Еф. МЕЙЕРОВИЧ

ИСКУССТВО «Искусство и жизнь». Так называется ежемесячный ленинградский журнал, по­священный вопросам театра, музыки, ки­нематотрафии, цирка, эстрады, изобрази­тельного искусства и художественной са­модеятельности. Искусство и жизнь. Вот, казалось бы, прекрасный девиз для такого журнала, вот ясное и точное определение его программы. Но, увы, название журпала может служить для его сотрудников лишь постоянным на­поминанием о проблемах, к которым они даже близко не подходят. Реже всего в этом журнале вспоминают о том, что ис­кусство - зеркало жизни, что жизнь - критерий истинности и совершенства худо­жественных творений. Произведения ис­кусства сравниваются в журнале с чем угодно - с идеалами авторов статей, тре­бованиями нормативной эстетики, накопец, другими произведениями искусства, но никогда - с жизнью. От чего это происходит? В одной из передовых статей журнала критиков справедливо упрекают в том, что они частенъко рассказывают лишь о сюжетах, избранных художниками. «Аосам том, как изображены эти события и люди… об этом обычно не говорят». Можно с пол­ным правом пред явить журналу противо­положный упрек: авторы большинства критических статей не считают для себя обязательным рассматривать, что изобра­жается художником. Ясно, впрочем, что, пренебрегая конкретным, жизненным со­держанием художественных произведений, невозможно по-настоящему решать и эсте­тические проблемы. пора ли вспомнить о настоятельной необходимости встетическую критику сов­мещать с критикой публицистической? Не пора ли нашим критикам поговорить о жизни, том, какие проблемы ставит жизнь черед художниками, и о том, какое педелькрайне отражение получают эти проблемы в про­изведениях искусства? публицистической статьи не найдешь в журнале «Искусство и жизнь». Есть острые статейки, написанные не без колкостей по адресу иных директоров те­атров и режиссеров, попадаются, хотя и не слишком часто, дельные рецензии (на­пример, статьи Л. Малюгина, С. Цимбала, C. Дрейдена). Но большинство авторов ни­как не может выйти из заколдованного круга квази-эстетических вопросов. В статье «Биография нашего современ­ника» И. Гринберг («Искусство и жизнь» № б) устанавливает, что во всех пьесах, фильмах и повестях послелних лет авто­ры «пытаются решить одни и те же зада­чи». Каковы же, по мнению И. Гринбер­эти общие советскому искусству за­дачи? Оказывается, «поэтичность пове­ствования, четкость, определенность и в то же время сложность образа, напряжен­ность и естественность конфликтов, кол­лизий произведения». Трудно придумать ответ более общий и беспредметный, В этой же статье И. Гринберг утверждает, что «значение художника пропорциональ­но размерам мира, открытого им, изобра­женного в его произведениях». Следует сказать по этому поводу, что значение критика обратно-пропорциопально схола­стичности его суждений об искусстве. B том же пятом номере журнала в разделе «Теория» помещена статья В. бина «Об истоках социалистического реа­лизма». Так как в других номерах жур­нала нет этого раздела, то статья т. Е. До­бина, видимо, является единственной, ко­торую редакция решилась отнести к чи­слу теоретических статей. В статье Е. Добина перечислены шесть признажов социалистического реализма (правдивость, перспективность, партий­ность, народность, героичность, оптимизм) Помещая статью Е. Добина, редакция, оче­видно, полатала, что с помощью этого «опознавательного ключа» любой читатель сможет легко отличать произведение реа­листическое от нереалистического. E. До­точноказываетонеразрывное сочетание указанных шести особенностей» является обязательным для стиля листического реализма.Схоматическая «номенклатура» Е. Добина способна вы­звать лишь путаницу в головах читате­лей. социа-Как Когда журнал выходит из круга своих

