ВОСКРЕСЕНЬЕ, 5 СЕНТЯБРЯ 1943 г. № 210 (8203) На Северной Украине

ИЗВЕСТИЯ СОВЕТОВ ДЕПУТАТОВ ТРУДЯЩИХСЯ СССР

 С боями на запад Там полно людей. Дети плачут, женщины кричат. А немцы прикладами их…из конопли побежала в жито. Там убитые ле­жали. Пятеро: соседка и маленькие дети. Легла я возле соседки, её кровью измаза­ла себе лоб и возле глаз… Потом набро­сала прошитанной кровью земли у своей головы и кругом… До вечера лежала я в жите, а потом ползком, огородами да лугом пробралась к лесу, в зарослях пряталась, в болоте жила. Дня три ничего не ела. Страшно было вы­ходить. Вдруг немец или полицай увидит! Они, как собаки, рыскали по лесам - ло­вили людей и убивали. И взрослых, и де­ток маленьких. А то и сжигали в хатах, человек по сто сразу. Загонят, двери за­кроют, а перед окнами поставят автомат­чиков. И поджитают. Кто высунется окно, убивают сразу. Те, что подстенкон были, сгорели совсем, а другие задохну­лись. Стоймя стояли мёртвые… Из кустов на дорогу вышла Прасковья ., высокая, худая. Она несмело прибли­Перебравшись вброд через речку, мы в ехали в село Копище Житомирской об­ласти. Куда ни посмотришь, везде следы пожаров. Часть хат немцы сожгли ещё в прошлом году, и пустыри успели порасти бурьяном. Тщетно мы ищем глазами человека. Ни­где никого. Перед нами безжизненное, опустевшее село. Ни криков петухов, встречающих утро, ни поскрипыванья жу­равлей у колодцев, ни лая собак. мерт вая, гнетущая тишина. Кольцом опоясывают село густые леса. Хорошю видно, как вдали над вершинами деревьев вьётся дымок. Кто-то из парти­зан говорит: - Там живут копищане. В куренях… Добраться к ним нелегко, потому что путь преграждают непроходимые бюлота. Чтобы попасть туда, надо знать лесные тропинки, тайные стёжки. Копище - родное село партизана Л. В нем оставил он жену, мать и четве­рых детей. Все они погибли. Всех их уби­ли немцы. Л. стоит теперь на чёрной земле, где была когда-то его чистая, ве­сёлая хата. Он поднял топор с обгоревшим топорищем и сказал: Мой топор. В его глазах не было слёз, но в них светились щемящая: тоска и боль. Побыв ещё немного в селе, мы двину­лись дальше, к месту новой стоянки. В обеденную пору к нашему лагерю пришли из куреней конищанские девчата. - Вам кого надо? - спросил их сто­явший в карауле партизан. Хлопцы наши в отряде. Повидаться пришли с ними. А у меня родич в партизанах. Пет­ро Л. Наш он, копищанский… Садитесь. Сейчас вызовем хлопцев. И они расселись на траве. за плечами была плетёная из молодой ольховой коры кошвёлка. Боязливо ози­раясь, они уселись возле взрослых. Я подошёл к девочке лет семи. Повя­занная белым платочком, загорелая, чер­ноглазая, она посматривает на меня недо­верчиво. Как тебя звать? Она посмотрела на взрослых, словно ища у них поддержки и защиты. Что ж ты молчешь? Мама твоя где? Руины села Копище

