NNIIV NNONN ПИСАТЕЛИ-КАНДИДАТЫ В ДЕПУТАТЫ C. МАРШАК H. AСEЕВ ПОЧЕМУ МЫ  сфинксов, если мне не изменяет память, и стали перед Зимним дворцом. То, что было давно задумано, то, что ка­залось невозможным, начинало осуществ­ляться. Высов ысокий, прямой, широкоплечий, еще не старик, Алексей Максимович Пешков, в длинном пальто, в шляпе с плоскими по­лями, ходил по городу, думал о великой литературе, о молодежи, о детских стихах. К Горькому приехал в Ленинград Мар­шак. Он начал писать детские стихи. Это бы­ли стихи смешные, забавные, дельные. Он перевел английские детские песни, написал стихи о пожарных, о почтальо­нах, о мороженом и о багаже. Уважение к детям очень поднялось с первых дней революции. А дети очень за­уважали Самуила Яковлевича Маршака. Он открыл для них новые страны и по­казал им иное движение слова в стихе: сказалось, что он так долго и много учил­ся. Было ему тогда, если я не ошибаюсь, лет тридцать. Для лебедя зрелый возраст. Маршака очень ценил Владимир Маяков­ский, который всегда у людей, приехав­ших из Ленинграда, расспрашивал о дво­их: о Зощенко и о Маршаке. Начал Маршак жить в новом городе Ленинграде. Вместе с Горьким он работал над созданием советской детской литера­туры. Дружил с художниками, и больше всего с Владимиром Лебедевым. Редактировал книги, вкладывал в них свою выдумку. Есть сказка, Андерсена «Суп из колбас­пой палочки». Ему 50 лет. Четверть века он пишет стихи. И вот - два дня назад - он одал издательству поэму, в которой 4200 строк. Кто читал или слышал Асеева, читав­шего поэму, знает: никогда еще его та­лант не был так молод и силен, И это­после двадцати пяти лет великолепной ра­боты! И мы сказали бы: удивительно, когда б не знали Асеева, его азарт­пой воли, юношеского пристрастия к дви­жению, к шуму игры и спора, когда б не знали легкой этой походки и мододой увлеченности своим делом, которая застав­ллет вечно быть со стихом, читаемым на память, - своим и чужим, вечно быть со словом, переворачиваемым, рассекаемым на части, взвешиваемым сотни раз: когда б не знали его стихов и не пом­нили этих задорных строк: Что же мы, что же мы, неужто ж размоложены? Неужто ж нашей юности конец пришел? Неужто ж мы - седыми сквозь зубы зацедили, неужто ж мы не сможем разогнать прыжок? Давайте перемолвим безмолвье синих молний, давайте снова новое любить начнем… Чтоб жизнь опять оначала, как море, закачала, Давай? Давай! Давай начнем! B 1919 г. во Владивосток, где жил Асеев, привезли контрабандно «Мистерию­буф» Маяковского. В городе были японцы и белые. Когда прибыла книжка с «Ми­стерией-буф», Асеев пошел с ней в желез­нодорожные мастерские. Рабочие слушали четыре часа. Этот день многое определил в сознании поэта - значение стиха оп понял по-новому. Года через два в Москве Маяковскому и Ассеву предложили писать для «Изве­стий», Мляковский сказал «Этим нало воспользоваться. Напишите так, чтобы в ушах звенело». А в ушах у Асеева был колокольный звон - неподалеку от до­ма, на Мясницкой, стояла действующая церковушка. Асеев и написал фельетон об этом -- чтоб попы сзывали прихожан бо­лео тихим способом, по индивидуальному телефону, что ли. Дня через два он полу­чил письмо: «Мы тебя, такой-растакой, под этот колокольный звон похороним!» Стало очень весело - поэзия еще более определилась как дело. Письмо рабочих Когда перед нами, работающими нз фабрике «Гознак», стал вопрос, кого выдвинуть кандидатом в депутаты Мос­совета, мы в числе достойных