ГРАЖДАНЕ ЕDИКОЙ СТРАНЫ нами великой страны назвал нас своем обращении глава совет втельства, наш народный ко­остранных дел товарищ Вячсетав ович Молотов. граждане великой страны! Гра­страны, где живы мужество, честь нсть; страны, где есть настоящее, правительство; страны, где рожда­Михайловича тувства, которые могут быть только не знающего ни угнетения, ни перед завтрашним днем! а наша - особое государство.

МУДРОЕ дум Советское было и и чаяний правительство, всегда будет могучим

СОВЕТСКОгО ГУМАНИЗМ НАРОДА

РЕШЕНИЕ

которое

всегда

гом; в высоко подвешенных казанах пылает облитый керосином хлопок, над головами светятся яркие, большие узбе­кистанские звезды. Лучшие театральные силы республики несут свое искусство сюда, в гущу народных масс, и до самого рассвета не молкнут восторженные, да­леко по округо слышные клики: «яшань» и «ха дост!»- овации самой благодарной, самой чуткой народной аудитории, Я видел там не только единение ис­кусства с народом, я видел там такое же тесное единение государственной власти с народом: самые высокие люди республики, ее первые руководители дни и ночи на­ходились там же, на трассе, в гуще кол­хозников - строителей канала. Где, кроме нашей страны, может бытьДа такой добровольный коллективный труд, такие сооружения, такое единение с на­родом его интеллигенции и его государст­венных людей? Я вспоминал все это во время речи тов. Молотова и думал: вот с чем перей­дет сегодня границу наша доблестная Красная Армия, вот что она несет нашим братьям: мир и свободу, радостный, сози­дательный труд вместе со всеми народами Советского Союза, зажиточную жизнь и культурный национальный расцвет. Они просчитались, незадачливые, кич­ливые паны-фанфароны. Советское солнце всходит сегодня над Западной Украиной и Западной Белорус­сией. ЛЕВ ПЕНЬКОВСКИЙ

Мы, азербайджанские писатели, с боль­шой радостью слушали речь главы совет­ского правительства товарища Молотова о решении советского правительства спасти жизнь и имущество наших кровных брать­ев-украинцев и белоруссов, живущих на территории Польши. Мы от души приветствуем решение мо­гучего советского правительства, в котором выражены бесконечный гуманизм и сво­бодолюбие советского народа, его готовность к великим подвигам за дело освобождения трудового человечества. Хвала и слава на­шей непобедимой Красной Армии, протя­нувшей руку братской помощи угнетен­ному народу Западной Украины и Запад­ной Белоруссии. здравствует великий советский народ, его вождь и отец товарищ Сталин! РАСУЛ РЗА, САМЕД ВУРГУН, ДИЛЬ­БАЗИ, НИГЯР, ФАРУГ, БОЮК АГА, АЗИМ ЗАДЕ, ОРАТОВСКИЙ, СЕВУНЦ, ГРАШИ ТАТУЛ. СЛАВА СОВЕТСКОЙ СТРАНЕ! Счастливая, радостная весть! Соверши­лась великая справедливость, совершилось великое дело освобождения народов За­падной Белоруссии и Украины! Два десятилетия панская Польша дер­жала в ужасных страданиях народы За­падной Украины и Запатной Белоруссии, которые имели несчастье в силу истори­ческих условий очутиться под властью польского государства. Это государство си­стематически и немилосердно удушало на­роды. Простой трудящийся человек имено­вался в Польше «быдлом», Красная Армия освобождает наших братьев белоруссов и украинцев. Тяжесть угнетения спадает с плеч человека. Наш родной любимый брат, о котором так бо­лело всегда сердце, делается счастливым, радостным, свободным. От всего сердца хо­чется сказать: спасибо и слава великой коммунистической партии, которая беспре­рынно заботится о счастье народов! Слава вялікому правадыру Іюсіфу Віса­рыонавічу Сталіну! КОЗЬМА ЧОРНЫЙ

резонатором миллионов

всех 170 граждан, приняло 17 рическое решение. ликим духом составляющего циалистического мое эти слушал в что

своих сентября свое исто­Оно продиктовано ве­революционного гуманизма, всю сущность со­нашего государства. мои

историческую и Молотова волнение, всей минуты

речь был

Вячеслава в уверен

том, чувства

мысли,

мои

были

волнениями, великой, Наконец-то!

мыслями,

чувствами многонациональной

нашей Красная

родины.

