ИЗВЕСТИЯ СОВЕТОВ ДЕПУТАТОВ ТРУДЯЩИХСЯ СССР

3

ЧЕТВЕРГ, 6 НОЯБРЯ 1941 г. № 263

(7639)

Привет порабощенным народам Европы, борющимся за свое Традиции ге з о в живы освобождение от гитлеровской тирании. за-варские репроосии против науки не оста­навливают все разрастающегося возмуще­ния в ореде студентов, людей науки, ие­кусства. Несколько академиков с презре­нием отвергли предложение немецких ок­купационных властей подписать «умиро­творяющее» обращение к французам. За это убеленные сединами ученые были за­ключены в тюрьму. На ряду с такими проявлениями ненави­сти французского народа к немецким гра­бителям вы можете наблюдать ежедневно тысячи более мелких, менее открыто вы­раженных случаев отпора немцам в пов­седневном быту. Немецким офицерам сплошь и рядом долго не подают заказан­ное в ресторанах и кафе, им «нечаянно» отдавливают ноги в трамваях, не подают руки, не отвечают на приветствия в квар­тирах, под тем или другим предлогом пло­хо обслуживают их в магазинах. А по ве­черам из потворотен в них летят камни и куски железа, в темных переулках их бес­шумно избивают парижане. Из десятков тысяч этих мелких, но чувствительных уколов складывается та атмосфера посто­янной угрозы и опасности, в которой при­ходится жить во Франции гитлеровским оккупантам. И их существование с каж­дым днем будет становиться все более не­выносимым. Насколько накалена атмосфера во Фран­ции, насколько рвется наружу народный гнев, видно из недавнего случая в Амь­ене. Достаточно было распространиться слуху о высадке на төрритории Франции английских войск, как начались бур­ные уличные выступления стали форми­роваться вооруженные отряды патриотов. Настоящее сражение произошло вокруг штаба одной из немецких оккупационных частей. Эта вспышка - предвестник ги­гантского пламени освободительной борь­бы, которое охватит Францию, когда пробь­ет решающий час. Франпузы копят ненависть к захватчи­кам, срывают их планы снабжения воору­жением немецкой армии, терпящей неслы­ханные потери на Востоке. Этим францу­зы помогают великому делу борьбы за уничтожение гитлеризма. Поль МАНЖЕН. Не проходит и дня, чтобы немецкие хватчики не почувствовали на себе силу народного сопротивления французов. Удар за ударом наносят им французские патри­оты. На заводах, производящих военные материалы, сопротивление рабочих снаб­жению фашистской военной машины но­выми орудиями убийства принимает все более широкие размеры. Обычной стала массовая поломка осей автомашин, выпу­скаемых на заводах Ситроена и Пюжо, исключительно быстрая порча вновь изго­товленных аппаратов, хрупкость шасси, ломающихся при первой же посадке. Ра­бочие авиационной промышленности, не­смотря на жесточайшие репрессии, шпио­наж гестапо и казни, настойчиво и не­уловимо продолжают выпускать неполно­ценную продукцию. По всей промышлен­ности Парижского района, работающей на военные нужды, производство снизилось почти на 50 процентов. Замедленная ра­бота, против которой ничего не могут по­делать фашистские шпики и увещания наших доморощенных «фюреров», дает се­бя знать все сильнее. Настойчивы и упорны в своей патрио­тической борьбе против захватчиков и железнодорожники. За последние две не­дели можно было насчитать до полутора десятков железнодорожных катастроф - преимущественно это случается с военны­ми эшелонами, направляющимися на Во­сток, и с железнодорожными составами, груженными снаряжением. В первой поло­вине октября, например, слетел под откос большой военный эшелон на перегоне Па­риж­Труа. Но, пожалуй, еще больше бес­покойства