Успехи наших войск в Донбассе нием. Немцы начали перебрасывать свои силы для отражения атак наших обходя­щих частей. Но это не обошлось у них без ослабления других участков обороны. Создавшимся положением воспользовались наши войска, наступающие с фронта, ко­торые предприняли решительную атаку вражеских позиций. Не выдержав удара, немцы начали отступать. Преследуя про­горо-пишиканаши насти ворвались на же­лезнодорожную станцию и вскоре заняли В ожесточённых боях противник всюду несет тяжелые потери. Многие его части оказались настолько потрепанными и обес­кровленными, что из их остатков немцам удается сформировать лишь небольшие сводные отряды. Так, например, из двух пехотных полков и разведывательного от­немцы сформировали один В результате решительных атак на всех основных направлениях нашим войскам удалось за последние сутки занять круп­ные города Дебальцево, Горловка, Ило­вайск, Енакгево и другие. Отступая под ударами наших частей,… немцы взрывают шахты и уничтожают наземные предприятия, сжитают культур­ные учреждения, школы, больницы. Они пытаются увезти из Донбассауцелевшее оборудование шахт,имущество жителей, культурные ценности. Но чаще всего это им не удаётся. Нашичасти, прорывая неприятельскую оборону, выходят на шос­сейные дороги и перехватывают вражеские автоколонны, груженные имуществом. Се­годня удалось перехватить несколько та­ких колонн. Майор Т. ЛильИН. В течение последних суток наши войс­ка опюва одержали ряд крупных побед в Донбассе. Ещё ночью наступающим уда­лось на ряде участков продвинуться впе­рёд, захватить несколько важных оборони­тельных рубежей противника и тем самым подготовить атаки на крупные города. С рассветом наши части после авиационной и артиллерийской подготовки атаковали основные позиции немцев в районе дов Горловка, Иловайск, Никитовка. Не­сколько позже возобновилось наступление и на других участках Донбасса. Скоро все эти атаки слились в один большой бой, охва­тивший почти весь центр Донбасса. Таким образом, получился единый удар большой силы. Уже к полудню наши части тюби­лись эначительного успеха и овладели многими населёнными пунктами, заняли ряд городов и железнодорожных станций, Песмотря на упорное сопротивление и ча­стые контратаки, противнику не удалось удержаться на основных оборонительных рубежах. В городах, а особенно в районах же­лезнодорожных узлов немцы держали значительные гарнизоны. Силами этих гарнизонов противник неоднократно наме­ревался остановить наступление наших ча­стей. В районе одного крупного города у немцев было оборудовано значительное количество блиндажей, подготовлены огне­вые точки, в которых находились артил­лерийские орудия и тяжёлые пулемёты. Здесь действовали большие группы немец­ких автоматчиков. Чтобы быстрее преодолеть сопротивле­ние противника и избежать излишних по­терь, наше командование направило часть своих сил в обход неприятельского опор­ного пункта. Противнику удалось обнару-

(От специального военного корресповдента «Известий») B эти дни наступательных боёв часто приходится слышать слова: «Строго на запад». Их произносят и на аэродроме штурмового полка, и в блиндаже началь­ника штаба батальона, и на перекрестке фронтовых дорог За артиллерийским валом. за танками и самоходными орудиями идёт на запад пехота. Строго на запад прокла­дывают куре лётчики на своих картах. Строго на запад передвигают красные по­лукружия линии фронта штабные офицеры. Машина наступления катится вперёд. Немцы пытаются остановить ее на заранее подготовленных рубежах. Но враг не в со­стоянии задержать наши войска. Eше один бой. Еще один немецкий рубеж остался позади. Еще в одну деревню воз­вратилась жизнь. Еще один кусок совет­ской земли очищен от немцев. * Мы спросили крестке дорог: - Далеко ли ещё до В.?

Заняты районные центры Короп, Ульяновка и Штеповка ная сотнями населённых пунктов, дна года томившихся в немецкой кабале, снова реют красные знамёна. Советские люди, исстрадавшиеся на фашистской каторге, опять дышат вольным советским воздухом. Глядя на уверенную поступь доблестных напгих войск, на бесконечный поток могу­чей техники, они убеждаются, что враг иэтнан начисто, прочно, навсегда. И люди не только восторженно, с бле­стящими от счастья глазами встречают бойцов, нои помогают Красной Армии всем, чем только могут. В одном селе колхозни­цы привели захваченного ими в плен не­мецкого корректировщика. В другом во­шедшей части были сданы арестованные и содержавшиеся под стражей полицейские. Подростки, женщины, старики вызываются итти проводниками, указывают минные поля, обходные дороги, броды у разрушен­ных мостов через речки. По украинским полям идут наши танки, проносится на мапинах мотопехота. В не­бе гудят советские самолёты. Враг из ко­жи вон лезет, чтобы задержать наше про­движение. Он вводит в бой все новые ча­сти. Подтянуто с других фронтов большое количество авиации. «Юнкерсы» шныря­ют над дорогами. Но советские истребите­ли несут неусышную вахту, и потери немецкой авиации растут с каждым днем. Наши части искусно и смело маневри­руют. Вбивая клинья в немецкую оборону, они потом расширяют участки прорыва. Врываясь во вражеские тылы, танки е десантами автоматчиков на них и мотопе­хота путают карты гитлеровокого коман­дования, парализуют управление и при­чиняют врагу крупный урон. Один наш тяжелый танк с хода ворвал­ся в село, занятое немцами. Появление советского танка было настолько неожи-

