Обед у Председателя Совнаркома Воюза СЕР и Народного Комиссара иностранных дел тов. В. М. Молотова в честь министра иностранных дел Эстонии г. К. Селтер 29 сектября с. г. Председатель Совета Народных Комиссаров Союза ССР и Народный Комиссар Иностранных дел тов. B. М. Молотов дал обед в честь министра иностранных дел Эстонии г. К. Селтер. На обеде присутствовали со­провождающие г. министра Председатель Государственной Думы проф. г. Ю. Улуотс, проф. г. А. Пийп, г. Кана. Из состава эстонской миссии в Москве присутствовали: посланник г. Рей. г. Оянсон, м-м Оянсон, г. Синка, м-м Син­Кроме упомянутых лиц присутствовали т.т. И. В. Сталин, К. Е. Ворошилов, А. И. Микоян, А. Ф. Горкин, В. П. Потемкин, В. Г. Леканозов, С. A. Лозовский, К. А. Мерецков, К. Н. Никитин, П. Б. Краснов, Р. II. Хмельницкий, С. II. Козырев, В. Н. Барков, А. П. Васюков, Л. М. Куроптев, A. A. Соболев. Во время обеда тов. В. М. Молотов и г. Б. Селтер обменялись приветствентыми

Заявление министра иностранных дел Германии г. фон-Риббентропа сотруднику TAGC Перед от ездом из Москвы министр иностранных дел Германии г. фон-Риббен­троп сделал сотруднику ТАСС следующее заявление: «Мое пребывание в Москве опять было кратким, к сожалению, слишком кратким. В следующий раз я налеюсь пробыть здесь больше. Тем не менее мы хорошо использовали эти два дня, Выло выяснено следующее: 1. Германо-советская дружба теперь установлена окончательно. 4 Если однако в этих странах возьмут верх поджигатели войны, то Германия и СССР будут знать, как ответить на Министр указал далее на вчера между правительством Германии и правительством СССР соглашение об обширной экономической программе, ко­торая принесет выгоду обеим державам. 2. Обе страны никогда не допустят вмешательства третьих держав в восточно­европейские вопросы. 3. Оба государства желают, чтобы мир был восстановлен и чтобы Англия и Франция прекратили абсолютно бессмыс­ленную и бесперспективную борьбу про­тив Германии. В заключение г. фон-Риббентроп заявил: «Переговоры происходили в особенно дру­жественной и великолепной атмосфере. Однако прежде всего я хотел бы отметить исключительно сердечный прием, оказар­ный мне Советским Правительством и в особенности г.г. Сталиным и Молотовым». (ТAСС).

