ПрОлетарИИ Всех СтРан, СОеДинЯЙТесь! ИТЕРАТУРНАЯ Орган правления союза советских писателей СССР B. Лебедева-Кумача, М. Лифшица, E. Петрова, H. Погодина, А. Фадеева. нашим, в1940г­Оразованного 31 декабря 1939 г., воскресенье Цена 30 коп. Павел  АНТОКОЛЬСКИЙ Послание друзьям Дайте руки, Бажан, Чиковани, Зарьян и Вургун! Наша песня пройдет по республикам прежним и новым, Заполощется знаменем, вплавится звоном в чугун, Перекликнется с братьями зовом коротковолновым. Перед нами - серьезное, гордое время труда, Горный эпос, былины в степных, ветровых перекатах, И впервые блеснувшая в мощной породе руда, - Ибо мы - поколенье впервые по праву богатых. Не похлебка пословиц, не сказок медовый кисель, Не старье, не сырье в словарях Ушакова и Даля, Ничего из того, что казалось богатством досель, Чем кичились поэты, хотя и в глаза не видали, Только первонатальная сила волны ветровой, Ширина, вышина заводимых вполголоса песен С красным солнышком, синей рекою, зеленой травой, По сравненью с которыми мир непригляден и тесен. Только этим и чист, только этим и молод язык. Кто его забывал, у того и дыханье скудело. Сочинял он безделки глупцам, упражненья заик, Каламбурил или околесицу нес то и дело. Кто бы ни был - араб, или мудрый индус, или грек Он на песню откликнется даже из века другого. Он услышит слиянье наречий, слияние рек, Наш единый, наш многоязыкий, раскованный говор. И земля, и огонь, и любая река, и гора, Ангара, и Арагва, и Днепр, и Двина, и Непрядва, Арарат, и Урал, и Алтай, и река Волга-ра В нашу песню войдут, как трикраты священная клятва. Эта клятва пройдет по земле не разящим мечом, А снопом световым, как прожектор по вспыхнувшим тучам, Не помеха -- пространство, и время само -- нипочем Нам, впервые здоровым, впервые по праву растущим. Начинается утро. Поют петухи на Руси. Издалека слышны голоса электрической тяги. О, Родная Земля! Ты уже за холмами еси! Над тобой развеваются в бурях червленые стяги. * * Мартин АНДЕРСЕН-НЕКСЕ За финский народ! В буржуазной и близкой к ней прессе скандинавских стран поднялась волна «сочувствия» к Финляндии. И вот на бой другой великой державе, то это дав­но уже могло бы привести к роковым по­следствиям для этого режима и, вероятно, всех скандинавских языках распевают «Песнь о Суоми». «Бедный финский народ, который вел такую жестокую борьбу за свою свободу в послевоенные годы», окружен такими новоиспеченными чувствами симпатии, как будтони только что выпущены с фабри­ки эмоций. Стокгольмекая социал-демокра­тическая газета, выражая свое сочувст вие, разглагольствует об «общности судь­бы». Но правда в том, что Финляндия яв­ляется в пастоящее время страной маг­натов лесопромышленности и господ в ци­линдрах, едва ли имеющей равную себе в этои отношении. Финский народ, кото­рому после победы большовизма в России енин дал свободу, никогда не был в стоянии воспользоваться этой свободой. Буржуазия так сильно угнетала народ, что вряд ли можно говорить о нем как о на­роде возрожденном. Тут даже самый бла­гонамеренный человек не может заблуж­даться и следовать по пути «буржуаз ных либералов» и социал-демократов. Финляндия была первой страной, кото­рая организовала погромы и повсеместные убийства рабочих. Уж не это ли вызыва­ет глубокую «симпатию» к пей? Каждый, хотя бы немного знакомый с литературной и интеллектуальной жизнью Финляндии, знает, что прогрессивное дви­жение имеет там много мучеников, как и много мужествепных бойцов. Финляндский белогвардейский режим неоднократно становился в позу «стража свободы» против Востока и в то же вре­мя занимал такую вызывающую позицию по отношению к Советскому Союзу, что если бы он занял ее по отношению к лю-С Из статьи, помещенной в датской ра­бочей газете «Арбейтербладет» и американ­ской газете «Сэндэй Уоркер». для так называемых братских народов. Ничем Советский Союз столь убодитель­но не доказывал своего стремления к ми­ру, как своим отношением к бесчислен­ным провокациям со стороны финляндско­го режима. Достаточно только напомнить о судеб­ном процессе Антикайнена в Хельсинки, когда советские свидетели, которым был гарантирован свободный проезд по Фин­ляндии, подверглись нападению и избие­нию со стороны финляндской полиции за то, что они давали показания в пользу Антикайнена, также советского граждани­на. Провокация за провокацией! Уж не лелеяли ли эти вояки, финские магнаты со-лесопромышленности, великодержавные ме­чты о завоевании России до Урала, о за­воевании балтийских стран и, наконец, Скандинавии? Мы, народы скандинавских стран, дол­жны отбросить такую «общность судьбы». Мы проникнуты большим сочувствием к финскому народу, а не к его правящей касте. Финскому народу ничето не гро­зит с Востока. Каждый датчанин, дорожа­щий своей честью, должен быть рад со  бытиям, развивающимся на Балтийском море. У нас все оспования приветствовать Советский Союз на балтийском побережье и радоваться, что он освежит атмосфору, зараженную официальной Финляндией. Есть бесчисленные доказательстватого, что финский народ так же смотрит на этот вопрос. ним у нас общность судьбы, а не б господами в цилиндрах и с дряхлыми стариками, которые в предсмертной аго­иии натравливают на погромы против но­сителей будущего.