И ЖИЗНЬ обычных тем и касается, например, про­блемы политического воспитания актера, то рассуждения ведутся в таком стиле: «В деле изживания всех этих имеющихся у нас недостатков и должно играть огром­ную роль…» Немудрено, что критика, привычная к косноязычной схоластике, не всегда в со­стоянии по заслугам оценить конкретное произведение искусства. Спектакль «Опас­ный поворот» в театре Комедии был встречен в ленинградской печати гулом восхищения. Журнал «Искусство и жизнь», поместив статью режиссера Г. Ко­зинцева о пьесе Пристли, вернулся к оценке пьесы и спектакля в сеть­мом номере. В передовой статье сказа­но. что постановка «Опасного поворота» кинематографична и вместе с тем теат­ральна, но что «Опасный поворот» следо­вало ставить не как американскую, а как английскую пьесу. Не об яснив, как спе надлежит понимать, журнал отмечает да­лее, что достоинства «Опасного поворота» в том, что это спектакль со своим лицом, со своей идеей, - спектакль, который по себе может стать предметом инте­ресной творческой дискуссии». Однако ка­ково лицо этого спектакля, какова идея, в передовой статье ни слова. А «лицо» этого спектакля не такое уж «свое», - оно очень напоминает так на­зываемые «салонные» постановки, давно уже сошедшие-и слава богу, что сошед­шие - с вашей сцены. Салира на бур­жуазное общество, задуманная Г. Козинце­вым, не получилась, а получилось стиль­но поставленное представление на те­му «Как разлагается буржуазия». Стре­мясь во что бы то ни стало «сатирически заострить» образы пьесы, Г. Козинцев до­бился лишь того, что все происходящее в пьесе стало носить малоправдоподобный, уникальный,анекдотический характер. Что же касается идеи спектавля, то она неясна. Зрителям показываются два варианта финала пьесы, после чего предоставляется самим решить, что лучше: правда или ложь? Судя по тому, каких бед наделала действующим лицам правда, ложь, выходит, лучше. Лучше заниматься фокстротом, чем поножовщиной. И идея эта, пожалуй, не «своя», а самого При­стли, хотя у Пристли нет поножовщины. Такие рассуждения о «косяках» способ­нылишь утвратить писателей от совре­менных тем. Нужна конкретная крити­Неверно решается журналом, выражаясь его словами, «проблема сочетания полити­чески актуальной темы с художественным мастерством решения этой темы…» Жур­нал не ведет последовательной борьбы за современную тему и даже склонен не­сволько пренебрежительно называть акту­альные темы «дежурными». В передовой статье шестого номера журнал пишет: «Была целая серия пьес о вредительстве. Потом целая серия пьес о шпионах. Сей­час появляется новая серия - о клевет­никах. Слов нет, ничего плохого нет в том, чтобы была написана острая пьеса, разоблачающая художественными средства­ми отвратительную фигуру клеветника. Но почему нужно, чтобы пьесы о клевет­никах шли на сцену «косяком»? ка неудачных произведений о вредитель­стве, о шпионаже, о клеветниках, но нет ничего предосудительного в том, что на­ши драматурги берутся за эти темы. До-Неумную ретивость проявила Р. Мессер, отыскавшая «козьмакрючковщину»чуть ли не во всех произведениях современной драматургии.«Козьмакрючковщина», пишет она, - существует нас, увы, не только в пьесах о пограпичниках, разоблачении шпионов и вредителей, она процветает и в весьма мирных быто­вых пъесах и романах». Дальше идет список «козьмакрючковских», по мнению автора статьи, деяний: переливание кро­ви, прилет самолетов в самую катастрофи­ческую для героев минуту, колхозница, спасающая урожай от агронома-вредите­Ля… Не пора ли кончать с этой политически вредной… «терминологией»? можно с подобным пренебрежением говорить о проявлениях самоотверженно­сти, героизма, патриотизма советских лю­дей? Удивительный образец политического недомыслия.

д­a.



