ЧЕТВЕРГ, 2 ИЮЛЯ 1942 г. № 153 (7839)

ДЕПУТАТОВ ТРУДЯЩИХСЯ СССР

ИЗВЕСТИЯ СОВЕТОВ 

2

Консервные банки (Рассказ-быль)

Уничтожены 50 танков врага Новые уловки гитлеровцев На участок, который занимала одна из наших частей, гитлеровское командование броеило свыше 100 танков и большое ко­личество пехоты. Наши бойцы пропустили через окопы вражеские танки, отсекая и расстреливая сопровождавшую их пехоту. Артиллерия и бронебойщаки огнем в упор уничтожали машины со свастикой. 50 танков уничтожила за день эта часть. В процоссе жостокого боя наши наблю­датели обнаружили новые уловки гитле­ровцев. Один из вражеских танков после нескольких выстрелов по нему бро­небойщика окутался дымом и остановил­ся. Минут через десять дым перестал итти, но люки танка были закрыты. «Фашисты сгорели вместе с маши­ной», - подумал бронебойщик, разыски­вая новую цель для противотанкового ружья. И вдруг «сгоревший» танк ожил, двинулся вперед и повел огонь по нашему переднему краю. Но хитрость не помогла гитлеровцам. Бронебойщик вновь перенес огонь на вра­жеский танк и на этот раз добил его. Хорошо отрытые, глубокие окопы И щели спасли многих бойцов от гусениц и отня фашистских бронированных машин. Как ни утюжили гитлеровцы окопы, им не удалось истребить находившихся там людей. Вражеский танк уходил, и в лоб наступавшим за ним автоматчикам били советские пули. Своеобразный рекорд пребывания под вражеским танком пюставил командир огневого взвода противотанкового дивизио­на младший лейтенант Сорокин. Взвод истребил пять танков врага. Тотда группа фаппистских бронированных машин со всех сторон двинулась в рощицу, где на­ходилась опневая позиция взвода. Немецкие танкисты стали с остервене­нием утюжить район огневой позиции, но врагу ничего не удалось сделать. Бойцы взвода и его командир надежно укрылись в узких и глубоких окопах. Бесцельно покружив на месте, танки ушли дальше. Но один из них остался как-раз над окопом, который занимал младший лейте­нант Сорокин. Машина плотно закрывала окоп. Фашисты приглушили мотор. Сорокин сквозь толщу металла услышал их голоса в танке. Экипаж что-то обсуждал. батом танк повел огонь из пушки вперед. роятно, гитлеровцы решили использовать рощицу для засады. Три часа простоял вражеский танк над окопом, где находился младший лейтенант Сорокин. Гитлеровцы не открывали лю­ков, боясь быть расстрелянными нашими снайперами, и вместе с тем упрямо жда­ли момента, когда командир покажется над землей, чтобы уничтожить его. Не вышло! Через три часа экипаж вновь завел мотор, и танк двинулся дальше. Тов. Сорокин был освобожден из свое­образного плена. На один из окопов фашисты пустили танк с люком, прорезанным внизу маши­ны. У люка сидел автоматчик, пригото­вившийся стрелять по окопу, пока танк будет утюжить его гусеницами. И этот номер не удался. Из первого же окопа раздался выстрел снизу вверх, и фалгист­ский автоматчик навсегда прекратил огонь. Немецкие тапкисты повернули на­зад, не желая разделить его судьбу. Пытаясь ввести в заблуждение наших бронебойщиков и артиллеристов, гитле­ровцы на одном из участков фронта пу­стили в голове танковой колонны две ма­пины, на башнях которых был паписан крупными буквами лозунг: «Смерть не­мецким оккупантам!» Правильно! - сказали наши бро­небойщики и артиллеристы. Меткими вы­стрелами по этим танкам они претвори­ли этот лозунг в жизнь. Фашистский ма­скарад не удался и здесь. М. РОЗОВСКИЙ. ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ.

