ЧЕТВЕРГ, 1 ЯНВАРЯ 1942 г. № 1 (7687)

ИЗВЕСТИЯ СОВЕТОВ ДЕПУТАТОВ ТРУДЯЩИХСЯ СССР героическим воинам воем слово.

3

Пусть 1942 год принесет решающие победы! Генерал-лейтенант Ф. Н. МАКФАРЛАН. Глава английской военной миссии в СССР. Свыше шести месяцев назад Гитлер и его фашистские орды, с которыми мы уже воевали почти два года, напали на вашу страну с характерным хладнокровным и заранее рассчитан­ным вероломством. Через четыре дня после этого я прибыл в СССР с английской военной миссией. С тех пор мне посчасг­ливилось работать в условиях близких товарищеских отноше­ний с вашим Генеральным Штабом и наблюдать за борьбой, которую доблестно ведут Красная Армия, Военно-Морской Флот и Военно-Воздушные силы. Мне посчастливилось встретиться с некоторыми из ваших замечательных вождей и видеть ваши хорошо вооруженные войска как на поле боя, так и вне его. После пребывания в СССР в течение одной недели я убедился в том, что надежды Гитлера на молниеносную победу будут разбиты Красной Армией. Все, что я видел после этого, еще больше укрепило меня в этом убеждении. И ныне Красная Армия доказала, что я был прав. Мы дожили до Нового года. И с приходом Нового года при­няла новый оборот и война. Германские орды двигались впе­ред, подгоняемые своими жестокими вождями, которые относи­лись с полнейшим равнодушием к их громатным потерям. В результате вероломства, к которому они неожиданно прибегли в начале войны, германские армии получили возможность про­никнуть в глубь вашей страны. Они дошли до самых подступов к вашей столице. Но в конечном итоге их постигла неизбеж­ная участь. Как и другие в прошлом, они недооценили храб­рости и упорства, с которыми советский солдат защищает свою родную землю. Они недооценили мужества, решимости и искус­ства ваших вождей. Они недооценили ресурсов вашей страны. Они забыли, что в вашу русскую зиму один хорошо снаряжен­ный и тепло одетый советский солдат может противоборствовать пяти дрожащим от холода немцам. И сейчас, под вдохновенным и вдохновляющим руководством, Красная Армия гонит их назад. Красная Армия и народ безжа­лостно охотятся за немцами. И в прошлом были армии, ко­торые пытались организовать отступление из вашей страны, но это им никогда не удавалось. Впереди еще будут тяжелые дни, но потери в людях и материальной части, ежедневно наноси­мые германским войскам вашими храбрыми армиями, являются доказательством того, что Гитлер не будет исключением из этого правила. СССР и Великобритания ведут одну и ту же войну, это война против международного вероломства и агрессии. Америка теперь встала рядом с нами.