этого эва­ния лиц назвали писателя Федора Ва­сильевича Гладкова. Не случайно мы остановили свой выбор на писателе, и именно на писателе Ф. Гладкове. Наш большой коллектив, за последние годы основательно обогалценный полити­ческими и техническими знаниями, сей­час все настойчивее и настойчивее пред - являет серьезные и разносторонние тре­бования, относящиеся области искус­ства, и литературы. Тяга в музеи, на выставки, на лек­ции, потребность в художественной и критической литературе, бьющая через край художественная самодеятельность обгоняют все наши планы и наметки. Новая жизнь, новые отношения меж­ду людьми ежедневно ставят перед нами сложнейшие вопросы. Писатели, «инже­перы человеческих душ», должны помочь нам в разрешении этих вопросов и тем самым еще богаче, еще культурнее сде­лать нашу жизнь. В налней стране советской интеллиген­ции, мастерам искусства, мастерам лите­ратуры выпала огромная и счастливая роль быть помощниками партии в деле коммунистического воспитания общества. Вот почему, обдумывая кандидатуры для выдвижения достойных людей в Мос­совет, мы остановили свой взор на писа­теле. Мы наметили кандидатуру писателя Ф. Гладкова, потому что знаем его как одного из энтузиастов просвещения и вос­питания народных масс и в первую оче­редь рабочих. Не только своими произве­дениями он воспитывает и учит нас, но и своей деятельной работой в качестве пропагандиста, педагога и организатора учебы рабочах он заслужил напе доверие и нашу благодарность. Придя к нам на фабрику еще в 1922 году, он горячо взялся за дело образова­ния рабочих, Он организовал у нас рабо­чий факультет. Было тяжелое время. Без помещения, без средств, без учебников, с небольшим количеством преподавателей он начал это дело. Но организационный талант Ф. Гладкова, его вдохновение в этой работе, его близкая связь с масса­ми преодолели все трудности. Заменял он часто преподавателей, добывая всеми пу­тями, иногда и на свои средства, учебные пособия, присутствовал на уроках, следил за успехами каждого учащегося и помо­гал отстающим. Отсюда пошли стихотворные фельетоны, стихи «на случай», публицистические по­эмы - многотысяч строк, посвященных историческим датам и текущим делам страны. Асеев один из немпогих поэтов, умеющих делать «подешные» стихи так, что их хочется читать и через десять лет. Это не только мастерство: Это лиризм, собственное душевное волнение поэта, чу­десным образом запечатленное в строки и переданное читателю. Но не только через книгу, журнал и газету обращается Асеев к людям своей родины. В постоянных поисках новых свя­зей с жизнью, с народом, Асеев ездит по стране, по заводам, учреждениям, вузам. Этим летом он читал как-то в одном из окраинных парков Москвы отрывки из новой поэмы. Стихи обычно утомляют вни­мание слушателей, - опытный массовик, он знал это и рассчитал выступление на 30 минут. Зал был полон через край, по­ловина публики стояла. Его заставили чи­тать два часа. Он говорил: «Вам трудно слушать стоя, пе довольно ли?» Ему от­вечали из глубины зала: «Ничего, ты сам стоишь!» Он не устает искать талантливых лю­дей, помогать молодым поэтам. Он при­надлежит к людям, радующимся каждому новому таланту, как собственной удаче. И он неутомим в своей заботе о человеке, обнаружившем поэтическое дарование. Советская поэзия - его личное дело, и он горячо переживает все ее успехи и трудности. Он активно борется за поли­тическую действенность и оперативность поэзии, продолжая