Проф. Г. ЖИДКОВ

ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ПРОШЛОЕ ЗАПАДНОЙ УКРАИНЫ текторы ряда национальностей, причем значительная роль среди них приналлени итальянцу Павлу Римлянину. Проходя по улицам города, можно встретить построй­ки, хранящие черты ренессансных палап­цо (например, так называемый «Черный дом») или отмеченные пышностью и ве­ликолепием художественных приемов ба рокко (например, церковь доминиканцев) Нельзя забывать, однако, что как раз в это время полонизация приобретает все более и более навязчивые формы, Движе­ние, возглавленное Богданом Хмельницким и вырвавшее из-под власти Польши лево­бережную Украину, лишь в слабой степе­ни коснулось Галичины, в которой укра­инское население находилось в невыноси­мых условиях. Польская шляхта и като­лическая церковь делают все возможное для того, чтобы заглушить, приостановить национальную культурную, в том числе худето фоь осо­бенное значение приобретает то обстоя­тельство, что не только в XVII, но еще и в XVIII столетии сохраняется общност художественных исканий, об единяющая правобережную и левобережную Украину. Это нашло наиболев яркое отражение в деятельности целой школы граверов, о1- новременно связанной с Киевом и Льво­вом (мастер Илья, Л. Тарасевич, позднев Г. Левицкий, отец знаменитого портретиста Д. Левицкого). Насильственная политика полонизални встретила упорное сопротивление со сто­роны народных масс Западной Украины. Находясь под давлением двойного гнета, национального и социального, притесняе­мое как польскою, так и своею, украин­скою, шляхтою, крестьянство правобереж­ной Украины находит все же внутренние силы для создания замечательных худо­жественных ценностей. Печатью высокого творческого своеобразия отмечены относя­щиеся к XVII - XVIII вокам памятники деревянного зодчества, захватывающие за­печатленным в них творческим горением создавших их мастеров. До самого послед­него времени остаются живыми и дейст­венными прекрасные и благородные тра­диции народного изобразительного фолькло­ра, представление о котором дают велико­лепные по своим орнаментальным формам памятники резьбы по дереву, керамики, вышивки и ткачества. Освобожденная Западная Украина вно­сит в семью народов нашей сопиалисти­ческой страны свои художественные со­кровища, свой творческий гений, отстояв­ший традиции национального искусства, близкого и родного народам Советского Союза. располагает данными для реконструкпии облика изваяний Перуна, Хърса, Дажьбога и других божеств «Владимирова Олимпа». Но очень красноречиво сопоставление «Све­товита» с идолами, о которых говорится у арабского путешественника Ибн-Фадлана. На «…берегу Итиля… находилось откры­тое капище (сооруженное русскими купца­ми), посередине которого стоял столб с вырезанным изображением человеческого лица; это главный бог; вокруг него стоя­ло несколько других идолов, а за каждым из этих последних по высокому, вкопан­ному в землю деревянному столбу». В сущности говоря, единство художествен­ных образов на территории от Прикарпат­ской Руси до нижнего течения Волги су­ществовало уже задолго до принятия хри­стианства и начала византийских влия­ний. После опустошений, произведенных мон­голо-татарским нашествием, именно на долю Галичины и Волыни (затронутых этим нашествием в гораздо меньшей сте­пени, чем Киев, Чернигов и более север­ные районы) выпала роль хранителей культурных традиций Киевской Руси на юго-западе. B XIV веке Галичина теряет свою по­литическую самостоятельность и становит­ся частью Польши. Начинается длитель­ный и постепенно все усиливающийся процесс насильственного ополячивания. В этих условиях особенно знаменателен тот факт, что местные традиции продолжают существовать и развиваться. Если обратиться к живописным произ­ведениям Галичины XV-XVI веков, то нельзя не почувствовать с первого взгля­ным памятникам живописи русской. ным памятникам живописи русской. В понимании образа, в характере ре­шения живописно-декоративных задач, в обращении к ансамблю, об единяющему в одно пелое группу памятников релитиоз­ной живописи, ближайшие аналогии можно найти именно в русской иконописи того времени. Новая историческая обстановка приво­дит в веках к значительным изменениям характера искусства в Запал­ной Украине. На это время падает ожив­денная строительная деятельность в ряде городов и, прежде всего, во Львове, Близ­кие и постоянные связи со странами За­падной Европы не остаются бесследными и для искусства. Прекрасный архитектур­ный обдик одного из старейших и круп­пейших городов Галичины складывается именно теперь. Над сооружением различно­го рода зданий во Львове работают архи-



