М. БРОНКОВ

Один

день

СВЯТАЯ НЕНАВИСТЬ   иные украинцы, с восторгом и ли­встретившие своих освободите­коблестных бойцов Красной Ар­исказывали им, что в панской шевченковский «Кобзарь» был за­ийкнигой. Известно, что во время тых «пацификаций» на Западной паны подвергали особенно жесто­озаниям тех крестьян, у которых произведения Шевченко. *

очтә польского солдата МЫ ПЕЧАТАЕМ С СОКРАЩЕНИЯМИ ОЧЕРК ПОЛЬСКОГО ПИСАТЕЛЯ 3. УНИЛОВСКОГО О ПОЛЬСКОЙ АРМИИ, ГДЕ ОН СЛУЖИЛ РЯДОВЫМ. очеРк БыЛ НАпечатан В еЖЕнедельнике «ВядомоСци Лите­РАЦКЕ». то в конюшню рядом и одолжите навозное ведро. Бегом! - Но, господин капрал, капитан Гуль­ка приказал мне подмести конюшню зуб­ной щеткой. Щетка эта при мне. - Дуйтө за ведром, или я вас укоко­шу на месте, скотина! Я вышел из темной, душной конюшни на морозный воздух. Все, что я ни делал, поражало меня своей бессмысленностью. Я принялся орудовать лопатой, в ушах свербило в ожидании бранных слов… На плацу было пусто, лишь изредка мимо пробегал маленький согнувшийся солдат. Склонившись над работой, я то­скливо размышлял о своем положении. С тех пор, как я попал в полк, мне не пе­рестают говорить о моем скотстве, идио­тизме, хамстве или легкомысленном пове­дении моей матери. …Капрал Борек явно любил скандалы, которые его непосредственно не затрагива­ли. Уже по пути на кухню он несколько раз крикнул нам, что мы идем, как стадо баранов. Перед кухней приказал стать в очередь, а сам вместе с каптепармусом Савицким вошел в помещение. Новобранцы стали толкать друг друга, кто-то шлепнул кого-то котелком по голове, все были за­метно возбуждены. Я смотрел на новобранцев из других батарей: они обедали во дворе, стоя или сидя на кучах бревен. Мы медленно подвигались к кухне. Вне­запно оттуда огромными шагами выбежал капрал Борек, без шапки, испуганный. Вслед ему полетел котелок, и спина кап­рала оказалась облитой картофельным су­пом. Капрал Борек с разбега растянулся во всю длину; из кухни выскочил капте­нармус Савицкий, сел верхом на Борека и принялся лупить его ложкой по голове. …Армейские повара - веселые ребята, с большим чувством юмора. У этих быков в белых передниках есть свои излюблен­ные шуточки. Повидимому, они всегда спешат, потому что наливают горячий суп так, чтобы по­текло на пальцы. Кашу швыряют так, что забрызгивают вам все лицо. Я подошел к повару со страхом, прищурив глаза и вы­тянув руки. Плюхнул суп, бац - каша. Готово, могу итти в какой-нибудь угол и пожрать все, как собака, лишь бы потом не забыть вычистить пятна на мундире. … Ну, теперь, наверное, пойдем к пушкам. Наконец-то настоящая солдат­ская работа. Капрал Шрамко, услышав последние мои слова, сказал: Какие там пушки, у меня для вас получше работа. Где Борек? Ах… эта… Капрал Шрамко сказал настолько отбор­ное словечко, что мне стало не по себе. Затем он обратился ко мне: - Найдите капрала Борека и напомни­те ему о себе. Живее, ну! …Я издали увидел капрала Борека. Он одиноко стоял на плацу. Я помахал рукой, и он побежал мне навстречу. Я передал приказание. -А у вас есть лопата или метла? Нет. -Ну, так постарайтесь раздобыть. Дуйте на конюшню. …В копюшне я поставил метлу и ло­пату в угол и стал отряхивать снег. Что за глупосты пужно мто пд поов да мариноваться на бессмысленных и от­вратительных занятиях! Каждый старается сделать тебя идиотом, вместо того, чтобы научитьчему-нибудь. Весь запушенный снегом, я вбежал в свой барак. Отвратительно воняло всеми испарениями человеческой грязи. Ново­бранцы сбились в кучи между койками, перелезая друг через друга, как тарака­ны. У потолка был подвешен ряд закоп­телых ламп, излучавших слабый желтый свет, и в этом полумраке люди, казалось, приобретали обреченный вид…

