g0

ВОСКРЕСЕНЬЕ, 1 ФЕВРАЛЯ 1942 г. № 26 (7712)

ТРУДЯЩИХСЯ СССР

2

Смелость, инициатива, сметка воинов Красной Армии  Разведчики «Днепр»! «Днепр»! Я -«Волга». Как ваши глаза и уши? Телефонный кабель тянется прямо по снегу, местами его засыпало, но где-то он юркнет под снежную шалку последнего блиндажа и дальше не пойдет. Дальше - поле, обстреливаемое вражескими миноме. тами и автоматами. Чтобы видеть и слы-р шать, что делается там, дальше, нужны острые глаза и тонкий слух. Глаза и уши разведчика. Нужны, помимо того, отвага, соединенная c осторожностью, находчи­вость, сочетаемая с выдержкой, сердце патриота, воля и мышцы сильного муж­чины. И если у бойца все это есть, это и будет разведчик. Такой не упустит из виду врага, когда он под покровом ночи бежит, стремясь оторваться от наших ча­стей. Такой проберется в немецкие тылы, разузнает обо всем, что происходит в ла­гере фашистов, разрушит мосты на путях отхода врага, оборвет телефонную и теле­графную связь да еще приведет с собой «языка»… -Глаза и уши наши действуют! отвечает на запрос штаба телефонист с переднего края. Терентий Иванов по­шел… В штабе удовлетворены ответом. Сер­жант Терентий Иванов пользуется славой лучшего разведчика части. тихая морозная ночь, когда раз­По дорогам передвигались танки, с одного места на другое шли небольшие колонны войск. Части, совершив обходные ночные мар­ши, сосредоточились на новом рубеже. Начальник разведки Сошальский прика­зал достать «языка». о - Нужно знать, догадывается ли враг нашей перегруппировке. «Язык» оказался осведомленным. Он выболтал, что командование 290-й немец­кой пехотной дивизии готовится к отра­жению атаки русских. -Где готовится атака русских? спросил Сошальский. - В районе станции Л. Сошальский улыбнулся. Соединение на­ходилось уже на расстоянии 50 км от станции Л., готовое к удару во фланг вражеской группировке. А потом, когда все было приготовлено к маршу в глубокий тыл врага, одна из частей, оставшаяся слева, вечером повела демонстративное наступление на оборони­тельный рубеж немцев. Бой затянулся на всю ночь. Справа действовали лыжники, выскочившие в расположение немцев обложившие населенный пупкт 3. Основ­ная масса соединения в это время двину­лась по болотам, через озеро и по льду замерзшей реки на 40 километров в тыл противника. Военная хитрость, примененная в та­ких масштабах, оправдала себя пол­ностью. Соединение оказалось у подступов к важным коммуникациям врага. Появле­ние наших войск здесь было неожидан­ным. В одной из деревень удалось за­хватить немецкого мотоциклиста обер­ефрейтора Ганса Брок. с Как обычно, я ехал по этой дороге боеприпасами. И вдруг ваши… - раз­водя руками, говорил обескураженный эсэсовец. Если пехоте и артиллерии удалось неза­метно проникнуть в тыл к немцам, то слож­нее обстояло дело с танками. Нужно было построить из дерева и хвороста широкне настилы на льду. Эти настилы саперы командира Фирсова сделали с расчетом обман воздушных наблюдателей немцев. Одни из переправ были настоящие, 3 другие - легкие, специально для бомбеж­ки. Так и вышло. По настоящим пере­правам успешно прошли все танковые батальоны, а у ложных переправ нам довелось видеть десятки воронок от раз­рывов немецких бомб. Храбрость и военная смекалка - род­ные сестры. Они помогали нашим частям изматывать силу врага в дни обороны. Тесное содружество храбрости и смекалки принесут победу и в наступлении совет­ских войск. Л. КУДРЕВАТых, спец. корреспондент «Известий». СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ, 31 ян­варя. В течение 120 дней - до первых чи­сел января - линия фронта здесь почти не изменялась. Извилистая, как лесной ручеек, она была нанесена на карте­верстовке. И мы точно знали, что в этой вот излучине, в блиндажах и оконах си­дит 9-я рота 46-го полка 30-й немецкой пехотной дивизии. Не только командир, но и бойцы знали, кто командовал немец­кой ротой, когда обер-лейтенант Фридрих Вульф был убит снайперской пулей, и кто назначен на его место. В очередном но­мере «Боевого листка» мы могли прочи­тать полную «биографию» немецкой роты: за время войны рота потеряла 170 чело­век; теплой одежды у солдат нет, они во­семь недель не мылись, даже офицеры два месяца не меняли белья; обычные болез­ни простудная язва, опухоль, дизентерия. В наших подразделениях настолько хо­рошо знали врага, что по кучности раз­рывов артиллерийских снарядов говорили: - Это опять пушечки фон-Шуэра плюются. В те дни не было крупных операций. Наши подразделения изматывали силы врага местными контрударами, а снайпе­ры части Герасименко в «везучий день» перебивали по два десятка фашистов, рискнувших по какому-либо поводу высу­нуть нос из блиндажа. Много раз артиллеристы, создавая ви­димость подготовки атаки, делали 5-ми­нутный огневой налет по немецким око­пам, после чего немцы выползали из своих нор для отражения атаки, а их снимали мастера снайперского огня. Все эти случаи характерны для актив­ной обороны. Но вот в январе наши ча­сти перешли в наступление. Маскировка, запутывание и обман врага стали важ­ными элементами наступательных боев. Месяцами «обжитую» линию фронта надо было прорвать одним броском и обя­зательно в том месте, где противник меньше всего этого ожидал. Сделать это можно ловким маневром. Даже одному бойцу не всегда удастся обмануть врага, a тут приходилось действовать соедине­нием. Значит, хитрость нужно было по­множить на организованность. Так и поступило Н-ское соединение. Оставив на прежней линии обороны за­слон, батальоны и полки двинулись но­чью в поход. Соединение сконцентрирова­лось в кулак на узком участке, который уже давно не оглашался гулом боя. Мест­ность эта, изрезанная реками и речушка­ми да приозерными торфяными болотами, считалась непроходимой. Во всяком слу­чае непригодной для боев. Чтобы скрыть передвижение наших ча­стей в обход вражеской обороны, подраз­деления, оставленные в заслоне, вели себя активно, даже шумно. Здесь били наши пушки, мелкие группы автоматчи­ков прорывались к немецким блиндажам. Больше всего эти подразделения имити­ровали подготовку крупного наступления именно здесь, на участке прежней обороны. Ночной марш ЮГО-ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ. Ловким маневром обойдя деревню П. с тыла, наши бойцы застигли врасплох находившихся немцы сдались в плен. там фашистских захватчиков и быстро овладели деревней, Оставшиеся в живых