Советское знамя реет над Калугой B. БЕЛИКОВ, спец. корреспондент «Известий». Двухсоттыеячная Калуга освобождена от немецких оккупан­тов. Живописный и красивый, раскинувшийся по крутогору Оки, этот город много видел за 550 лет своего существования. Его уничтожали монгольские орды. Его поститла в 1771 году чума. Город в 1812 году выделил почти половину мужского населения в народное ополчение, боевые знамена которого хра­нились как священная реликвия в краеведческом музее. Но ни бесчинства Чингис-хана, ни моровая язва не могут сравниться с тем, что натворили здесь за два с половиной месяца немцы. Вчера в 11 часов утра Красная Армия окончательно очи­стила Калугу от захватчиксв. Мы входили в город с частями, пришедшими на подкрепление к тем, кто овладел городом и в точение нескольких дней вел ожесточенные бои с противником, цеплявшимся буквально за каждую улицу, за каждый дом. Мы входили с окского берега. Бывшие улицы окранны. Бывшие потому, что домов здесь нет. Остались лишь пепелища. Врат стремился спасти награбленные запасы продовольствия и стянутое сюда за время оккупации военное имущество. На вокзале перед товарным двором стоит вереница машин, гружел­ных пулеметами, минометами, ящиками со спарядами, минами, мешками крупы и муки. В очереди на погрузку стоят дюжие немецкие пушки и малолитражки, санитарные машины, наби­тые всяким барахлом, и автоцистерны, правда, пустые, но пахнущие еще спиртом: они не гнушались запахом горючего и возили зельо даже в бензиновых баках. Всо это пришлось оставить в бегстве. Да чего больше: на путях остался неотправленный эшелон с танками и еще один эшелон с боеприпасами, число которых пока просто не поддает­ся учегу. О потерях врата в Калуге достаточно убедительно го­ворит такой факт: один лишь полк командира Тихонова, овладев­ший вчера утром вокзалом - последней цитаделью немцев, за­хватил 30 танков, до 20 орудий разных калибров, много тысяч снарядов и несколько тысяч мин. Недаром этому полку пала честь первым утвердить на здании вокзала красное знамя сво­боды. Красные знамена и просто куски красной материи развева­ются теперь не только над вокзалом. Ими украшен каждый уцелевший дом. Их вывесили сегодня люди, которыми полны улицы и площади. Калужане со слезами радости на глазах встречают бойцов и командиров. За последние десятки дней жители в первый раз свободно ходят по своему родному горо­ду. Им горько видеть разрушения, они в ужасе от трупов зверски замученных сограждан, они полны ненависти к нем­цам, которые чинили все это. Во дворе калужской городской управы (как громко имено­вался этот застенок) лежат шесть трупов. Здесь председатель прилегавшего к городу колхоза Татьяна Александровна Тү- лякова. Здесь юноша, чью личность установить еще не уда­лось. Здесь старик Петр Семенович Зеленков, 1878 года рож­дения. Виселица была водружена на центральной площади. Долгие дни висели на ней четверо советских граждан. Около отца с сыном, заподозренных в попытке перерезать линию связи, прицеплена надпись: «Они партизаны! Их участь постигнет каждого, кто будет мешать власти». На той же самой площади раскинулось черное кладбище «сынов доблестного немецкого воинства». Сначала их хоронили в отдельных могилах и ставили над каждой могилой крест. По­том хоронили в общих могилах - по 10, 15, 20 человек п ставили один большой крест. Наконец, просто зарывали, не. успев ставить крестов. Об этом говорит груда заготовленных, но не водруженных еще на свои места перекрещенных березо­вых палок. Немцы пытались учредить свои порядки и в Калуге. Начали издавать газетку -- грязный листок с претенциозным названием «Новый путь» и с услужливым редактором румыном Бузеску­лом, нето импортированным, нето подобранным где-нибудь на дороге. Предприимчивый немец Дринкер завел на Кутузовской улице меховую торговлю, а невдалеке от него была открыта мебельная лавка, потому что, кроме как мебелью, украденной в наших же учреждениях, торговать немцам было нечем. Порядки, которые немцы ввели в Калуге, как две капли во­ды, похожи на те, что они вводят всюду в оккупированных городах и селах. То же запрещение показываться на улицах, в котором, кста­ти, и без того не было нужды, потому что люди неделями си­дели безвыходно в подвалах. То же позорное клеймение еврейского населения. «Управа» во главе с городским головой Щербачевым и ето заместителем Кудрявцевым - предателями, грязными людишка­ми с уголовным прошлым. Те же порки, расстрелы, надругательства. Это -- тот самый «новый путь», как назвали свой листок немцы. Больно смотреть сейчас на руины калужских домов. Горит почта. Горит радиоцентр. Горят глазная больница, торговые ряды, родильный дом, кинотеатр, десятки других домов, У пе­пелищ толпы людей, разыскивающих под обломками то, что уцелело. Они тянутся с санками сплошной вереницей от окра­ины к центру, и, как ни тяжело им, разоренным и обескров­ленным, они счастливы, счастливы потому, что кошмар кончил­ся и открывается действительно новый, светлый советский путь. ҚАЛУГА, 31 декабря.



ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ. Канун нового года. На передовые позиции пришли заботливо упакованные посылки, Это мо­сквичи прислали новогодние подарки Красной Армии,

Десятки тысяч немецких захватчиков полегли в лесах Под­московья, и русская зима заносит снегом их трупы, а вьюга своим заменяет фашистским бандитам надгробное Фото Д. Чернова и П. Трошкипа.

М о с к в а! Павел АНТОКОЛьсКИЙ Москва, Москва! Еще раз: с Новым Годом! Бывало, вопреки всем непогодам, Едва взмахнешь ты рукавом, И пляс пошел, и песням нет конца там… Так было ив двадцатом, и в тридцатом, И год назад, в сороковом. Ты шла, как буря, сменой поколений. Не зная лжи, отчаянья и леня, В колокола времен звоня, Сгорев до тла, опятьслагала песни, Не сгинула на баррикадах Преснн И хорошела от огня. И вот враги подкрались издалече, Чтоб онемечить, насмерть искалечив, Твое прекрасное лицо. И тыкались их волчьи морды в пене, И ляскали клыками в нетерпеньи, Сдвигаясь в тесное кольцо. Ты снилась им, Красавица! Но стужа Охватывала фланги их все туже, Во всю стоверстную длину. Ты вышла в правый бой и разметала Обломки вражьих тел, куски металла B Волоколамске и в Клину. Сверкала ночь в мохнатых крупных звездах. Крепчал мороз. Яснел прозрачный Заиндевели провода. воздух. И час победы к Родине приблизив, Подкову волчьих вражеских дивизий Ты разогнула навсегда. Такой тебя запомню навсегда я: Прифронтовая, грозная, седая, Завьюженная до бровей. … Идут колонны танков. Это значит, Что Новый Год по-праздничному начат В могучей кузнице твоей.

В Африке немцы также движутся в верном направлении назад. В Ливии, на Дальнем Востоке, на всех океанах мира и в воздухе над Западной Европой наши солдаты ведут ту же борьбу, что и ваши солдаты, с той же решимостью и убеж­денностью в правоте своего дела и в неизбежности конечной победы. Наши солдаты еще не сражаются на тех же полях битв, что ваши, но мы ведем ту же борьбу. Наши рабочие работают для вас так же, как и для нас, и английские танки и самолеты, уже действующие с советскими экипажами против врага, являются свидетельством их искусства и усердия. Начало 1942 года застает германскую военную машину в попятном движении на двух континентах. Мы должны заста­вить ее катиться назад до тех пор, пока полем битвы не ста­нет Германия и пока каждый немец не поймет, во что обходится гнусная предумышленная агрессия. Красная Армия имеет пол­пое право гордиться своей деятельностью в 1941 году. Пусть же 1942 год принесет новые и решающие победы! МОСКВА. Мое пожелание Красноармеец А. ФЕДОСЕЕВ По профессии я столяр. Сейчас я боеп Красной Армии. И в последних боях, когда мы погнали немецких воров и громил, я познакомился с работой немецких столяров. В захваченном нами селе Б. мы попали в немецкую столярную мастерскую. Что делали немцы в этой столярной мастерской? симфонию.Могильные кресты. Только кресты, больше ничего. И нужно сказать, что у фашистских армейских столяров работы по гор­ло. По пути к селу, которое мы захватили сегодня, мы видели дорогу, по краям которой с обеих сторон стояли кресты. Это дорога могил, это кладбище, растянувшееся по всей дороге от­ступления немцев от славной нашей Москвы. Немецкие столя­ры явно не справляются с работой в эти дни. В селе Б. мы нашли десятки трупов немецких солдат. Их не успели похоро­нить, им не приготовили крестов. Наступает Новый год. Он будет годом пашей победы. Мы завоюем ее, мы выгоним фашистов с нашей земли, и тогда я снова вспомню о своей специальности. Гитлеровские столяры будут заняты своими кладбищами, -- так им и надо, не сова­лись бы на советскую землю. А мы, русские столяры, булем делать столы для новых наших домов, для цветущих сел и городов, праздничные столы нашей победы. Мы вернемся мирному труду, к творчеству, к работе, которая украшает страну и радует наш трудолюбивый народ. ЗАПАДНЫЙ ФрОНТ, 31 декабря. ходом наших подкреплений, была уничто­жена черепетская группа немецких войск. каждый дом понескольку раз переходили из рук в руки. Враг защищался отчаянно. Из допроса пленных установлено, что вновь испечен­137-я фашистская дивизия попала Сиязов и Хохлов пункт за пунктом сре­зали фашистские клеши.

