики только Глинка (две оперы) и Бородин представлены, так сказать, «стопроцентно» (очевидно толь­во ко-за того, что у Бародна ного одя  опера). Из четырнадцати опер Римского­Корсакова с января по июнь в репер­туаре были только «Царская невеста», «Псковитянка», «Салтан» и «Снегурочка». Из опер Чайковского шли фактически только «Онегин» и «Мазепа». «Пиковая дама» прошла всего четыре раза за весь сезон. Об идущих русских операх, к примеру, o постановке «Русалки» Даргомыжского можно смело сказать словами из текста самой оперы - «опа уж развалилась». Постановка «Русалки», так же как и мно­гих других, вроде «Царской невесты», «Салтана», «Поднятой целины», той же «Травиаты», весьма потрепана и нуждает­ся в серьезном подновлении. Если к этому добавить, что за весь се­зон из новых советских опер была постав­лена лишь одна «Мать» Желобинского, как известно, лавров Большому театру не снискавшая, то нужно будет признать, что работы Большому театру в предстоя­щем сезоне непочатый край. Репертуарный же план на будущий се­зон театр составил довольно скромный. Прежде всего, количественно скромный. Большой театр обладает огромной труппой c целым штатом режиссеров, великолепно оборудованной сценой и подсобными поме­щениями. Все это дает возможность уве­личить число спектаклей. Вовсе не зна­чит, что театру нужно «гнать премьеры», не считаясь с качеством выпускаемых спектаклей. Речь идет не о «птурмовщи­не», а о более рациональном распределе­нии работы более умелом и оперативном использовании и людей, и времени, и тех­ники. сце-Да основой сцене на весь год не на­мечено ни одной новой постановки клас­сической оперы! Из советских опер намечены на буду­щий год самим театром: на основной сце­не (в филиале советской оперы не наме­чено вовсе) - «Волочаевские дни» Дзер­жинского (либретто Гусева), «Кер-Оглы» Узеира Гаджибекова или (?!) «Декабри­сты» Шапорина. наКомитет по делам искусств «Декабри­стов» снял, так как опера еще не закон­чена. Странная судьба у этой оперы: она пишется уже более десяти лет и все ни­как не может быть дописана. Об этом тем больше оснований пожалеть, что, судя по отрывкам, неоднократно исполнявшимся, опера эта могла бы стать одним из значи­тельнейших советских музыкальных про­изведений. «Декабристы» уже неоднократ­но намечались к постановке, по, увы, и Комитету по делам искусств постарать­ся помочь авторам и добиться окончания и постановки «Декабристов»? И как это, помимо всего, на целый год намечаются к постановке две советские оперы и этим исчерпывается весь план?!! «Волочаевски дней»и«Кер-Ог­лы» намечено возобновление в филиале «Севильскогоцирюльника» Россини, «Черевичек» и «Иоланты» Чайковского и «Валькирий» Вагнера Возражать против постановок этих произведений не прихо­дитея. Но нельзя не отметить, что к юби­лею Чайковского театр готовится нелоста­точно активно и не учитывает всего зна­чения этого юбилея. Во всяком случае, для Большого театра ограничиться поста­повкой «Черевичек»и одноактной «Иолан­ты просто несолилно, Правла в отчете «Воцерней Москвы» по поводу заседания в Комитете по делам искусств о репертуа­ре Большого театра указано, что Большой театр собирается еще «пересмотреть ре­жиссерскую трактовку «Мазепы», усилив в ней, как того хотели Пушкин и Чай­ковский, линию Петра». Но что сей сон означает - нам неведомо. Как можно «усилить линию» Петра в классической опере Чайковского - нам неясно, и пото­му на этот счет сказать ничего не мо­жем, Большой театр должен собрать в своем репертуаре лучшее из русской и западно­европейской классики, лучшее, что созда­но в искусстве братских народов Союза. Театр должен вести неустанную работу по созданию советской оперной классики, по­казывать высокие образны художествен­ной интерпретации классических и совет­ских опер. Словом, мы хотим, чтобы Боль­шой театр, старейший театр Союза, был всегда юным, смелым, творчески актив­ным, умеющим дерзать и никогда не успо­каивающимся на достигнутом. ЕВГ. КОР.

