Таджикской ССР  Ветер! Ватер! Взлети* поутру с полей. Долетев до любимой, ты скажешь ей: «Приходи! Белый хпопок в полях Приходи, серебристые серьги свей. О, приди же, прекрасная, как тюльпан! Поведешь ты красный наш караван, И крыпатое знамя в твоей руке На заре проплывет, разорвав туман. Ты рубиновым звездам пошлешь привет, От душистых полей донесешь привет, По заводам, по фабрикам всей страны Серебром пусть рассыплется твой привет! Приходи! Нежен хлопок твоих полей, Он белей облаков, он снегов белей, Посмотри! Он сияет, как жизнь твоя, Озаренная светом великих дней. Улыбнись! Пусть со взором сплетется расцвеп. взор, Чтоб я стап Иодгором, а ты Гульнор, в дружбе, и в нежности, ивлюбаи Неразлучен с тобой стал я с этих пор. О, поверь! Моей гордостью стала ты. О, поверь! Моей радостью стала ты. Для тебя расцветают мои стихи, Для тебя, чтобы их распевала ты», Перевод Н.. ПОЗНАНСКОй.

К десятилетию

СОВРЕМЕННЫЕ таджикские поэТы Бел он, как горный снег, чище найти нельзя. Налпа заря взошла от молодой звезды. День засиял вокруг, ночи былой грозя. Турсун-зала начинает стихотворение «Наш любимый «Золотая страна» так: край походит на цветов большой букет…» В стихотворении «Весна» Турсун-задэ пишет о любви юноши и девушки. Влюб­ленные не встречаются, не разговаривают друг с другом, но из отношения юноши к природе становится ясным облик люби­мой девушки. Личные переживания героя неотделимы от современной автору дей­ствительности. Читатель верит в подлин­ность описанных событий, и потому таҡ убедительно звучат в конце стихотворенияЧтобы строки, показывающие чувства юноши к тому, кто превратил его родину в цве­туший сад, - строки о Сталине: Как он лелеет любой росток, душу отдав ему, - Все, что он сеет, дает плоды дивной величины. Роду, живущему на земле, дал он великий свет - Яркий такой, что похож на тень свет молодой луны. Сильна в таджикской поэзии любовная лирика. Неплохи стихи на эту тему Рахими. Поэт в двух строках сумел пе­редать трагедию неудавшейся любви: Мимо жизни твоей, о, моя газель, Я пронесся стрелой, не попавшей в цель… Рахими видит не только неподвижнуюты, красоту природы, он воспевает труд че­ловека, как организующую силу, способ­ную вдохнуть жизнь в окаменелые гро­мады. ещеРахими чаще других употребляет га­зелу с радифом. Рифма, помещенная вну­три строки и подкрепленная радифом - неизменным рефреном, - придает стиху чеканность и убедительность. Проходящая сквозь все стихотворение, ведущая по мысли ударная строка дает такой же ре­зультат. Например, в стихотворении Амин-задэ «Я поняла»: Нам паранджа, кактяжкий груз Я поняла. Она лишь горе женщине несла, поняла. Она скрывала черные дела, Я поняла. Ее нарочно выдумал мулла, Я поняла. женщине, снявшей паранджу, поют многие таджикские поэты. Уже написали и пишут либретто опер и пьесы Дехоти, Турсун-задә, Улуг-зада и др. и и Литература Таджикистана молода, как республика. Вместе с ней она крепла будет расти в дальнейшем. АЛЕКСАНДР ОЙСЛЕНДЕР. Традиции таджикской поэзии многове­ковы. Народ, воспитанный на творениях Фердауси, Саади, Омар Хайяма, все свои чаяния и чувства привык выражать в стихах, песнях и пословицах. Основные темы таджикского фольклора - угнетен­ное положение дехкан при господстве эмира и баев; любовь и разлука. Послед­ней теме соответствует особая поэтиче­ская форма -- «гариби». Памирцы в по­исках заработка покидали свои горы, дом и семью. Не многие возвращались обрат­но. «Гариби» посвящались разлуке с ро­диной, ожиданию смерти или надежде на будущую встречу. Современный фольклор посвящен социа­листическому строительству, колхозному му труду, счастливой сталинской жизни. На­родные певцы - шаири - под аккомпа­немент саза поют о мужестве и героизме наших дней, о боях у озера Хасан, о за­воевании полюса. Курбанов Джалил, народный сказитель из Яванского района, свое стихотворение «Сказ об озере Хасан» заканчивает сле­дующими строками: 

