№ 152 (7838)

СРЕДА, 1 ИЮЛЯ 1942 г.



 Русская песня Величавым руслом прямо в Волгу шла другая русская река, над ее просторами подолгу северные стыли облака. Путь многовековый совершая, на ладонях синих сильных вод бережно несла река большая белый пассажирский пароход. А на пароходе плыли люди, что оставили жену и мать для того, чтоб выйти в бой и за родную реку постоять. Тихим вечером они запели в лад неторопящейся реке, не спеша, что знали, как умели, на спокойном русском языке. И о чем таком в той песне пелось, рассказать, пожалуй, и нельзя. Понимать ту песню не хотелось. Слушали ее, закрыв глаза. Как в реке, навеки отражалась сторона родная, дом и дым, так и эта песня начиналась и кончалась близким и родным. Было в ней великое значенье: черный враг вовек не повернет русских рек могучее теченье, русских песен соколиный взлет. Наступила трудная година, только наших сил врагам не счесть. И соединившись воедино, наша гордость, благородство, честь, музыка, поэзия, природа, все, чем нам отчизна дорога, в доброй воле русского народа двигалось

ИЗВЕСТИЯ СОВЕТОВ ДЕПУТАТОВ ТРУДЯЩИХСЯ СССР край. корреспондента «Известий» Л. Бернштейна. На-днях я побывал в части, энакомство с которой состоялось в июле прошлого года под Смоленском. Немцы в ту, начальную, пору войны не помышля­ли о зимней кампании, о «сюрпризах», которые готовит им Красная Армия. Они не успели еще износить сапог, в которых прошли по странам Западной Европы, и самонадеянно углублялись в просторы России, Им казалось, что они прошли достаточно много, чтобы не сомневаться в скорой победе. И когда их остановили, они были озадачены. Одной из первых частей Красной Ар­мии, нанесших здесь чувствительный удар немцам, была часть, которой коман­довал Павел Васильевич Миронов. Немецкая дивизия «СС» шла на До­рогобуж. По пути гитлеровцы расстре­ляли двести школьников, мальчиков и де­вочек, пришедших помочь колхозам в уборке урожая. Наша артиллерия на­крыла вражескую колонну на марше. Немцы окопались в Каськове. Часть по­вела на них наступление. Немцы броси­лись в контратаку. Батальон старшего лейтенанта Люманова дал им подойти на две сотни метров и открыл шквальный пулеметный и ружейный огонь. Немцы пришли в замешательство. Тогда батальон капитана Козина ударил им во фланг. Бойцы ворвались в деревню и выбили из нее фашистов. Немцы потеряли в этом бою только убитыми свыше 200 солдат и офицеров. И все же Иван Михайлович Некрасов был  не совсем доволен боем. Для начала ничего, обстрел бойцам. Но все же мало интересно­го, - говорил он за кружкой чая в тени лип каськовского школьного сада, и в тоне его речи не было никакой рисов­ки. - Откровенно говоря, мне хотелось вызвать их на рукопашную схватку. У полковника было несколько старо­модное, рыцарское представление о вой­не. В прошлом волжский грузчик, про­фессионал-боксер, участник мировой вой­ны 19141918 гт., он был воспитан в суровых традициях прямой и честной драки. И в этом бою он все время шел впереди атакующих бойцов. Ему указы­вали на опасность. Он отшучивался: -Чтобы меня убить, надо пять пу­дов свинца. К тому же мне еще в дет­стве одна бабушка нагадала: «Прожи­вешь 73 года, а потом утопнешь…» И добавлял серьезно: - Когда боец в первый бой идет, - надо ему пример дать! И вот, спустя почти год, я снова в этой части среди старых своих друзей,подымал Вы нас теперь не узнаете! - смеясь, говорили они. Узнать их было действительно трудно. Год­небольшой срок. Но война ведет свой счет времени. Одиннадцать месяцев часть провела в непрерывных боях с гитлеровцами. Многих командиров, полит­работников, бойцов не было уже в ее рядах. Одни, подобно Ивану Михайловичу Некрасову, ныне Герою Советокого Союза, начальнику его штаба Метте и капитану Козину, получили более высокие назна­чения, друтие, подобно Люманову, пали смертью храбрых. Но основой части, ее боевым костяком оставались те самые люди, которых мы встретили когда-то под Смоленском. Только к ним пришла зрелость воинов, не раз глядевших смер­ти в лицо. - У нас были потери, но поражений мы не знали, сказал Павел Василье­вич Миронов. - Вы наблюдали вступле­ние нашей части в войну и вы слышали нз уст участников рассваз о последнем нашем бое под Брасной Горкой. Таких A под Красной Горкой совсем недавно разыгралось следующее. Отброшенные зи­мой за реку, немцы заняли высоту, гос­подствующую над окрестностями и при­юрытую водной преградой. весне они построили на этой высоте целую систему укреплений и держали под перекрестным