К декаде армянского искусства, Ереванский театр позмы классина армянской литературы Ованеса художником Армении Мартиросом Сарьяном. П. Лисициан (справа) в роли

оперы подготовип Туманяна - «Взятие Тмбкаберта», из 2-го акта оперы

новую постановку оперы А. A. Спендиа Постановка молодого режиссера Г. «Алмаст» - «Возвращение с боя

рова ,«Алмаст», написанную на сюжет Ованесяна. Опера оформлена народным Рубена». В центре артист Фото-клише ТАСС

Татула и

Татула и Д. Погосян в роли Рубена

38. Юбилейные сессии Института литературы Академин наук СССР ленингРАД. (От наш, корр.), В октяб­1489 г. Институт литературы Академии вук сССР проводит научную сессию, по­сащанную 125-летию со дня рождения ию. Лермонтова. На сессии будут сдела­ыи обсуждены доклады: В. Кирпоти… - «Политические мотивы в творчест­Лермонтова», Б. Эйхенбаума - риетвнная проблематика Лермонтова», Б.Неймана - «Лермонтов и декабрис­ы, В. Малуйлова - «Проблема изуче­ня биографии Лермонтова», И. Андрон­иова … «Лермонтов в Грузии в 1837 г.», Бродского - «Лермонтов-студент и товарищи», Яковкиной (зав. музеем рмонтова в Пятиторске) «О музейной архивной работе по изучению жизни Лермонтова па Кавказе». Сессия продлит­8-4 дня. Материалы сессии предполо­вно опубликовать в специальном сбор­Hе-ике. их (от но о уг не ав­то­сo­29 октября в Институте литературы неми наук СССР откроетоя соосия, рерочнная и 50-детию со дня омерти Чернышевского. Доклад «Лениирам Чернышевском» оделает член-корреспон­дент Академии наук СССР П. Лебедев­Вмянский. С докладами выступят также: Десницкий («Чернышевский как ху­дожник»), Л. Плоткин («Эстетика Черны­шеского») и член-корреопондент Акаде­ии наук СССР Н. Пиксанов («Обществен­pa­рo­вы борьба вокруг диссертации Чернышев­), 70- те­то АТОЛОгИЯ ТАДЖИКСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ сталиНАБАД. (От наш. корр.). В этом - о ри­ко­ем, Эти пду впервые на таджикском языке выхо­штбольшая антология «Образцы таджик­ской литературы», антологии будет представлена в основных своих образцах многовековая таджикская литература, на­чиная с конца IX и до начала XX в., греволюционный и советский фольклор таживского народа, а также советская литература Таджикистана. тра Антология сдана в набор и выйдетв 10-летию Таджикской ССР.