Пятая симфония Д. СЛАВЕНТАНТОР

В эту зимнюю безлунную ночь Ленин­град передавал для Англии Пятую симфо­нию Чайковского. В высоком зале с белым лепным потолком ярко горели люстры. У подножья серебристого органа с блестя­щими стрельчатыми трубами расположился большой симфонический оркестр. В 9 часов вечера Ленинград передавал в эфир: «Радиослушатели Англии! Через два часа мы начинаем нашу передачу. Слушайте Пятую симфонию Чайковского». Это было в 9 часов, а в 10 часов над Ленинградом разнесся вой сипнала возду­шной тревоги. Оркестранты покишули свои места. Они заняли другие - на вышках, на кры­шах, у пожарных постов. Бомбардировка была ожесточенной. Вражеские самолеты зловеще кружили над городом, притаив­шимся в ночной тьме. Земля содрогалась от разрывов фугасных бомо. Концертный зал оказался пол ударом. Сыпалась шту­катурка, свистели осколки, сотрясалось здание. А около одиннадцати часов раздался отбой воздушной тревоги. Без пяти минут один­надцать в зале с белым лепным потолком к микрофону, стоящему на тоненьком ме­таллическом стержне, подошел ведуший. Оркестранты уже заняли свои места. Ди­рижер стоял у пульта - худощавый, высокий, в круглых очках, отражавших блеск люстр. - Граждане Англии, - сказал веду­щий на безукоризненном английском язы­ке, - граждане Англии, сейчас мы начи­наем наш конперт. В 1100 дирижер поднял палочку. В последний раз оглядел свой оркестр, кив­нул головой, и в зале возникли первые такты симфонии. Конперт начался. Нет мыслящего человека, которого не взволновали бы глубина и свежесть этой жемчужины русской культуры. Знали ли

там, в далекой Англии, что пришлось испытать час назад нескольким десяткам советских людей, сейчас проникновенно исполнявших Чайковского? Они и в самом деле исполняли симфонию с необыкно­венным под емом. Они забыли, эти люди, про треск обрушившихся в час бомбежки стен, они забыли про то, что руки их за­грубели, эти руки музыкантов, которы­ми они рыли противотанковые рвы и воз­водили гранитные надолбы. Забыл и про свою повязку на голове скрипач, ране­ный осколком…

По залу разливался широкой рекой лирический напев, а в это время в горо­де опять загрохотали зенитки, отбивав­шие уже второй налет на Ленинград. Но Пятая симфония не умолкала. Англия слушала голос Ленинграда. Голос велико­го города не может оборваться. В темном небе вспыхивали багровые звезды разрывов, шарили бледной голу­бизной лучи,взале освещенном лю­страми, советские музыканты вдохновен­но исполняли замечательную Они не слышали криков радости, раз­давшихся в этот ночной час на засне­женных крышах: на вражеский бомбар­дировщик налетел советский летчик и протаранил его. Через некоторое время встретились в одном из штабов молодой белокурый летчик Се­вастьянов и худощавый коротко стриже­ный немец. Увидев Севастьянова, немеп­кий летчик театрально протянул ему руку. Он хотел этим жестом отдать дол­жное мужеству своего победителя. Но тот только равнодушно и презрительно посмотрел на него и не подал ему руки. Встреча эта произошла в ту самую ночь, когда в концертном зале Пятая симфония подходила к концу… ЛЕНИНГРАД, 31 декабря.