2

Зрелость

В Севастополе (От спец. корреспондента «Известий»)

первоеобстрелом и переправу, и наши позиции. В одно прекрасное утро по воде на тот берег переправился батальон старшего лейтенанта Харчук-Мельника. Противник не заметил, как в кустарниках у под­ножья высоты накапливались наши под­разделения, не выдержал их стремитель­ной атаки, и высота была занята штур­мом. Спустя сутки, вечером немцы бросили на высоту и ближайшие тылы авиацию. Десятки пикирующих бомбардировщиков кружили в воздухе, и чудовищные стол­бы земли подымались к небу и рушились наземь несколько часов кряду. Затем по этой вздыбленной земле немцы откры­ли ураганный артиллерийский и мино­метный огонь. Высоту защищало не более 60 наших бойцов и командиров. И вот на эту горст­ку храбрецов немцы бросили полторы тысячи солдат. Тишина, наступившая внезапно после урагана, разразившего­ся над высотой огнем, свинцом и осколками стали, ободрила немцев. Они перестали бежать, припадая к земле, и шли теперь во весь рост. С нашей сто­роны не раздалось ни одного выстрела. Тогда они заюричали по-русоки «ура» бросились на высоту, преодолевая по­следнюю сотню метров. Высота продолжа­ла безмолвствовать, Но, когда до окопов, которых засели наши автэматчики, осталось 50-60 метров, на высоте заго­ворили пулеметы, автоматы, винтовки. Их огонь косил наступавших немцев, они падали с перекошенными болью, недо­умением, ужасом лицами. Некоторые по инерции продолжали еще бежать впоред, но вся масса уже дрогнула, остановилась и повернула назад, скатываясь к подош­ве высоты, куда в этот момент обрушили весь свой огонь артиллерия и тяжелые минометы части. Немцы в этот день трижды возобно­вляли атаки высоты. И каждый раз по­вторялось одно и то же. Пулеметчики подразделения Харчука как бы соревно­вались между собой в выдержке и хлад-

Город славы. Город-герой. Взятый B кольцо, разбитый бомбами и снарядами, он продолжает отбиваться от раз яренно­го врата. Много дней под ряд гремят здесь выст­релы орудий, минометов и пулеметов. Всюду - красноармейцы, моряки и пограничники. На склоне сопки располо­жились минометчики. В мастерских и под открытым небом шоферы ремонтируют тя­гачи. За невысоким холмистым гребнем­артиллерийская батарея. Гранатометчики испытывают противотанковые гранаты. Мчатся автомашины с боезапасами, сна­ряжением и продовольствием. Большинство зданий пострадало от об­стрела. Черепичные крыши пробиты мина­ми. Стены многих домов прострелены сна­рядами. Вершины тополей, точно бритвой, срезаны артиллерийским огнем. Все это остро напоминает суровом испытании, выпавшем на долю севасто­польцев. Взбешенные упорством и отвагой совет­ских людей, гитлеровцы часами бьют по городу без цели и ориентиров. Почти все население города большую часть суток проводит в штольнях. Под минометным обстрелом комсомольцы Коля Корж и Тамара Котович обходили дома, посещали старые складские помеще­ния, собирая олово, свинец, медь, необхо­димые для дела защиты города. В течение нескольких дней они добыли две тонны остродефицитных цветных металлов. Подвергаясь постоянным опасностям, мужественные севастопольцы показывают примеры бесстрашия, безграничной любви к родине и Красной Армии. Во время боя вражеская мина упала на берег речки,