шее подобия в истории: это - го­а Наконец-то героическая принесет мир и ченным братьям: уво построенное не на угнетении, ательной воле миллионов. Наша псциплина стоит на страже сво­подлинной демократии. граждане единетвенной в мире чья армия может переступить неся на своих знаменах мир. иже кто-либо вздумает помешать оному делу этой братской помощи, ташный и сокрушительный отпор асная Армия тем, кто посятнет на советского народа! удовищные дни, когда обанкротив­правительство Польши наглядно по­вю лживость и позорную внутрен­пилость, всю безнадежную историче­обреченность панской эксплоататор­касти, мы протягиваем руку помо­оим единокровным братьям украин­белоруссам, брошенным на произвол риц Молотов произнес вслух, на пр, именно те слова, что звучали сердцах, в сердцах всего много­ного советского народа, тесно ного вокруг партии Ленина и советского правительства. пивы и достойны высокой зависти кторые перешагнули границу под изизменем! ый из нас, от мала до велика, бнбыть на месте этих бойцов! Ка­и нас сочтет величайшим счасть­дсебя биться за честь нашего о-сталинского знамени, за величай­которое когда бы то ни было ляло народы земли! A. АДАЛИС. ЧУВСТВО прелушал речь товарища Молотова сгруппой моих товарищей бурат­Чувство, охватившее нас, было Это было безграничное восхище­йи мощью нашего великого Сою­шитьтем, что мы являемся гражда­ипроны, в трудную минуту рку помощи братским народам Белоруссии и Западной Укра­мими глазами сразу встала кар­-народ Польши, брошенный на судьбы властями и генералами, по разоренным войной дорогам, пожираемых огнем нищих де­снадеждой взирающий на своего ососеда, страну, где под мудрым мруководством счастливо живет социализм многомиллионная семья е.Советский народ --- самый гуман­мпролюбивый народ. бурят-монгольский народ также угнетали кулаки-ноёны и ламы. тошло в далекое прошлое. Наши растущие в счастливую сталинскую сушают об этих временах, как о йсказке. 1919 году в Бурят-Монголию вторг­ыяпонского империализма и бело­И только благодаря помощи рус­Тилышевиков, их замечательной Крас­рки Бурят-Монголии удалось вы­шонских интервентов и зажить на­й, свободной, радостной жизнью. пережившим те ужасные годы, осо­пнатны чувства народов Западной тели и Западной Украины, с такой зедой, как некогда мы, взирающих екий Союз и приветствующих мо­непобедимую Красную Армию, ар­пбодного, счастливого народа. П. МАЛАКШИНОВ.

Армия свободу пашим изму­украинцам, белоруссам,



евреям, задыхавшимся двадцать лет под сапогом зарвавшихся польских правителей. Я слушал речь В. М. Молотова и думал: несколько дней тому назад я был в далеком счастливом, солнечном нашем на автомобиле долину, я видел поля, драгоценные мире бахчи. Ферганского ка­видел это замечательное сооружение, поистине вдохновенный, радост­труд 160 тысяч строи­и их труд массовые - видел отдых­празднества нельзя. Я видел их ночные -

  

   

видел

концерты, которое

(тои) Здесь

зрелище, там пять,

забыть

десять тысяч человек сидят ночью в степи, под открытым не­бом, на коврах и одеялах огромным кру-

НАШ СВЯЩЕННЫЙ ДОЛГ Закрепощенный, задавленный помещи­ками и капиталистами, многонациональ­ный народ Польши был брошен своими правителями в войну с Германией. Эти ненавистные гнилые правители неспособ­ны были защитить свое государство и не могли создать живых сил для обороны страны: власть, которая держалась только И решение нашего мудрого правитель­ства двинуть войска Рабоче-Крестьянской Красной Армии на защиту наших братьев протиукраинцев и белоруссов,потрясающее событие в истории народов мира. Этот ос­вободительный поход - дело величайшей справедливости и социалистической гуман­ности. Помочь и самому польскому на­роду выйти из кровавой бойни и дать ему возмосность устроить мирную трудо­вую жизнь это священный наш долг. чудовищной эксплоатацией и подавлением самых элементарных гражданских прав населения и порабощением национальных меньшинств-украинцев, белоруссов и ев­реев, власть польских магнатовоказалась на деле совершенно никчемной и никуда не годной. Польское государствво переста­ло существовать, польское правительство бесследно исчезло, оставив все население на произвол судъбы. Мы не можем дальше терпеть того поло­жения, когда Польша представляет собой арену для всяких неожиданностей, Наро­ды нашей великой родины с пламенным энтузиазмом встретили заявление главы советского правительства В. М. Молотова о решимости оказать помощь беззащитному украинскому и белорусскому народам и о переходе нашими красными бойцами поль­ской границы. Как и следовало ожидать, украинцы и белоруссы встречают наши войска с ликованием и любовью, потому что советские войска несут им не меч, а мир и свободу. С волнением и гордостью внимаем мы известиям нашего высшего командования о движении Красной Армии и о той любви и уважении, которые выражают рабочие и крестьяне, бывшие до сих пор под ярмом польских панов. Счастье осво­бождения - самое огромное счастье, и этого счастья они не забудут никогда. Мы, писатели, вместе с многомиллион­ным народом все силы и способности свои направим на то, чтобы труд каждого и? нас принес самую высокую пользу нашей непобедимой Красной Армии. Каждую ми­нуту мы готовы быть в рядах бойцов с оружием в руках. Мы крепко сплочены вокруг нашего правительства и партии большевиков, вокруг нашего любимого и мудрейшего вождя, великого Посифа Виссарионовича Сталина, и вдохновенно, с еще большим напряжением будем вы­полнять свою творческую работу на благо нашего народа, нашей партии и героиче­ской Красной Армии. ФЕДОР ГЛАДКОВ 