ту великолепную тра­дицию, которая была создана Маяковским в содружестве с Николаем Асеевым. Это далось не легко; понадобились годы борь­бы, нужно было много копий сломать в схватке с поборниками комнатной, «боло­почьей лирики», «мандолинящей» поэзии, чтобы наша поэзия стала общеграждан­ским государственным делом. Если перелистать его книти, в кото­рых собралы боевые газетные стихи, уви­дишь, как широк круг охваченных им тем. Быт и мораль советското человека, политическая бдительность, физическая культура культура, оборона социалистического оте­В его маршах и песнях -- та же све­жесть и упругость, что и в стихах. Еще в 1922 г. он налисал «Марш Буден­пого»это песня миллиовов, и вместе со «Штормовой». вместо с веселой «Мор­ской песенкой»опа живет и сегодня, ничуть не поблекнув от времени. Поэзия - подвиг. Орден Лепина, кото­рым отмечают подвиг, дан Асееву за стихи. Октябрьская революция застала его мо­лодым поэтом. В первых его стихах - только жгучий протест против мещанско­го быта, против злой ограниченности и тупости буржуа. Но с первых же дней ре­волюции он отдает свой стих народу. «Я лирик по складу своей души, по самой строчечной сути». Это справедли­во сказано и относится ко всему богат­ству его «хороших и разных» стихов - от нежного «Двое неизвестных», начина­ющегося так: «Что такое счастье, милый друг? Что такое счастье близких двух?» -- до «Двадцати шести», поэмы о бакинских комиссарах, до «Необычайно­го» - поэмы о времени, о мечте, о буд­ничном и необыкновенном. Мы подчеркиваем лиризм асеевской поэзии, чтобы об яснить характер ее пуб­лицистичности. Гражданский поэт в под­линном смысле этого слова, Асеев ответил стихами на очень многие вопросы совре­менности, написал тома о «текущих де­лах», но нет в них ни одной равно­душной, холодной строки, Гражданский поэт, он участвует в жизни стихом, - B этом ето труд и подвиг. C. Н.

СОВЕТОВ

ВЫДВИНУЛИ Ф. ГЛАДКОВА? фабрики «Гознак»

В Ленинграде, на Неве, против Исааки­евского собора стоит темное здание. Это - Академия художеств. Перед зданием лежат два сфинкса и смотрят друг на друга. Они вечно видят друг друга ан-фас и не знают, что у них написано сбоку на пьедесталах. На них написано: «Сии огромные сфинк­сы привезены……» Сфинксы не огромны. Они меньше хорошего быка с сельско­хозяйственной выставки. * Мастерские в Академии художеств окна ми обращены на север. Живописная ра­бота, да и работа скульптора не любит прямого солнца. мастерским ведут сводчатые щели, бесконечные, узкие и высокие коридоры. В мастерской скульптора Ильи Гинцбур­га пахло сырой глиной. Отлитые из гипса статуэтки детей стояли на некрашеных полках, на тяжелом скульптурном станке сидела статуя Льва Николаевича Толстого, покрытая мокрыми, пропитанными глиной тряпками. В эту мастерскую, с рассеянным север­ным светом, лет тридцать восемь тому назад, привезли маленького провинциала. Это был чудо-мальчик, ему тогда ми­нуло лет двенадцать - он писал хоро­шие стихи, знал латынь. Когда-то так привезли из глухого ме­стечка самого Гинцбурга, и долго оп не имел после этого успеха, учился и не мог научиться скульптуре. Илья Гинцбург ве­рил мальчику, а тот был худ, скромен, ходил на Неву, мерз у сфинксов. Ему-то они казались огромными. Он жил в комнате Гинцбурга. Старик спал тихо. Мальчик ночью вставал и смо­трел, не умер ли хозяин дома. Он очень боялся. Город, широкие ули­цы, огромная замерзшая река, ветер с моря, сфинксы в каменных шапках, и