Вторник, 3 сентября 1946 г., № 107 (646,
московскии КОМСОМОЛЕЦ СВОЙ
…И
НА
ТИХОМ * **
ОКЕАНЕ
ЗАКОНЧИЛИ
ПОХОД!
ПОХОД ЗА ХИНГАН Прошел год, но события тех дней были настолько яркими, что порой мне кажется, будто все это случилось только вчера. На рассвете 9 августа 1945 года наш артилерийский полк подошел к пограничвой реке Аргунь. По ее берегам росли выToсоблі Дал 1-18 а ,00 унска сокие, в рост человека травы. Река дымилась легким туманом. Рассвело. Я слез с коня и в бинокль посмотрел на тот берег. Угрюмые маньчжурские сопки были пустынны. Эскадрилья тяжелых бомбардировщиков пролетела над нами. За ними стремительно пронеслись истребители. Из-за сопок выглянуло солнце, туман рассеялся. К реке подходили бесковечные колонны пехоты, с лязгом и грохотом неслись танки. На автомобилях везли понтоны, пушки, снаряды. Позднее я узнал, что на рассвете рота наших храбрецов вплавь переправилась через Аргунь, неслышно подкралась к японской погранзаставе и в коротком, но жарком бою уничтожпла и обратила в бегство отряд самураев. Саперы навели мост с изумительной быаастротой, Мы перешли пограничную реку, и кони, натягивая орудийные постромки, рысью поскакали по маньчжурской земле. герой вой доту д езпу. тельн тру кот3. Так слове лерия ись на зелов самы С вершины высокой солки я видел, как от нашего берега поплыли десятки лодок с автоматчиками. Саперы в это время наводили мост. Наконец, степь кончилась. Вдали за синели горы. Здесь начинался подножья его стоял небольшой городок, Передовой отряд наших танқистов накануне выбил отсюда японцев. Самураи упорно сапротивлялись. Повсюду виднелись следы боя: развороченные снарядами стены домов, поваленные телеграфные столбы, догораюште постройки, трупы японских солдат. лОстатки разгромленного гарнизона ушли в геры. Там, по сообщениям разведки, находились многочисленные и сильные укренленные районы. одной ь стаетске елать, кзкш расной творео разнски дались япон. жены ни. в 925 Четыре дня и четыре ночи мы шли по безводным степям Барги к Большому Хингану. Нас жгло раскаленное солице пустыни, горьковатая солончаковая пыль оседала на губах. Люди изнывали от жажды п, засыпая в седлах, падали под ноги лошадей. Пехотинцы с черными измученными лицами, повязав от жары головы трянками, упрямо шли на восток. В котелках, флягах и касках они бережно несли свою суточную норму - несколько глотков теплой, мутной, солоноватой воды, Люди падали, вставали вновь шли вперед. Полк с развернутым знаменем вступил в город. Мы ехали среди пестрой, возбужденной радостью толпы по чужому маньчжурскому городу, мимо магазинов с диковинными фана с бумаж26 одны окод им ступ 1люп ажени Сон стров боезы вывесками, мимо глиняных ными окнами, отромных китайских огородов. Девушки подносили красноармейцам букеты цветов. Ко мне подскакал лейтенант Андрей Чеботаренко и, наклоняясь с седла, тихо сообщил: В нескольких километрах отсюда наши ведут тяжелый бой. Самураи засели в дотах и оседлали дорогу. Мы идем на помощь. Командир дивизиона приказал приан.готовиться к бою. Заметив яркий букет пветов у меня в руках, лейтенант пошутил: - Цветочками там не будут встречать… езаб храниь р Город кончился. Навстречу нам то и лело неслись машины. В отдалении грохотал бой. Над сопками вставали черные столбы поднятой снарядами земли, По склонам гор стлался пороховой дым, Гулко ухали орудия. По обеим сторонам дороги торчали таблички: «Осторожно - мины!». Готовясь к нападению на Советский Союз, японцы создали многочисленные укрепленные районы вдоль горных дорсг Большого Хингана. Трехэтажные железобетснные доты, опоясанные проволочными заграждениями в 9-12 кольев, противотанковые рвы, минные поля стояли на нашем пути. Прорвать укрепленный район, овладеть высотами! -- был приказ командования. Полк развернулся для боя. Батареи заняли позиции за небольшими высотами. На их вершинах расположились наблюдательные пункты. В стереотрубу были хорошо видны траншеи, где засели враги. Мы открыли огонь. Десять часов длился бой. Не выдержав ураганного огня наших батарей и натиска пехоты, японцы бежали. Снова мы шли внеред по кручам Большого Хингана, День и ночь лили дожди. Непролазной грязью покрылись дороги. Вымокшие до нитки солдаты и офицеры в разбухших от воды тяжелых шинелях и промокших сапогах помогали лошадям тянуть орудия. И опять преградили нам путь железобетонные крепости. Снова был бой. В горах гремели залны русских пушек и русская пехота штурмовала японские доты. Снова бежали самураи, а мы шли вперед к Тихому океану, к славному городу ПортАртуру. Каждый день и каждую почь из-за кустов и зарослей гаоляна нас обстреливали ружейно-пулеметным огнем. Вражеские диверсанты отравляли колодцы, минировадороги, наладали на обозы и автоколонны. Мы шли вперед. 