Вселолод ИВАНОВ

МАСТЕР ВРЕМЕНИ лизма. Да и кого не может охватить увлечь эта несравненная смелость и раз­работка темы, характеризующая все тру­ды Сталина, эта быстрота и дальновид­ность действий, точность и ясность сло­га. Здесь мысли идут мощно и быстро, подобно горной реке, и как эта река раз­рушает и ломает горы, так и тут падают, подмытые, горы невежества и заблужде­ний. Как эта горная река несет силу и свет, - останови ее только, подумай над ней! - так и эти мысли несут впло­щенный идеал сотен и сотен поколений человечества, что мерцают там, под обла­ками, белоснежными своими вершинами. И в такой же степени огромно и пло­дотворно повлияла на развитие советской литературы дружба Сталина и Горького. Это была дружба двух титанов, трудя­щихся над эдним делом, Сущность этой дружбы заключалась в том, что оба пре­красно понимали, что такое литература п искусство и как они могут вырасти. Ли­тература - как лес. Это не трава, кото­рую можно скосить, иногда даже два раза в лето. Лес растет медленно, но если уж вырастет, так вырастет такими кряжами, которые будут существовать столетия. Но порэсль, когда она только начинает под­ниматься, очень нежна, ее легко растоп­тать, и вот почему титаны шагают мед­ленно и осторожно. Вот почему М. Горь­кий так любил и, прямо сказать, лелеял молодуюлитературу, и вот почему Сталин говорил, что писателей должно быть мно­го - десятки тысяч. И вот почему любой из советских пи­сателей, если назовет имя Горького и Сталина и на мгновение сосредоточится­увидит перед собой, мысленно, фитуры Горького и Сталина с такой же ясностью, - голос, походку, липо, - как вилит он своих близких и любимых: отца, бра­та, мать. И вот почему можно быть уверенным, что советская литература, во всем ее мно­гообразии национальностей и языков, не­сомненно займет первое место во всем мире, во всей мировой литературе. Это неизбежно, как неизбежно и то, что будут стоять библиэтеки наших книг в. томах трудящихся и в Париже, и в Нью-Порке, и где-нибудь в Вогезах, и на равнинах Америки, и в Мексике. и в Китае. И если незпающий спросит: «Откула у вас это?» Ему ответят: Нас вдохновлял социализм! Нас вож реа-Сталин! са прекрасно сказал о Сталине: «Мастер времени, - и кончено! Он каждую мину­ту, умело, опытом знает, куда поставить и к чему». Очень хорошие слова, корот­кие, справедливые. Максимович посмутрел нам в глаза и добавил: - И мастер, и хозяин времени, наш Иосиф Виссарионович. Горький удивительно любовно и округ­ленно как-то произносил всегда эти два слова - Иосиф Виссарионович. Глаза у него тогда приобретали растроганный и в то же время острый и сильный блеск, Он вынимал платок, вытирал им усы, а за­тем тихо улыбался, как бы и сам улив­ляясь, - неужели так можно, хорошо и вкусно, произнести эти слова. Он всю жизнь ненавидел крупного и мелкого собственника, который сам себя называл «хозяином». Всю жизнь Горький мечтал о настоящем хозяине полей и фаб­рик, хозяине могучем, подлинном, умном, о том хозяине и мастере времени, в руках которого время приобретает крайне искус­ные и творческие формы, когда оно слу­жит небывало, - как это случилось, на­пример, в пятилетки! И вот теперь Горь­кий, вместе с другими миллионами твор­цов, завоевал право назвать и увидеть подлинното хозяина труда - Человека, и среди этих миллионов новых людей, но­вых хозяев земли - первого из первых хозяев вдохновения: великого революцио­нера, ученого, Сталина! Конечно, ни Горький, ни рабочийс Донбасса не воспринимали понятие време­ни как нечто метафизическое. Это было - время освобожденного труда, тот семи­часовой рабочий день, который имеют все трудящиеся СССР, это были пятилетки преобразования земли, пятилетки изуми­тельных строительств; это, наконец, было то время, которое надо употребить с тэл­ком, потому что передышка от войны, от нового наступпления империалистов тоже носит названиевремя. Точно так же не метафизически, не аб­страктно воспринимаем мы, писатели со­циалистической революции, поразительную истэрию дружбы между великим пролетар­ским писателем М. Горьким и великим стратегом революционной борьбы И. Сталиным. Влияние теоретических работ Сталина на развитие советской литературы отромно и плодотворно. Это, собственно, и есть подлинные корни социалистического