фашистским грабителям достав­ляет скрытый и непостижимый для не­опытного глаза саботаж самого движения на железных дорогах. В начале октября железнодорожники одного из северных на­правлений Парижекого узла сумели так запутать график поездов, что товарное движение было парализовано почти пол­ностью в течение суток. Все резче становится отпор фашистским оккупантам со стороны французской ин­теллигенции. Об этом говорит такой факт, как недавний арест свыше 300 профессо­ров и преподавателей Парижского универ­ситета по обвинению в «подрывной дея­тельности». Но и эти неслыханные вар­Французский народ не сложит оружия (Из лозунгов ЦК ВКП(б) к XXIV годовщине Великой Октябрьской Социалистической Революции).    Сопротивление гитлеровским оккупантам Чешский народ переживает недели. Повый «протектор» Гейдрих, сме­нивший сравнительно «мирного» Нейра­та, жестоко расправляется с национально­освободительным движением чешского на­рода. Вот уже месяц бушует гестаповская гвардия по всей Чехии и Моравии. Казни следуют за казнями. В одних только круп­ных центрах сграны - Праге, Брно, Плзене, Ческе Будейовице и др. казнено свыше 400 чешских патриотов. Среди казненных - старые деятели чешского национально-освободительного движения­соратники Масарика и Бенеша (например, бывший мэр столицы доктор Клапка), ге­нералы-руководители чешской армии и союза легионеров, лидеры рабочих, кре­стьянских и кооперативных организа­ций, активисты всех распущенных в 1939 г. политических партий; среди сложивших голову на плахе­рабочие, студенты, профессора, учителя, врачи и служащие. Гестаповцы учинили по всей стране настоящийпогром. Они каждую ночь врываются в рабочие поселки и квартиры, уводят сотни людей. В одной только Праге за последние три педели арестовано 4.000 человек. Многие уведе­ны и «пропали без вести». Новая волна репрессий обрушилась на страну и свободолюбивый чешский народ. Введены новые драконовские законы, пол­ностью ликвидирующие даже видимость «автономии» протектората. После арезта и предания суду бывшего премьер-мини­стра Элиаша правительство протектората прекратило свое существование. Большин­ство служащих министерств протектората арестовано. Остальные просто выброшены на улицу. Президент Таха, не сотласив­шийся с дикой расправой гейдриховокой банды над чешским народом и подавший в отставку, об явлен заложником, отве­чающим за «дальнейшее поведение чехов». Распущены все чешские организации­профсоюзные, кооперативные, культурно­просветительные. Особое возмущение вы­звало закрытие спортивной организации Гейдрих полагает, что террором, висе­лицей и нагайкой удастся сломить дух «Сокол», в течение десятилетий бывшей символом национально-освободительного движения чехов. Все университеты Чехии и Моравии закрыты. В Праге и Брно за­крыты даже средние учебные заведения. сопротивления чешского народаОлнако появление гитлеровского палача в Праге не сломило волю народа Наоборот, волна антигерманского движения в стране подня­лась еще выше. В ряде мест состоялись демонстрации протеста против злодеяний гитлеровцев. Нз крупнейших предприя­тиях Праги - «Колбен Данек», «Авиа» и др. произошли забастовки. В каменно­угольном районе Кладно целый день бас­товалә 12 крупных шахт. Значительно участились акты саботажа на предприя­тиях и транспорте. начало В последние недели в стране промышленности.сячи Студент Пражского университета Ян Сму­дек организует по всей стране акты са­ботажа. Его отряд поджигает нефтяные склады, пускает под откос поезда, напа­дает на пемецкие отряды.