17 августа у станцин Ирэктэ был бой. Он длился весь день и всю ночь. Японские пушки били по единственной горной дороге. Быйдя на открытую позицию, мы прямой наводкой разметали вражеские батарел. На рассвете в наше расположение с балым флагом приехал японский полковник. Руки и губы его дрожали. В глазах застыл ужас, баикаясь, он сказал по-русски, что, вышолняя волю микадо, вверенный ему гарнизон капитулирует перед советскими Хинган.УХабаровска, ов Аингана. Началась канитуляция. На доротах поянились затепливые таблички, наппсалные японцами: «Не убивай, война уже кончена». Батальоны японцев шли к городу Бухәду. Впереди колонны двигались офицеры. Они унылю несли белые флаги. Низкорослые, в мундирах смедными пуговицами, они по одному проходили мимо группы советских солдат и офицеров, кладя на лю винтовки, плоские кинжальные штыки, немецкие маузеры, офицерские шшаги и меЧИ. Но так было не везде. Крупный японский гарнизон неподалеку от города Тин-Сина не захотел сложить оружие. Он капитулировал тишь тогла, коnта быт со всех сторон окру жен нашими войсками. Отдельные отряды самураев бежали в горы и оттуда пытались нападать на наши части. Мы уничтожали эти обреченные банды одну за другой. Разоружая японские гарнизоны, преследуя и вылавливая сопротивлявшнеся банды самураев, советские войска перевалили Аинган и овладели крупнейшими городами Маньчжурии: Чаньчунь, Мукден, Харбин и другими. 23 августа из далекой Москвы радио принесло радостную весть: Великий Сталин благодарил нас за достигнутые победы и в память о гороическом походе Красной Армии за Хинган приказал именовать наши полки и дивизии И вскоре по дорогам, где совсем недавно гремели бои, мы с победой и славой возвращались с войны на свою любимую Родину. Бывший командир батареи, старший лейтенант запаса B. ВЛАДИМИРОВ.
счд.
Ослб-
стра-
Танкисты части генерал-полковника Кравченко начали свой славный боевой путь у стен Сталинграда. …И на Тихом океане свой закончили поход! Конец Квантунской тайга. Большого Хингана, ни дикая, непрохолимая Операции сухопутных частей активно поддерживались кораблями Краснознаменной Амурской флотилии. Сотни километрев вверх по Сунгари прошли славные амурцы. Японцы сильно укрепили город Фугдин. Он был взят комбинированным ударом. Танки и пехота наступали по правому берегу реки, а военные корабли, прорвавшись в Фугдинский порт, высадили под прикрытием орудийного огня десант. Японский гарнизон Фугдина был полностью уничтожен. Западнее Благовещенска, на левом берегу Амура, японцы создали Сахалянский укрепленный район. Его брали не лобовым ударом, а глубоким обходным маневром. Подвижная группа под командованием офицера Винокурова, состоявшая из танков и мотопехоты, в течение одного дня совершила стремительный переход по лесистой и сильно пересеченной местности. Она вышла на основные коммуникации японцев в глубэком тылу. Блокированный гарнизон го укрепленного района капитулировал. Войска упорно продвигались вперед. Один за другим пали города Мишань, Гирин, Янцзы, Харбин. В яростном штурме японских позиций неувядаемой славой покрыли себя воиныкомсомольцы. Они были всюду, где требовались одобая храбрость и мастерство. Они действовали на самых трудных участках, в десантных отрядах, шли в первых рядах атакующих. На одном из участков нужно было захватить крупный дот. Комсомолец первым поднялся в атаку, высоко держа над головой красный флаг. - Комсомольцы, вперед! - воскликнул он, увлекая за собой воинов. ПажсюныхОтважно Пажсюных упал, сраженный пулей, но флаг подхватили другие комсомольцы, Они донесли его до вершины сопки и водрузили над подорванным железобетонным дотом. Отважно действовали комсомольцы-артиллеристы части гвардии подполковника Карташева. Их тяжелые самоходки, взбираясь по крутым сопкам, утюжили вражеские траншеи, сметали огнем своих орудий японские Сахалянско-укрепления. Молодой ефрейтор Василий Колесник повторил бессмертный подвиг Александра
Фото E. Халдея и С. Сучатова.