леф. сроч

доро г

кот бое

все На Ры

де . де Mb CB BM

ү

II



Фото специального военного корреспондента «Известий» Г. Зельма.

Люди одной роты ужеБойны были уженассредине сзера Лыжи легко скользили по мелкому снегу Вперет и вправо, внерет и влево! Петляя, напрягая все силы, мчались они, Финны, несомненно, давно заметили лыжников, но не стреляли, стараясь выпустить их на середину озера. Здесь они думали покон­чить с ними. Расчет не удался! Отваж­ная пятерка вышла из-под обстрела. Ту­да, где виден лес, к берегу! Командир прибавил шаг. Лыжники за ним. Вдруг Асенев круто взял в сторону и пошел еще Резкий ветер лижет гладь озера, взды­мая колючую снежную пыль. Она обжи­гает косу лица, слепит глаза. Согнув­18 шись, чтобы ослабить силу лобовых уда­ров ветра, скользят по озеру пятеро лыж­ников. Лейтенант Ясенев замедляет шаг, оста­навливается, обтирает меховой варежкой лицо. Лыжники выполняют важную задачу. Случилось так, что рота, из которой они вышли, полуокружена противником, связь с командованием порвана. Надо добраться до соседа и сообщить ему об этом, а сосед сообщит дальше. Путь к соседу только обходный, через огромное озеро. Бойцы подтянулись к Ясеневу. Не стреляют, товарищ командир. Как бы в ответ над головами пропела пуля, вторая, третья. Ага, заметили! быстрее. Где-то сухо треснули выстрелы. Снова запели над головами пули. Бойцы поняли, почему свернул командир. Он шел, рассчитывая на возможную засаду. Так и есть: финны ждали их, но Ясенев опять провел врага-во-время изменил напра­вление. Финны продолжали стрелять. Одна из пуль впилась в красноармейца Неспано­ва, и он упал. Бойцы быстро прицепили его за ремень и потянули за собой. былПятерка отважных. не потеряв ни од­ного человека, вышла к своим, передала донесение, раненого. Отдохнув, командир Ясенев с бойцами двинулся в обратный путь. Они вернулись туда, где их ждалиБыла