ни­кого родных. Прошли годы. Не пришла удача. После блистательного начала Маршак не рас­цвел. Он учился, читал, был в Англии, изу­чал английский язык, а стихи не полу­чались. Люди рассматривали его разочарованно: «вот мы думали, что нашли лебедя, а это - утенок. Не гадкий утенок, а про­сто утенок. Учится, учится, говорит стихах взволнованно, а стихов нет». И о Маршаке забыли. Наступила революция. В Ленинград, тогда еще Петербург, по древнему фарватеру, разведенному еще Пет­ром, вошли миноносцы и крейсеры. Они прошли правым берегом около Николаев­ского моста, около самой академии, мимо

Ф. Гладков вместе с тем не забывал о развитии художественного вкуса у рабо­чих. Он организовал при рабфаке круж­ки изо, музыкальные, литературные, дра­матическле и хоровые. Много внимания уделял он вопросам порядка, дисциплины и этики, По этим вопросам он читал док­лады, иллюстрируя их фактами из жиз­ни рабфаковцев. Больше всего его волно­вала тема: какой должна быть молодежь? в спорах и обсуждениях все яснее и яс­нее обрисовывался облик современного мо­лолого человека. Он устраивал вечера, на которые приглашал молодых писателей, читавших здесь впервые свои новые про­изведения. Он сам читал свои вещи и об­суждал с рабфаковцами свои творческие замыслы. Вдесь были впервые прочитаны первые главы «Цемента». Летом вместо е рабфаковцами он уходил на экскурсии, увлекая учащихся несравненным мастер­ством рассказчика. Не раз рабфаковлы приходити к Ф. Гладкову ва дом за ин­тересными книгами или просто для того, чтобы по душе побеседовать с близким человеком. Вот каким мы знаем писателя Ф. Глад­кова, Вот почему мы выдвинули его кан­дидатом в депутаты Московского городско­го совета. C. H. КАЛИНИН, H. Я. СТАНСЛЕР A. Т. ТИМОФЕЕВ. К. И. КУЧЕК, Г. И. МАСЛАКОВ. B. М. АЛЕХИН. м в курочкА, П. Е. ГИНЗБУРГ, И. Ф. КОЗЛОВ,E. ф. НИКОЛАЮК. H. А. ВЫБОРНОВ,

«Суп из колбасной палочки» датское шутливое выражение, значит суп из ничего. Как-то крысы решили заняться разра­боткой проблемы такого супа и послали ходоков во все страны проверить, как та­кой суп делается. Один ходок был поэт и сделал из этой палочки жезл, который создавал цветы. Но одна мудрая крыса сказала, что суп из колбасной палочки возможен только, если его размешива р Палочка ненавариста, но зато получается суп из крысиного хвоста. Я думаю, что Самуил Яковлевич про­стит мне шутку, несколько грустную и взятую из детской сказки. Дело не в крысином хвосте. B суп детской литературы мальчик, когда-то нойденный скульптором Ильей Гинцбургом; положил для навара свое сердце поэта. Детская советская литература получи­лась, а сердце - сердце цело. Много сделал Самуил Яковлович Мар­шак в детской литературе, иногда он очень сильно окрашивал ее собою. Люди стремились сделать из его откры­тий навыки и привычки, Сам Маршак умеет изменяться. На Первом всесоюзном с езде советских писателей Самуил Яковлевич Маршак сде­лал доклад о детской литературе. Он при­нимал участие в создании Дома пионеров в Ленинграде. Сейчас он переводит Берн­са, переводит превосходно. В этом году советское правительство на­градило его за выдающиеся заслуги в ли­тературе орденом Ленина. Сейчас его вы­двинули кандидатом в депутаты Москов­ского Совета. Это человек большого поэтического опы­та, с большой жаждой жизни, это - друг детей. Работать он не устает, как птица не устает в полете махать крыльями и ды­шать. Он понимает счастье найденного рево­люцией ритма жизни.  B. ШКЛОВСКИЙ.