Горький, как бывало часто, встретил гостей на крыльце. Он был в короткэм пальто, в длинных валенках, и его лох­матые брови и усы образовали на лице веселые и замысловатые золотисто-пепель­ные линии. Два дня подряд шел непрерывно снег. Когда мы приехали в Горки, к Алексею Максимовичу, по обеим сторонам дороги лежали высокие, искусанные лопатами груды великолепного снега. Небэ над сне­гами стояло легкое, какое-то освобожден-Алексей ное, без единого облачка, а солнце игра­ло в этом пушистом добре так смело, что глаза лихорадило. Неужели у вас в Сибири снега еще лучше? - спросил он, улыбаясь и делая рукой широкий жест. - Ведь это же от­личнейшие снега, глядишь и не нагля­дишься! У него только что побывал какой-то ученый сибиряк, не то из Томска, не то из Иркутска, и Горький был весь напэлнен рассказами о Сибири. Он очень любил эту страну, и ему хотелось сейчас сделать любезность - признать, что снега там лучше, но ему жалко было уступать мне эти превосходные груды, пересыпающиеся от мороза с шипящим звуком. -Ну, рассказывайте, - сказал он, впустив нас в комнату и садясь за стол, По лицу его можно было понять, что он хотел бы рассказово Сибири. Но в Си­бири я был давно, и все рассказы были рассказаны, и я проговорил, что хорошо бы, действительно, поехать в Сибирь, по­смотреть, какая она теперь стала, - да где соберешься. - А вы собирайтесь! Завтра же. Не­пременно завтра, а то подойдет какое-ни­будь дело, опять отложите. И смотришь, пропустил какое-то важное событие. Надо всегда ехать немедленно и, как замечаю, если поехал сразу, - так и успел, уви­дал! Он улыбнулся своей шутке, помолчал, закурил и, поглядывая на дым ситареты, задумчиво сказал: -Народ дает удивительные определе­ния, которые надо записать тут же; опре­деления, которые нам, литераторам, и не придумать никогда Если вы, например, предете в Сибирь, побродите срели народа в тех местах, где живали Владимир Ильич и Иосиф Виссарионович, вы на­толкнетесь на необычайно меткие слова, характеризующие этих великолепнейших людей. Например, один рабочий из Донбас-



«И. Сталин беседует с бакинскими рабочими в 1904 г.»

Картина А. Кутателадзе.

