7 ИЮЛЯ 1942 г. № 157 (7843)

2

ВТОРНИК,

ИЗВЕСТИЯ СОВЕТОВ ДЕПУТАТОВ ТРУДЯЩИХСЯ СССР  южный фронт. Мулин Эргашев фланг роты, он НА СНИМКЕ:



От Советского Информбюро  (Окончание. Начало на 1-й стр.). щик. Экипаж самолета противника взят в плен. * Сдавшиеся в плен капитан, унтер­офицер и 18 солдат 88 немецкой пехот­ной дивизии заявили: «Немецкие войска несут колоссальные потери. На полях сражения навалены горы трупов наших товарищей. Убитых так много, что их не успевают убирать. Германское комал­дование не считается ни с какими жер­твами и бросает все новые массы солдат. Они буквально шагают по трупам. Мы поняли, что всех нас ждет гибель, и по­этому решили сложить оружие». * Немецко-фашистские мерзавцы истреб­ляют население оккупированных ими со­ветских районов. В городе Чернигове гит­леровцы в июне расстреляли свыше 300ста  жителей только за то, что они отказались поехать на принудительные работы в Германию. Среди расстрелянных много женщин и подростков. Немецкие власти ежедневно устраивают массовые обыски, сопровождающиеся грабежами и убий­ствами. * Несмотря на жесточайший террор гит­леровцев, освободительное движение в Югославии принимает все больший раз­мах. Много тысяч хорватских партизан ведет успешную борьбу против немецко­ятальянских оккупантов. Партизанские отряды совершают внезашные налеты ла города и уничтожают там гарнизоны итальянских захватчиков. В двадцатых числах июня партизаны разгромили ко­лонну итальянской пехоты, направляз­шуюся в гор. Брод. Уничтожено свыше оккупантов.

в e И

ка-комсомолка, подруга той, которая по­вешена. Здесь уже не слышно было канонады, не видно фронтового движения. Это был немецкий тыл, и изгнанные из родных домов люди порешили разойтись в раз­ные стороны в поисках работы, крова и пищи. Два брата Антоновых - Алексей Пе­трович, 48 лет, и Григорий Петрович, 63, их ближайший родственник Петр Васильевич Антонов и трое братьев Фо­мичевых-Михаил, Павел и Виктор, а с ними еще 70-летний Петр Вечерин отпра­вились в дальнейший путь совместно. Восемь дней шли по захваченной вра­гом земле братья Антоновы, Фомичевы и старик Вечерин. Немецкие солдаты при­кладами указывали им путь, и изгнанни­ки все больше и больше удалялись от ли­нии фронта. Много ужасов и страданий увидели они, много сами пережили. За­хватчики грубо выпроваживали их из де­ревень, не позволяли останавливаться на ночлег, и только изредка удавалось людям обогреться в крестьянской избе, где ста­руха-мать фашистами, или маленькие дети плакали об уведенном отце. Их кормили скудны­ми остатками пищи. В деревне Н.-Д. Антоновых, Фомичевых и Вечерина здержали. Немецкий патруль остановил их у выхода из деревни, они были приведены в комендатуру. Более че­тырех часов просидели арестованные в се­нях. Затем в избу вошло несколько офи­церов, и задержанных начали вызывать. Впускали по одному. Первым вошел ему Алексей Антонов. Знаками велели остановиться перед столом, вокруг которо­го расположились офицеры. Один из пих, находившийся в центре, обрюзгший, бе­лобрысый немеп в пенснэ, внимательно посмотрел на Антонова, потом раздул ноз­дри и закусил нижнюю губу. Все молча­ли. Затем этот, очевидно, самый старший из офицеров, мотнул головою, а перевод­чик скороговоркой спросил Антонова: Какой области? Какого района? Как попал сюда?

