11 ДЕКАБРЯ 1941 г. № 292 (7668)

ЧЕТВЕРГ,

ИЗВЕСТИЯ СОВЕТОВ ДЕПУТАТОВ ТРУДЯЩИХСЯ СССР  Мы в Тихвине - старинном русском городе, который был захвачен немцами и вчера стал снова родным, советеким. Доб­лестные бойцы генерала армии Мерецкова после ожесточенных боев одержали круп­ную победу над группой германского ге­нерала Шмидта. Сейчас вдали от города идет сражение участием артиллерии и авиации. Это остатки немецких дивизий пытаются про­рваться в южном и юго-западном на­правлениях. Но со всех сторон давят на них наши части, железным кольцом охва­тившие тихвинскую группировку вра­га, преследующле и уничтожающие се. Недолго хозяйничали немецкие банди­ты в городе. За это время они разграби­ли, разорили дотла почти все квартиры местных жителей. 72-летняя старуха Екатерина Моисеевна Максимова рассказы­вает о том, как ворвались в ее дом фа­шисты, как, избив ее, унесли они все, что попалось им под руку. Особенный интерес проявляли они к теплым вещам. Захваченные нашими частями пленные паглядно иллюстрируют источник этой заинтересованности. Грязные, голодные, обовшивевшие, они дрожат от холода. На некоторых из них поверх солдатских кур­ток - дамские кофты, на брюки надеты рейтузы. На ногах боты с деревянными подошвами. Вокруг шеи -- куски детских одсял. Уши повязалы полотенцами и да­же пеленками. Грабьармия получила под Тихвином жестокий урок. На каждой улице видны свежие могилы фашистских вояк. Десят­ки дворов превращены в кладбища, усе­янные крестами и касками. Кругом ва­ляются разбитые немецкие танки и ору­дия, сгоревшие машины, брошенные бое­припасы и вооружение. Наши части за­хватили большие трофеи. Красные воины дерутся, как львы, Сегодня в Тихвине проявляют чудеса храбрости и героизма. Они жестоко отомстили фашистским на­сильникам, которые вешали на улицах города советских людей, сжитали наши дома и расхищали народное имущество. Город еще в огне пожаров, но уже по­являются тихвинские жители. Восстанав­ливается связь. Прибыли свежие газеты. Тихвин скоро заживет нормальной совет­ской жизнью. Г. БРОВМАН, спец, корреспондент «Известий». ТИХвИн, 10 декабря. * В ДЕЙСТВУЮЩЕЙ КРАСНОЙ АРМИИ (Западный фронт). Мотоциклисты  боевого задания, дивизии отправляются на выполнение