Гравюра из юбилейного издания «Давид Сасунский» работы Никиты Фаворского «Давид идет в бой с Мера-меликом».

ЛИТЕРАТУРНЫЕ СТРАНИЦЫ РЕСПУБЛИКАНСКИХ ГАЗЕТ В резолюдии по отчету оргкомитета ССП Башкирии, принятой на конферен­ции писателей, состоявшейся 15 мая в Уфе, говорилось, что республиканская пе­чать плохо освещала литературную жизнь Башкирии, а некоторые газеты, как, на­пример, «Красная Башҡирия», и вовсе не уделяли места башкирской литера­туре. Суровая критика, видимо, неплохо по­действовала на редакцию газеты «Бызыл Башкуртстан». За последнее время она начала систематически освещать события литературы, часто дает литературные страницы. И надо признать, газета не­плохо справляется с новой для нее зада­чей. Вот перед нами последний выпуск лит­страницы (13 сентября) «Кызыл Баш­куртстан». В нее вошли сонеты М. Хая «Уфимские мотивы», стихотворения Сафи Садры «Спасибо великому Сталину», Г. Масгута «Нужны моторы», И. Арсла­пова «Печаль», песня Беранже «Жак» в По архитектонике стихи молодых по­этов несколько отличаются от обычного строя башкирской поэзии. Поэты ломают традиционную форму стихосложения старой башкирской, вернее, татарской поэтики. Налример, эпический сказ стихотворения «Нужны моторы» дан размером 10-9 стоп, а перепев - 5-5. Эти размеры для башкирской поэзии необычны, но звучали бы неплохо, если бы были выдержаны одинаково во всех строках. Этого нет, и ритмический строй стиха нарушен. Помещенный на той же странице рассказ К. Насырова написан на пестаре­ющую тему - о любви. Язык Насырова - легкий, ясный, образный. В его рас­сказе есть интересные бытовые подроб­ности. Но литературные достоинства «Обе­щанного подарка» все же не спасают его от несколько поверхностного подхода к теме.

РУКА ПОМОЩИ БРАТСКИМ НАРОДАМ Никогда ни один кабардинец, ни один балкарец не забудут, что в борьбе против своих и чужих угнетателей народ Кабар­дино - Балкарии был поддержан великим руским народом, был поддержан великой, доблестной Красной Армией. Вот уже 20 лет трудящиеся Кабарды и Балкарии жи­вут под солицем Октября небывало счаст­ливой жизнью. От победы к победе идет молодая республика вперед, в коммунизму, , под руководством великой партии больше­виков. И потому весть о благородном реше­и советского правительства протянуть руку помони Западной Белоруссии и За­падной Украине писатели Кабардино - Балкарии встретили с огромнъем воодуше­влением.