День начался худо. Староста Арбузов с утра бегал по дворам и кричал: -Выходи все мужчины от четырнад­цати до пока жив… Комендант требует! К собравшшемуся на площади у церкви народу вышли немецкий офицер с пере­водчиком. Разговор был коротким - всем мүж­чинам немедленно прочь из деревни, в тыл. И переводчик махнул рукой по на­правлению на запад. С собой ничего не брать, а кто не пойдет или будет за­держиваться, - расстрел. И он взгля­нул на офицера, который кивнул головой и громко заговорил: Капут, капут! Несколько женщин всхлипнуло. Кто-то громко зарыдал. Крестьяне молча постоя­ли немного, а потом начали расходиться. Два часа спустя немецкие солдаты выгна­ли на тракт около 180 человек, а сами у околицы смотрели, чтобы никто не вер­нулся и не отстал. Сгрудившихся на ули­цах женщин и детей расталкивали при­кладами. Медливших избивали. Какую-то девочку, задержавшуюся у плетня, по­волокли в комендатуру. … Это было в деревне К., на западном берегу большой реки. Куда итти и где искать пристанища, никто не знал. В деревню Л. их не пусти­ли. Вышедший на улицу староста закри­чал, чтобы шли дальше. - Комендант не позволяет здесь оста­навливаться. Ай-да! Отдохнуть дозволь, -- тихо попро­сил стоявший впереди 80-летний Андрей пулеметчикНиколаевич Солдатов Больно тяжко, ноги не носят, озяб. Опираясь на палку, он несколько раз подымал голову и осторожно поглядывал на старосту. Тот затараторил: Нельзя, нельзя! Сказано! Да вот и господа немцы идут… Ночь провели в холодных банях, a многие спали просто на улице, скорчив­гдеА они пошли дальше Навстречу дул гра-вича, ветер, итти было трудно, и многие отста­вали. С утра никто не ел, с собой пищи тоже не было. Когда наступили сумерки, кто-то вдруг заметил, что старик Солда­тов пропал. Бросились искать его среда отставших, но и там не нашли, Когда со­всем стемнело, сзади под ехали какие-то сани; немолодая женщина погоняла ло­шадь. Патруль быстро вытолкал пришедших из деревни. С ужасом смотрели крестьян­Ки на это печальное шествие. Какая-то женщина выбежала на улицу с куском черного хлеба, но передать его никому не смогла: кругом были солдаты, и она, по­стояв несколько минут, со слезами на глазах побежала в дом. Она остановила сани и, внимательно п0 поглядев на идущих, сказала: ВСлушайте, люди добрые, а не ваш Ли это человек там, при дороге… Стари­чок, видать. Двое ребят побежали обратно. Солдатов лежал ничком, отбросив правую руку, в которой была угрожающе зажата сукова­тая палка. шись или прижавшись друг к другу. Ко­гда на утро вошли в деревню В., раньше всего увидели большую виселицу. На ней было повешено четыре человека в граж­данском платье - трое мужчин и одна женщина. Это случилось, наверное, дав­но, потому что вокруг не видно было ни­каких следов. Можно было разглядеть по­синевшее лицо девушки в истертом кре­стьянском полушубке, а рядом с ней мужчину в длинном сером пальто, из-под которого торчали голые высохшие ступни. Лица других были покрыты мешками, вы­вернутые руки завязаны на спине. И тоже всходили на эшафот босыми… Один из местных жителей рассказал, что эти люди были повешены как парти­заны, снимать их и хоронить было строго запрещено. После этой жестокой расправы новые десятки патриотов пошли в парти­занские отряды, и неделю спустя в офи­церский дом во время вечеринки была брошена связка гранат. Бросила их девуш-