«Слово о полку Игорове» рассматривает Галицкую землю, нынешнюю Западную Украину, как неот емлемую часть Киев­екой Руси.   «Галичкы Осмомысле Ярославе! Высоко седиши на своемъ златокованнемъ столе, подперъ горы угорскыи своими железны­ми плъки, заступив королеви путь, зат­воривъ Дунаюю ворота, меча бремены чрез облаки, суды рядя до Дуная, Грозы твоя по землямъ текут; отворяеши Кіеву врата; стреляеши съ отня злата стола салтани за землями. Стреляй, господине, Кончака, поганого кощея, за землю Рускую, за ра­ны Игоревы, буего Святославлича!» Киевское государство - замечательная страница в истории нашей страны. Не это».пото полипесая теждупародная мошь достигнутоерерскомосдарству реличай­шее историческое значение. Блестящей бы­ла его культура. Принятие христианства приобщило древнюю Русь к византийско­му искусству, самому передовому для все­го культурного мира этой эпохи. В Киеве возникают великолепные сооружения, ук­рашенные драгоценными мозаиками и ар­тистически исполненными фресками. Пе­чать еще не умерших окончательно ан­тичных традиций лежит на этом искусст­ве. Но не только один Киев живет на­пряженной художественной жизнью. Каж­дая область домонгольской Руси вносит в сокровищницу древнего нашего искус­ства, свой вклад, отмеченный творческим своеобразием. Уже архитектурные па­мятники Чернигова значительно отличают­ся от сооружений близкого к пему Киева. Одновременно или несколько позже в ка­честве центров развития архитектуры вы­ступают Новгород, Поков, Полопе, Тыута­ракань, Владимир. Рядом с ними должна ракань, Владимир, Рядом с пими должна быть названа и Галицко-Волынская земля. Исторические судьбы сложились небла­гоприятно для древнейших ее архитектур­ных памятников. Многие из них погибли, особенно в период усиленной полонизации и насильственной латинизации этого края, Но и те остатки, которые сохранились в Галиче, Владимире-Волынском, Крылосе и некоторых других местах, позволяют вос­создать картину галицко-волынского вод­чества. С первых шагов своего существования галицко-волынское водчество принимает участие в общем для всего искусства до­монгольской Руси процессе переработки византийского художественного наследия на новой основе. Оно выступает не в ка­честве ученика, робко повторяющего ука­зания учителя, ав качестве силы, способ­ной создавать ценности, исполненные са­мостоятельного значения и в своем бытии определенные особенностями той действи­тельности, в которой они возникли. Все это в одинаковой степени относит­ся и к галицко-волынской живописи этой апохи. Замечательные результаты может дать здесь обращение к реставрационным методам, разработанным у нас и широко применяющимся после Октябрьской рево­люции в отношении древних фресок и темперной живописи. Эти реставрацион­вые работы вызвали к новой жизни ряд алзамечательнейших произведений, справед­ливо считающихся теперь гордостью рус­ского искусства. Трудно предугадать, ка­кие увлекательные открытия могут быть сделаны в старых галицко-волынских го­родах бападной Украины. Галицко-волынская художественная культура AIXIII вв. является неотде­лимой частью искусства всей Киевской Руси. Но следы этой духовной общности уходят в более отдаленные времена седой, языческой древности. Именно в Галиции, в реке Збруч, было найдено каменное из­ваяние языческого идола, вошедшее в на­уку под названием «Световита». Статуя представляет собой вытянутый столб, заканчивающийся наверху фигуркой чело­векоподобного существа. Оно изображено по пояс и является как бы непосредствен­ным продолжением столбообразного осно­вания идола, История искусства еще не

ка, г. Саукас, г. Мальберг, м-м Маль­берг. речами. Обед прошел в оживленной и дру­жественной атмосфере. От езд из Москвы министра г-на Иоахима фон-Риббентропа иностранных дел Германии

29 сентября с. г. из Москвы вылетел министр иностранных дел Германии г. Иоахим фон-Риббентроп в сопровождении г. Форстер, г. Гаус, г. Шнурре и др. На Центральном аэропорте г. фон-Риб­бентропа провожали: Зам. Народного Во­миссара Иностранных Дел тов. В. П. По­темкин, Зам. Председателя Моссовета тов M. A. Яснов, Полпред СССР в Германии тов. А. А. Шкварцев, Зав, Протокольным Отделом НКИД тов. В. Н. Барков, Зав. Центрально-Европейским Отделом НКИД 

Центральный аэропорт был украшен тов. A. М. Александров, 1-й Секретарь Полпредства СССР в Германии тов. В. Н. Павлов Вомендант гор Москви полковник оуворов. вось состав горман­свого посольства в Москве во главе с Чрезвычайным и Полномочным Послом г. фон-дер Шуленбург и Чрезвычайный и Полномочный Посол Италии г. Россо. советскими и германскими флагами. Для проводов Министра был выставлен почет­ный караул.

