9 ДЕКАБРЯ 1941 г. № 290 (7660)



ВТСРНИК,

2

ИЗВЕСТИЯ СОВЕТОВ ДЕПУТАТОВ ТРУДЯЩИХСЯ СССР 



ГЕРОИЧЕСКАЯ ОБОРОНА ТУЛЫ, 1. Пулеметный расчет т. Копенкина ведет огонь по фашистскому штурмовику. 2. В эти дни на одной из улиц Тулы, 3. Орудие сержанта Смирнова,   Бои на подступах к Таганрогу Красные конники лихими налетами уничтожают фашистов. Казаки части, ко­рой командует тов. Бутлук, стремитель­ной атакой выбили фашистов из села Н., захватили много трофеев, знамена и до­кументы немецкого штаба. Отступая под ударами наших частей, фашисты выме­щают свою злобу на мирном населении. В селе . немпами повешены на улице че­тыре женщины, которые отказались сооб­шить о месте нахождения партизан. ноЧасти, которыми командует т. Ремизов, продолжают теснить противника. Жаркие схватки разгорелись на подступах к городу Таганрогу. Немцы вырыли здесь окопы в полный профиль, часть их забетонировали, соорудили противотанковые рвы. Враг по нескольку раз в тень переходит в контр­атаки, но все его попытки ваять инициа­тиву боя в свои руки разбиваются о стой­кий наступательный порыв наших бойцов. хорошо проявляют уары зенберга отличилась исключительной точ­ностью. Она била примой павоткопо тепехоте противника и срощи отмы печила выполнение нановмрегу ковому батальону. ЮГО-ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ, 8 декабря, (От спец, корр, «Известий»). Около гостиницы «Ростов» был убит солдат дивизии «СС» Пауль Майер. В его кармане обнаружили неотправленное письмо жене в Бреслау. «Дорогая Грета, сраиросеть. дерия.которыенаомовстановлен порааарампанокоетобоавыего за мое здоровье. А потом, как только за­нокончится эта адская русская кампания, построим себе чудесную виллу на бе­Дона и будем щебетать под южным солнцем, как пташки. Подожди немного, мы здесь паведем новый порядок». Пусть еще дымятся развалины пожа­рищ и глядят пустые окна разрушенных зданий, разграбленных магазинов и скла­дов, пусть еще холодно в квартирах, но город живет. На улицах многолюдно. Вновь слышен смех, звонкие голоса ката­ющихся на лыжах ребятишек, Широкие, просторные улицы очищаются от хлама и мусора. Не придется Грете пить донского шам­панского, не вернуться Майеру домой, не будет он больше устанавливать «новый порядок». Пуля казака-кавалериста обор­вала его жизнь. Эти гитлеровские «пташ­ки» не успели в Ростове развернуться во­всю их выгнали. Но семь дней пребы­вания фашистов в городе не изгладятся из памяти ростовчан. Никогда не забыть дикую расправу над Выходи! - крикнул, картавя, не­мирными жителями, над детьми у Дома водников. мецкий офицер, размахивая автоматом. Никто не тронулся из квартир. Тогда немецкие «пташки» подожгли Дом водни­ков. Выбегавших из под езда ждала смерть, их расстреливали, кололи штыка­ми, били прикладами. Снег стал красным. Из под езда в летнем платьице, с распу­щенными волосами выбежала женщина. Она дико озиралась вокруг и кутала в теплую шаль ребенка. Женщина не знала, куда броситься, чтобы спастись от рас­правы.-Хальт!-крикнул солдат и на­правил автомат. Его остановил офицер. Он подошел к перепуганной женщине, приподнял шаль, поглядел на ребенка, осторожно взял малютку на руки. В это время с винтовкой наперевес угодливо подбежал солдат. Офицер засмеялся и с силой швырнул ребенка на штык винтов­ки. Мать рухнула на землю, срезанная очередью из автомата. На улицах Ростова