Погоди, - отвечает старший сер­жант. Отошли мы от дороги, привал сделали, а потом снова разбросали консервные бан­ки и такой же беспорядок устроили. Долго еще ходили. Следом за одним обозом шли. Он оста­новится, и мы остановимся. Он идет, и мы идем. И вот дошли до лесной поляны. Еланью здесь такие поляны зовутся. По­среди ее большущий стог сена стоит. Финники на ужин останавливают­ся, говорит Приходько. Они теперь от нас не уйдут, - от­вечает старший сержант. И велит он нам залезть в стог сена и поспать там. Действительно, очень уж мы устали. Не по дороге ведь ходим! Я пока покараулю, - говорит Са­воляйнен и также вместе с нами зале­зает в стог. Не помню, сколько я времени спал. Не­много, наверное. Просыпаюсь от толчка в бок. Делай, как я! -- шепчет мне стар­ший сержант. И то же повторяет Петру Приходько, Луна в эту ночь большая была. На по­лянке светло, почти как днем. И видим мы: к нашему стогу медленно, озираясь, идут два финских солдата. Мы затаили дыхание. Подошли финники и начинают набирать сено из стога, для лошадей понадобилось. правильно придумал Стоянку свою они хорошо охраняли и са­ми к нам подошли. Тянут сено, чуть са­пог моих не касаются, но я молчу. Набрали полные охапки, повернулись и пошли к себе. Обе руки у каждого за­няты. Тогда старший сержант толкает ме­ня, я толкаю Приходько, и мы выскаки­ваем из стога. Сено у нас забралось за ворот, колет шею, забилось за голенища, щекочет, но мы не обращаем внимания, подбегаем к финнам и хватаем их со спины. Приходько, силач, сжал своего солдата так, что ему даже вздохнуть не было ни­какой возможности. Как говорится, отдал богу душу. Другому же мы завязали глаза, заткну­ли рот и так по тропам и без троп це­лые сутки вели его к себе. Пленный щуплый был. Оно и понятно: от их пи­тания особенно сильным не будешь. Да но Приходько всю дорогу что-то бормотал себе под нос. Никак не мог утешиться в своей неудаче. - Разве ж это человек! Поди ж ты, солдат­и помер… Наверное, с перепугу, оправдывался он перед Саволяйненом, не спуская глаз со второго пленного. Но старший сержант молчал. Задание мы выполнили. Пленный сооб­щил очень важные сведения. И между прочим рассказал одну вешь, над которой мы посмеялись. - К нам в тыл проник большой отряд русских и сейчас там находится, - зая­вил пленный. - Человек пятьдесят. Все тыловые наши части приведены в дейст­вие, чтобы его поймать. Откуда вы знаете, что пятьдесят человек? - спросил Саволяйнен. - Нетрудно было догадаться, - ус­мехнулся пленный. - Нашли в лесу сле­ды двух привалов, консервные банки. А ведь банку консервов, в лучшем случае, на двоих дают в обед. Наш офицер пе этим банкам и определил численность со­ветского отряда. Теперь все на ноги под­няты. Ах, белофинны заняты тем, что ловят наш отряд у себя в тылу! Ладно же, решил паш командир. И хорошо восполь­зовался этим. Быстрым ударом мы вкли­нились в расположение врага, и, пока он соображал, в чем дело, да собирал свои рассыпанные по лесу силы, мы, как го­воритея на военном языке, значительно улучшили свои позиции. Вот тебе и консервные банки! Геннадий ФИШ, спец, корреспондент «Известий». КАРЕЛьСкий ФРОНТ:

- Приходько мне рассказывал о том, что на Кубани его ждет Олеся, Ну, конечно, чернобровая, статная, кареглазая. Я тоже ему в сотый раз рассказал бы про свою девушку, но… нужно было собпрать коп­сервные банки. Не играло никакой роли, будут они из-под судака в томате или из-под свинобобовых. Можно из-под зеле­ного горошка, даже из-под крабов. В конце-концов, больше всего нам удалосв наскрести пустых консервных банок из­под свинобобовых.  Зачем, спросите вы, понадобилось нам собирать пустые жестяные бапки? Мы ведь бойцы, а не сборщики утильсырья. Вот это самое мы тоже говорили нашему командиру, старшему сержанту Саволяй­нену, когда он нам приказал достать, от­куда только возможно, побольше пустых консервных банок. Саволяйнену, мне и Петру Приходько поставлено было задание во что бы то ни стало привести «языка». Ночью нужпо выходить, а утром старший сержант и велел нам доставать консервные банки, Мы ему говорим: - Нам ведь в раэведку! Именню для разведки я я стара­юсь, - отвечает старший сержант. Я Саволяйнена знаю хорошо. Он на­прасно не станет говорить. Помню: еще в первые дни войны белофинны окружи­ли наше отделение. Стреляем, как пола-

разведка переправляется через реку Н. для захода в тыл противника. Фото специального военного корреспондента «Известий» г. Зельма.  Убийцы ведут бои

ЮГО-ЗАПАДНЫй ФРОНТ. Кавалерийская 

Таннисты Командир роты малых танков лейте­нант Сотник в последний раз перед бое осматривал свои машины. Он узнавал их безошибочно в естественном нагроможде­нии веток, между деревьев, поваленных под бугром у речного берега. Атака на крупный вражеский узел на­чалась с рассветом. Вслед за большими танками вместе с пехотой пошли малые­с машиной Михапла Сотника во главе. Мекаником-водителемв его танко был сержант Михаил Шмаров. Они познажо­мились недавно, но уже успели сдру­житься На опушке у деревни за крестовинами с колючей проволокой обнаружены были первые фашистские дзоты. Немцы вели ми­нометный огонь. Градом сыпались пули. Танки шли сквозь этот шквал, и одно за другим умолкали вражеские гнезда. Сза­ди наступала наша пехота. Сопротивление врата на подступах к де­ревне было сломлено, но на улицах вновь разгорелось ожесточеннюе оражение. Пом­Ве-оконподвалов из-а домов Спреляли противотанковые орудия, летели мины, трещали пулеметы. В наступающей колонне произошла заминка. һомаадир по­нял, что это критический момент. Трудно было разобрать, откуда водется сгонь. Пу­ли ударяли по танку со всех сторон, и во все стороны отстреливался Сотник из сво­ей башни. Потом он замстил вреское орудие в подвальной амбразуре и рядом с ним пулемет. - Направо, Шмаров, направо!-закри­чал лейтенант водителю. - Давай вплот­ную, на полный! И в тот момент, когда Шмаров круто повернул машгину, Сотник дал эчередь из автоматической пушки. Огонь из амбразу­ры прекратился. - Теперь давай на середину! - крик­пул Сотник. - За мной, товарищи, за мной! пехотинцы неотступно следовали за командирской машиной. Вдруг в танке Сотника отказала автома­тическая пушка. Это случилось как-раз перед одним из немецких блиндажей. От­туда летели снаряды. Лейтенант, схватив гранату, выскочил из танка. У входа в блиндаж бочка, от нее несет бензином. Сотник хватает бочку, бросает ее на бревна блиндажа. Граната --и столб пламени взмывает кверху. Наши бойцы окружают вражье логово. Слышчы крики:

- Русс, не стреляй! И с полузакрытыми от дыма глазами наружу вылолзают семь гитлеровцев. Они высово поднялюдей. фельдфебелем впереди. Но заниматься ими танкистам нет вромени, и шиенных уводят пехотинцы. Надо уничтокить еще несколько фа­шистских очагов, и Сотник действует дальше. В его танке выбыл из строя пу­лемет, кончились патроны. Теперь ко­мандир воюет одними только гусеницами да гранатами. За командирской машиной шли другие танки, сзади закреплялась пехота. Но на западной окраине деревни случилось несчастье. Высунувшись из люка, Сотник метнул в фашистских пулеметчиков одну за другой две гранаты. Из-за угла в это время затрещал автомат. Не вымолвив ни слова, командир свалился на сиденье. Шмаров увидел кровь на его груди. Герой-командир убит. Механику-води­но сесть к рычагу и увести танк из боя. Но какой танк! Славную машину ко­мандира, по которой равнялись осталь­ные танкисты, за которой смело шла пе­хота! Михаил Шмаров быстро прытает на­земь и ложится. В нескольких шагах от него разрывается мина. Потом он вска­кивает и бежит дальше, соседнему танку. Открывается люк. - Что случилось? Все в порядке! - кричит Шма­ров. Нехватило только патронов к пулемету, дайте немного, да гранат, если есть. Ему дают шесть дисков, и он бежит с ними к своему танку. Потом возвра­щается и берет гранаты. Немцы пелят­ся в него из-за угла, спреляют из окопов у дороги, из блиндажа напротив. Но во­дитель благополучно забирается в танк. Босвой командирский танк снова ри­нулся на врага. Шмаров разрушает не­мецкий блиндаж, стреляет в разбегаю­щихся фашистов из пулемета настигает и давит их гусеницами. А сзади, равня­ясь по головному танку, ведут борьбу другие машины, и за ними смело илут вперед стрелки. Г. БРОВМАН, спец. корреспондент «Известий». ВОЛХОВСКИЙ ФРОНТ.

Хутор Титов совсем небольшой, всего с десяток хат. Он затерялся среди лесов и болот Смоленщины, и жило в нем немного Далековато было даже до сельсовета, ветские люди на куторе жили снастлиро ветские люди на хуторе жили счастливо, всего имели вдосталь. Почтальон через день привозил газеты, письма, книги. С войною многое изменилось. Фронт был близко. Однажды ночью немецкие разведчики пробрались к хутору, все выведали, и на рассвете он был окружен фашистами. На­чался бой. Сначала немцы обстреляли хутор из пушки. Потом по большаку под прикры­тием двух танков направились автомат­чики. За ними шла бронемашина. Весь этот довольно многочисленный отряд стре­лял из пулеметов, автоматов, винтовок. Нарушало картину боя только то, что из хутора не раздавалось ни одного вы­стрела. Немцы знали, где они идут, зна­ли, против кого идут, и все же провели наступление и бой на хуторе, где не было ни одного вооруженного человека. Кровь мирных людей оросила хуторскую улиду, запылали крестьянские хаты. Но немцам было мало этого. Им хоте­лось уничтожить на хуторе все живое. Они согнали в одно место уцелевших кре­стьян, заставили притащить больных, ма­терей принудили взять с собой грудных детей. Десять стариков, десять убеленных се­динами дедов, стояли перед немцами. Не­сколько пулеметных очередей, и ста­рики в длинных полотняных рубахах, ко­по­торые только-что были белы и вдруг краснели, повалились на мох. В страхе и отчаянии, не понимая, как все это может происходить на свете, к зем­ле припадали женщины с детьми. По ним, по беззащитным женщинам и ребятам, хо­лодно, через ровные интервалы били пу­леметы. И к трупам десяти стариков при­бавилось еще шестьдесят четыре трупа. Были убиты старики, подростки, дети. Вместе со здоровыми погибли больные и слабые - глухая старуха Лукерия Кама­дегкова, хромая Паша Калинина, паради­зованный Фома Артемьев. 18 женщин и детей были ранены. Такова правда о бое немцев на смолен­ском хуторе Титове. запомним же это на­звание! Пусть оно будет выжжено в на­ших сердцах. Мы отомстим убийцам. ЗАПАДНЫЙ Семен СКЛЯРЕНКО. ФРОНТ.

