№ 9 (7695)

ЯНВАРЯ 1942 г.

ВОСКРЕСЕНЬЕ, 11

ИЗВЕСТИЯ СОВЕТОВ ДЕПУТАТОВ ТРУДЯЩИХСЯ СССР КАРЕЛЬСКИЙ ФРОНТ. Смело и решительно оперирует в тылу у врага партизанскийотряд под на разведке. Рапорт партизан Прежде чем сдаться в плен нашим разведчикам, он отяжелевшей рукой мет­нул гранату, затем пошатнулся и упал. Протрезвившись, лейтенант Август Гум­мель из Гросскарценбурга предстал перед­рабочей делегацией, прибывшей на фронт. Потирая огромные оттопыренные уши, Гуммель түпо смотрел на людей и, ся, плохо соображал, что с ним происхо­дит. Если он в плену, то почему его окружают штатские люди? Начался допрос. То, что рассказал Ав­густ Гуммель о себе, о немецком офицер­стве, о состоянии немецкой армии, было невольной исповедью матерого фашиста. Гуммель из Гросскарценбурга, - как он себя величает, - владелец крупного име­ния (6.440 моргов земли), винокуренного и лесопильного заводов, «чистокровный» ариец, пруссак. да, Свою родословную я веду с 1530 го­- с гордостью сообщает он. Лейтенант Гуммель побывал чуть ли не во всех оккупированных странах. Неожи­данно его направили на Восточный фронт. 6 декабря он прибыл на позиции под Ле­нинградом. Здесь он командовал взводом в 4-й роте 409-го пехотного полка 122-й дивизии генерала Махгольца. - Где ваш генерал сейчас? Он в Берлине, в лазарете. Заболед сильным нервным расстройством, а также ишиасом. - Знаете ли вы назначение артилле­рии? -Конечно. Артиллерия существует для уничтожения укреплений, войск и техни-- ки противника. 28С каждым новым вопросом признания фашистского офицера становятся все от-- кровеннее и яснее. Он знает о крупных насе--Зачем же вы обстреливаете вот их, мирных жителей города? - Тотальная война, - бормочет офи-- цер. - Ничего не поделаешь, приказ на­шего фюрера… Я понимаю, что истреби­тельная война русских - это ответ на нашу тотальную войну… поражениях немецкой армии за последние недели. - Наша армия хуже приспособлена к лишениям, она испытывает транспортные затруднения, особенно зимой. Русская ар­мия хорошо обучена и оснащена. Ваши тяжелые танки страшвы. У вас много ар­тиллерии, и она хорошю стреляет, Вообще Разговор с Августом Гуммелем

2

B ме

т е ль

ч( C B

Ночью разыгралась метель. Она не ослабевала вчера весь день. Шквальный ветер гнал снег по земле, подымал его над землей тучами и с воем снова бросал на землю. За сплошной снежной пеленой трудно было усмотреть, что делается в 20-30 метрах впереди тебя. А тут еще широкая, расчищаемая машинами и людь­ми, окаймленная вехами дорога точно оборвалась,-последний регулировщик мах­нул напутственно красным флажком на запад, откозырял, и дальше сразу же на­чался проселок с рытвинами, ухабами, за­носами. По всем признакам где-то, совсем ря­дом, был фронт. В поле чернел снег, опа­ленный разрывами вражеских мин. Де­ревья в лесу стояли без верхушек, с об­ломанными ветвями, -- следы отзвучавшей недавно артиллерийской канонады. Попа­давшиеся на пути строения были пусты и, за редкими исключениями, поврежде­ны бомбардировкой с воздуха. И в то же время мы здесь, в непосредственной бли­зости к фронту, так и не услыхали ни одного артиллерийского выстрела, не гово­ря уже о пулеметной и ружейной стрельбе. Что же произошло на этом участке фронта, где немцы до последних дней были ближе всего к Москве, на котором они серьезно укрепили свои оборонительные позиции и вели с них жестокий огонь по нашим войскам? Мы разыскали место стоянки штаба ча­сти. Он был расквартирован в землянках и блиндажах на опушкө леса. Землянки опустели. В лесү стояла первозданная зим­няя тишина. Но следы людей и машин еще не успело замести снегом. Мы вер­нулись на шоссе и встретили артиллери­ста-лейтенанта. От ветра и мороза его со­всем юное лицо раскраснелось. Мороз, - приветливо улыбаясь, зал он. - Это моя фамилия -- Мороз, лей­тенант Мороз. А штаб вы здесь напрасно ищете, он ушел вперед. Все мы движемся сейчас вперед… Дороги, примыкающие к фронту, на­глядно подтверждали слова лейтенанта. Накануне днем пемцы открыли интен­сивный артиллерийский и минометный огонь по нашим позициям. Они вели его и вечером, и ночью. Можно было поду-

