Вторник, 17 сентября 1946 г., № 113

(652)

московскии КОМСОМОЛЕЦ

На

Парижской Мирной конференции СТАТУТ ТРИЕСТА И ГЛАВНЫЕ ВОПРОСЫтТУТАТО и Речь В. М. Молотова на заседании комиссии по политическим территориальным вопросам мирного договора с Италией 14 сентября Возьмите для примера две соседних страны: Грецию и Болгарию, где в самые последние дни решался вопрос о судьбах монархии путем плебисцита. Известно. как это происходило. В одном случае - в Грепии решался вопрос о восстановле­нии монархии, причем были пущены в ход все средства давления со стороны внутренних органов и внешних сил, и в стране было создано такое положенне. при котором ничего, кроме фальсифика­плебисцита, не могло получиться. Свободное выражение воли народа в та­ких условиях было невозможно. Другое дело - в Болгарии. Все признают, что там в нормальных условиях прошел сво­бодный плебисцит, который превратился в общенародное торжество. Все население участвовало в этом плебисците, единодуш­но высказавшись за ликвидацию монар­хии и за установление республики в Болгарии. Сравнивая две страны, мы видим, что в равишвая преспублика таким Болгарии установлена республика таким путем, который полностью соответстьпринципов общепризнанным принципам демократизма,го и, сдрутой стороны, в Греции воссталаственное вается монархия такими средствами, кото­рые не имеют ничего общего с честным отношением к принципам демократизма. Конечно, плохим примерам подражать не следует. Но разве не ясно, что теперь мы имеем достаточно фактов такого проведения принципов демократизма, которов указы­вает путь для осуществления демократизма в реальных политических условиях Трие­ста. Триест тесно связан с современной по­литической жизнью в Европо. В Триесте около 300 тысяч жителей, которые при­выкли к активной политической жизни и умеют ценить роль политических, профес­спональных, культурных и других органи­заций демократического типа. Нельзя прит­ти в Триест с таким статутом, который бу­дет игнорировать демократические принци­вы государственного устройства. Антиде­мократический статут не внесет желатель­ного нам успокоения, а приведет к обрат­ным результатам. Мы уже давно живем в веке, и следовало бы признать, что де­мократизм стал жизненной потребностью народов. Некоторым, правда, больше нравится де­XIX века, и они не хотят при­знать прогрессивное значение установив­шихся уже новых и весьма важных путей в развитии демократизма в наше время. Мы все знаем, что демократизм XIX века был прогрессом, и его положительная большим роль в борьбе против деспотизма, как и против фалнизма в наше время, известна. В XIX веке в рядо стран развился демокра­тизм парламентского типа, что было боль­шим шагом вперед в развитии государст­венной жизни. Но вне избирательных кам­паний и вне стен парламента этот демокра­вательно, принципы организации государ­ственной власти в Триесте должны соот­ветствовать основным целям Об единен­ных наций. Нельзя рассматривать «Свободную Тер­риторию Триест» как какую-то подман­датную территорию. Тем более нельзя рассматривать эту территорию как своеоб­разную колонию Совета Безопасности. Цель, которую мы должны поставить, ясна: благополучие населения Триеста в установление хороших отношений всосе-ции дями и с другими народами. Если было бы неправильно рассматри­вать Свободную Территорию как какую­то колонию или полуколонию, то мы не должны рассматривать ее и как военную азу для тех или иных держав, или даже для самого Совета Безопасности. Нельзя превращать Триест в чью-то новую базу вооруженных сил на Балканах. Это не соответствовало бы ни интересам насе­ления Триеста, ни интересам Об единен­ных наций. Всеми признается, что Три­ест является важным международным торговым портом, и он должен выполнить свою крупную роль в развитии между­народной торговли. Предложение советской делегации ис­ходит из решений, принятых четырьмя министрами. Моей задачей является раз - яснить точку зрения советской делегации по этому вопросу, особенно в связи с проектами других делегаций. мым создать новую международную орга­низапию по защите мира и безопасности народов. Появилась организация Об еди­ненных наций, а также Совет Безопас­ности и право вето. Этим была сделана попытка создать, наковеп, действенную организапию для обеспечения всеобщей безопасности. Именно вето играет здесь главную роль. Принцип вето требует от всех великих держав внимания к их об­щим интересам и к интересам всеобщего мира, затрудняя создание узких блоков группировок одних держав против других держав итем более загрудняя