гается. А тут один белофинский офицер Старший сержант и закричал нам: Друзья, красноармейцы, не стре­ляйте! Саволяйнену финский язык - родной. Он в ответ крикнул промко, так, чтобы все они елышали: - Ладно, пусть будет по-вашему. Стрелять не будем. Будем колоть! И с этими словами подняжся, и мы все вслед за ним пошли в штыковую атаку, И что бы вы думали? Все до одного пробились к своим! Белофинны такого не ожидали. После этого Саволяйнен и стал сержантом. Ну, раз он велит собирать консервные банки, значит, надо. Мы постарались и банок пятьдесят раздобыли. - Товарищ старший сержант, - спра­шиваем, -куда их девать? С собою возьмем. Скажу откровенно, сначала мы быля даже недовольны: чего это он так мудрит. в этом дело. К тому же пятьдесят пустых банок хоть и немного весят, однако, при переноске это очень неудобная, громоздкая клажжа. Все же приказ есть приказ, и мы, ста­раясь не греметь жестянками, переска­кивали с кочки на кочку, шли без тропы и по цепкому кустарнику, и через буре­лом, и через густой ельник. K утру пробрались в финский тыл. Часок отдохнули, а после командир велел разложить костер, и около костра раз­бросали мы банки. Штук дваддать. Сол­нышко весело так поблескивало на жести. А ну-ка, побольше беспорядка на­делайте, - приказал старший сержант и сам стал ломать ветки. Тут мы поняли его замысел. Нам ста­истоптали землю и ло весело. мы вволю помяли мох вокруг Приходько, я вам скажу, настоящий великан. Просто любо было смотреть, как он беспорядок устраивает. Сделали свое дело и пошли дальше. Ча­са через два услышали голоса и притаи­лись. Видим: по дороге идет финский обоз, подвод тридцать, и вооруженная охра­на. Конечно, можно было шум поднять, кое-кого напугать, прихлопнуть. Только ведь у нас задача другая - «языка» до­быть. Значит, надо притаиться и ждать. Лідали мы изрядно. Прямо скажу, в этот день нам не повезло. Три раза видели врагов. Подстрелить, конечно, могли. Но ведь нам нужно было командованию раз­говорчивого белофинна доставить, а не труп. Приходько, парень нетерпеливый, гово­рит: Давай побъем нескольких, и до до­му! День у нас незадачливый выдался.



НЕУЛОВИМЫЕ

да сбиваются в банды и рыщут в поис­ках продовольствия. Это не регулярная армия. Это мародерские шайки. Начальник такой шайки, - его, впро­чем, и начальником не назовешь - ата­ман, что ли, - выборный, Это обычно самый от явленный головорез в этой ка­горжной компании. Звериные инстинкты, которые Гитлеру удалось воспитать в характере своих сол­дат, очень пригодились для деятельности таких мародерских шаек. По наружности такой бандитский отряд не отличишь от частей регулярной армии. немукк фрицы. Грабят ак и ре­гулярная германская армия грабит. Уби­вают, жгут, насилуют -- так и регуляр­ная германская армия убивает, жжет, на­силует. Мародеры, быть может, делают это еще бесстыдней и коварней. Им нечего терять. Они знают, что все равно никогда им не увидеть Германии. Впрочем, и в этом они не очень отли­чаются от регулярной армии. Многим ли из «регулярных» фрицев удастся увидеть свои Магдебурги и Дюссельдорфы! Партизаны с одинаковой яростью ие­требляют регулярных и нерегулярных бандитов. За время немецкой ими уничтожено на Орловщине три таких мародерских шайки. С них то и начал свою партизанскую деятельность Михаил К. Он начал с не­большого. Он пробовал силы. Люди с опаской относились к бывше­му немецкому писарю. Своему неистовому красноречию да еще влиянию бывшего председателя сельсовета Алексея Н он решел к нападению на регулярные части. Его маленький отряд еще не был спосо­бен к крупным делам. Свою малочислен­ность и недостаток вооружения отряд Ми­хаила К. возмещал молниеносностью дейст-

Раздраженные неуловимостью партизан, немцы разослали по селам приказ. Вот она лежит передо мной, эта бумажонка, документ фашистской подлости. «СЕКРЕТНО Всем старостам

слали карателей. Отряды отборных убийц расположились в селах. Пошли новые репрессии, казни, мучи­тельства. Исстрадавшиеся люди готовы были броситься на своих палачей. Было бы какое ни на есть оружие да нашелся бы смелый человек, который организовал бы их и повел в бой…

