ИЗВЕСТИЯ СОВЕТОВ ДЕПУТАТОВ ТРУДЯЩИХСЯ СССР Войска генерала Мерецкова преследуют врага в городе клине после изгнания П. И. Чайковского. 1. Бюст великого компо сейчас внутренние помещения дома-музея. композитора и партитурами опер. 



ВТОРНИК, 16 ДЕКАБРЯ 1941 г. № 296 (7672) В Ясной Путь на юг от Тулы открыт. Сразу ж от Тулы начинается то, что осталось с когда-то цветущих поселков Басово, Ново­Басово, Ивановские дачи. Обутленные чер­ные трубы. Разбитые немецкие машины, тракторы, тягачи, брошенные орудия, за­рядные ящики, горы мин, снарядов и тру­пы людей. Копнешь снег, - кровь. Вдоль всего шоссе могилы немцев. Дорога, стремительно идущая впиз, по­крыта льдом. Вниз мы не идем, а летим по льду, падаем и снова поднимаемся. До­рога минирована. В одном месте по глу­бокой снежной тропе, идущей в обход взорванного моста, прошли благополучно. Ехавший позади нае боец с лошадью и по­возкой взлетел на воздух.  Преодолев спуск и под ем, оказываемся на Косогорском заводе. Навстречу нам тя­нется в Тулу население освобожденных от немцев поселков. Не надо их ни о чем спрашивать, - их вид, бледные, земли­стые лица, усталые движения, жалкий скарб на санях говорят сами за себя. Немцы взорвали доменные печи Косогор­ского завода. Одна дымоходная труба диа­метром в 1%-2 метра распласталась по­перек шоссе. Чем ближе к Ясной Поляне, тем слыш­нее звуки боя. Орудийные и минометные раэрывы, пулеметные очереди. Вот яснополянский сад. Здесь жил, ду­мал, работал Лев Николаевич Толстой. Полтора месяца здесь хозяйничали нем­цы - заклятые враги русского народа. Подходим все ближе к усадьбе. Вдоль лесной дороги тянутся обугленные стены домов. Еще дымятся остовы жилья. В воздухе пахнет гарью. Наконец, шоссе сворачивает вправо, и сердце холодеет от боли. Слева дымится здание прекрасной школы имени Толстого. Все, все созданное нами с такой любовью - великоленные классы, библиотека, скульптуры, карти­ны - все разграблено и сожжено. Я ви­жу суровые лица бойцов, которые через час пойдут в атаку. - Посмотрите. Боец трогает меня за руку. Синим ды­мом клубится толстовская больница. Поч­ти бегом проходим мимо березового бревен­чатого мостика, где любил гулять Лев Ни­колаевич. Слева деревня, справа белые могучие столбы при в езде в усадьбу. Здания музея целы. Осленительно белые дома с зелеными крышами. Молча мы вхо­дим в дом Волконских. Открываем дверь. - Милые, дорогие! Неужели это вы? Вы пришли? Это говорит учительница музыки Ели­завета Васильевна Соловьева, 15 лет ра­ботающая в Яснополянской школе. Значит, все кончено, кошмар про­шел? - спрашивает учительница литера­туры, научный сотрудник музея Мария Ивановна Щеголева. Тут же стоит хранитель музея Сергей Иванович Шеголев. Как изменился он за эти полтора месяца. Бледные, осунувшие­ся щеки, впалые глаза, заросшее лицо. Несколько минут мы молчим. Выходим из дома и по глубокому снегу паправля­верандой, емся к двухэтажному дому с обвитой узорчатым заборчиком. На пороге бытового музея фанерная доска. Красные буквы: «Осторожно, немцы минировали бытовой музей Толстого». Входим в дом. Страшная картина раз­рушения. Поломанные стулья, столы. Ка­кио-то тряпки, полусгоревший потолок, изрубленные полы. Вчера мы спасали эти стены. Это почти все, что осталось от музея, - го­ворит т. Щеголев.

Поляне мения, «гости» ловят во дворе музея , смеясь, свертывают им головы. Офл­деры обедают. Утром 31 октября немцы ворва­лись в Литературный музей. Мебель, экспонаты, картины, книги, - все это беспорядочно свалили в кучу и об явили, что здесь будет перевязочный пункт. Не прошло и часа, как Щеголева снова вызвал офицер, тот самый любезный доктор Шварц, и потребовал освободить несколько комнат бытового музея. Один из немецких врачей взламывает личный шкаф Сергея Льво­вича и без всякого зазрения совести ворует белье. Фашистам непавистно все русскае Имя Толстого вызывает у них бешенство. С тупой злобой они уничтожали и порти­ли все, что дорого и близко налпему сердцу. Около музея расположиликесярки немецких машиш, походную кухню. Сот даты на деревш ролокут свиней Вест же бьют коров, распластывают туши, Ломаются изгородь, скамейки. Сотрудн­ки музея пробуют протестовать, но фа­шисты яростно ругаются. Привозят раненых и убитых пемцев. С ужасом служащие музея наблюдают, как крестьяне под угрозой штыков не­мецких солдат разрывают землю бук­вально рядом с могилой писателя. В литературном музее картина страш­ная. Раненые, окровавленные фашисты. Лежат закутанные в шинели мертвецы. Солдаты перетаскивают куда-то мебель, разбрасывают жниги, фотографии по дво­ру. Офицеры выбивают стекла из рам и вытаскивают картины. Первого ноября музей посетил генерал Гудериан. Генерал бегло осмотрел дом, куда-то торопясь. Когда генерал вышел, в бытовой музей ворвался офицер из его свиты и сорвал со стены ценнейшую фотографию Льва Толстого, а также захватил векоторые вещи. - Генералу на память, - крикнул он на французском языке. 3 ноября немцы разгромили и бытовой музей. Часть вещей буквально выбрасы­вается в окна. На дворе масса докумен­тов, фотографий, книг. В зале размести­лись немецкие офицеры, устраивая пьяные оргии. В одной из комнат парикмахеры бреют и стригут «завоевателей». В другой комнате - сапожная. Солдаты волокут в дом бревна, дрова колются здесь же, в комнатах.

Наступление продолжается Разбитые под Тихвином фашистские войска генерала Шмидта, отступающие на юг и юго-запад, пытаются задержаться и закрепиться на рубежах, которые ими бы­ли заранее подготовлены. Таким рубежом было селение С. Это-скрещение важных шоссейных дорог. Здесь находилась база немецких войск, опираясь на которую, враг в свое время предпринял наступле­ке на Тихвин и захватил его. В момент, когда был начат штурм Тих­вина, войска генерала Мерецкова начали одновременно наступление на C. Несколь­ко сутск длились ожесточенные бои. Фа­шисты ввели в действие большие огневые силы. Героизм наших подразделений, ден­но и нощно выматывающих противника, и заключительный эпергичный бросок ре­шили дело. Немецкие солдаты не выдер­жали удара, и к исходу дня 14 декабря селение С. было взято. Одновременно на­шими частями после 8-дневных боев осво­божден от захватчиков раз езд № 3 на дороге Тихвин-Будогощь. Враг продолжает отступать, устраивая на дорогах завалы и местами взрывая пу­ти. На отдельных участках немцы пыта­ются задержать наше наступление, остав­ляя на дорогах заслоны--танки. Под де­ревней Б. таким заслоном должны были послужить 4 машины. Для того, чтобы уничтожить их, лейтенант Сотник отобрал четверых смельчаков-политрука Степа­ненко, сержантов Назарова и Юрлова, Лебедева. Вооруженные

NL.70020

оттуда фашиСТСКИХ ВАРВАРОВ. Разгромленный гитлеровскимн вандалами Дом-Музей зитора и другие музейные экспонаты, выброшенные немцами на снег. 2. Так выглядит Оберегая свои мотоциклы от морозов, фашистские бандиты отапливали дом автографами

Фото спец, воеиного корреспондента «Известий» С. Гурарий. (Снято 15 декабря). Активные действия на Ленинградском фронте бросит на звенящий лед винтовку. Страшно принимать ледяную смерть, но еще страшнее привлечь внимание врага, провалить операцию. Четыре дня часть, где командиром т. Куц, пролежла в плавнях, чтобы в удобный момент отрезать врагу пути от­хода, Кругом камыш, под ногами лед, огня развести нельзя. Люди почти не двигались, переворачивались с бока на бок, чтобы не замерзнуть. Мучила жаж­да. Долбили штыком лед, опускали ка­мышинку и сосали гнилую воду плав­ней. Впереди ползет ингуш Магомед Га­ниев. Он рапен и оставляет на льду темный след крови. Вот и берег. Ганиев поднялся во весь рост и повод людей в У фашистского штаба казаки залегли. В окне офицер. Он строчит из пулемета. Нужно быстро снять пулеметчика, но офицер неуязвим - его заслоняет казач­ка с ребенком. Она рвется из крепких рук фашиста и кричит: - Стреляйте, хлопцы! -- Казаки ослабили огонь, крик младенца остановил их. Офицер задержи­вал наступление. Уже к нему поодиноч­ке подбегали фашисты, группируясь в ударный кулак. Дорога - только на пу­лемет. Пути обходадолги Казачка кричит: - По мне стреляйте! Бойцы не стреляли. Тогда женщина выпустила ребенка из рук. Он легко со­скользнул в сугроб под окном. Сама она всем телом навалилась на пулемет, за­крыв его своей грудью. Пулемет замолк, захлебнувшись кровью. Бойцы разнесли последний фашистский заслон. Кубанцы стойки в бою, сметливы в де, порывисты в атаке. Таганрог близко. В предутренней дымке можно различить трубы его мертвых ныне предприятий. С передовой линии хорошо видны очерта­ния низеньких домиков рабочего поселка, Звезды блекнут на светлом небосклоне. Сейчас казаки спова пойдут в стреми­тельную атаку. Часть несколько суток шла вперед. Фашисты огрызались, бросались в контр­атаки, но не смогли сдержать казаков. У наводчика Тейца на противотанковом орудии сбили прицел, - он действовал прямой наводкой. На холмо показались три немецких танка. Сосед закричал: «Танки!» «Ты - дурной, - отвечал тей Тейп,это бывшие тапки». Метким ог­нем он зажег вражеские машины, «Ба­чишь? - подмигнул наводчик соседу. - A ты орешь, как оглашенный. Были танки, теперь металлолом». П. НИКИТИн,

Кубаниы

На крутом берегу Дона ходит часовой.

краснбармейца гранатами и бутылками с горючим, они подобрались к немецким танкам и уничто­жили их вместе с экипажами. От темных силуэтов станичных хат до бугроватой застывшей реки - вот его путь. Потрепанные солдатские ботинки уже протоптали тропинку снегу. Тихо. Лишь порывы ветра с того берега доносят легкий шелест камышей. Они стоят стеной, скрывают левобережье от человеческих глаз, монотонно шуршат мохнатыми верхушками и наводят жуть на часового. Он держит автомат наготове. Па­леп замерз на спусковом крючке, руки озябли, степной ветер зло рвет полы тем­нозеленой шинели, забирается под набро­шенное на плечи пестрое одеяло и леденит  кровь. Холодно и жутко Фрицу Гумпелю в этой суровой и непонятной России. У него  заветра, Но Фриц Гумпельопытный вояка, «железный крест» украшает его грудь. он знает аетэтих русс сеыйуыст русоких. одесь каждый куст прячет засату, надо быть зорким. Вечером обер-лейтенант Зупп предупреж­дал, что русские скрываются в камышах. -умпель земедляет шаг, осматривается и пристально, до рези в глазах, вглядывает­ся в шуршащую стену серых камышей. Бажется, где-то скрипнул снег. Гумпель обеспоноен. Он рывком бросился на землю веинул автомат. Напрасная тревога. Ночь попрежнему светла. «Померещи­лось»,решает Гумпель с к и тяжело подни­мается промерзлой земли. «Хорошо бы в тело, женщине-мечтает он.-Но ка­зачки злы, как черти. Карл хотел поба­ловаться, так одна полоснула бритвой, бедняга на всю жизнь закаялся, Хорошю, если выживет». Фриц зло сплюнул в сто­рону. Где-то завыла собака. Часовому страшно, и он затягивает песенку. На бе­регу шуршат камыши, еще раз завыла собака. На повороте часовой словно посколь­знулся. С глухим стуком отлетел в сторо­ну автомат. Тихий хрип. Чья-то фигура поднялась, наклонилась над Гумпелем, сорвала с него одеяло. Два других чело­века бесшумно окатили Фрица под обрыв и замигали в сторону плавней огнями карманных фонариков. И камыши ожили. Приникая лицом ко льду, неслышно полз­ли казаки. Командир еле уловимыми сиг­налами направлял движение бойцов. Ползут казаки кубанских станиц: Тихорецкой, Пластуновской, Тимашевской, Надежной, Отрадной, Бесскорбной, пол­зут, стиснув зубы, ползут, полные пена­висти к врагу. Лед темный, топкий, оп гнется под тяжестью человеческих тел, трещит. Вода просачивается в трещины. Коварный треск. всплеск - и в густой холодной воде скрывается голова бойца. Таков был казачий уговор: кто прова­лится на льду, тот принимает лютую смерть в глубинах Дона, но ни единым звуком но выдает товарищей. Умирали молча, лишь иногда рука тонущего вы­Отступая, фашисты взрывают цистер­ны с горючим. Отходящим немепким колопнам негде заправиться. Так, напри­мер, немецкая 8-я танковая дивизия последний раз получила горючее 14 дпей назад и с тех пор не имела возможности пополнить свои цистерны. В результате немцы вынуждены оставлять танки на дорогах. За последние два дня нашими частями захвачены годные к использова­нию 8 танков, 4 бронемашины, 80 гру­зовиков, 13 легковых машин. Отлично райотали в яти дни летчики, погоду. Внезапность появления в такие дни наших штурмовиков приводит мешательство немцев. За последние два дня сбито 4 пикирующих бомбардировщи-знает ка «Ю-88». Только за один день летчики части Холзакова уничтожили 73 авто­машины, 200 пехотинцев, 100 мотоцик­листов, 2 зенитных орудия. Характерно, что все без исключения взятые в плен фашисты завшивели настолько, что вши переползают на скамьи, на которых они сидят. В отдельных немецких ротах дис­циплина уже не та, что была летом. Зильтов, Старший фельдфебель Вильгельм который накануне пленения был назпа­чен командиром роты взамен убитого офицера, в своих показаниях говорит:  - Когда я послал в разведку своих солда всо они отказались. вынужден был итти в разведку сам. Геннадий ФИш, г. МИШуЛоВИН, спец. корреспонденты «Известий». СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ фрОНТ, 15 де­кабря.

Седой Волхов стал ареной ожесточен­ных битв. Фашистское зверье, стремясь сомкнуть кольцо блокады вокрут Ленин­града, бросило сюда значительные люд­ские подкрепления, много танков, пушек, самолетов. конце ноября немцы двинулись на Ш. и В., пытаясь вбить клин, разрезать надвое части командира Федюнинского. И здесь, как и под Тихвином. немецкое командование допустило явный просчет! Доблестные защитники Ленинграда окру­жили вражескую группировку и заблоки­повали прословутый немецкий клиг. немцы. Оседлав дороги, наши части ме­тодически истребляют вражескую группи­ровку. Вчера и сегодня уничтожено около 500 солдат и офицеров, подбито несколь­ко танков, захвачено много пулеметов, минометов, боеприпасов. Части морской пехоты окружили боль­шую группу фашистов, пробравшуюся через болота к дороге. Враг попытался контратаками сорвать наш план окружо­ния, но потерпел неудачу, оставив на поле боя 250 трупов. Недалеко от этого участка фронта одно из наших подразде­лений обнаружило у себя в тылу дивер­сионную группу немцев и полностью уничтожило ее. Противник оставил в ле­м. гордон, спец. корреспондент «Известий». ЛЕНИНГРАДСКИЙ .фРОНТ, 15 де­кабря. су около 200 убитых, несколько орудий, автомашин и повозок. На другом участко Ленинградского фронта отряд моряков-лыжников под ко­мандованием капитана Комова совершил смелый налет на фашистский лагерь. Идя по льду Финского залива в тыл к врагу, лыжники окружили вражескую батарею, перебили орудийную прислугу, захватили две пушки. Затем лыжники проникли дальше, в глубь расположения противника и выбили немцев из трех деревень. В результате налета истреблено 187 солдат и офицеров, взорваны склад боеприпасов, 6 дзотов, захвачено много пулеметов, автоматов, винтовок, патропов. бе-Поение 44-и немецкой дивизии Вслед за разгромом войсками генерал­лейтенанта Костенко елецкой группировки противника наши части нанесли немцам новый удар. За последние дни в боях, развернувшихся в районе В.-Я.-Б., на­ши части смяли 44-ю пехотную немец­кую дивизию, причинив ей большие по­тери. 44-я дивизия была недавно перебро­шена немецким командованием на смену разгромленной в предыдущих боях 297-й дивизии. Введя в бой свежие, пополнен­ные до комплекта части, немцы пытались задержать наше наступление на этом участке. Завязались упорные бои. Одна из наших частейнанесла ряд пос­ледовательных ударов по немецким укреп­лениям. Советские автоматчики, действуя на флангах и в тылу противника, вноси­ли смятение в его ряды, нарушали его коммуникации. Когда фашисты дрогнули, командование немецкой дивизии цыталось воздейство­вать на наших бойцов «психической ата­кой». Бойцы подпустили гитлеровцев на близкое расстояние и метким огнем стали расстреливать их цепи. Командир подразделения т. Иванов, бу­дучи дважды ранен, не оставил поле боя. Воодущевленные его примером, героически дрались лейтенант Бурлаков, командир отделения Евсеев, бойцы Сотников, Цып­ленков, Аценко и многие другие. Пред­принявший «психическую атаку» 131-й пехотный полк был разгромлен, оставил свыше 500 трупов. Большую помощь нашим частям оказал бронепоезд под командованием тов. Лоно­вого. Огием бронепоезда были истреблены сотни гитлеровцев. В селе Н.-Л. по нем­пам был открыт ураганный огонь. За 15 минут здесь было выпущено по фашистам 1.000 снарядов. 44-я немецкая дивизия потеряла пе­сколько тысяч солдат и офицеров убитыми и ранеными. Разгромлены два штаба, взя­оболышое колинеслво вооружения и во­енного имущества. Среди брошенного впо­пыхах штабного имущества красноармей­цы обнаружили мундир командира 44-й немецкой дивизии генерала Зиберта. M. РУЗОВ, спец. корреспондент «Известий». ЮГО-ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ, 15 декабря.

нату под сводами, где Толстой думал и работал, где он создал «Войну и мир». Ночью в эту комнату ворвались пьяпые офицеры. Они взломали все шкафы, часть из них перекололи на дрова.

усадьба-музей великого русского писателя была полностью раз­громлена немецкими солдатами и офице­рами. Офицерье грабило и вывозило кар­тины и мебель.

Хранитель музея С. И. Щеголев, зная, что у немцев работают русские -- князь Демидов и киязь Святополк-Мирский, об­ратился Демидову просьбой прекра­к с тить бесчинства в музее и в деревне. Белогвардеец, фашистский холоп, про­давшийся немцам, нагло заявил: - Усадьба будет возвращена, как ча­стная собственность, помещику. Ни о ка­ком музее и о всем прочем я не хочу слушать. Я вообще больше интерссуюсь хозяйством, чем мүзеем. Пошел вон! Смена немецкой части послужила до­вершением разгрома всего музея. Не уце­лели даже полки в кабинете Льва Ни-

Утопая в сугробах, идем к могиле Толстого. Ее почти не видно. Там, где стоит могила, густыми рядами высятся кресты, десятки крестов. Посредине ог­ромный борезовый креет с фашиетской колаевича, прибитые им самим. Три последние дня перед отступлением немцы особенно неистовствовали. Они по­дожтли Яснополянскую школу, а затем и больницу. Сотрудницы музея Шеголева   Наперерез бегущим фашистам Враг отетупаетиз Тихвина подвум узким параллельным дорогам, которые стиснуты ликую Германию». жал офицер. На ломаном русском языке он кричал: - Вон, вон, все на воздух! Женщины со слезами на глазах стали упрашивать пощадить дом писателя. Их избили и выгнали. В 11 часов утра слу­жащие заметили в окнах второго этажа вина и мый есть дома Толстых огонь и дым. - Мүзей горит! отделяют одну дорогу от другой, и это пространство на всем протяжении от Тих­до Будогоши представляет собой дремучий, местами совершенно непроходи­лес. Старожилы говорят, что здесь места, гле еще не ступала нога че­ловеческая. Высокий слой слой снега покры­вает землю. Холодно! Почти не прекра­щается метель. По этим дорогам в суро­вые, морозные дни бегут немецкие бандиты. Мы находимся сейчас у деревни Л.-Г. Сюда, наперерез отступающему врагу, вы­шли танки командира Гаврилова, Они по­явились внезапно, и много немецких сол­дат, не успевших проскочить мимо дерев­ни, оказалось в мешке. Они побросали мотоциклы и велосипеды, оставили грузо­вые машины, два орудия, несколько ми­нометов, много пулеметов и патронов и ринулись по обе стороны дороги в лес. В пилотках и легких шинелях, увязая в снегу, без пищи и оружия, он они разделят, очевидно, судьбу наполеоновских солдат. Некоторые вышли к танкам с подняты­ми руками и белыми платочками. Они яв­ляли собой весьма жалкое зрелище. Но не лучше положение тех, кто успел отсту­пить из деревни по дороге на Будогощь. В те минуты, когда пишутся эти стро­ки, первые группы отступающего против­ника уже напоролись на наших славных гвардейцев. Оттуда доносится орудийная канонада. Услышав разрывы снарядов, мы поняли, что гвардейцы вступили в дело. По обочинам дорог, на ближайших поля­нах, в деревнях и селах можно видеть де­сятки брошенных немцами танков, авто­машин и орудий и много другого военно­го имущества. Тут и передвижные элек­тростанции, авторемонтные мастерские, тягачи и транспортеры, обозные машины и повозки, походные кухни, целые кучи пулеметных лент, кипы ящиков с винто­вочными патронами. Тысячи трупов немецких солдат и офи­церов, - вот чем обозначается г. брОВМаН, спец. корреспондент «Известий». путь дивизий генерала Шмидта. Много «железных крестов» выдал Гитлер своим воякам за взятие Тихвина, но во много крат больше деревянных крестов они в результате сокрушительных наших частей. СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ, 15 де­кабря.

b

i t-

Слушаем рассказ о чудовищном злодея­нии фашистских бандитов. Тревожный день 29 октября. В Ясной Поляне рвутся тяжелые немецкие бомбы. Обстрелу из немецких пулеметов подвер­гается дом Волконского. Две бомбы упали в самой деревне. Убит около своего дома ученик Льва Николаевича председатель Яснополянского колхоза Павел Давыдович Орехов. В 12 ч. 20 м. Лоная Поляна подверглась атаке немецких штурмови­ков. Есть разрушения. Советские войзка отходят. Два часа дня. По шоссе, недале­ко от усадьбы движутся немецкие талки. 30 октября в музей прибыло три не­мецких врача. Один из них доктор Шварц, Внешно эти господа были любез­ны. Шварц прекрасно говорит по-русски, уверяет, что родился в Нетербурге. Этот белобандит потребовал ключи от музея. Осмотрев комнаты, фашисты записали в книгу впечатления на немецком языке «Первые три немца в походе против Роз­сии». вечеру пришло еще много немцев. Они занимают часть дома Волконского. Мародеры везде верны своим обычаям. Они и здесь, в музее Толстого, потребо­вали кур и гусей. Не дождавшись раз-

- B.

e­e-

Дом был минирован. Пренебрегая опас­ностью, в него вбежали врач Илюхин и ученик 10-го класса московской школы Павел Комаров. Они самоотверженно па­чали тушить пожар. Отважно боролась с ученица Яснополянской школы Клавдия Литвинова. Она потушила заго­ревшийся потолок второго этажа. мүзей в Немцы подожгли трех ме­стах-в библиотечной комнате, в спальне Льва Николаевича и в комнате Софии Андреевны. Предварительно они сломали все пожарные машины и испортили водо­провод. Все же общими усилиями служа­ших здание удалось отстоять.

спец. корреспондент «Известий». ЮЖный фрОнт, 15 декабря,

13 3- a­B. 18

Сегодня в Кронштадте Суров седой Кронштадт, один из ста­рейших наших городов-крепостей, ро­дина революционного военного флота, ко­дыбель его доблести и славы. На улицах и площадях большие снежьые сугробы. Неумолчно бьют орудия. По ночам отчет­ливо слышен сухой треск пулеметной стрельбы. Жерла могучих пушек ежедневно обру­шивают тонны металла на головы фаши­стов. Огнем артиллерии кронштадтеких фортов и кораблей уничтожены многие десятки вражеских батарей, дотов, дзотов, обескровлена не одна фашистская диви­зия. По всему флоту идет слава об ар­тиллерийском подразделении Строганова, уничтожившем около 100 различных вра­получилинно тижетое исытание поренесниВ ударовкартина шие поход под командованием тов. Капра­лова. Волна накрывала небольшие суде­жеских об ектов. Корабли капитан - лейтенанта Горяц­кого, имея приказ проникнуть в во­ды врага, в пути были обстреляны берего­выми батареями. В течение семи часов корабли шли под обстрелом, но с заданно­го курса не сверпули. Фашисты выпусти­ли по кораблям много сотен снарядов. Умело маневрируя, советские моряки из­бежали попаданий в свои суда, точно вы­полнили приказ и невредимыми возврати­лись в Кронштадт. обратныйоетвертый зимний поход кораб­лей Горяцкого. В среднем каждый корабль с начала отечественной войны наплавал по 13.000 морских миль. нышки. Мостики, палубы, борта оброс­ли толстой коркой льда. С пушек и пулеметов свисали сосульки. Возник­ла опасность потери пловучести. Крас­нофлотцы скалывали лед, обеспечивали бесперебойную работу механизмов. Двое суток никто из бойцов не смыкал глаз. К концу похода иссяк запас пресной во­ды. Краснофлотцы выстояли. Железом, бетоном, камнем и песком за­ложены все улицы, намертво закрыты все проходы в крепости. На Якорной и на дру­гих площадях города, на льду Финского за­лива усиленными темпами идет тренировка лыжников. «Моряки, на лыжи!» -- таков лозунг дня. Во многих частях приступили к изготовлению лыж своими силами, При­мер показала часть командира Борозинец. Здесь изготовляют также специальные лыжные установки для минометов и стан­ковых пулеметов. B боевом сотрудпичестве с моряками Балтики живут и борются с немецкими захватчиками трудящиеся Кронштадта. Предприятия вырабатывают продукцию для фронта. Рабочие пастойчиво изучают военное дело. Многие уже сражаются на передовых позициях, и не плохо. Народ­ный ополченеп Янков со своими товари­щами лихой атакой выбил фашистов с занимаемого ими рубежа. кинотеатре демонстрируется любимая «Мы иКронштадта». Призыв­ным набатом звучат слова тероя инопо вести: Коротки дни в декабре. Но и по ночам жизнь в крепости не замирает. Красно­флотцы спускаются на лед в дозор, устраивают в торосах засады. В кубриках и казематах свободные от нарядов и вахт бойцы читают газеты и письма. -Ну, кто еще хочет в Петроград? Старший политрук П. ЗВОНКОВ. ҚРОНШТАДТ, 15 декабря,

0B

Так расправились немецкие бандиты с музеем величайшего писателя. A. БУЛГАКОв, спец. корреспондент «Известий». ЯСНАЯ ПОЛЯНА, 15 декабря. 

b-

ые

0- но 33-

10- нт, ero

0. но-

СЕВЕРНЫЙ ФРОНТ. Разведывательный отряд лейтенанта Васильева не раз со­вершал смелые налеты на тылы фашистских войск, нанося противнику ощути­тельный ущерб. На снимке - отряд т. Васильева отправляется на выполнение боевого задания. Фото спец. военного корреспондента «Известий» Г. Зельма.

де-