мать, что следом за этой огневой «под­готовкой» они предпримут атаку. Но когда канонада смолкла, наши разведы­вательные группы, проникшие в полосу немецких укреплений, обнаружили, что там никого нет. Немцы отходили. Метель создала для них своеобразную снежную за­весу, под прикрытием которой удобно было отступать. В течение дня южнее маги­страли они отошли на 10 километров. Но снежная завеса сослужила службу и ча­стям Красной Армии: прикрываясь ею, бойцы т. Орлова нападали на отступающе­го врага с флангов. Снежные заносы не позволяли немцам эвакуировать орудия, машины, дрүгое воинское имущество. Они бросали все это на пути своего «органи­зованного» отхода. Они и сами тонули в сугробах, обмерзали, попадали в плен. При нас в штаб Орлова привели одного такого «утопленника». Еще Фрица поймали! -- доложил начальнику штаба бравый сержант. Пленный дрожал от холода. Уши его разбухли и кровоточили. На голове, обмо­танной сереньким бумажным крестьянским платком, была надета стальная каска. Он закивал головой, когда сержант кончил свой рапорт: Фриц, я… Оказалось, его действительно зовут ска-Он говорил это об армии, летний мүн­дир которой был надет на нем, -- о гит­леровской грабьармии, возомнившей себя непобедимой и хвастливо заявлявшей, что война с Советским Союзом будет законче­на ею победой до зимы. Фрицем. Он прибыл недавно с пополнением в несколько сот человек. Три четверти этого пополнения полегло за последние дни на этом сравнительно тихом участке на­шего фронта, - кто от нашего огня и штыка, кто от наших морозов. Он пока­зал, что немцы отходят. Свои показания он давал монотонно, в состоянии крайней апатии, и часто повторял: - Капут! А добрая русская зима только-только П. БЕЛЯВСКИй, спец. корреспондент «Известий». вступает в свои права. ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ, 10 января.

H

С.