не уже находились в руках крестьянских отрядов. От них в панике бежали поль­ские войска. Магнаты - крупнейшие помещики, правившие Польшей, постоянно враждовали между собой, королевская власть была слаба. И только с помощью, войск генерала Кречетникова (того самого, который спустя шесть лет действовал про­тив армии Пугачева) паны подавили вос­стание. «Усмирение» украинских крестьян польский король Станислав-Август пору­чил своему любимцу Стемпковскому. Сена­тор, коронный полевой обозный, главный региментарь (командующий) войск, дейст­вовавших на Украине, он получил от ко­роля «право меча», то есть неограничен­ное право казнить и миловать. И вот с каким универсалом обратился этот ярчайший представитель польской шляхты к украинскому народу: «Бог, творец мира, разделив людей по состоянию от царя и до последнего чело­века, всякому назначил свое место, а вам, холопы, он повелел быть рабами и вследствие этого он не дал вам ничего равного с другими, кроме души.

Я уже третий день в казарме… Не успел надеть мундир или, вернее, гимнастерку, - пока еще не знаю, как это называется, - как услышал за со­бою стук каблуков, - это капрал Шрам­ко стал «смирно» и говорит: Затяните ремень. Что? Где ремень? Спрячьте его куда-нибудь и идите к ло­шади без ремня, слышите! Хитрая у вас физиономия, Но подождите! Я вас… Я нашел уже ремень и думаю, куда бы его спрятать, Очень воруют ремни. Опоя­шусь под мундиром, или гимнастеркой, или как его. …Ну, ладно! Прежде чем пойти к лошадям, вычищу зубы у колод­ца, я их не чистил с тех пор, как на­хожусь здесь. Беру из сундука зубную щетку и порошок и выхожу из опустев­шего барака. Солице уже взошло. Во дворе пусто, воздух сухой и морозный, ветрено. Обхожу барак: колодец нахо­дится с той стороны. Вдруг слышу за со­бой пренеприятный голос: - Эй, ты, стой! Бегу, но слышу вторично тот же ок­рик, только с намеком на чью-то мамашу. Оглядываюсь и издали узнаю сухую фи­гуру капитана Гульки, которого мне вчера обрисовали как чудовище. Он стоит не­подвижно, похожий на голенную кость, воткнутую в землю, весь залитый солнеч­ным пурпуром. Эй, ты, котенок, о тебе речь идет, не о солнце. Разве не видишь, что кру­гом ни одной живой души? Ну, живо ко мне! Он стоял, закинув руки назад, в ши­нели из жесткого сукна и сапогах с мяг­кими, в складках, голенищами. - Слушайте, я видел, как вы шли. Солдат так не ходит, так ходит последняя проститутка в дождливый, неудачный ве­чер. Капитан Гулька говорил тихо и спокой­но, стоял неподвижно и выглядел препро­тивно. - Что у вас в руках, покажите! -Простите, в левой руке у меня по­рошок, а в правой зубная щетка. Я не­сколько дней не чистил зубы; я не при­вык к этому. Я шел к колодцу, намере­ваясь почистить зубы. - Это невероятно! Таскаетесь по пла­цу, пялитесь на солнце и хотите зани­маться гигиеной. Послушайте, из каких вы мест? - Я родился и постоянно живу в Вар­шаве. - Значит, мещанин, недотепа и ин­теллигент? А я родом из Познани и по­этому хороший солдат; вам же, избалован­ному столичному жителю, никогда таким не быть. Знаете ли вы, что во время войны я во сто раз больше стою, неже­ли теперь? Можете итти. Ступайте к капралу Сончку и скажите ему, что явам приказал подмести этой зубной щеткой конюшню. Ну, живо! Я повернулся и быстро пошел по на­правлению к колодцу… Покрутил ручку насоса, набрал воды в рот и невольно по­смотрел в сторону капитана Гульки. И уви­дел его узкие плечи. Он стоял, расставив ноги и, наклонившись, раскачивался кор­пусом во все стороны. Мне показалось, что капитана Гульку рвет. Внезапно он от­чаянно закачал головой, словно вдруг ослеп. Потом крикнул в мою сторону: - Ну, да, не подлежит сомнению, об­делался я! Целая ночь… Ну и что? Ха, идиот! Если бы ты видел! Если бы так… Прочь удирай, не то замараю! ра-задержался между двумя рядами кон­ских задов. В этот момент меня увидел капрал Сончек. Он подбежал ко мне: Я выплюнул воду, сунул щетку за то­ленище и побежал на конюшню. - Куда же вы делись, чорт вас возь­ми? Возьмите метлу и подметайте. Сбегай-