регулировщика на пере-

Боец вынул из кармана схему просёлков и отыскал нужный нам пункт. Только-что туда поехали бойцы на­шего комендантского участка. Сегодня ут­ром оттуда выбили немца.



Он ещё раз заглянул в схему и, взмах­нув желтым флажком, добавил: Держите строго на запад. Сразу за переправой увидите на выс высотке вашу де­ревню.

у меня лежит в куроне. В плечо ранили и в руку. Рука распухла. Может, мочки какой раздобуду… А дочь мою уби­ли. И зачем только я осталась жить нз белом свете! Прасковья К. села возле девушек. Круп­ные слёзы такли по её морщинистому лицу, и она вытирала их концом старого платка. Загнали людей в хлев. Немец, ры­жий да пьяный, с деточками так и положились на току от страха. Потом ещё один немец подошёл. Поговорили они между собою, начали мужчин отбирать. Пятерых взяли, отвели на соседний ток и там побили. Один муж­чина вырыл под сараем яму. Только вы­сунулся, а его тут же в голову пулей. «Спасайтесь!» - закричала я людям и сама легла под стенку. Вижу, земля рых­лая. Яму кто-то копал, да зарыл потом. Начала я землю. руками выгребать. А вверху настил, тоже люди прятались. Убили там немцы молодицу с дитятком. Долго оттуда всё кровь лилась. Потом нача­ли немцы стрелять. Я в яму зарылась. Чувствую: упала на меня женщина. Не­мец подошёл к ней, толкает ногой: «Вста­вай!» А как же ей встать, когда она мёртвая! Выстрелил он в неё ещё раз, пуля мне ногу и проткнула. Хорошо, что кости не задела. Терплю я, молчу. Начали немцы одёжу сдирать с неживых. A потом ко мне подползла вот его, Филиппова, дочка, Ганка, раненая. И ещё одна женщина подползла, Матрёна. Собралось нас уже трое. Двери закрыты, люди побитые ле­жат. Зажтли немцы хату. Ну, думаем, сгорим мы тут! Но потом нашла большая туча, поднялась буря. А мы все ямку ко­пали. Выбрались с тока и поползли. Ви­дим: немец стоит на дороге, кашляет. Шагах в пятидесяти от нас. Переползли мы эту дорогу. Корова чья-то прицепилась к нам с телёночком. Не отгоним её никак. Куда мы, туда и она. Версты две ходила за нами, а потом отстала… Подошёл старик Филишп С. Он, выслу­шав рассказ Прасковьи, с грустью сказал: Осталась теперь у меня одна дочка, Мария, старшая. А Ганку убили! Кровью изошла она, раненая, подхватила Прасковья К. - Так в ямке той осталась. Сколько людей погубил немец! Дворов четыреста было в селе, а теперь ни одной хаты. Больше двух ты­сяч погублено. А началось это в полдень. Прискакал немец на коне, без шапки. Дочка мне: «Ох, мамочка, это же наша смерть пришла!» Я говорю дочке: «Беги к лесу, а я в хату наведаюсь». А немец схватил уже старика Савву Зубкового, повёл на луг и убил его там. И дочку мою, Анку, убил. Двадцать лет моей Анке было. Корову забрали, - корову на­жить можно. А души не наживёшь н­котда! Радость у меня была - дочка, теперь я доченьки своей уже не увижу!… И снова крупные слёзы потекли по морщинистым щекам женщины. Подошёл командир. Женщина поспешно вытерла глаза. Вот пришла, товарищ начальник, за примочкой. Сын у меня раненый, в ку­рене. - Ходить может? Женщину и старика командир пригла­сил в свою палалку, угостил чаем. Нет, лежит. Встать ему трудно. Пошлём доктора. Не пройдёт доктор-то сам, я его тролючками провожу. намПрасковьяоткусывая крохотные ку сочки сахара, продолжала рассказывать о злодеяниях немцев, о копищанской тра­гедим. Анатолий ШИЯН, спец. корреспондент «Известий». ТЫЛ ВРАГА, Житомирская область.