возмож­ность чьих-либо сделок с агрессором за спиной и против интересов миролюбивых стран. Что может означать отказ от права ве­то в организации Об единенных наций? Нетрудно догадаться, что оп может раз­вязать кое-кому руки для определенных действий. Отказ от права вето. конечно, облегчит создание узких грушпировок и блоков среди великих держав и, во вся­кэм случае, развяжет руки тем, кто яв­ляется противником единого фронта Об е­диненных наций в защите дела мира. Но этот путь уже изведан нами. По этому пути мы пришли ко второй мировой войне. Ничего, кроме позорного краха организации Об единенных наций, онне обещает. Такие планы ицут навстречу желаниям лишь реакционных кругов и помогают лишь лагерю безудержных имперпалистов. Они не скрывают, что им в тягость сот­рудничество с Советским государством. В этих кругах, конечно, немало тех, кото­рые склонны заняться стряпней новых и новых антисоветских прожектов. Но пе­ред нами незабываемый опыт Лиги на­ций. Она попыталась защищать мир без Советского Союза и даже прямо за счет интересов Советского Союза, Из этого ниче­го хорошего не вышло. Игнорировать Со­ветский Союз, забывать о важности его поддержки в вопросах мира в наше вре­мя опасно. На это могут пойти только те. кто вместо сотрудничества с Советским Союзом предпочитает стронть свои расче­ты на сделках и соглашениях с будушим агрессором, что, понятно, не имеет ниче­го общего с интересами мира и междуна­родной безопасности, Такие расчеты были уже раз биты. Они будут биты снова, для чего особенно важно во-время раскрыть народам их звериную империалистическую сущность и их несовместимость с инте­ресами мира и безопасности народов. III. После второй мировой войны появилась новая организация для защиты мира.На Совет Безопасности теперь возложена зада­дача обеспечить сотрудничество всех ве­ликих держав и вместе с тем неуклонно заботиться об интересах всеобщего мира. Такой организации не было ни в 19-м ве­ке, ни перед первой, ни перед второй ми­ровой войной. Создана международная ор­ганизация, которая построена на прин­ципе, не допускающем игнорирования не только Советского Союза, но и других миролюбивых государств. Право вето как раз предназначено для этой цели. Конечно, вето - не панацея. Блоки и группировки имеют и теперь место, но все же принцип вето дает известную основу для развития сотрудничества держав в деле зашиты безопасности народов, как ни велики имеющиеся в этом отношении зат­руднения. Если мы действительно стоим за мир и безопасность, мы должны доро­жить этим оружием, предназначенным служить таким важным пелям. Конечно, между державами иместся не­мало расхождений по тем или иным воп­росам, и споры неизбежны, Но пути для разрешения разногласий мы уже не раз находили. Эти пути не закрыты для нас и в дальнейшем, особенно, если все мы поймем. что попытки диктовать волю ад­ной державы или одной группы держав другим державам несостоятельны и не­уместны. Мы должны смотреть вперед и не должны позволить тянуть нас к ста­рому, разбитому корыту - Лиге наций, В созланной после войны международной ор­ганизации мы должны стремиться к об­разованию единого фронта миролюбивых государств, не допускающего игнорирова­ния какой-либо державы и направленно­го против всяких новых попыток возро­ждения агрессора. Наскоки австралийской делегации на право вето не имеют ничето общего с ин­тересами всеобщего мира, с интересами развития сотрудничества народов. Бессиль­ное злопыхательство против Совета Без­опасности и против вето может ожазать по­мощь только тем, против кого мы воевали, и получит благодарность только от буду­щего агрессора. Мы хотели бы надеяться, что эти потуги потерият крах, встретив отпор со стороны всех действительных сто­ронников мира и безопаспости народов. тизм не получил широкого развития. Уча­стие народа в государственной жизни все еще оставалось весьма ограниченным. В наше время, в век радио, газет и ки­но, когда к тому же существуют массовые политические партии, профсоюзы и косда нередко даже церковь принимает самое ши­рокое участие в проведении политических кампаний, демократизм приобрел совер­шенно другой вид. В политическую жизнь теперь втягивается весь народ, миллионные массы. Не только в периоды избирательных кампаний, но и повседневно широкне мас­сы народа участвуют теперь в политиче­ской жизни своей страны и активно реаги­руют на события международного порядка. Вместе с великими успехами радио, еже­дневной прессы и многих других форм мас­сового просвещения демократизм и формы его осуществления делают