З а щ итники Севастополя На высокой скале расположилась тя­желая капитана Драпушко. Под обрывом шумит море, по другую сторону мыса высятся седые горные хребты. Ря­дом с ними - сопки. Здесь, спрятавшись в траншеях, залегли немцы. На рассвете начался бой. С командно­го пункта батареи видно, как на вершине горы рвутся снаряды. Отряды красно­флотцев мелкими группами взбираются на сопку. Непрерывно строчат автоматы, пу­леметы, рвутся мины. Батарея молчит. Кажется, нет ничего живого на береговой скале. Между тем жизнь здесь бьет ключом. В глубоких бетонных казематах и погребах работают батарейцы. На стальных площадках ору­дий стоят на вахте комендоры. Ждут при­каза - открыть огонь. Немцы сосредоточили в местечко I. крупные силы пехоты, кавалерии, горной артиллерии и начали наступление. Бой принимал все более ожесточенный харак­тер. Противнику удалось потеснить под­разделение капитана Тарана. Создалась угроза прорыва обороны на важном участ­ке. Отсюда начиналась долина, по кого­рой фашисты рассчитывали проникнуть к городу. Прозвучал сигнал боевой тревоги. Че­рез несколько секунд капитан Драпушко открыл из всех орудий огонь по врагу. Сорок выстрелов произвела батарея. Два немецких батальона были рассеяны. Немцы поняли: им не проникнуть в долину, минуя батарею. Они ежедневно обстреливали батарею из минометов. Об­стрел пә дал противнику желаемого ре­зультата. Батарея продолжала громить фашистские скопища. Тогда враги устано­вили на одной высоте крупнокалиберные пушки и начали пристрелку. … На территории огневого взвода ра­зорвался первый вражеский снаряд. Од­новременно из деревни 0., куда ночью проникли фашисты, начался минометный обстрел. Загорелись маскировочные сетки, Огонь угрожал погребам. Находившиеся в это на огневом взводе старший сержант Пирогов, краснофлотцы Савостин и Чебо­тарев в несколько минут ликвидировали пожар. Батарея открыла ответный огонь по минометчикам и дальнобойным пушкам противника. С каждой минутой артилле­рийская дуэль становилась все ожесто­ченнее. Первыми залпами батарейцы вы­вели из строя несколько вражеских мино­метов. Но дальнобойные пушки противни­ка продолжали бить по скале. Снаряды рвались все ближе и ближе к орудийным площадкам, ударялись о железобетонные стенк форта, разрушали маскировку. Артиллерийская дуэль продолжалась. Вышла из строя телефонная связь. Пере­стали работать приборы управления. Дра­пушко не прекращал стрельбы. Один из вражеских снарядов разорвал­ся рядом с орудийным котлованом. Оско­лок вывел из строя лейтенанта Камене­ва. На минуту замолчало орудие. В сле­дующий момент положение было восста­новлено. Комиссар батареи Казаков занял место Каменева. На другом орудии от разрыва снаряда өслеп комендор Щелбак. Мужественный боец продолжал ощупью заряжать орудие. Его пришлось все же сменить. На место Щелбака стал младший сержант Лизенко. Раздался взрыв. Сержант нашел в себе силы крикнуть товарищам: - Бейте гадов! - и, падая на землю, дернул замковой шнур. Это был послед­ний выстрел мужественного батарейца - замечательного защитника Севастополя. Враг выпустил по батарее свыше 300 снарядов, несколько сот мин. И вдруг фашисты прекратили огонь. Они были уверены в своей победе. Большевистская батарея подавлена -- считали они. Теперь можно прорваться к долине. Немцы хлынули по шоссе к долине. неуспели они пройти несколько сот метров, как вынуждены были отпрянуть. Прямой наводкой батарея Драпушко рас­стреливала фашистов. Батарея жила! C. ГАЛЫШЕВ, спец. корреспондент «Известий».

для ступила

по сятков

контирс актор енную Мног жастерс

об ві p

ня же gго чет кергей тельно жонике става, ийоно g

Первыми ворвались в Тихвин части командира Виноградова. С севера в город вошли подразделения командира Васи­ленко. Стремясь вырваться из города, немцы пытались нанести удар по рубежам, за­нимаемым подразделениями Иванова. На­ши войска дрались геройски, отразив не­мецкиз атаки. Исключительный героизм проявил старший лейтенант Тычкин, ко­торый с 12 храбрецами ворвался в дерев­ню, обороняемую немецким гарнизоном в 100 человек. Наши части продолжают преследовать выбитых из Тихвина фашистов. Враг от­катывается на запад, делая отчаянные попытки закрепиться на удобных рубе­жах. Уходя, немцы угнали с собой много тихвинских жителей. На дворз зпамени­того Тихвинского монастыря лежит труп изнасилованной девушки и тут же, как возмездие за эту смерть, целые шерен­ги свежих могил с фашистскими свасти­ками. Наши части захватили много трофсев. Одного только телефонного провода взято свыше 50 километров. Геннадий фиш спец. корре корреспондент «Иэвестий».разделение ТИХВИН, 10 декабря.

1-й гвардейской мотострелковой Московской Фотохроника ТАСС.

шев декабр

дет

гушет конту

В подмосковной деревне, откуда выбиты немцы

Бои под Таганрогом В передовой линии уже видны в ту­манной дымке здания Таганрога. Наши части подходят все ближе и ближе к городским предместьям. Бойцы частей, ко­торыми командует тов. Ремизов, продол­жают с упорными боями продвигаться вперед. Фашисты у села G. на подсту­пах к Таганрогу сосредоточили отборные войска, мотострелковые части, мотоци­клетный батальон. Враг широко исполь зует минометы, авиацию, ставит загра­дительный огонь, переходит в многократ­ные контратаки. Но все это не может остановить наступательного порыва на­ших частей. Стремительным натиском под­кубанских казаков, где коман­диром тов. Куц, прорвало оборонительный рубеж южнее села В. и заняло восточ­ную окраину этого села. П. ниКитин, спец. корреспондент «Известий». юҗный фронт, 10 декабря.