ким способом двести тридцать шесть гер­манских солдат и офицеров и сто семьде­сят четырех полицейских, взятых ими в плен в местах, оккупированных немцами. Что же касается немецких самолетов, то они в последнее время избегают «низких потолков» над местами, где бродят парти­заны. Любопытные вещи можно увидеть по­рой, проходя по лесам в немецком тылу: на верхушках деревьев сидят бородатые колхозники с винтовками в руках, уста­вившись в небо. Они ждут появления не­мецкого самолета. И только он покажется, партизаны с деревьев открывают на-нястрельбуо Эффективна ли она? разговаривал с пленным немепким летчиком лейтенантом Вальтером Ферло­ром. Это - асс с железным крестом пер­вой степени, с золотой пряжкой за две сотни боевых вылетов. сказал мне: - Я два раза совершал вынужденные посадки из-за зенитных осколков. Огонь русской пехоты очень опасен. Я больше всего боюсь ружейного огня русской пе­хоты. Мон самолеты были дважды подби­ты таким огнем. Первый раз июня 1941 года на реке Неман, Второй раз между Дно и Старой Руссой. В тот раз я спустился на парашюте. Вальтер Ферлор помолчал немного и прибавил: -Знаете, еще два раза моя машина подбита огнем русской пехоты. Один раз на линии фронта. Пуля попала в мо­тор. А второй раз мой мотор был пробит меня. Я взвился вверх и улетел. Орловские партизаны сбили ружейным огнем в немецком тылу десятки вражеских самолетов. III.

I. На молодом Михаиле К. (оговариваемся: на самом деле его зовут иначе) лежа­ла больпая вина перед народом. Он остался в одном из районов Орлов­ской области, оккупированном немцами, и работал писарем при сельском старосте. Орловские партизаны говорили мне, что у Михаила К. были два смягчающих об­стоятельства перед тем беспощадным су­дом народной совести, который не пере­стает действовать в тылу у немцев. Пер-Он  вое: он очень молод. Второе: староста его отец. Орловские партизаны уничтожили за время немецкой оккупации около двадцати четырех тысяч человек живой силы про­тивника. Во время одного налета на не­мецкий гарнизон партизаны увели с собой Михаила К. Это случилось не так давно. Весной. Это было средство держать в своих уках его отца … старосту. Расчет оказался верным. Староста стал тайно от немцев работать для нас. В конце-концов немцы разнюхали это. Они докопались до того, кто оказывал помощь орловеким партизанам. Немцы расстреляли старосту. Михаил прибежал к начальнику парти­зан и раскрыл перед ним душу. А душа его пережила потрясение неслыханное. Он жаждал мстить - за страну, за русский народ, за человечество.  ственной), он поклялся, что будет мстить немцам ежечасно, повсеместно, беспощадно. Он просил отпустить его за­тем, чтобы он собрал свой собственный отряд из колхозников своего села. И начальник партизан посмотрел в глаза Михаилу К. испытующим взглядом человека, который изведал до дна глубину людской подлости и силу людской стойко­сти. Михаил К. в это время повторил, что он клянется искупить свою вину перед народом борьбой лютой и самоотвержен­ной против немецких захватчиков, Началь-

ник партизан пошептался с окружаю­щими и сказал: -Иди. Будь по-твоему. Михаил К. исчез. Некоторое время нем не было слышно, о II.

Господину Корпусову Предписываю дать списки на семьи партизанские. В списках указать, где находится данное лицо и что имеет из имущества. Старшина » Далее следует подпись местного Она неразборчива. Ничего! Партизаны ра­зобрали ее. Михаил К. решил ответить на этот приказ достойным образом. В одну из ближайших ночей весь район вокруг деревни У. потряс взрыв необы­чайной силы. Всю ночь взлетали на воз­дух и рвались снаряды. Пожар освещал далеко крутом. Это Михаил К. с людьми своего отряда пробрался в деревню и поджег крупный артиллерийокий склад. А под утро Михаил К. предстал перед оккупациипавтизаниспросил его: - Есть еще на мне вина перед ро­диной? начальник посмотрел на него и сказал: - Нет больше на тебе вины перед родиной. начальник партизан, суровый воин, чуждый сентиментальности, обнял Михаи-В ла Б. за юношеские плечи и поцеловал его. ＿ Отдохнешь теперь? - сказал он. Какое там! - сказал Михаил. - он изжил свое личное горе. Давно уже ненависти к немецким захватчикам и жажда мстить им не убывали, а росли в нем. Теперь он хотел мстить за всех тых гитлеровцами советских людей - за отцов и матерей, и детей, за все скотство,