быстрые успехи в наше время. Триест расположен в одном из важных политических пунктов Европы, и все это к нему полностью применимо. Нас не поймут, если мы придем к тому мнению, что надо отказаться от проведения демократизма в Триесте. Из это­мы должны еделать вывод, что государ­устройство Триеста необходимо осуществить на демократических основах. Триест не может остаться в стороне от большой дороги, в стороне от развития де­мократизма в странах Европы. Если хоро­шенько присмотреться к тому, что есть для всех нас приемлемого в современных демо­кратических формах в Европе, мы, навер­ное, найдем немало хорошего и применимо­го для Свободной Территории. И тогда мы откажемся от того, чтобы переносить «ю­да принципы губернаторской власти в ко­лониях, а возьмем то, что полезно, и то, что практически применимо в данных усло­виях для демократического развития Три­еста. Вот почему мы высказываемся против предложенного британской делегацией про­екта, напоминающего в какой-то мере ко­лониальный режим, и считаем естествен­ным, что Свободная Территория должна быть организована на основах демократиз ма, не откладывая этого дела «в долгий II. ящик». Народ Триоста должен иметь sо3- можность дышать действительно свободно и пользоваться всеми правами, как это имеет место и в других демократических государствах, -- и только тогда всем будет понятно принятое нами решение о создании Свободной Территории. В статуте о Триесте важное значение имеет еще вопрос о пражданстве. Советская делегация считает правильным югославское предложение, направленное в данном слу­чае против бывших активных деятелей фашизма в Триесте. Не так давно мы все признавали, что надо покончить с остат­ками фашизма. Если это так, то активные деятели фашизма и их платные агенты пе должны получить право гражданства в Триесте. предоставленным его постоянным членам, является неработоспособным органом и что поэтому на него не следует возлагать указанных выше полномочий. Таким образом, австралийская делега­ция вновь нашла случай, чтобы пори­цать охаивать и оплевывать право ве­то, которое предоставлено определенным членам Совета Безопасности. Можно было бы сказать по этому поводу: «Не плюй в келодец­пригодится воды напиться». Но мы не можем ограничиться только та­ким ответом по вопросу о праве вето. Тем более. что в последнее время проис­ходят все новые и новые бесшабашные выступления против вето. которые не встречают должного отпора даже со сто­роны тех членов организации, которые были авторами устава. Если так будет продолжаться и дальше. то уважение к организации Об единенных наций будет подорвано в самом корне. Чего, собственно, хочет австралийская делегация, выступая против вето в Сове­те Безопасности и понимает л она, ку­да это ведет? На конференции в Сан-Франциско была впервые основана международная органи­зация с серьезными задачами борьбы за мир и безопаоность народов, Эта органп­зация построена на об единении всех миролюбивых держав для целей защиты всеобщего мира. Главным и принципиаль­ным элементом этой организации являет­ся именно право вето, предоставленное пяти великим державам в Совете Безо­пасности. Сотласно уставу организации Об еди­ненных наций вето означает, что во всех важных вопросах, затрагивающих инте­ресы мира, Соединенные Штаты Америки, Великобритания, Советский Союз, Фран­ция и Китай должны действовать согла­совално и Советом Безопасности не мо­жет быть принято по таким вопросам ре­шений, с которыми была бы несогласна хо­тя бы одна из этих держав. Это значит, что вето мешает тому, чтобы две или три или даже четыре державы сговаривались между собой и действовали против того или другого из пяти главных государств. Вето побуждает великие державы к сов­местной работе, затрудняя интриги одних против других, что, без сомнения, в ин­тересах всех Об единенных наций и в интересах всеобщего мира. Разуместся, этим не снимаются имеющиеся разногла­сия и споры, но свободное и открытое обсуждение спорных вопросов при наличии вето, в конце концов, обеспечивает луч­ший путь к взаимопониманию и уступ­кам, к сотрудничеству и соглашениям. Таким образом, вето направлено на то, чтобы действия великих держав шли на пользу всех миролюбивых государств, как больших, так и малых. Придется снова кое-что напомнить событиях предвоенных лет. вопро-Тига наций была создана после миро­вой войны 191418 гг. Это был первый опыт создания международной организа­ции, но его нельзя признать удачным. На деле Лита наций не сыграла существен­ной роли в отстаивании дела мира, Лига наций не смогла