Рис. Д, Моора

№ 72 (851)

завидуем которым стояшею дающею

внукам сумдено

и

првнукаи видеть Россию и

во

главе законы принимающею и

науке слагогобейную

мира икусству и дань

уважения вечества.

от

веего

просвешенного В. Белинский

чело-

D.MOOR.

ЛИТЕРАТУРНЫЙ ГОД поэтическим. Дело даже не в том, что хо­рошо работали наши известные поэты - Асеев, Тихонов, Твардовский, Лебедев-Ку­мач, Маршак, Тычина, Важан, Акуб Ко­дис-лас, Лнка һупала, Георгий Леонидзе, Пе­Вургун, Наири Зарь­рец Маркиш, Самед ян, Инбер, Сосо Гришашвили, Галкин, Исаковский, Антокольский, Луговской, Вирсанов, Незлобин, Уткин, Сурков, Симон Чиковани, Барто, Бровко, Глебко, Маннур Шейхи, Сарьян и многие другие, что все более красочно расцветает народная поэ­зия, поезия Джамбула, Крюковой, Беззубо­вой, Гамзата Цадасса и их последователей и учеников. Мы хотим отметить злесь значительный рост нашей по­суд»этической молодежи. Мы имеем в ви­ду новые стихи и поэмы Маргари­ты Алитер, Смелякова, Коваленкова, Михалкова. Яина, Симонова, товского, Лифшица, Л. Мартынова, С. Мар­кова, Шираза, Нитяр, Малышко, Аркадия Кулешова, Галсанога. Эти имена можно было бы умножить. Стихи поэтов старше­го поколения и особенно стихи молодежи говорят о том, что советская поэзия все более успещно преодолевает грехи форма­лизма и выходит на дорогу подлинной на­родной поэзии. Исключительно много и успешно пора­ботали советские поэты над переводами. Вспомним, что в этом году под редакцией Луговского и С. Вургуна вышла на русском языке великолепная антология азербайджанской поэзии, Вспомним, на сколько языков были переведены стихи Шевченко, Коста Хетагурова, «Давид Са­сунский» и какие квалифицированные си­лы работали над этим! Достаточно ска­зать, что на грузинский язык было пе­реведено полное собрание сочинений К. Хетагурова (под редакцией В. Горгад­з0) и что в этих переводах участвовали лучшие поэтические силы Грузии. В пе­реводах на русский язык армянской клас­сической поэзии сильно вырос поэт Дер­жавин, незаурядным переводчиком «Джан­гара» показал себя поэт Лишкин. Много и хорошо переводили в этом году западноевропейскую классику. Среди этих переводов заслуженно выделяются многие переводы, осуществленные Б. Пастерна­нов и др. Следует отметить и тот перелом, кото­рый произошел среди квалифицированных литераторов в их отношении к работе над сценариями. Известные всем достижения ком. Нельзя недооценивать значения той ра­боты, которую ведут писатели сатириче­ского и юмористического жанра - Рас­кин и Слободской, Швецов, Ардов, Кра­пива, Ленч, Рыклин, Померанцев, С. Смир­советского киноискусства во многом обя­заны тому, что работа над сценарием пе­рестала считаться второстепенным и гряз­ным делом. Выросли сц сценаристы-профес­сионалы. В успехах кинематографии есть значительная доля труда А. Толстого, Ви­шневского, Катаева, Каплера, Блеймана и Большинцова, Павленко, Шкловского, Кор­А.