Путь отрезан… Бойцы командира Фирсова получили задание отрезать пути отхода противнику на деревни Кременки и Воронцово. Это должно былопривести к окружению и ушичтожению большой группы врага. Са­ма задача была увлекательна: «отрезать пути», «окружить», «уничтожить»… Нет и не может быть в мире музыки, что зву­чала бы телерь для советского человека обаятельнее вот таких боевых, могучих слов! Раню утром два стрелковых батальона двинулись лесом в обход фашьистского ле­рого фланга, Еще один батальон должен был сковывать врага фронтальным огнем. наомодин шел со своим подразделением. Люди дви­гались развернутым строем, цепочками. И в том, как они шли, как сжимали их ру­ки оружие, была радостная приподнятость. Таял предутренний серый сумрак, совсем стали светлы поланы, уже отчет­ливо видны неправильные ряды заснежен­ных елей и сосен. Впереди за деровьями рассыпалось не­мецкое охранение. Оно было смято, стерто с лица земли наштим орпем. Только от­дельным фашистским солдатам удалось уйти. батальонному комиссару Ткачену по­дошел старший лейтенант Филимонов, руу­ководивший операцией. Надо выждать в лесу до ночи. Пусть немцы думают, что была мелкая группа. Так мы их скорей возьмем. Немцы поступили именно так, как предполагал Филимонов. С рассветом наши бойцы двинулись на штурм. Немпы не ждали атаки. Они вы­скакивали из дзотов, бросая все - пу­леметы, автоматы, шинели. Левый край обороны фашистов больше не существо­вал. Правый фланг еще держался. Он сломан блестящим ударом с тыла, прове­денным ротой лейтенанта Шилко, В этом бою нам достались немецкие пу­леметы, два знамени фашистских полков. Засевшие в дзотах фашисты были истреб­лены все до последнего. Пути отступления пемецкой части бы­ли отрезаны. Ткачев шел вместе с бойцами. Они с хода бросали гранаты. Расчет пунементиОдна ка Иванова ползком катил пулемет. Один боеп толкал его, другой, двигаясь на ко­ленях, нес ящик, Иванов на четверень­ках, неостогнем, за другой. Какая сила могла противо­е-стоять такому напору? ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ. М. ЛУЗГИН.