поспешного бегства: брошены машины, которых не успели даже завести, броше­награбленные вещи - ими нагруже­ны оставлонные машины; на снегу ва­ляются вещевые мешки, походные сумки, караваи хлеба, рассыпанный картофель, дамские туфли, галстуки, моток ниток… Рядом лежат трупы немцев и оружие. Но перед бегством фашисты успели довершить свое кровавоо дело: они подо­жгли деревню. Убегая из избы, немец бросал в нее несколько зажигательных бомб. Пламя охватывало строения и лю­дей, которым приказано было не выхо­дить. Наши танкисты, выбив фашистов из деревни, преследуют их по пятам. В де­ревню вошли пехотинцы. Они застали уже сожженные улицы, обгорелые дома, Навстречу к ним выбежали жители, они целовали и обнимали красноармейцев. Бойцы вместе с жителями стали, где возможно было еще, тушить пожары, . Через несколько часов из лесов потяну­лись в деревню бежавшие отсюда кол­хозники. Ограбленная, полураздетая старуха Блинова стоит у своего горящего дома. Она долго смотрит на огонь без слов, без слез, без движения. Потом поворачи­вается к нам: Перетерпим. Все перетерпим. Тут все мое добро было. И дочкино. Скольковремя лет собирали, копили. Пе жалко мне, нет, не жалко: немец-то побежал! Гонят его наши. И она повторяет это самое важное, самое дорогое ей: «Гонят его, гонят наши!» Действительно, наши части на этом участко теснят, бьют и гонят неменкие войска. Мы проехали сегодня пять осво­болтонных оташистов терсвонь. растет - завтра их будет больше! C. ГУРАРИЙ, спец. корреспондент «Известий». КЛИНСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ, 10 де­кабря.

Мы в езжаем в деревню О., только-что освобожденную от немцев. Танкисты час­ти полковника Кравченко утром выбили их отсюда, и когда мы в езжаем, еще горят дома, стелется дым, черные обуг­ленныэ пепелища на белой заснеженной улице. Только один донь хозяйничали здесь фашиетские захватчики. Только на один день удалось им захватить в свои руки эту деревню и акой страшный слет оставили они за один этот день! Они ворвались в деревню и прежде всего выгнали всех оставшихся жителей из домов. Жителей было немного старики и старухи с детьми, которые не успели уйти со взрослыми, Согнав всет в пореб немцы стали их раздевать. Были забра­ны все теплые вещи, тулупы, платки, одеяла, шерстяные юбки, валенки. Сни­мали даже нательные рубашки, - у нем­цев часто нет маскировочных халатов и укутавшись в награбленные вещи, они поверх всего напяливают на себя еше и белые холщевые рубахи. из-Потом началось из ятие продовольствия из всех изб. Одновременно фашисты ша­рили по дворам, выгоняя скот. Весь скот забили и освежевали, - немцев прельща­ет даже не столько мясо, сколько шкура, которая может дать спасение от холода. бреди трупов немецких солдат, разбросан­раз-по улицам, мы видели одного, за­вернутого в телячью шкуру мехом внутрь, на другом была летняя пилотка с пришитыми к ней лоскутами телячьего меха в виде наушников. Бандитам приглянулась девушка, доч­ка колхозницы Грачевой. Ео увели и из­насиловали в избе. Избу подожгли. Дед Грачев бросился было в дом спасти из огня внучку, но его тут же на пороге пристрелили. Удар танкистов тов. Кравченко застал фашистов за их бандитским ремеслом. Удирая, немцы бросули все, что не могли унести на себе. Повсюду видны следы