На Красной Пресне Пресне. Это-население большого города. 210 тысяч граждан живут в Красной В нашем районе имеются наряду с крупными предприятиями, как, например фабрика Трехгорной мануфактуры, много учебных и культурных учреждений: Мо­сковский университет, несколько театров и кино, научно-исследовательские туты, десятки школ, больниц. районе также расположены союз писателей, союз композиторов, консерватория. Все это сви­детельствует о том, что в Краснопреснен­ском районе работает значительный отряд художественной интеллигенции. Вполне естественно, что мы в своей предвыборной работе опираемся на боль­шие культурные силы района. В избирательных комиссиях Краснопрес­ненского района работает много писателей. Л. Аргутинская-председатель окружной избирательной комиссии 675-го избира­тельного округа, ее заместитель­критик Ю. Юзовский. Критик В. Гольцев-пред­седатель окружной избирательной комис­сии 676-го округа, критик И. Лежнев­его заместитель. Критик Ф. Левин предселатель 14-й участковой избиратель­ной комиссии. Писатель А. Крон замести­тель председателя 13-й участковой изби­рательной комиссии. Ряд писателей - B. Соловьев, Г. Санников, C. Галкин, H. Сидоренко, A. Яковлев, C. Гехт, . Гоизман, Д. Благой, В. Асмус и другие работают членами избирательных комис­сий. Членами районной избирательной ко­миссии Краснопресненского района явля­ются писатель Лев Никулин и лауреат худо-Среди агитаторов нашего района немало Даляд Ойстрах литераторов, выделенныхдля работы парторганизацией союза писателей. Работа писателя в избирательных ко­миссиях и в агитпунктах очень важна и авторитетна. Избиратели знают и любят писателей. Поэтому мы возлагаем боль­шие надежды на помощь литераторов в избирательной кампании. hсожалению, до последнего времени союз писателей и партбюро ССП, прикреп­ленные к 18-му и 14-му избирательным24 участковым комиссиям, состоящим из сателей, не оказывают должного внима­ния и помощи работе комиссий. Эти из­бирательные комиссии могут работать луч­Чего мы ждем от писателей в избира­тельной кампании? Сейчас закончены выдвижение и реги­страция кандидатов в депутаты местных советов. По Краснопресненскому району выдвинуто 210 кандидатов в депутаты районного совета, 70 кандидатов в Мо­сковский городской совет и 3 кандидата­в Московский областной совет, В нашем районе баллотируется кандидатом в депу­таты Московского городского совета пред­седатель Совнаркома СССР В. М. Молотов, выдвинутый рабочими и служащими фаб­рики Трехгорной мануфактуры. Среди за­регистрированных кандидатов нашего райо-

на в депутаты советов-директора пред­приятий, рабочие-стахановцы,партийные работники, академики, писатели, артисты. B Московский областной совет выдвинут кандидатом в депутаты академик Б. Кел­лер. В числе канчидатов в Московский Со­вет-траматургK. Тренев и домохозяйка Иванова; в Краснопресненский райсо­вет-писатели: Н. Ляшко, М. Бахметьева­B. Гольцев, A. Карцев, а служенные артисты РСФСР М. Штраух и A. Богданова,стахановка вагоноре­механико-математического факультета Мо­сковского государственного университета Н. Бухгольц, педагог Московской консер­ватории Елена Мисюра и др. Писатели-агитаторы должны немедлен­но и широко развернуть активную згита­ционную работу среди избирателей по по­пуляризации кандидатов в депуталы сове­тов. Кому как не писателям ознакомиться с биографиями кандидатов и написать б них очерки в газеты, журналы, статы для стенных газет при домах, Избиратели с радостью слушали и бу­дут слушать выступления писателой на собраниях о своих собратьях по перу - литераторах, выдвинутых в советы, а тан Ва C ре I to же и о других кандидатах в депутаты со­ветов, облеченных довернем народа. B Ги Писатели-агитаторы должны и могут разнообразить свою работу в домах среп избирателей. Основным недостатком рабо­ты агитаторов является то, что они в своих беседах мало рассказывают избира­бк телям о хозяйственных и культурных до­стижениях нашего района за годы совет­ской власти и о героическом прошлом прасной Пресни. Писатели должны полу­чить в Краснопресненском районном совете материалы о жизни нашего района, его росте за годы сталинских пятилеток п широко использовать этот благодарный ка-бо териал. декабря, в день выборов в местныв пи-советыписати-аиадоры должны со­бенно активно проявить себя, Надо спечить стопроцентную явку избирате Надо больше практиковать литературные вечера с выступлениями писателей и поз­тов. Чтение п оэтом своих стихов о лю-с дях нашего района-кандидатах в депута­ты­будет наглядной убедительной агита­цией среди избирателей. 10 по Да сa Вс R а к месту голосования, организовать широ­) кое художественное обслуживание избира­телей в театрах, клубах, на площадях, Мы не сомневаемся в том, что художе­ственная интеллигенция нашего района, среди которой писатели занимают одно из первых мест, включившаяся в избиратель­ную кампанию, обеспечит вновь посс сталинского блока коммунистов и бесп тийных на выборах в местные советы д­путатов трудящихся. A. А. МОЛОДНИН a. ty 10 председатель районной избирательнов комиссии Красной Пресни.

