Четверг, 7 марта 1946 г., № 30 (569).

московскии



КОМСОМОЛЕЦ



СОВЕТСКОЙ ЖЕНЩИНЕ-СЛАВА! Преподнесем нашим дорогим мамам свои праздничные подарки! - Так решили Светлана Крылова, Светлана Пискарева и Белла Кагановская - воспитанницы детского сада № 8 Ленинского района. * * Соня Гардонова, Фото А. Гусева. … Бессмертные подвиги девушек-ге­роинь, снайперов и связистов, медсе­стер и участниц партизанских отрядов показали всему миру силу патриотизма советской женщины, безграничную го­товность отдать все свои силы велико­му общенародному делу защиты Ро­дины. За отвагу и мужество, проявленные в боях с немецкими захватчиками, 119.789 бойцов и офицеров-женщин на­граждены орденами и медалями Совет­ского Союза. 62 женщины удостоены высокого звания Героя Советского Союза. *116 женщин удостоены звания лауреата Сталинской премии. Среди них молодой доктор математических наук П. Я. Полубаринова-Кочина. Она при­менила новые математические приемы для сложнейших рассчетов по рацио­нальной расстановке буровых скважин в нефтяных промыслах. Всем имя москвички Ека­терины Барышниковой. Завод, где она испытывал недостаток ра­Екатерина Барыш­никова обратилась к молодежи с пат­риотическим призывом: «Не числом, a уменьем побеждать в труде!». Все члены ее бригады перешли на обслу­живание двух станков вместо одного. Почин Барышниковой нашел горячий отклик в стране. Новатор производства и другая девушка - бригадир Мария Кожевникова, лауреат Сталинской пре­Почетное звание лауреата Сталин­ской премии присвоено актрисе Галине Водяницкой, правдиво воплотившей на экране образ юной партизанки Героя Советского Союза Зои Космодемьян­ской. Среди депутатов Верховного Со­вета СССР - 277 женщин. Более 1.500 советских женщин являются депутата­ми Верховного Совета союзных и авто­номных республик, свыше 456.000- де­путатами местных советов. … И Ф Р Ы и Ф А К Т Ы кануш Даниелян - женщины разных национальностей и профессий. Депута­тами Верховного Совета СССР избраны москвички: учительница О. Ф. Леонова,   ткачиха Анна Серегина, трактористка Анастасия Резцова. Второй раз избирается депутатом Верховного Совета СССР воспитанни­а ленинско-сталинского комсомола Татьяна Федорова, От бригадира про­ходчиков до инженера, начальника участка шахты Метростроя - таков жизненный путь молодой советской патриотки. В годы Великой Отечественной войны женщины-колхозницы успешно заменили на всех участках сельского хозяйства ушедших на фронт мужчин. Около 200 тысяч крестьянок стали председателями и бригадирами колхо­зов. Сейчас более 350 тысяч передовых женщин деревни руководят бригадамиблестяще и животноводческими фермами. Второй год подряд колхозница Ста­линогорского района Московской обла­сти Евдокия Лебедева ставит мировой рекорд по урожаю капусты. В 1945 го­ду она собрала 2.051 центнер с гекта­ра. Комсомолка Капитолина Шорина в 1945 году собрала 1.110 центнеров кар­тофеля с гектара. Это только на 29 центнеров меньше мирового рекорда по этой культуре. ДобралтОтечественной тористках. Почин лауреата Сталинской премии Дарьи Гармаш поддержала мо­лодая колхозница Московской области Анастасия Резнова. В 1945 году ее бригада среднем выработала нааж дый 15-сильный трактор 1.781 гектар. За годы войны бригада Анастасии Рез­цовой сэкономила 20 тони горючего. 10 февраля 1946 года знатная трак­тористка избрана депутатом Верховного Совета СССР. Нет такой профессии на строи­тельстве метро, которую бы не освои­ли девушки. За самоотверженный труд по соору­жению 3-й очереди метро 75 женщин награждены орденами и медалями. «Русская королева математики», - так называли за границей Софью Ва­сильевну Ковалевскую, но в царской 