командованием тов, С. На снимке - партизаны Фото специального военного корреспондента «Известий» Г. Ночные удары с воздуха Эту ночь белофинны запомнят надолго. Накануне выпал обильный снег. Он занес аэродромы. разить врага при любой погоде. Один из командиров Н-ского соедине­ния, оценивая боевую работу прошедших суток, сказал: ком. Мы всю ночь висели над противни­За Это нужно понимать буквально. ночь сделано 26 налетов на позиции вра­га, сброшены десятки тонн бомб. Летчики командира Тарасевича обна­ружили. на западной окраине пункта М. колонну из 40 машин. Бомбили с высоты 1.200 метров. Обоз был разметан, более половины машин разбито прямыми попа­даниями. Штурмовики командира Белоусова ус­«посетить» три об екта. пели за ночь Посло атаки на артиллерийскую батарею противника они услышали взрывы огром­ной силы. На воздух вместе с пушками взлетели и снаряды. Летчик Луговой, сбрасывавший листов­ки, обнаружил в районе II. костры. Это расположились на ночь вражеские резер­вы. Луговой доложил о своем открытии командованию. Штурмовики под водитель­ством опытного командира Краснолуцкого взвились в небо. Белофинны, заслышав шум моторов, пытались погасить костры. Поздно! Сбросив бомбы, штурмовики заш­ли еще раз и полили разбегающийся вра­жеский муравейник огнем своих пулеме­тов. Немногим белофиннам удалось уйти. В районо Л. белофиннам не дала спать наша легкая бомбардировочная авиация. Волна за волной шли бомбардировщики и громили позиции врага. ударам на земле в январские мороз­ные ночи прибавились удары с воздуха. Туго становится белофиннам. h. коновалов, спец. корреспондент «Известий». КАРЕЛЬСКИИ фрОНТ, 10 января. Герои-танкисты Бои последних дней изобилуют приме­рами героизма наших танкистов. В горя­чей схватке с фашистами танк старшего лейтенанта Бондаря попал под огонь двух 105-миллиметровых орудий немцев, Тов. Бондарь, ловко сманеврировав, уничтожил огнем оба орудия, а затем гусеницами раздавил 15 гитлеровцев. Танк Героя Со­ветского Союза сержанта Криворотова в бою под селом М. подбил пемецкий танк. Немпы открыли по нашей машине ураган­ный огонь. Но Криворотов решил не оста­влять противнику годного к ремонту тан­ка. Под сильным огнем он взял немецкую машину на буксир и притащил ее в свою

Зельма.

Они шли много дней из глубокого ты­ла немецких войск, миновали десятки деревень, пересекли густые леса и за­мерзшие болота. Их четверо - шофер райкома партии Ларион Васильев, недав­ний житель Рыбинска Алексей Кустиков, народный судья Тимофей Егоров и ралист колхоза «Согласие» Чкаловского района Горьковской области Иван Орехов. Они принесли 7.500 рублей, собранных пар­тизанами в фонд обороны. Васильев рассказывает историю сбора средств. В партизанском отряде товарища. проходило собрание; намечались планы новых налетов на злобного врага. Один из партизан в своем выступлении ска­зал: «Товарищи, мы все читали речь товарища Сталина. Я предлагаю и нам внести свой вклад в дело обороны стра­ны». Предложение было горячо поддержано. Командир первым внес 370 рублей. За несколько минут было собрано около 5.000 рублей. Нашу инициативу подхва­тили партизаны соседнего района. Они собрали 2.700 рублей. Было решено деньги переправить через линию фронта. Для этой цели и выделили нас четверых. деньгами товарищи принесли письмо партизан, адресованное Военному Совету Северо-Западного фронта. «Мы, партизаны, вдохновленные речью товарища Сталина, еще с большей силой будем громить врага днем и ночью. С момента оккупации врагом наших райо­нов мы перебили 145 немецких солдат, 10 офицеров, в том числе полковника, уничтожили 4 грузовых и 10 легковых автомашин, 8 повозок с горючим и дру­гими военными материалами, взорвали 3 склада с боеприпасами, 9 мостов на дорогах и т. д. Партизаны проводят боль­шую раз яснительную работу среди ления, организуют собрания в колхозах, выпускают газеты и листовки. Мы клянемся перед нашим народом, перед коммунистической партией и товарищем Сталиным, что еще ростнее будем истреблять фашистов и отстаивать инте­ресы советского народа». Подведены итоги боевых действий партизанских отрядов. С 15 июля по 30 декабря 1941 года отрядами уничтожено 7.152 немецких солдата и офицера, взято в плен 50 немцев. Кроме того, партиза­нами в лихих налетах уничтожено 677 грузовых и 20 легковых автомашин, 19 цистерн, 14 танков, 9 тракторов, 275 мотоциклов, пущено под откос 49 поез­дов, взорван 21 склад, 15 железнодорож­ных мостов, 30 деревянных мостов, 16