ЛЕНИНГРАДСКИй ФРОНТ. Доставка патронов на передний Фото специального военного

Ночные

поиски

проходы, проделанные саперами Леоновым и Рефман, советские воины бросились к блиндажам и окопам врага. Сержант Пет­риченко с разводчиками схватил в это время уцелевшего немецкого связиста и доставил его в штаб подразделения. На поле боя остались 15 убитых вра­жеских солдат и офицеров. На одном из участков противник, заминировав подступы к своим позициям и создав крепкую систему обороны, рас­считывал на безопасный отдых ночью. Но грушпа бойцов под командованием старше­го лейтенанта Селиванова проделала в ми­нированных полях и проволочных загра­ждениях проходы и атаковала передний окоп и блиндажи врага. Фашистский офя­цер и несколько солдат, оказавшиеся в окопе, пытались сопротивляться. Селива­нов, командир взводаКурушин, сержант Раков и красноармеец Селезнев быстро справились с этой группой. Офицер был уничтожен гранатой. Очистив первую линию окопов, Селива­нов и Селезнев бросились к блиндажам. Ночное нападение вызвало переполох в стане врага. Из блиндажей выскакивали новые вражеские группы. Ослепленные светом ракет, фашисты плохо видели на­падающих. Зато наши, присмотревшиеся к местности, били метко, Сержант Раков одной гранатой уничтожил офицера и четырех солдат, Селиванов и Селезнев уничтожили три пулеметных расчета. На помощь немцам бежали их солдаты, Со всех сторон начали строчить пулеметы, открылся беспорядочный минометный огонь. Пора было отходить, тем более, что у бойцов вышли все гранаты. -- Вот славная находка! -- восклиюнул вдрут Селиванов, увидев кучу немецких гранат. Ночной бой продолжался более часа. Были ранены Раков и Селезнев. У Сели­ванова оказалась во многих местах про­стреленной одежда. Отважные советские воины истребили 20 фашистов, захватили Документы. Раков и Селезнов натраждены орденом Красного Знамени. Дм. ПОПЕЛЬ, спец. корреспондент «Известий». ЗАПАДНЫИ ФРОНТ.

Противник зарылся в землю очень близко от наших передовых линий. Ме­стами вражеские траншеи находятся в