 *

ГЕРОИЧЕСКОЙ *

 * * *

 





Осуществление мечты * Надя только головой покачала. - Не о чем мне думать, сказала она. - Это уж давно решено. Я обещала, что стану раклистом. …Опять легко повернулась на петлях тяжелая, обитая желёзом дверь. И опять на мгновенье задержалась на пороге На­дя. На этот раз девушка не просто вхо­дила в цех. Она переступала через порог нового этапа своей жизни. Надя и сейчас во всех деталях помнит этот первый день работы в ситценабив­ном цехе. Один за другим, как бы невзна­каких-нибудь пустяках, и каждый ис­коса или открыто посматривал на его нового подмастерья, на гимнастерке кото­рого красовались четыре орденские планки. Пошли один за другим нелегкие дни. Надя выполняла работу пропускальщика, вначале на машине Титова, потом в моло­дежной бригаде у раклиста Геннадия Бай­ко. Она следила, чтобы материя ровно, без морщин шла с катка на барабан. Де­вушка должна была также наливать крас­ку в ящики под валами, чистить щетки и точить раклю - тяжелый стальной нож, который снимает с вала лишнюю краску. И каждая из этих, как будто простых, операций таила в себе неожиданные труд­ности. И так изо дня в день! Ракля, большая, тяжелая и капризная, не давала девушке покоя ни днем, ни ночью. Однажды Надя пошла к мастеру цеха Зайцеву. - Посоветуйте, что мне почитать о сит­цепечатном деле. Тот назвал длинный список брошюр. -А где их достать? - Принесу тебе завтра сам. - И вдруг спросил: - Откуда, скажи пожалуйста, в тебе столько упрямства? - С фронта, - ответила Надя. - Там ведь было не легче. -…Хочешь учиться в вечернем техни­куме? - спросил Миша Тиунов, зайдя к ней в цех. - Будешь химиком, сама со­ставлять красители научишься. девушка. - Хочу, - охотно ответила Конечно, хочу. В этот день Надя не шла, а летела до­мой. Ее походка была быстрой и легкой, как у человека, который только что стал на целый шаг ближе к своей мечте. Человек без мечты, как птица без кры­льев. У надиной мечты крылья широкие и сильные. И что из того, что не подклеен еще в толстом альбоме начальника сит­цепечатного цеха образец той материи, ри­сунок которой так часто снится ей по ночам. В один из завтрашних дней он не­пременно будет там. Его напечатает она, Надя Черкасова, первая в столице ракли­стка. H. САДОВНИКОВА. Тяжелая, обитая железом дверь неожи­данно легко повернулась на петлях. На­дя ступила ногой на стертую подкову, неведомо кем и когда прибитую у порога «на счастье». Три года прошло с того дня, как де­вушка медленно закрыла за собой эту тяжелую дверь. Тогда она добровольцем уходила на фронт. Браковщица ситцена­бивной фабрики комбината Трехгорной мануфактуры Надя Черкасова стала свя­висткой-корректировщицей на одном из участков Ленинградского фронта. Комсорг фабрики стала комсоргом батареи. А сейчае Надя опять переступает этот знакомый порог!  Она медленно пошла вдоль длинного ряда машин… Ситцы, сатины, майи. Ткань подходила к печатным валам белая, как снег. Дальше она уже пестрела летними веселыми лугами. -Здравствуйте, Яков Захарович. А, чиж-воробей, вернулась? при­ветствовал Надю старый раклист. - Ну, а у вас здесь как? Все по-ста­рому? - Стары только мы, старики, а ситцы новые, - пошутил в ответ Титов. - До войны, небось, не одна женская губерния в моих ситцах щеголяла! Сколько я их напечатал, одной ей известно, - и ста­рик, как на живое существо, кивнул на свою машину. - А теперь, видно, еще больше печатать будем. Вас ведь, жен­щин, после войны одевать надо, обя­зательно в красивое одевать. - И долго надо учиться на раклиста? - с любопытством спросила девушка. - Если в одну краску ситец, так эту премудрость года за три одолеть можно… - Ну, а чтобы вот такие красивые пе­чатать? указала Надя на многоцвет­ную легкую ткань. - Это от таланта зависит, - ответил Яков Захарович. - Иной и рад бы пев­цом-соловьем стать, да медведь на ухо наступил. - А женщин у вас по-прежнему нет? - Нет. И быть не может, - покачал головой мастер. Тяжела наша работа. Од­на ракля вон сколько весит…  