к утру наши бойцы ворвались в Дубно. Они застали немецких офицеров за зав­траком; солдаты были расположены по­тыловому на отдых. Наши автоматчики уничтожили здесь до батальона противни­ка. Небольшая группа наших автоматчи­ков не только захватила город, но и удерживала его в течение суток до под­хода основных сил. Такие внезапные на­леты в глубокий тыл противника приме­пропыТаким образом удалось обеспечить про­движение калужской группы темпом 30 километров в сутки. В условиях без­дорожья такой темп является ярким пока­зателем самоотверженности и выносливо­оти даших доблестных бойпов. дня 20 декабря наши войска врезались в расположение врага глубоким клином. Вершиной его была Калуга, основанием Алексин - Крапивна. Мы углубились в обеспечидира километров, глубиною более 60 кило­метров. пялись ховольно часто, На обоих флангах коридора, по которо­му скрытно двигалась подвижная калуж­ская группа, шла довольно ожесточенная борьба. Противник подтянул артиллерию, ввел в действие танки, асто переходил в контратаки, Они разбивались об искус­ные действия командиров Сиязова и Хохлова. Немецкое командование спешно бросало в бой против наших фланговых частей мелкне групны войск. сколоченные отрядов связи, саперов, прислуги артча­стей. Это подтвердило, что противника на ханном участке нет резервов и наши расчеты были правильными. Немецкое командование, убедившись в безрезультатности действий своих мел­ких групп, вынуждено было снять крупные части с других участков и перебросить их под Калугу. В район Ложба они перебросили 137-ю пехотную дивизию и части 131-й пехотной ливизии. Из-под Малого Ярославца была снята и переброшена сюда 260-я пехотная диви­зия. Из Сухиничей немцы отправили в район Лихвин -- Черепеть части 20-й танковой дивизии. План немцев состоял в том, чтобы сомкнуть клещи вокруг на­ших частей у Ханино. Энергичными действиями частей Сиязо­ва и Хохлова была отброшена вначале

Калужская операция 

в тяжелое положение и стала спешно отхо­дить на север и северо-запад. Наперерез ей устремились наши части. На выручку своей пехоте немцы бросили танки, но их ный главнокомандующий Гитлер приказал своим войскам во что бы то ни стало удержать Калугү. Сюда были переброшены крупные подкрепления фашистов с других направлений. 23 декабря с обеих сторон в бой всту­действия были парированы нашей проти-

Калужская операция является серьез­ным эташом в разгроме немецких армий под Москвой. Она была заранее продума­на и тщательню подготовлена командова­нием Красной Армии. Подготовка к Калужской операции на­чалась в середине декабря, когда наши части нанесли серьезный удар в Туль­ском направлении. Остатви разбитых ча­стей 2-й гудериановской бронетанковой армии поспешно отступали на юг и юго­запад, бросая на своем пути танки, авто­машины, орудия, боеприпасы, даже ис­правные самолеты. Фашистское командование не хотело примириться с мыслью о своем пораже­нии и делало отчаянные попытки закре­питься на зарашее подготовленных узлах сопротивления. Однако, как показали дальнейшие события, усилия немпев были тщетны. В каком тяжелом положении оказались фашисты, показывает хотя бы один приказ Гудериана. Обычно суровый генерал, рассматривающий солтата, как придаток к машине, втруг написал слез­ливое обращение к «моим друзьям», со­ставленное в тонах слабонервной инсти­тутки. Гудериан на этот раз уже не при­казывал свеим дивизиям задушить Тулу, а, взывая к совести солдат, упрашивал их не оставлять своих частей и подраз­делений. Настроения немецких солдат, испытав­ших силу ударов Красной Армии, с каж­дым днем становились все хуже. В нача­ле войны немецкие солдаты посылали с фронта письма, в которых рассказывали «блестящих победах». Сейчас немецкий солдат посылает иногда в тыл письма, в которые вложены… советские листовки. В одном из приказов по 2-му батальону 519-го пехотного полка, захваченном на­шими частями, говорится: «Было уже неоднократно установлено, что в письмах, предпазначенных для отправки домой в Германию, обнаруживаются вражеские ли­стовки, а также и то, что солдаты рас­пространяют материалы вражеской пропа­галды. Если виновные будут обнаружены, они будут строжайше наказываться. Хар­тенек». Наша задача состояла в том, чтобы