работа

деста

10

буду K

H а т Два дня назад мы ехали по шоссе к северу от Москвы. Мы ехали на фронт. Сразу же за водной магистралью, от К. шоссе шло вдоль линии фронта. По его обочинам залегали в окопах наши стрел­ковые подразделения. По нему проноси­лись готовые к атаке танки с наглухо закрытыми люками. Были елышны раз­рывы немецких мин, пулеметная и ору­дийная стрельба. Два минувших дня были днями, кото­Сегодня мы едем в обратный путь по этому же шоссе. По нему и теперь дви­жутся воинские машины. Но это - уже машины армейских тылов. Они везут ва­ленки, полушубки, бочки с квашеной капустой, говяжьи туши, печеный хлеб, фураж. На каких-то участках пути они перемежаются колоннами войск, свора­чивающих на дороги, ведущие на запад. Мы видим рабочие отряды, исправляющие и расчищающие железнодорожные пути. Враг отсюда изгнан! рью совершенно изменили дорожный пей­заж. В эти дни линия фронта отодвину­лась от шоссе так далеко, что не стало слышно не только пулеметной, но и ору­дийной перестрелки. Фронт отошел на за­пад. Красная Армия, сломив здесь насту­пательный порыв немцев, нанесла врагу контрудар. В конце ноября немцы прорвали линию нашей обороны в районе Я. захватили мост через водную магистраль и устреми­лись на восток, чтобы перерезать наши коммуникации и нанести удар с севера на Москву. Наше командование во-время раз­гадало этот стратегический маневр нем­цев. На их пути стали бойцы коман­дира Кузнецова. Завязались ожесточен­ные бои. К переправе у Я. были брошены тяжелые и средние танки майора Мака­рова. Четыре немецких танка уже пере­шли мост. Они были расстреляны в упор на восточном берегу водной - магистрали, Советские танкисты дрались, как львы. Экипаж лейтенанта Богданова свыше по­лутора суток был в бою. Немецкие танки подходили к нему вплотную и расстрели­вали его в упор. Броня советского танка не сдала. Экипаж его победил в этой бес­примерной дуэли, длившейся 36 часов. Немецких танков было значительно боль­ше в этом бою за переправу, но бой за­кончился нашей победой, потому что в критический момент другая группа танков части майора Макарова ударила немцам с тыла, с запада. За танками стремитель­ным маршем шли наши пехотинцы. «Да­вай, давай!» - торопили они танкиетов. Им весело было итти в атаку следом за могучим стальным потоком бронированных машин, расстреливавших и сминавших своими гусеницами вражеские орудия, пу­леметы. Немцы откатились от переправы к своим опорным пунктам - Я., С., Ж. Здесь и на других участках фронта они сосредоточили 106-ю пехотную дивизию, 23-ю мотодивизию, 6-ю танковую диви­зию, в последнюю минуту подбросили 7-ю танковую дивизию. Сюда же напра­вили из резервов 41-ю пехотную дивизию. Но наступательный порыв врага был уже сломлен. Наши части преследовали его по пятам, не давая опомниться и ук­репиться. Потери немцев в живой силе

и с к были столь велики, что, по показаниям санитарного ефрейтора 1-й роты 25-го танкового полка Эдуарда Иона, в эти дни на одного санитара приходилось до 25 ра­неных. Они не успевали оказывать им первую помощь и, поспешно отступая из С., сожгли в сарае 65 своих раненых. Вначале немцы отвечали на натиск на­ших войск яростными контратаками, шквальным огнем минометов и артилле­рии. Но сопротивление их становилось все слабее и слабее. Наконец, они дрогнули и побежали - панически, бросая оружие, снаряжение, машины, воинское имуще­ство. Их части прикрытия пытались еще контратаковать и сдержать продвижение наших войск. В районе деревни II. они трижды бросали в атаку против одного нашего стрелкового батальона до 15 тан­ков. И каждый раз бойцы этого батальо­на, воодушевленные личным примером комбата Круглова и комиссара Грачева, отбрасывали их назад. Гитлеровские сол­даты-автоматы не могли противостоять мужеству и отваге советских патриотов-- бойнов и командиров Красной Армии. При­мерами высокой воинской доблести изо­билуют эти бои. Заместитель политрука Захаркин в одном из таких боев вплот­пую подошел к вражескому рубежу и в упор из автомата расстреливал немцев. Красноармеец Кичигин подполз к подвалу дома, в котором засели семеро автоматчи­ков, и несколькими гранатами уничтожил их всех. Артиллеристы лейтенант Лер­монтов и младший лейтенант Баландин прямой наводкой своего орудия расстре­ляли свыше роты немецких пехотинцев. Танкист Нудьга отважно атаковал два не­мецких танка, вывел их из строя, подбил минометную батарею, раздавил гусеница­ми своего танка пулеметный расчет. И все это - в одном бою. В течение одного дня наши войска на этом участке фронта освободили от немцев свыше 40 населенных пунк­тов, перерезали немцам пути отхода на запад и захватили богатые трофеи. На по­ле боя немцы оставили только убитыми 2.000 солдат и офицеров. Наступление наших войск продолжает­ся. Немецкое командование мстит за свое поражение бомбардировкой мирных сел и деревень, находящихся в глубоком тылу нашей армии. Мы видели крестьян, ко­торые, возвратившись в свои села, нахо­дили на месте своих домов пепелища. В большом селе Д. мы видели развалины больницы. В ней помещался госпиталь. От него остался лишь флаг с красным крестом. Под развалинами здания погиб­ли три врача и раненые бойцы. Работни­цы текстильной фабрики из поселка Я. говорили нам, и в сухих их глазах свер­кала острая ненависть к немецким захват­чикам: Эти дни мы были, как в тюрьме. Они пришли и взяли у нас все, что было годного к носке, -- джемпера и ва­ленки, меховую одежду и дамские со­рочки. Селения, через которые прошел фронт, медленно возвращаются к жизни. Люди выходят из ям. Они начинают улыбать­ся. Эти первые их улыбки обращены с благодарностью к бойцам Красной Армии. п. белявскИЙ,