Мы ехали вдоль дымящихся руин, но у поворота стоял уже столбик, и дощечке выведено было на­звание деревни. Связисты ввинчивали в оголенные телефонные столбы новые изо­ляторы.

Сразу за переправой открылся нужный нам населённый пункт. Деревня стояла на небольшом холме, и по воронкам от снаря­дов можно было дотадаться, каких трудов стоило отбить её у немцев.

жить этот маневр лишь с большим опозда­ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 4 сентября. Донецкие (От специального военного корреспондента «Известий») шахтёры

Наблюдательный пункт противника нахо­дился на самой верхушке холма, и оттуда видно было на семь километров во все стороны. Немецкая артиллерия располага­лась позади деревни в реденъкой, выщерб­ленной снарядами роще. Три линии тран­шей, изгибающихся по скатам холма, так и остались в ограждении густых мотков проволоки. Ниже тянулся на два километ­ра в обе стороны глубокий противотанко­вый ров.

шие койками. В полутьме виднелись фи­гуры мирно отдыхавших и спавших лю­дей. От самодельного столика навстречу нам поднялся худощавый человек с седы­ми усами. Из-под нависших бровей его глядели живые, несколько настороженные глаза. Это был бригадир шахтёров сиф Гав­рилович Шевченко, старожил шаты. Ког­да немцев стали теснить из Донбасса и освободились родные места Иосифа Гаврилю­вича, он появился здесь и начал работать, добывать уголь, вовлекая в это дело всё больше старых своих товарищей. Немцы подобрали весь уголь, даже всю угольную пыль, что лежали наверху. Они угнали насильно молодых донепких шах­тёров к себе в Германию, на каторгу в рурские рудники. Теперь, оставляя поди напором Красной Армии эти места, они в бессильной злобе взрывают и разрушают всё, что только могут.

данным, что гитлеровцы не успели орга­низовать оборону и, бросив вооружение, пустились наутек. Экипаж танка расстре­полусотни немцев, а сорок Ворошиловградская область полностью ос­вобождена от немецких захватчиков. Нем­цы, отступая под натиском наших лял свыше пять солдат и офицеров захватил в плен и одал подоспевшей пехотной части. Немцы создают в глубине своей оборо­ны ловушки для танков и пытаются от­секать нашу пехоту от брони. Эпи ты врата терпят крах. Наша пехота не отстаёт от танков. Она немедленно за­несут очень большие потери. расчё-…Шла артиллерийская дуэль. Высокий, статный офицер, командир артиллерийской батареи, не отрываясь от бинокля, наблю­частей, делают попытки организовать оборону. Стремительными, сильными ударами бой­цы срывают эти попытки врага. Немцы