Мужественные    В беспримерной борьбе с врагом в пе­риод Великой Отечественной войны пре­красную славу завоевали московские де­вушки-снайперы. «Наша партизанка» - так называли бойцы снайпера-разведчицу Людмилу Ни­китину. Она вместе с героичэскими вой­сками Красной Армии вышла на Одер, истребив 26 фрицев. Грудь ее украшена тремя правительственными напрадами. Нина Лобковская прошла много фрон­товых дорог. Она сражалась с немцами на русской земле, в Латвии, Литве, Польше и, наконец, в Берлине. Много раз ей при­ходилось вступать в единоборство с опыт­ными немецкими снайперами. Блатодаря военной хитрости, находчивости и умению она всегда выходила победительницей. В боях девушка возмужала и приобрела на­выки командира. Нина Лобковская стала офицером. Она командовала той ротой, в которой начала свою службу в дей­ствующей армии. Девушка-снайпер, гвар­дии лейтенант Лобковская во главе роты участвовала в знаменитой, вошедшей в историю операции -в штурме логова фа­шистского зверя - Берлина. Рота Лоб­ковской на славном пути от центра Кали­нинской области до Берлина истребила 3.112 немецких солдат и офицеров. боевой славе москвичек свидетель­ствуют документы. Вот один из многих, присланных в свое время в адрес коман­дования снайперской школы: «…Ваши воспитанницы, прибывшие в стрелковую Смоленскую Краснознаменную дивизию, за полуторамесячный срок свое­го пребывания истребили 225 немецких солдат и офицеров. …Огонь снайперов стал грозой для не­мецких захватчиков. Он не дает им воз­можности поднять головы… Командир стрелковой Смоленской Крас­нознаменной дивизии гвардии генерал-майор Берестов. 22.5.1944 года». Выполнив с оружием в руках свой долг перед Родиной, девушки-снайперы вернулись домой. Людмила Никитина и Евдокия Мотина стали административно-хозяйственными работниками. Лежанкина военруком одной из школ гор. Электросталь. Дмит­риева села за руль автомашины. Многие девушки-снайперы учатся в вузах. Нине Лобковской захотелось лучше узнать историю своей Родины, жизнь других народов. И это желание при­вело ее в аудиторию исторического фа­культета МГУ. Семнадцати лет она ушла на фронт. Сейчас ей 21 год. Ее прудь уюрашена орденами Красного Знамени, Отечественной войны 1-й и 2-й степени, орденом Славы 3-й степени и четырьмя медалями. Снайпер Нина Соловей вместе со сво­ими боевыми подругами Подшиваловой и Ляховской учится в Институте иностран­ных языков Красной Армии. Бывший снайпер Юровская стала сту­денткой Московского геолого-разведочного института.

31-

Зто­рой ног дач раз. Lе­ебы рые при­гри­За­трех 38-

России этой выдающейся женщине не дали вести научную и преподаватель­скую работу. В России было мало не только ученых, но и просто грамотных женщин. По данным переписи 1897 го­да, грамотных женщин было лишь 12,4 процента.

B

По­ста­кон­Вы­На­тек­юра ина сөк­Афо­еше-

Секретарь комитета комсомола Миша  Тиунов приветливо встретил девушку. - Кем ты хочешь теперь работать? - спросил он. - Опять браковщицей?. - Раклистом, - коротко ответила На­дя. - Вот как? - удивился секретарь. - Ну, подожди, я сейчас Иванову позвоню. Ты хорошенько подумай, - строго сказал он, закончив телефонный разговор. - Начальник цеха говорит, что эта рабо­та очень трудная и напряженная.