армии
Матросова. Вражеский дот мешал продзижению наших войск. Под шквальным огнем противника пехотинцы залегли. Тогда Баснлий Колесник подполз к японскому доту и своим телом закрыл его амбразуру. и умело действовал экипаж танка, которым командовал комсомолен младший лейтенант Мышков. Выполняя задание. по разведке, танк Мышкова захватил важную японскую переправу и целые сутки удерживал ее до подхода основных сил. Танкисты отбили несколько атак японцез, нанесли врагу тяжелые потери. Раненый комсомолец Филатов отказался уйти с поля боя. Он перевязал себе раны исо словами: «За Родину, за Сталина!» снова бросился в атаку, увлекая за собой бойцов. *
в Маньчжурии плацдарм для нападения на Советский Союз. Здесь сосредоточилась огромная, восруженная до зубов Квантунская армия. В нее входили отборные «имперские дивизин». Вдоль границы шли мощные укрепленные районы. Опнозлсь на них, самураи готовились к захвату Советского Приморыл священной русскоймаемли Даль него Востока. Много лет японская военщина создавала 9 августа 1945 года, Первый дечь войны советского народа против Японии. B этот день наши войска нанесли одновременный мощный удар с трех направлений: со стороны Забайкалья, из района южнее из Советского Приморья. Японцы оказали ожесточенное сопротивление войскам Забайкальского фрочта. Наша пехота, поддержанная артиллерией, танками и авиацией, повела яростный штурм Маньчжуро-Чжалайнурского укрепленного района. В первый же день боев пали город Маньчжурия и станция Чжалайнур. Во второй день наступления был взят Хайлар, От Маньчжурии до Хайлара-двести километров. Такова была стремительзем-ность продвижения советских войск! Разверчулись ожесточенные сражения и на Жэхэ. Это плоскогорье, покрытое лишь скудной порослью кустарника харгана «черной травой». Удушливая жара, горячие ветры, безводье, бездорожье. Японцы устраивают засады на перевалах, отравляют колодцы, поджигают кустарник. Но наши войска упорно продвигаются вперед, настигают и громят врага. Уже в первых боях японцы начали широко использовать свои обычные подлые приемы борьбы. Во время боя за один населенный пункт японские офицеры и солдаты стали кричать на ломаном русском языке: смерть. Враг отчаянно цеплялся за каждый выгодный рубеж. Но никакая сила не могла остановить русскую пехоту. Плечом к плечу шли в бой ефрейтор Бутырин -- опытный Аинганскими.партизан-дальневосточник и молодой сержант комсомолец Непомнящий, чей дед пал смертью храбрых, защищая Порт-Артур, а отец был расстрелян японцами, как красный партизан! - Своя, не стреляй! Сдаемся! Но это оказалось коварной уловкой. Ягонцы встретили приблизившихся к ним бойцов гранатами и автоматным огнем. Наши воины быстро разоблачили «нечистую игру» самураев и били их беспощадно, наНичто не могло остановить железный поток советских войск. Ни могучие водные преграды-реки Амур и Уссури, ни безводные пустыни Монголии и горные кручи