гдо в этот момент находились два бойца, 60-80 метрах. Полходы к позициям про­Раненые осколками, оба они взрывной волной следующей мины были сброшены в воду. Анна Фейнина, на усадьбе кото­рой произошел этот слүчай, видела, как бойцы начали тонуть. Отважная жонщина бросилась в воду и вытащила раненого на берег. Соседка ее, Кефанова, тоже по­спешила на помощь. Вместе они вытащи­ли другого бойца. Привели обоих в чув­ство, оказали первую помощь, отнесли в госпиталь. Коммунистки Анна Дерябкина и Люба Харитонская вместе с бойцами в тече­ние нескольких суток отражали натиск озверелых фашистских полчищ. Люба вы­несла с поля боя 22 раненых бойцов. Ее ранило осколком мины. После перевязки она снова пришла в блиндаж. - Идите в госпиталь, предложил ей командир. - Разрешите остаться. Я еще могу сказывать помощь бойцам.И Люба снова вышла на передовые. Вынесла еще 13 бойнов с оружием. После вторичного тяжелого ранения силы изменили отваж­ной девушке. Ее отвезли в госпиталь. Все севастопольцы горят желанием по­мочь своим защитникам. Старик-пенсио­нер Чаплыгин организовал несколько бригад по стирке и ремонту красноармей­ского белья. Часовой мастер Хитрин гото­вит бойцам подарки. Ежедневно в штольнях и убежищах апитаторы проводят беседы. Чтецы чита­ют газеты. Агитатора Мустафу Сейдаме­това всегда можно встретить среди жите­лей осажденного города. Этот скромный партийный работник как будто и не от­дыхает - ночью беседует на передовой бойцами, утром встречается с колхоз­никами, Днем его можно всегда встретить в штольнях среди рабочих и работниц. Город в осаде. Город держится. Ни ар­тиллерийский, ни минометный обстрел, ни пули фашистов - ничто не может поко­лебать мужества севастопольцев. Какие бы испытания ни ожидали город в даль­нейшем, слава о его делах не изгладится в веках. C. ГАЛЫШЕВ. СЕВАСТОПОль. стреливаются из автоматов и минометным отнем. Гремит артиллерийская канонада. Днем позиционная война проходит в ослабленном темпе, ночью она вспыхивает с особенной силой. Гитлеровцы нервнича­ют и успокаивают себя беспорядочной стрельбой. Наши артиллеристы и миномет­чики ведут прицельный егонь сповойно, методически. На одном участке наши бойцы соору­дили большой плакат-карикатуру на Гитлера с крупной надписью на немецком языке: «Стреляйте в него, он вовлек вас в бессмысленную войну!» Некоторое вре­мя немцы плаката не трогали. Фашист­ское командование, видимо, было овада­чено: ну, как же стрелять в своего «фюрера»! Потом начался обстрел. Потра­тив немало боеприпасов, фашисты, нако­нец, сожтли плакат термитными снаря­дами. Несколько дней назад ночью разгоре­лись жаркие схватки. На одном участке наши разведчики метр за метром ползли к вражеским позициям. Доститнув цели, груп­па бойцов под командованием лейтенанта Семенова атаковала три немецюих дзота. Грянули взрывы противотанковых гранат. «Рус, рус», - закричали в страхе фаши­сты, полураздетыми выскакивая из укры­В это время на другом участке развед­чики под командованием старшего лейте­нанта Кудрявченко быстро преодолели 700 метров расстояния по открытой мест­ности и приготовились к атаке, Сержант Петриченко обнаружил ночной секрет противника из двух солдат, поддерживав­ших по телефону связь с командным пунк том фашистской части. Разведчики быстро перерезали телефонный провод и броси­лись на солдат, чтобы захватить их в качестве «языков». тий, беспорядочную стрельбу­Уничтожив до 40 гитлеровцев, группа в полном порядке отошла и унесла своих раненых. Один из фашистов выпустил двух го­лубей. Второй хотел выстрелить, но крас­ноармеец Туров свалил его пулей. Вы­стрел был ситналом к общей атаке. Через