у ненависти украинского наро­ку нзвечному врагу - польской выразил великий поэт устами Яре­діы - одного из героев «Гайда­ия не сторукий? ножа, дайто силу! ляхам, муки! страшної, щоб пекло улося та мліло! «Гайдамаки» посвящена восста­мнских крестьян, находившихся тью панской Польши, в 1768 го­натолько высокохудожественное ние большой силы, большой 9то - в поэтической форме ис­й документ. Шевченко описал героев той эпохи так, как они нсь в народной памяти. уле прошлого столетия у оги на церковных папертях видеть стариков, странным обра­реченных: у них не было левой правой ноги, или правой руки и охотно подавал им мепросы любопытных отвечал: спрашивайте, это люди ито крестьяне, изувеченные шятой после восстания 1768 икно, что и Шевченко видел

Писатели В. Луговской, Е. Долматовский и А. временного управления

Исбах в городе Вильно у здания

Фото специального корреспондента газеты «Правда» В. Темина.

проез­мож­милостыню, бывалые. озве­го­та­иков. Но о Кодне он безусловно поговорку «что б тебя святая минула» знал наверное. их дней дошли любопытные до­той эпохи. Оба они связаны с - местечком близ Житомира, по­такую печальную известность, предельной выразительностью иту неугасимую ненависть к па­ирая звучит в словах Яремы Га­* поднимался свободолюбивый народ против польской шлях­панов было и восстание Его пламенем были охвачены Потоцких, Любомирских, Бра­идругих магнатов, давних врагов корно исполнять его святую волю; к тому же вы должны еще и то помнить, что для вас написаны законы, и если вы сами не в состоянии понять этих законов, так вы должны брать пример с своих дедов, которые родились, жили и умерли, рабо­тая на своих панов, а умирая, завещали и вам делать то же самое. Вы должны с молоком матери всосать в себя верность и вечную покорность панам». Нельзя полнее и лучше изложить «идеологию» панства, чем это сделал ре­гиментарь Стемпковский. Много лет про­шло с тех пор, но звериная сущность насильников, угнетателей нисколько не изменилась, и «пацификации» на Запад­ной Украине мало чем отличались от «ус­мирений» эпохи 1768 года. Универсал пана Стемпковского связан с Кодней потому, что никто иной, как ав­тор этого примечательного документа, ру­ководил кодненскими пытками и казнями. Когда восстание было подавлено, нача­лась расправа. Паны мстили за понесен­ные убытки, за недавний позор, когда от плохо вооруженных «хлопов» бежали без оглядки блестящие шляхетские отряды. Кровь лилась ручьями по Украине. Людей сажали на кол, отрубали им руки и но­ги «на-крест» - правую руку с левой ногой и паоборот, или, обмотав руки пак­лей, зажигали ее. Таким способом, между прочим, панами накануне восстания 1768 года был замучен церковный ктитор в ского парода. адвонили в усі дзвони всій Україні; Млиеве, смерть которого описана Т. Г. Шевченко в «Гайдамаках». Акричали гайдамаки: - Гине шляхта, гино! В одном только местечке Монастырище, по народному преданию, польские «усми­рители» казнили 900 человек. Людям ру-