19 августа 1945 года в ставку маршала Мерецкова на самолете прилетели начальник штаба Квантунской армии генерал-лейтенант Хата, японский консул в Харбине Миякава и группа старших офицеров японского штаба. Встреча состоялась в 15 часов 30 минут по дальневосточному времени в лесном домике, нелодалеку от советско-маньчжурской границы. Японцы сняли головные уборы и низко поклонились представителям советского командования. Они заявили о своем согласии на полную и безоговорочную капитуляцию. В тот же день началось массовое разоружение частей наголову разгромленной Квантунской армии. Капитуляция «столицы» марнонеточного государства Маньчжоу-го произошла несколько необычно. На Чаньчуньский аэродром приземлился советский истребитель, а вслед за ним опустился и «Дуглас», из которого высадилось несколько офицеров во главе с полковником Артеменко. Их сопровождала группа автоматчиков. Представители штаба японской Квантунской армии на требование наших офицеров о немедленной капитуляции гарнизона Чаньчуня пытались завести долгие дипломатические переговоры. Тогда полковник Артеменко вызвал через рацию «Дугласа» авиадесант. На военный аэродром Чаньчуня один за другим стали опускаться транспортные самолеты с автоматчиками. Пришлось японским «дипломатам» приступить к немедленному разоружению многотысячного гарнизона. Два дня спустя по улицам злополучной столицы Маньчжоу-го бесконечным потоком двигались наши орудия, танки, «катюши». Так бесславно закончила свое существование Квантунская армия. A. ЕФИМОВ.
П О Б Е Д И Т Е Л Ь Он шел - бывалый, повидавший виды. Его вели в далекие места Отцовская старинная обида, Народа справедливая мечта. Қогда шагал он по чащобам хмурым, Қогда преградам не было числа, Святая кровь защитников Артура По жилам победителя текла. Когда он шел безводной знойной степью, Где душный воздух тяжелей свинца,- Сергей Лазо, твой не остывший пепел Стучался в сердце верного бойца. У круч Хингана и в пустыне голой, Под облаком, на суше, на воде Хасана доблесть, слава Халхин-Гола Сопровождали вонна везде. И рухнул наземь пораженный недруг! Была в тот день погода хороша. И край прибоя, лиственниц и кедров Светлел, рассветной свежестью дыша. сын пришел к местам отцовской славы, И океан гремел во весь раскат. И поднял стяг победы величавой Спаситель мира, сталинский солдат. Яков ХЕЛЕМСКИЙ.
Манчьжурских сопок выжженные скаты. Неукротимый океанский вал. Пески и скалы, своды казематов, Порты, где лютый пламень бушевал. Края, где боем началось столетье, Где не сдавались гордые отцы И, погибая, завещали детям Разбить врага… И ринулись бойцы. И середина века наступила, Потомок предку отвечал: иду! То было прошлой осенью, То было B овеянном победою году. Советский воин шел через тайгу - Спаситель исстрадавшейся Европы. Теперь шагал он по тигриным тропам На Дальнем, на Восточном берегу, Чтобы и здесь коварной злобы гнезда, Развеянные, сгинули во мгле, Чтоб чище стал на всей планете воздух,И Чтобы вольней дышалось на земле. И легкого пути не выбирая, Он шел -- защитник Родины своей, Чтоб не бряцали больше самураи Оружием у наших рубежей.