Партизаны усиливают борьбу не деревни с треском вылетела рама. В пролете окна показалась старческая фигура. - Детки, детки, - раздался голос, здесь много их, окаянных! Бейте гадов! Не жалейте меня, ста… Последнего слова он не успел выгово­рить. Немецкая пуля размозжила череп старику, и он рухнул на подоконник. Почти тотчас же ночной мрак разорвало пламя взрыва противотанковой гранаты, брошенной партизанской рукой. Одна из деревень партизанского райо­на была разгромлена врагом с особенным озлоблением. Сбросив футасные и зажи­гательные бомбы, гитлеровцы стреляли из пулеметов, не давая людям возможно­сти тушить пожары. В огне погибло по­чти все добро колхозников. В этой деревне был партизанский гос­Пемцы пробовали напутать партизан приказами о расстрелах и других репрес­сиях. Не вышло. Тогда они заговорили языком самолетов, пушек и танков. Ре­гулярные фашистские части двинулись на штурм партизанского лесного района. За танками шла фашистская пехота. Казалось, партизанам не выдержать та­кого удара. Крушный бой разгорелся сразу в трех населенных пунктах. Против бронирован­ных машин немцев выступили люди, из которых кое-кто лишь недавно познако­мился с простой винтовкой. Но люди эти стали под знамена великой отечествен­ной войны по властному влечению серд­ца, полного ненависти к врагу. это придало им огромную силу, смелость и стойкость. Партизаны открывали огонь внезално, в нескольких шагах от целей. Из окопа, над которым прошел танк, поднимались дюди, и танк выводился из строя грана­тами. В тылу у наступающих немпев раздавалось русское «ура». Орудийная прислуга противника падала мертвой, пораженная огнем почти в упор. Около 800 солдат и офицеров, 4 танка и 2 ору­дия оставили фашисты на подступах к партизанским деровням. Это не первая попытка немцев лик­Еидиоваль злс партизанснне Против немцев бьются не только хороше вооруженные люди, но и мирные жите­ли. В партизанский отряд «За родину» к 60и . явилея старик лет камисполеыми сейчас метров, но не выглядел усталым. - Ну, быть по-твоему, - согласился - Пришел к вам, давайте винтовку - Вот оказия! - пытался схитрить командир. - Где же мы тебе сапоги до­станем? Как ты будешь воевать? - Ничего, теперь лето, я от вас и босой не отстану, - твердо возразил при­шедший. командир, видя его настойчивость. Отряд «За родину» ночью птурмовал деревню, занятую фашистами. Немцы стреливались. Внезапно в доме на окраи-

в Н-ской части любовью и уважением пользуются молодой и его боевые товарищи. В одном из последних боев, прикрывая правый подавил две огневые точки противника, уничтожил 25 пулеметный расчет Эргашева ведет огонь по неприятелю. Фото специального военного корреспондента «Известий» П. Трошкина.  Разведчики 

Около 1 часа ночи наши бойцы услы-

Однако вышло не так, как рассчиты­вали гитлеровцы. На допросе гитлеровский разведчик дал ценные показания. Когда снова наступила ночь, между на­шими блиндажами произошло чуть замет­ное движение. Бойцы подразделения, передОий готовились к командиром т. Осадчий, готовились к гра­натной атаке. На сближение с врагом они двинулись не из блиндажей, которые хорошо просма­тривались немцами, а с промежуточных побищииПозамотнососрстополнышнсв, пластуны поползли вперед. Высокая тра­ва скрывала их. Две грушпы разведчиков с противопо­ложных сторон ползли к двум немецким блиндажам, расположенным рядом. У од­ного из блиндажей стоял завернувшийся в плащ часовой. Его убили из автомата. ту же секунду в блиндаж полетели гра­наты. Одновременно раздались взрывы и во втором немецком блиндаже. Красноармей­цы вскочили во вражеские укрепления, быстро их обыскали, забрали солдатские книжки убитых и захватили одного ране­ного. БУЛГАКОв, спец, корреспондент «Известий». ЗАПАДНЫЙ ФРОНТ.

питальнемы проо авшиеего существовании, решили таким способом отомстить жителям. Однако население хали отдаленные выстрелы,a потом частые взрывы над своими блиндажами. Немцы стреляли кучно на узком участке фронта. Наши ждали, припав к пулеметам, всма­триваясь в бойницы. Когда осела земля, прямо поднятая взрывами, в дыму прямо перед блиндажами оказалась небольшая группа фашистов. Силуэты людей были чуть вид­ны. Бойцы открыли яростный пулемет­ный огонь. Частью немцы были истребле­ны, частью бежали. Вдруг у хода сообщения показалась фигура гитлеровца. Он занес было грана­ту, но, сраженный пулей, упал. Боец Шепелеев осторожао вылез о Настуал ассвет Справа в да… Сапоги и шинель немца… Жив? Их разделяло теперь не более двух шагов Немец, лежавший до этого неподвижно, схватился за автомат. Но было уже позд­но. Шепелеев навалился на него и взял врага в плен. Немца зовут Франц Грот. Он один из 18 солдат 263-й немецкой пехотной диви­зии, посланных командованием за «язы­ком». Немцев очень интересует, что де­лается у нас и что таит в себе затишье на этом участке фронта. План поиска был с большой точностью, Тайными лесными дорогами, через бо­лота тянутся подводы с сеном и продо­вольствием. Ночью они пересекают ли­подию фронта и попадают в распотожение не покинуло деревни. Люди поселились в землянках. Не удалось также гитлеровнам посеять рознь между жителями и парти­занами. И в землянках партизаны по­прежнему остались желанными гостями. - Не партизаны виноваты в гибели наших домов, нашего добра, a изверги­немцы, - говорят все в деревне. Ни один случайный человек не прой­дет по деревням партизанского района. Немедленно же в лес поспешат разведчи­ки. Тысячи глаз следят за каждым дви­жением немцев, тысячи ушей слушают и сообщают о каждом шорохе, о скрипе колеса на дороге или о гудении мотора. вален-сроблдажа. Как ни остерегаются гитлеровцы, пар­тизанам очень часто удается захватить их врасплох. И народные мстители сто­рицею платят врагу за его злодеяния. от-калининский фронтразработан корр. «Известий»).