Сцена из пьесы «Из искры» Ш. Дадиани. В роли молодого Сталина

режиссера Г. - В. Годзиашвили.

Журули.

Кадр из фильма «Мужество» (Ленфильм). Режиссер М. Капатозов, Артисты А. Бонди в роли начальника аэродрома и О. Жаков в роли летчика Томилина. Мих. ЛЕВИДОВ

А. ФЕВРАЛЬСКИЙ «Из искры» «МОЙ ТВОРЧЕСКИЙ ПУТЬ»

Еще о Пристли ошибка постановщика и большинства ис­полнителей оказалась почти роковой для пьесы. Она заключается в назойливой и малоостроумной тенденции усилить «сред­ствами театра» ситуации и характеристи­ки драматурга. Если у Пристли один пер­сонаж толкает другого, то у театра мы свидетели эффектно-сценического мордобоя, из которого выходит победителем «злодей» (по трактовке, но не по пьесе) Стентон (артист Тенин), превратившийся вдруг, во­лей постановщика, в боксера минимум среднего веса: если у Пристли идет горя­чий спор между Фредой и Гордоном (ар­тист Флоринский), то у театра спор «пе­рерастает» опять-таки в драку; если у Пристли реплика Бетти (артистка Суха­ревская) снабжена ремаркой: «с истериче­ской страстностью», то театр показывает нам полупьяпую полуведьму, ведущую себя так, как ни при каких условиях не пола­гается в английских салонах; если у При­стли Роберт (артист Ханзель) вышил на протяжении пьесы два стакана виски, в силу чего манеры его, как говорит При­стли в ремарке, «несколько несдержанны», то в театре все персонажи хлещут эту са­мую виску почем-зря все время; если у Пристли Гордон «очень привлекательный, хотя и несколько нервный юноша», то у вается слегка насмешливого, иронического тона», то в спектакле он работает на эф­беспрестанно веселит публику: Тенин силь­ный актер, и это прекрасно ему удается. иКак видим, в этом режиссерском… ну, не безумии, а, скажем, произволе есть своя система. И оказывается, не хитра она, Пьеса Пристли - саморазоблаче­нии, о сбрасывании масок? Прекрасно, вот мы и покажем, как эти джентльмены и дамы по мере того, как идет разоблаче­ние, грубеют, хамеют и превращаются в американских гангстеров! Оказалось, что Бетти - любовница Стентона? Прекрасно, вот и заставим ее прыгнуть Стентону на колени! Словом, линия внешнего показа «грубо, весомо и зримо» внутренних собы­тий. ведь совсем не в том дело у Пристли, что вот, мол, какие лицемеры эти джентль­мены: чуть-что, и, оказывается, у них, вовсе хамские манеры. Я не в восторге от этой пьесы, но она гораздо серьезней и умней. Манеры и внешнее поведение его персонажей по мере развития пьесы оста­ются все теми же манерами и поведением лиц «средне-высшего» круга; но зато дра­матически нарастает перед лицом открыва­ющейся правды внутренняя их растерян­ность, беспомощность, бессилие и ужас. Для таких - открывающаяся правда и есть опасный поворот, чреватый круше­нием, -- а для гангстеров, помилуйте, она просто веселый анекдот! Потому и несча­стны, в конечном счете, персопажи Прист­ли, этим и об ясняются некоторые чехов­ские интонации в пьесе, совершенно уте­рянные в спектакле, этим и мотивируются некоторые важные реплики в пьесе, за­ботливо опущенные в спектакле, к приме­ру, монолог Стентона о социально-психо­легических мотивах его поведения… Лишь артистки Гошева и Юнгер играли больше Пристли, нежели Козинцева, играли жи­вых людей с их душевной болью, тягост­ным недоумением перед той ложью, в ко­торой хотя-нехотя, но они живут. Живых людей, а не образцово-показательных экс­понатов «разлагающейся буржуазии». * Конечно, страшного ничего не произо­шло, -- безопасное в общем происшествие, ибо Пристли не Шекспир, а просто средне­хороший драматург. И хотелось бы в связи с встоственными поисками нашими театра­ми иностранных пьес указать, что нет на­добности видеть в Пристли единственную, так сказать, возможность. А почему не по­ре «салонно-разоблачительннке пьес? Об ресалонно-разоблачительных» пьес? Об се? серьезном драматурге-бытописателе как Сомерсет Могэм? А где блистательный, близкий нам Шин О Кэйси? Или молодой драматург левого лондонского театра «Юни­ти» - Джоффри Триз? И наконец, много ли мы видим в наших театрах пьес Шоу и Гелсуорси? Это в одной лишь Англии. А когда ставишь западного драматурга, стоящего того, хорошо бы ставить то, что он написал, а не «вольное упражне­ние на тему»… «Вот где зарыта собака», говоря словами, открывающими пьесу, и. кстати, словами не Пристли, а его пе­реводчика, ибо у Пристли в пьесе сказано другое: «не будите спящего пса…». Пере­водчик счел возможным передать англий­ский идиом, означающий - оставьте все, как оно есть, совершенно несоответ­ствующей пословицей, очевидно, по тому признаку, что и тут и там фигурирует со­бака. Это небольшое