А. ГЛЕБОВ

ОБ ОДНОАКТНОЙ ПЬЕСЕ   Андрэ Антуан, основав кружок, из ко­торого вырос Свободный театр, первым делом обратился к одноактной пьесе. В первой же программе он блеснул постанов­кой пьесы Э. Золя «Жак Дамур» (точнее инсценировки, сделанной Энником). Безвестный еще коллектив молодых люби­«Ху-нни монодых пюбичуть телей тотчас привлек внимание художест­венного Парижа. «Впечатление было необычайное,юр. пишет один из критиков «Жака Дамура», и не только у неискушенных зрите­лей. Мне показалось, что очки Фукье, Альфонса Додэ и Ля-Поммерэй бле­стели по окончании спектакля особым блеском. Что касается меня самого, при­знаюсь, меня необычайно взволновала эта маленькая одноактная пьеса». Бережно сделанная инсценировка со­хранила всю силу замечательного расска­за Золя. Перечитываешь ее и думаешь: отчего у нас сейчас нет таких одноактных приходится прибетать чрезнычайным вроде конкурса с тремя пятнадцати­тысячными премиями и полутора десят­ками других? Почему Золя проявил столь живой интерес к безвестной труппе па­рижских любителей, а наших писателей вот уже сколько лет никак не удается увлечь перспективой работы для стомил­лионной аудитории? В годы гражданской войны одноактная необычайно пьеса, концентрированная, портативная, стала подлинной легкой ка­валерией театра и драматургии, постав­ленных на службу Впервые эти качества ее обнаружились сто пятьде­сят лет назад во Франции, А в наше вре­мя их ярко иллюстрировал успех одноакт­ных пьес Рамона Х. Сендера и др. Об огромной роли, какую играют патриотиче­ские одноактные пьесы в национально­освободительной борьбе Китая, можно судить хотя бы по книгам Анны-Луизы Стронг и Эдгара Сноу. В США уже не­сколько лет выходит специальный журнал «Одноактная пьеса», снабжающий репер­туаром рабочие и студенческие коллекти­вы. У нас жанр агитки сошел на-нет вме­сте с окончанием гражданской войны. Пер­вая волна нэпа принесла новый расцвет театров в Советы». Авторов притлашали «срочно»Не принять участие в этом деле и дать пье­сы… к 5 сентября. Неужели авторы пись­ма всерьез исходили из предположения, что писатели смогут дать совершенно за­конченные, полноценные художественные пьесы в течение двух недель? в тчение двух Все дело в том, что до сих пор этим делом не занялись многие наши писатели. Известны опыты в области одноактнойБоевой, пьесы К. Тренева, М. Зощенко, H. Пого­дина. А все другие более или менее зна­чительные имена? Они отсутствуют, пре­доставляя поле соревнования в распоряже­ние халтурщиков и малоодаренных людей. И вот приходит в изд-во «Искусство» тов. И. Горев, приносит пьесу на зарубежную тему. Ему говорят, что эта пьеса сейчас не имеет шансов быть напечатанной. Че­рез несколько дней неунывающий автор приносит ту же пьесу вновь и сообщает, что действие се пернесено…в аругую перь поместит автор своих многострадаль­ных героев? Угадать трудно, но это с оди­ния и Центральная Африка. Как бороться с такими фактами? Только, конечно, хо­рошей, подлинно художественной пьесой, из которой «слова не выкинешь». сожалению, и единственный пока в Москве профессиональный Театр миниа­тюр, который мог бы сделать чрезвычайно много, чтобы привлечь к работе над одно­актной пьесой настоящих мастеров слова, очень мало сделал для этого. Многих за­то он сумел оттолкнуть от себя. Такую сильную пьесу, как «Тайна» Сендера, умудрился провалить. Большую роль моглибы сыграть и толстые журналы, если бы они проявляли постоянный интерес к одноактной пьесе и привлекали к работе над нею лучших пи­Очень ценное предложение прозвучало недавно на одном из собраний драматур­гов: настоять, чтобы Всесоюзный комитет по делам искусств обязал все профессио­нальные театры периферии в течение се­зона показывать программу из одноактных пьес (на первых порах хотя бы класси­ческих), как это делали и делают уже не­которые московские театры (Театр са сатиры, вахтанговцы и др.). Надо надеяться, что и об явленный кон-бин курс выдвинет ряд новых имен. Может быть, и сейчас мы можем рассчитывать на тех будущих драматургов, о которых писал Антуап, ждавший