трудные

Стремясь запугать население Голлан­дли, германские власти казнят публично патриотов, виновных в организации со­противления оккупантам. На городской площади были водружены четыре висели­цы. Четыре героя - два голландских офицера и два солдата были приведены под конвоем на место казни. Выстроилась охрана, и немецкий жандармский офицер прочитал по-немецки и по-голландски текст решения германской комендатуры, заменяющего судебный приговор. «За по­пытку бежать из Голландии и перейти на сторону неприятеля - смертная казнь через повешение», - так прозвучали по­следние слова приговора. Они были вы­слушаны безмолвно толпой и осужденны­ми. Но когда первому из осужденных па­лач попытался накинуть мешок на голо­ву, он воскликнул: «Эти казни не помо­гут вам выиграть войну!» С презрением отбросил он мешок в сторону и стал на эшафот. Имя казненного молодого офи­цера --- ван-дер-Спренкель. Семья ван­дер-Спренкелей дала Голландии несколько выдающихся общественных деятелей, во­енных и колониальных администраторов XIX века. В далекую старину лучшие люди Ни­дерландов, боровшиеся против тирзнии испанского герцога Альбы, с гордостью приняли бранную кличку «гезов» (ни­щих, оборванцев). которой их обзывали испанцы. Теперь в борьбе против гитле­ровской Германии голландские патриоты с гордостью воскрешают традиции свободо­любивых гезов. Не останавливаясь ни пе­-ред чем­ни перед угрозой смертной каз­ни, ни перед конфискацией оставленного имущества немецкими захватчиками, бе­гут молодые патриоты из страны. Из Флиссингена, из Саардама, из Гронингена то и дело сообщают об очередном исчез­новении молодых людей, которые под по­кровом ночи на рыбацких судах, шху­нах, шаландах уплывают из родной стра­ны в Англию, где формируются отряды нидерландских патриотов. В самой Голландии растет движение бойкота предателей - муссертовцев. Мус­сертовцам не продают в магазинах това­ров, под тем или иным предлогом ссажи­вают с трамваев или прекращают всякие разговоры в их присутствии. Не так дав­но в одном из магазинов Роттердама мус­сертовец, которого отказалась обслужи­вать продавщица, учинил дебош. Вышел директор, спросил, в чем дело. «Этот гос­подин вообразил себя немцем»,-сказала продавщица. Тогда директор, обратившись к толпе покупателей, заметил: «Мы ду­шевнобольным не огпускаем»… Для немцев страшнее всего ночь Ночью народные мстители подстерегают одиноких немецких жандармов, офицеров и солдат и сбрасывают их в каналы и реки с набережных и мостов. Немцы за­претили сообщать об исчезновении своих людей, но считают всех исчезнувших по­гибшими. Весь Роттердам насмехался над комендантом соседнего городка немецким бароном М., который однажды принял не­вольную ванну в канале близ Бордрехта, но, будучи хорошим пловцом, выбрался от­туда, с трудом достиг комендатуры и застал там уже своего преемника. Бар)- ну М. пришлось отправиться на Восточ ный фронт, так как место коменданта бы­лә занято… «Ногда голландец смеется, германец пла­чет»,-говорят в Роттердаме, городе Эраз­ма и Тиля Уленшшигеля. Смех по адресу ненавистных угнетателей - залог успеха в борьбе. РОТТЕРДАМ. Октябрь. Л. СТРААТЕН.



60.000 убитых мирных жителей, 300.000 раненых. И это только в Варшаве. Будь проклят,  в огне Сербия кровавый немецкий фашизм!