днем я могу стрелять с 30 шагов, а ночью надо сходиться вплотную, это неприятно! Бывают у вас случаи дезертирства? Да, они об яспяются тяжестью вой­ны. Война стала слишком затяжной и гу­бительной… кажет-Известны ли вам цифры немецких потерь на Восточном фронте? -Мно известны официальные цифры, приведенные Гитлером в его выступлении в рейхстаге. Эти цифры я считаю зани­женными, Каковы потери в вашем батальоне за декабрь? Не менее 60 процентов личного со­става. Особенно велика убыль офицеров. В моей роте за три последних недели вы­было вместе со мной 6 офицеров. Много случаев обмораживания и заболеваний. Половина материальной части нашей ар­тиллерии не работает из-за отсутствия расчетов, - В каком состоянии находятся ваши дивизии под Ленинградом? Гуммель со вздохом отвечает: -Огонь русских настигает нас всюду, со всех сторон… Всячески стараясь увильнуть от пря­мых ответов, Август Гуммель все же вы­нужден сделать признание об истинном положении немецкой армии. Скученность в землянках, холод, полуголодное суще­ствование изнуряют солдат. Быт офицеров «скрашивается» отпусками для посеще­ния публичных домов. Правда, на фронте их нет, - ого­варивается пленный. - Но они располо­жены в городах - Луге, Пскове, Новгоро­де, Риге. Чем об яснить высокий процент венерических заболеваний среди господ офицеров? - Испанцы! - сокрушенно воскли­цает Гуммель. - Почти вся «Голубая ди­визия» заражена сифилисом. Позвольте, при чем тут испанцы? - Видите ли, они заражают женщин в публичных домах, а те заражают нем­цев. Вообще немецкий офицер невысокого мнения о своих союзниках, Об итальянцах он говорит презрительно: - Мы связаны с ними, как утопаю­щий с камнем!… германской армии

Что происходит в Харькове пущена, и то на четверть своей мощно­сти, только одна электростанция, обслужи­вающая нужды воинских частей. В качестве меры для борьбы с голодом немецкое командование приказало высе­лить в соседние с Харьковом районы де­сятки тысяч горожан, живших здесь много лет. Для евреев на окраине города в разру­шенных зданиях, лишенных света и во­ды, устроены концлагери. Немецкие пала­чи приказали еврейскому населению Харь­кова в 24 часа покинуть свои жилища и переселиться в концлагери. Измученных, полураздетых людей нагайками и прикла­дами гнали вдоль улиц. Старики и дети в изнеможении падали и умирали на до­роге. Насилия и грабежи усиливаются с каж­дым днем по мере того, как германское командование начинает терять почву под ногами. На центральных улицах устано­влены виселицы. Трупы висят на пере­кладинах балконов. На-днях на Пушкин­ской улице было взорвано здание, где помещался штаб немецкого командования. За это изверги повесили 200 харьков­чан - рабочих, служащих, представителей интеллигенции. От населения и воинских частей тща­тельно скрывается правда о действитель­ном положении на фронте. Но, несмотря на все рогатки, на чудовищный террор, вести о наступлении Красной Армии про­никают в Харьков. Настроение немецких солдат и петлюровцев, привезенных в обо­зе, резко падает. У и исстрадавшегося населения Харькова крепнет надежда на освобождение, на ско­рый приход Красной Армии. Харьков ждет, Документы и показания людей, бежав­ших из фашистского плена, дают предста­вление о том, как немцы хозяйничают во временно захваченном ими Харькове. Цве­тущий город превращен в кладбище. Висе­лицами и расстрелами гитлеровцы наса­ждают свои порядки, обрекают население на лишения и неслыханные муки. Город разбит на участки. В каждом из них орудует «начальник управления» - обыч­но петлюровец, шпик и предатель, поль­зующийся каждой минутой, чтобы набить свой карман награбленным добром. «На­чальники управлений» услужливо броса­ют в лапы палачей все новые и новые жертвы из числа харьковских граждап… Немцы, щы, войдя в Харьков, похвалялись, что они восстановят все предприятия го­родского хозяйства, а также фабрики и заводы. Пока им удалось наладить только производство… лопат. Лопаты нужны не­мецкому командованию, которое спешно возводит укрепления вокруг города и в екрестных селениях. Ни одпо предприя­тие не работает. Грязный листок «Новая Украина» (редактирует его агент гестапо Сагайдачный) публикует приказы о взи­мании арендной платы за помещения ма­газинов, складов и мастерских. В газетке приводятся «правила получения коммер­сантами разрешений на открытие мастер­ской с правом найма рабочей силы». Но мастерских никто не открывает. Деловая жизнь в городе совершенно замерла. Ма­газины не торгуют. Нет никакого подвоза на рынки. Иногда счастливцам удается ку­пить стакан гороха, который стоит 30- 40 рублей. Хлеба в городе вовсе нет. На весь город имеется единственное кино, в котором демонстрируется брехли­вая немецкая хроника. Это кино харьков­чане не посещают. Забегают в кинотеатр погреться только немецкие солдаты. Шко­лы и больницы в Харькове и во всех окрестных селениях закрыты. Трамваи не ходят. Город погружен во мрак, так кзк