с большим нетерпением. Вернулись через часов после того, как их проводили на выполнение смелой задачи. ведчик покинул свой окоп и исчез среди сугробов. Часа через полтора товарищи частую стрельбу в той стороне, Ясенев из роты Жукова. У Жукова куда пополз Иванов. Обеспокоенные, они много Ясеневых. Иначе и быть не может. Лыжник волевым человеком. смотреть смерти чтобы ва. известен Куда с нетерпением ждали его возвращения. А на немецкой стороне в это время произо­шло следующее. Пробираясь через прово­лочное заграждение, разведчик увидел ду­ло пулемета, выглядывавшее из брустве­ра, Он понял, что здесь немецкий сек­рет, подкрался к брустверу, ухватился за Он горьковчанин и в роте тем, что все время ищет земляков. бы ни пришел Козлов, с кем бы ни поз­накомился, первый вопрос: -Вы не из Горького? Однажды Козлов шел в атаку и вдруг видит, как двое, схватившись, повалились на землю. Он подбежал к ним. Трудно было разглядеть лица. Боровшиеся ката­лись по земле. Наконец, один осилил дру­гого и, навалившись на него всей тяже-го стью своего тела, схватил за горло. Перел Бозловым лежали двое, и оба в красноар­мейских шинелях. Несомненно, один из них врог. Кто русский? -Я, - крикнул тот, что лежал на­верху, вцепившись в горло противника. На какое-то мгновение он повернул свое лицо к Козлову, и тот увидел блудли­вые, испуганные глаза цвета мутной во­ды, редкие белые ресницы, льняные во­лосы. -Врешь, гадина! И Козлов сразил врага. Спасибо, - прохрипел нижний, выручил браток. Не горьковчанин? Нет. -Ну, это ничего не значит!… … Ветер режет лицо. Фигуры в белых халатах, рассыпавшись, скользят по сне­гу. Путь их - на запад! H. КОНОВАЛОв, спец. корреспондент «Известий». КАРЕЛЬСКИ ФРОНТ, 31 января. пулеметный ствол и осторожно потянул его к себе. Пулемет подался. В окопчике, где залег секрет, никто не подавал при­знаков жизни. Но заскрипел снег под Ивановым, и откуда-то сцереди и сооку затрещали автоматы. Тогда Иванов прыг­нул в окопчик, укрываясь от огня. Ноги стали на солому. и вдруг солома в углу окопчика зашевелилась. Он нагнулся и увидел, что, укрывшись ею с головой, там лежит немеп. Недолго думая, Иванов встряхнул спящего за шиворот. Перед ним стоял дюжий солдат. Соломинки застряли в его рыжих усах. Он трясся от холода и испуга. Иванов показал ему гранату и жестом приказал выбраться из окопа и ползти вперед. Немецкие автоматчики не­истовствовали. Плененный немец боялся погибнуть от своего огня, пожалуй, больше, чем от гранаты сержанта. Он энергично действовал локтями и коленями. Иванов еле поспевал за ним. «Язык» был доставлен в штаб части.

В логове врага

Никогда не возвращается из разведки без пленных младший лейтепант Евгений Котенков. Впрочем, в части командира Пронина недостатка в пленных нет. Часть эта вот уже около двух месяцев успешно ведет наступательные бои, и на разведчи­ков здесь возлагают иные, более ответ­ственные задания. Так, недавно взводу тов. Котенкова было приказано произве­сти боевую разведку на деревню Старое Николаево, занятую немпами, чтобы вы­явить засевшие в ней силы противника. Котенков провел свой взвод обходным путем, через кустарники и снега, ворвал­ся в деревню. Ничего не подозревавшие немцы строились в этот момент в поход­ную колонну. На улицах деревни стояли тапки противника. Немцев было здесь вра-больше роты. Наши бойпы открыли вдоль улицы огонь из автоматов. Сам Котенков взбежал на крыльцо дома в центре дерев­ни. Немцы в панике заметались по улице. Котенков выпустил по ним из ручного пулемета 8 дисков и уничтожил не менее 80фашистов. Однако немпы обнаружили его. h сожалению, он понял это поздно: разрывная пуля с фашистского танка сразила героя, и вошедшие в очишенную взводом Котенкова от немецких захватчи­ков деревню бойпы Пронина нашли своего общего любимца, весельчака, песенника и музыканта Женю мертвым. Его похорони ли с воинскими почестями в сквере освобожденного вскоре города, против па­мятника Ленину. И на обелиске, воздвиг­нутом над могильным холмом, написали: бойца «Герою великой отечественной войны». П. БЕлЯвскИй, спец. корреспондент «Известий». ЗАПАдНЫй ФРОНТ, 31 января. Сержант Третьяков Командование Н-ской части приказало пешим разведчикам произвести разведку немецких дзотов в районе пункта Я. Путь к дзотам был труден и сложен. Сраку за нашими окопами шла большая, васне­женная лошина. Она вся открыта, видно все, как на ладони. Лощина прострели-