установленное на окраине города. Фото специального военного корреспондента «Известий» C. Гурарий.  Боевой вылет майора Метелкина 



Как это выглядит

У витрин газеты «На защиту Ростова» толпы. Газета читается вслух. Кто-то не­довольно произносит: - Мало о зверствахНа пишут, очень мало. Страшней было… Город на глазах оживает. Очищаются трамвайные пути, песправляется троллей­бусная линия, приводится в порядок элек­Часть Ростова уже освещена, вос­водопровод. Горожане проявля­ют героизм, чтобы быстрее залечить нане­сенные врагом раны. Особенно была тру­доемкой работа по откачке воды из зато­пленных насосных станций и колодцев. габочие лезли в ледяную воду и делали ощупь перемычки. Товарищи Замарев, Ля­шенко, Татаринов, Глушков и другие 29 часов работали в колодцах по пояс в - Да разве слова найдешь, чтобы они­сать такое! -- бросает реплику соседу ста­рик в плохоньком летнем пальто. У стари­ка-рабочето Николаева убили жену, заму­чили дочь, разграбили квартиру. водо Открылась почта, на квартиры достав­ляются залежавшиеся письма и теле­граммы. Начали работать столовые, вос­станавливается телефонная связь. На две­рях уцелевших магазинов красуются об - явления: «Магазин торгует с 8 часов утра до 4 часов вечера». Эти неприхотливые клочки бумаги радуют сердца ростовчан. Уже тянутся к городу из донских колхо­зов обозы с продовольствием. Колхозники Сальского района по инициативе депутата Верховного Совета РСФСР тов. Шестерко послали в Ростов хлеб, масло, мясо. Жители помогают органам милиции вы­лавливать провокаторов и предателей. Их судят в открытых судебных заседаниях, и приговоры о смерти предателям встре­чаются аплодисментами. Нет, никогда гитлеровским «пташкам» попыткаНемцы в роде Пауля Майера, не построить вилл на берегах советского Дона. Они пыта­лись захватить Ростов, пытались сделать казаков Дона рабами, но эта окончилась так же, как и в 1918 году. К старым могилам, где похоролены кай­зеровские солдаты, прибавились сотни и тысячи могил гитлеровских бандитов. Та­кая судьба ожидает всех оккупантов. П. НиКитин, спец. корреспондент «Известий». РОСТОВ-на-ДОНУ, 8 декабря.

В предыдущей своей корреспонденции мы более или менее подробно рассказали о разгроме группы пемецких войск, про­рвавшейся в начале декабря к северо-во­стоку от реки Н Сегодня мы снова на этом участке. Прошло несколько суток с тех пор, как в отне и дыму перекатывалась здесь от высоты к высоте громада танкового боя. Теперь мы обгоняем на тех же изрытых снарядами дорогах неторопливые и в высшей степени мирные с виду колонны обозов, грузовики с провизнтом, походные кухни, скрипучие сани, на которых кача­ются пухлые копцы сена, а рядом с ез­довыми идут женщины, старики, они возвращаются в отбитые у пемпев се­а. домой! гайон недавних босв становит­ся тылом наших частей, погнавших врага назад, подальше от магистрали, ведущей к Москве. Ночью на командном пункте тан­дети,Вчера Активные действия наших частей про­должаются на этом участке. Спокойные, деловитые распоряжения командиров, от­личное настроение бойцов, рвущихся в бой, оживление на дорогах, ведущих к переднему краю, все это достаточно ясно свидетельствует о том, что немецкие дик­торы, вопившие о неминуемом захвате Москвы, вопили напрасно. Как часто, подозрительно часто, Геббельс ставит сво­их дикторов, да и себя самого, в глупей­шее положение хвастунов и вралей, над которыми потешаются все не лишенные чувства юмора люди. Воплями Геббельса, пусть самыми громкими, не поднимет Гитлер из снета мертвых солдат. кистов я слышал, как подполковник Сахно говорил с командиром разведки, с инженерами, начальниками саперных под­разделений. Обстановка была не такая уж спокойная, откатившийся враг свирепо оборонялся на том берегу реки, назревал трудный бой. Подполковник Сахно гово­рил, обращаясь к командиру разведки капитану Волынкину: В течение ночи осветите мне на­правление от западной опушки этой вот рощи до самой дороги. Куда откатился противник, что он намеревается делать. Если выпадет случай, наделайте шуму в его тылах. Понятно? Выполнение доложи­те к 8. 30. Капитан вышел, не скрывая полного удовлетворения по поводу порученной ему интеросной задачи. Как у многих молодых разведчиков, у него почти спортивное от­ношение к делу, он оживлен, в его дви­жениях юношеский задор, он счастлив. Подполковник Сахно тем временом говорил с салерами, счет времени перед боем оп привык вести на секунды, каждая его фраза отточена и ясна. Вам организовать инженерную раз­ведку. Найдите, где удобнее всего навести переправы, выстроить мост. Помимо того, к десяти утра поправите мне эту дорогу. Ясно? Выполняйте. 