покровии. Красноармеец Волков выводил из себя самых нетерпеливых. Его «Мак­сим» продолжал еще бездействовать, ко­гда немцы были от него в 30-40 мет­рах и видны были и нашивки на рука­вах испачканных глиной, потрепанных серо-зеленых курток этого скопища еф­рейторов, и их давно небритые, земли­стые щеки. - Его пулемет не работает! - дә- рекою на врага. М. АлИгеР. Клятва гвардейцев­артиллеристов кладывали нетерпеливые командиру пу­леметной рюты Рудякову, но тот только успокоительно ладонь руки: «Не торопитесь-де с выводами!» Западные склоны высоты были усея­ны сотнями трупов немцев. Они оставили здесь, по скромному подсчету, около 900 солдат и офицеров. И они оставили по­пытки взять высоту обратно. А через не­околько дней подошли наши свежие ча­сти. бойцы стали продвитаться дальше. После боев часть была награждена пра­вительством орденом Брасного Знамени. Задолго до этого, еще зимой, ей было вру­чено гвардейское знамя. этим знаменем гвардейцы прошли много десятков метров, ведя наступательные бои, отбра­сывая немецких захватчиков на запад. Один из «старожилов» части, баталь­онный комиссар Григорий Иванович Ду­доладов, вспоминая и сравнивая настрое­ния бойцов первого этапа войны и ны­непнего, говорил: Ехали на войну верили, что враг будет разбит, а сейчас эта вера пе­решла в уверенность, тверпую и спо­койную. Не так ли, товарищи? Вопрое был обращен к опружившиы нас минометчикам. И они дружным хором отозвались: Обыкновенное дело! - Мы теперь опытные! П. БЕЛЯВСКИЙ, спец. корреспондент «Известий». ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ. На огневых позициях, в боевой обста­новке состоялось торжественное вручение гвардейского знамени 16-му гвардейскому артиллерийскому полку. Полк покрыл себя неувядаемой славой, уничтожив за время боев много враже­ской живой силы и техники и сумев при отом полностью сохранить всю свою бое­вую технику, материальную часть артил­лерии, средства механической тяги. И сейчас славные артиллеристы про­должают наносить мощные удары врагу. В сомкнутом строю стоят люди мужест­венного сердца, пронесшие гордую славу советских артиллеристов через огонь оже­сточенных сражений с гитлеровцами. кило-Гвардейское знамя полку вручает член Военного армии. призывает ар­тиллеристов с честью оправдать высокое звание гвардейцев и под гвардейским зна­менем наносить врагу еще более жестокие удары - до полного разпрома и уничто­жения немецких захватчиков. Сурово и торжественно звучат слова клятвы гвардейцев. Знамя принимает ко­мандир полка т. Жилин. Раздается гром­кое «ура» в честь великого вождя и пол­ководца товарища Сталина. Затем состоялось вручение орденов и медалей награжденным - заместителю командира полка майору Подобед, комис­сару батареи политруку Новикову, ко­миссару дивизиона старшему политруку Васину, командиру батарен старшему лей­тенанту Танакову и другим.

ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. (От спец. корр. «Известий»).

 рошую характеристику. Напишу сейчас о том, о чем не хотел до сих пор писать. Дело в том, что я с момента окончания школы одной мыслью: я вступаю в партию. Это вопрос решенный. Райком ВЛКСМ дал мне рекомендацию, кроме того, два члена партии - преподаватели то­же. В ближайшее время оформлюсь. Сей­час учу «Краткий курс». Твои конспек­ты играют огромную роль. Ты прекрасно проконспектировал. Признаюсь, посомне­вался: смог ли бы я сделать это лучше. Так что большое тебе спасибо за твой труд. Ты, конечно, мне скажешь: хорошо ли я подумал, знаю ли я, какой это серь­езный шаг? Да, знаю. Работать должны сейчас все … и пятидесятилетние, и во­семнадцатилетние, и я рад, что булу вме­сте с тобой на томе о Он дописал это письмо. За окном лежал июньский вечер. Солнце было розовое.o­зовая тень лежала на далеких полях, вид­ных из окошка их комнаты, Весь народ защищал эту страну. Все лучшее, всю ра­дость жизни, все надежды на будущее да­ла ему эта страпа. На долю его поколения выпало ее защищать, оно будет ее восста­навливать, оно пустит снова Днепрогэс, и восстановит марганцевые рудники в Нико­поле, и зарастит пшеницей бескрайние поля Украины… Старый географический атлас - спутник школьной жизни - ле­жал перед ним, раскрытый на Советском Союзе. Это была новая география, часть его жизни. Он вступал в этужизнь и шел теперь в ногу со старшим братом, догнав его, наконец. Они оба были мужчинами, они шли теперь рядом. столПотом он перебрал все свои учебники, которые были уже не нужны. Среди них лежал старый, знакомый альбом для ма рок. Он долго и задумчиво перелистыва его страницы с аккуратно наклеенными марками. Авиационных марок Чили так недоставало в нем. Учебники он отла ученику девятого класса. Альбом он сос рег, В нем была частица того города, прошло его детство, где была построс повая школа и где на площади немпы по­весили любимого старика, преподавате географии, оскорбившего их офицера… Оn за все должен отомстить своими мо­лодыми руками, за свою страну и народ, его выросший сын, «А в твердости моей можешь не сомневаться, - дописал он в письме брату. - Надеюсь, что окажусь достойным». Вл. лидин.