биологических

сле казашка, доктор

наук Найля Базанова, действительный член Академии медицинских наук Оль­га Подвысоцкая и другие. В числе утвержденных в ученых сте­пенях и званиях за 1942-1945 годы - 1.498 женщин. 118 женщинам присвое­на ученая степень доктора науки 76 удостоены ученого звания профессора. Москвичка Анна Станевич недавно защитила диссертацию на тему «Московское восстание 1682 года», и ей присвоена ученая степень кандидата ис­торических наук. Звание кандидата по­лучила и другой молодой ученый мате­матик Софья Гаркави. На предприятиях столицы органи­зовано более 18 тысяч молодежных бригад, около 6 тысяч из них возглав­ляют девушки, большинство из кото­рых пришло на заводы в дни Великой войны. Молодежная бригада ватерщиц Ма­рии Колбасовой неоднократно выходила победительницей в социалистическом соревновании молодежных бригад ком­бината Трехгорной мануфактуры имени Дзержинского и не один раз завоевы­вала переходящее Красное знамя район­ного и Московского городского коми­тетов ВЛҚСМ. Ткачихе Қокаревой 18 лет. Она при­шла в комбинат из школы ФЗО в 1944 году. Начав работу на 4 станках, она сейчас обслуживает 12 станков си­стемы «Жаккард». Высокопроизводительным стахановским трудом ознаменовали молодые патриот­ки день выборов в Верховный Совет СССР. Комсомолка револьверщица за­вода «Динамо» Катя Семенова доби­лась выполнення нормы на 1.000 про­центов.

от



Люся Комарова - слушатель Централь­ной школы комсомольских работников при ЦК ВЛКСМ. Здесь, как и на фронте, они показы­вают образцы сознательного отношения к своей работе и учебе. Таков славный путь девушек-снайпе­ров. Пройдут годы, но из памяти народной не изгладятся имена людей, отстоявших в жестоких боях свободу и честь Совет­ского Союза. Не забудет наш народ и своих слав­ных дочерей, девушек-снайперов-воспи­танниц ленинского комсомола, славных патриоток нашей Родины. Майор А. АПЕКИН.



став

брд

Группа студенток института иностранных языков Красной Армии-участниц Вели­награжденных орденами и медалями. Таиса Ракитянская, Екатерина Шечкова и Этя Шайнерман. Фюто А. Гусева. кой Отечественной войны, неоднократно На снимке (слева направо): Мария Подшивалова, Юлия Мартынова, Любовь

высоких урожаев хлопка Басти Багиро­Кутлубаева, ва, башкирка-врач Ракия армянка, народная артистка СССР Ай-