0

Фашистские «порядки» в Калинине Придет время, и фашистскую свору выметут из советского города Калинина. Тогда полностью раскроется картина зло­деяний гитлеровских мерзавцев. Пока же о «хозяйничании» немпев в Калинине вестно только из рассказов отдельных людей, вырвавшихся из фашистского пле­на, и по наблюдениям наших смелых раз­ведчиков. Но и эти далеко не полные дан­ные леденят кровь. Город начисто ограблен; ни одно пред­приятие не работает. Дома разбиты, рушены Голодные люди слоняются, как рушены. Голодные люди слоняются, как тени, в поисках куска хлеба. Немепкие власти, выпотрошив все запасы продо­вольствия и товаров, издали циничный приказ об… ответственности местного на­селения за грабежи. Немецкие солдаты рыщут по городу, как шакалы, в поисках добычи. Хлеба им выдают на четырех человек по 500-700 граммов в день. С наступлением морозов к голоду прибавился и холод. Фашистские мо­лодчики останавливают на улицах и женщин, бесцеремонно сдирают с них пальто и тут же напяливают на себя. Народных мстителей фашисты боятся, как огня. Партизаны не дают им житья. Они уничтожают вражеский транспорт и людскую силу. Западнее Калинина группа партизан разгромила обоз с боеприпасами. В районе Л партизаны пустили под откос поезд и разрушили полотно железной до­роги. Движение было прекращено на 5 дней. В другом месте взорван железнодорожный мост. Я. рутбЕрг, спец, корреспондент «Известий». КАЛИНИНСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ, 10 де-

pe

H

-

Под

Ленинградом

te

мужчинНаступившие морозы заставляют немец­ких солдат прятаться в траншеях и око­пах. Однако наши артиллеристы, мино­метчики, пехотинцы не дают им долго сиживаться. В одном из последних боев подразделение т. Дмитриева штыковым ударом по вражеским окопам уничтожило роту немецких солдат. Две других роты не выдержали нового удара наших пехотин­пев, отступили, оставив свои траншеи. Взятые за последние дни в плен не­мецкие солдаты в один голос заявляют, что большие потери и морозы вызвали упадок боевого духа у немецких солдат. Пленный солдат 7-й роты 409-го пехот­ного полка Христиан II. на допросе пока-

шинель на двоих и носят ее по очереди, В плен I. был взят в летней пилотке, у него обморожены уши. Мы по горло сыты войной, - заявил на допросе пленный Вальтер Линтор. за-- Пленные показывают, что многие не­мецкие солдаты готовы были бы перейти на сторону Красной Армии, но боятся по­лучить пулю в спину. На-днях бойцы под­разделения т. Буянова наблюдали, как не­мецкий солдат поднялся из своего окопа и бросился в нашу сторону. В нескольких метрах от проволочных заграждений он был убит своим офицером. ЛЕНИНГРАДСКИИ ФРОНТ,0 де-