Соm1
Таков был план. Бой грянул. Сквозь дым и пыль, поднятую артиллерийскими полыхали молнии выстрелов. Град нельных пуль барабанил по высоте, по тафегам орудий, по бетону укрытий… Японские цепи, выбегая из гаоляна, уже лезли по склонам горы, И наши пушкари не отходили от грохочущих орудий, и в ряды япондев врезалась русская картечь. росли чахлой, рыжеватой травой. У подножья разбитого укрепления, полузамытое дождями в песок, из травы торчит орудийное жерло. «№ 216 Пермский завод» - можно еще разобрать стертую временем проржавленную надпись. Пушка № 216 стреляла до тех пор, пока в клочки не разнесло ее раскалившегося дула… Еще один ушедший в землю орудийный ствол, а вон искареженный лафет третьего орудия… Так выглядел Куропаткинский люнет - правый фланг знаменитого форта № 2, когда сюда пришли советские воины. Налево от второго форта высится шое Орлиное гнездо. В ночь на 24 августа генерал Ноги двинул в наступление на Орлиное гнездо сразу две отборных бригады десятую и шестую, Ворвавшись в укрепле-На ния второго форта, десятая бригада должна была повернуть налево и слить свои усилия с шестой бригадой, атаковавшей Большое Орлиное гнездо. стемнело, вспыхнули огненные глаза прожекторов и ослепили, на миг заставили полятиться плотную цепь японцев. ла выиграна секунда, и дело решила она - ударили русские пулеметы и скосили японцез, прорвавшихся к форту номер два, а с Большого Орлиного гнезда вниз, в контратаку, устремилась лавина наших солдат и штыковым ударом отбросила самураевк подножью каменной горы. Яростны, ни с чем не сравнимы были штурмы Большого Орлиного гнезда. Но и они бледнеют перед тем, что видали склогоры Высокой. На северо-запад от Порт-гой Артура в цепи крепостной обороны выше всех поднимается крутая двугорбая гора… Это и есть «отметка 203»знаменитая гора Высокая. Она командует над крепостью. раз во время осады японцы уже япон-овладевали частью горы - левой ее вершиной. Тогда на штурм, в смертную атаку шли все, кто только мог, Подполковник Бутусов бросал своих пограничников в атаку с правой половины горы и полковник Ирман сам вел на Высокую всех, кого можно было еще собрать, - артиллерийских ездовых, штабных писарей, раненых, не пожелавших оставаться на перевязочном пункте…
японской силе, сокрушившей когда-то силу Рсссии у квантунских скал. Вот почему в Порт-Артуре остались нетронутыми все обломки фортов, сохранились даже брустверы укреплений, даже ржавая проволока на старых кольях… Японцы превратили Порт-Артур в своеобразную школу для поддержания самурайского духа, этакий памятный и памятниковый заповедник, университет. Не спроста именно здесь они сосредоточили целую сеть своих учебных заведений, не спроста еже годно из Токио, Осака, Нагасаки пароходы привозили в Порт-Артур партию за партией солдат и офицеров, просто молодых людей. Смотри, японец, учись, императору нужен твой самурайский дух! Кстати, пару слов об аппетитах этого самурайского духа. Бойцы одного нашего стрелкового полка, разместившись в бывших японсказармах, обнаружили на стене весьма любопыгную карту. От центра мироздания - Японских островов -- во все концы шли острые стрелы; стрела к Сан-Франциско, через Тихий океан, и там, обведенный аккуратным кружочком, тонет корабль со звездным змернканским флагом на корме, а рядом бодро плавает другой с японским красным кругом на белом фоне… Стрела, ведущая к Уралу, через наш Дальний Восток, и перед ней склонившийся в кружочке советский флаг, а рядом - флаг восходящего солнца, Стрела к Индии: в кружке гибнет британское судно, а рядом с ним крейсируют два судна - одно под японским флагом и другое с паучьей гитлеровской свастикой на корме. -Известно, чем окончились лихие притязачия самураев. Не выручил и Порг-Артур, превращенный в боевую школу самурайского духа… …Заложив руки за спину, у подножья заносчивого обелиска, что торчит в самом ценгре Порт-Артура, на Перепелиной горе стоит Алексей Кузнецов, гвардии старший сержант. Потом он по витой, железной лестнице внутри каменной башни поднимается вверх. Стены башни исчерчены иероглифами, надписями и подписями всех самураев, за сорок лет посетивших Порт-Артур. И поперек всей этой японской вязиразмашистым, свободным почерком начертаны слова: «Водрузили знамя. Евдокимов, Харченко, Банул. Танкисты». Свежий ветер привольно гуляет над башней, чистый ветер с Тихого океана. Свежий ветер шумит над головой и плещет в синем небе полотнищем алого флага. Р. ИЮЛЬСКИй.
…Пятнадцатое декабря - день гибели генерала Кондратенко - стало черным днем Порт-Артура, началом его конца. Еще раньше, пятого, японцы, наконец, окончательно свладели горой Высокой. В их руках был теперь ключ ко всем уголкамкрепости. Перед ними, как на ладони, выстронлись во внутреннем «ковше» по сути беззащитные остатки эскадры. Начался методичный беспощадный расстрел судов. Из орудий, втащенных на Высокую гору, японцы добили «Ретвизан» и «Палладу», пустили ко дну «Полтазу», «Победу», «Пересвет», «Баян», Боль-«Гиляк»… Стало трудно, невыразимо трудно, но был жив Кондратенко - воля Артура, упорство -Артура, и сражался Порт-Артур! форту номер два японцам удалось вклиниться в железный пояе внутренней обороны русских. Положение стало критическим. И тогда, в самый трудный час, генерал Кондратенко появился здесь, среди израненных солдат, среди шатавшихся от залпами,усталости офицеров. шрап-Японцы сосредоточили на укреплениях форта весь огонь. И вот двадцатипудовая стальная глыба, начиненная мелинитом, проломила бетонный свод каземата, где в этот момент генерал Кондратенко разрабатывал план контратак… Вместе с генералом под обломками погибли начальник его штаба подполковник Науменко, инженер Рашевский, Зедгенидзе и еще пять офицеров. Бы-Всего две недели еще сопротивлялась крепость, и, хотя японцы за эти две недели продвинулись вперед буквально лишь на несколько шагов, трусливый Стессель вояка только за столом да на парадах-поспешил выслать к Ноги парламентера с белым флагом. И бот сейчас у славных руин второго форта стсит гвардии старший сержант Алексей Кузнецов. Он поднимает свой автомат высоко в воздух, и три очереди, одна за дру-- салют гвардейца - раскатываются по окрестным холмам. IV
НА I
ПОРТ-АРТУРА В апреле во главе многотысячной армии японские генералы Оку и барон Ноги, высадившись севернее Порт-Артура и отрезав его от России, повели осаду крепости, Порт-Артур не был готов к войне. Шесть лет царские генералы и министры только писали сметы и составляли планы того, как нужно укрепить Порт-Артур, а теперь под огнем осадных японских орудий русские солдаты и матросы своей кровью и потом цементировали укрепления, создаваемые на виду у врага. Лето 1904 года памятно яростной битвой за Куиньшань, вершина которой комяндовала над всем Квантуном, схватками на склонах Зеленых и Волчьих гор, сражениями за Дагушань и Сяогушань. Трое, чегзеро суток кряду кипел каждый бой. Каждый новый штурм стоил японцам тысяч и тысяч солдат. Но пароходы беспрерывно дэставляли в армию Ноги свежие бригады и полки, подвозились невиданные прежде двенадцатидюймовые орудия, по железнодорожной ветке шли эшелоны снарядов к нам, а защитники Порт-Артура могли расечитывать лишь на свои наличчые силы, лишь на свой запас снарядов, лишь на себя… Бся Янония вцепилась в маленький Порт-Артур.Когда Шесть восемь километров с севера на юг и десять-пятнадцать километров с вжтока на запад - вот все, что осталось в руках Артурского гарнизона. Теперь не было ни клочка земли, недоступного для ялонеких снарядов. Бомбардировки были без жалостны -японцы били по остаткам эскадры, по береговым батареям, по городу… Взлетев на минах, пошел ко дну флагманский корабль эскадры «Петропавловск», 1 в волнах Желтого моря погиб адмирал Макаров. Выход из гавани был закрыт, и моряки пошли драться на сушу.ны крей-Отрезанный от России, израненный, дымящийся Порт-Артур голодал, страдал, но сражался. Русские люди бились здеть до конца, до тех пор, пока в спину им не вонзила нож рука изменника, пока трусливызНе немец Стессель не распахнул перед цами городских ворот. III
БАСТИОНАХ