ДО В Е Р И Е Б Я З Ы В А Е Т  Як. РЫКАЧЕВ  ет, - либо дурак, либо врат наш, У стахаловца душа не терпит поскорее притти к такой жизни, какая нам еще и не снилась. За то кладет он свои силы, чтобы и пам всем довелось еще при коммунизме пожить». Прасковья Максимовна-умный, остро­умный, находчивый, а порой, и «злой» человек­ей поперек пути не встанешь. А какой боевой дух в этой маленькой жен­щине, какая раскрытость характера! Все силы ее, умственные и физические, в по­стоянном творческом напряжении, ничто не покоится в ней, ни одна клеточка не пребывает в бездействии. Именно эта пол­ная, совершенная включенность в живой социальный процесс и дает ей и силу и радость А то бы иначе, где взять ей си­лу? Ведь Прасковья Максимовна не обла­дает мощной мускулатурой и весьма мало походит на плакатную стахановку. «Бондаренко - пожилая женщина, лет сорока, вдова, маленькая, худоща­вая, смуглая и черноволосая, очень по­хожая на цыганку. Живет она одна - дочь учится в городе, в медицинском техникуме, сына в прошлом году при­звали в Красную Армию». A какой глубокой сознательностью от­личается Прасковья Максимовна, какой жестокой ненавистью ко всем видам кос­ности, каким острым «чувством нового», какой моральной чистотой и последова­тельностью! Вот тут-то и видишь на де­ле, что такое социалистическая мораль. А между тем Прасковья Максимовна, быть может, никогда не слыхала и не чи­тала о социалистической морали как оп­ределенной системе этических норм; ее научила жизнь. ее воспитал новый, со­циалистический, колхозный уклад. Но она не только воспринимает современность в ее самом глубоком и лучшем выражении-- она - простая женщина из народа - сама творит ее, насыщает своим разумом и сердцем, Миллионы таких вот женщин и мужчин, раскрепощенных Октябрьской революцией и призванных к активной исторической жизни, создают и склады­вают нашу социалистическую культуру. За каждым поступком Прасковьи Макси­Мало кто из нас читал рассказы крас­нодарского писателя В. Овечкина. Разве только местные, краснодарские люди. Но сейчас В. Овечкин напечатал в № 8-9 журнала «Красная новь» нето очерк, не­то рассказ под названием «Прасковья Максимовна» и о нем должны узнать все. В нашей литературе имеется не­сколько хороших рассказов, повестей, ро­манов о стахановцах, быть может, в ка­ком-то смысле, - правда, для меня непо­стижимом, и более талантливых, чем скромный, непритязательный очерк-рас­сказ Овечкина. Но на такое интимно-близ­кое расстояние еще ни один писатель не приближал образ стахановца стахановки к глазам, к сознанию и к серду чи­тателя; и ни один писатель не дал на­шей литературе такого прекрасного, есте­ственного, цельного и привлекательного образа современного, сегодняшнего кол­хозного человека. В рассказе Овечкина нет ни одного вы­сокопарного слова, но он весь исполнен той высокой настроенности, какая не мо­жет не охватить искреннего и честного советского писателя при близком сопри­косновении с подлинной жизнью народа, в каждодневном труде творящего новые, небывалые социальные формы. Вот почему в этом скромном деловом рассказе имеют­ся все элементы современности: повое ми­ровоззрение, новые формы труда, новая этика, новые семейные отношения и пе­режирки старого, то в образе стихийной, безотчетной косности, то злой и созна­тельной воли. И в то же время в рас­сказе нет ни одного тезиса: это изобра­жение в прямом и тесном смысле слова. Раз прочитав рассказ Овечкина, чита­тель уже никогда не забудет образа Прасковьи Максимовны нашей прекрасной и милой современницы, немолодой жен­щины из народа, добровольно, по душев­ному влечению, принявшей на себя вели­кий труд, физический и моральный, чтобы скорее - возможно скорее! - создать на советской земле изобильную, щедрую, сча­стливую жизнь. «Что такое, говорю, есть в колхозе - стахановец? Тот, кто бре­шет, что стахановец за премии работа­2 Литературная газета № 67