стать действенной ор­ганизацией в защите безопасности наро­дов, да не смогла отстоять и безопаснос­ти стран англо-французской групнировки, имевшей господствующее влияние в этой первой международной организации, Как это закончилось - мы знаем. В Лиге наций не было права вето у великих держав. Лига формально была построена на принципе равноправия боль­ших и малых государств. Те, кто высту­пают теперь за отмену вето, тянут нас назад от организации Об единенных наций к чему-то вроде Лиги наций. Но этим самым определяется и политический смысл этих выступлений. о Свое бессилие в защите дела мира. Ли­га наций наглядно продемонстрировала в момент, когда стала надвигаться военная проза. Тогда решение вопроса было пере­носено из Леневы в Мюнхен, как этого потребовал агрессор. Позор Мюнхена за­ключается в том, что здесь те державы, которые итрали руководящую роль в Ли­ге наций, расписались в своем бессилии в отношении защиты дела мира и пошли на сделку агрессором, сделав это за спиной других миролюбивых стран и за счет их интересов, что лишь пюощрило агрессора в его планах военных авантюр. юнхен привел нас к новой мировой вой­не, убедительно показав, что без единого Фронта всех миролюбивых держав нельзя обеспечить должное противодействие аг­рессии, нельзя отстоять дело мира. В ходе последней войны сложился блок великих держав, ставших во главе демо­кратических стран и разгромивших аг­рессора на западе и на востоке. В ре­зультате этого было признано необходи­Господин председатель, господа делега­ты! Вопрос о государственном устройстве «Овободной Территории Триест» имеет важ­ное принципиальное и практическое зна­чение. Вы знаете. что основа для выработки статута Триеста у нас имеется. Она дана врешении четырех министров от 3 июля. Вэтом решении намечены границы «Ово­бозной Территории Триест», признано, что педостность и независимость территории обеспечиваются Советом Безопасности; ус­тановлены и общие принципы, на кото­рых должны быть построены органы вла­ств. Тем не менее избранная Советом ми­нистров иностранных дел комиссия по выработке статута, Триеста не припьла в единому мнению. Нам представлены, с одной стороны, три более или менее близ­ких друг другу проекта от английской американской и французской делегапий. С другой стороны, имеются два других проекта, представленные советской и юго­славской делегациями, в которых также есть номало однородных пунктов. Конфе­ренции предстоит разобраться в этих проектах и высказать свое мнение о ста­туте Триеста. Можно по-разному подойти к вопросу о государственном устройстве Триеста. На­до, однако, помнить, что мы имеем в виду поставить всю эту территорию под покро­вительство Об единенных наций. Следо­ша I. Организация власти и демократизм Основы организации власти в Трие­сте - таков первый важный вопрос. В чьих руках должна находиться власть в Триесте: в руках народа или в руках губернатора? По этому вопросу намети­ались главные расхождения между проек­тами, представленными на конференцию. оВ решении Совета министров иност­ранных дел сказано, что «законодательная и исполнительная власть устанавливается на демократических началах, включая весобщее избирательное право». Таким образом, яено сказано, кому должна при­надлежать законодательная и испольи­тельная власть в Триесте. Из решения вытекает, что эта власть должна нахо­диться в руках народа Трнеста и что она должна быть организована на демократи­ческих началах. В этом решении говорится также о том, какое положение должен занимать губернатор Триеста. Там сказано, что «губернатор назначается Советом Безо­пасности после консультации с Югосла­вией и Италией». Кроме того, сказано, что «губернатор представляет Совету Безо­пасности ежегодные доклады». Таким об­разом место губернатора определепо так­же совершенно точно. Тем не менее по проекту английской делегации вся полнота власти передается в руки губернатора. Таков жо смысл аме­рикачского проокта, а в значительной мере и французского проекта. В оправ­дание приводятся всякого рода соокраже­ния насчет напряженности политиче ского положения в Триесте. Указывается, что здесь пока не следует вводить демо­кратическое самоуправление, что надо от­ножить осуществление демократидеских принципов на этой территории на щее время. Вопреки решению Совета ми­нистров иностранных дел, английский, американский и французский проекты требуют, чтобы хозяином Триеста был бернатор. Такова одна политическая уста­новка. Возникает вопрос, как же именно вы­права губернатора в Триесте с глядят этой точки зрения?