Деревню наши войска взяли обходным

маневром, и немецкие противотанковые противопехотные сооружения не выпол­нили своей роли. Сломив сопротивление противника, наши части обеспечили себе быстрое продвижение. Они пошли отсюда строго на запад, преследуя отходящих немцев. иИ вдруг на длинных ресницах девочки задрожали слезинки. Она отвернулась от меня и закрыла глаза руками, - Чего же ты плачешь? Испугалась? Я обнял худенькие плечики девочки и почувствовал, как она: дрожит. - Вы лучше не спрашивайте Одарку о матери. Батько у неё есть, сестра есть, амать убили немцы. Я замечаю на её симуглой ножке ралу, возле которой надоедливо ползают мухи. Это тебя немцы подстрелили, Ода­рочка? - Нет, на пожаре обожгла. Больпюй пожар был. Я достаю индивидуальный пакет и де­лаю перевязку. Одара смотрит на меня более доверчиво, но спопрежнему остается молчаливой. Рядом с ней сидит с такой же кошёл­кой девочка постарапе, в домотканном платьице, повязанная коричневым ста­реньким платком. У неё бледное личико, худенькие руки. Нсные, умные глаза пытливо расематривают партизан. И детей напушали, и взрослых, говорит она. - Вовек не забудем того дня. Коровы ещё были не доены, как немцы оцепили село. Стрельба поднялась. Брат мой Петро выіскочил из хаты во двор, скомандовал женщинам: «Берите де­тей и убегайте!» А немцы уже по дворам людей бьют из автоматов. Остались в хате братова дочка, лет восьми, Ульяна, и сы­нок четырёх лет, Гаврюша. - Убили их немцы? - спросил кто­то из партизан. - Нет, не убили, Взяла Уля брата за руку да житами. Прошли незаметно к ле­су. Забрались в болото, в заросли густые и сидели там пять дней под дождём в одних рубашонках. Холодно, есть нечето. Отец потом их нашёл под сосной. Мальчик был еще жив, а девочка умерла с голоду… Сейчас Гаврюша с матерью в курене жи­вёт. Спросишь его: «Где ты был, когда немцы пришли?» А он отвечает: «В хате был. Уля разбудила. Мы видели в конопле людей в крови, и село сильно горело». А вот она, Елизавета, тоже смерть перед собой видела. Девушка, о которой зашла речь, сидела с краю, в платочке, в сером, очевидно, отцовском пиджаке. - Расскажи, как ты от немцев спаса­лась? немцамЕлизавета посмотрела на всех, поправи­ла платок. - Что же рассказывать? - начала она. … Когда немцыпришли в наше се­ло, люди поразбегались, Полицейские говорили: «Будете в селе жить, немцы вас не тронут. А кто станет прятаться по ку­реням, тех будут убивать». Поверили мы, пришли в село. Правда, не все. Пожили день. Прошла ночь. Утречком, только рассвело, видим: немецкие автоматчики село оцепили и стреляют. Спряталась я В конопле, недалеко от соседского … Ефрейтор Зайцев поддерживал огнём из своего ручного пулемёта атаку подраз­деления на левом фланге немецкого ук­Он продвигался впе­ред воронке и перед на­ступлением темноты очутился возле доро­ги, ведущей из деревни на запад. Оскол­ком мины Зайцева ранило в голову. Он потерял сознание. Ночью бой стих. Немцы отошли на

крепляется на захваченных рубежах и с.дал, как наши онаряды рвались в распо­боями двигается дальше, не давая врагу опомниться. одном месте на подступах к железной дороге немцы оказали ожесточённое со­противление. Но удержаться им не уда­лось. Они были смяты и отброшены ком­бинированными действиями наших тан­ков, пехоты и авиации. ложении противника. На западном берегу речки был виден типичный шахтёрский городок с белыми домиками под черенич­ными крышами. над ними не вились дымки, Городок был мертв. В домах зияли узкие щели амбразур. Спускающиеся к реке улицы горбились от дзотов и других укреплений.