Советские писатели в Западной Украине Белоруссии и Западной ЮРИЙ ЯНОВСКИЙ

ЛЕНИНГРАД. (От наш, корр.). В пре­зидиум ленинградского союза писателей не­прерывно поступают заявления поэтов, прозаиков, драматургов с просьбой напра­вить их в Западную Украину и Западную Белоруссию для обслуживания красноар­мейских частей и населения, освобожден­ного от гнета польских панов. Вместе с бригадами работников искусств, созданными в Ленинграде, выезжают писа­тели А. Прокофьев, Ю. Герман, А. Гито­вич, II. Капица, Л. Карасев, В. Беляев, A. Флит, И. Зельцер, М. Чумандрин. Президиум ЛенССП решил выпустить специальный номер журнала «Резец», по-

священный освобождению угнетенного на­селения Западной Украины и Западной Белюруссии.

По заданию оборонной комиссии сою­за советских писателей в Западную Бе­лоруссию и Западную Украину отправи­лась группа писателей и поэтов. На За­пад выехали: C. Вашенцев, E. Долматов­ский, А. Исбах, С. Кирсанов, Б. Левин, К. Левин, B. Лидин, B. Луговской, В. Лебедев-Кумач, Б. Ромашов, A. Твардов­ский, В. Шкловский, С. Щипачев и А. Эрлих.

НАШ

ДОЛГ

Мало кто помнит, что в 1919 году новообразованная Польша получила За­падную Украину от держав-победительниц (Англии, Франции), так сказать, во «вре­менное пользование» на 25 лет. Прошло двадцать лет. В первом же серьезном испытании панская Польша рас­сыпалась, Шляхетский гонор оказался без всякого солидного фундамента. Недаром украинская пословица говорит: «Ідо пан взутий, а слід - босий». Благороден шаг советского правитель­ства. как рыцафь, представляющий новое человечество, как посталник мира и циализма, идет наша гордость и любовь - Красная Армия. Идет из сияющей страныталиноконнол в мреуо ьмслнекомпозиторы, выручку единокровным братьям. Желоз­ный шаг истории! Народ Западной Украины становится со­ветским, Снова звучит родная речь. Выхо­дят из подполья произведения писателей Западной Украины. Великий писатель Иван Франко снова говорит могучим го­лосом со страниц своих книг, (Первый роок по Дьвове ＿от советской украии­венок во Львове - от советской украин­ской литературы-должен быть возложен на его могилу!).

Произведения старых писателей За­падной Украины (ныне уже покойных) издавались и издаются в Харькове и Киеве и их читают у нас и любят. Кто не знает произведений Ивана Франко, Мар­кияна Шашкевича, Осипа Федьковича, Васыля Стефаника, Леся Мартовича, Марко Черемшины, Тимофия Бордуляка и других старых писателей Западной Украины? Шляхетская Польша душила культуру украинцев и белоруссов. Наш долг - долг советских писателей - помочь немедленно и крепко молодым культурным со-работникам Западной Украины и Западной БелоруссииТаланнародасогретые сталинским солнцем, расцветут у нас на глазах. Молодые писатели, художники, артисты придут из гущи на­рода Наш брадекий пол помошь им нашим опытом, нашими силами. Первой в Западную Украину и Запад­ную Белоруссию вошла Красная Армия - вестник мира и культуры. За Красной Ар­мией нога в ногу должны пойти на помощь единокровным братьям мы, ботники культуры советского народа, взращенные великим Сталиным. КИЕВ. (По телеграфу).