же вице-король, председательствует, котда хочет, на заседаниях совета министров, а сами министры назначаются тем же генерал-губернатором. От генерал-губер­натора зависит, согласиться или це со­гласиться с тем или иным биллем (зако­ном), причем генерал-губернатоо может обнародовать любой указ, который, по его мнению, требуется данными обстоятель ствами. Полиция и органы безопасности находятся в руках генерал-губерпатора Индии. Остается добавить, что такие жеА права предоставлены губернаторам в от­дельных провинциях Индни. Возьмите другой пример. В Западной Арике меется ританекая ооиомократизм названием Золотой Берег. Губернатор Зо­лотого Берега имеет право утвердить или не утвердить решение местного законода­тельного совета. Он осуществляет высшее Из всего этого видно, что положение губернатора в Триесте будет похоже на положение генерал-губернатора в Илдии или на положение губернатора в колонии Золотой Берег в Африке. Спрашивается, подходит ли такое положение для «Сво­болной Территории Триест», что получит­ся, если мы дадим такие права губерна­тору в Триесте. Не получится ли у нас вместо Свободной Территории нечто вроде буугубернаторской территории, вместо сво­бодного Трисста - губернаторский Триест? Мне кажется, что эта опасность налицо. Естественно, что советская делегация воз­гуражает против тото, чтобы переносить опыт управления в британских колониях на Триест. руководство администрацией колонии. Он может увольнять чиновников, осли они не назначены королем. Исполнительный совет колонии Золотой Берег, вылолняю­щий роль местного правительства, нахо­дится под председательством губернатора и кстати сказать, тоже состоит из не­сти человек, как это предложено для правительственного совета в Триесте. Будет неправильно, если в отношенни Триеста мы будем придерживаться уста­новки лорда Керзона насчет Индии. Мы не можем сочувствовать такой политиче­ской установке. Нам тужды также идеи Сесиль Родса, известного организатора «Южно-Африканского Сооза», который говорил так «С туземцем надо обращать­ся как с ребенком и нельзя давать ему избирательных прав так же, как и атко­голя. Мы должны осуществить систему деспотизма, подобную той, которая дала такие хоропие результаты в Индии».ми такой рабовладельческой идеологией нель­зя итти в Триест. Советская делегация хотела бы, чтобы это стало всем нам понятно. Все это говорит о том, что предложе­ние британской делегации не соответет­вует элементарным принципам демокра­тизма. Выступавший здесь британский делегат сказал, что он не недооценивает идеологической привлекательности совет­ского проекта, но будто бы этот проект неприменим к реальной действительности в Триесте. Однако он этого не доказал и я думаю, что не смог бы этого сделать С другой стороны, советская делегация не может согласиться, чтобы принципы, которые проводятся Британской импери­ей в Индии и на Золотом Берегу, были подходящи для Триеста. Мы отнюдь не предлагаем проведение принципов советского демократизма в Приесте, хотя на опыте нашей страны эти принципы. как известно. дали нема­лые и, можно сказать, замечательные результаты. По мнению советской деле­гации, осуществление этих принципов возможно лишь при определенном уровне политического развития, когда это делает­ся действительно жизненной потребно­стью народа. Но мы считаем, что обще­извостные принципы демократизма, кото­рые получили теперь такое сильное раз­витие в странах Европы, могут быть с пользой применены и в Триесте. Такова наша установка. Разумеется, мы должны различать по­ложение, как оно складывается в отдель­ных странах.