B Западной Белоруссии. На снимке: крестьяне пригородного села г. Волковыска производят раздел помещичьей земли.  Фотоклише ТАСС. «Брать Иосиф УТКИН НА ФОЛЬВАРКЕ - Пан вы старый, или паныч: Ехать в гости, глядя на ночь?! Посудите трошки: Шляхом - танки, в пуще -- пал, Лошадь встала, пан пропал… - Цыц ты…, хлоп! У князя бал Ставь кобылу в дрожки!! - Воля пана… я могу; Только где достать дугу? Без дуги не можно… - Брешешь… бисов ты слуга! Нет дуги? А вот дуга… - Зараз, пан вельможный, Есть дуга… А где же кнут? Зараз, пан, я тут как тут: Кнут возьму в конюшне. Лезьте в дрожки. Пан залез. Ночь. Темно. Пылает лес. Торопиться нужно. Вожжи взял. Да где же кнут? Хлоп, скорее! - Пан, я ту-у-ут… - Где ты есть? - Да вот я. Пан - за кнут… И видит вдруг, Кто-то лошадь, как гайдук, Держит за поводья. - Матка бозка! Кто вы есть?! Командир: - Имею честь… И к фуражке звездной, Руку вежливо подняв, Говорит: - Пан… хлопец прав: В гости ехать поздно. 1 Пал - лесной пожар.

ЛЮБИМАЯ Народная песня Не слышен запах роз, и соловей Не радует нас песнею своей. Скажи, садовник, почему замолк Звонкоголосый в зелени ветвей? Глазами ярче солнечных лучей, Ресницами, что полночи черней, Ты, золотая, ранишь сердце мне, О, дай мне отдохнуть в тиши ночей! чьи губы персика сочней, О, ты, чьи зубы горных льдов белей, Мне сердце говорит: люблю, люблю! О, вечно будь жемчужиной моей! Перевод В. КИРИЛЛОВА.

Дайте списки наших пламенных бойцов, - Я героя знаю каждого в лицо. Дайте ручку, дайте новое перо, Телеграмму я пошлю в Политбюро. Народный певец Саид али Вали-задэ сложил сказку о папанинцах. Произведения народных сказителей от­личаются композиционной слаженностью и сюжетностью. Стихи таджикских поэтов обычно красочны и образны, но подчас они чрезмерно риторичны и распадаются на отдельные, не связанные между собою четверостишия. Большие эпические произведения не созданы таджикскими поэтами. Живой человек дехканин, - сбросивший иго ханства, наслаждающийся счастливой, сво­бодной жизнью, борющийся и любящий, еще не показан в действии. Изображение такого человека - первоочередная задача таджикской поэзии, числящей в своих ря­дах таких талантливых людей, как Де­хоти, Рахими, Турсун-задэ, Миршакаров, Сухайли и др. Все эти поэты в своих стихах стремят­ся обобщить наблюдаемые ими явления. Таджикистаннеузнаваемопреобразился, басмачи добиты, дехкане работают на сложных сельскохозяйственных машинах, на горных склонах сеется пшеница, цве­тет хлопок, женщины сбросили паранджу и водят самолеты. Все это дала дала советская власть.