 дома донесся протяжный ский зов: «Ма-ма, ма-му-сень-ка!» дет­Раиса слышала голоса своей матери и сына. Слезы текли по ее щекам, но она жен-Когда немцы подошли совсем близко, Раиса с помощью раненого бойца перета­щила пулемет ближе к лесу. Они залег­ли в воронке. Раиса хорошо видела го­рящую школу и пробирающихся к ней немцев. Ей хотелось подняться, броситься на них, душить их, но она понимала, что стоит ей хоть на минуту отойти, как нем­цы лавиной устремятся в лес, куда отош­не снимала рук с гашетки пулемета. Про­шла секунда, когда она хотела броситься к ним на помощь, но вспомнив, что ее пу­лемет - единственная преграда для нем­цев, единственное прикрытие батальона, она напрягла всю свою волю и продолжа­ла стрелять. Новая лента вползла в магазин. Снова раздался голос: «Рая, Раиса!, Раи…». А вслед за ним из горящей школы страдаль­ческое протяжное: «Ма-а-моч-ка-а!…». ли наши бойцы. Наступила ночь. Утих бой. Вернуться в село не было никакой возможности. Раи­са сидела, обняв колени, упираясь в них подбородком. Подошел раненый пулемет­чик, сел рядом и спросил: Это твой дом горел? Мой. Это моя школа. Мой тоже сгорел. Хороший у меня под Псковом был пятистенок. Совсем но­вый. Сгорел. А сын, понимаешь, сын!… вскрикнула Раиса и прижалась к плечу бойца. Он об­нял ее и по-отечески нежно прижал к себе. - Да, сын - это очень тяжело… Взошла луна, обрызгав холодными лу­чами верхушки деревьев. Где-то в вышине послышался рокот моторов и через мину­ту стих. Из глубины леса донеслись го­вор, скрип телег, натужное похрапыванье утомленных коней. Раненый пулеметчик приподнялся. Раиса тоже встала. Куда пойдешь, Рая? Раиса посмотрела в сторону села, вы­терла слезы и твердо сказала: вами. …Батальон отходил на новые позиции. было в августе 1941 года. Так Раи­са Александровна Глебова стала рядовым бойцом одной из частей Красной Армии. …Наступил 1943-й год. Февральские-вью­ги замели дороги. Погружаясь по пояс в снег, бойцы с трудом пробирались к дере­вушке. Второй день батальон шел по пя­там немецких войск, врывался в села, уни­чтожал оккупантов, вырывал из плена советских людей. Тридцать километров невыносимого марша остались позади. От усталости и мороза люди шли молча. Раи­са шла, еле передвигая ноги, и думала: как нестерпимо долго она пробиралась сю­да, в эту деревушку, куда когда-то ходи­ла на гулянки. Здесь все знали Раису, веселую учительницу Раису Александров­ну Глебову. Здесь прошли ее шумное дет­ство, неуемная юность, сюда, к этим ле­систым холмам ходила гулять она с сы­ном. Может быть, в эти минуты Раиса даже слышала его голос. Может быть, думала она о том, что вот-вот он появит­ся прямо из снежного сугроба и крикнет свое привычное ласковое «Мамусенька!». Я говорю может-быть потому, что до­гадывался об этом по выражению ее глаз и по фразе, невзначай ею брошенной: «Хорошо бы сейчас на крыльях улететь туда». Сказав это, она указала рукой на село, а потом как-то безнадежно опусти­ла руку, будто отгоняла от себя тяже­лые воспоминания. Через час-полтора бойцы сидели уже за чаем. Неожиданно распахнулась дверь, и вместе с клубами морозного воздуха вош­ла женщина. Она низко поклонилась всем, села на стул и заплакала. - Родимые мои, желанные. Вот как без вас-то намучились. Все немец проклятый забрал. Забил до полусмерти. Женщина утерла слезу и, внимательно оглядев сидевших кругом бойцов, про­должала: не1остановил ее. Она обернулась и, пытаясь горящего длинной заглушить шум боя, закричала: Братцы, родные!… Ее голос потонул в треске пулеметной очереди. Немны обошли горящие дома, установи­ли за ними минометы. Еще один бросок, и они вышли бы на окраину и оттуда через поле прямо к лесу. Отход нашего ба­тальона прикрывали пулеметчики. Два «максима» были оттянуты к самому лесу, один продолжал стрелять с огорода. Во бы то ни стало надо было дать возмож­ность закрепиться батальону в лесу, за­держать немцев хотя бы на полчаса. Звонкая пулеметная очередь согнала щину с дороги. Она хотела пробраться обратно в школу, но едва успела сделать несколько шагов, как на том месте, где лежали пулеметчики разорвались одна за другой четыре мины. Пулемет умолк. Нем­цы поднялись и пошли. Женщина несколь­ко секунд стояла в нерешительности а за­тем, неизвестно кому крикнув: «А ну, давай!», кинулась к пулемету. Мертвый пулеметчик придавил своим телом «мак­сим». Чуть поодаль от него лежал второй боец. Он был еще жив, но, видимо, дви­гаться не мог. Женщина отодвинула уби­того и нажала гашетку. Замолкший «мак­сим» ожил. Сначала дробь выстрелов оглу­шила ее, но потом она уже била, не давая себе отчета. Последняя пуля вылетела со свистом, и пулеметчица крикнула: Патроны, живо! Подполз раненый боец. Он подал ленту и, помогая ее заправить, спросил: Қак звать тебя? Раиса. Давай живее! В это время снаряд угодил в школу. Крыша с треском повалилась на разру­шенные стены. Пожар охватил все здание. Пулеметчица прекратила стрельбу. - Ты чего же? Бей по германцу! - прокричал над самым ухом Раисы боец. Ты чего-же? - И увидев блеснувшие в глазах слезы, сквозь зубы процедил: «Эх, сказано, баба»… Солдат хотел здоровой рукой оттолк­нуть Раису, но она неожиданно с си­лой прижалась к гашетке и пустила длин­ную очередь. Из горящей школы выбежа-Это ла старуха и, закрыв лицо руками, закри­чала: - Раиса, Рая, помоги! - Из глубины