происшествие также стоит тото, чтобы его отметить… 5 Литературная газета № 46 Великолепный английский комедиограф A. Милн считает, что нет ни одного че­лсвека среди 20 миллионов взрослого на­селения Англии - старше пятнадцати лет, кто не хотел бы написать хорошую пьесу, и во всяком случае не меньше де­сяти процентов этого числа пытаются весьма серьезно свое намерение осущест­вить. Но в Лондоне (провинция в счет не идет) есть лишь десять профессиональных «мэнеджеров» - людей, арендующих теа­тральные помещения, составляющих труп­пу и осуществляющих постановку, и каж­дый из них вряд ли рискнет постановкой более двух пьес в год. Каковы же шансы паписанных пьес пробиться на сцену? Следовательно, до зрителя доходят лишь «лучшие» - с точки зрения мэнеджера пьесы. Одним из авторов таких луч­ших пьес является Джон Бойнтон Прист­ли. И нужно согласиться с мэнеджером: Пристли умеет писать свои пьесы. Но никак нельзя согласиться с мне­нием, как будто уже существующим среди художественных руководителей наших теа­тров, да и в нашей литературной среде, с мнением о том, что Пристли - выда­ющийся драматург. Пристли-драматург становится у нас модным, пьесы его ищут, опытные театральные люди счита­ра, создается некоторое недоразумение, правда, не столь серьезное или опасное, стоит недоразумение, что прав лондонский мэнеджер, а не наш восхищенный художе­ственный руководитель. Пьесы Пристли, особенно «Опасный поворот», это только средне хорошая, с точки зрения мэнедже­ра - нормально хорошая, иначе зачем бы ее ставить? - пьеса, включенная в стан­дарт пьеса, но не более того, никак не более того… Включенная в стандарт; и можно назвать этот стандарт: в несуще­ствующем в печати, но несомненно быту­ющем среди профессионалов каталоге он именуется салонная пьеса. Можно уточ­нить и далее: род разоблачительная, вид семейная… Итак, запотненный ее паспорт: салонно-разоблачительно-семейная пьеса, с уклоном в детектив. И в качествеА дополнительной, узко-специальной харак­теристики, лондонских мэнеджеров никак не волнующей, но для нас небезынтерес­ной: пьеса автора, хорошо знакомого с Иосеном, с Шоу, с Пиранделло;млад­шего и дальнего, но все же родственника всех троих. Достаточно четко устанавли­вается родословная: от Ибсена - поста­новка моральной проблемы об опасности Но родственник-то дальний и не совсем правды для обычного, среднего человека; от Шоу -довитая прелесть саморазобла­чения; от Пиранделло основной драма­тургический трюк пьесы - эффектное ба­лансирование между тем, как оно было, и как оно могло бы быть: люди, шутя и случайно, затеяли опасный разговор, ко­торый, логически развиваясь, привел их к неожиданным саморазоблачениям, к вза­имному и совместному срыванию масок и обнажению, - прозвучавшая правда ока­залась очень уж неприглядной и отврат­ной, но счастье в том, что драматург по­казывает разговор не тот, что был, а лишь тот, который мог быть. законный. А потому: нет в пьесе Пристли трагической ибсеновской серьезности; нет пьесе Пристли взрывчатой силы про­стых шоуэвских истин (вспомним хотя бы такую пьесу, как «Дом, где разбиваются сердца», сходную по приему саморазобла­чения с «Опасным поворотом»), и нет в пьесе Пристли виртуозно-софистических построений Пиранделло, снимающих грань - между фактом и не-фактом, можду полаин­Эго чего пет в пьесо. то о есты Есть философия самого Пристли-трама­турга (конечно, как романист и публи­пист, он гораздо более значителен и инте­ресен), философия вялого скептицизма пз тему о том, что при малейшем желании бсе «опасные повороты» легко превратить в безопасные происшествия. И есть в пье­се блестящая, поистине виртуозная дра­лестящая, поистине виртуозная дра­матургическая техника, и очень естествен­ный, превосходный диалог. Первое «есть», очевидно, мало интересует лондонских мэ­неджеров, но второе - оно и определило их оценку пьесы как средне-хорошего ре­пертуарного произведения, имеющего пра­во на прочное место в стандарте. Они правы: Пристли достаточно хорошо написал эту свою пьесу. Но, увы, пожалуй, неправы художест­венные руководителн Театра комедии Н. П. Акимов и постаповщик пьесы Г. М. Ко­зинцев, неправы, решив, что Пристли и его пьесе нужно помочь и раз яснить ее , как говорится, «средствами театра». Оговоримся: в постановке пьесы много блеска и таланта. Они - и в великолеп­ном акимовском оформлении, легком и остроумном, хотя и мало специфичном для самой пьесы; они­и в некоторых ре­жиссерских мизансценах, убедительных и доходчивых; и особенно проявились блеск и талант в исполнении актрис Гошевой и Юнгер (Фреда). Но основная