шесть наших танков при под­держко пехоты атаковали занятое немца­ми село м. Это было умелое наступле­ние - танковый десант. По восемь бой­цов на машину. Следом за танками шел батальон стрелков. Немцы ответили яро­стным минометным огнем, но танки уже ворвались в село, перемалывая гусеница­И эту армию, не только сдержавшую гитлеровское наступление на Москву, готовую гнать врага всюду, где бы он ни появился, эту армию Гитлер еще два ме­сяца назад об явил разбитой, несуще­ствующей! Нет, все же немецкие солдаты, бежавшие от наших танкистов и лыжни­ков, лучшю разбираются в сложившейся обстановке, нежели «фюрер». Он орет из Берлина: «Вперед, наступайте!» Вго сол­даты думают об одном -- выжить, спа­стись, унести свои изглоданные вшами шкуры подальше от неминуемой гибели, от стужи, от смерти в подмосковных сне­гах. ми блиндажи, и с танков вели огонь на ходу пехотинцы, и немецкие автоматчики побежали, лишь один замешкался у сос­ны, запутался в чем-то одеревяневшей, сведенной от стужи ногой, и танк стар­шего лейтенанта Фильчакова буквально вдавил его в ствол сосны. Стрелки бросились с танков на землю, , рассыпались по селу, вышибая фашистов из каждого дома, закрепляя успех. Сме­лые люди! Они стояли на танках в страшную минуту первого броска, когда из села били по ним немецкие автомат­чики, они стреляли в ответ, они показа­ли, у кого крепче нервы в такой стреми­Вместе с танкистами тельной схватке. они обратили автоматчиков в бегство. Из леса открыли огонь по селу немец­кие минометы. Продвижение нашей пехо­ты замедлилось. Все ревело и выло вок­руг. Танк Фильчакова выдвинулся вперед. Танкисты взяли в работу набитый фаши­стскими минометами лес. Огнем своих пушек они прочесывали его по длине и в глубину, Первым прицелом на дистанцию в 600 метров от опушки до опушки последовательными залпами, потом на 800 метров, опять-таки по всей длине леса, и, завершая огневой налет, на 3.000 метров. Пауза. Будут отвечать еще немецкие минометы? В лесу все молчит. Наш ба­тальон получает возможность войти в се­ло, соединиться с участниками танкового десанта. На другом участке враг еще ог­рызается. Танкисты решают: - Делаем новый заход, повеселим пе­хотинцев! К вечеру село прочно в наших руках. Бой перекатывается дальше на запад. Так сегодня выглядит на нашем направ­лений то, что Титлер называет победо­носным своим наступлением на Москву. E. КРИГЕР, спец. корреспондент «Известий». ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ, 8 декабря.