Маклася Смілянщина, кара червоніе, інайперша Медведівка бо нагріваs били головы над огромной ямой, куда сбрасывали и тела казненных. Старики рассказывали, что когда эти ямы засы­пали, то кровь сквозь землю била фон­таном. ить Корсунь, горить Канів, Черкаси («Гайдамаки»). шне припомнили панам все. И ииетьянских земель, и панщину, и диаренды, и многие другие побо­ерские истязания, и чудовищные пные преследования, национальный шжения. Страшен был гнев на­Внюне 1768 года крестьянские вели Умань. По тем временам а хорошо защищенная крепость, торговый центр, цитадель поль­шиты, захватнически эксплоатиро­исконные украинские земли. Ок­паны думали найти спасение в кани, но городовые казаки-ук­отказались защищать панов. Во нсстником Гонтой уманские казаки на сторону восставших, которыми ительствовал Максим Железняк. итание разгоралось все больше и e. Все польские владения на Украи­Но особенной жестокостью и сализмом отличалась панская комиссия, «судившая» в м. Кодне. Два года спустя после подав­ления воссталгия сюда все еще тащили и ташили крестьян. Паны никак не могли досыта упиться «хлопской» кровью. Тогда­то и сложилась поговорка «что б тебя святая Кодня не минула»… …Много сынов украинского народа по­легло в борьбе с польской шляхтой идру­гими врагами. Но кровь их не прошла даром. С братской помощью великого рус­ского народа, под водительством партии Ленина-Сталина, трудящиеся Украины освободили свою родину от всех насиль­пиков и эксплоататоров, превратили ее в цветущую социалистическую республику Советского Союза. А теперь сбылись меч­ты и западных украинцев и западных бе­лоруссов: «теплое солице, которое восхо­дит с той стороны, где жить хорошо» (по образному выражению одного крестьянина из западноукраинского села), светит те­перь и над ними.

Западной Украины, изменники и предате­ли во главе с диктатором Петрушевичем и с немногочисленными остатками своих воинских частей порешли в сентябре 1919 года на сторону Деникина. Такбесславно закончились предатель­ства и преступления буржуазію-национа­листических врагов народов Западной Ук­раины. Двадцать лет стонала Западная Украи­на под новым польско-панским игом, еще более беспощадным и страшным, чем на протяжении предыдущих столетий, ибо те­перь белопанская власть могла еще легче расправляться с народом. Уродливое порождение грабительского Версальского мира - панская Польша устами своего организатора и вождя Пил­судского кичливо хвасталась: «Мы остаем­ся белополяками, поскольку наш орел является белым, имеет одну натуральную голову и достаточно острые когти для то­го, чтобы побеждать уродов и защищать свое гнездо». поль-Когти и клюв белопанский орел вонзил в тело украинского и белорусского наро­дов, терзал и мучил их два десятилетия. И тот же Пилсудский на страницах той же книги, откуда мы приводим эти хва­стливые слова, признавался, что паника молниеносно распространилась по польским тылам в 1920 году, когда конница Бу­денного и славная пехота Красной Армии лавиной двинулись на запад. Уже тог­да, - говорит Пилсудский, - обозначил­ся грозный внутренний фронт. порке,Этот грозный внутренний фронт не пе­реставал существовать все 20 лет. Пан­ская Польша рассыпалась, как карточный домик, при первом же ударе. Тяжкие оковы, наложенные на народы белорус­ский, украинский, польский, еврейский, ныне разбиты. Многовековая трагедия За­падной Украины и Западной Белоруссии окончилась. неописуемым восторгом встречают наши братья на Западной Украине и За­падной Белоруссии свою избавительницу, великую Красную Армию. Народы Совет­ского Союза протяпули им руку помощи, и счастливая, свободная, радостная жизнь навеки воцарится там, где в течение сто­летий народ страдал от гнета и бесправия. Литературная газета № 53 3