Театр им. Марджанишвили привез в Москву разнообразный и интересный ре­пертуар. Здесь и классика (грузинская и западноевропейская) и пьесы советских азторов: две на современные сюжеты и одна историко-революционная - «Из иск­ры». Этим историко-революционным спек­таклем театр и открыл свои гастроли. Пьеса III. Н. Дадиани «Из искры» воскрешает один из значительпейших эта­пов в развитии рабочего революционного дижения -- период зарождения и оформ­ления большевистских организаций в Гру­зии, период начала руководящей револю­ционной работы товарища Сталина. зна­менем этого периода была ленинская «Пекра», и автор поставил эпитрафом к своей пьесе строку из стихотворения поэта­декабриста А. И. Одоевского - «Из искры возгорится пламя», служившую, как из­вестно, эпиграфом к ленинской «Искре». I Дадиани, руководствовавшийся в рабо­те над пьесой трудом тов. Л. II. Берия «К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье», показал, как вспыхивает и разгорается пламя револю­ционного движения. Все помнят выставку картин грузин­ских художников на сюжеты из истории льшевистских организаций в Закавказье, этот опыт маститото драматурга, можно судить по тому, что в Тбилиси пьесу по­ставили пять театров: три грузински,Тем русский и армянский. ба исключением последнего акта, собы­в тия пьесы происходят в Батуми 1901-1902 гг. Перед нами широкое по­эпохи: рабочие на производстве и домашнем быту, забастовочное движе­не, подпольная революционная работа , борьйз большевиков меньшевиками Шьеса по существу является хроникой, и абраз в ней дан как бы пунктиром. Но зат красочно выписаны картины своеоб­разного быта трудящихся Западной Гру­зни, выведены оригинальные фигуры. павное - на порвый план выдвинуто основное: развитие освободительной бы рабочего класса. В центре этой борьбы … ее влохнови­тель и руковедитель … «пламенный кол­идец», молодой Сталин. Юный вождь быстро завоевывает у рабочих доверие и авторитет, Он раз ясняет им, откуда про­исходит их нужда, он учит их бороться с капиталистическим угнетением, он разоб­зачает меньшевиков, он сплачивает и дис­пиплинирует рабочих, он ведет их в бой. наСначала мы видим ого в Батуми пропа­гандистом, руководителем рабочих кружков организатором подпольной типографии. В последнем акте, действие которого про­исходит в 1905 году, он выступает на нитинге в Тбилиси с призывом к рабо­чим: вооружаться, - и в финальной спе­неветречается с Лениным на Таммерфор­ской конференции. пьесе фигурируют некоторые истори­ческие персонажи --- участники батумских событий, Кроме них, Ш. Н. Дадиани ввел ивымышленных действующих лиц, судьбы олорых хорошо оттеняют основную линию льесы. Такова история молодой женщины Дабу: вначале робкая и наивная минтрель­ская крестьянка впоследствии становится пролетарской революционеркой. ях сненах на числа те, строению, пьеса-нестройная. Но эти недо­статки ни в какой мере не уменьшают огромного познавательного значения пье­сы, которая на языке искусства рассказы­вает о зарождении ении ячеек большевистской нартии в Грузии, о начальном периоде ре­волюционной работы вождя народов на­шего Союза. Теперь, когда вся страна пытливо и с волнением вчитывается в сраницы славной истории партии Ленина Сталина, пьеса Шалвы Дадиани осо­бенно нужна. Изобилие материала в литературном ва­ризнте пьесы (в грузинском печатном из­дании полтораста страниц обычного фор­ната) дает возможность по-разному компа­новать сценический текст и находить раз-