Потом тот, что был в пененэ, махнул Алексей Петрович ответил. рукой и, когда вызвали Григория Петро­крикнул: «курц, курц!» И перевот­чик начал поспешно задавать вошедшему те же вопросы. Алексея Петровича в угол и, плеткой на его ноги, дал понять, чтобы тот снял сапоги. Когда это было сделано, офицер, больно ухватив его за ухо, по­вернул лицом к стенке и крепко стегнул плетью… Так поступили они со всеми, а потом быстро и шумно удалились. Солдаты ста­щили с крестьян пиджаки, с Виктора Фомичева сняли брюки. Босыми повели Их по деревне на окраину в баню. Перед тем, как захлопнуть дверь, один из часовых просунул голову и крикнул: -Русс! Русс! Морген қапут! И он растопырил левую руку, прило­жив к ней еще два пальца правой. В семь утра, - глухо пробормотал Алексей Петрович.

Часовой кивнул головой и затем, ухва­тив руками свою шею, крепко стиснул ее. Все сразу вспомнили виселипу. * На рассвете в баню постучали. Послы­шалась русская речь. Это были конники, прорвавшиеся в немецкий тыл. Они со­вершили глубокий рейд и ночью, неожи­данно для немцев, ворвались в деревню Н.-д Фашистскийштаб был разгромлен, большинство немецких солдат перебито. этиБратья Антоновы и Фомичевы напрази­лись в партизанский отряд. Только один Вечерин не смог последовать их примеру, так как он слишком стар и десять дней страданий совсем изнурили его. Но и он, оказывает теперь партизанам говорят, большие услуги. г. БРОВМАН, спец, корреспондент «Известий». ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ.

Большие потери эсэсовской дивизии Рудольф Грусс, Гельмут Христиан, Ар­польд Лнц и другие пленные, сидящие ря­дом, принадлежали к санитарной роте ди­визии «Мертвая голова», но большие по­тери дивизии вынудили фашистское коман­дование ввести в последнее время сани­тарную роту в бой как пехоту. На нашем участке фронта разведчики захватили в плен, организовав засаду, не­скольких солдат фашистской дивизии СС­«Мерттая голова». Грусс и его соратники признались, что в каждом полку дивизии «Мертвая голо­ва» насчитывается теперь не свыше 700 солдат. Один из пленных сообщил, что коман­нии. Полковник заявил, что с таким ма­лым количеством сил наступать нецеле­сообразно, и отказался вести свой полк в бой. Обер-ефрейтор Грусс рассказал, что в сводном «добровольческом легионе» из Да­нии, который вместе с эсэсовцами был в дир 3-го пехотного полка этой дивизии полковник Клайнгастеркампф был снят недавно по приказу генерала Эйке с поста и отправлен на расправу в глубь Герма­середине на нашем участке фронта, теперь еле насчитывается сотня солдат из прежних 500. A. ДЕИСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. РОЗЕН.

У-2  сбил , Мессершмитт-109  слава Летчик Кузнецов со штурманом ревым, выполник специальное задание, возвращались на самолете «У-2» на свой аэродром. Еще за линией фронта они по­пали под лучи вражеских прожекторов. Точным огнем летчик Кузнецов погасил два прожектора. Вслед за этим вспыхну­ли еще три, и снова советские летчики пулеметными очередями их погасили. Самолет был уже недалеко от базы, когда его настиг «Мессершмитт-109» Фашистские летчики открыли по учебному самолету огонь из пушки. Первый снаряд перебил трос руля глубины, второй раз­воротил доску приборов управления. Потом Тока-вражеский истребитель открыл по «У-2» огонь из пулемета. Но мужественные советские летчики не растерялись. Когда «Мессершмитт» разво­рачивался, Токарев выпустил пулеметную очередь, и фашистская машина, подбитая точным огнем штурмана, потеряв управ­ление, упала на землю. Израненный «У-2» благополучно сел на своем аэродроме. Очередной самолет. при­бывший на базу, подтвердил гибель гер­манского истребителя. (От спец. ДЕИСТВУЮЩАЯ АРМИЯ. корр. «Известий»). 