Семнадцатое Утро 17 сентября было туманным. В пять часов утра части перешли границу. Движение их было мощным и стремитель­ным. Танки, покачиваясь, как корабли, неслись по полям, перелескам, легко одоле­с наклоненными штыками, со спокойными, сосредоточенными лицами. Такая сила. такой порыв чувствовался в их движении, что, наблюдая их, можно было быть уве­ренным - они не остановятся, пока не до­стигнут цели. Поляки бежали. В стражнице стояли неприбранные койки, на столе - недопи­тый кофе, в беспорядке валялось брошен­ное оружие и обмундирование. Перед зер­кальцем лежал помазок с присохшей пе­ной - кому-то помешали добриться. …Армия перешла границу, и тут нача­лось нечто, еще невиданное. Украинские крестьяне бежали навстречу Красной Ар­мии. Двадцать лет страданий, бесправия и унижений бросили их в великом порыве навстречу освободителям. Бежали женщи­ны, дети, старики. Никто из них не бо­ялся грозных воинов в шлемах. Их засы­пали скромными полевыми цветами. Про­тягивали руки. Неумело произносили но­вое слово: «Товарищ». Стояли густыми толпами, как на параде встречали наших бойцов. Люди, перебивая друг друга, рас­сказывали о своих страданиях. одного засекли сына. У второго позавчера расст­реляли то, говорила, что скоро придет Красная Армия и тогда нач­нется хорошая жизнь. Третий просто пла­кал и целовал маленького широкоплечего бойца. Боец был в ужасном смущении. Он неловко похлопывал плачущего по спине и тихо говорил: - Ну, ладно, будет… Теперь лись… Ну, перестань… * Граница делила большое село пополам. С одной стороны были Соловни - боль­шой колхоз. С другой стороны Вильбовно Польша. Двадцать лет украинские крестья­не были отделены друг от друга. Среди них было много родственников, близких друзей. И как только Красная Армия вступила в Вильбовно, колхозники броси­лись вслед. Старые люди узнавали друг друга, родные целовались. Был великий праздник единения украинского народа… Трясли друг другу руки, что-то кричали, слезы струились по сияющим лицам. Лей­тенант пограничной заставы стоял в своей

сентября вчера еще бывшие под панским ярмом, смотрят растерянно, даже недоверчиво… Советские крестьяне купили сразу пять грузовиков! А вот у них был богатый помещик (тысяча га земли), но и у него помещик (тысяча га земли), но и у него Боец снисходительно улыбается. Что там помещик! Что там тысяча га земли! Ведь есть в Стране Советов колхозы-миллио­неры, огромные передовые хозяйства со многими тысячами га посевов! Он говорит о колхозных клубах, яслях и школах. Как раз напротив видно белое здание школы. В этой школе учат на польском языке, хотя тут живут одни украинцы. И двадцатидвухлетний советский парень, ни­когда не знавпий, что такое бесправие и национальный гнет, смотрит и слушает. он, волчий мир калитализма, вот она, проклятая жизнь под панским сапо­гом… То, о чем он знал только из книг, воплощается для него в плоть и жизнь… и с гордостью сознает он себя граждани­ном овободной страны, несущей освобожде­нис угнетенным братьям… *