тельстве стратегической дороги Белград­Ниш в ответ на протесты сербских рабо­чих против гнилой пищи и побоев геста­повцев заявил: «Чем больше сербов по­гибнет, тем будет лучше для нового по­рядка в Европе». Однако ни голод, ни ограбление, преследования не сломили боевой дух серб­ского народа. Буквально весь сербский народ принимает активное участие в пар­тизанской борьбе против гитлеровских за­хватчиков. Сила сербского партизанского движения в том, что глубокая конспирация партизанских отрядов сочетается с проч­нейшими связями партизан с широчайши­ми массами населения. Партизанское дви­жение в Сербии, не ослабевавшее все вре­мя, приняло после бандитского нападения гитлеровцев на Советский Союз характер всенародной войны. Партизаны отбивают у германо-фашистских войск целые районы. Панчево, В городах Белграде, Крагуеваце, Кралево, Крушеваце и других в течение нескольких дней происходили уличные бои между гитлеровцами и проникавшими в го­род сербскими партизанскими отрядами. Партизаны уничтожают склады с боепри­пасами и горючим, взрывают мосты, элек­тростанции, воинские поезда, поджигают гитлеровские казармы. Для борьбы с пар­тизанами Гитлер вынужден периодически перебрасывать в Сербию свежие герман­ские и итальянские части. Ты-Для устрашения партизан и населения гитлеровцы начали применять в Сербии средневековые пытки и казни. Партизан четвертуют на площадях городов, распи­нают на телеграфных столбах, сжигают на ксстрах. Тишь за последние два месяца гитлеровцами было сожжено и замучено в Сербии 11.000 человек. Десятки тысяч сербов томятся сейчас в тюрьмах и кон­какой мере не сломило сербов, а лишь уве­личило ненависть к гитлеровским изуве­рам. Сербские партизаны выдвинули ло­зунг: «На место каждого убитого парти­зана - трое новых партизан». Этот ло­зунг выполняется с лихвой.  Ни один серб не сомневается в том, что солидарность и совместная борьба всех славян рука об руку с демократиями Вели­кобритании и США неизбежно приведут в конечном счете к полному разгрому корич­невой чумы - гитлеризма. Вот почему сербский народ, несмотря на все лишения и жертвы, все более усили­вает борьбу против гитлеровских оккупан­тов. Сербский народ самоотверженно борется за правое дело. Он победит! A. В-ОВИЧ.

Никогда еще в Сербии не было такой накаленной обстановки, как в эти дни. Сербия многие годы своей истории нахо­дилась под иностранным владычеством, но никогда и ни один из поработителей серб­ского народа не испытывал к себе такой жгучей и всеобщей ненависти, как Гитлер и его сатрапы. Стараниями гитлеровцев вся экономика Сербии пришла в состояние развала. Все наличные к моменту германской оккупа­ции запасы промышленного сырья и про­довольствия увезены в Германию. Немцы вывезли огромное количество меди, бокси­тов, хлеба, скота. Вывезены также все запасы горючего. Угнан подвижной состав железных дорог. Не довольствуясь всем этим, гитлеровцы, испытывая сильную ну­жду в стратегическом сырье в связи с войной на Востоке, дочиста грабят населе­ние сербских сел и городов. У населения изымаются все металлические изделия, вплоть до чайных ложек и дверных зам­ков, отбираются все зимние вещи и кожа­ная обувь, весь керосин, вплоть до со­держимого ламп. Сербская добывающая и обрабатываю­ща промышленность фактически приоста­новилась. Десятки тысяч сербских рабо­чих до сих пор находятся в качестве воен­нопленных в Германии. Вдобавок к этому гитлеровцы увезли насильно несколько тысяч сербских квалифицированных рабо­чих на германские военные заводы. сербских рабочих ушли в горы в партизанские отряды или бежали из страны. Ножалуй, еще в худшем состоянии ока­залось сербское сельское хозяйство. Зна­чительная часть посевов погибла во время военных действий. Много хлебов осталось на полях, так как члены семей сербеких не были в состоянии, да и не желали уби­рать поля, зная, что весь урожай попадет в руки поработителей-немцев. Кроме того, значительная часть сельского населения также ушла в партизанские отряды. Та же часть урожая хлебов и др. культур, которая была собрана, почти полностью увезена в Германию на нужды фашист­ской армии. Таким образом, население Сербии обречено на вымирание. Голод, нищета, безработица усугубляют­ся еще жесточайшим политическим при­теенением. Гитлеровцы в своей животной ненависти к славянским народам ведут обдуманную изуверскую политику физиче­ского истребления сербского народа. Гитле­ровцы и привезенные из Германии тысячи чиновников, «хозяйственных руководите­лей» и тому подобных поработителей вся­чески измываются над сербским населе­нием. Известен случай, когда германский «хозяйственный руководитель» на строи-

ПАРИЖ, октябрь.