вышла на реку Упа и смелыми действия­ми очищала районы западнее и северо­западнее Тулы от противника, подготов­ляя путь ударной группе на Калугу Вскоре на запал устремилась и и часть командира Хохлова. В районе Тулы была сконцентрирована ударная подвижная группа войск в соста­ве пехотинцев, кавалеристов, танкистов и артиллерии. Ей была дана задача вне­запно захватить Калугу. Маршрут про­движения группы преднамерешно был вы­бран по району, чрезвычайно белному 1о­рогами: ни одного шоссе, ни одного улуч­шенного тракта, Снегопал и метели пре­вратили проселки и узкие лесные в трудно преодолимые пути не только для машин, но и для лошадей. Но мы выби­рали дорогу, слабо контролируемую раз­ведкой противника, чтобы скрыть от него движение группы. Она пролегала по леси­стой местности через ДубноХаино Крутые Верхи-БольшиеКозлы-Калуга, а не вдоль улучшенной дороги Титово Макарово--Калуга. Наши части с севера и юга вали охрану флангов потвижной группы, На севере наступал полковник Сиязов. Он действовал на широком фронте, но действовал чрезвычайно решительно, при­меняя обходы и обхваты врага, выбрасы­вая далеко вперет подвижные группы ав­томатчиков. Противник, обеспокоенный движением Сиязова, видимо, решил, что именно здесь, на шоссе Макарово-Калу­га, должен произойти наш удар, и гото­вился к его отражению. Сюда была пере­брошена 137-я фашистская пехотная ди­визия полного состава. По показаниям пленных, дивизия была полностью уком­плектована и насчитывала 15 тысяч штыков. С юга и юго-запада фланг подвижной группы также охранялся нашими частя­ми, действовавшими решительно и смело. Показательным в этом отношении являет­ся захват нами города Дубно. Город находился у немцев в тылу, в 25 километрах от линии фронта. Для его захвата была ночью спаряжена подвиж­ная группа автоматчиков на лошадях и автомашине. Преодолев за ночь весь путь,

Генерал-лейтенант И. БОЛДИН 

не дать номцам опомниться от первого удара, не дать им закрепиться, напести новый удар в месте, где противник мень­ше всего его ждет. Части Тульского на­правления по заданию командования Крас­ной Армии готовили новую операцию, в то же времи продолжая преследовать нем­цев на юге. Оильно укрепленным узлом сопротивле­ния противника была Косая Гора, в 15 километрах от Тулы. Немцы выгодно использовали естественные рубежи, по­отроили здесь доты и дзоты, использова­ли атание и заводекой двор Косогорского металлургического завода. Брать Косую Гору в тоб зпачило бы намного снизить темпы наступления. Поэтому Косая Гора была нами обойдена с юго-запада. Атака наших танков началась не с севера, как ожидал противник, а с юга, то-есть в тылу у немпев. результате ташкового боя 10 немецких машин были уничтоже­ны, а остальные бросились иокать пути отступления и частично были захвачены нами. Наши части, не выходя прямо па шос­се, за которое крепко держались немпы, а постепенно продвигаясь на юг вдоль шоссе, с вапада и востова захватили вра­га в глубокие клеши. Эли клеши сомклу­лись в районе Щекино декабря. Ще­кино было нами взято, немцы повесли большие потери. Сомкаув клещи у Щекино, мы сбили группу Тудериана с шоссе, отрезали от ремонтных баз и узловых шоссейных до­рог. Судьба гудериановской группировки была предрешена, ей оставался один вы­ход бежать на запад и юго-запад. войска Гудериана побежали. Одновременно с боями у Щекино гото­вилась Калужская операция, разработан­ная командующим Западным фронтом ге­нералом армии тов. Жуковым. Отдельные наши части были резко повернуты с юж­ного направления на запад еще до исхода боев за Щекино. Часть полковника Сиязова