в разведку. Предстояло выяснить силы немцев и их огневую систему в пункте Б. Для этой операции Дьяченко отобрал самых опытных разведчиков­сержанта Гридченко, красноармейцев Колесникова и Степанова. Переодевшись в крестьянское платье, бойцы проникли в город и стали собирать нужные сведения. Так прошел день. Ночью они возвращались обратно. Путь преградила широкая река. надо было перейти. Когда бойцы спустились на реку, их заметили немцы. Они открыли ожесточен­ный огонь. Дьяченко почувствовал, как что-то сильно обожгло левую руку. Это было уже четвертое ранение. Превозмогая жал итти. Вскоре он добрался до своей части и доложил о сделанных наблюде­ниях. Старший политрук Н. САПФИРОВ, спец. корреспондент «Известий». ЮГО-ЗАПАДНЫЙ ФРОНт.

Никто в подразделении не может так хорошо произвести ночной поиск, достать «языка», выявить расположение огневых точек противника, как младший лейте­нант Дьяченко и бойцы его взвода. Они умеют совершенно незаметно подкрады­ваться к противнику. Однажды командование поставило перед Дьяченко сложную задачу - установить местонахождение штаба немецкой части, оборонявшей пункт Д., и уничтожить этот штаб. Дьяченко захватил с собой группу бойцов, вооружил их гранатами и прика­зал следовать за ним. Стояла темная ночь. Она позволила разведчикам скрытно при­близиться к селу. - Приготовить гранаты! - скоман­довал , он бойцам. Осторожню приблизившись к школе, бой­цы по команде одновременню бросили гра­наты и так же незаметно, как пришли, скрылись. Штаб был уничтожен. На другой день Дьяченко снова пошел

Сквозь вражеское кольцо 

из наших частей ночью атаковала село Р., где засел враг. Командир Есау­ленко первым ворвался в село, выбивая врага из укреплений, уничтожая его штыком и гранатой. Когда рас­сеялась предутренняя изморозь и стало чуть виднее, обнаружилось, что группа бойцов оторвалась от основных сил и по­пала в окружение. С трех сторон по бой­цам били из немецких окопов, а с чет­вертой стороны засела прибывшая на ма-

шинах немецкая пехота. Враг решил, что советские воины пойдут по балке назад и попадут в засаду. Есауленко обманул фашистов. Он двинулся не назад, а впе­ред. захватил четыре немецких окопа, езял пленных, пробился во вражеский тыл и вышел к своим в неожиданном для га месте. ЮГО-ЗАПАДНЫИ ФРОНт, 31 января, (От спец. корр. «Известий»).