 Академик И. ЛУППОЛ

ВОЖДЬ, ТЕОРЕТИК, ЧЕЛОВЕК И все это увенчивается итоговой рабо­той «О диалектическом и историческом материализме» из «Краткого курса истории ВКП(б)», которая по исчерпываемости те­мы и силе партийно-философского синтеза становится в ряд с такими всемирного значения теоретическими документами, как «Манифест Коммунистической партии» Маркса и Энгельса, «Людвиг Фейербах» и «Материализм и эмпириокри­тицизм» Ленина. взглядомӘнгельса ным, - ни один участок, ни одна сто­рона не остались необогащенкыми. Наряду с такой всеохватывающей теоре­тической работой Сталина всегда харак­теризует великое практическое умекъе найти в цепи явлений однорешаю­щее звено, ухватившись за которое можно вытянуть всю цепь, т. e. решить политическую проблему. Так, скажем, в первые годы социалистической индустриа­лизации страны товарищ Сталин говорил: «Техника в период реконструкции решает все». И отсюда следовала задача техниче­ского переоборудования нашей промышлен­ности. Но вот страна уже насыщена пе­редовой техникой, в техническом отно­шении мы уже догнали передовые стра­ны, Налицо новая полоса строительства, новые задачи. Конкретный анализ подска­зывает, но топорь наноНикогда владеющие техникой. И на эту проблему направляет общее внимание товариш Сталин Идет первая пятилетка - необ­ходимо пробудить «пафос строительства». Нодходит вторая пятилетка - необходи­со-мо «пафос строительства дополнить пафо­сом овладения техникой». Но всегда, во всех случаях, идет ли речь о технике, или о кадрах, - в цент­ре внимания человек, человек и человек, ибо все делается для человека. Высший гуманизм, вот что характеризует Сталина. Горький когда-то сказал: «Чело­век - это звучит гордо». Однако троп­кист, бухаринец - это звучит подло и подлежит уничтожению ради человека же. Уничтожить звериную морду капитализма для того, чтобы человек стал человеком, вот, собственно говоря, в чем смысл сталинских дел. Отсюда непримиримая борьба со всеми врагами человека и их пособниками, борьба во имя человека.Такова Ненависть к врагам и любовь и забота о трудящихся -и в большой государ­ствекной работа, и в повседневной жизни, гововот что характеризует Сталина-чело­века. Идет напряженнейшая стройка социа­лизма. Необходимо укреплять обороноспо­собность страны. Сложные международные дела. Капиталистическое окружение, кото­рое точит зубы против СССР. Контррево­люционный заговор внутри страны. А па­панинцы - на дрейфующей льдине,- и вот забота о папанинцах в самом бук­вальном смысле слова; чуть ли не еже­часно докладывают товарищу Сталину, что нового, и получают конкретные указания. И здесь же впимание к какому-нибудь писателю - товарищ Сталин сам берет трубку и спрашивает: почему ваш роман не выходит? и дает товарищеские кри­тические указания, И злесь же внимание к отдельным талантам, скажем, к ода­ренным детям-музыкантам. Действитель­по, к товарищу Сталину подходит образ садовника, который дал он сам, сказав, что о воспиталии невых калров нужно заботиться, как садовник заботится о вы­ращивании молодого деревца. Итак, «пламенный колхидец» социали­стической революции и заботливейший садовник, воспитатель людей социализма. Ни тени доктринерства. Внимательное прислушивание к каждому рядовому ра­бочему, колхознику, интеллигенту. Ника­кой кичливости. Напротив, борьба не только средствами убеждения, но и мера­ми принуждения против тех, кто погряз в комчванстве, кто мнит себя сатрапом, который только распоряжается, зарывает­ся в бумати и отходит от практической жизни. Необычайная сила логики. Сталин как оратор действует на разум. Есть ораторы, которые действуют только на чувство. После такой речи часто ничего не остает­ся в голове, иногда даже хорошего вос­поминания, Было приятно, но что при­ятно - неизвестно. Есть ораторы, кото­рые действуют только на волю, к чему­то побуждают, но к чему - непонятпо. Сталин своей ясностью и простотой до­водов убеждает в том, о чем говорит. Это действует на ум, и именко потому, что это необычайно содержательно, логично и ясно, действует не только на ум, но и на волю и на эстетическое чувство. Па­фос, но пафос не слов, а идей, которыми чрезвычайно богата простая в своих сред­ствах и по конструкции фраза; повторы, которые навсегда врезываются в память; ирония, которая хохотом взрывается в зале; итоговые утверждения, которые на­всегда входят в сознание, как родные мысли, и делают Сталина родным всем трудящимся. Таков наш вождь, теоретик, человек.