высоком берегу извилистой речки расположилась боевая авиационная часть. Командир 2-го гвардейского истреби­тельного авиационного полка майор Ме­телкин осматривает противотанковый са­молет конструктора Ильюшина. Подошел техник и доложил: - Через час машина будет готова, а летчик для опробования ео в воздухо еще не прибыл. Д-а? протянул Метелкин и быстрыми шагами пошел на командный пункт. - Товарищ командующий, разрешите мне опробовать в воздухе самолет и сле­тать заодно на штурмовку. наКомандующий разрешил лететь и поста­вил боевую задачу. Вскоро самолет был готов, и майор Метелкин взмыл в воздух. Тянулось время. Часы боевой работы Метелкина подходили к концу. Все чаще и чаще выходили из леса летчики в ожида­нии прилета своего командира. Неожиданно над аэродромом показался учебный самолет. Пошел на посадку. Из кабины машины выпрыгнул майор Ме­телкин. Улыбаясь и помахивая рукой, он по­дошел к своим боевым друзьям и расска­зал о своем полете. Самолет Ильюшина чудесная машина, грозное оружие в борьбе с не­мецкими оккупантами. Поработать мне, собственно говоря, пришлось на ней не­много. Правда, боекомплект весь израсхо­дован. Понимаете, как-то руки сами на­жимают на рычаги управления огнем. Лечу я над дорогой, вижу - колонна вели по самолету ураганный зе­нитный огонь. Но крепка броня на совет­ском штурмовике. Я благополучно произ­вел посадку на полевом аэродроме. немецких войск движется к фронту. Тут и техника, и кавалерия, и пехота. Три раза заходил на штурмовку. …Вечером командующий вызвал майора Метелкина к телефону и сообщил резуль­таты его работы: уничтожено 5 тапков, броневика, 5 орудий на механической тяге. Подполковник М. ГРИГОРЬЕВ. ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 8 декабря.

По пятам врага На подступах к реке Миус немцы де­лали отчаянные попытки задержать на­ши части, чтобы успеть отвести свои ав­токолонны на западный берег. Крепкий мороз сковал реку льдом. Но лед этот еще недостаточно толст, чтобы выдержать большую тяжесть, поэтому отход не­мецких автоколонн шел через переправы. Тем временем немцы пытались создать узлы сопротивления и даже переходили в частые контратаки. В одну контратаку нем­цы бросили 20 танков и мотопехоту. В ре­зультате упорного боя противник, потеряв четыре танка и много убитых солдат, отступил. Село за селом освобождают наши ча­сти. Каждый час открываются перед на­шими бойцами картины диких немецких зверств. Во многих селах почти не оста­лось взрослого населения - немцы уво­дят всех с собой. Уходя, немцы сгоняют весь оставшийся скот и расстреливают его из пулеметов. Они портят колодцы, сжи­гают хаты, густо минируют дороги, сель­ские улицы, дома, стога соломы. Множество могил разбросано на пути немецкого отступления. Насуливляла чрезвычайная заботливость немецкого командования о своих погибших солдатах. На могильных дощечках мы встречали надписи: «Здесь похоронен солдат такой­то, здесь ефрейтор такой-то». В конце­концов решили проверить, действитель­но ли немцы хоронят солдат пооди­ночке. Проверили. Выяснилось, что в та­ких могилах похоронено по 40-50 сол­дат. Э. ВИлЕнский, спец, корреспондент «Известий». ЮЖНЫЙ ФРОНТ, 8 декабря.