бессмертна!

Их

высоком морально-политическом уровне шла все двести пятьдесят дней жизнь героев-севастопольцев. В этом - боль­шая заслуга члена Военного Совета Чер­номорского флота дивизионного комиссара Кулакова, который возглавлял весь поли­тический аппарат Севастопольской обороны, Кулакова хорошо знали черноморцы, по­том его хорошо узнали все защитники Севастополя, Своим поведением он внушал людям отвагу и хладнокровие. Он дей­ствовал отрезвляюще даже на самого воз­бужденного человека, Он не терпел беспо­рядка, даже нервозности. Он умеет гово­рить с людьми, поворачивать их настрое­ние, Он знает, что смех, иногда ласковый, иногда язвительный, отличное сред­ство, и охотно им пользуется, Он -- раз­витой и знающий человек, получил выс­шее военно - политическое образование. Очень храбр. отлично владеет собой. Спокойным, улыбающимся и храбрым он оставался до последнего дня Севастополь­ской обороны, этот мужественный полит­работник, прошедший большой путь - от комиссара подводной лодки до одного из главных организаторов героической обороны Совастополя. Советское Информбюро сообщило ры потерь, понесенных немцами за время осалы Севастополя. Сотни тысяч солдат, множество танков, пушек, само­летов. Немалую роль в ударах, нанесен­ных немцам, сыграла авиация Черномор­ского Флота и Севастопольского гарнизо­на. Вю руководили генерал-майоры авиа­ции Терой Советского Союза Остряков и Ермаченков. Они увлекали в возлушные бои своих легендарных героев-летчиков и вели с немецкими авиационными соедине­борьбу,Оте ниями тяжелую и неравную борьбу. Оте­чественная война застала Острякова на Дальнем Востоке. Уже не раз доказывав­ший свою беспредельную храбрость, лет­тик Остряков, награждонный за прошлые полвии просить высшее морское командование, чтобы его отправили в Действующую Ар­мию. Он писал письма, слал телеграммы, и, наконец, просьба его была удовлетво­рена. С быстротой молнии явился Остряков в Севастополь и начал воевать. Имя Остря­кова хорошо было известно его летчи-

кам, храбрость его в прошлом не раз служила предметом разговоров и расска­зов. Но он и в Севастополе не пожелал быть только командиром, он не мог рас­статься с боевой машиной. Десятки вы­летов совершил Остряков во время обо­роны Севастополя, и не раз севастополь­цы восхищались великолешным универ­сальным мастерством Острякова, который летал на бомбардировщиках и на истре­бителях,прикрывая бомбардировщики. Остряков - замечательный руководитель, верный товариц и друг, заслуживший любовь всех. кто сталкивался с ним. Лет­чики. сражавшиеся под командованием Острякова,оказались достойными своего руководителя. Весь Севастополь говорил о подвиге лейтенанта Поспелова, на истре­битель которого напало пять «Мессеров». Два «Мессера» погибли под огнем Поспело­ва, остальные удрали. Весь Севастополь знал и чтил имена знаменитых летчиков Героя Советского Союза Губрия, Голубева, Талалаева, которые ни разу Евграфова, Вартаняна, гвар­многих других, не отступили бес­гочисленным противником и всегда страшно шли в бой. циф-Немалую роль сыграла в уничтожении