я» В бесхитростном рассказе пулеметчика А. Тарасенко «Что я видел» раскрывают­ся два мира: «Мы двигались в направлении на Ров­но, стремительно отбрасывая польские ча­сти. В Западной Украине меня больше всего поразила земля. Жалкие клочки ее , разделенные друг от друга межами, име­ли унылый вид. Две недели назад я любовался земель­ными просторами своего родного колхоза имени Кирова в Житомирской области. Здесь же был передо мной иной мир. Эти клочки земли поражали не только меня, но и всех бойцов. На одной полоске встретился нам кре­стьянин, который пахал на худущей ко­няке землю, Плужок был впору коняке старый-престарый. Мы разговорились крестьянинюм. Спрашиваю его: Как живете? - Живемо, синку, погано… Хліба зібрав всього пятнадцать пудів. Семья жінка та двое дітей. А ти як живешь, синку? - спросил он меня. - Я-то бригадиром работаю в своем колхозе. В прошлом году больше ста пятидесяти пудов хлеба заработал.на дворе у меня корова, нетель, две свиньи. Живу богато. Странными глазами посмотрел на меня этот крестьянин. Крепко пожал мне ру­ку Под Ровно мы остановились близ леса отдохнуть. Лес как лес, точь-в-точь та­кой, как и у нас на Житомирщине, 01- но поразило нас: черники кругом полным­полно, засохла на корню. Что, думаем, тут за люди такие? Почему чернику не собрать? Ответ нам дали сами крестья­не: « Ліс-то, синку, панский. Нам сюди й заходити не дозволяли, а як кого за зиб­ранням ягід застануть, то побьють так, що довго памятати мешь…». С большим интересом дети прочтут не­большие «Путевые заметки» В. Катаева, запоминаются боевые частушки - «Во­просы и ответы» B. Лебедева-Кумача, рассказ о рабочей гвардии Луцка, схватке в лесу красноармейцев Левончука и Зибера с офицерской бандой, о подвите пограничника-коммунистаПустовита, том, как приветливо и взволнованно, - будто знала давно в лицо, принимает страна раскованная сильных, мужественных бойцов! (С. Кирсанов). Следует лишь ушрекнуть составителей сборника в том, что они не снабдили его очерком о Западной Белоруссии и Запад­легко можно было сделать. Сборник иллюстрирован фотоснимками. На обложке - прекрасный рисунок ху­дожника Корецкого. B.

«17 сентября 1939 г. бойцы Красной Армии вырыли из земли пограничные столбы, стоявшие на бывших рубежах Польши. - Мы их вкопаем там, где нам при­кажут партия и наше правительство, - сказал один из командиров и, погрузив столбы на машину, помчался на запад со своей наступающей частью. Двадцать лет стояли эти столбы. Двад­цать лет они отделяли брата от брата, украинца от украинца, белорусса от бе­лорусса…». Этими словами открывается сборник «Братья», только что выпущенный изда­тельством детской литературы ЦК ВЛКСМ. Оборник рассчитан на детей среднего воз­раста. Страна переживала сентябрьские дни. И это нашло живейший отклик у детей. Советские ребята - любознательный народ. С волнением следили они за ве­ликим освободительным походом нашей доблестной Красной Армии. Подолгу про­сиживали у радиоприемников, боясь про­пустить важные сообщения, вырезывали из газет карты, оперативные сводки Те­нерального штаба РККА, сообщения с фронтов. Педагоги и пионервожатые пе­редают, что в эти дни в школах ребята подолгу спорят о международных делах с видом «опытных дипломатов», анализи­руют ход войны в Европе, делают «про­гнозы», высказывают предположения… Этот интерес к текущим событиям не только не остыл, но продолжает нара­стать. И очень правильно поступил по­этому Детиздат, выпустивший эту не­большую книжку. В нее вошли стихи B. Лебедева-Кумача, C. Кирсалова, M. Рыльского, М. Исаковского, С. Маршака, B. Гусева, А. Острейко, E. Рывиной, пу­тевые заметки Валентина Катаева, фрон­товые рассказы батальонного комиссара . Марасанова, младшего командира Н. Ко­валева, пулеметчика A. Тарасенко. Все помещенное в сборнике, за исключением лишь вступительной заметки Л. Кассиля, было опубликовано в сентябре на страни­цах центральной прессы. Однако интерес к сборнику от этого не уменьшится. Соб­ранные вместе, стихи и рассказы рисуют яркую картину незабываемых дней: На восходе голица В зеленой дуброве Встретились два брата, Два родных по крови. Первый, словно сокол, Вырастал на воле, А второй не видел Ни счастья, ни доли. Встретились два брата, Кровные, родные, Подали друг другу Руки трудовые… (М. Исаковский). «Братья», Детиздат ЦК ВЛКСМ.