кабря, - зал, что солдаты его полка имеют одну Со знаменем гвардии Еще несколько дней назад немцы нажались не к победе, а к смерти. Путь кабря, (От соб, корр, «Известий»). пункт Р., сильный узел сопротивления с перекрестком дорог, удобной для обороны рекой, - «маленький ключик к Москве», как выражаются сами гвардейцы. СЕВАСТОПОЛЬ, 10 декабря. лесами, гнали их на дорогу, и стальные немецкпе танки отходили под напором на­ших людей. Два дня назад им вручили гвар­дивизии «Империя» залит солдатской кровью. В ротах осталось па 30-40 сол­дат, и те, кто остался в живых, знают, как страшно им наступать. Пленные нем­пы стали болтливыми. Почесываясь, они рассказывают о потерях. Нетрудно про­верить правильность их показаний. В захваченных гвардейцами немецких доне­сениях офицеры уныло толкуют о том же. Донесение 6-й роты 2-го батальона 69-го мотополка 10-й немецкой танковой диви­зии: - В роте остались в живых один офицер, два унтер-офицера и двадцать во­семь солдат. Это из 186 ротных людей. Не стоит приводить других донесений, они однообразны, как могиліные кресты. Все тот же вопль­потери! И все же Биттрих хотел наступать. Гитлер толкает его в спину, ничего не поделаешь, друго­го выхода нет. И Биттрих в приказе по кровоточашей своей дивизии с пункту­альностью немецкого солдафона продол­жал выписывать: «Распределение времени: 6.30-первое наступление полка «Гер­мания». 8.30 -- достижение первой цели на­ступления. 10.00 - начало наступления на вто­рую цель - Ж. 12.00 - достижение второй цели на­ступления. 14.00 - начало наступления на третью цель­Р…» И так далее, и тому подобное. Совсем как у толстовского немца Вейротера: «Первая колонна марширует, вторая ко­лонна марширует…» И вдруг все полетело к чорту, акку­ратные строчки немецкого приказа на­ткнулись на гвардейский удар, и колон­ны перестали «маршировать». За двое суток, вчера и сегодня, гвар­дейцы Белобородова вместе с танкистами освободили от фашистской солдатчины 6 населенных пунктов, в том числе Немцы готовились к трудному, страш­ному, но такого удара они не ожидали. Он был неожиданным. Сразу после боль­шого боя под Р., почти без передышки, перейдя от обороны к наступлению, на­ши части обрушились на немпев масси­рованным и точным огнем многих орудий и сразу вслед за артиллерийской подго­товкой ринулись вперед, обтекая узлы сопротивления, обходя немецкие части, заходя к пим во фланг и в тыл. В ночь перед атакой на Р. полковник Самойленко оставил 25 своих автоматчи­ков на окраине занятого немцами села, и автоматчики сделали все, что было в их силах, чтобы вызвать у немцев беспокой­ство и страх, и немпы поверили в свое окружение. К утру их довели до паниче­ского состояния, и тогда все треснуло, двинулось, побежало под нажимом насту­пающих наших частей. Бойцы полковни­ка Самойленко обрушились на врага с себера, бойцы подполковника Каноненко били их с юга. Немпам нельзя отказать в умении та­шить все за собой в момент отступле­ния - винтовки, снаряды, машины, ору­дия, трупы. Тут их заставили изменить своимпривычкамм. Немцам стало очень не­когда. В Р. они бросили танк, три гру­зовых машины, автомобиль офицеров, мины, снаряды, десять тысяч метров ка­беля, чемоданы, бритвы, белье. Наши части вошли в село. В бою са­мое страшное становится простым, неовы напряжены, но тут бледнели от злобы самые бывалые из гвардейцев. Они ви­дели тела замученных, сожженных на костре пленных бойцов, они видели труп шестилетнего мальчика. Он лежал на сне­гу. Перебитые прикладами ноги, сломан­ные руки, - на нем фашистская сво­лочь пробовала свою силу. Натешившись досыта, мерзавцы выбросили труп ре­бенка в окно. И гвардейпы запомнили это, бой про­должался, священная злоба и месть вели  гвардейцев вперед, они обходили немцев этом участке строили свои расчеты на дальнейшее развитие наступления. Москва ещо мерещилась им в снежной дымке - теплые дома, комфорт, ордена, слава! В руки гвардейцев генерал-майора Белобородова попал приказ по дивизии СС «Империя». В свете последующих собы­тий он звучит более чем курьезно. С тро­гательной верой в свои силы некий Бит­трих (чин в приказе не обозначен) акку­ратно выписывал: «… В связи с этим дивизия СС «Им­перия» занимает пункты Ж. и Р. так, чтобы в последующие дни наступление могло продолжаться с главным ударом на правом фланге в направлении на Юго­Восток». Биттрих не хотел закрывать глаза на известные трудности в осуществлении этого красивого плана: целях сохранения своих сил…»- это сказано весьма своевременно. Бойцы Ро­коссовского, гвардейцы Белобородова дра­лись. умирали, не оставляя своих пози­ций, и они сделали свое дело. Один лишь полк командира Суханова за месяц имест на своем счету 7.000 убитых фашистов. «Противник на фронте дивизии СС «Империя» занимает оборону с использо­ванием опушек леса в целях не допу­стить продвижения вперед нашего тяже­лого оружия; далее он гнездится во всех населенных пунктах. Его солдаты уми­рают, не оставляя своих позиций, поэто­му в целях сохранения своих сил при каждом наступлении необходимо все име­ющееся в распоряжении тяжелое оружие выдвигать вперед и применять к дейст­вию». Обброняясь в трудных условиях, сдер­живая напор сильного врага, бойцы полка Суханова при первом удобном случае бросались в контратаки, врыва­лись ночами в занятые немцами села, и тогда два-три красноармейца гранатами разделывались с десятком набившихся в доме солдат, и скрывались ве мгле. Немцы вели наступление, но прибли­дейское знамя. Теперь его пронесли че­рез шесть отбитых у немцев селений, так гвардия отвечает народу за великую честь. Люди стали сильнее, чем танки и сталь. Они дробят и ломают немецкую военную машину, и обожженные, разби­тые части этой машины лежат теперь на пути, которым прошла вперед гвардия. Батальоны рвутся вперед. Их сдер­живают отлобовых ударов по селам и вражеским очагам обороны. Не нужно лишних усилий, нужен расчет. Достаточ­но обойти немецкую часть, и она течет по дорогам на запад. Но порою нужны и прямые удары. Ими славится батальон капитана Романова. В первый день на­ступления Романов штыковой атакой вы­бивал противника из траншей. Немпы оборонялись упорно, как обреченные на смерть, но бойцы подошли к ним на рас­стояние штыкового удара, и 200 трупов немецких солдат остались под снегом в траншеях. Рядом с пехотой идет артиллерия. В здании школы было замечено скопление немпев, они собирались там, чтобы рас­пространиться затем по всем улицам и окраинам села. Командир артиллерийско­го дивизиона капитан Иванов приказал выкатить орудие и ударить по зданию прямой наводкой. Десять прямых попада­ний, и в школе остаются лежать сто трупов солдат. Гвардейцы занимают село. Немцы отходят. Приказ Биттриха стал пустым звуком, клочком грязной бумаги. Об этом ли думали такие, как Биттрих? Совсем недавно они верили, что вступят в москву. В одном из брошенных офицер­ских чемоданов лежат два новеньких в Мо­для бала фраки фрака. Они готовили



A. КУЗНЕЦОВ, спец. корреспонденты «Известий». ЗАПАДНЫй ФРОнт, 10 декабря.

66 Испанские ,,добровольцы  отступают  испанцы прячутся от мороза, начинается переполох. Одни лезут под кровати, дру­гие баррикадируют двери, третьи берутся за оружие. Такие ложные тревоги ребя-«В тишки устраивали несколько раз, несмо­тря на то, что фашисты жестоко рас­правляются за это. За исключением попавших в плен и своевременно перебежавших на нашу сто­рону испанцев, весь вражеский гарнизон захваченных нами пунктов П. и . уничтожен. На улицах этих деревень и в блиндажах валяется не одна сотня тру­пэв. Л. КУдреватых спец. корреспондент «Известий» СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ, 10 де­9 декабря «Известия» сообщали о но­вом ударе частей Красной Армии по ис­панской «Голубой дивизии». Этот удар развивается. «Голубая дивизия» под на­жимом наших бойцов откатывается на­зад. Испанские «добровольцы» - в летних шинелишках, обовшивели, питаются пло­хо. Многие готовы бросить оружие, но немцы организовали густую сеть шпио­нажа в ротах. Некоторые солдаты «Го­лубой дивизии» в эти дни были расстре­ляны - их подозревали в попытко пе­рейти на нашу сторону. боевом дух испанцев, составлявіих гарнизон взятых нами деревни П. и соседних селений, красноречиво говорит следующий факт: вечером ребятишки бегут по улицам и кричат; «Русскне идут!». В избах,

скве, для парадных приемов, банкетов. Им приготовлен другой наряд. Снежный саван на полях под Москвой. E. КРИГЕР, спец. корреспондент «Известий». вОЛОКОЛАМСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ, 10 декабря.

гдекабря,