от них «красоч­ной одноактной пьесы, полной драматиз­использовавших непритязательные, халтур­ные скетчи. Под напором «Синей блузы» одноактная пьеса одно время была изгна­на и с самодеятельной сцены. Так вы­росло целое поколение писателей и акте­ров, считающих одноактную пьесу чем-то чуть ли не зазорным. ли но зазорнымпьосы Лишь в прошлом году в Москве возник государственный Театр эстрады и миниа­Создаются показательные театры од­ноактных пьес при Центральном доме художественной самодеятельности ВЦСПС и в Доме народного творчества им. Крупской. Такие же театры и ансамбли возникают в других городах. Изестные актеры на­чинают выступать в одноактных пьесах, включаемых в эстрадные программы. Все это как будто подтверждает, что «честное имя» многострадального жанра наконец восстановлено. Самодеятельное искусство достигло в на­шей стране небывьлого в истории разви­доллеятины ставят Шокени­и ставят иной раз не хуже среднего про­фессионального театра. У нас сотни заме­чалелепанаковойекосмое армейских клубов. Но, гордясь всем этим, мы не имеем права забывать, что художе­ственная самодеятельность - движение громадное по масштабам, многослойное и пестрое. Очень легко сослаться на поста­новку «Ромео и Джульетты» в клубе им. Осоавиахима или «Укрощение строптивой» у каучуковцев и на этом основании гово­рить: «Рабочие коллективы играют Шекс­пира! О каком же особом репертуаре для них может итти речь?!» Однако не сле­дует забывать, что так успешно ставить Шекспира, Горького и т. п. под силу, при­мерно, 1 000 коллективов. Как абсолютная цифра - это грандиозно. Как процент это ничтожно, ибо тысяча - это всего лишь один процент к ста тысячам драм­кружков, которые существуют в нашей стране. Несколько десятков тысяч драм­кружков в состоянии более или менее удовлетворительно справляться с текущим советским репертуаром. А другие, огром­ное их большинство? Они насчитывают не свыше 15- 20 кружковцев, не распола­гают ни опытом, ни квалифицированным руководством, ни достаточными материаль­ными ресурсами. Для этих-то кружков од­ноактные пьесы представляют особую цен­ность. Вскоре начнутся выборы в местные Со­веты депутатов трудящихся, новая поли­тическая кампания огромной важности. Что сдалало издательство «Искусство»? 22 августа оно разослало многим драма­тургам письмо, в котором сообщило, что готовит к печати «серию одноактных пьес на тему Советская Конституция и выборы   ма и высоколитературной». Пушкина понятие H. H. Арденс считает основным моментом пушкинской драматур­гии. В него оказывается включенной и «народность», это же оказывается и «истинным романтизмом»… Нет возможности следить за расплыв­чатым, бессодержательным и путанным из­ложением автора. Весь хронологический порядок спутан и смешан. Пушкину с са­мого детства, с 1814 г., оказываются свойственными и реализм и народность. Процитировав слова Плетнева о положе­нии русского театра около 1825 г. и за­тем Белинского - о театре 1830-х годов, Н. H. Арденс продолжает: «Вот с таким состоянием театра и репертуара и столк­нулся Пушкин в годы, когда вышел из лицея» (т. е. в 1817 г.). Говоря о мне­ниях Пушкина о современном ему театре, Н. Н. Арденс уверяет, что Пушкин счи­тал необходимым «искоренение всех при­вычек, совершенную перемену методов, новый способ выражаться». Эту цитату он взял из юношеской статьи Пушкина «Мои замечания о русском театре» и сознатель­но исказил ее смысл: Пушкин говорит эти слова об актере Борецком, которому и советует изменить его «однообразный и замечательный» «напев» и плохую игру… Но кроме этого «маневра» с цитатой Н. Н. Арденс тут же продолжает: «Это заклю­чение - плод многолетнего изучения театрального мастерства» юпоши Пушкина 1820 года! Перетолковывание по-своему цитат - один из любимых приемов в кните Н. H. Арденса. То Пушкин, высказывая надеж­ду, что освобождение крестьян в России благодаря «твердому и мирному единоду­шию», соединяющему «все состояния», произойдет без революции, без «страшного потрясения», оказывается предшественни­ком революционера Чернышевското.