гранаты другой рукой. Немцы окружили батарею лейтенанта Шишляева и забра­лись в соседний блиндаж. Замполитрука Сирота убил из винтовки семерых немцев, потом подполз к блиндажу и гранатами похоронил засевших там гитлёровцев. Для того, чтобы дать пекоторое пред­ставлениео масштабах артиллерийских боев во время обороны Севастополя, о размахе, которого доститали артиллерий­ские дуэли между осажденными и осаж­давшими, мы приведем лишь несколько цифр. Немцы выпускали из своих орудий по полторы-две тысячи снарядов в день. Четырнадцатого июня они выпустили 3.369 снарядов, В другой день - 3.650. И еще об одном говорят эти цифры. беспримерной стойкости, поистине безграничной самоотверженности граждан Севастополя, мирных горожан, которые не покладая рук трудились под грохот сна­рядов и бомб, помогали армии и флоту, делали все, что требовалось от них в эти суровые месяцы. Севастопольцы показали советский на что способен человек, отстаивающий свою родину. Все руководители Севастопольской обо­роны оставались на крымской земле до по-

Об этих людях узнал весь мир. Двести пятьдесят раскаленных дней провели они в севастопольских боях. Имена этих лю­дей были временно заслонены от истории их великими делами, бессмертными подви­гами, которые творили они вместе со все­ми славными защитниками Севастопо­ля - моряками, пехотинцами, артил­леристами, летчиками, минометчиками, танкистами­братьями по родине, по ору­жию, по высоким целям служения своему народу. Советское Информбюро сообщило имена главных организаторов героической обороны Севастополя, и теперь имена эти на устах всего человечества, слава об этих людях вошла в историю отечественной войны навсегда, навечно, как одна из са­мых изумительных ее страниц. Всегда с глубоким уважением будут называть име­на этих людей, имена героев … вице­адмирала Октябрьского, генерал-майора Петрова, дивизионноге комиссара Кулако­ва, дивизионного комиссара Чухнова, ге­нерал-майора Рыжи, генерал-майора Мор­гунова, генерал-майора авиаций Ермачен­кова, генерал-майора авиации Острякова, генерал-майора Новикова, генерал-майора Коломийца, генерал-майора Крылова, пол­ковника Капитохина. На маленький кусочек гористой совет­ской земли немпы бросили громадные лы. Не бывало еще в мировой истории, чтобы на такой крошечный участок одно­временно нападали триста тысяч солдат, свыше четырехсот танков, девятьсот само­летов. Тысячи, десятки тысяч топи раска­ленного металла обрушились на город­крепость. Десятого июня над Севастопо­лем было зарегистрировано шестьсот само­лето-вылетов вражеских машин. Это был «легкий» день. Обычно бывала тысяча. Одиннадцатого июня - тысяча четыреста пятьдесят. Тридцатого - две тысячи о Шестнадцатого июня тоже был «легкий» день: на город, на порт, на пе­редний край обороны упало две тысячи бомб. Семнадцатого - три с половиной, двадцатого - четыре тысячи. Был день, когда на Севастополь немцы обрушили де­вять тысяч бомб. Каждые десять секунд­бомба! В этой обстановке с первого до по-

следнего дня защитники города сохраня­ли спокойствие, проявляли неслыхан­ную стойкость и храбрость, творили свое великое историческое дело. В этой обстановке с первого до последнего дня твердо руководил огромной и напряженной боевой работой десятков тысяч человек вице-адмирал Октябрьский, командующий Черноморским флотом, глава и душа Сева­стопольской обороны. Неслыханные труд­ности легли на плечи этого талантливого, горячего моряка, отличного организатора и требовательного командира. Под его началом оказались самые разнообраз­ные роды оружия от его родно­го Черноморского флота до пехоты, от близких ему мощных береговых батарей до новых средств обороны. Это была очень сложная комплексная работав руках Октябрьского была война на море, на зем­ле, в воздухе, и он вел эту войну с выдержкой большевика, храбростью мо­ряка и темпераментом патриота. Итоги многомесячной борьбы севасто­польцев на суше и в воздухе известны по сообщению Советского Информбюро. Об итогах борьбы на море можно ска­зать очень коротко: корабли Черноморско­го флота заставили немцев отказаться от по Черному морю на болев или плавання менес крупных судах, - в первый период си-Серастополяраескискорабаи пробовали было подойти в южным бере­гам нашей земли, но обратно они не вер­нулись. С той поры лишь маленькие лай­бы, да и то только по ночам, рисковали выходить в море. А о том, как вели себя черноморские экипажи, можно судить по случаю который произошед с кораблем пот командованием тов, Ерошенко, В засорен­ных минами водах под непрерывной бом­бежкой и артиллерийским обстрелом этот корабль доставлял в Севастополь снаряды, патроны, мины, гранаты и вывозил оттуда раненых. Однажды на этот корабль напали сразу несколько десятков пики­рующих бомбардировщиков. Нельзя было даже надеяться на спасение. Совни бомб бросили немцы, тяжело было кораблю, он принял на себя тысячу тонн воды, но ушел, вернулся в базу, и не было даже намека на панику среди черноморских