ны ющ та

кон

ка

кү

кру

Международные отношения и право вето Предложения, которые мы взялись под­готовить, должны дать новое место Триесту в международных отношениях. Еще в сентябре прошлого года Совет ми­нистров иностранных дел признал, что Трпест должен быть свободным междуна­родным портом. Триесту надлежит сыграть важную роль в международной торговле, и мы должны позаботиться о том, чтобы вырабатываемые нами предложения содей­ствовали этому. Разумеется, это надо сде­лать но за счет интересов населения самого Гриеста, а, напротив, с учетом этих инте­ресов. В этой связи необходимо остановиться на взаимоотношениях Триеста с соседями - с Югославией и Италией. Мы считаем необходимым, чтобы в триестском порту были специальные свободные зоны для обоих соседних государств. При этом нельзя не видеть, что Триест особенно заинтересо­ван в развитии отношений с Югославией, являющейся его главным хинтерландом, хо­зяйственным тылом. В связи с этим совет­ская делегация считает правильным пред­ложение о таможенной унии Триеста с Югославией, а также установление совме­стного с Югославией управления железны­дорогами Триеста. При таком положении будут созданы более благоприятные усло­вия для экономического под ема Триеста и для всей международной торговли. Один из выступавших делегатов выска­зывал в связи с этим опасение, не подгото­вит ли это почву для включения Свободной Территории в Югославию. Однако это опа­сение не было ничем подкреплено. Во вся­ком случае, создавая Свободную Террито­рию, мы не можем забыть об ее географи­ческом положении и о необходимости для нсе тесных экономических связей, особенно с таким соседом, как Югославия. Забота об интересах Свободной Территории требует такого решения, и мы должны пойти по этому пути. Перехожу к вопросу о политическом ме­сте Триеста в международных отношениях. Во всех проектах, внесенных представи­телями четырех министров, имеется пред­ложение о демилитаризации Триеста. Од­нако только в советском проекте говорится, что Свободная Территория должна быть также и нейтральна. Признание нейтраль­ности означает, что на этой территорин не будет никаких вооруженных сил - ни внутренних, ни иностранных. Советская делегация считает, что конференция дол­жна высказаться за такое предложение. В связи с этим прежде всего необходимо, чтобы было принято решение о выводе иностранных войск из Триеста в опреде­ленный срок. Об этом, однако, ни слова не говорится в представленных проектах. Со­ветская же делегация не считает возмож­ным пройти мимо такого важного вопроса. Обращает на себя внимание, что в мо­морандуме Соединенных Штатов Америки педчеркивается, что Совет Безопасности  должен иметь необходимые средства для обеспечения целостности и независимости Свободной Территории. При этом деликатно умалчивается, о каких «необходимых сред­ствах» идет речь, На поставленные мною представителю Соединенных Штатов сы здесь также не было получено удовле­творительного ответа. Но нетрудно дога­даться, что под «необходимыми средствами» в данном случае могут попразумеваться и вооруженные силы. Если это действи­тельно так, то советская делегация не может дать согласия на предло­жение Соединенных Штатов. Для нас должно быть ясно, что присутствие воору­женных сил превратит Свободную Терри­торню в военную базу. Это будет и в том случае, если эти вооруженные силы будут находиться в формальном подчиненни Со­вету Безопасности. В Совете министров иностранных дел было принято решение о том, чтобы Триест был свободным между­народным портом. Но никто еще не считал возможным говорить о том, что Триест дол­жен стать базой каких-либо вооруженных сил. Советская делегация исходит из того, что не только никакая отдельная держава, но и Совет Безопасности не должен превра­щать Свободную Территорию в военную ба­зу, так как это придало бы совершенно новый и при том совершенно нежелатель­ный характер всему вопросу о Триесте. Как известно, уставом организации Об е­диненных наций предусматривается, что члены этой организации в определенных случаях должны предоставлять Совету Безопасности необходимые для поддержа­ния мира вооруженные силы. По смыслу устава здесь имеются в виду действия, свя­занные с предупреждением агрессии или с подавлением выступления агрессивной державы. При этом предусмотрено, что на случаи такого рода должны быть заключе­ны специальные соглашения между Сове­том Безопасности и членами организации. Все это, однако, не дает никаких основа­ний, чтобы на Свободную Территорию были введены вооруженные силы какой-либо державы или Совета Безопасности и чтобы фактически эта территория превратилась в военную базу. Попытки такого рода не должны встретить поддержку среди нас. Вопрос о взаимоотношениях Свободной Территории с Советом Безопасности за­служивает особэто внимания. По пред­ставленному проекту Совет Безопасности обеспечивает целостность и независимость Свободной Территории, назначаст губер­натора и, наконец, получает от губерна­тора ежегодные доклады. Вчера австралийская делегация высту­пила с возражениями против этих реше­ний. Она доказывала, что Совет Безопас­ности не справится с такими задачами. Австралийская делегация не смогла сде­лать никаких других продложений. за­служивающих вниания, но она заявила,