ба. В одной Москве таких 1922/23 гг. расплодилось более ста! O характере их легко судить, вспомнив названия: «Театр веселых настроений», «Не рыдай», «Заверни!» и т. п. Все они вскоре исчезли, сыграв, однако, печальную роль в судьбе одноактной пьесы. Пятна­дпать лет у нас не было профессиональных театров, играющих одноактные пьесы, за исключением синеблузных коллективов,

0 ве он й, «ГАЛИЯ-БАНУ» В Казанском оперном театре состоялся Мщественный просмотр новой татарской оперы «Галия-Бану». Музыку оперы на­псал композитор Мансур Музафаров, теест либретто составил поэт Ахмет Ери­вев по одноименной пьесе татарского массика Мирхайдара Файзи. бе ял B  o-

ко, возражает Н. Н. Арденс, - несмо­тря на некоторые сходные черты… эти пьесы радикально отличны друг от дру­га», и далее, в качестве своих возраже­ний «литературоведам», пересказывает, а местами почти дословно переписывает те же самые комментарии… Как назвать та­кой прием? стоит приводить многочисленных фактических ошибок (неверно излагает­ся содержание пушкинских пьес, искажа­ются цитаты, перепутаны два Генриха IV - французский и английский, Де­лиль оказывается драматургом и т. д., и т. д.). Несколько любопытных замеча­ний в главах о «Борисе Годунове» и не­безынтересные справки о позднейших по­становках пьес Пушкина и переделок его вощей тонут в море бессодержательного или ошибочного разглагольствования. Книга написана ужасным слогом: «от­обеднивающие творческие заслу­ги Пушкина», «игнорирование единства­ми», «трагическая сдавленность философ­ского вывода из… «Медного всадника», «Перед мыслью Пушкин преклонял свои вотена», печатное слово - «это - знат­ное дело знатных людей», «сосредоточен­Агамемнонов и Митридатов, Медей и Кли­темнестр», «театры пережевывали ста­риннейшую псевдогероику на сцене, сдаб­ривая ее свежепросоленными мелодрама­ми»… читать полобные пошлости в книге, посвященной творчеству Пушкина! Читая книгу Н. Н. Арденса, недоуме­ваешь, как при тех затрулнениях с бу­магой, которые испытывают все издатель­ства и которые задерживают напечатание ряда талантливых и серьезных книг, изда­тельство «Советский писатель» могло вы­пустить эту невежественную и развязную книгу. Литературная газета № 55 5 ＿

Нечего говорить о том, что все слож­ные и трудные вопросы пушкинской идео­логии и пушкинского творчества решаются автором с необыкновенной легкостью, причем никакие противоречия не смущают его. Заявления о «разоблачительной» за­даче пушкинского театра, о том, что Пушкин якобы смотрел на театр как на «кафедру, с которой можно много добра сказать миру», не мешает ему через не­сколько страниц заявлять: «Публицисти­ческий, антишекспировский метод в драма­тургии был совершенно чужд Пушкину». Не буду приводить других многочислен­ных примеров. Десятки страниц в книге заняты пересказыванием вещей, прямого отношения к теме не имеющих, - тут и отрывки биографии Пушкина, и обзор его поэм и лирики -- с удивительными кор крытиями», например что «Гавриилиала» (прямое подражание антирелигиозным п поз­мам Парни и Вольтера) о полной самостоятельности и своеобразии творческих устремлений Пушкина», или что в «Цыганах» Пушкин «обнажил» «всю нереальность (?) насилия и престу­пления как практического средства най ти выход из созданных тиранической куль­турой условий существования»; тут и эк­скурс в историю Франции, и рассуждение о французской литературе XVII и XVIII веков и т. 1. И все это длинно, с посто­янными повторениями и возвращениями В то же время на все маленькие траге­дии Пушкина отведено 10 страниц. Но этих десяти страниц автору хватило, что­бы наговорить самых невероятных вещей! Помимо уже приведенного раз яснения ра­зоблачительного смысла маленьких траге­дий, мы тут узнаем, например, что в «Мо­царте и Сальери» «гибнет» не Моцарт, а Сальери - за то, что он «свой посредст­венный талант хранит для «избранных», боится соревнования, «…не хочет это ис­кусство показать народу»… Откуда взял эти сведения Н. Н. Арденс - неизвестно. Кстати, у Пушкина об «избранных» («Нас мало избранных, счастливцев празд­ных») говорит не Сальери, а Моцарт. Мо­царт же «торжествует» за то, что он

C. БОНДИ

дает свое дарование людям, народу, ко­торого он не чуждается», за то, что он «любит всех этих «негодных маляров» (?!), «заезжих фитляров» (у Пушкина «фигляр презренный») и т. п. Тут мы узнаем, что муки совести скупого барона - это лицемерие, так же, как и слезы Сальери, и что цель Пушкина - разоб­лачить это лицемерие; что председательНе «Пира во время чумы», который у Пуш­кина говорит о себе Отчаяньем, воспоминаньем страшным, Я здесь удержан и Т. I. Сознаньем беззаконья моего