Нашелся такой человек. Это был Михаил К. Немцы искали его денно и нощно. За голову его назначена была А он ночами прокрадывался в села и под носом у карателей вел тихие и длин­иуды.ноные разговоры с колхозни Люди его проносили оружие и закапывали в условленных местах. крупная сумма. В одну ночь в тридцати селах Орлов­щины вспыхнуло восстание. Люди из от­ряда Михаила К. предводительствовали им. Сам он, казалось, был одновременно по­всюду. После восстания маленький отряд Ми­хаила К. возрос до пятисот человек, от­лично вооруженных. Он действует до сих пор. Вот послед­нее его дело. На-днях немцы разослали по селам одия из своих грабительских приказов. «Всем старостам На основании распоряжения герман­ского командования вами должен быть проведен в жизнь сбор похозяйственно­го налога по всем населенным пунктам вашей территории». тот же день Михаил К. со своими партизанами появился в деревне Ч. Здесь находится крупный продовольст­венный склад. Как обычно, немцы распо­ложили его в церкви. Партизаны перебили немецкий гарнизон ленного у голодающего населения, здесь сел Стеклось много людей из окрестных

Вот приказ германского командования, издан несколько раскрывает истинное положение вещей в местах, числящихся за фрицами. Часть земель Орлово рловской области, как известно, захвачена немцами. По названию этими районами владеют гитлеровпы, А на деле? «ПРИКАЗ Литер А В связи с необходимостью скорейшей ликвидации партизанского движения всем районе и ближайших к нему мест­ностях об является военное положение, в связи с чем воспрещается всякое хо­ждение по улицам с наступлением тем­ноты. воОн Граждане, ходящие по улицам, ри­скуют быть подстрелены патрулями и понести ответственность по всей строго­сти законов военного времени». На линии фронта идут бои. Но они идут и за линией фронта. Фронт пролегает че­рез каждую деревию вдылу упмпобыла рез каждую дорогу - подвижной, перемен­чивый, исчезающий и вновь появляющий­ся, неистребимый партизанский фронт. взяли в плен партизаны. - Они напали на наш обоз, когда мы проходили через опушку леса. Офицер и четыре солдата были убиты сразу. Осталь­ные разбежались. Я спрятался в яму. Ко­гда партизаны приблизились, я поднял руки вверх и сдался. - Как же вы были доставлены сюда через линию фронта? - Меня перевезли на самолете. Это обычный способ доставки пленных из немецкого тыла. Орловские партизаны переотправили та-

паперти маленькой сельской церквушки, Михаил нию продукты.

Многие немецкие солдаты, не выдержав вий. Еще пылает подожженный ими мост, которое немцы сделали с нашей землей. Он еще теплы тела фрицев, застреленных при дерзком налете на штаб, Михаила К. еще ишут здесь, а он уже за десяток ки­лометров громит немецкий обоз или поджи­гает немецкий продовольственный склад с награбленными у колхозников продукта­ми. ужасов Восточного фронта, дезертировали из армии. В одиночку, парами они бродят по Ор­ловщине, избегая встреч со своими ча­стями. Германия далеко. Оружие при них. Они хотят есть. Эти одичавшие немецкие солдаты иног­хотел драться и побеждать. Немцы между тем были не на шутку встревожены успехами партизан. НикакиеОн приказы, никакие кары не помогали нем­цам в борьбе с партизанами. Фашисты решили прибегнуть к мерам чрезвычайным. Во все районы они разо-

Немцы прислали в тот же день в Ч. сильный отряд с пушками и минометамп. Но Миханла К. и след простыл. был в это время в другом месте. Он громил там немецкие бензохранилища. Л. СЛАВИН, спец. корреспондент «Известий». БРЯНСҚИИ ФРОНТ.