Литстраница хорошю оформлена. Надо только в дальнейшем строже отбирать по-

переводе М. Тажи и небольшой рассказ мещаемые на ней произведения. * К. Насырова «Обещанный подарок». Темы стихотворений различны: о счаст­ливом детстве, о защите родины, о чув-

Писатели Кабардино - Балкарии живут единой жизнью со всем советским народом. Каждый из нас готов художественным словом, а если явится необходимость, то и с оружием в руках бороться за счастли­вую жизнь народов Западной Белоруссии и Западной Украины. ШОГЕНЦУКОВ ДЕНЬ ТОРЖЕСТВА Мы, писатели Туркмении, даем слово - все свои силы, все свои способчости, всю прави-не кровь отдать за осуществление великой правды коммунизма. День 17 сентября 1939 года навсегда войдет в историю человечества, как день нового торжества идеи Ленина - Сталина о раскрепощении народов от ига капитала. Свободная Туркмения вместе со всеми со­ветскими народами приветствует своих братьев -- западных белоруссов и украин­цев, страдавших под игом шляхетской Польши и нына взятых под защиту непо­бедимой Красной Армии. ДУРДЫЕВ и ГАУШУТОВ

«Кзыл Узбекистан» в номере от 3 сеп­тября напечатал большую поэму «Сказа­о героическомстроительстве Боль­шого Ферганского канала», коллективно написанную поэтами Н. Ахунды, Мирти­мир, Юнус Латым, Айбек. * * «Ленинчиль джас», комсомольская газе­та Киргизии, раньше уделяла много вни­мания литературе. На ее страницах пе­чатались неплохие стихотворения, расска­зы, очерки молодых киргизских писате­лей. Газета время от времени давала кри­тические статьи о творчестве киргизских писателей (например, статья Уматалиева о Маликове). Но за последние месяцы на ее страницах почему-то перестали появ­ляться какие бы то ни было заметки о литературе. Мы просмотрели августовский и сентябрьский комплекты. К нашему удивлению, мы не нашли ни слова о ли­тературной жизни Киргизии. Подобная по­зиция газеты непонятна. 3. ШАРКИ.

стре ответственности перед страной, о ние И. Арсланов, например, свое стихотво­рение посвящает безвременно умершему башкирскому поэту Саляму.Так выра­жает он свою скорбь: «С ресниц моих каплет печаль, сердце об ято печалью, от этой печали словно мелеет Белая река. словно горбится Урала спина. 0, сколько с ним похоронено пюэм и баллад!» молодости. Все стихотворения молоды, как молоды их авторы. В них нет еще вы­сокого поэтического мастерства, чрезмер­по много описательности, жизнь, волную­щие события наших дней как следует не прочувствованы. Это красивые поэтические слова, но об индивидуальности погибшего поэта они говорят ничего. Если откинуть фами­лию Салям, стихотворение легко можно отнести к любому из великих, безвремен­но погибших поэтов.

ВО СЛАВУ РОДИНЫ Решение советского правительства за­щитить жизнь и имущество наших брать­ев украинцев и белоруссов Запада, бро­шенных на произвол судьбы обанкротив­шимися правящими кругами Польши, на­полняет чувством беспредельной радости сердце каждого советского патриота. В этом решении советского правительства находит яркое и могучее выражение во­ля многонационального народа страны Со­ветов обеспечить неприкосновенность свя­щенных границ своей великой родины и выполнить свой интернациональный долг перед братьями, стонавшими под игом со­циального и национального гнета. Мы, советские писатели Грузии, вместе со всем грузинским народом, вместе со всеми народами нашей необ ятной социа­листической родины твердо уверены, что наша доблестная, непобедимая Красная Як. РЫКАЧЕВ Да здравствует товарищ Сталин! АЛИО МАШАШВИЛИ Армия выполнит это великое историческое задание советского правительства, покро­ет себя славой новых героических под­вигов. Мы, грузинские писатели, заверя­ем нашу партию, правительство, весь со­ветский народ, что по первому же зову партии и правительства готовы сменить наши перья на боевое оружие и отдать свою жизнь за счастье советских народов, за освобождение наших братьев, за победу коммунизма во всем мире. Да здравствует наша могучая непобеди­мая Красная Армия! Да здравствует великий маршал армии социализма товарищ Ворошилов! Да здравствует глава советского тельства, товарищ Молотов. 