МОЛОДОСТЬ Из Рахими

Фиалкового цвета шелк, а не лохмотья твой наряд: Под кожей персиковых щек два зарева зари горят! была,ыдевушка, но ты смела. Учись: ученым нет преград: Ученый человек - храбрец, он мореплавателю брат. Свободный разум - океан; ты много жемчуга найдешь. Богатство для родной страны добудет наша молодежь! Нас в детстве кутали в тряпье. Над арыками у дорог В пыли копались мы, хлебнув похлебки тутовой глоток… Ты видишь нашу детвору? - шумливых школьников поток! Раскрыты настежь двери школ. Мир полон света, мир широк! Ученый человек - храбреп. Я вижу в будушем, вдали Зимовку на планете Марс под гордым знаменем Земли! В шелк пвета розовой воды одеться девушка непрочь. Товариш, в этом нет греха! Ничуть не хуже сына - дочь. Винтовку девушка взяла - великой армии помочь; Дракон ли, барс ли нападут - застрелит иль прогонит прочь. От юноши до старика мы все теперь на том пути. Которым Ленин завещал бойцам без трепета итти! юноша-таджик взял в руки книгу и тетрадь, История могла успеть сто тысяч книг перелистать. И соднце миллионы раз успело меркнуть и блистать… С головки девичьей легла на книгу вьюшаяся прядь! Не слышит только липемер. Мы в каждом доме узнаем. «Ты помнишь сына? - инженер!» «Ты помнишь дочку - агроном!» Перевод А. АДАЛИС.

Радостью и благодарностью наполнены стихи таджикских поэтов. II. Дехоти пи­шет: Мирного счастья знак - хлопок густой  друзья:

ФИЛЬМЫ О ЗАПАДНОЙ УКРАИНЕ B За Западной Украине сейчас работает с емочная группа под руководством ре­жиссера А. П. Довженко, которая сни­мает историко-документальный фильм «Западная Украина». С емки фильма производятся в районе Тарнополя и Львова. Фильм будет закон­чен е декабре этого года. На киевской киностудии начал снимать ся художественный фильм о Западной Украине «Ветер с Востока» (сценарий B. Кучер и А. Дубровского. Режиссер - М. Ромм ). В качестве материала для спенария частично использованы произведения польских писателей: Курека - «Грипп свирепствует в Направе», B. Василев­ской - «Родина», а также знаменитые «Письма польских крестьян». «Ветер с Востока» - это фильм о жиз­ни и работе польской революционерки Ганны, учительствующей в нищей дерев­не Лентовно. Фильм заканчивается восстанием кресть­ян, во главе которого становится Ганна со своими друзьями-украинцами. Момент восстания совпадает с освобож­дением Западной Украины Красной Ар­мией,

РАХИМИ

песня родины Эту песню поет мне моя страна­В легких струнах дутара живет она: «Я нектаром свободы упоена, Я сиянием солнца озарена. Моя чаша янтарным вином полна». Так поет, так поет мне моя На дутаре звенит за струной струна. «Я цвету! Посмотри! Я -- как сад весной. Я -- дыханье зари в темноте ночной. Япобедная песня, я - щит стальной. Посмотри на меня! Полюбуйся мной! Пусть гордится земля молодой страной». Так поет, так поет мне моя страна, На дутаре звенит за струной струна. «Знай, врага сторожить не устану я. B.Обернется огнем - морем стану я,

 Обернется дождем - солнцем стану я, Подкрадется лисой -- тигром стану я, В высь метнется -- стрелой достану я». Так поет, так поет мне моя страна, На дутаре звенит за струной струна. страна,кпПокамест Пусть о радости нашей поет дутар, Чтобы юным стал тот, кто годами стар. Я вождю приношу эту песню в дар. Пусть услышит весь мир, как звучит дутар». Так поет, так поет мне моя страна, На дутаре звенит за струной струна. Перевод H. ПОЗНАНСКОЙ.