Наступление наших частей на Северной В траншеях, окопах и пришлось из кусков металла вторую линию траншей. Наши части со­вершали под покровом темноты обходной маневр. Ефрейтор Зайцев остался лежать там, где его настигла немецкая мина. Он долго не приходил в себя. Очнулся среди ночи и понемногу вспомнил обстоятельства боя, даже то, как за несколько секунд до ранения сменил на пулемёте диск. Свет ракеты позволил оглядеться и перевязать рану. Следя за разрывами бомб, Зайцев опре­находится на территории противника. Просёлок, который в начале боя был от него в двух километрах, те­совсем рядом. Қак-никак, а свою задачу выполнил. Он достиг проселка и лежал, ожидая возоб­чем заревела наша артилле­рокот грузовика. С не­шла по просёлку крытая машина. Зайцев увидел её, ког­на бугорок. Машина ка­дороге, которую должен был пулемётчик Зайцев, чтобы нем­воспользоваться ею для от­Раненый пулемётчик решил про себя, что дорога всё-таки в его руках, хотя немцам и удалось ранить его в голову. гранату с предохранителя, про­Он снял полз два метра в сторону дороги. Когда немецкий грузовик заурчал возле приподнялся и швырнул гранату. Машину подбросило взрывом и повалило набок. Из-под разорванного бре­зента стали вылезать уцелевшие немцы. Они ещё не заметили Зайцева и стреляли из автоматов вдоль дороги и по обочинам. Всё-таки шальные пули повредили ефрей­тору обе ноги. Он приник к земле. Тут снова начался бой. Гром артилле­рийской подготовки потряс землю и воз­дух. Послышались близкие очереди наших пулемётов. Вслед за немецким грузовиком, так и не прорвавшимся на запад, помчались дру­гие машины с боеприпасами и солдатами. Зайцев бил по ним в упор очередями и слышал, как приближаются к нему друзья­пулемётчики, заходившие во фланг. Потом по дороге пробежали, пригибаясь, первые бойцы. Бой уходил строго на за­пад по дороге, которую должен был пере­резать врагу и перерезал ефрейтор Зай­пев… * Красная Армия, тесня немпев, движется всё дальше вперёд, строго на запад… И. ОСИПОв. СМОЛЕНСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ, 4 сен­И здесь клепать копер и котёл, по частям соби­рать насосы, бурить новые шурфы. И всё - это под шелест пролетающих над головой снарядов. Убило забойщиков Асеева и Ха­лимова. Погиб запальщик Савченко. Их похоронили в лесу, возле шахты. Но до­быча угля продолжалась. Старые забойщики Иосиф Певченко, Иван Зема и Лука Остапец создали три бригады подземных рабочих. И не прохо­дит дня, когда бы на-гора не поднимался уголь. Немецкие пушки и самолёты ока­зались бессильными перед самоотвержен­ностью этих людей. Не так давно шахтерам предложили временно свернуть работу. Предстояли ожесточенные бои. Иосиф Шевченко по­ш к командиру и сказал: Товарищ командир, не давайте на позор наши старые ыешахтёрские головы! Из-под ног у наступающих наших бойцов будем добывать уголь! А насчёт немецких спарядов и прочего… Что ж, обещаем ос­терегаться. Е тому же нас и земля укры­вает. И старый шахтёр убедил командира. В знак дружбы шахтёры оборудовали отличный наблюдательный пункт для командира артиллеристов. В свободные ми­путы командир приглашал старых шахтё­ров к себе в блиндаж. И, всматриваясь в даль родной шахтер­ской земли, старый горняк не раз говорил командиру: Да, истомился Донбасс под немцем. Под корень сек проклятый гитлеровец на­ше шахтёрское племя. Но теперь приходит немцу конец. Не будет он больше пано­вать на шахтёрской земле… …Вчера над шахтой в последний раз за и пригласил его подняться на командный пункт. С пребня холма простым глазом былю видно, как наши снаряды ложатся уже далеко за городком, а на окраине его движутся наши танки. Старый шахтёр сорвал с себя кепку и торжествующе крикнул вниз, группе своих товарищей: - Ура! Наши погнали немца дальше! A. СКЛЕЗНЕВ. 4 сентября. Украине успешно продолжается. На Коно­ния копошились немцы. С западной ок­топском направлении за 4 сентября наши войска продвинулись на отдельных участ­километров. Осво­раины городка била немецкая батарея. Надо бы проведать наших шахтё­беспокой­ках вперёд на 15-17 бождено от немецких захватчиков свыше 150 населённых пунктов. Занят город ров, - сказал вдруг с явным ством офицер. - Немецкие снаряды, на­правляемые в сторону нашей батарои, по­падают к горнякам. Бороп - один из районных центров Чер­ниговской области. Нашими частями заня­Офицер отправил е шахтёрам гвардии  ты также районные центры Сумской об­ласти Ульяновка и Штеповка. л­На одном участке фронта подразделе­ния, занявшие с боем крупный населён­ный пункт, были четыре раза контрата­кованы противником. В первый раз немцы бросили в контралаку роту пехоты и две самоходных пушки «фердинанд». Бойцы отсекли немецкую пехоту самоходных пушек и полностью её уничтожили. Тогда гитлеровцы атаковали наши позиции дву­мя ротами пехоты при поддоржке восьми «фердинандов». И эта контратака, а также последовавшие за нею ещё две за­хлебнулись во вражеской крови. М. рУЗОв, спец. корреспондент «Известий». ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 4 сентября. сержанта Старожилова. Мы үже слышали о героической шахте, добывающей уголь под артиллерийским обстрелом, и вызва­лись сопровождать сержанта. Миновав редкий сосновый лес, прикры­вавший огневые позиции, мы пошли по хорошо утоптанной тропинке. Чудесный народ эти шахтёры! сказал Старожилов. - Как ни лютуют немцы в Донбассе, как ни разрушают его, а с такими горняками, как наши, донец­кие, мы его поднимем очень скоро. Мы им запрещали рубить уголь в этих мес­тах. Как-никак фронт, передовые пози­ции, постоянный огонь. Не подействовало. «Уголь нужен для войны, вткладывать добычу сейчас никак невозможно». Каж­дый день навещают нас шахтёры, старич­ки преимущественно, и докладывают, сколько чья бригада угля на-гора выдала. Огновой народ, даром что пожилые! Ну, и мы, копечно, тоже стараемся, не хотим перед такими людьми лицом прязь ударить. И сержант рассказал нам затем, как радуются шахтёры при каждом новом из­вестии об освобождении донецких городов, рабочих посёлков и шахт. Скоро мы подошли к месту работ. У разрушенного забора с рядами колючей проволоки нас встретил обросший седею­щей щетиной шахтёр. За плечами у него висела винтовка. Это был часовой. Он об яснил нам, что, кроме него, здесь, на­верху, нет никого. Все забойщики под землёй, рубят уголь. Свободные от рабо­ты шахтёры по случаю обстрела сидят в укрытии, под породой. Туда и повёл нас часовой. Рядом с копром разорвался снаряд, Часовой поправил винтовку и, ни к кому не обращаясь, сказал: - Только бы опять не повредил ко­тельной. На-днях так же вот упал сна­ряд, и пришлось хлебнуть воды. Укрытие оказалось узким коридором, пробитым в толще земли. По бокам в два яруса шли деревянные настилы, служив-