Пять суток в осажденном танке Вихром промчались танки, свернув с дороги, ломая все на своем пути. Они устремились на минометы фашистов. Две батареи белофиннов умолкли одна за дру­гой. Танки, сея смерть, неудержимо рвались вперед. Темная ночь мешала видеть про­секи. Машины шли с потушенными фа­рами. Внезапно танк Голицына сильно накренился. Механик-водитель младший сержант Алексей Шейченко почуял не­ладное. Он попробовал сделать разворот, но загребая грязь, танк закапывался гу­сеницами в рыхлую почву. Машина по­пала в болото и оседала все глубже. Раз­дался сильный удар. Второй, третий. По танку била вражеская артиллерия. Заводи, - передал по микрофону командир танка. - Мотор завыл и снова заглох. По вздрагиванию стоявшего на месте танка Шейченко понял, что слетела гусеница. - Осмотреть машину, открыть огонь, приказал младший лейтенант. Едва сержант Шейченко вылез через люк водителя, его обстреляли «кукушки». Не обращая внимания на огонь, комсомо­лец Шейченко осматривал танк. Враже­ская пуля ранила его в бок. Младший механик-водитель Иван Кудрин хотел вта­щить товарища в танк, но раненый сер­жант сказал: - Не надо, я постараюсь пробраться к своим и сообщить о танке. Шейченко потихоньку отполз в сторо-- ну, и вскоре его фигура растаяла в ноч­ной темноте. Стало тихо. Где-то в стороне громыха­ли танки, доносилась орудийная канона­да, рвались мины. - Машину мы не оставим, - сказал Кудрин. Танкисты провели тревожную ночь. Хотелось спать. Есть было нечего. Реши­ли держаться, экономить снаряды и пу­ли, ждать помощи. Утром осколком вражеской мины рани­до радиста Скакунова. Кудрин выскочил, хотел помочь товарищу, но было уже поздно: второй миной радист был убит. - Замечательный был товарищ, - тяжело вздохнул Кудрин и, стиснув зубы, добавил: Все равно не видать финнам наипей машины… Днем танкисты решили рискнуть вый­ти из танка и натянуть гусеницу. Вылез­ли, оглянулись. Шумел лес, встревожен­ный ветром, было сыро, холодно. Стали копать. Внезапно раздались две автомат­ные очереди. Лебедев и Кудрин упали. При помощи Голицына они влезли в танк и перевязали друг другу раны. - Гады! Сейчас я с вами рассчи­таюсь, - воскликнул Лебедев и, открыв люк в башне, схватился за пулемет. Но пулемет вывалился у него из рук. Лебе­дев повис в проходе. Заняв место дира орудия, Голицын пустил в невиди­мых врагов несколько осколочных снаря­дов. В это время вражеский снаряд раз­бил левый триплекс. Осколок снаряда смертельно ранил командира. Кудрин остался один. Чтобы враг не издевался над трупом радиста, обессилен­ный Кудрин решил перенести труп Ска­кунова в машипу. После долгих усилий Кудрин сумел положить товарища танк и стал его втаскивать в люк. В этот момент его ранило в горло. Труп товари­ща соскользнул на землю, а Кудрин, по­теряв соэнание, упал. Когда боец пришел в себя, была уже глубокая ночь. Рана ныла. Ночью подползли фашисты, влезли на танк и предложили бойцу сдаться. Он не отвечал. Кудрин слабел с каждым часом. Прош­ло уже четверо суток. Иссякали последние силы, но слабый луч надежды на спасе­ние еще теплился в нем. После того что он пережил, машина стала для него жи­вым существом. Кто-то постучал по башне: - Слышишь, Кудрин? Это мы, сапе­ры. Узнаешь? Узнаю. Тогда открой быстрее.