личные сценические решения. И действи­тельно, это качество обнаруживается при сравнении первых двух осуществленных постановок «Из искры». Текст пьесы, как он звучит со сцены театра им. Мардяа пишвили, несколько отличается от текста по которому пьеса идет в театре им. Ру­ставели. Отличен и творческий подход этих театров. Так, в то время, как театр им. Руставели построил свой спектакль на широкой разверстке массовых спен, театр им. Марджанишвили (постановщик Г. Жу­рули) обратил большое внимание на раз­работку индивидуальных образов в массо­вых сценах и на характеристику отдель­ных деталей. Запоминается ряд колорит­ных фигур батумских рабочих. В спектак­ле много танцев, часто звучат грузинские народные песни, - это усиливает нацио­нальный характер спектакля. Такой ха­рактер проявляется также в многочислеп­ных бытовых сценках; для русского зри­теля пьеса и постановка этой своей сто­роной представляет повый интерес, ра­му скрывая перед ним малоизвестный ему красочный быт. Наряду с национальным характером спектакля можно говорить еще и о его национальном стиле, выражающемся в особенностях актерской игры. Темперамент, няя взволнованность, передающаяся зрите­лю. большее впечатление производят некоторые сцены спектакля. Особенно вол­нуют сцены создания батумской социал­демократической организации на конферен­ции представителей рабочих кружков, про­водимой под видом встречи нового года. Собираются рабочие. Танцуют «хоруми» (гурийско-аджарский танец, мужчины движутся в кругу, положив друг другу руки на плечи). Приносят «чичилаки» - кусок дерева, выстроганный наподобие вьющейся бородки (неот емлемая принад­лежность новогоднего торжества). Друже­ские беседы. Бходит Утадин. Бсе усажи­борь-стол иьленные и радостные лица рабочих. Тихие голоса (конспира­ция!) придают особую торжественность происходящему. Сталин заканчивает речь. Произносятся тосты. Сталин запевает «ха­санбегура» (старинная гурийская песнь). традиционный «мравалжамиер» (заздравная песня). За окном светает скоро взойдет солнце, и молодой Сталин произносит пророческие слова о тех днях, «когда засияет для нас навсегда солице свободы». Засл. арт. В. Годзиашвили подчеркнул в образе молодого Сталина его спокойст­вие, уверенность в правильности избрап­пого пути. Талантливый коллектив театра показал ряд ярких фигур батумских рабочих и представителей противостоящего им лаге­ря. Это мужественный Элишук (Ир. Кок­рашвили), смелый и хитрый Доментий (С. Закариадзе), волевая, но, пожалуй, из­лишне утонченная Цабу (засл. арт. Ве­рико Анджанаридзе), энергичная револю­циоперка Деспинэ (засл. арт. Ел. Допау­ри), добродушный весельчак кондуктор Гервасий (засл. арт. орденоносец А. Жор­жолиани), боязливый тюфяк Нестор, иду­д львица» Фати (засл. арт. орденопосец T. Чавчавадзе)… Переигрывает в роли гу­бернатора Ал. Гомелаури; неприятно плак­сив Сережа в исполнении III. Гоцирели. Уязвимая сторона спектакля - работа художника, проф. B. Сидамон-Эристави она страдает однообразием, недостатком творческой фантазии; декорации выдают холст. Унылые и пресные, декорации идут вразрез с эмоциональной насыщенностью спектакля. Этот эмоциональный под ем заражает зрителя и еще более увлекает его, уже захвачепного самими волнующими собы­тиями, которые развертывают перед ним Шалва Дадиани и театр имени Котэ Мард­жанишвили.