верит, что близок вистным врагом. война на Западе по сравнению с русским спец. корреспондент «Известий». ЮГО-ЗАПАДНый ФРОНт, 10 января, СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ, 10 ян­варя. кон никогда не кричит и не горячится, что закон вежлив и беспощаден. Предатель маялся. В глубоких морщи­нах его лба собрался пот. Это был ма­ленького роста человек пятидесяти восьми лет с большим мокрым носом и рыжими висячими усами.

фронтом кажется нам легкой прогулкой. -А как вы оцениваете наши ночные Август Гуммель. п. майсқий, часть. атаки? - 0, это хуже всего. Дело в том, что спец. корреспондент «Известий». ЛЕНИНГРАДСКИИ ФРОНТ, 10 января. ЮГО-ЗАПАднЫЙ ФРОНт, 10 января. (От соб. корр. «Известий»). - Правду, - ихо сказал Бурылин. - Ну, и прекрасно, - заметил дователь, - давно пора. Но Бурылин так и не смог говорить правду. Эта правда была так ужасна, что он пе мог ее произнести, Он упоми­нал о фактах, вдавался в некоторые но, как только дело ло до него самого, он либо замолкал, ли­б перескакивал на другой, не идущий к делу предмет. Он не мог произнести этого самого короткого и самого страш­сло-- - Никак нет, - ответил Бурылин. Мы можем их позвать, - сказал следователь. этого! Я только сказал переводчику, что там будто неизвестный какой гражданин из чужой деревни. А уж переводчик… Тогда предатель ровным голосом рас­сказал, что он, хотя и не бил женщин палкой, но одну или двух он слегка уда­рил, чтобы они соблюдали порядок, Он и сказал: «соблюдали порядок». - Ударили палкой? - спросил сле­дователь. Воля ваша, - ответил Бурылин. Ну, хорошо, - сказал следователь Переводчик немец? Предатель молчал. - Ну, и дальше что было? Немцы пошли туда, вывели красноармейпа… Расстреляли… Там переводчик был, - тупо, как­то даже ожесточенно тупо сказал старо­ста,

На допросе Преследуя отступавших немцев, Крас­ная Армия заняла деревню Михайловку. Было это недалеко от Малоярославца. Первое, что увидели бойцы и что по­разило их, была толпа местных жителей, молчаливо ожидавшая чего-то подле одного из уцелевших домов. Толпа состояла из женщин и нескольких стариков. Это были своими собственными руками, потому что никто не хотел снимать их с себя сам. Когда немцы уходили, они позабыли о Он уже не интересовал их. Они даже не предупредили его, что ухо­дят. Они просто үшли. А он остался в своем доме, в своем целехоньком, не ограбленном доме, в хороших валенках с