тикой он справился, и теперь она ему не страшна. Помог товарищ, который его под­тянул, а он в свою очередь подтянул его по словесности… «У вас это называется-занят выручка в бою,написал он. У нас это почти то же самое». Зимой учились в три смены - школа приняла в себя больше двухсот человек эвакупрованных детей. Он вместе со сверстниками прошет всю программу де­сятого класса и повторил часть програм­мы девятого класса, потому что многое перезабыли за время эвакуации, Впереди было окончание школы, и для юношей­Красная Армия. Из газет. прежде чем пришло письмо от брата, он узнал, что тот награжден медалью за отвагу. Он вместе с матерью отпраздновал эту семей­ную радость. Они приготовили брату по­сылку. Он положил в нее вместе с пись­мом самопишущую ручкулучее,что у него было. «Посылаю тебе ручку, по­тому что в боевой обстановке ты, может быть, захочешь что-нибудь записать, написал он.Что касается твоего на­граждения, то очень порадовался за тебя, Истребляй фашистов, сколько можешь, я, наверное, скоро приду тебе на помощь». Они кончали школу, подростки, став­шие за один год взрослыми. Они узнали правду жизни, горькую и твердую, рань­ше срока, какой им был положен по воз­расту. Война стала испытанием, она опре­деляла характеры. Молодое поколение за­калилось на этих первых испытаниях. юношей была уже мужская поступь, мужское отнощение к жизни. Дрова, на­пиленные своей рукой в лесу, означали живое, горячее топливо. Хлеб приобрел другой вкус. Бартофель подавался на не как обычное блюдо, картофель нужно быловыкопать и сберечь, чтобы он не замерз. Все вещи приобрели новый смысл,