ками, отдавая им с головой украинцев (соглашения 1861-66 гг.).   Но пробуждение украинского народа за­шло настолько далеко, что не остановить его было пикажими интригами и преда­тельствами. В Западную Украину проник­ло могучее влияние великого украинского поэта и революционера Шевченко. Народ создал и выдвинул своего талантливого представителя самых заветных дум и стремлений, писателя, историка, публици­ста Ивана Франко. Вторая половина XIX века и начало XХ, до мировой войны, за­полнены на Западной Украине борьбой, которую крестьянство, молодой, но быстро растущий пролетариат, революциюнно-де­мократическая интеллигенция ведут и про­тив австрийского угнетения, и против польско-помещичьего гнета, и против пре­дательства своей национальной буржуазии. Так называемая партия «народовцев» в 1889 г. заключила «угоду» с поляками, и в галицийском сейме депутат Романчук громогласно заявил, что украинцы хотят дружно жить и работать со своими скими согражданами. Украинский хлоп - и польский магнат-помощик… Но украин­ский буржуа нашел общий язык с поль­ским паном - в совместном угнетении украинского народа. И под эгидой этого блока предательской буржуазии с поль­скими помещиками прошли в 1897 г. в общеавстрийский парламент те полдесятка депутатов-украинцев, которые свои места купили ценою крови украинских рабочих и крестьян: наместник Галиции поляк граф Баден подверг расстрелам, арестам сотни тысяч рабочих и крестьян. живо-Эта политика предательского соглаше­ния с злейшими врагами украинского на­рода продолжалась вплоть до самой войны и на всем протяжении первой империали­стической войны. А после разгрома Ав­стро-Венгерской монархии представители всех буржуазных и мелкобуржуазных пар­тий провозгласили так называемую Запад-C но-Украинскую народную республику. Но они и теперь не хотели сражаться против шляхетской Польши. прямое предложение Советской Рес­лублики создать единый фронт против на­ступающих белопанских войск господа националисты ЗУНР ответили сговором с Петлюрой, а когда Петлюра был разбит, они кинулись в об ятия Антанты. Когда же Антанта, пообещав им все, за их спи­пою договорилась с Польшей о передаче ей

 

П. КОРНИЕНКО

зовалось этими своими подданными для за­щиты границ в опасные минуты турец­ких и татарских нашествий, а затем пла­тило украинскому народу еще большими преследованиями, еще большим усилением крепостного гнета. На сейме в 1620 г. депутат от Западной Волыни Лаврентий Древнинский воскликнул: «Когда войну с Турцией вы вели, у кого взяли вы боль­шую часть своих войск? У нас, у наро­да, который если не получит теперь удо­влетворения за все свои страдания, не станет больше своей грудью защищать ва­ше государство!…». Остроге.Революции 1830 года разбудили в наро­де Западной Украины стремление к на­циональному возрождению. Большие заслу­ги принадлежат поэту, ученому и публи­цисту Мариану Шашкевичу, который ощу­тил кровное единство всего украинского народа, обратил взоры свои на восток, на Украипу; он начал собирать народные песни, старинные предалия и сказания, ввел новую орфографию, близкую к му народному языку, в 1837 г. выпустил первую в Западной Украине украинскую книгу «Днестровская русалка» - сборник этнографических материалов, народных пе­сен, статей. Угнетенным и бесправным оставался народ Западной Укралны и Волыни до са­мого конца польского владычества. Но и под властью австрийской (с 1772 г.) не жилось ему лучше, потому что остались земли его в руках тех же польских панов­крепостников. А кровные права его и ин­тересы, его национальная культура сде­лались предметом торга между венским правительством и польской аристократией. В 1817 г. официально запрещено было пользовалься в народных школах языком украинским, как языком хлопским, уни­зительным для представителей высших классов. Еще большее оживление началось на Западной Украине под влиянием револю­ции 1848 г. Но с этого же времени на­чинается и позорная игра австрийского правительства с польскими помещиками и представителями молодой, нарождающейсяНа западноукраинской буржуазией, итра, имевшая своей целью опутать, исказить, извратить могучее движение украинского народа к освобождению. Австрийское пра­вительство, с одной стороны, возбуждает украинцев против поляков, а с другой стороны, заключает соглашение с поля-