От нашего корреспондента зеленой фуражке и глядел с недоумением. Долгие гота нагчили его бительносии жение здесь на границе. И вот нет боль­ше границы. Старый мир отодвинулся да­＿ леко на Запад. Он бежал в смятении - жалкий и трусливый. Стоит столб с серпом и молотом, в в шести метрах от нето другой с польским орлом. Между столбами ров он отделял один от другого два мира, далеко тянется ржавая колючая проволока, намотанная на железные колья, Дорога на Запад два­ицать лет уже обрывалась здесь. И вот те­перь ров засыпают. Колхозники привозят возами землю, и девушки в белых ях, одетые как на праздник, бросают ло­патами землю. Работа увлекает их. Они смеются, движения их быстры и легки. плать-Вот …Далеко вперед ушли танки. Мотори­зованная пехота не отстает от них. Темпы таких переходов показались бы невероят­ными еще несколько лет тому назад. Ши­рокой рысью проносятся кавалерийские раз езды. Дорога уже другая, более узкая. И как поток, попавший в ущелье, бежит стреми­тельнее, так усиливает свое движение по­ток танков. орудий, автомобилей. Массы людей стоят по обе стороны дороги. Машут платками, приветствуют, с видимым удо­вольствием кричат и повторяют: - Товарищ, товарищ! Город Острог. По узким улицам идут без конца танки, орудия, автомобили. тели смотрят потрясенные - они никогда не видели такой могущественной боевой отмучи-оики,таких удивительных «солдат» Едва остановится танк или автомобиль, его окружают люди. Они жадно смотрят, слушают с ненасытным любопытством. И каждый боец становится агитатором. В де­ревне, поглядывая вокруг на узкие полос­ки размежеванных полей, на нищенские допотопные сельскохозяйственные орудия соху, борону, плуг, он рассказывает о колхозах. Удивительное дело! До сих пор он не знал, что умеет так хорошо говорить, так захватывать своих слушателей. Подробно он говорит о широких массивах колхозных полей, о тракторах, о комбайнах. Расска­зывает об обильных сталинских урожаях, о том, что их колхоз недавно купил пять грузовых машин. Украинокие крестьяне,

Брошено в беспорядке офицерское соб­рание в Остроге. Еще разбросаны карты. на биллиарде заснули шары. В столовой хаос, лежат разбитые тарелки, опрокину­тые бутылки французского коньяка. Со стены уныло глядит усатый маршал Пил­судский… По дороге бесконечные Теперь стерты грани, засыпан погра­ничный ров. сметена колючая проволока! с фронта шагают эшелоны пленных. Многие сдались с па­достью - им не хотелось драться за пан­скую Польшу. Офицеры держатся отдельно Жи-соаобитый ный вид. Ближе к фронту движение стаповится оживленнее. Бесконечно велики пепи ма­шин, танков орудий… Чаще попадаотся эшелоны пленных. Последний эшелон за­хвачен тут недалеко, прямо в вагонах. На солдатах еще скатки и походные котелки. Они весело переговариваются со своими конвоирами, смеются… Когда наша машина, возврашаясь, пере­секала старую границу, лейтенант-погра­ничник показал нам захваченную им в ка­раульной книге польской заставы роспись дежурств на границе на ночь 17 сентяб­ря. Последняя роспись! КИРИЛЛ ЛЕВИН. Западная Украина.

старинного Львова, Постройка начала XVII века. сдерживае­презре­разви­в заста­Шнайдер), са­бо. візьми зброю. Кор­Коцовского) такі все умно­лири­Однако осуществить это в полной мере не удалось. Украинская поэзия жила в народе, жила в песнях, полных горечи ненависти к пану, легендах, выражавших надажду на освобождение, которые все это время создавались на Запалной Украине. Недавно в украинской советской прессов появилось несколько песен запалноукраи­ских крестьян. Одну из таких песен, правдиво повествующую о тяжелой доле украинского крестьянства под польским гнетом, мы приводим целиком: Через кладку йду на грядку Та й сі так гадаю Чи ще е десь біда гірша, Ніж в нашому краю. Якби то ті бистрі крила Мені до помочі, То летів би з свого дому, Куди несуть очі. Чого тобі подлий ляше, Чом на тебе грім не вдарить Із ясного неба. К нашім краю треба, («Советокая Украина» во ста шев TOR тен ден от 20/IX--30 г.). Когда-то Леся Украинка писала, разби­рая произведения западноукраинской лито­ратуры: «Невольно является мысль: если малочисленное население захолустной про­винции, поставленной в невыгодные усло­вия для развития литературы, могло дать за короткое время своего национального пробуждения три сильных таланта и ратила на себя внимание даже современ­ной посторонней критики, то какими твор­ческими силами должен обладать народ, которому принадлежит это маленькое пле­мя, и как развернулись бы эти силы при лучших условиях». с ер Б веде сам пой вставалаТеперь пришло время осуществить этому пожеланию. Снова сходится вое кусственно отведенный от реки приток от этого становится еще более полноеи ной, могучей и красивой. Освобождение Западной Украины - залог еще больша расцвета ее культуры и вместь с тем ещ большего прогресса всей культуры ук инского народа. ав о A ост