День расплаты не за горами… антигерманские настроения. Только сни­мут немцы со стен домов и заборов пла­менные антигерманские лозунги, как уже появляются сотни повых оскорбительных и угрожающих надписей. Систематический бойкот фашистских бандитов и их местных прихвостней нор­вежским населением принял широчайшие масштабы. В отличие от членов партии Квислинга, носящих эмблему­крест свя­того Улафа, население демонстративно носит запрещенные оккупантами норвеж­ские национальные значки. Умножаются диверсионные акты и са­ботаж во всех отраслях Не случайно жертвами фашистских пала­чей являются не только рабочие, но даже дви-называемые «советники предприятий» (пюди, отвечающие за работу промышлен­ности). Та же участь постигла и немалое количество профсоюзных деятелей, кото­рые организовывали массы вопреки квис­линговскому и немецкому террору. Попытки фашистской верхушки нуть норвежский народ лицемерной дема­гогией, болтовней о том, что немны приш­ли к ним как «братья по крови», полно­стью провалились. ТРОМСЕ, октябрь. Олаф ГАНСЕН. Свыше полутора лет на башне королев­н ен ского дворца в Осло висит черно-бело-крас­ный флаг со свастикой. Однако все ста­рания наглого захватчика покорить сво­бодолюбивый норвежский народ оказались тщетными. том, что поход гитлеровских орд на маленькую Норвегию с самого на­чала натолкнулся на отчаянное сопротив­ление норвежцев, свидетельствуют относи­тельно высокие потери, понесенные гер­манскими войсками во время норвежекой кампании: свыше 50.000 человек немцы потеряли в морской войне у берегов Нор­вегии и свыше 60.000 человек убитыми и пропавшими без вести в войне на суше. после завоевания страны кровожад­ной германской военщиной борьба норвеж­ских масс против фашистских извергов ни на минуту не прекращалась. Мощное жение бойкота против пнусного поработи­теля и его продажного ставленника Квис­линга с каждым днем охватывает все но­вые и и новые слои населения. В порядке репрессии за непрерывные столкновения норвежских патриотов с ненавистными ок­купантами закрыто большинство высших учебных заведений, школ, библиотек и те­атров страны. Один за другим по распо­ряжению оккупационных властей закры­ваются и кинотеатры, так как посетители во время сеансов бурно проявляют свои

i-

Вся празднованию дня независимости Чехосло­вацкой республики. На стенах домов по­явились первые листовки и лозунги. обма-Празднование «дня независимости» об е­динит миллионы чехов под лозунгом со­противления гитлеровским оккупантам. Ян ШРоУбЕк. ПРАГА, конец октября.

Сте н а

а ви ст и А рабочие говорят: «Медленнее, медлен­нее… как можно медленнее… меньше гра­нат, орудий, танков». Гитлеровцы лезут из кожи, но напрас­но. На заводах «Поциск» Герлаха и Лиль­попа производство сократилось на 30 проц. когда-то писал вам о событиях в Слааховица расстреле 300 рабочих немецкими фашистами после убийства Термановского на заводском дворе. Не ду­майте, что там восстановлен порядок. Ни­чего подобного! Один из рабочих расска­зывал мне что недавно опять «испорти­лась» заводская электростанция и в ответ на это опять произведены массовые аре­О том, как опасен для немцев саботаж, говорит хотя бы следующий факт: тот же Модер Мердер издал особое распоряже­ние о коллективной ответственности рабо­чих за акты саботажа. Немецкий журнал «Фольковирт» писал, что в связи с пас­сивным сопротивлением горняков добыча угля в Верхней Силезии по сравнению с 1939 годом значительно снизилась. Настроения среди рабочих крепкие, в небезызвестном депо на «Млынарской» вспыхнула забастовка трамвайных рабо­чих, требующих увеличения зарплаты. Только при помощи роты солдат удалось немцам заставить рабочих прекратить за­бастовку. Саботаж на железных дорогах стал по­Гер-емокопосле кру­нейших крушений под Дембицей, Прушко­вым и Радомом, которые были делом рук польских патриотов, гитлеровская печать, применяющая обычно метод замалчивания, забила тревогу. Зато гитлеровцы не только не замалчи­вают, но широко оповещают о смертных приговорах за нелегальное хранение ору­жия. Этих приговоров стало очень много; среди приговоренных имена пред-