КОНЕЦ МНОГОВЕКОВОЙ ТРАГЕДИИ сазяне были между собою рав­же разделялись на ляхов, му­ивладык. Ляхи, получившие свое о слова «лех», - что означает поле, были самыми богаты­пещими наибольшее значение. Ни­Пали владыки и мужики. Позднее апроизошла шляхта». Таким бре­провением подарил мир аноним­по изданной в 1879 г. во Львове Польши, Литвы и Руси». Поль­заны устами своих «историков» доказывали, что никаких украин­юруссов, в сущности, нет, а су­ное польское племя, «Еше во юисторические, прежде Рюрика, потяжении от Кракова до Черного ольша, царил ее языкзнаменитую (предисловие к историческому изданному в 1861 г.). штались «научно» оправдать мещики свое многовековое гос­ководенными до рабского со­украинцами и белоруссами. итижении многих сотен лет сто­Мих игом земли украинские и бо­некогда пезависимые, ботатые, . Когда в XII веке наметился ый и политический упалок и, галицко-вольнские княже­ны были выдающимся по сво­правителем Далиилом Рома­настолько велики были его и сила в тогдашней Европе, что гпринял он титул короля Гали­Белорусские княжества, Ту­, Минское, Витебское и дру­переживали под ем до тех пор, гусь с Востока не обрушилось Монгольское нашествие. своей русские земли залитили степных орд кочевников и за­этот подвиг спасения европей­авилизации мучительным периодом ого ига. От татар и монголов чем Киев, пострадали земли бело­русские, галицкие, волынские. Но они не устояли против западных своих соседей­врагов. Литва и Польша с первых деся­тилетий XIV века начали захват этих зе­мель, и к середине столетия княжества белорусские, Волынь, Подолия оказались в руках Литвы, а галицкие земли попали под польское иго. Люблинская уния 1569 г., завершившая полное об единение Литвы с Польшей, отдала в руки поль­ских панов и Белоруссию, а такжо Во­лынь и другие украинские земли. Польская шляхта хлынула жадною тол­пой в галицкие земли, как только стали они подвластны польской короне. Поль­ское правительство в 1433 г. дало панам Едлинскую привилегию. Все крестьянские земли переданы были в соб­ственность польских помещиков, полити­ческие права предоставлены были только католической, т. e. польской шляхте. На­чалось систематическое и упорное пресле­дование украинской и русской культуры. Политика ополячивания широко захва­тила и города. Во Львове, старейшем, цве­тущем торгово-ремесленном, культурном пентре, исконное население оттеснено бы­ло в своеобразное украинское гетто. Вне пределов русской улицы запрещалось се­литься не-католикам, т. е. не-полякам. Они не могли отдавать детей своих в птколь, вступать в цехи, заниматься тор­говлей и ремеслами. На притеспения население Западной Украины, или, как она тогда называлась, -«Червопной Руси», ответило волнениями и в селах и в городах. Польский летопи­сец Длугаш уже в конце XV века упомя­нул казалов, которые налетают из степей на панские замки и фольварки. То были сыны вольного украинского народа, ухо­дившие в степи от панского гнета, мстив­шие за страдания своего народа… В XVI веке укралнский народ пережи­вает свое культурное возрождение. Запад-

ная Украина и Волынь покрылись сетью братств во главе с наиболее обширными --Львовским и Луцким. Братства заводят типографии, открывают школы, переводят на украинский язык библию и другие книги. Польские паны и католическое духовен­ство не могли примириться с националь­ным возрождением угнетаемого ими на­рода. Известный деятель иезуитской реак­ции Петр Скарга издевательски писал о стремлении украинского народа возродить свою культуру: «На этом языке нет ни грамматики, ни риторики. Да и быть не может». Иезуит был быстро и жестоко посрамлен. Появились грамматики Зизания, Милетия Смотрицкого, возникли высшие школы, не уступавшие иезуитски-католи­ким, во Пьвово.в Лупье. в на всю Червонную Русь, Волынь, Подо­лию, на всю Уюраину прозвучали с Афона пламенные призывыукраинца монаха Иоана Вишенского. Он обращался: к тем, которые «из одной мисочки борщ хлебают, простой свитой покрываются и сами себе паны и слуги суть», он призывал их стоять за свою веру, за свой язык, за свои права. И обращался к угнетателям, к польским панам: «Пытаю тебе, чем ты лепше о хлопа? Албо ты не тае же ма­терия, глина и персть, ознайми ми; албо ты не тое тело и кровь или ачей ты от каменя утесал?» Могучая крестьянско-казацкая револю­ция, охватившая Украину, нашла отклик и в западных украинских землях. Богдан Хмельницкий лееял план перебросить пламя восстания и на реку Сан. Отсюда, с Червонной Руси, сотни и тысячи людей уходили на восток сражаться в рядах ар­мий Хмельницкого. Но сил еще нехватило у народа, чтобы добиться полного освобо­ждения, и правобережная Украина и За­падная (Талицкая) остались под панским игом. Польское правительство широко поль­