B­10

q. y.

6. B

B)

I,  b  10.

0 5)



а

0,

 гa 28 30 B

ТРЕТЬЯКОВСКАЯ ГАЛЛЕРЕЯ НА ЭКРАНЕ Зритель не забудет и сопоставления «Переселенцев» С. Иванова с репинским «Крестным ходом» Бескрайняя степь… у тела умершего в пути переселенца в пыли распростерта крестьянка, в отчаянии окре­бушая ногтями землю. Возле телеги пла­чребенок… И как бы в ответ на вопли обреченных, на такой же песчаной дороге, в торжествующем гуле колокольного пере­авопавозникает звона возникает кает всесокрушающая тол толця толца «Крестного хода». Как некий символ над толпой, плывет тяжелая туша жандарма… живописиНародные песни, старинные романсы и марши, произведении великих композито­ров хорошо использованы в фильме для характеристики различных исторических перподов русской живописи, Музыка по­добрана и обработана композиторами Де­шевым и Шатиряном. Недостатком фильма является его не­большой об ем три части)который очень трудно заключить огромный мате­риал Третьяковской галлереи. Об ясни­тельный текст часто недостаточен и не всегда полно совпадает с изображением. Фильм несомненно увеличит у широкого арителя интерес к Третьяковской галлерее произведениям русского искусства. Удачный опыт экранизации Третьяков­ской галлереи показывает, что можно и нужно создавать увлекательные полномет­ражные фильмы о сокровищницах искус­ства русского народа. Л, КИСЕЛЕВА(Олуэн) Существовало мнение, что живопись не поддается никакой экранизации. Удачно сделанная новая картина «Лентехфильма» «Государственная Третьяковская галлерея» опровергает это утверждение. В сценарии, написанном научными со­трудниками Третьяковской галлереи И. Ли­берфорт и А. Нордкиным совместно с ре­жиссером В. Николаи, испольвован бога­тый методический опыт популяризатор­ской работы галлереи.

 

Авторы сценария правильно построили периодизацию истории русской и удачно отобрали наиболее зпачительные произведения крупнейших русски усских худож­ников. Фильм о Третьяковской галлерее - не обычный кинорепортаж, а мастерски сде­ланный художественный киноочерк. портретах Рокотова, Левицкого, Боро­виковского, в пейзаже Кугельхана, в му­зыке того времени оживает XVIII век. Портреты Кипренского, итальянские пей­зажи Щедрина, венециановские картины родной природы воссоздают образы пуш­кинской поры. Картины Перова, Нукирева, Прянишни кова отражают новые течения в русском искусстве, Такие кадры, как лицо гувер­пантки из известной картины Перова, лица детей из его же «Тройки», лицо пля­шущего на потеху купцам старика из «Шутников» Прянишникова, надолго оста­ются в памяти зрителя.

А. М. Горьким и о своей работе над их портретами. Очень подробно описывает автор книги свои встречи с замечательными русскими художниками: Репиным, учеником кото­рото оп был, Суриковым, Серовым. Книга освещает важнейшие этапы русского и советского искусства.

B ближайшее время издательство  «Искусство» выпускает книгу заслуженно­деятеля искусств художника-орде­ноносца И. И. Бродского - «Мой творчес­путь», законченную им незадолго до смерти. Художник описывает борьбу за реалистическое искусство, которую он на­чал еще до революции. Один из первых советских художников, создавший образы вождей революции и апечатлевший их в крупных полотнах, сошедших в историю советского искусства, и. Бродский рассказывает в книге о отречах с величайшими людьми нашей эпохи - В. И. Лениным, И. В. Сталиным,  

Читатель почерпнет из книги И. И. Брод­ского подробные сведения о ворчестве этого замечательного художника, об опыте его педагогической деятельности и об ис­тории возникновения Академни худо­жеств.