итлеровец без маски коман-Этот наглец разоткровенничался. Он, восемь лет состоящий членом гитле­ровской партии, столько же лет зани­мавшийся разбоем в штурмовых отрядах «СА», бывший начальник отделения штурмовиков, - он, видите ли, обижен. В армии он попал в «пехтуру». Рудольф Ви­неке -- простой солдаг 13-й роты 3-го ба­тальона 230-го пехотного полка 76-й не­мецкой дивизии. наПопав в плен, этот гитлеровский громи­ла откровенно говоритофашистской грабьармии. Вот некоторые показания этого мерзавца. *

Я недоволен тем, что в армии слишком мало офицеров из штурмовиков. Бывают роты, где совсем нет офицеров из «СА». Теперь в нашей рото со штурмовиками очень плохо обращаются. Офицеры и да­же фельдфәбели смәтрят на нас свысока. Но ничего. Кончится война, и тогда мы им покажем. Я лично поговорюнаедине с несколькими из них, и они у меня уз­нают, что значит член национал-социа­листской партии. По земле будут ползать и просить у меня прощения. Но я так скажу: «А помнишь, когда ты носил пет­лицы, а я нет? Тогда мы в вас нужда­лись, а теперь кончено дело». Пак - и готово! Насчет питания устраиваемся не плохо.  Зайдешь к хозяйке, сядешь за стол и скажешь: «У тебя там во дворе что-то гуляет, a ну, давай-ка к столу». Она конечно, плачет. Ну тогда скажешь: «Не курочку, курочка яйца несет, а вот давай-ка петушка». Однако не все могут обращаться как следует с населением. Я сам наблюдал в селе Ново-Александровке,как солдаты 203-го полка пошли за картофелем. Вы­ломали прикладами ружей дверь в погреб. Шум. Хозяйка плачет. Умоляет, чтобы не трогали. Гогда один унтер-офицер ударил кудаком в грудь. Она упала. Кричит. Дети ревут. А солдаты в это время гру­зят картофель центнерами. Части «СС» ведут себя очень неосмо­трительно. Я их много раз видел. Особен­но они слабы насчет женщин. Изнаси­луют, пуля в лоби баста. Приходят же они в город, когда уже все сделано, и ве­дут себя так, как будто это они сделали: им самые лучшие квартиры, выпивку да­ют, а нам кукиш. Наш брат - пехтура лежит в грязи и в холоде под орудийным и минометным огнем. Если нам при­дется весной начинать сначала, тогда на­пе дело дерьмо!… М. РУЗОВ, спец. корреспондент «Известий». 1 ЮГО-ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ, 8 декабря.

Гвардейцы отбили танковую атаку Особенно отличились в этом бою млад­ший лейтенант Тараханов и старший сер­жант Романов. В момент танковой атаки они установили противотанковое ружье и рядом ручной пулемет. Подпустив первый танк на расстояние 200 метров, тт. Тара­ханов и Романов расстреляли его тремя выстрелами противотанкового ружья. Танк загорелся. Прислуга растерялась, открыла люк и пустилась наутек. В это время заговорил пулемет. Немецкие тапкисты были уничтожены. В течение двухчасового боя Тараханов и Романов уничтожили тря фашистских танка. М. ЗнАчков. ЗАПаДНЫЙ фРОНТ, 8 декабря. Смелым ночным контрударом гвардейцы части тов. Логвиненко выбили немецких фашистов из укрепленного района и заня­ли восточную часть села К. Опомнившись от неожиданного удара, немцы открыли беспорядочный миномет­ный огонь и решили восстановить преж­ние рубежи. Они предприняли одну за другой три психических атаки. Гвардейцы, подпустив фашистов на 50 - 60 метров, расстреливали их в упор. Несмотря на значительное численное превосходство, с немцы вынуждены были отойти назад с бельшими потерями. утру подошли немецкие танки. Гвар­дейцы не растерялись, приняли перавный бой и все танковые атаки отбили.