Дом, куда шла Раиса, приютился у са­мой балки, у того самого места, где ког­да-то просиживали девушки с женихами. У самого дома женщина поспешила впе­ред, открыла дверь и с удивлением ска­зала: Откуда дорогу только знаешь? Раиса еле сдержалась, чтобы не назвать женщину тетей Полей. Она боялась, что выдаст себя и, если больной ребенок не окажется ее сыном, ей будет тяжелей ва сто крат. Она боялась переступить порог, чтобы одним взглядом не рассеять теза­мечательные иллюзии, которые родились в ней так неожиданно. Из комнаты донес­ся голос: - Мама пришла. Больно сжалось сердце, слезы обожгли щеки. Раиса бросилась в комнату.Она подбежала к кроватке и покрыла горячи­ми поцелуями мальчика. Женщина подош­ла к Раисе, положила свою сухую руку на ее плечи. Қак ты изменилась, Раиса Алек­сандровна! Я ведь совсем тебя не узнала. …Утром батальон уходил дальше. Жен­щина, которая приютила сына Раисы, выш­ла провожать бойцов. Она крепко рас­пеловала Раису и на прощанье сказала: - И сын твой мне за родного и ты, девонька, за дочь родную. Не тревожься нем, схраним, как надо. об Скрипнули полозья, заклубилась снеж­ная пыль. Батальон ушел. Последней ухо­дила Раиса. Впереди были снега, бессон­ные ночи, тяжелые переходы, бои за счастье сына, за его детство, за его бу­дущее, за нашу победу. И, закусив до бо­ли губы, Раиса шла за товарищами. Де­ревня уже давно скрылась за снежными холмами, а ей, Раисе, все казалось, что следом несется родной голос сына. **

чтобы мы были сыты. Она и словом обмолвится, каких страданий стоили ей дни, когда от нас не было весточек. Она скроет все это и, если сможет улучить момент, в порыве своей материнской радо­сти тихонько всхлипнет, чтобы мы не ви­дели ее слез. А если такой минуты не выдастся, она заставит себя проглотить соленые слезы и улыбнется нам такой улыбкой, которая сразу сделает все тяже­лые пережитые годы далекими и невоз­вратными, улыбкой, которая озарит наше будущее счастье радужным сиянием.что Такими мы видели своих матерей в не­настные годины войны. Мы многого о них не знали. В солдатские окопы доходили скупые весточки, чаще всего успокаиваю­щие, полные непобедимой оптимистической силы и веры в грядущую победуИ сколько поистине самых чистых и благо­родных чувств вызывали в солдатском сердце письма наших матерей и жен! Стране известны тысячи и тысячи ге­роинь фронта и трудового тыла. Вместе со всем народом они беспощадно дрались с врагом, каждая на своем участке. Они защищали Родину. Во имя ее свободы и независимости не жалели ни сил, ни са­мой жизни. И сейчас, после нашей вели­кой победы, нельзя не вспомнить эпизод, который так полно и ярко рисует волю и мужество советской женщины-матери. Это было в августе 1941 года. На­ши войска оставляли большое районное село. Оно горело, и яркие языки пламени, вырываясь из-под развалин домов, жадно лизали сухие бревна, уничтожая их. По улицам в ужасе метались детишки. Они что-то кричали, плакали, но, не зная, куда приткнуться, бегали от дома к дому. Немцы уже были на окраине села. От колхозного машинного парка бил не­мецкий миномет. Солдаты огибали юж­ную окраину, пытаясь отрезать отход на­шему батальону. Сельская школа стояла на краю села. Наш пулеметчик устроился на школьном огороде. Огненная струя рассекала насту­павшие сумерки. От дыма и пламени по­жарища розовело небо. Из школы выбежала молодая женщина. Она находу прятала под шелковую косын­ку непокорную длинную черную косу и как-то странно оглядывалась вокруг, Ког­да она выбежала на дорогу, чей то гру­бый оклик: «С дороги, дура, прибьют»