ставителей всех слоев населения из раз­ных областей страны: Владислав Козак, крестьянин из окрестностей Кракова, Ста­нислав Оконь из Любельского округа, Людвиг Зюснев, рабочий из Каттовиц, Адам Наркевич и Станислав Собех, интел­лигенты из Торуни. В деревне фашисты тоже наталкивают­ся на немалые затруднения. Крестьяне закапывают в землю зерно, чтобы оно не попало в лапы немцев. Газеты бьют тре­вогу в связи с тем, что в Варшавском округе обязательные поставки выполнены только на 50 проц, В Любельском районе крестьяне жгли стога в поле. И в городе, и в селе гитлеровских па­лачей окружает стена ненависти и през­рения. Даже польские чиновники, нахо­дящиеся на службе у немцев, являются неблагонадежным элементом. Праковский губернатор Вехтер упрекал их не только в отсутствии малейшего стремления к сот­рудничеству, но и в невыполнении самых элементарных обязанностей. Мы, польский народ, можем действи­тельно гордиться тем, что у нас, в Поль­ше, нет Квислинга и Тахи, что в нашей стране не удалось Гитлеру создать марио­неточного правительства. Польский народ в своей ненависти к оккупанту сплочен и един, как никогда. Приближается 23-я годовщина возро­ждения Польши. Через страну идут бес­прерывно эшелоны раненых с Восточного фронта. Народ убеждается в том, что не­мецкий чорт не так страшен, как он сам себя малюет. И все чаще вспоминаем мы памятный ноябрь 1918 года, когда в Варшаве, Кракове, Лодзи и в других горо­дах мы разоружали «швабов», которые удирали так, что пятки сверкали. Эти во­споминания теперь нам ближе, чем когда­либо. Мы боремся и знаем, что день этот наступит снова. ВАРШАВА, октябрь. Ян БЕРНАЦКИЙ.

Вся Польша с величайшим напряжением следит за развитием войны, и вся Польша слушает подпольное радио. Нелегальные известия распространяются в Варшаве молниеносно. Радиобюллетень издается в сотнях экземпляров… Их находят часто в ящиках для писем… Когда Гудериан по­терпел неудачу под Брянском, уже на сле­дующий день в Варшаве говорили: «Это возмездие за Варшаву». Когда стало изве­стно о массовом убийстве поляков во Львове, о расстреле Бартля, о присоедине­нии Белостока к Восточной Пруссии, об разных политических направлений. Один из политических деятелей, чье прежнее антибольшевистское настроение мне было хорошо известно, сказал мне: «Всякие разногласия с Советской Россией мы дол­жны оставить в стороне». Победа коали­ции СССР, Англии и Америки - это един­ственная гарантия независимости Польши.Я От хода титанических сражений на рус­ском фронте зависит - быть или не быть нашему народу. Можем ли мы при всем этом остаться равнодушными? Военные заводы в Польше работают быстроруглыесуткинемцы привезли из мании машины и оборудование. Еще за несколько месяцев до начала войны мы уничтожении города Гродно, вся Польша сжимала кулаки. За слушание радио немцы убивают, хотят нас таким образом запугать. Недав­но газеты сообщали, что в Грудзиондзе за слушание радио и распространение «враж­дебных слухов» фашисты приговорили к смерти Пелагею Бернатович и других. знали, чем это пахнет. На заводе Цегель­ского, например, немпы производили ши2 рокоосные вагоны, пригодные для русских железных дорог. Весь производственный аппарат рассчитан на войну с СССР. Над польским рабочим стоит днем и ночью гитлеровский палач: «Давай быстрее, да­вай больше, больше гранат, орудий, тан­ков…»

Дорогие друзья! Я знаю, с каким не­терпением вы ждете моего письма, особен­но после моего обещания известить вас о событиях в Польше. Однако регулярная связь в настоящих условиях ненмоверно трудна.

БЕЛГРАД. Октябрь.