опорой матери, проделал с ней весь путь му. Это письмо шло из Действующей Ар­мии, на нем была печать полевой почты, адресатом - по имени и отчеству -- был назван он, младший брат. До сих пор все его звали сокращенно: Котик. «Дорогой братик, - было написано в этом серьезном мужском письме, как пи­шет мужчина мужчине. - Я узнал про твои успехи от мамы. Очень радуюсь, что ты хорошо учишься и проявил себя хоро­шим общественником. Сейчас на твое по­коление возложена большая задача, и вы с честью должны ее выполнить. Нашей молодежи после того, как мы победим, надо будет восстанавливать многое в на­шей стране. Наш городок немцы сожгли. Недавно я видел одного нашего младшего лейтенапта, который бежал из плена. Он говорит, что центр весь разрушен, нет ни одного пелого здания. В твоей школе помещалось полицейское управление, где пытали жителей. Впрочем, мало кто из этих жителей уцелел, Немцы угналивсех, и большинство погибло зимой в степи, Как у тебя дело с математикой? Имей в виду: захочешь поступить в артилле­рию или в авиацию, - математика там необходима. Ну, я думаю, что ты это хо­рошо сам понимаешь. Пишу тебе в блин­даже при свете трофейной свечки. Сров­ными промежутками бьет немецкая артил­лерия, и, когда летит тяжелый снаряд, все-таки немного пригибаешь голову. Но сейчас заговорила наша артиллерия, и сразу стало радостно на душе. Наши ар­тиллеристы здорово вмазывают немцам…» Он читал это письмо, чувствуя, как кровь приливает к его лицу, когда слова брата становились мужской речью, обра­щенной к нему, мужчине. Он за один год вырос и вытянулся, как если бы прошло три года. Брюки брата, которые давала иногда ему мать носить, были ему уже на восток, был мужчиной в доме. На по­лях вокруг города нехватало рук, мог по­гибнуть картофель. На поля были напра­влены школьники. Он стал руководите­лем целого отряда подростков. Они выка­пывали из подмерзшей земли картофель, набивали мешки, грузили на грузовики. Он вернулся с полей, пропахший осенью и землей, с загрубевшими руками, как после долгого боя. Битва была выиграна, картофель спасен. Жители города получи­ли однажды утром «школьный» картофель. Его собирали школьники, и женщины бережно несли в кошелках этот карто­фель, - может быть, самый драгопенный, который только приходилось им есть… и школьники и среди них и он, бригадир,ушли строить укрепле­ния. погда-то в детство (теперь это каза­нось страшно далеким) он строил после дождя земляные насыпи и отводил возду в ручьи, Гоперь надо было копать проти­вотанковый ров против страшных желез­ных чудовищ в настоящей войне, Он был перепачкан в глине, на руках появились мозоли, но ров вырастал­огромный, на­сколько хватал глаз, с земляным ва­ном, могила для неприятельских ташков, өсли они только посмеют сунуться. Он узпал запах земли, влзкий грунт, он ви­дел белые срезы древесных корней - все проноопов начало жизни, природу земли, за которую оражается его парод. Он впер­вые понял цену этой земле, ее великое материнство, - это было чувство родины, В самом начале зимы возобновились заня­тия в школе. Школьники вернулись с по­лей. Укрепления были воздвигнуты. Про­тивотанковые рвы белели первым снеж­ком. Надо было кончать десятый класс школы. За это взялись с новым чувством, как если бы отвечали перед всей страной. В классе не было отстающих - это было странно. Обычно кто-нибудь отставал и ленился. Сейчас все шли вровень­де­вочки, которые работали уже в отрядах санитарной обороны, и мальчики. кото­рые за один год стали взрослыми. Особен­но любимыми были уроки русской сло­весности. От напевной речи былин до стихов Пушкина, обрацонных к отчизне, все звучало новым призывом. Страна бы­ла уже порыта снегом, и снеговые поля лежали до самого горизонта. зиме пришло первое письмо от стар­шего брата, обращенное к нему, младше-



БРАТЬЯ

Вечером, вернувшись домой, он сооб­щил матери, что залисался в доброволь­ную пожарную дружину. В комнате вме­сто открыток и проектов брата с велико­лепными зданиями появились плакаты, как бороться с зажигательными бомбами, как действуют футасные бомбы, и прави­ла противохимической обороны. Он ухо­дил теперь по утрам и возвращался ве­чером; через ночь он дежурил. Немецкие самолеты налетели на город на шестой день войны. Две зажигательные бомбы упали на крышу соседнего здания. Он дежурил на крыше в каске пожарного, , которая была ему велика. Он сбросил од­ну бомбу во двор, а другую щипцами успел сунуть в боченок с водой, Паром и брызгами ему ошпарило руки. Счастливый, с ожогами, он вернулся на расовете до­мой. Он был полезен, он действовал. место старшего брата. Ему сразу приба­вился тот остающийся год, который отде­лял от совершеннолетия. Он вернулся до­мой с потребностью действовать. Нельзя сидеть, сложа руки, когда началась вой­на. Он накрепко запер в ящик стола аль­бом с почтовыми марками, хотя ему очень хотелось достать последние авиащионные марки Чили. Ему нужно было применить свои силы. Ему было семнадцать лет, он любил кино, и в этот день как-раз впер­вые показывали в городе фильм «Боль­шой вальс». На плакате в танце кружи­ласьженшина.Потом мельком поглядев на плакат. Месяц спустя война придвинулась к городу. Город был на юге - теплый, мят­кий город, в зелени, в парках, со знако­мой новой школой, успевшей стать ча­стью жизни, с прудом, на котором зимой был каток… Все вдруг перемешала, воспа­лила война. Тяжелые эшелоны увозили заводское оборудование и семьи рабочих: окна и двери домов раскрылись, во дво­рах грузились грузовики - началась эвакуация. Семья прошла тяжкий путь, каж мно­гие тысячи семей. Вместо любимого эна­комого города топерь был незнакомый город на востоке. Наступала осень. Надо было начинать занятия в новой школе­не среди старых знакомых учи­телей и товаришей. Отеп уехал раньше с заводом. Он один, младший сын, остался