ряков, выдержавших эту адскую бомба дировку. бомбар­Так работали и работают корабли Чер­номорского флота, руководителем которого является вице-адмирал Октябрьский. ррла Октябрьского по обороне Севастопо­ля был генерал-майор Петров. Это сухо­путный командир, Моряк и пехотинец. Они нашли друг в друге все, чего нехватало каждому в отдельности, они сработались на редкость дружно и слились в единую силу, которая двигала всеми людьми, обо­ронявшими город. Не было человека в Се­вастополе, который не знал бы Петрова. Лишь считанные часы он проводил на командном пункте, в штабе. Все остальное время он находился в частях, на переднем крае обороны, срели бойцов. В Севастопо­ле спрашивали: где сейчас Петров? Отве­чали: там, где сейчас самый горячий бой. Петров пользовался необычайной популяр­ностью у севастопольцев, уважением, друж­бой и любовью всех своих людей. И люди эти творили воистину сказочные подвиги. Подлинным народным героем стал лейте­нант Заскольный, который на своем танке напал на целую роту немцев и разбил ее, а на другой день на этом же танке уничтожил две роты пемпев, вражеский танк и батарею противотанковых орудий. Вошла в историю великих подвигов схват­ка шестерки пулеметчиков Раенко, Доля Четвертакова, Погорелова, Еремко и Ка­ном немцев, расстреляли его, сами поги­оли, но не сдали порученные им рубежи! Ефрейтор Воропаес группой красноармей­цев выдержал три атаки немецкого ба­тальона. Немцы потеряли двести человек и не проши. Старший лейтенант пехтин с небольшой групюй саперов был окружен. Перед боем Пехтин налисал письмо друзьям: «Пусть каждый из вас станет героем Се­вастопольской обороны!» Саперы уничто­жили сотни немцев, Пехтин сай убил о­сяток гитлеровцев. Подразделение Торбуна уничтожило за один день роту немцев, минометная батареялейтенанта Мель­ченко за один день - 150 немцев. Великая дружба связала морских и су­мо-хопутных защитников Севастополя. На

вражескихсил и в обороне рубежей морская береговаяартиллерия, кото­рой командовал генерал-майор Морту­нов. Он воскресил среди своих людей славные традиции моряков-артиллеристов, следнего дня, до последнего часа, до край­ней возможности. Командный пункт Ок­тябрьского все время находился в городе. Ни беспрерывные бомбежки, ни массиро­ванный артиллерийский огонь не могли Севастополь  командование покинуть свой защищавших осаду. Он командовал в его нервую люльми, которых Старый,И заставить пост.

сам воспитал, обучил, вырастил.

когда в го­роде оставаться было невозможно, когда надо было выполнить приказ Верховного командования Красной Армии, команд­ный пункт был перенесен на Херсонесский маяк. Руководители Севастопольской обо­роны покинули крымскую землю в самую крайнюю минуту, когда вокруг них стали сыпаться винтовочные пули. Последними ушли Октябрьский. Кулаков и Петров. опытный артиллерист, он стал отном для своих подчиненных, связанным с ними уза­ми самой крепкой боевой дружбы. Его ба­тареи возле Бельбека, у Херсонеса, в районе Балаклавы, у Малахова кургана - нанесли немпам удары огромной силы, его батарейцы покрыли себя вечной славой. Один из любимых его артил­лерийских дивизионов - 1-й дивизион  сражались ветские люди. Так ной Севастополя,  женную борьбу с обогатили славные войны дейского. Какими советений оро руководили они оборо­вели они самоотвер­врагом. Севастопольцы босвые традиции наро­против немепко-фа­мерзавцев одну из самых блестя­Э. ВИЛЕНсКИЙ. стаагразвацие замечательными делами артиллери­Черномазова сожгло и автомобилей, уни­уничтоживший в наводкой тридцать ранен в ру­сражаться и бросал гвар-Так

прославились севастопольские сты! Полразделение разбило 20 танков, 28 Командир орудия

одном из боев прямой гитлеровцев и пулемет, был ку. Он продолжал

щих страниц.