Драматуршя Пушкина Мушкин сочинял для театра в течение тору, то Пушкин в течение всей своей своей жизни, ког­, по свидетельству его сестры, «им­драматургической деятельности только тем и занимался, что кого-нибудь «разобла­чал», «обличал» и «развенчивал». Это й 10 8 b оизировал маленькие комедии и сам разытрывал их», и кончая писанной за отора года до смерти драмы о крестьян­м восстании, известной под названием Сцены из рыцарских времен». бндача исследователя драматургии Пуш­,если он не стоит на точке зрения нещеничности», чистой «литературности» щвнских пьес, - вскрыть и точно нарактеризовать особеннсти пушкинско­тетра, проследить все эталы его дра­ургического пути, выяснить причины ратости поворотов этого пути, исследо­мь связь драматургии Пушкина в ее мицифических чертах со всем его лите­мтурным наследием, и с развитием ето ипровоззрения, и, наконец, выяснить, как чала на творчество Пушкина-др на-драматур­а мировая драматургия… * Если читатель обратится за разрешени­ем этих вопросов к только что вышедшей свет книге H. H. Арденса «Драматургия татр Пушкина», то он будет глубоко разочарован. Эта книта производит странное и мало­привлекательное впечатление. Чем боль­читаешь ее (в ней свыше 280 стра­ац), тем дальше углубляешься в лес пбок, неверных толкований, путаницы бессодержательных рассуждений. Никакого развития в творчестве Пуш­H. Н. Арденс не замечает: одни те же проблемы решает Пушкин одни­ии теми же методами. Если верить ав­h. H. Арденс. Драматургия и театр 6. Пушкина. Москва, «Советский говорится о Пушкине, который, начиная с «Бориса Годунова», решительно отталки­вался от всякого морализирования в лите­ратуре и особенно в театре. «Драматиче­ский поэт - беспристрастный, как судь­ба…» А по Арденсу Пушкин в комедии об игроко стремится «развенчать мир шу­лоров» (кем же оп был «увенчан»?), «хо­чет показать бездельную жизнь большого света», «Борис Годунов» сводится к «ре­альному обнажению «смутной» эпохи, со всеми ее царскими, патриаршими, мона­шескими и тому подобными пороками и тайными страстями»; в маленьких траге­диях Пушкин «разоблачает… пороки и за­блуждения»; их тема «разоблачение лжи и лицемерия», в «Скупом рыцаре» - «жадность и корысть», в «Моцарте и Сальери» - «циничный эгоизм», в «Ка­менном госте» Пушкин «развенчивает кос­ную мораль старого набожного обще­ства», в «Пире во время чумы» - «бес­силие и дряблость религиозного мировоз­зрения…», в «Русалке» происходит «раз­венчание образа князя», в отрывке о графине и ее любовнике «обнажаются тай­ны великосветского Парижа…» Центральным понятием драматургической поэтики H. H. Арденс делает почему-то «правдоподобие»: против этого основного требования французской классической литературы Пушкин боролся в ряде статей и заметок, стараясь дока­зать, что «сущность драматического ис­кусства исключает правдоподобие» (т. e. стремление к натуралистической иллю­зии), что от драматического писателя можно требовать только одного «правдопо­добия чувствований». Это-то одиозное для



- оказывается, «противопоставляет фари­сейской морали священника… свое мате­риалистическое (!!) восприятие жизни». «Они любят жизнь, - восклицает Н. Арденс, -- и жаждут ее радостей, и по­«свидетельствует…крытия, тому (71) им «не страшна могилы тьма»… Немудрено, что при таком методе тол­кования H. Н. Арденс очень просто рас­правляется с вопросом сценичности пушкинских пьес. Оказывается, все дело в том, что «представления о сценичности в эпоху Пушкина резко расходились с требованиями, пред являемыми к театру поэтом». А теперь, будто бы, для совет­ского зрителя «эта правда, эти типиче­ские черты прошлого, представленные в типических обстоятельствах, это высоко­иооСовестно и положений и обусловливают все то, что называется «сценичностью». Так Н. Н. Арденс одним ударом уничтожает разли­чие повествовательного и драматического жанра. Стремясь все время опорочить предшест­вовавшую ему науку, H. H. Арденс не стесняется средствами. «Сценах из ры­парских времен» он сообщает: «В литера­туроведении отмечена зависимость этих «Сцен» от… пьесы Пр. Мериме «Жаке­рия». В сноске он указывает, что имеет в виду комментарии к VII томунового «от-академичесного издания Пушкина. «Одна-