грохот «…Предвидение великих социалистов, что она (высшая фаза коммунизма.-И. Л.) на­ступит, предполагает и не-теперешнюю производительность труда и не-тепереш­него обывателя, способного «зря», - вро­де как бурсаки у Помяловского,портить склады общественного богатства и требо­вать невозможного». Теперь, когда с тех пор уже прошло 22 года, мы видим, как далеко мы шагнули вперед, не уклонив­шись никуда в сторопу. Достаточно мысленно окинуть все решения партии и правительства, на­правляемые товарищем Сталиным, чтобы увидеть длинную серию воедино связан­ных мероприятий, каждое из которых на­правлено на приближение к коммунизму в плане материально-зкономическом и на преодоление пережитков капитализма в сознании людей, и это уже после исчез­новения у нас калитализма как экономи­ческого строя. Здесь и целый ряд меро­приятий, повышающих производитель­ность труда; здесь и ряд мероприятий, подхватывающих развитие ударничества, стахановского движения и увязывающих его именно с поступательным движением к коммунизму, ибо око сулит изобилие. Здесь и мероприятия, которые повышают нашу бдительность, охраняют социалисти­ческую собственность, бьют по летунам, прогульщикам, рвачам. Советское законо­дательство, вдохновляемое товарищем Сталиным и проводимое его ближайшими соратниками, - целая система воспита­ния и перевоспитания человека. Это практическое законодательство, ветское строительство было бы невозмож­по без направления его теоретической дея­тельностью товарища Сталика. Сталин развил ленинское учение о по­строении социализма в одной стране. Ленин обосновал возможность построения социализма в одной отлельно взятой стра­не, исходя из открытого им закона нерав­номеркости развития капитализма. Сталин углубил это учение. Он говорит о двух сторонах этого вопроса - о победе со­пиализма в смысле построения социали­стического общества и о победе социализ­ма в смысле окончательной победы, в смысле полной гарантии от интервентов. Средства и орудия производства состав­ляют у нас сопиалистическую собствен­ность, в силу этого у нас уже нет экс­плоатации человека человеком, уже на­липо социалистическое общество, но рить об окончательной победе социализма в смысле гарантин его от какой бы то ни было интервенции еще нельзя. Товарищ Сталин напоминает намо капитали­стическом окружении, в котором мы жи­вем, и обосновывает необходимость дер­жать себя в состоянии мобилизационной готовности. Обогащение товарищем Сталиным тео­рии … и в лиференцировании переход­ных ступеней к коммунизму, в учении о том, что поскольку мы находимся в ка­питалистическом окружении и должны по­вышать свою обороноспособность, мы, при­ближаясь к высшей стадии коммунизма и имея уже в основном коммунизм, будем иметь и твердую государственную власть и армию. Тов. Сталин развил учение о совершен­но необходимом условии для построения социализма - союзе рабочего класса с крестьянством. Еще в 1928 году, во время борьбы с тогдашней правокулацкой оппозицией, он выдвинул новые формы смычки, союза рабочего класса и кресть­янства - производственные формы, т. е. смычку не только через кооперацию, но и каж прямую производственную помощь крестьянству в виде машинно-тракторных станций. Товарищ Сталин развил ленинское уче­ние о диктатуре пролетариата в борьбе против тех, кто говорил, что государство пропесе отмирает в процессе зату затухания классовой руются не в процессе затухания классо­вой борьбы, а в процессе обострения ее, и что государство будет отмирать через укрепление диктатуры пролетариата и всех ее органов. Сталин дал очень и очень много развития учения о партии нового типа, партии, связанной крепчайшей желез­кой дисциплиной и не допускающей ни­каких фракций, подтачивающих ее тело, великое уменье в теории и на практике сплотить в единой монолитной партии сотни тысяч людей. Это касается не только отлельных лю­дей, но и пелых народов. Сплотить во­крут партии большевиков десятки народов, только что освободившихся из царистской тюрьмы, предуказать и обеспечить каж­дому из них развитие национальной фор­мы культуры, вдохнуть в эту культуру сплачивающее все народы социалистиче­ское содержание, - это значит поистине и быть было конца Можно участки вождем и народов. бы без перечислять практики Стали­Одналды