Писатель во фронтовой газете «Пане-пане -- цяпер нас катуеш, можа калі і сам патанцуеш». Еще гремят бои, а в типографии уже набирается заголовок передовой: «За мир­ную, творчую працу». Фронтовые газеты. Их ждали с особым нетерпением. За ними приходили кресть­яне за 20--30 километров. С какой ра­достью читали белорусские крестьяне в боевой газете пародную песню: «Будьце здаровы, живице багата…» B освобожденном от польских панов Красной Армией Луцке начала выходить ежедневная украинская газета «Вільна праця». В ней печатаются стихи, очерки, рассказы писателей и поэтов Советской ＿ Украины. Здесь появлялись очерки о бое­вых комиссарах, заметки о мужестве бой­цов и прекрасные стихи. Рассказывают, что когда читали стихотворение В. Сосю­ры «Галичині», многие плакали. В этих стихах была такая строфа: Шумні вулиці дальнього Львова, I Дністро, незабутня ріка, Ти, вже вільна моя малінова Многострадна вітчизна Франка. Освобожденному народу напоминали о его прекрасном писателе. Не только он сам, но и его книги побывали в жандарм­ских застенках, Здесь же печататись заметки, беседы с красноармейцами, с населением. С волне­нпем читали на родном языке западные украинцы очерки Ивана Собко. «Песню західного українця» C. Крижанивского через несколько дней уже пели в Запад­ной Украине. Обнялися українці Західний і східний. армии, которой парод устилал дорогу цве­тами и которую шляхетская, офицерская мразь поливала свинцом. Теперь можно сказать, что найдены формы работы писателя в фронтовой газе­те. Они многогранны, Вот, например, уже на земле Западной Белоруссии выходит первый номер «Беларуской звязды». Га­зету буквально расхватывали. Распростра­нялась она не только в частях, но и среди населения. Белорусский поэт Пятрусь Бровка написал для нее стихи: Каб-жа знішчиць панства злога … Мы прышлі на дапамогу Нам ніхто цяпер не страшны, Знаем добра перамога Будзе ваша, Будзе наша. Редактирует эту красноармейскую газе­ту белорусский писатель М. Лыньков. В ней работают народные поэты Белоруссии Янка Купала и Якуб Колас. Пропаган­дистские статьи для нее пишут белорус­ские критики И. Гурский и Я. Кучар. Поэты П. Глебка, П. Бровка и I. Пан­ченко почти в каждом номере газеты пе­чатают свои стихи. Впервые в этой газете народ Западной Белоруссии нашел свое освобожденное сло­во. Редакция прекрасно сделала, что в первых же номерах напечатала находив­шиеся под запретом народные белорусские поговорки. Месяц назад за такую пого­ворку можно было получить в Польше пять лет тюрьмы. Вот они, эти пого­ворки: «И за шчэпку пан знайдзе прычепку», «Каліб паноу чорт забрау - тады б Тсвет бяды не знау». 

Поки буде Чорне море 3 Дніпра воду пити, Нашу едність не зломати, Нас не розлучити, И о мужестве армии, и о мужестве на­рода, сохранившего в порабощении веру в светлое будущее, написано не мало. Вот короткая выдержка из «Путевого дневника» Владимира Луговского: «Местечко Острино. Три тысячи жите­лей - белоруссы, евреи. Нас окружает взволнованная толпа жителей, каждый на­перебой старается рассказать о том, ка­кими зверствами отметили свое бегство польские банды. - Мы выбирали комитеты, не дожи­даясь прихода красных войск. Комитет отобрал оружие у лесников, осадников, у помещиков. Но 20 сентября к нам нагря­нула банда полковника Домбровского. Нас всех согнали на площадь, - рассказывает Юзеф Чеховский, белорусс, бывший телеграфист. - Подпоручик дал приказ взять с каждого дома одного че­ловека. Поставили 50 человек к стене, навели винтовки, требовали выдать ко­митет. Многим дали по 25 плетей. Стон стоял над площадью. Некоторым лили на голое тело кипяток, а потом били плетя­ми по обваренной коже. Одного старика привязали к хвосту лошади и волокли по улице. Ему было 70 лет. - Мы проводили собрание в одном до­ме, - рассказывает Микола Немейко. Они ворвались в местечко, начали стре­лять. Мы бежали в лес. Они облили бен­зином дом и сожгли. Тут же сожгли дома Берки Ильговского и Шмуля Шмулевско­го - слепого старика 80 лет. Грабили все, что можно было унести. У крестьян брали сапоги, полотно, яйца, масло, сало, одежду. - Сожгли 15 домов у нас. Когда на­чинался пожар, польские офицеры броса­ли пачки патронов в огонь. Патроны взрывались, хлопали, как ружейные вы­стрелы. Офицеры кричали, что это ком­мунисты стреляют из-за угла».