Уголок

Л. ГРИГОРЬЕВ 

туре. Значение его как прозаика и поэта о мерзостях жизни, кипеть еле определяется, прежде всего, тем, что он расширил границы литературы тематиче­ски, идейно и стилистически. Прежде всего Франко ввел в поле зре­ния художника пролетариат, «робочий люд», а затем показал новые явления на селе, городскую и сельскую интеллиген­цию и­самое главное … революцион­ные, прогрессивные элементы. «Борислав­ські оповідання» и «На дні», а также пикл стихов «Думи пролетарія» и «Експель­сіор» сыграли в этом смысле особенную роль. Франко был первым после Шевченко поллинно революционным писателем. Как художник он сумел широко отразить со­циальный протест пролетариата, ремес­ленников, крестьянства, передовой интел­лигенции, Вго повести: «Боа констріктор» и «Борислав сміеться» прозвучали прито­вором капиталистическому обществу. Та­кой же могучий протестующий характер носила и поэзия Франка. Я не люблю тебе, ненавиджу, беркуте! те, що в грудях ти ховаеш серпе люте, За те, що кров ти п еш, на низьких і слабих З погордою глядиш, хоч сам живеш із них; За те, що так тебе боіться слабша твар; Ненавиджу тебе за тее, що ти цар! Сейчас особенно интересно вспомнить цикл «Галицькі образки» Франко. В одном стихотворении перед нами выступает крестьянин, пропивающий в кабаке по­следние гроши, чтобы заглушить мысль об умирающей жене и ушедших внаймы детях. В другом - шахтер Максим Цю­ник, который погиб во время обвала в Украины, в период порабощения ее поль­ским панством. Традиционную беззаботно веселую укра­инокую веснянку Франко заставил зазву­чать могучим весенним громом, а изящ­ный классический сонет - кричать мым негодованием, брезгливым нием, беспощадной издевкой. Деятельность Франка определила тие западноукраинской литературы 80-х 90-х голах. В поэзии она вила зазвучать строки поэтессы Ульяны Кравченко (псевдоним Юлии многие строки которой были достойны мой Леси Украинки: Не сліз потрібно, щоб ставать до Не сльози, - силу й жар за Деятельность Франка подсказала женку (псевдоним Владимира его едкое и злое стихотворение «Ми прості, чорні хлопи». Она определила творчество Осипа Маковея - этого го, острогопоэта, чья ирония возникает совершенно пеожиданно в наиболее ческих местах, как у Гейне. Болью за родину и гневом на сооточественников, покорно выносящих гнет, звучит его «Привіт Україні»: Так нас розділили стовпи, жандарми, солдати і варти, що вже украінці не знають, хто ми, a ми про них відаем з карти. Як се нагадаю, то сльози течуть, та гріх проливати іх марно; хай плачуть уже украінські співці, вони то уміють прегарно… Франко также породил целую школу бытописателей-психологов. Талантливей­шим из них был Василь Стефаник … ма­стер короткой, лаконической, в одну-две страпички, но предельно насыщенной, но­веллы. За ним следуют Тимофий Борду­ляк, Лесь Мартович, Марко Черемшина. Эти новеллисты сумели очень убедитель­но показать нищету и убожество галиц­кого села. Из их произведений замученная, истощенная, забитая родина.  задерживался австрийским владычеством, был искусственно раз единен, грубо разор­ван польской военщиной. Разрыв этот был губительным для литературы Западной Украины. Ее душили, выхолащивали, на­сильственно ополячивали.