Храбрые, ловкие, сильные По времени это могло уже б ебыть Покров­ское. В стороне стоял домик, как потом выяснилось, лесничество. Решили сначала заглянуть туда. У входа спали двое - в тулупах, в дохах, с винтовками. Разбу­дили. Оказались белые. Ворвались в избу. Солдаты рады были, что попали в плен, непрерывно отступавшая армия Колчака начала уже разлагаться. B соседней комнате спал командир роты. -Хорошо, что приехали, -- заявил он нам. - Давно искал случая сдаться в плен.-И он рассказал, что его рота-это сторожевой заслон, а в село Покровское сегодня вечером пришла их 16-я стрелко­вая дивизия. Штаб дивизии охраняется егерским батальоном и двумя казачьими сотнями. -- Спят, наверное, все,-заклю­чил штабс-капитан. - А что если мы их окружим? - за­горелся Щербаков. - Наведете панику, но от вас ничего не останется. В дивизии одних офицеров больше, чем бойцов во всем вашем ба­тальоне, - возразил штабс-капитан. Мы все же решили окружить дивизию. Дивизию батальоном! Щербаков взял две роты и пошел в обход деревни, в тыл белым. По его сигналу я с оставшимися бойпами должен был выступить с фроа прямо по целине. А снег лежал по горло! Сигнала мы так и не услышали. Сразу раздалась бешеная стрельба. Мы решили, что прослушали, и выступили. Но в нас пули не летели, они летели в обратную сторону. Стали прочесывать деревню. В каждой хате по 15-20 солдат. Кто в погребе, кто на чердаке. Во дворах брошенные , пушки, пулеметы, штабные машины. А на другом конце все стреляют. Пошли и мы туда. Глядим, наши бьют почему-то в сторону леса. Внутри цер­ковной ограды полным-полно пленных, возле саней генералы стоят. Я подошел к Щербакову, говорю: Сигнала мы не слыхали. В боевой обстановке часто создаются на первый взгляд совершенно безвыход­ные положения. Однако из всякого поло­жения можно найти выход, если не те­рять хладнокровия, если применить воен­ную хитрость. Эту хитрость и смекалку наш народ всегда широко применял, при­меняет и сейчас в войне. Именно русские воины первые приду­мали выставлять на показ чучела, чтобы вызвать огонь противника и определить его огневые точки. Русские первыми ста­ли выставлять пустые каски из окопов, и враг открывал бесцельный огонь. Сей­час это применяют солдаты всех армий. В суворовские времена русские войска при разгроме армии Фридриха прибегали к следующей уловке. После первого залпа пруссаков передовые цепи падали наземь. Пруссаки считали их убитыми и проска­кивали вперед. Тогда русские вставали и били немцам в тыл. «Старой лисицей Севера» назвал Напо­леон великого русского полководца Куту­зова. Узнав об этом прозвище, Кутузов скромно сказал: «Постараюсь доказать, что он прав». И доказал. Хладнокровный и находчивый русский воин первым догадался, что вражескую гранату можно бросить обратно во врага до того, как она взорвется. Часто еще на лету ловят гранату наши бойцы рука­ми и швыряют в стан противника. Все это продолжается 3-5 секунд. Приведу лично мне известный образец необычайной военной сметки, проявленной во время гражданской войны уральским рабочим Федором Щербаковым. Было это на Восточном фронте в начале 1920 года. Наш батальон. на подводах выдвигался из резерва и следовал в село Покровское. Точных карт у нас не было, и мы вместе с командиром батальона Щербаковым вы­ехали вперед, на разведку. До противни­ка, по нашим сведениям, было километ­ров сто. Передвигались мы почью. В тем­ноте засветились окна какого-то селения.-

Какой тут сигнал!-отвечает он. Фронт прорвали! Оказывается, белые так перепугались, что сразу бросились бежать в лес и про­рвали тоненькую цепочку, растянутую Шербаковым. Надо был допрашивать генералов. Были мы в то время молоды, мало образовап­ны. Не знали, с чего начать допрос. - Ваше превосходительство, - обра­тился Щербаков к генералу Литваг, - что же вы так плохо воюете, - в плен сдаетесь? Генерал считал, что ему не подобает разговаривать с таким молокососом, каким был тогда Щербаков. -А где же ваш командир диви­зии? - спросил генерал. - Верст за триста, - отвечал Щер­баков. Командир бригады? Верст за двести. Комбат. кГрудно описать отчаяние и ужас гене­рала, который узнал, что его дивизия разгромлена батальоном. - Командир полка? Не знаю. - Ну, кто же старший? - Я и есть старший, - отвечал невозмутимо Щербаков. А вы кто? Что это такое? - Командир батальона. A вы знали, что в деревне диви­зия? -- кричал он. - Конечно, знали. - Ведь это же неграмотное решение, Это не предусмотрено никакими уставами! Бой выиграли, значит, грамотное, - отрубил Щербаков. В годы гражданской войны мне прихо­дилось сражаться и на Украине, под Ка­ховкой. Сейчас мне снова пришлось воевать в этих жеместах под Каховкой. Уже дру­гие люди, с другой техникой, но так же, как и тогда, беззаветно и самоотверженно дрались за свою родину, боролись с вра­гом всеми способами, в том числе и хит­ростью.