нейчука, Виноградской, Поташова, Смир­новой. К сожалению, и до сих пор не изжита в литературных кругах недооценка роли и значения нашей критики. Некоторые люди склонны по недостатку разума даже сталкивать между собой интересы совет­ских писателей и критиков. А между тем в советской критике так же, как и во всей литературе, происходит сейчас значи­тельный поворот к темам современности. Мы справедливо критиковали наши жур­налы за то, что они недостаточно уде­ляют внимания критике современной лите­ратуры. Но это обвинение нельзя пере­носить на нашу критику «вообще». Зна­чительный отряд нашей советской крити­наших товарищей -- В. Ставского, Б. Ла­пина, Л. Славина, 3. Хацревина - бое­выми отличиями. Конец 1939 года принес нам много «неожиданностей». Так, например, в куссиях истекшето года советскую драма­тургию почему-то принято было считать наиболее «отсталым участком». А между тем реальные итоги года показывают, что наша праматургия шагнула вперед, кан никогда, «Вдохновение» В. Иванова, «һле­вета» Вирты, «Богдан Хмельницкий» Кор­пейчука, «Моль» Погодина. «Салка» К. Финна, «Мой сын» Гергеля и Литов­ского, «Сказка» Светлова, «Павел Греков» Войтехова и Ленча, «Страшный Шкваркина, «Путь к победе» А. Толстого, «Шел солдат с фронта» Катаева, «Кизнь» Панферова, «1812 год» Соловьева, «Волк» и «Половчанские сады» Леонова, «Кто смеется последний» Краливы, «Учитель» Герасимова, «Суворов» Бехтерева и Ра­зумовского, «Рыцарь Йоанн» Сельвинско­го, «Доля поэта» Голованивского, «Сын народа» Германа, «Абай» Ауэзова и Со­болева, «Коста» Ардасенова и Епхиева, «Тукай» Ахмета Файзи, «Великая дружба» Армена, Гулакяна, - трудно назвать дру­той такой год, где бы советские драматур­ги были так широко представлены. Разумеется, эти пьесы далеко не равно­ценны. Но вопреки мрачным заклинаниямB. скептиков из породы закоренелых неудач­ников среди этих пьес имеются настоя­шие, большие, талантливые произведения. Невольно вспоминаются слова покойного Ильфа: «У нас уважают писателя, у ко­торого «не получается». Вокруг него все ходят с уважением. Это надоело. Выпьем за тех, у кого получается». Да, 1939 год говорит о крупнейших, имеющих принципиальное значение сдви­гах в развитии советской драматургии: она выходит на настоящую широкую до­рогу современной темы, рождает новые жанры и прежде всего советскую ко­медию. В развитии советской прозы этот год был годом выдвижения ряда новых имен. Некоторые из них появились впервые, не­писали и раньше, но мы узнали стороны. Несомненно были «Дикая со­бака динго» Фраермана, «Судьба барабан­В. щика» Гайдара, «Пархоменко» Ивано­ва, «Над Кубанью» Первенцева, «Вредная черепашка и теленомуе» Г. Фиша, «Запи­ски геолога» Емельяновой, «Солдатская сла­ва» Голубова, роман о Свифте М. Леви­дова, «Степан Кольчугин» В. Гроссмана, «Наступление» Бахметьева, «Начальник малых рек» Атарова, «Два капитана» Каверина, «Ирина Годунова» Митрофанова. «Поучительная история» Гехта, «Возму­титель спокойствия» Л. Соловьева, «Кру­пный зверь» Тарасова, повые произведе­ния Зощенко. этому перечню следует добавить пре­красные книги, ниисанные не профес сионалами писателями, а теми, кого Горький называл «бывалыми людьми». Мы имеет в виду ставшие настольными у каждого передового советского граждани­на книги Папанина о знаменитом дрейфе на льдине от Северного полюса до берегов Гренландии, Байдукова о чкалове, «Залис­ки штурмана» Расковой. Что нового и характерного в прозе ис­текшего года? То, что большинство книт, ставших популярными и любимыми, это книги о нашем времени, о наших лю­дях, о их жизни, о их трудах и деяниях. В зтом суть того поворота, который все болео и более обозначается в советской литературе. Но больше всего этот год был годом