же разрешил загадку: у Пети обе ноги бы­ли засунуты в одну штанину. И этот рас­сказ не так уж безобиден, но и в сюжет­ном виде он вполне удовлетворит юного читателя. К этой же категории можно до известной степени отнести «Баню», «Мон­тер», «Огни большого города» - рассказ с вполне доходчивой моралью. Но есть в сборнике еще один вид рас­сказов, включенных в него либо по недо­смотру, либо по недоразумению. Вот, на­пример, рассказ «Приятная встреча», Рас­сказчик случайно попадает в купе, где находятся трое умалишенных, переправля­емых в другой город в сопровождении сторожа. Это крайне мрачная история, к сожалению, вполне доступная пониманию юного читателя, Думаю, что юный чита­тель воспримет ее даже с большей остротой, чем читатель взрослый, обладающий более сильными защитными средствами. Во вся­ком случае, я не рекомендовал бы детям читать его на ночь. Полумрак купе, жут­коватыю лица, сторож перочинным ножом ревет на дольки ябловии и сует их в рот ооро кий на него надета смирительная рубаха, «Юмор» этого детского рассказа состоит в том, что рассказчик принял одного здорово­го пассажира, столь же случайно затесав­купе, за умалишенного: когда берет из рук сторожа свой перочин­вый нож, рассказчик в страхе бросается него и начинает душить. Недоразумение выясняется, но вовсе не к общему удо­вольствию: мрак, с самого начала нависа­ющий над рассказом, так до конца и не рассенвается. Бедные дети! К бесспорно «противопоказанным» мрачным рассказам относится «История моей болезни». Это жуткая больничная эпопея, страшные человеческие образы проходят перед читателем. И нет исхода, нет разрешения. «Теперь я хвораю дома» заключает автор. Детям следует знать о «пережитках ка-

питализма» - тем более, что «История моей болезни» относится ко временам дав­но минувшим, но ведь нельзя же с такой силой давить на детскую психику, нэ уравновеливая беспросветный мрак рас­сказа хоть каким-нибудь просветом. расскааы составляю пример­но, половину сборника. Затем идут «исто­рические» рассказы из «Голубой книги» автора. Эти рассказы - числом десять - кажутся мне гораздо менее значительны­ми, они лишены глубокого подтекстараздо зощенковская манера применена здесь к материалу далекому и холодному. Но - как ни странно - именно потому, что корни их не слишком глубоко уходят в почву жизни, детям доступен не только сюжет этих рассказов, но также их мо­раль. Я не считаю эти рассказы идеаль­ным детским чтением и отнюдь не явля-Его юсь сторонником «упрощенной» детской литературы, я только хочу сказать, что, благодаря особенностям зощенковского тек­ста, именно там, где он менее талантлив, он стапонитоя боте хоступаг детрному ханически приспособить для детского чте­ния. Тут нужен либо глубоко продуманный отбор вещей, хотя бы получилась и го­раздо менее об емная книга, либо писа­ние наново. А Зощенко, мне кажется, спо­собен писать для детей и даже, а быть может, именно - для детей младше­го возраста. Тому порукой - «Глупая история», а также прекрасный рассказ о новогодней елке, напечатанный в свое вре­мя в «Крокодиле» и почему-то не вощед­ший в данный сборник. Только при этих детямпв воспримут у Зощенко как раз то, что от­личает его от других писателей. Последнюю треть сборника занимает об­ширный очерк «Черный принц», повеству­ющий о бесплодных попытках достать зо­лото - видимо, никогда не существовав­шее - с английского корабля, затонувше-№

го в Черпом море во время Севастопольской кампании. Конечно, Зощенко присутствует и в этом повествовании, но в весьма сла­бой мере. И хотя этой меры достаточно, чтобы окрасить для читателя опытного все повествование, - юный читатель воспри­мет его всего лиши как сообщение о лю­бопытных событиях, имевших место в со­ветской бухте Балаклаве. Но если так, то ти события, представляющие чрезвычай­ный интерес, могут быть изложены с го­большей увлекательностью. Повество­вание бощенко покажется детям сухова­тым, а некоторая часть материала и про­сто пройдет мимо них. В советской литературе Михаилу Зо­щенко принадлежит место крайне своеоб­разное. Это писатель, создавший собствен­ный стиль, единственный и неповторимый. любят и читают миллионы. Его рас­сказы, блатодаря их глубокому подтексту, прямое и сильнейшее противоядие против всех и всяческих пережитков капитализма в нашей стране. Но Зощенко, механически приевогобленный этового пу  случайного, внешнего отбора материа­Юный читатель зачислит его, конечно, в разряд «смешных», нередко «очень смеш­ных», но, зачастую, и безразличных авторов. За исключением нескольких рас­сказов, в сборнике, повторяю, нет ничего вредного для детей и есть немало веселого и интересного. Но не следует обманывать себя: в таком виде наш Зощенко до дет­ского сознания не дойдет. Дети возьмут у него наименее ценное из того, чем он об­ладает. Вот если бы Зощенко попробовал писать для детей!… h этому и сводится, конце концов, суть данной статьи. За отдельными исключениями, хоро­ши рисунки Радлова. Литературная газета 3