предателе. подробности, доходи­так - Бурылин, - поспешно ответил пре­датель, - Павел Михайлович Бурылин. Он взглянул на нас, стоящих сбоку, и жители, остававшиеся в деревне при немцах. Люди стояли, не двигаясь, как бы боясь спугнуть что-то. калошами. Уйти было некуда. Вокруг де­жүрили крестьяне. Я дорого бы дал, чтобы посмотреть на него в эту минуту, когда он, один во всем тотчас же снова опустил глаза. - Так ведь что ж, - сказал он, раз­водя ＿ - Расскажите, как было дело. ного слова «я». Заговориля о колхозной ржи. - Свидетели показывают, сказал сле­дователь, - что женщины с детьми, ко­оставим это. Перейдем к самому главному. Расскажите, как было дело с красноармей­пем. Чего-с? И вы были? Воля ваша. Некоторое время молчали все в избе. Как было дело с красноармейцем? Это гражданин, который у Тимофей Тимофеичаночевал? Да. Так ведь… Что вы, граждане!… Предатель оглянулся, как бы призывая нас в свидетели. - Хоть самого Тимофей Тимофеича спросите! Спрашивал, - сказал следователь. Предатель посидел некоторое время молча, с открытым ртом. Видно, собирался с мыслями. Потом стал делать глотатель­ные движения. - Ну, так как же будет? - сказал следователь, И добавил стереотипную фра­зу: - Помните, нам все известно. Рас­скажите, как вы вошли в избу к Тимофей Тимофеичу, как увидели там красноар­мейпа, как пошли в Ну? несли… германский штаб, до­Домик, который они окружали, был обыкновенный домик с пятью оконцами, резными наличниками и коньком на крыше. Домик молчал. Молчали люди. - Он там, - сказала красноармейцам женщина с ребенком на руках. - Он там, - повторил и старик с бе­лой бородой, и другой старик с еще не совсем белой бородой, и третий старик, моложавый, с черной бородой, и две ста­рухи, и еще одна старуха, согнувшаяся пополам, и несколько женщин с детьми. Позади дома дежурили мальчики. - Он там, - сказали они красноар­мейцам. Там, в дамике, сидел предатель. Когда пришли немцы, в деревне нашел­ся один предатель. Он явился к ним и предложил свои услуги. Его назначили старостой. Он помогал немцам обирать крестьян, избил палкой голодных женщин, которые хотели взять немного реквизиро­ванной немцами колхозной ржи, выдал немцам пробиравшегося к своим переоде­того красноармейца, которого приютили на ночь хорошие люди, Красноармейца тут же, на дворе, немцы расстреляли. Затем пре­датель выдал пемцам еще шестерых лю­дей, как он выразился, «чужих», из дру­той деревни. Их немцы күда-то угнали. Перед самым уходом немцев предатель хо­дил по домам и снимал с людей валенки. Он снял и сдал немцам 26 пар. Снял мире, одинокий, как скорпион, вытащен­ный из-под сырого камня и аккуратно по­ложенный пинцетом исследователя на рошо освещенный стол, сидел в своей избе. Увидел я его только вечером, на до­просе в штабе дивизии. Крестьяне с пол­ной серьезностью просили наше командо­вание отдать им предателя для самосуда. Командование также с полной серьез­постью, так как оно уважало чувства из­мученных, жаждущих мести людей, откло­нило их просьбу. И вот вечером предатель сидел на сту­ле перед столом, на котором горела керо­синовая лампа, и, зачем-то беспрерывно подтягивая свои валенки, держал ответ. В этот день были опрошены все жите­ли деревни, и их свидетельские показания уже представляли собою довольно толстую папку. «Жалко тратить на него бума­гу», - сказал конвойный со злобой (он, сам колхозник, жалел, что предателя не отлали крестьянам), но военный следова­тель поглядел на него укоризненно, и кон­войный замолчал. Все было, как полагается, по закону. Предатель, который не достоин был даже ползать в присутствии своих соотечествен­ников, сидел на стуле. К нему обращались на «вы» и разговаривали с ним, не по­вышая голоса. И это, вероятно, больше всего страшило его. Он понимал, что за­руками, - воля ваша, а я ни в чем не повинен.и тут же быстро забормо­хо-талТолько это, значит, насчет старо­сты… да ведь немцев сила. Что хотели, то делали. Ну и я, значит, как красные ушли и меня… как я стал старостой… - Как вы стали старостой? - спра­сил следователь. Староста молчал. -Ну, что ж, более или менее все яс­но, - сказал следователь. - Может, у вас имеются вопросы, товарищ писатель! - Зачем вы это сделали? - спросил я Бурылина. торые по милости немцев уже второй ме­сяп голодали, пошли в колхозный амбар, чтобы взять немного ржи. Они были так голодны и выглядели так ужасно, что над ними сжалился даже немецкий сол­дат, карауливший зерно. Он разрешил им взять по ведерку. Но тут прибежали вы, накричали на солдата и стали бить жен­щин палками, предлагая им покинуть амбар. Следователь так и выразился: «предла­гая им покинуть амбар». Было это? Воля ваша, - ответил Бурылин. Я спрашиваю, было эте? - Зерно-то было колхозное? - не­ожиданно спросил Бурылин, Колхозное, - ответил следователь. А колхозное полагается охранять,- сказал Бурылин, - вот я и охранял. Чтоб все было в порядке. - Вот сволочь, - сказал конвойный, тоскливо переминаясь с ноги на ногу. Помолчите, Тихонюк, сказал следователь, стараясь не раздражаться. Но ведь немцы реквизировали зерно, и опо стало немепкое. Значит, чей же по­рядок вы подлерживали? Немепкий? - Не могу знать,-сказал Бурылин, подтягивая валенки. - Ну, хорошо, сказал следователь.изнес Ответьте на один вопрос: вы били женщин! палками?