Как-то группа бойпов вела разведку. Прямым попаданием мины были выведе­ны из строя весь расчет станкового пу­лемета и часть стрелков. Противник от­крыл по разведчикам бешеный минометный огонь и заставил их отступить на свои позиции. Пулемет же остался на поле боя между нашими и немецкими позиц ями. Надо было во что бы то ни стало выру­чить его. Красноармеец Кашин взял у старшины несколько пар вожжей, пополз к пулеме­ту, привязал вожжи за хобот и отполз об­ратно, держа один конеп вожжей в руках. Возвратясь на свои позиции, Кашин вме­сте с другими красноармейцами начал тя­нуть пулемет в окоп. Немпы увидели, что пулемет движется, открыли огонь из ми­нометов, но быстро прекратили его, оче­видно, поняв, что их перехитрили, Так бойцам удалось спасти оружие. Недавно во время одной из операций на Южном фронте были наголову разби­ты две румынских дивизни. Фланг отного из паших наступавших полков прикры­вал стрелковый взвод с приданными пу­леметным и противотанковым взводами, Высланный на открытый фланг дозор до­нес, что в зарослях, мимо которых надо пройти, находится около батальона пехоты противника. Атаковать эту пехоту с фрон­та - предприятие безнадежное. Тогда командир стрелкового взвода решил: обой­ти румын и напасть с тыла. Этот маневр был проведен незаметно для противника. Подойдя к врагу метров на сто, взвод, маскируясь за кукурузой, открыл беглый огонь. Противник, понеся сразу потери, начал разбегаться, оставив на ле боя много раненых и убитых. полка был обеспечен. В одном из секторов фронта потребова­лось обязательно достать «языка». Выпол­нение задачи взял на себя ефрейтор Бор­пов. Ночью он проник через окопы румын к ним в тыл, нашел кухню и залег на пути от окопа к кухне. Минут через два­дпать Борцов увидел румынского солдата, идущего к кухне. Как только румын по­ровнялся с ним, Борцов накинул на него]

плащ-палатку и еще до наступления рас­света притащил на наши позиции, Солдат оказался ездовым пулеметной роты. От не­го удалось узнать все необходимые све­дения. На одном из участков Крымского фрон­та четыре красноармейца охраняли диви­зионный обменный пункт боеприпасов. На расевете грушпа немецких автоматчи­ков - их было семнадцать - прорвалась через фронт и, подойдя к деревне, где хра­нились боеприпасы, открыла беспорядоч­ный огонь из автоматов с расчетом демо­рализовать нашу охрану. Четыре могли растеряться, увидев перед собой семнадцать автоматчиков. По вышло иначе. Стоявший на посту красноармеец Ло­бов быстро разбудив отдыхавшую смену, поднялся на чердак дома, выглянул в слуховое окно, определил, откуда бьют нем­пы. После этого он последовательно, как на стрельбише, на выбор уничтожил де­вять фашистов. Когда к нему присоеди­нились три остальных бойца, фашисты уже начали отходить. Меткими пулями отважных бойпов они были истреблены все до единого. Тысячи снарядов, мин и патронов были спасены без потерь с на­шей стороны. Отечественная война изобилует приме­рами, когда бойцы,

командиры, политра­ботники своей находчивостью, военной смекалкой и хитростью содействовали вается огнем противника с высоток, изре­зана проволокой и минными полями. вынгрышу боя. Разведку было поручено произвести сержанту Третьякову. Он надел белый ха­дат и пополз. Его движения были вла стичны и бесшумны. Временами казалось, что он примерз к земле. Его почти не бы­ло видно. Третьявов уверенно подобрало к амбразуре дзота. Он не торопился воз вращаться. Засек эгневые позипии про­тивника, запоминая мельчайшие детали. закалилась.Третьяков уже готов был отползти от дзота, когда неожиданно открылась дверь одного из блиндажей и оттуда высыпаа группа немпев, Третьяков метнул одну за другой две гранаты, Несколько фашистов упали замертво. Третьяков вернулся в часть невредимым. ДейСтвуЮЩаЯ армия, 31 января.

Враг силен, но мы будем еще сильнее. Враг хитер, но мы должны быть еще хитрее. По выносливости и самоотвержен­ности нашей армии нет равной. Красная Арми, выдержав страшный натиск не­мепкой военной машины, сумела измо­тать. обескровить хваленые германские дивизии, обрела новый опыт, Перейдя в и бойцы ром. мошное наступление, наши командирыдерутся упорн и настойчиво, наносят врагу удар за уда­Полковник А. ГУСАРОВ.



Юҗный фронт.