вотанковой артиллерией и исключительно смелыми действиями бойпов-истребителей. пили танки. Немцы, перейдя в яростной контратаке, заняли деревни Пучково и Лишь отдельным группам 137-й дивизии удалось прорваться сквозь наше кольцо. Одновременно путем выброски далеко Ромоданово. Однако здесь немцы были нами окружены и уничтожены. Полковник Сиязов стремительным броском форсиро­вперед наших автоматчиков мы не дали противнику осесть и закрепиться на ле­вал Оку, обошел Ромоданово, охватив Ка­лугу с юго-запада. Одновременно другие  вом берегу Оки. Наши части продвига­лись вперед, не задерживаясь у ших групп противника, обходя их. Уни­чтожение этих групп завершали вторые и третьи эшелоны. Мелкие группы немпев, разбежавшиеся по лесу и оврагам, нами вылавливаются еще и теперь. изБыстрое продвижение наших частей не дало противнику возможности сжигать русские деревни и села. Взбесившийся враг выделил специальные отряды для поджога деревень. Эти отряды нами уни­чтожались. Так, в районе Юрово былуни­чтожен и разгромлен отряд фашистских поджигателей в составе 600 человек. исходуФашистское командование сделало еще одну попытку задержать наступление на­ших войск у города Перемышля. Здесь немцы занимали выгодные для обороны естественные рубежи. Бойцы части коман­Трубникова форсироваи озеро Хох­ловское, прикрывавшее Перемышль с се­веро-запада, ночьюю ворвались в город и опрокинули немцев. Немецкая оборона и здесь была прорвана. План скрытого продвижения к Калуге удался. Наши части за четыре дня по­крыли 120 километров труднейшего зим­него пути в условиях полного бездорожья и вышли к берегу Оки. Атака на Калугу началась сходу 21 декабря на рассвете. Части Фоканова и Борисова внезапно ва­хватили единственный мост, форсировали Оку и ворвались на южную окраину Ка­луги. К 8 часам vтра они захватили южную и пентральную части города. Нем­наши части окружили Калугү с северо­востока, перерезая врагу пути для отсту­пления. В уличных бояхпехотинцы Фоканова и Хохлова также кавалеристы Борисова показали замечательные боевые качества. Отразив контоатаки немцев, наши доблест­ные бойпы перешли к новым атакам, за­нимая улицу за улипей. Спасая положение, немецкое командова­ние бросило против наших частей большое количество авиапии. Например, 23 дека­бря в течение всего дня над частью горо­да, занятой нашими войсками, системати­чески через каждые 30-40 минут дей­ствовали эшелонами по 10 -- 12 машин вражеские самолеты. Но наши бойцы продолжали мужественно сражаться с вра­гом, тесня его все дальше на запад. В боях за Калугу, как и во всех бое­вых операциях, огромную роль сыграли политические органы Красной Армии, ком­мунисты и комсомольцы. Там, где решал­ся исход боя, коммунисты и комсомольцы были всюду первыми. Они звали вперед воинов, заражали их личным примером и военной доблестью. Многие из них пали на поле боя смертью храбрых, до послед­ней минуты не забывая о том, что боль­шевик всегда должен быть впереди. Планы немецкого командования окру­жить нашу ударную группу и замкнуть ее в городе, благодаря непрерывному наращи­ванию наших сил, не удались. Наши уда­ры по врагу становились все более мощ­ными, и утром 30 декабря Красная Ар-

цы подтянули резервы, завязались горячие уличные бои. Особенно ожесточенный бой мия окончательно овладела городом. Над Калугой снова развевается красное знамя

137-я пехотная дивизия, а затем, с под­развернулся за вокзалы. Каждая улица, Советов.