на вопрос - что нового при­бавил Ленин к марксизму? - Сталин от­ветил: «Ленин был и остается самым верным и последовательным учеником Маркса и Энгельса, целиком и полностью опирающимся на принципы марксизма», и юбавил, что Ленин является продолжате­лем учения Маркса и Энгельса. Что значит - продолжатель? Продол­жатель - это тот, кто развивает дальше начатое дело и учение, кто идет вперед ивносит новое и свое в то, что им уна­следовало, но это новое и свое внюсит не из чужого дела и постороннего учения, а развивая и обогащая это самое дело и учение. Ленин развил учение Маркса и Энгель­са дальше, исхоля из самого марксизма. В этом верность Лонина как теоретика и практика революционного рабочего движе­ния, - верность учению Маркса в Эн гельса, и в этом же новаторство его, Равным образом и Сталин является не только верным учеником Ленина; оп­продолжатель учения, теории и практики всего дела Ленина и, будучи продолжате­лем, он развивает это­дело дальше, вно­сит новое и свое, не беря его извне, из посторонних источников, а развивая имен­но учение Ленина Ленин развивал учение Маркса и Эн­гельса, продолжал их дело применительно к эпохе империализма и пролетарской ре­волюции, - в этом, как показал Сталин, суть ленинизма. Но Ление умер тогда, ког­да наша страна находилась еще на первой стадии новой экономической политики. Это был еще восстановительный период после дет гражданской войны, блокады и ин­тервенции. Сталин живет ту же эпоху империа­лизма в пролетарской революции, но эта эпоха в нашей стране расчленяется на целый ряд этапов: после восстановитель­ного периода мы прошли период социали­стической реконструкции и в настоящее время вступили в периол постепенного пе­рехода в коммунизму. Сталин развивает дальше учение Маркса Энгельса Ленина применительно к этим периодам, и в этом его верность учению и делу Леника, и в этом. вместе с тем, его ре­волюционное новаторство. Вся жизнь Сталина с Лениным, в помощь Лепину, по заветам Ленина и даль­ше в принципах Ленина. Личное знакомство с Лениным состоя­лось в декее 1905 г. на Всероссийской большевистской конференции в Таммерфор­се. В письме к своим друзьям Сталин вы­разил восторг перед Лениным-большеви­ком и назвал его горным орлом. Когда это письмо товарищи сообщили Ленину, тот отозвался Сталине, как о пламенном колхидце. Это, конечно, образы, но образы чрезвычайно меткие, яркие и конкретные, которые свидетельствуют о том впечатле­нии, какое произвели друг на другз при первой же встрече оба великих человека. VI с езд партии после июльских 1917 года, когла Ленин принужден был скрываться в подполье, весь проходит под руководством товариша Сталина, а ведь это один из важнейших с ездов нашей пар­тии. Это был поворотный момент револю­ции, и партия устами Сталина констати­ровала: «мирный период революции кон­чился, наступил период немирный, пе­риод схваток и взрывов…», т. е. дело идет к вооруженному восстанию. На VI с езде, когда, казалось, торжествовала ке­ренщина, Сталин показал возможность победы социализма в России. «Не исклю­чена возможность, говорил товариш Сталин, - что именко Россия явится страной, пролагающей путь к социализ­му… Надо откинуть отжившее представ­ление о том, что только Европа может указать нам путь». В 1917 г. в своей работе «Государст­во и революция» Ленин писал: «Кажими этапами, путем каких практических меро­приятий пойдет человечество к этой выс-о шей цели (к высшей фазе коммунизма. -И. Л.), мы не знаем и знать не можем». И вот прошло с 1917 г. двадцать два года, со смерти Леника около 16 лет, и нужно сказать, что мы теперь знаем, ка­кими этапами мы шли, идем и будем ити к коммунизму, знаем, путем каких практических мероприятий идет человече-о ств, и прежде всего Советский Союз, к коммунизму, Так далеко шагнули мы впе­ред от Ленина и вместе с тем шагнули по пути Ленина, а не по какому-нибудь иному пути, потому что нас вел Сталин и именко к той цели, о которой учил Ленин. Это путь социалистической индустриа­лизации страны; это путь социалистиче­ской реконструкции сельского хозяйства; это путь сталинских пятилеток; это путь, уже пройденный и закрепленный в Сталинской Конституции, и предстоящий разработке под руководством Сталина в новой программе партии. Это то но­вое, что внос и вносит товарищ Сталин сокровищкицу марксизма-ленинизма. Ленин писал в той же работе 1917 г.:

Як. РЫКАЧЕВ

В

И Н С Т

Е Д

в поразительной степени одарен тем чув­ством нового, которое позволяет ему всегда. первому обнаружить еще смутную народ­ную мысль, смутное стремление. И тогда он находит слова, которые зажитают мил­лионы людей, - всегда точные и един­ственные слова, которые становятся ло­зунгами не только потому, что их сказал Сталин, вождь и учитель, но и потому, что эти слова уже сказались смутно каж­дому честному гражданину страны и при­обрели последнюю чеканку в прозрачной сталинской формулировке. Бойцов Красной Армии, переступивших 17 сентября 1939 года рубежи советской страны, многие из нас застали еще в пиоперских галстуках. Эти люди никогда. не знали ни купца, ни фабриканта, ни помещика, ни бога, ни чорта. В капита­листическую панскую страну они явились со своей собственной, советской культу­рой. В одном из городов Западной Бело­руссии красноармеец с удивлением узнал, что, оказывается, все магазины города являются собственностью отдельных, ча­стных лиц. Что же, поразился красноар­меец, остановившись перед одной из вит­рин, - все эти товары принадлежат од­ному человеку? Да как же это может быть? Значит, он может продать их и все деньги забрать себе? По какому же это праву? В этом эпизоде с замечательной выра­зительностью сказалось преимущество на­шей социально-этической культуры. пред­ставляющей собой новую систему со­циального и философского мышления. моральных и бытовых навыков, идеа­лов, стремлений и взглядов. Зрелость этой культуры, ее логическая стройность, ее универсальность, ее моральная глубина и чистота, ее соответствие самым высоким идеалам, которые когда-либо постулирова­лись великими гуманистами, делают ее знаменем нового человечества, в крови и муках выбирающегося из трясины пред­истории. Источником нашей сегодняшней куль­туры иальной, государственной, этической, организационной - является Слалин Именно он выражает в слове то, что живет в народе как чувство или как смутная мысль. Воспринятое народом, это слово творит чудеса: оно пробуждает в людях все силы заключенные в глубине их существа, и заставляет их мерить себя полной мерой. Сталин является для нас всех мерилом человеческой ценности, наивысшим выра­жением того культурно-исторического ти­па, который мы называем советским че­ловеком, Мы постоянно дышим воздухом нашей культуры, она стала для нас жиз­ненной средой, бытом, обыденностью. Нам не всегда улается быть на высоте поло­жения, нам нередко изменяет свежесть восприятия, мы нередко пишем слова, ко­торые не звучат, и создаем образы, лишен­ные соответствия. Тогда мы обращаемся мысленно к Сталину, вождю и учителю, самому вдохновенному человеку нашей эры, для которого жизнь никогда не ут­рачивает первоначальной свежести, ни­когда не устаревает, никогда не повто­ряется, никогда пе иссякает, Это одно из свойств великого вождя,но оно неиз­менно присуще и великому писателю. Бу­дем же подражать Сталину, чтобы наша литература оказалась достойной нашего времени, к которому каждый из нас при­общен счастливой случайностью своето рождения. 5 Литературная газета 70