Передовые части вступают в один из городов Западной Белоруссии. Офицерские банды из чердаков и окон обстреливают красноармейцев. И в газете «Боевое зна­мя» появляется короткая заметка поэта С. Кирсанова - «Уничтожить врага»: «Краспоармейцы умеют и любят сра­жаться в открытом бою, мужественно илут в атаку, штурмуют высоты под пулемет­ным огнем. А вот переодетые польские полицей­ские, неразоруженные офицеры, отчаяв­шись заслужить военные лавры в откры­тых сражениях, думают выстрелами с чердаков полорвать силу Красной Армии. Нехватит окон, господа!… M. Горький сказал: «Если враг не сдается, его уничтожают». Пусть низкие преступники познакомят­ся с этими словами великого гуманиста. А бдительности и умению уничтожать скрытого врага советские бойцы научены в неменьшей мере, чем в открытом бою и лобовой атаке… Террористы забыли, что население го­родов Западной Белоруссии с огромной лю­бовью ждало и встретило армию-освободи­тельницу». Да, действительно, об этом забыли офи­церы-террористы. Прошли сутки, и горо­жане и крестьяне толпами начали вылав­ливать бандитов, разоружать их, всячески помогая Красной Армии. -Газеты продолжают свою работу. Они печатают «Обращение к братьям» народ­ного поэта Белоруссии Якуба Коласа. Они рассказывают населению советских больницах и школах, и каждое слово их звучит, как откровение. Они рассказыва­ют о советской литературе, о жизни в колхозах, печатают письма колхозниц своим западным сестрам, отрывки из про­изведений советских писателей, сообщения о транспортах товаров, направляющихся в Западную Украину и Западную Белорус­сию из СССР. Они смеются нал незадач­ливым панским гонором. Поэт И. Френкель пишет в газете «Часовой родины»:

Утром рано-рано Шагали три пана. Гнедая лошадка Ни валко, ни шатко Везла панские обноски На ветхой повозке. Выступили с ночки Все втроем, паночки Тяжко было бы палочку Шагать в одиночку. Шагайте, панове! Шагать пану внове… Эти стихи написаны наспех каранды­шом в походном блокноте. Но это настов­щие фронтовые стихи. Вот газета «Красноармейская празда» за 24 сентября. Рядом с оперативао сводкой Генерального штаба РЕКА стихи А. Твардовского: Вчера хлебороб Белорусс, украинец Стонал на убогой Своей десятине… Вчера здесь батрак Почитался за быдло, И доли иной Ему было не видно.

Части Красной Армии, перешедшие гра­ницу бывшей панской Польши, несли с собой и свое верное, острейшее оружие - большевистское печатное слово. Молние­носно развернулась ееть красноармейских газет и боевых листков. Походные типо­графии шли вместе с передовыми ча­стями. В красноармейскую печать пошли ра­ботать десятки писателей и поэтов. Они участвовали в освободительном походе нашей доблестной Красной Армии. Мы просмотрели комплекты газет украинского и белорусского фронтов. Вот «Боевое зна­мя», «Звязда», «Радянська Україна», «Часовой родины», «Красноармейская правда», «Знамя советов», «За советскую родину», «Ворошиловский залп», «Свабод­ная Беларусь», «Советский патриот», «Бе­ларуская звязда» - большие четырех­страничные газеты и маленькие боевые листки. В них активно работали русские, украинские и белорусские писатели и по­эты; Бажан, Бровка, Глебка, Долматов­ский, Исбах, Ильенков, Кирсанов, Корней­чук, Лебедев-Кумач, Лидин, Луговской, Левин К., Левин Б., Лыньков, Малышко, Тардов, Твардовский, Френкель, Шиян, Эрлих и другие. Стихи, песни, короткие, как выстрел, зарисовки, боевой очерк, выдержки из дневников, иногда записки участников боев, отдельные факты героизма, мужества и всюду, в каждой газете дружба с осво­божденным народом, волнующие рассказы о встречах, о небыгалом в истории походе 2 Литературная газета № 57

Вчера были паны… Услышьте же, люди: Сегодня их нету - И завтра не будет! Это - выраженное поэтом обещание советского народа. Русские советские поэты Лебедев-һума Долматовский,Лутовской,белорусскі поэт Крапива там, на фронте, в бос обстановке, создали новые песни, которые распевают бойцы и освобожденный род. Советские писатели нашли свое место и с честью выполняют порученное им б­евое задание, еще и еще раз подтвере что И песня и стих



это бомба и знамя. K.