Зощенко для детей о - писатель сложный и тон­1ео отношение к вещам заложено губоко: порой в интонации, одном слове или фразе, будто бы вкрпленной в рассказ. Если не инонации или пропустить фра­шится сюжет, то заниматель­рнный, то пустой: рассказ рас­к примеру, первый рассказ сборни­учное явление». Около пусрыря прохожих: сквозь отсырев­проходит электрический токи втупающего на этот участок, Подходит милиционер - нодергает. Оказалось, милицио­каоши, резина же как тзвест нет проза прропупщеть впоргию», кинул галоши ого роходиться». Тогда милиционер «подошел без галош до этого но его снова дернуло». Он пока­вой - «дескать, научное явае­вернулся на свой пост… этого рассказа отнюдь не лежит оности. Если до читателя не дой­милиционера была тайная на­то он, как представитель власти, ка не подвержен, и галоши не при чем; если до читателя т, что сакраментальная формула ,научное явление» - послужила доера в его глубоком разоча­его только горьким утешением, остается, в сущности, непрочи­Так, чуть смешная юмористиче­ичная сценка - не более того. рассказ - «Баретки». Трофи­скупой, «поскрипев зубами», точнее, поверхностности - воздействия. Такова судьба «детского» Зощенко. Разумеется, это ни в какой мере нв значит, что большинство рассказов зощен ко, отобранных им дтя детой «старшего возраста», вредно или сантишедагогично» Это только значит, что бощенко «напи­сал» для детей совершенно рядовую книту Бесспорно, что содержание любой «взрос­лой» книги доступно детям лишь в какой­то определенной мере, но вся суть в том, что им перепадает понемногубольше или меньшеот всех богатств данного автора: и от его поэзии, и от его филосо­фии, и от «психологии» его персоназжой, фии, и от «психологии» оВошенко и от его фабулы. А рассказы Зощенко дети просто-напросто «расслаиваюют» они кушенности, что все проно уало в рарона­во лишь для орноментации - должны жо «юмористы» чем-нибудь отличаться друг от друга! Исключение составляют несколько рас­сказов и прежде всего - «Загадочная история». Хотя и этот рассказ далеко не безобиден, но зато и на долю детей в этом рассказе приходится немало. Это - детек­тивный рассказ об украденной и найденной козе. Но и тут хочется мне высказать опа­сение, что дядя Володя, сыщик-любитель, покажется дотям всегоишь смещным неудачникэм, а он человек смертельно­жалкий, и так именно задуман автором, понимающим в этом деле большой толк. Вполне детский рассказ - «Глупая история». мальчику, который почему-то не мот стоять на нотах, позвали врача. Врач осмотрел его, нашел вполне здоровым и причин его странной пеустойчивости оп­ределить не мог. Репили вызвать профес­Гсора. Но пришел мальчик Коля, и сразу идет покупать дочке полсапожки. Всякая цена кажется ему дорогой, всюду упраши­васт он продавцов, чтобы ему «скостили рубля три-четыре». Нюшке это надоело, когда ее обули для примерки в полсапожк­ки, она - «не будь дура» - убежала в них домой. Пришлось Трофимычу платить, сколько спросили. Вот и все. Так выгля­дит сюжет, освобожденный от полутонов. Смешно? Вероятно. Надо думать, что дети улыбнуться ношкиной находчивости и глу­пому положению, в какое она поставила скупого отца. Но, право же, Зощенко тут не при чем. Он таких рассказов не пишет. и на этот раз он написал прекрасный и етоаисал прекрасный и горький рассказ. Но вся прелесть этого рассказа пройдет мимо юного читателя, ибо кня пого пропатт, тожобойточно расочитанные ходы большого писателя; именно эти фразы создают впол­не законченный и очень грустный челове­ческий пейзаж. Нет, это совсем не веселый рассказ - от душевной грубости Трофимыча, от гру­боватой находчивости Нюшки «не будь - у остается читателя взрослого

дура» тяжелый осадок. Юному же читателю и этот рассказ покажется всего только «юмо­ристической сценкой», вся филигранная работа автора, вся живая суть рассказа пройдут мимо него. Такова судьба значительного большинст­ва бытовых рассказов сборника: на долю детей приходится лишь оголенный сюжет, т. е. та именно сторона или часть работы Зощенко, какая доступна и мало­му «юмористическому» писателю. Я пола­гаю даже, что нисания присяжного «юмо­риста» способны вызвать у детей более громкий смех - при той же глубине,