Вручение знамени Первому гвардейскому кавалерийскому корпусу ДЕЙСТВуЮЩАЯ АРМИЯ, 8 декабря. (Спецкор ТАСС). Сегодня в торжествен­ной обстановке было вручено знамя Пер­вому гвардейскому кавалерийскому кор­пусу. В 12 часов в селении 0. были построе­ны бойцы, командиры и политработники, представители частей корпуса. Член Военного Совета бригадный комиссар Смирнов поздоровался и обратился к ним с краткой речью. Об явив о преобразова­нии части генерал-майора Белова, просла­вившей себя в боях с немецким фашиз­мом, в Первый гвардейский кавалерий­ский корпус, тов. Смирнов призвал бойцов, командиров и политработников к новым победам и вручил гвардейское знамя. Приняв знамя, генерал-майор Белов за­явил: Клянусь, что под этим знаменем мы с удесятеренной энергией будем громить фашистских оккупантов до их полного уничтожения. На своих конях мы будем беспощадно преследовать врага. За родину, за Сталина, вперед. Под громкое кавалерийское «ура» зна­меносцы прошли перед строем и стали на правом фланге. Через несколько минут гвардейцы от­правились в части, чтобы, выполняя бо­евой приказ, с еще большей отвагой и мужеством громить немецко-фашистских оккупантов.

Вытащите танк на нашу террито­рию, вот тогда я открою. Уговоры не подействовали. Опять ста­ло тихо. Саперы ушли. Утром Кудрин пытался проверить работу мотора. Пробо­вал его заводить, но ноги не действовали. Когда стемпело, он рискнул выйти из танка, чтобы напиться. Долго возился бесстрашный танкист, пока открыл люк. Добрался до болота, глотнул воды и стал оглядываться. Была ночь. Тихо шумел ветер в лесу. После пяти ночей, которые Кудрин про­вел в душном танке, все это казалось ему новым и необычным. Внезапно зашуршала трава. Кудрин вздрогнул. Он уже раскаивался, что так необдуманно оставил танк. Но волнение сменилось огромной радостью. Это были наши саперы. Их привел раненый Шей­ченко. Узнав их, танкист крикнул: Товарищи! Это я, Кудрин! Танкиста унесли, возле танка выстави­ли охранение. Машина была спасена. Указом Президиума Верховного Совета СССР Кудрину присвоено звание Героя Со­ветского Союза. Армия гордится мужест­венным бойпом. Старший политрук Л. ЛОМАЗОВ. СЕВЕРНЫЙ ФРОНТ, 8 декабря.

Новый удар по ,,Голубой дивизии  говорят: «Нас обманули, нам обещали прогулку по занятой немцами территории, а послали под огонь русских». Сегодня наши войска нанесли новый удар по «Голубой дивизии». Наши подраз­деления обложили гарнизон испанцев в пункте II., а сегодня утром дружно атако­вали его и захватили. Небольшие групны солдат «Голубой дивизии», просачиваясь через кольцо, надеялись найти укрытие в деревне 0., но через несколько часов и эта деревня была занята нашими бойцами. 262-й и 269-й полки испанской «Го­лубой дивизии» в этих боях понесли зна­чительные потери. Количество убитых и раненых иопанцев подсчитывается, под­считываются и трофеи, «Союзники» Тит­лера получили еще один чувствительный удар, и, надо думать, не последний. л. КУдРЕВАТЫх, спец. корреспондент «Известий». кабря. СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ, 8 де­Недавно в немецкой сводке о военных действиях на Восточном фронте всячески восхвалялись подвиги испанской «Голу­бой дивизии», действующей северо-восточ­нее Новгорода. Борзописцы из Берлина, тужась, расхваливали подвиги мадридских картежников, севильских бандитов и бар­селонских воров, приписывая им чуть ли не разгром целой части наших войск. Но одновременно с этим в испанских газетах появились многочисленные некрологи по­гибших на Восточном фронте «доброволь­цев», а новый набор катастрофически проваливается. Конечно, никакой части Красной Армии «Голубая дивизия» не разбивала, да и не могла разбить. Только за первый месяц боев в районе северо-восточнее Новгорода «Голубая дивизия» от огня нашей артил­лерии, от смелых налетов пехотинцев и кавалеристов потеряла около 4.500 чело­век. Пленные испанцы жалуются на хо­лод и голод, плохо одеты, обовшивели. Они