симовны. Я­читатель­хотел бы, чтобы этот маленький рассказ не зате­рялся в комплекте журнала «Красная новь», чтобы его прочитали все колхоз­ницы и колхозники. Писатель Овечкин показал себя в этом рассказе подлинным «инженером человеческих душ» об­Прасковьи Максимовны, несомненно, способен формировать человеческие души, сила его воздействия на читателя велика и плодотворна. И хорошо, если этот пре­красный рассказ прочтут все писатели - многим и многим он окажется полезен. Он учит тому, как велико богатство реаль­ной советской жизни; он, быть может, от­вратит их от сочинительства, слепого и бездушного; от ложной оригинальности, которая всегда является прямым резуль­татом отхода от собственного опыта, всет­да единственного и неповторимого,   быПусть не подумают, что рассказ Овеч­кина представляет собой вершину жественного творчества или отличается какими-либо формальными новшествами. Повторяю, это скромный, непритязатель­ный рассказ, и тайна его значительности разгадывается совсем просто: его написал художник честный, искренний, вниматель­ный к жизни, проникнутый интересами и страстями своего времени. У нас есть немало писателей равноценного дарования, и им следует глубоко задуматься над прекрасным успехом их собрата. пе-Советский народ любит свою литера­туру и доверяет ей. В своей замечатель­ной речи на предвыборном собрании из­бирателей Сталинского избирательного неокруга Сталин сказал: «Я знаю, что значит доверие. Оно. ста-естественно, возлагает на меня новые, дополнительные обязанности и, стало­быть, новую, дополнительную ответст­венность. Что же, у нас, у большеви­ков, не принято отказываться от ответ­ственности. Я ее принимаю с охотой». Доверие, которое советский народ ока­зывает своей литературе, требует от нас, писателей, всемерного повышшения чув­ства ответственности. Оно должно водить налпим пером, направлять наши помыслы, Ведь мы пишем не для нескольких тысяч снобов и любителей, а для миллионов тру­жеников, создающих новый мир, новую культуру, и для воинов, с оружием в ру­защищающих эту культуру от врага.

мовны, за каждым ее суждением, выска­занным в форме простой и непритяза­тельной, стоит наше общее понимание добра и зла, наша новая, социалистиче­ская мораль - то, то, чему учит нас пар­тия, учит Сталин. Можно наверняка сказать, что писатель Овечкин, создавая образ Прасковьи Мак­симовны, отнюдь не имел намерения «округлить» его в точном соответствии с тем идеалом советского человека, какой выработала наша эпоха. Он просто под­глядел этот образ в самой гуще живой жизни и воспроизвел, как умел. Конечно, «он не мог бы распознать предмет, схва­тить его типичные особенности, если он не питал к нему, так сказать, сим­патии, ссли бы он не переносил на пред­мет своих симпатий. Необходимо также, чтобы он был искренен. Искренность и симпатия… Ничего не стоящий человек не может вовсе обрисовать предмет: он живет по отношению ко всем предметам в какой­то опустошенной внешности, ограничи­вается лживыми, избитыми фразами» (Кар­лейль). И вот, именно потому, что писатель Овечкин не сочинил образ Прасковьи Максимовны, а подглядел его среди редовых людей колхоза и воссоздал из материала живой жизни,образ этот оказался в удивительном соответствии с нашим представлением о передовом совет­ском человеке. Впрочем, это кольцо порвешь на части: ведь, писатель, создав обр передового советского человека, хановца, не только отвечает уже сущест­вующему в нас представлению, но в ка­кой-то мере и определяет его. Тут мы вплотную сталкиваемся с во­просом о воспитательном значении худо­жественной литературы. Раз будучи со­здан, образ входит в сознание читателя как моральный эталон, как мерило чело­веческой ценности. Он творит там свою созидательную работу, он помогает чело­веку разобраться в себе самом, в окру­жающих, отличить друга от врага, опре­делить для себя некий идеал поведения. Я мысленно представляю себе жизненный путь литературного образа Прасковьи Макках