TЬ

A

M

Когда очищалось небо от бомбардиров­щиков, умолкали артиллерийские дузли, глохли раскаленные пулеметы, было ли это в снежную вьюгу, в нудные ли осен ние дни, или в летнюю жару, - солдаты молчали. Но молчание в такие минуты красноречивее самых ярких и образных речей. Слова бесцветнее и беднее дум и чувств, таившихся в сердцах воинов. вы держав битву за битвой, готовые к новым сражениям, они в эти короткие минуты отдыха вызывали в своей памяти образы самых дорогих и близких - образы ма­терей. Они являлись перед ними то неж­но ласкающими сыновнюю голову, то вла­стно зовущими их на бой за счастье зем­ля советской, то скорбно молящими о за­щите. От этих видений проходила уста­лость, заживала боль в ранах, и перена­пряженные мускулы снова наполнялись такой силой, которая способна вести че­ловека сквозь любые вьюги, трудности и препятствия. Мама! Это слово произносили мы, едва поняв его смысл. С этим словомпростым, родным, бесценно дорогим мы шли по жизни уверенные, гордые, зная, что всегда найдем поддержку, мудрый совет, услы­слово. И она, выстрадавшая все наши детские недуги, е тревогой следившая за каждым нашим шагом, верно и неотлучно сопутствовала нам во всех наших поступках и делах. Мама! Мы знали, что только одна она способна была просиживать у наших по­стелей долгие ночи, не отрываясь смот­реть нам в лицо, всегда готовая принести себя в жертву во имя нашего счастья. Мы знали, только она способна терпеливо день за днем, годами ждать нашего воз­вращения с поля брани и бесконечно ве­рить, что мы придем живыми и здоровы­ми. Мы знали, что она не скажет нам о своем горе, о том, что разлука унесла десятилетие ее жизни. Она примет нас и, как будто бы ничего не случилось, скажет ласково и нежно: «Здравствуй, сынок!» Она не будет говорить, что по четырнад­цать часов в сутки работала на заводе, чтобы там, на фронте, мы не знали недо­статка в снарядах и патронах. Она умол­чит о том, что недоедала во имя того,

14



11,

Желанные мои, как же мне дальше жить? Ни избы, ни хлеба. Своих четверо малюток, да еще сироту с горящего дома подобрала. Мужик мой на фронте. Я сов­сем измаялась. Как же мне дальше жить? Боже мой, может, доктор есть сироту мою подлечить. Вот уж который месяц маль­чонка с кровати не поднимается. Все пла­чет, мамкой меня зовет, сердце мое раз­рывает. А что я могу ему сделать? Что-то до боли знакомое узнала Раиса в просительнице. Она тихо вышла стола, одела полушубок. Где ваш дом? Пойдемте.

113

Я не знаю дальнейшей судьбы Раисы Глебовой. Она наверное дошла до побед­ного дня и вернулась к своему сыну. На­верное потому, что за это счастье борол­ся весь наш народ, п братски помня друг о друге. И вспоминая о Раисе Глебовой, из-за о тысячах, о миллионах женщин, жертво­вавших самым близким и дорогим во имя нашей Родины, мы произносим их имена Р. ИЮЛЬСКИИ.

Женщина загуетилась, запахивая паль­с благоговением и гордостью. то, и вышла вслед за Раисой.