А что я такое сделал, гражданин, извиняюсь, не знаю кто вы будете? Как­то даже странно, ей-богу. Немпы дела­ли - это точно так. Как ушли красные, власть. А я немец сразу и взял что, гражданин? Я - человек Мое дело подчиняться. Слова «гражданин» и «красные», ко­торые он часто употреблял. невыносимо было слушать. Они терзали ухо.

- Если хотите, - сказал следова­тель, - я позову сюда свидетелей. Тогда Бурылин ровным голосом расска­зал, что его вызвал к себе немецкий лей­тепант по фамилии Шмидт и предложил быть старостой. Почему он его вызвал? Потому что Бурылин еше в ту войну был в немецком плену и знал немецкий язык. Потому еще, что раньше, до революции, у него была своя колесная мастерская. - И вы согласились стать немецким старостой? Да. - А вы зпаете, что это называется предательством? - Воля ваша. - Это я знаю, что воля наша, сказал следователь с раздражением, - но я хочу спросить у вас прямо - вы чт собираетесь врать или говорить правду? Бурылин молчал. - Я не слышу, - свазал следова­тель.

- Вот вы заявили при первом допро­в Красной Армии, - сказал следователь. - Допустим, это так. Что бы вы вроде вас, маленький бит подчиняться, немпам на расстрел? сделали, если-б такой, человек, который лю­выдал бы вашего сына

И предатель отчетливо

избу к Тимофей Тимофеичу, доброму старику, как увидел там незна­комого человека в крестьянском платье, молодого, обросшего бородкой, похожего на Иисуса христа с деревенской иконы. Он ел ши. Когда он увидел рестал есть. - Ну? - повторил следователь. - Я ничего такого не сделал, - про­староста со страшным усилием, - Вы пошли к немцам и рассказали? - нет! Не было этого! Не было 

Следователь задал этот вопрос не для того, чтобы получить на него ответ. На такой вопрос не было ответа. И Он бы и сына родного не пожа­лел,-сказал конвойный из темного угла. - Уведите следователь.

старосту, он пе­предатель не ответил. 

Евгений ПЕТРОВ. ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ.