СУББОТА, 13 ФЕВРАЛЯ 1943 г. № 36 (8029)



ДЕПУТАТОВ ТРУДЯЩИХСЯ СССР Расплата

ИЗВЕСТИЯ СОВЕТОВ

Освобождение Краснодара Весь день, потом всю ночь и ещё один день лил дождь. Горные речки набухли, разлились, зашумели мутными потоками. Твардейцы шагали по быстрой воде, под­натужившись, вытаскивали пушки, рук в руки передавали снарядные ящи­ки, волоком тащили грузовики. Потом ударил мороз. Буран перехваты­вал дыхание. Всё покрылось толстой ко­рой льда - и обрывистые тропы, и на­мокшие шинели. Но люди продвигались вперёд. Пять долгих месяцев ждали этого дня гвардейцы. Бывало, вскарабкается раз­ведчик на вершину хребта и видит в си­ней дымке за островерхими, поросшими лесом, скалами пленённую немцами ку­банскую степь. С её станицами и высо­кими курганами кровно породнились бой­цы четырежды орденоносной дивизин. В августе дни долгие, и гвардейцы, воюя с восхода до заката солнца, уничтожили в районе Краснодара тысячи гитлеровцев, расстреляли десятки вражеских танков, сожгли сотни немецких грузовиков. Бойцу-первогодку в день знакомства сурово говорили: - Уходя за реку, за горы крутые, наш генерал поцеловал землю кубанскую и клятву произнёс: «Мы освободим тебя, Краснодар, город казачьей славы и совет­ского изобилия!» Генерал думал: мало освободить Красно­дар. Надо, чтобы немцы не ушли от расплаты. Дни расплаты наступали. Началось наступление Красной Армии. Первой заговорила артиллерия. На де­сятки километров вокруг разнёсся грохот разрывов. Потом всесокрушающей лавиной в долину скатились гвардейцы. Ничто не могло устоять перод ними - ни проволоч­ные заины ол хитроумные укрытия из камня, бетона и землы. Прорыв мощнойл линии обороны, по­строенной немцами на подступах к горо­лу, был возложен на Н-скую часть. Полу­чив необходимые разведывательные дан­ные, бойцы пошли на штурм немецкого рубежа. Прамо с хода они сбили перето­вые части противника. В прорыве основ­ных укреплений врага приняли участие танковые подразделения. Ваметая снежную пыль, мчались советские танки. Вслед за стальными машинами с криками «ура!», «бей немцев!» бросились вперёд гвартейны, Немцы бросали в бой всё новые части, обрушивали на гвардейцев тысячи тонн металла. Наши артиллеристы ты и лётчики­штурмовики укрощали гитлеровцев, заста­вляли молчать их пушки, поднимали на воздух доты и дзоты. Сотни и тысячи вра­жеских солдат и офицеров были уничто­жены. Войска генералов Рослого и Ры­жова форсировали реку Кубань, вышли на окраины Краснодара, полукольцом охвати­ли группировку немцев и после упорного боя овладели городом. Краснодар, столица пшеничной Кубани, большой, прекрасный южный город, снова стал нашим, совет­ским! станицу.выдержал В боях на подступах к Краснодару про­явило иоключительный героизм много со­ветских бойцов и командиров. Станицу за станицей освобождали они от немецких ок­купантов. Враг готовился встретить охо наше наступающее подразделение у речной переправы и сосредоточил там основную массу своих опневых средств. Лейтенашт Ка­лачев с бойцами обходным манёвром в брод форсировал реку и ворвался в В это время групша бойцов под коман­гованием младшего лейтенанта Ходзумато­ва заняла дорогу, по которой враг мог бы отступить или получить подкрепление. Умелые действия командиров обеспечили успех. Сопротивлявшиеся гитлеровцы были испреблены. Навстречу нашим частям выходили ку­банцы. С непередаваемой радостью встре­чали станичники бойцов и командиров Красной Армии, принесшей им освобожде­ние от фашистского ига. Тут же на ули­цах женщины и девушки угощали бойцов домалиней снедью. Десятюи женских глаз с напряжением всматривались в лица людей, ища среди них близких или зпакомых. - Не мой ли? Станичники показывали советским вои­(ОТ СПЕЦИАЛЬНЫХ КОРРЕСПОНДЕНТОВ «ИЗВЕСТИЙ») нам незажившие рубцы от ударов вечец­ких плетей и палок. Всюду бойцы видят дымящиеся развалины станичных построек, следы кровавых бесчинств и безудержного из грабежа гитлеровцев. Многое спасоно от уничтожения только благодаря быстрым и мощным ударам Краоной Армии. Денек еще, и человек остался бы жив, и овчарня уцелела бы, и не сго­рел бы клуб… Бойцы слушали молча, решительно

B Донбассе

горизонте появляется тёмная точка.На Она растёт навстречу машине, пасплы­вается, вытягивается в ленту. Пленные идут плотной толпой, заполняя дорогу. Процессия надвитается, и, наконец, наша машина вязнет в человеческом потоке. Мы ползем со скоростью пяти киломстров в час, с трудом прокладывая себе путь. Резко хрустит снег под тысячами ног, ветер раздувает полы желто-зелёных зано­шенных пвинелей. Мимо нас идут солдаты Гитлера. Словно на маскараде, прохоят уродливые фигуры. Вот женское пальто, перехваченное в талии веретжой. Из во­ротника еле видна обглоданная физвоно­мия с жално повиешими, ваиндевевшими разво-нс рохотными от­верстиями для глаз и рта. Степь, бескрайняя, белая, как сахар, искрящаяся, взлохмаченная резким обжи­гающим ветром. Чистое голубое небо, яр кое зимнее солнце. От края и до края по снежной равнине вьётся линия дороги. Только она вносит жизнь в мертвую пу­стынность снега и холода. Внезанно мелькает личность, завернув­шаяся в одеяло. За нею идёт щеголь в лакированных сапогах, на одном из кото­вых огромный соломенный эрзац-валенок. Бремя от времени он переодевает своё со­люменное счастье с одной ноги на другую. Остальные бредут в полуразвалившихся ботинках или трянье, перевязанном бе­чевкой. Многотысячная колопна, наконец, ре­деет, но ещё долго навстречу ипут групты и одиночки, отставшие, обмороженные. Через час мы пробиваемся через вто­рую тажую же колонну. Сожжённые деревни, перекладины висе­лиц, могилы замученных расскавывают кровавую повесть о хозяйничаньи гитле­ровпев. Мы знаем жуткий приказ немен­кого, командования, кодекс вешателей. Этот приказ регламентирует каждый шаг гражданского населения на оккупирован­территории - 21 утроза расстрелом строяселицей, В эти дни пленные стали неот емлемой частью дорожного фронтового пейзажа. «Авца, покинувшие город без разреше­ния, рассматриваются как нартизаны и будут повешены». Такая же кара грози­за всякому, кто посмеет приблизиться к колодцу, из которого берут воду солдаты. Более чем два человека не имели пра собираться. Виновные расстреливались, за убийство или попытку убийства немецкого солдата подлежали расстрелу 100 жителей а самая деревня сжигалась ипровавый режим проводился не энаю­щей пощады рукой. Застенки полиции и комендатуры никогда не пустовали. Тяжёл труд наступления, но сквозь сног, по безорожью смело идут советские воины. Их ведёт жажда мести, их зовёт родная истерзанная земля. АНТОНОВ,расправе, B. спец. корреспондент «Известий». ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 12 февраля.

лубляются в её просторы, ежедневно воз­вращая стране город за городом, село за селом. Войска итут с боями по Вороши­ловградской, Сталинокой, Аарьковской оо­ластям. На привале красноармейцы пм­провизируют частушни. На рыбалке, У Донца Топим немца - Подлеца. вот перед нами раскрываютсяпӗр вые очертания индустриального Донбасса. Рубеж Донецкого бассейна, горо, вводя­ший внутрь заповедной страны угля и металла. В небе чётко вырисовываются силуэты заводских труб, пока ещё безды­канных Многоэтажные здания универма­га клуба, института смотрят на вас ослепними глазами. В Лисичанске мы видим первые угольные шахты. Красный Лиман с узлом железноторожных путей, распределительная станция когда-то мощ­ных грузопотоков открывает первые ва­рота Донбасса. Наши части уже овладели праматорской - порвой цитаделью юж­ной индустрии, крупнейшим пентром тя­желого машиностроения. Украина, ожи­вает твое серице, делают первое движе­ние мышцы донбасса, и скоро погонят они живую кровьруманцем к лицу, и вздох освобождения исторгнется из твоей груди. Втера я был в Ново-Айдаре, на роти­не Наши Ангелиной, на ротине славного движения трактористок. Сейчас наши войска пробивают путь к депо, из кото­пого вышел котда-то паровоз машгиниста Кривоноса и весело прогудел на всю страну. Придёт очередь и до Прмино, ро­дины стахановского движения. Идёт бой за Донбасс, и один умный, талантливый командир, глядя на карту, говорил мне: Наши войска скалывают глыбу как стахановец в забое скалы­вает глыбу угля. Это своего рода стаха­новокий метот в отратоти о люционный, окоростной метод. Мы уже оказались на линии прошлогодней оборо­ны немцев. Противник потерял год. Боль­ше того он потерял будущее. Но враг упорствует, изворачивается, мечется, то здесь, то там ишет контршан­сы. За Донбасс он даёт бой, и этот бой идет сегодня и будет итти завтра. Над Ворошиловском, занятым нашими войсками, висит «костыль» - немецкий корректировщик и женшины в домах хло­почут над детьми: раз вылетел «костыль», значит, сейчас начшется бомбёжка. Фа­шистские самолётыбеспоряючно бомбят села, дороти, леса, переправы, лёт на ре­ке. Они не знают, чего ишут, бьют не­впопац. Ночью по дороге бродят несколько немецких ташков, то туца, то обратно, то зажигая фары, то скрываясь в темноту: они потопли маленькой теревне, дали два выстрела и поспешно убежали. Страх путает их карты и намерения. Немпы го­нят подкрепления с отного участка фронта на пругой. В Красноармейском шел улич­ный бой,и немпы прокричали ашим бойцам «ультиматум»: Уходите, а то сотрём вас в поро­шок! Комашдир нашего батальона крикнул в ответ: - У нас свой зубной порошок есть, и на вас хватит! Попробуйте! - П немцы повисли на оннах, простроченные совет­скими автоматчиками. идут бои, рявкают гаубиты, ви­сят над дорегами бомбардировшики, вал6- тают в небо ракеты, по снежной нато­ренной келее движутся люди, везя за собой саночки со скарбом. Люди идут на запад по дороге наступления, по следам наших войск. Это жители возврашаются в родные места. Они прятались от нем­ца на хуторах, в лесничествах, кочева­ли из деревни в теревню. Теперь они идут домой, в заколоченный дом, надко­торым завтра взовьётся дымок жилого очага. Пюди илут и идут по всем до­рогам, просёлками и большаками. не оглядываясь на самолёты, не останавли­ваясь пря глухом взрыве бомб. Илут уп­как в наступление. На крыльце знакомого дома они увидят красный флажок - сельсовет уже на месте, со­ветская власть вернулась на отвоёван­ную украинскую землю. Она оплакана, напоена слезами кровью, эта благодатная земля, рожлаю­шая хлеб и уголь, яблоки и руу, и широкую вольную песню. Хлеб еше спрятан от врага, уголь притаился во взорванных шахтах, яблони жлут весны, чтобы распуститься, a песня опустила крылья в плену. Но уже собирают трак­торы под навесы, уже прикитывают планы весеннего сева, уже восстанавли­вают железнодорожные пути. Забьётся И. БАЧЕЛИС, сераце Донбасса, воспрянет песня. За это ицет бой в рабочем Донбаюсе, на славной украинской земле. спец. корреспондент «Известий». ДОНБАСС, 12 февраля.

Вот она стелется за донокнаги степя­ми, благодатная украинская земля, К ней едешь по следу отгремевших недавно боёв, оставирших здесь за собой вневая­ную тыловую тяшину и свет в хатах, и покой под крышами, где месяцами жи­ли горечь, тревога, обида и ненависть. сотни киломепров тянется освобо­ждённая земля, и люди здесь, бывшие пюд немцем, ещё не могут поверить этой тыловой тишине, наступившей сразу. как выздоровление после кризиса в тя­жёлой болезни. Фронтовой вал стремительно прошел над нимси и мчался далеко вперёд. Через всю Донцину тянутся вешки, шесты с пучками соломы, степные мая­ки из деревни указывают нуть. Сейчае степь «сменила вехи», расставила вдоль дорог чёрные остовы разных машин сгоревивие «Мерседесы» и «Фиаты», о­лемни очрокинутой, смнтой, веноверкая­ной техники - от нушики до самолёта, феры гонят тяжёлые, слоноподобные тро­фейные грузовики, мчатся юркие поход­ные автомобили с неснятыми неменкими номерами, с несмытыми немелькими опоз­навательными знаками. Машины выска­кивают на перекрёстки, гле желтеют ещё немецкие указатели, и ичатся дальше, по вехам придорожных облюмков. Мимо проносятся станицы, мелькнёт на окнах хаты ставень с готической надписью, хозяйственно сделанный из оставленной немцами тары; или на ма­леньком хуторе, где домов-то всего пол­десятка, бросится в плаза неожиданная латинская вывеска: «Казино». Дорота ведёт на зашад, дорога, по ко­торой Красная Армия гонит врага. Доро­га нашего наступления. Ещё месяц назад её измеряти только километрами. Красноармейцыв частях говоили о своих боевых перехопах:Донбаеса, -Знаешь, сколько прошли от самого Дона? Километров поболео четырёхсот бу­дет. Сейчас прибавилось еще одно измерение. -Шли мы местами, где немпы сиде­ли четьре меслпа ютом заняли города и сёла, где захватчики сидели полгода. Сейчас вышибаем его из мест, гле гал сидел и поболее. Вот какая арифмети­ка! - об ясняет боец Лисицын из части, занявшей Красный Лиман. Ложись скорее! Теснее, тоснее! и люди ложились сами в свою могилу, и втоматчики поливали очередной ряд свинпом и укладывали поверх уже сле­дующий. Потом они угнали женщин и хутор подожгли. Казачки расскажут вам учиненной в Красновке близ Миллерово, где погибли сотни советских людей. Пластами времени отсчитываются прой­депные рубежи, Менщины ещё не выпла­кали всех слёз и расоказывают бойцам, разжигая их ярость, эпизоды страшных немецких дней. От них вы услышите, как на хуторе Гризинов немцы расстреляли всё мужское население - 261 человека. Сгония их в канаву, фашистские авто­матчики выкрикивали: русском Трудно заживают рубцы на сердне, и бередит его злая кровоточащая память. Лишь степь одна забыла всё и нежится на солнце - огромная, плоская, оверкающая, как детство. Кажется, после всего пережитого к ней вернулся покой. Вдоль проезжей дороги неторопливо и деловито трусит заяц, не путаясьмаштин,Пока не оглядываясь на шум мотора. Шофёр путает его выстрелом, но косой новозму­тим. Он привык уже и к выстрелам. Значит, не на зайцев тут шла охота. В Миллерово дети играют, взбираясь на «Меосершмитты» и «Хейнкели», кото­рые немцы прятали просто во дворах, - там они пока и остались. Большой Каменке крестьянка со сметливым расчётом об ясняет: Паступал немец, шлй через нашу деревню обозы, обозы. Восемнадпать его обозов прошло. Теперь глядим - обратно идут два обозишка. Мы сразу и рассуди­ли, как и что… просла-рямо, в избах ведут рассказы о по­двигах своей части. Командир батальона угощает меня чаем, прибавляя: сожалению, не могу предложить вам кавказеких лимонов, но итальян­ские -- пожалуйста, отведайте. Всё это маленькие, курьёзные, но безошибочные приметы наступления. Не­мецкие машины, танки, орудия на доро­гах, отромное количество разтичных тро­феев иллюстрируют силу и стремитель­ность нашего наступления. И, встретив в степи двух казачен в санях, запряжённых мулом, не униляйтесь, откуда вдруг за­велись мулы на. Дону. Волги через Дон, к Донцу и далее на запад стелется дорога наступления. Стень становится бугристой, машина ны­ряст в овраги и взбирается на первые отроги допецкого кряжа. Здесь уже Ук­раюна. Наши войока безостановочно уг-

щие подразделения. Они нарушалии взламывали всю систеову оня против­ника. Вот на перекрёстке дорог стоит боец в прожжённой шинели, в шалке, проби­той осколками мины. Личво ето обвет-На рено и не чувствует порывов колючеге ветра. Борода стала жесткой, глаза за­пали, виски покрыты сеткой моршин. Но человек стоит твердо. Правая рука его овободно лежат на висящем черк пео автомате, левая у кисти забинтована. Он изредка взглядывает на неё, совно проверяет сохранность повязки. Это отин из славных разведчипов пор­фирий Кузьмич Стебунов. Он мрачно смотрит вперёд. Там его товаринци, а еу итти в госпиталь. Взгляд бойца остано­вился на застывших у дороти мертвых Много золотистых дончалов пристролени номпами при онхохе. синкой на лбу жеребца. Зубы лошати оскалены, ноги вытянуты, грудь рочена разрывной пулей. Опрубевшними пальцами Стебунов нежно водит по шее лошади, шевелит густую гриву и гро­зит кулаком врагу.



лозовая лисичанск крдматорская КРАСНОАРМЕЙСКОЕ Славянск, ВОРОШИЛОВСК кривянская нОВОЧЕРКАсск ростов ТАГАНРОГ Dон Батайск

МАРИУполь осипенко Кущевская Азовсков M OPE ский

Стебунов догоняет командира и снова просится к немпам в тыт, в разведку. - Вы ранены, - говорит коадир и советует подождать, пока поди рана. Командир любит этого опытного раз­ведчика. - Ранен? - И Стебунов, подзвляя боль, легко взмахлвает рукой. - Засох­ла, поджила у меня рана. Сердце не тер­пит, товарищ командир! Серще не терпит. Нетерпеливые сердца привели советских воинов к Краснодару, обеспечили его освобождение. Сердце не терпит, и командир Накин с пятнад­цатью бойнами занял укреплениь ввага и удерживал их до подхода наших частей. Сердне не тернит, и командир Кантеми­ров, выкатив в тыл противнику пулемёт, пасстреливал из него немцев. Серде не терпит, нмашинной Путь к городу Краснодару буквально усеян вражескими трупам усели вражескими трупами и брошенной техникой противника - орудиями, раз­онтыми минометами, вездеходами. Валя­ются автомапины, повозки с зарядными ящиками и прочим военным имуществом. ко, пожертвовав собою, вывел из поворотный круг. Только одно наше гвардейское подразде­доние захватило 48 орудий разного ка­либра, 14 танков и много автоматин. Другое подразделенне взяло 4 склада е боспринасами и продовольствием, ко сот мотоциклов, тысячи снарядов мин. несколь-деровии, На участках, где удары наших частей были особенно стремительными, валяются целые кучи вражеских трупов. Они ле­рубежи,Обходя занятые врагом высоты и на­селённые пункты, нанги войска блокиро­вали разрозненные немецкие группировки жат вдоль дорог и на полях, покрытых нетолстым слоем снета. и уничтожали их по частям. - Вперёд, как можно быстрес впе­рёд! - под таким лозунгом двигались советские части к Красподару. Степной ветер, проносясь над просто­рами Кубани, бросал в липе бойцам мерз­лый песок и острый мелкий снег. Он крутил в воздух разнопветные бумажки из разгроиленных немецких штабов. Он свистел и звенел железом в остовах взорванных зданий. Это дул сталинград­ский ветер наступления, смертельный для врагов и поднимающий в сердцах совет­ских бойцов и командиров великую ра­дость. Клятва вошнов свята. Они вернули Со­ветской стране Краснодар. Они предали смерти немчуру, посягнувшую на слав­ный казачий город, Кубань близка к пол­ному освобождению. Станичники, встретив и проводив идущих дальше бойнов, воз­врашаются к своим очагам. Много дела тольнан предстоит им. Надо восстанавливать раз­рушенное немнем. Нало готовиться к ве­сеннему севу на кубанской земле. П. НИКитин, И. ДУбИНСКИЙ. ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 12 февраля.

Приморско-

Ахтарская ТИХОРЕЦК Роговская Мимашевская

Новотитаровская

ТЕМрюк Динская Лостамукай новороссийск ЛИНИИ жЕЛЕЗНЫХ ДОрог вскидывали автоматы на плечи и пли дальше, вперад. Наступление продолжалось. И вот вот уже глазам советских воинов стали видны предместья Краснодара. Город был опоя­сан оборонительной полосой. Проволоч­ные заграждения, противотанковые рвы, минные поля, доты и дзоты, плотная система рня всё быо прислюсоблено для того, чтобы задержать здесь насту­пление наших войск. На виду города немцы переходили в особенно яростные контратаки, На уча­стке подразделения, где командиром т За­харов, до двух батальонов пехоты врага с шестью танками и четырымя бронема­пинами пытались задержать продвижже­ние наших бойцов. Немцы атаковати фланги наступающего подразделения, но удачным манёвром контратака была сор­вана, и гвардейцы с хода прорвались укреплённому пункту. Гитлеровцы мечтали сохралить плац­дарм в районе Краснодара и сопротивля­исьсбещенством.как не хотолост им расставаться с кубанской столицей! Но попытки немцев задержать нашо продвижение потерпели крах. Наши ча­сти обтекали оборонительные заходили в тыл противнику и вынужда­ли его отступать. Подразделение, где командиром т. Хижняк, наткнувшись на плотный огонь немцев, залегло. Коман­дир решил с востока в лоб малыми си­лами демонстрировать наступлесие. Ос­новные силы в это время ношли се­вера. Они обтекли упреплбнный пункт, перерезали железнодорожную иапистраль, Соседнее подразделение стремительно фор­сировало реку. Враг, видевний, что он вот-вот окажется в плотном кольцю, не нажима с фропта и отстунил. Противник пытался хиприть. Он скрытно готовил контратаки. Но наша разведка, воздушная и наземная, срыва­ла его замыслы. Советское командование знало, где враг готовит свой оборони­тельные рубежи, где он стремится напе­сти ответный удар. В районе одной ста­ницы разведка обнаружила танки ар­тиялерию. Противник намеревался уда­рить ьво фланг наступающему подразде­лению. На этот участок были подтянуты наши артиллерийские и противотанковые средства. Немцы попали под мощный встречный огонь, и атака их захлебну­лась. Разведка прошунывала таюже слабыю места в системе вражеской обороны. В эти щели просачивались наши атакую-



Воздушные бои Четвёрка наших истребителей, которую вёл гвардии калтитан Малофеев, встретила в воодухо 8 немещких бомбардировщиков «Дорнье-215». Завязался возлушный бой. Гвардии капитан Малофеев атаковал вецу­щего «Дорнье-215» и вокоре зажег враже­скую машину. В это время гвартии стар­ший лейтенант Кобрянов напал на замы­кающий самолёт противника и сбил его. Спустя некоторое время эта же четвёр­ка ленинградских истребителей вступила в бой с 12 бомбардировщиками и восемью истребителями врага. Носмотря на числен­ный перевес немцев, нашим лётчикам в групиювом бою удалось сбять ещё один «Юнкерс-88». Большой уснех вынал на долю соБойцы вленного асса, гвардии старшего лейте­нанта Героя Советокого Сооза Василия Харитопова. Он сбил номецкий самолёт, 20-й на его личном счету. ЛЕНИНГРАДСКИЙ ФРОНТ, 12 февра­ля. (От спец. корр. «Известий»).

     

Мы отпразднуем ещё час общей радости, н после полного освобождения Кубани и Дона, и Украины, и других наших брат­ских областей и республик. Мы отпразд­только его горе, нои силу туха и чувство ответственности за общее боевое дело, Не печальтесь, станичники - жёны, матери, если в огненной схватке пронесется мимо вас ваш любимый, которого вы так долго ждали, и не улучит минутку забежать к вам. Впереди ещё осквернённые присут-От ствием лютого врага сечевые и приазов­ские станицы, которые должен освободить воин вашей семьи, впереди Новороссийск, Анапа, Тамань, Темрюк, а там и наша мать-земля Украина, стонущая под игом ненавистных иноземных захватчиков. нуем гибель гитлеровской армии негодяев и насильников, когда светлая заря дол­говременного мира и труда взойдет над нашей любимой родиной. Воины-кубанцы выпотнят свой священ­ный долг. лгучая ненависть ведет их на новые и новые бранные подвиги во славу родины, во славу казачества. Слово мое к тем, кто приидет снова на землю, отбитую у немцев ценой стра­даний, крови и мук. Снова должна нлодоносить благодатная земля наша, сно­ва должны зацвести подсолнухи, табаки, подняться на колхозных полях тучная пипеница и ячмень, по исправленным ров­чакам нотечь вода на рисовые плантации. Снова должна зазвучать на полях песня девчат-полольщиц… Вольная перелетная птица, которая прилетит и в этом году, должна опуститься на привычный плес восстановленного Тшика… много героиче­ской и упорной борьбы внереди, куоанны, Пусть не только на полях сражеций, но и на мирных весенних полях, помогаю­щих развеять озверелые орды, взлетит, как сокол над розовой степью, великое слово - победа. Арк. ПЕРВЕНЦЕВ.

ротины и в историю казачества новые, прекрасные страницы. Наступление, начатое по сигналу Ста­динграда, по плану Верховного Главно­командующего, штурм огромнейших терри­торий от Казбека до Азовского моря и Дона, начались в зимнее время, И вот сквозь вьюжный циклон­шурган, власти­тель зимних степей, прорубались к родимым станицам прославленные гварцейцы-каза­ки. Хмурые всалники-вонтели, сыны новой буйной славы, заражённые неукротимой ненавистью к поработителям, с боями про­скакали чудовищные для конницы про­странства. «Казаки!» - снова в испуге кричали немцы, когда из лохматых бура­нов вырывались всадники. Семьи, измученные и истерзанные, жла­ли своих воинов, своих мужчин. Но впе­реди была высокая цель - освобождение от немецких поработителей всей террито­рии великой советской родины, которая стала еще в тысячу раз дороже после пе­ренесённых горя, страдаший, «Жинка вы­скочила из хаты, - недавно писал мне казак кубалекой дивизии, - и с ней был только один ребёнок, меньний Колька, а второй -девочка, вы помните е-Кюши не было, Нам нужно было выбивать фри­цев, они засели у погребиловки и ссьпки, ия не мот ни на минуту остановиться. Помню, крикнул я, как мог: «Лиза, Ксюша гле?» Она замахала руками и, кажется, упала, Не разобрал я, проскакал мимо, на­до было вырубить фрицев, А потом вы­скочили на выгон и не было команды остановиться 1о самого хутора, что на Бузинке… атам хуторок-колхоз, от наше­го­километров десять, Так и не повидал, а как стремился. Потом узнал, когда нем­цы подходили, за кого-то унепилась почка и пропала. Видать, затолкли, что ей, к маю всего двенадцатый был бы…» Я привожу ато письмо, написанное ря­довым бойцом-казаком, чтобы показать не

кубанцы! грозная твердыня Сталинград (Царицын). Осенью 1942 года Красная Армия по­дошла вилотную к Кавказскому хребту, к гористым беретам Терека, и остановилась. Перевалы и путь над Каснием не долж­ны были ни в коем случае попасть в ру­ки противника. Громадными усилиями натриотов нашей родины были созданы сильные укрепления не только на пере­валах и подходах к ним, но и на низмен­ности. Снова, как и в древнне времена истории этого края, были наглухо запер­ты «железные ворота» Дербента. Но са­мым главным укреплением были люди, иснытавшие горечь отступления, повзрос­левшие на много лет за одно это горест­ное лето. Страна и весь мир следили за сраже­ниями на Тереке, в Кабардино-Балкарии, на перевалах у Туапсе, у Клухора. Немцы остановились, но они были еще сильны, и удар, который должен был быть нане­сен им, готовился по всем правилам. Сила этого удара отчетливо видна сейчае но его результатам. Немцы ожесточенно сопро­тивлялись. Тот, кому известен театр воен­ных действий на Северном кавказе, знает, какие колоссальные усилия, отвата, воин­ское умение и командирский опыт требо­вались, чтобы сломить сопротивление про­тивника, выгнать его на равнину и, удачно иопользуя систему гаубоких рейдов, охва­тов и обхотов, выннноить врага из этих мест. Огромный солдатский труд пал на плечи наших воинов, Мы, кубанцы, мо­жем снять шанки и земно поклонниться героям Северо-Кавказского фронта. И на ряду с похотными. танковыми и авиационными дивизиями сражались ва­зачьи части, вписав в историю нашей

С победой, Оскорблённая и поруганная, опалённая страданиями и ненавистью, наша родная кубанская земля дождалась великой ра­дости. Вслед за Черкосском, Армавиром, Кропоткином, Тихорепком, Майкопом, Ейском взят исконный столичный город Кубани - Красподар. Когда в памятные августовско-сентябрь­ские дни наши дивизии, отбиваясь и кром­сая наседающего противника, отходили в нагорную часть края, к Тереку, в песчано­бугристый Западный Дагестан, в сердцах воинов, наполненных и отвагой и горе­чью, зажглась звезда героического Сталин­града. Небывалое сопротивление на излу­чине Волги говорило о том, что оттуда, каж и в прошлые исторические дни, при­дёт отмщение подлому врагу. Мы верили городу Сталина, мы помнили этот город. Дважды он спасал наш свет­лый край от порабощения и гибели. B 1918, в начале 1919 гола небы­валое сопротивление Царицына белогвар­дейским ожесточённым атакам влило му­жество в полуокружённые и отрезанные от железных дорог войска Северо-Кавказской республики, а непосрелственная сталин­ская помощь людьми, советом и оружием дала возможность, избежав гибели, уйти к Волге, в Советскую Россию сотням тысяч кубанцев и ставропольцев. кубанцы также хорошю помнят, что вторжение на Кубань оккунационной не­мепкой армии не случилось только пото му, что, во-первых, навстречу немцам было двинуто наролное ополчение кубан­цев, ставропольцев и терцев, организован­ное по призыву Ленина и Оталина, и, во­вторых, потому, что на фланге «индий­ского» похода немецких генералов стояла

Наши войска овладели Гарнизон города опирался на сильные укрепления, дававшие возможность вестп круговую оборону. Многие дома на окрап­нах и на центральных улицах были пре­вращены в огневые точ.Части генерал-майора Князева и полковника Фурсина дрались с мастерством и отва­гой. Часть наших сил, действуя с фрон­та, сковывала врага, в то время как основной удар был нанесен по вражеским флангам. Немецкая оборона дрогнула. Однако противник продолжал сопротивляться. Когда советские бойны ворвались в го­род, завязались уличные бои, На помощь пехотинцам подоспели наши танки, про­рвавшие вражескую оборону на окраине Шахт. Улица за улицей освобождались гитлеровцев. Наконец, город был це­диком занят советскими войсками. Разби­тыо пемецкие части откатились на запад. Наступление наших войск продолжается. к. тараданкин, спец. корреспондент «Известий». ДЕИСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 12 февраля. Наши части, развивая достигнутые ра­нее успехи, продолжают двигаться впе­рёд. 12 февраля войска генерал-лейтенан­та Цветаева овладели городом Шахты, основной угольной базой Ростовской об­ласти. Город взят после упорной борьбы, Нем­цы оказали яростное сопротивление. Гер­манское командование выдвинуло на под­ступы к Шахтам отборные войска, распо­лагавшие богатой техникой. Наши войска были контратакованы нем­цами в ряде прилегающих к Шахтам на­селённых пунктов. Все немецкие контр­атаки не дали противнику желаемых ре­зультатов. Подпустив немцев на близкое расстояние, наши нодразделения открыли пквальный огонь. Советские пулемёты косили цемецких цехотинцев. Большаяот часть немецких танков, поддерживавших контратаки пехоты, бына уничтожена ещё до того, как уснела дойти до нашего не­реднего края. Гитлеровцы вынуждены были залечь, Тогда наши войска двину­вперёд, смяли гитлеровцев и. пре­следуя их, вилотную подошли к городу. городом Шахты