В английском проекте подробно горо­рится об этих правах. Здесь сказано, что правительственный совет будет состоять из председателя - губернатора, заместителя губернатора, директора порта и трех лип, назначаемых Ассамблеей Свободной Тер­ритории с согласия того же губернатора. При этом указывается. что губернатор. заместитель губернатора и начальник порта должны быть не из граждан Трие­ета и не из граждан Югославии и Нта­нии, а из граждан тругих госудатв. Таким образом, предлагается, чтобы пра­вительство Триеста состояло наполовяну из иностранцев. B английском проекте говорится дальше о том, что губернатор сохраняет за собой ответственность за влешние спошения, за поддержание обще­ственного порядка и безопасности, чтоон ичеет право увольнять членов правитель­ственного совета и рекомендовать Ассамб­дее назначение других. Кроме того, ска­зано, что все административные должно­стные лица назначаются и увольняются по распоряжению губернатора, что он мо­жет увольнять членов судебных органов, что губернатор имеет право приостанав­ливать действие любого закона, отменять любое административное распоряжение и издавать приказы, имеющие силу закона. Губернатор уполномачивается также за­ключать соглашения с другими госддар­ствами, вступать в международные мно­госторонние сотлашения и т. д. Как ви­дито, согласно английскому проекгу васть полностью передается губернатору. иримерно то же самое говорится как в американском, так и во французском проектах. Бозникает вопрос, что послужило об­разцом для выработки такого рода проек­тов? В этой связи представляет несомненный интерес положение, которое можно встре­тить в британских колониях. Здесь гу­бернаторам предоставлены права такого же рода. Так, в Индии геперал-губернатор, он

Выводы и

предложения

Триеста приобретают особое значение пра­вильное разрешение вопроса о взаимоот­ношениях между основными нашиональ­ностями этой территории, а также взаимо­отношения с соседними народами, В этом отношении может быть весьма полез­ным опыт Советского Союза в разрешении национального вопроса. На основе ленинско­сталинской национальной политики в Со­ветском Союзе, об единяющем 16 союзных реопублик и целый ряд автономных рес­публик и напиональных областей, достигну­ты важные успехи по установлению друж­бы между народами, стоящими на различ­ных ступенях политического развития, с большими различиями в быте и языке. нас есть полная уверенность в том, что пра­вильное использование этих дестижений может принести немалую пользу и в Три­есте. Конечно, и австралийская делегация (Окончание на 4-й стр.).

Перехожу к выводам. Советская делегация считает необходи­мым, чтобы организация власти в Триес­те была построена на демократических началах, как это и предложено в пред­ставленном проекте. Триест должен быть действительно Свободной Территорией, a не какой-то губернаторской территорией. Это - наш первый вывод. Советская делегация стоит также за то, чтобы был сохранен предложенный в проекте принцип, устанавливающий взаимоотношения между Триестом и Со­ветом Безопасности. При этом мы счита­ем, что в наших предложениях по воп­росу о Триесте, его отношениях с сосе­дями и другими странами дана достаточ­ная база для решений конференции. Таков второй наш вывод. Рассмотрение статута Триеста выдви­нуло перед нами ряд важных политиче­положении

что Совет Безопасности с правом вето, ских вопросов. При новом