еще не было в нашем народе та­кого изобилия свободных, играющих сил никогда еще не ощущал он такой полноты жизни, такого четкого сознания своей вели­кой социальной и культурной миссии, И когда глядишь на расстилающийся вокруг новый мир, когда думаешь об изумительной глубине и мощи советской цивилизации, о том новом, небывалом культурно-историче­ском типе, который носит название совет­ского человека, - тогда приходит мысль о Сталине. О его ровном, бессонном, великом труде. О его никогда не иссякающем вдохновении. 0 его никогда не слабеющем напряжении. О его никогда не изменяющей проница­тельности. О его недремлющей бдительно­сти. О его глубочайшей включенности в жизнь и творческое движение эпохи. 0 его никогда не пресекающейся связи с мыслью и с чувством народа. личность и такова биография Сталина Более сорока лет назад откры­лась его уму великая социальная истина, и тогда же поставил он на службу этой истине все свои силы и помыслы, все свои часы, дни и годы. Он посвятил свою жизнь самой большой, самой трудной и самой прекрасной пели, какой когла-либо посвяшал себя человек, и нужно было счастливое сочетание этой титанической личности с величайшей, переломной исто­рической эпохой, чтобы цель, пусть еще не конечная цель, - оказалась до­стигнутой. Илея, осветившая более сорока лет назад сознание юног Сталина, но еще смутно брезжившая в сознании миллионов тружеников, оснащена сейчас последними достижениями индустриальной и военной техники: на страже ее стоят сейчас ве­ликая армия, пушки, танки, самолеты, а главное - почти двести миллионов соз­нательных, смелых, гордых людей. Сталин шел, все более и более расши­ряя круг приложения своих сил пюмышляя ни о славе, ни о величии, не зная ни страха, ни сомнения. Это было самоотверженное служение идее, призван­ной пересоздать весь современный мир. дать счастье двум миллиардам человече­ских существ, населяющих земной шар. создать новую, небывалую, гармоническую культуру взамен старой, феодально-бур­жуазной культуры, в течение тысячеле­тий уродуемой на прокрустовом ложе ча­стнособственнической экономики, И все большие и большие миллпоны людей ра­достно шли под руководство Сталина, плененные ясностью и простотой его мыс­ли, силой его воли, его мужеством, его конструктивным гением, его безошибочным прелвидением, его государственной мудро­стью, его глубочайшей принципиаль­ностью, его высоким моральным строем. Это был изумительный процесс взаимолей­ствия, взаимопроникновения вожля и на­рода, в результате которого они ся воплощением друг друга и мыслятся пе иначе, как в нерасторжимом единстве. Я видел недавно фототрафии трудовых эпизодов на Ферганском канале. Если бы не черно-белый тон, можно было бы ска­зать, что это великая живопись. И еще здесь не было творческого произвола вели­кого художника, Жизнь, отраженная в мертвом, холодном стекле об ектива, сама, естественным образом, нашла такое распо­ложение человеческих фигур, такое выра­жение лиц, такие повороты голов, такие взмахи рук, такую поступь ног, такое со­четание человека и пейзажа, что разли­чие между великим искусством и жизнью приобретает всего только формальный ха­рактер. Я рассматривал эти фотографии в тишине. Живой голос ста шестидесяти ты­сяч ферганских колхозников, сотрясающий эпической стройки не доходили до

И. В. Сталин. Работа скульптора С. Меркурова.

меня, фигуры, машины и облака застыли  внеподвижности. Таким перейдет оно и к потомству - это величавое, словно отче­каненное нанетленном материале, сочета­ние человека, машины и пейзажа, непов­торимо прекрасное зрелище свободного пруда социалистической эпохи… Я смотрел на фотографии и думал о Сталине. В сущности, я думал об изуми­тельном трудовом порыве ферганских кол­хозников, еще два десятилетия назад не имевших понятия о собственных возмож­ностях, еще полгода назад не подозревав­ших в себе ни той силы, ни той красоты, физической и душевной, какую они обна­ружат вскоре перед лицом всей советской страны на строительстве Ферганского ка­нала. Конечно, эта сила и красота уже жила в них, они предчувствовали ее смут­но и смутно искали ее приложения. И вот в вакой-то день и час кто-то произнес нуж­ное слово, и всем стало ясно, что они уже дозрели для великого дела, и тогда муж­нины и женщины, дети и старики, юноши и девушки, вооружившись лопатами, мо­тытами и кирками, вышли на трассу бу­становят-ада,с песнями, с красными знаменами, с именем Сталина на устах. Не энаю, кто первый сказал нужное сло­во, но сказать его мог каждый колхозник, лишь только для великого дела созрели все нужные условия, внутренние и внеш­ние. Это слово сказал народ, воспитан­ный Сталиным, партией, прошедший шко­лу колхозного труда. И если спросить у любого колхозника, кто первый подал мысль о постройке Ферганского канала, он ответит: Сталин! А если спросить у Сталина, кто первый подал мысль о по­стройке Ферганского канала, он ответит: народ! И вот, рассматривая фотографии, ядумал о Сталине и о народе, о их нерас­торжимом единстве, о их глубочайшей взаимосвязи. сказывающейся в каждом свершении, в каждом трудовом и воин­ском подвиге.   Сталин никогда не требует невозможно­го, новсегда-максимально возможного. Он№

теории

стороны

обогащенные

марксизма-ленинизма,