Встреча в бою

ДЕйСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 4 сентября. (Спецкор ТАСС). Бой шёл за населён­ный пункт. Бойцы сблизились с против­ником и пустили в ход «карманную ар­тиллерию». Пулемётчик Қабир Абайдулин c дистанции 30 метров расстреливал пе­ребегающих от дома к дому фашистов, бил по подвалам, превращённым в доты. Иссякли патроны. Нужны новые диски. Кабир оглянулся назад и увидел красно­армейца, бросавшего гранату. - Қабир! - крикнул боец. Ис! ответил Қабир. На поле боя неожиданно встретились два родных брата. Фашистская пуля не дала возможности двум братьям долго вести бой. Кабир получил ранение в го­лову. Ис сделал перевязку и с яростью ринулся на врага мстить за кровь брата. По дороте в санпункт Кабир встретил командира. - Где твой пулемёт? - спросил он. - Меня сменил брат Ис, - гордо от­ветил Қабир. Сейчас братья Абайдулины - развед­чики. Они вместе совершают рейды в тыл врага, охотятся за «языками».

АРМИЯ,

тября.

ДЕЙСТВУЮЩАЯ





победоносном наступлении советских войск. 2. Взорванный немцами мост через реку (снято с самолёта). 3. Разрушенный гитлеровцами машинострои­Фоте С. Кафафьяна. приземлившимся в освобождённом городе.

1. Офицер Красной Армии рассказывает жителям города о 4. Жители Сум беседуют с лётчиком лейтенантом

В ОСВОБОЖДЕННОМ ГОРОДЕ СУМЫ. тельный завод им. Фрунзе (снято с самолёта).

П. Колесниковым, первым