Старшие братья ушли на войну. Млад­шие прошли сложный путь созревания. Война вторглась в семьи, разлучила не одну из них, перекинула мнотие на новые, иные места. Вчерашние подростки задолго до срока поняли мужское свое на­значение. Морщинка раздумья легла меж­ду мальчишескими бровями, старые склон­ности были забыты, новые обязанности вставали перед юным сознанием, Старшему брату было 22 года. Он при­слал с фронта фотографию - в его пет­лицах было уже два кубика лейтенанта. О возмуалзатрубел на войне. На мо­лодом лице появилась жесткая складка решимости. Младший был еще дома, Он только перешел в самом начале войны в десятый класс школы. Он еще собирал марки в альбом, у него был детский бе­лесый пух на щеках, он любил сладков, С куском сахара во рту, со связкой учеб­ников подмышкой сдавал он переходные экзамены, когда в солнечное июнъское утро началась война. C детских лет он завидовал старшему брату. Сначала он завидовал отличным отметкам того, сам он был в длительной вал его комсомольскому билету: архите турному училищу, в которое тот посту­пил; его чертежам на слоновой бумаге; его будущему, которое рисовалось өму в виде проекта великолепного многоколонно­го здания. Сам он пока довольствовался общественной школьной работой, был се­кретарем школьной комсомольской орга низации, был помощником гиопервожатого в лагере летом. Склонность к стихам сде­лала его редактором ученического журна­ла под стремительным названием «Вперед!» B июньский день, когда на даче уже давно отцвела поздняя в этом году сирень, старший брат уехал на фронт. Мать, отец и он сам, младший брат, провожали его. В первый раз они расставались надолго. До сих пор были мальчишеские разлуки - старший брат уезжал летом на туристские базы, в гор­ные лагери, он-младшийжил с матерью на даче под городом. Поезд со старшим братом ушел, и он, младший, впервые почувствовал, что новая ответственность легла на него. Он заступал теперь

впору. Вечером он писал брату ответ. Он представлял себе, как тот будет читать все стало по-иному цениться. Трудный десятый класс был закончен на «отлично» его письмо в блиндаже при свете трофей­ной свечки, как бухают пушки, как с гулом проносится над блиндажом тяжелый снаряд. Он писал о том, как ребята учат­ся в школе и что в классе нет отстающих. Потом он написал, что тот может не бес­покоиться о матери, что они получили много картофеля за его работу осенью в поле и что ребята, по его почину, две недели пилили в лесу дрова и напилили и для отопления дома, и для их школы. Конечно, замечательно было пилить дро­ва для школы, потому что в этом году надо ее непременно окончить. С матема­всеми,иначе было невозможно, это был бы позор. Война пред являла жест­кие требования, и отстать в школе было так же немыслимо, как отстать на войне. В июньский день, такой же, как и год назад, котда началась война, они вышли, бывшие школьники, из школы. Школа была позади. Впереди требовательно жда­ла страна трудовых их дел и их подвига. Для призыва в Брасную Армию он был еше молод. «Я устроился на работу на авиацион­ном заводе,- написал он брату неделю спустя. - В школе дирекция дала мне хо-