ки, к примеру, работает над «Историей советской литературы». Любой грамотный читатель знает о ра­боте в повременной печати тт. Роскина, К. Чуковского, Дермана, Рыкачева, Юзов­ского, Альтмана, Гехта, Четуновой, Бяли­Долма-Таковы несомненныеи немаловажные успехи многонациональной советской худо­жественной литературы за 1939 год. ка, Гурвича, Адалис, Л. Левина, Шагинян, Кирпотина, Ф. Левина, Луппола. Дымши­ца, Серебрянского, Шкловского, Усиевич, М. Лифшица, Мацкина, Книпювич, Ермило­ва, Гоффеншефера, Жаенти, Стебупа, Ра­диани, Ингороква Кучара и многих дру­гих. То , что те или иные из кри­тиков делали и делают иногда сущест­венные ошибки, не должно мешать нам оценить работу советской критики по зас­лугам. Ведь немало ошибок делают и пи­сатели. Ошибки надо вскрывать, но нель­зя огульно охаивать нашу критику. А чего ей, советской литературе, нехва тает, станет ясным из того, что мы хо­тели бы пожелать ей в новом, 1940 году, Мы хотим, чтобы советская литература еще теснее, глубже, разносторонней свя­зала себя с величайшими темами сов­ременности, чтобы она росла вровень со славными делами нашего народа, вдохнов­ллемого светлым сталинским гением. Чтобы еще глубже и разносторонней разрабатывала советская литература тему советского патриотизма и великого интер­национального значения нашей работы по строительству коммунизма. Чтобы борьба за высокое идейное и ху­дожественное качество нашей литературы стала органическим делом каждого лите­ратора, чтобы мы еще тверже, непримири­мей, последовательнее стояли на страже настоящего художественного труда и да­вали отпор тпор всякой перяшливости, лени, всякой подделке и халтуре. Чтобы взаимное ознакомление, обогаще­ние литератур братских народов СССР приняло еще более глубокие формы. Чтобы мы двинули вперед развитие ли­тературы для детей, литературы глубокой, всесторонней, охватывающей все многооб­разие тем и идей, необходимых для воспи­гания коммунистического поколения. Чтобы мы перестали смотреть на со­ветских критиков, как на париев в лите­ратуре, чтобы мы научились с уважением относиться к советской критике, положи­ли предел тому разобщению между писа­телями и значительной частью критики, которое имеет место, и положили начало совместной работе, одухотворенной высо­кими целями советского искусства, что предполагает и критику критиков и тику писателей. Чтобы мы научились чутко улавливать враждебные голоса и фальшивые ноты, пытающиеся дать советской литературе неверный тон, и во-время разоблачали бы их, давали им отпор. Чтобы президиум союза советских пи­сателей, едва сделавший первые шаги в развертывании демократии в нашем сою­зе и застрявший на этих первых шагах, более круто, решительно совершил поворот в эту сторону, ибо только этот путь, путь советской демократии, смелой и решитель­ной самокритики, смелой и решительной постановки творческих вопросов и дискус­сий может обеспечить успешную работу союза советских писателей. Чтобы особенное внимание во всей на­шей литературной работе было уделено де­лу воспитания литературной молодежи. Чтобы все литераторы многонациональ­ного Советского Союза вдохновенно, безза­ветно, во всю полноту своих сил труди­лись над созданием могучей, прекрасной всечеловеческой литературы коммунистиче­ского общества.

1939 год был для СССР годом новых выдающихся пюбед: побед в области меж­дународной политики, во всех областях со­циалистического труда, в развитии марк­систско-ленинской теории, в развитии нау­ки, техники, искусства, в боевых действи­ях Красной Армии. Этим победам мыобя­заны могущественному и светлому гению Сталина, его умению предвидеть и орга­низовать.  XVIII с езд партии большевиков начер­тал перед народами нашей родины вели­чественную программу строительства ком­мунизма. Он высоко поднял звание совет­ской интеллигенции. Он возложил на ее плечи почетную и кропотливую, трудную и влохновенную работу по коммунистиче­скому воспитанию людей.

Нужно ли напоминать, сколь велика роль советского искусства в осуществле­нии этой всемирно-исторической задачи? С какими же итогами на этом славном прихогим мы, советские писатели, к пути началу 1940 года?