и первая в туманной дымке встает перед ксраблем, идущим к этим скалистым берегам. Знамя советской Родины вьется над ПортАртуром! Великая историческая спразедлизость в том, что японский военный обелек юднял над городом, над морем красный флаг -- знамя нашей победы. Гвардии старший сержант Кузнецов молча стоит у подножья монумента. Не прост и не легок был путь сюда -- к Перепеличчой горе! Всломним вязкую глину маньчжурских полей, дремучие чащи по непроходимым отрогам Хингана, палящий зчой пустыни Гоби - десятки, сотни верст по солончаковой, безводной, мертвой земле… Не на позор, а во славу защитникам ПортАртура высится на Перепелиной горе каменный обелиск! Одиннадцать долгих месяцев здесь сражался с японцами его гарнизон. Отрезанный от России, зажатый в горсти каменистых гор, триста тридцать дней и ночей под огнем, среди сокрушительных взрывов снарядов осадных орудий дрался русский солдат и матрос. И этот город по праву может назваться памятником их беззаветному мужеству и отваге. Гвардии старший сержант медленно спускается по гранитным ступеням, врезанным в склон Перепелиной горы. И мысли уносят его за сорок лет назад. Оживают безмолвные бастионы, генерал Кондратенко опять взбегает на вершину Высокой во главе своих сслдат… Адмирал Макаров снова впереди эскадры ведет грозный «Петропавловск» на бой с японскими кораблями. II
Август 1945 года был знойный, душный. На пелях стоял неумолчный гомон жаток, комбайнов. Иногда вдруг откуда-то вырывалась песня. Гвардии старший сержант Алексей Кузнецов вслушивался в песню и, ни к кому не обращаясь, говорил: Госкуют домашние… Сейчас бы в поле, косить, молотить… - Но тут же спохватившись, как бы упрекая самого себя, продолжал: - Косить, молотить… Тебе, брат Алексей, надо прежде японцев домолотить, а тогда уж и… Мчались поезда, высаживались полки на глухих полустанках, походным маршем шли к границам. Палило солнце немулосердно, пыль застилала глаза, соленый пот раз едал гамнастерки. Но шли полки, шли, не зная усталости. Бой за боем, в огонь и смерти навстречу. Павшего в сражении солдата хоронили по-воински, скупо и - опять в битву. Овеянные славой четырехлетней битвы на западе, шелестели над полками боевые знамена. Их, как святыни, пронесли через тяжкие сражения до памятных твердынь Порт-Артура. Вот он-Квантунский полуостров, врезающийся в Желтое море огромной каменной грядой. Ляотешань и Драконов хребет, Волчьи и Зеленые горы, Дагушань и Сяогушань, Плоская, Дивизионная, Угловая и десятки, сотни вовсе не имеющих названия гор и каменистых кряжей, чуть прикрытых худосочной травой, толпятся по берегу Печелийского залива. За массивами Золотой горы и хребта Тигрового, узкой песчаной косой отрезающего от моря внутренний рейд в устье реки Луехе, по подошвам гор рассыпа лісь домики Порт-Артура. На семьдесят метров тявется вверх каменная каланча на Перепелиной горе - памятник, который воздвигли японцы в знак своей победы над Россией сорок лет назад. Башню венчает изображение снаряда. Вот сна, дескать, японская сила, сломившая Порт-Артур, разбившая камень его укоеплении и твердое, как камень, упорство русских солдат. Башня нагно торчит над Артуром, ее вндишь со всех сторон. Она главенствует над узкими изрытыми водостоками улочками Старого города, маячит над веленым проспектом и европейскими зданиями новой части Порт-Артура, она тянется к самолету, проходящему круг в безоблачной синеве,
Внезапным воровским налетом 1а суда эскадры в ночь на девятое февраля японцы начали войну сорок два года тому назад. Три первоклассных военных корабля - броненосцы «Ретвизан», «Цесаревич» и сер первого ранга «Паллада» были повреждены и надолго пришвартовались у стенок внутреннего рейда, В тот же день и почти в тот же час целая стая японских эсминцев в гавани Чемульпо (в Корее) вероломно ата ковала русскую канонерку и крейсер «Варяг». Канонерская лодка была эзорвана, а знаменитый «Варяг», открыв кингстоны, пошел ко дну с развевающимся по ветру фла-И гом. Русские умирают, но не сдаются, бросил он в лицо врагу, и в славной песне каш народ вспоминает с тех пор подвиг «Баряга»…
Сорок два года отделяют нас от славных дней защиты Порт-Артура. Седые камчи укреплений да песни о «Варяге», о доблести павших твердынь Порт-Артура сохранили нам, сыновьям и внукам русских героев, память о былых боях… Японцы очень хитро использовали ПортАртур, его полувековую славу. Японцы прев ратили город в исторический музей. По их замыслу здесь каждый камень был обязан кричать об их японской победе, об их
вот сейчас, в благоговении сназ пилотку, перед руинами старого форта стонт воин советской Армии, гвардии старший сержант… Неглубокие впадины старых окопоз по-