Литература Западной Украины Чи за море, чи за Дунай, Коли-сь жовняр, то не думай. Ой, гоя, гоя, Така твоя доля, Гөй, гуляй, хлопче, гуляй. B этом «коли-сь жовняр, то не ду­май». - и острая ирония над солдатской службой, и скрытая под формой показной бесшабалпности и безразличия тоска о загубленной молодости, тоска о родине, о близких и таящееся где-то под спудом глухое озлобление. Федькович первым в западноукраинской литературе заговорил о народной жизни, выразил социальный протест своего наро­да. Это проявилось не только в его сти­хах о рекрутчине, но и в его отношении к народным героям - мстителям за на­род, руководителям крестьянских восста­ний, в частности к «опришкам» - бу­ковинским разбойникам XIX столетия, ко­торые были не простыми грабителями, а противниками экономического и социаль­ного неравенства. Интересно также стихотворение Федь­ковича о руководителе восстания против австрийской власти в 1848 году - у­кияне Кобилице. Это протест против австрийско-польского панского гнета, на­поминающий по силе Шевченко: А ми підем з топірцями В зелену діброву, Та витешем домовину Велику, кедрову, Та шшлемо до цісаря… свящает Шевченко стихи, а порой и по­дражает ему. Шевченко оказал огромное влияние на всю западноукраинскую литературу. Не было ни одного поэта в Галиции и Буко­вине, который не испытал бы на себе

Михаил Михайлович Коцюбинский по­следнее свое произведение - «Тіні забу­тих предків» посвятил далекому прошлому Западной Украины. Это не случайно. Жизнь и быт Запад­ной Украины, ее природа и люди прочно вошли в украинскую литературу. Самостоятельное незав независимое от духовной и официальной книжности существование западноукраинской литора­туры начинается с 30-х гг. XIX столо­ТИЯ. B 1834 г. три воспитанника униат­ской духовной семинарии во Львове M. Шашкевич, Я. Головацкий и И. Ва­гилевич (так называемая «галицька трій­ця») составили альманах «Зоря», в кото­рый вошли стихи, статьи и народные песни. Стихи этих поэтов были проникну­ты мотивами любви к родине и к своему народу. Запрещенный львовской цензурой, этот сборник был, однако, издан автора­ми в переработанном виде в Вентрии в 1837 г. под новым заглавием «Русалка Дністрова». Это был первый сборник про­изведений западноукраинской литературы. Сборник был запрещен, как писал впо­следствии Иван Франко, только из-за то­го, что был написан на народном языке и напечатан по новому правописанию. В 60-х годах выступает крупнейший после Франка во всей западноукраинской литературе поэт Осип Юрьевич Федькович (1834-1888). Наиболее силен Федькович в стихотво­рениях о рекрутчине, о тяжелой солдат­ской жизни, об унылых, требующих ту­пого повиновения, обязанностях солдата, показывают бессмысленность жизни сол­дата в царской армии: 2 Литературная газета № 54

этого влияния в большей или мень меньшей степени. Шевченко помог западноукраин­ским поэтам перейти от устарелого неук­люжего языка к языку живому, народ­ному, от книжности или, в лучшем слу­чае, стилизации пол народное творче­ство,- к его глубокому усвоению, воплощению мыслей и чаяний народа, от спокойствия и безмятежности - в выра­жению глубокого протеста, нараставшего в народе. Своей прозой Фелькович завоевал себе еще большую популярность, чем стихами. Его рассказы и повести «Штефан Славич», «Ато винен?», «Побратим», «Люба-Згуба» и др., несмотря на некоторую «дымку идеализации»,справедливо отмеченную Лесей Украинкой, очень живо и с боль­шой любовью рисуют родину поэта Буковину. Федькович создал ряд живыхЗа бытовых картин и персонажей. Все это заслужило ему высокую и, думается, справедливую оценку Леси Украинки: «Можно сказать, что лучшего стилиста, чем Федькович, не было и нет среди бу­ковинских и галицких писателей, и во­обще сочинения Федьковича можно поста­вить наряду с лучшими образцами мало­русской и, пожалуй, не только малорус­ской, - народнической литературы», В 70-х годах в западноукрапнской ли­тературе выступает Иван Яковлевич Фран­ко (1856-1916). Он совершил огромной важности дело уже тем, что привлек к сотрудничеству в западноукраинской пе­чати лучших писателей Восточной Укра­ины (в 1385 г. Франко стал редактором по глубине знализа, Статьи Франка, бо­ровшиеся за передовую, правдивую, реа­листическую литературу, сыграли огром­ную роль. Франко и как художник заниал одно из ведущих мест в украинской литера-