В стране все кипит. Борьба, несомнен­но, вошла в новую фазу. Она становится массовой. Достаточно выйти на улицу в Варшаве, чтобы в глаза бросился перелом во-в настроении. Всякая трудность, на кото­рую немцы наталкиваются на Восточном фронте, отражается надеждой на лицах прохожих. Вы, наверное, помните, как сильно вы­росло партизанское движение в прошлом году, в период немецкого наступления на Францию. Тогда происходили серьезные столкновения. Партизанам удалось даже занять на несколько часов города Скерне­вице и Лович. Упорные бои в Тухольских лесах и в Келецком округе продолжались «Наш» обергруппенфюрер Мо­дер (здесь он переименован, конечно, в «Мердер», что значит - убийца), руково­Варшаве, дитель штурмовых отрядов в после этих событий с бешенством писал в газете «Дейче рундшау», что все гене­рал-губернаторство наводнено бандитами, при чем ему пришлось признать, что «бан­носят политический дитские нападения» характер. на

Накануне



ис

железных дорог. Когда-то цветущий порт Пирей не получает почти никаких грузов. Редкие итальянские суда идут транзитом мимо Патраса и Коринфского канала. Не­смотря на безработицу в Пирейском порту, итальянские капитаны жалуются на то, что грузчики плохо обслуживают парохо­ды, занимаются саботажем. И в самом де­ле, саботаж - одна из форм борьбы гре­ческого народа против угнетателей. Сведения о военных грузах, выгружае­мых итальянцами и гитлеровцами в гре­ческих портах, становятся немедленно из­вестными английским вооруженным силам на Ближнем Востоке. Оккупанты не в со­стоянии установить, каким образом это про­исходит, через какие каналы установлена связь. Страна бурлит, и, как справедливо за­мечают нейтральные журналисты в. афин­ских кафе, достаточно небольшой вспыш­ки появления союзного отряда, чтобы за­горелся пожар. Видный шведский журна­лист, в свое время состоявший при штабе генерала Франше д Эспере в Салониках, сопоставлял нынешнюю ситуацию с поло­жением в марте 1918 г., накануне боль­шого союзнического выступления на Бал­канах. «Накануне», - сказал он. Этим словом определяется и сегодняшнее поло­жение вещей в Греции. ПИРЕЙ, октябрь. к. лАМбров.

«С оккупацией Крита кампания в Гре­ции закончена», - горделиво прохрипел в одно весеннее утро диктор-обозреватель германского радио. «Желание - отец мы­сли»,говорит немецкая пословица, и мыслью германского радиопропагандиста, несомненно, руководило горячее желание. Но желания оказалось мало, и борьба гре­ческого народа против итало-германских оккупантов продолжается. Македония и Эпир в огне. Гитлеровские полчища, прошедшие через Фракию и до­лину Вардара, оставили весной в Македо­нии тысячи убитых и раненых. Но прой­ти через Македонию не значило еще по­корить ее. Под знамена македонских ко­митаджей стекаются греки, сербы, сочув­ствующие делусвободы болгары. Через посредство сочувствующего им населения Кавалы и Салоник македонские комитаджи получают оружие для борьбы против гит­леровцев и их итальянских приспешни­ков. К тому же часть оружия оказывается возможным получить также за счет италь­янских оккупантов, трусливых и неорга­низованных, отступающих перед серьез­ным сопротивлением. Германские хозяева оказались вынуж­денными доверить итальянцам оккупацию Греции, так как все наличные силы необ­ходимы были для отправки на Восточный фронт. Но итальянцы явно не справляют­ся со своей задачей. Наглядным показа­телем этого является состояние портов и 

нако

упи

м

об ден учан про сква

одну ажды еди

Однако после поражения Франции вол­освободительного движения - упала. Не было тогда достаточной под­держки масс и реальных политических перспектив.

13.

елик манд Ар

Ныне картина целиком изменилась. Борьба пунктом являлось, с одной стороны, гит­леровское нападение на Советский Союз, с другой, - советско-польское соглашение. Вся Польша приняла соглашение с искрен­ним отобрением. Мне приходилось беседо­вать по этому вопросу с представителями

енант кий. нев. ября.