Итоги эти далеко не таковы, как хоте­лось бы нам. Но итоги эти - не малые. Мы лучше, чем в прошлые годы, учились. В одном 1939 году мы изучали, исследовали, переводили на язы­ки народов СССР и пропагандировали ве­ликое классическое наследство наших на­родов - Салтыкова-Щедрина, Лермонто­ва, Шевченко, Чернышевского, Чехова, Ту­Шолом-Алейхема, Коста маняна, Хетагуро­ва, Брюсова, армянский народный эпос «Давид Сасунский». Мы в разгаре подобной же работы по наследству Низами, Навои, Ломоносова, Акакия Церетели, Ивана Франко, И. А. Куратова, Абая, Токтогула, по эпосу калмыцкого народа «Джан­гар», киргизского - «Манас». Значение этого труда у нас иногда не­дооценивается. А значение этого труда в том, что мы извлекли все лучшее из со­кровищниц национальных культур, в про­шлом разобщенных и подавляемых, скры­тых даже от своего народа, и сделали это, лучшее, всеобщим достоянием, наследством и школой советской интеллитенции всех национальностей. Значение этой работы в том, что в про­цессе ее мы положили действительно начало серьезное взаимному переводам,

Вечер памяти Хетагурова Большой зал Консерватории переполнен расова, он революционный боец, Его Весь мир - мой храм, любовь - моя святыня, Вселенная - отечество мое. И во имя этого идеала поэт готов на борьбу. Поэт предчувствует. Минуты сочтены… Повсюду бьют тре­вогу, Уж брезжит луч зари, играя на шты­ках… Коста, - заключил свой доклад И. Луппол, - выстрадал в безвременьи 60-х годов свой гуманистический идеал и принес его на порог 1905 года. После выступлений т, Калашникова, от. метившего значение Коста, как борца за свободу, и т. Тавасиева, охарактеризовав­шего Хетагурова, как талантливого жи­гописца, слово было предоставлено ста­рейшему поэту Осетии Арсену Коцоеву. Он говорил о той безграничной любви, ко­торую воспитывал в своем народе Коста к русским братьям, и о той безграничной благодарности, которую испытывают все трудящиеся Осетии к вождю народов товарищу Сталину. Затем теплое слово о Хетагурове-лири­ке сказал И. Уткин. Собрание под бурные аплодисменты приняло приветствие товаргшу Сталину. После торжественной части состоялся большой концерт, в котором принял учас­тие Северо-Осетинский Государственный ансамбль песни и пляски, до отказа. На эстраде, во всю высоту сте­гуманизм конкретен: ны, портрет великого осетина. Его окайм­ляют стихи Хетагурова на осетинском и русском языках: кри-Которой я привык, как счастьем, Я счастия не знал, но я готов свободу, дорожить, Отдать за шаг один, который бы народу Я мог когда-нибудь к свободе проложить. Торжественное заседание, посвященное 80-летию со дня рождения великого осе­тинского народного поэта и общественно­го деятеля Коста Левановича Хетагурова, открывает от имени союза советских пи­сателей, Академии наук и Всесоюзного комитета по делам искусств т. А. Фадеев. - Коста Хетагуров, - говорит А. Фа­деев, - соединил в себе лучшие черты людей Возрождения. Это своеобразный Леонардо да Винчи своего времени. Имя Коста, поэта «маленького» осетинского на­рода, войдет в сокровищницу культуры социализма наряду с самыми высокими именами человечества. C большим содержательным докладом выступил академик И. Луппол. Говоря о роли творчества Хетагурова в общепоэтическом наследстве, И. Луппол останавливается на всегда интересовавшей поэтов проблеме - проблеме миссии поэ­та. Поэт в представлении Хетагурова -- не только пророк, как у Пушкина и Лермон. това, и не только обличитель, как у Нек-

ознакомлению, учебе друг у друга, совме­стной дружной работе советских писателей всех национальностей. Мы нашли одну из практических дей­ственных форм учебы для молодых (и не только молодых) писателей всех нацио­нальностей в виде всесоюзных и респуб­ликанских курсов-конференций. это дает нам право сказать, что наша организация - союз советских писате­лей на деле становится всесоюзной ор­ганизацией, что у нас действительно на­чался могучий и плодотворный процесс взаимного культурного, эстетического обо­гащения, что мы все более успешно учим­ся реально, практически помогать литера­турам народов, в прошлом более отсталых, догнать передовые в кратчайшие сроки. Но писатели СССР не просто учились. Они учились, работая. Мы можем гордиться тем, что значи­тельныю кадры налпих поэтов, прозаиков, драматургов, как более старших поколений, так и из среды молодежи, делили трудно­сти военного похода с бойцами, команди­рами и политработниками Красной Армии, служили своим пером делу защиты на­шей родины. Разумеется, нет никакой возможности перечислить имена всех товарищей, рабо­тавших во фронтовой красноармейской пе­чати. Напомним, однако, что за хорошую работу правительство отметило нескольких